• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:31 

И пришел день 17

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 17

Будьте внимательны к своим мыслям, они — начало поступков.
Лао-Дзи.

Новый 1990 год Альбус Дамблдор, Представитель Визенгамота, советник союза стран под названием “Кольцо чистоты” и директор единственной в Магическом мире школы чародейства и волшебства встречал один в своём кабинете в Хогвардсе. За прошедший год удалось увеличить количество школьников, но незначительно, и только за счет сирот из приютов. Директор полагал, что их будет гораздо больше, но его надежды не оправдались. То ли эти костоломы-авроры перебили слишком много, то ли Пожиратели добрались до детей раньше, но факт остается фактом: в прошлом году удалось выловить по магловским приютам только две сотни детей, подходящих по возрасту для учебы в школе, и это во всех странах.
К тому же, налеты Пожирателей стали очень странными. Люди Волдеморта больше не нападали на маглов, их основной целью стали авроры и работники Министерства. Люди не хотели идти на работу в эти организации, потому что никакие деньги не могли сгладить тот факт, что за год Пожиратели сменили практически весь состав обеих структур. Фадж даже в сортире ждал нападения, авроры появлялись на улицах группами не меньше трех, но и это их не спасало.
При этом удалось предотвратить только одно нападение, в результате которого выяснилось, что чистокровные, сбежавшие из страны, перешли на сторону Вольдеморта. К сожалению, захваченный пленник был мелкой сошкой и не знал ничего ценного, но это не помешало правительству “Кольца” выслать ноту трем южным государствам Северной Америки, так как пленник рассказал, что именно там находится большинство баз Пожирателей.
Но это был только один враг.
Вторым, и более опасным, оказался “Катарсис”. По отчетам разведки эту организацию основали сквибы, живущие в магловском мире и решившие влиться в него после того, как поменялось правительство. Пение и пляски были подходящим занятием для лишенных магии изгоев, способных видеть магический мир, но не способных больше ни на что путное. Только информация, полученная из разных источников, оказалась заведомо ложной.
Правда, выяснилось это только недавно, когда аврорам отдали приказ арестовывать Бардов или уничтожать их на месте.
Этот приказ Дамблдор издал после того, как начал замечать, какие изменения происходят в детях.
Поначалу он посчитал, что сквибы решили завоевать уважение нового общества, поднимая дух магического мира. Они пели о высотах, которых может достичь человек благодаря своему духу и силе воли, что полностью сочеталось с убеждениями самого Альбуса, поэтому, послушав их ранние произведения, он разрешил им выступать перед народом.
Но потом вышли книги. Они насторожили директора, так как там главными героями были эльфы, гномы и какие-то странные домовые эльфы, которых звали “хоббитами”, но к тому моменту угроза нападения Короля отошла на второй план, уступив место страху перед Волдемортом, а в книге шла речь о борьбе с Темным Лордом, и директор решил, что сейчас это очень уместное произведение, к тому же, читала художественную литературу ничтожная часть общества, но и тут он ошибся.
Книга вошла в каждый дом. А благодаря песенкам Бардов, с ней ознакомились даже те, кто до этого кроме газет и учебников ничего в руках не держал.
Дети начали играть в героев романа, копировать их манеру поведения. Но не это насторожило Дамблдора, а то, что они начали вспоминать, что они - маги, и что они принадлежат к Родам. Родовая магия полезла из всех щелей, а вслед за ней и неповиновение.
Закончилось это трагично. Когда авроры пришли за учеником из семьи, которую подозревали в пособничестве Пожирателям, весь пятый курс Гриффиндора, на котором учился мальчик, оказал сопротивление. Тогда директор растерялся. С одной стороны, у них слишком мало детей, чтобы позволить себе исключить из школы два десятка студентов, но, в то же время, бунт нужно подавить, чтобы не возникло прецедента. Директор заблокировал класс, а ночью его взяли штурмом, детям стерли память, а ребенка из неблагонадежной семьи забрали авроры. Пришлось пожертвовать Минервой, так как на этот раз она отказалась мириться с решением своего наставника.
Но этот случай не прошел даром.
Дети стали шушукаться по углам и собираться группами, косясь на преподавателей, как волчата.
Последней каплей стал выход этого ужасной книжонки под названием “Черная книга Арды”.
Альбус давно уже не следил за новинками “Катарсиса”, так как они буквально завалили книжные полки своей макулатурой, но когда на него стали странно коситься, а некоторые дети плакать при его приближении, он понял, что происходит что-то неправильное.
Он заметил, что практически у всех детей, да и преподавателей, в руках время от времени появляется толстая книга в черном переплете. Сходив в магазин и увидев эту книгу на полках, директор приобрел её, решив узнать, о чем же в ней написано.
Такого ужаса маг не испытывал, даже когда узнал, что Поттер умер.
Книга проповедовала идеалы Тьмы и Пожирателей, выставляя всех сторонников Света и прогресса бессердечными чудовищами. Но самое ужасное было в том, что эта писанина была создана жутко талантливым автором. Да и легально придраться было не к чему, так как действия произведения происходили в вымышленном мире “Арда”.
Дамблдор запретил чтение и владение этой книгой в школе. Если её находили, то студенту грозило множество отработок, но это только подстегнуло интерес к запретному плоду и дало повод для организации целого ряда студенческих обществ, где дети зачитывали книгу вслух и обсуждали её, постепенно находя аналогии с их жизнью.
В марте 1990 года председатель Визенгамота отдал приказ об аресте любого представителя корпорации “Катарсис” или Барда.
Но время было упущено.
Ни одного певуна схватить не удалось. Те, кого смогли окружить, уничтожали нападавших и спокойно уходили, а остальные исчезали ещё до прибытия авроров.
Все, кто имел подписку у корпорации, получили новые кольца. Они были намного больше и у них был только один крупный прозрачный камень. Вместе с ним шла увесистая инструкция. Это больше не было средство прослушивания музыкальных и видеозаписей. Нет, это был первый магический компьютер с голографическим интерфейсом.
Стоило капнуть на камень каплю крови, и кольцо внедрялось в энергетику владельца. С этого момента им мог воспользоваться только он. Если нажать на камень и повернуть его по часовой стрелке, то перед пользователем появлялся голографический интерфейс. Теперь кольца стали универсальным информационными терминалами. Все новые записи появлялись в соответствующем списке, откуда их можно было скачать и просмотреть. Кроме песен, клипов и фильмов пользователям стала доступна огромная библиотека по разным направлениям деятельности человека. Отдельно была магическая библиотека, которой мог бы позавидовать даже Отдел Тайн, а отдельно - магловская. Маги имели полный доступ к обоим разделам, а вот маглы - только к своему.
Это сразу же сделало невозможным пресечь поставки новых кристаллов и книг, но ещё хуже, что кольца, однажды надетые, больше не снимались, даже при помощи магии.
Для большинства населения эти кольца стали способом убить свободное время, но небольшая часть жителей Земли начала активно развиваться, имея доступ к недоступной ранее информации.
А вот для магов эти кольца были ещё и магическими артефактами. Это выяснилось практически сразу. И снова источником неприятностей стал студент некогда любимого Дамблдором факультета.
Молодой талантливый игрок в квиддич Оливер Вуд вступился за соседского ребенка, когда на него напали “радетели за чистоту”. Так называли себя граждане, выискивающие скрытых Пожирателей и их пособников. Потерпевший был сыном чистокровного мага, выпускника факультета Слизерин, посаженого в Азкабан. Так как мать мальчика была маглорожденной, то их оставили в покое. Но у граждан остались сомнения, и они решили, что пора всё выяснить, вот только на их пути встал ученик четвертого курса, приехавший на весенние каникулы домой.
Парень ничего бы не смог сделать с двумя десятками взрослых, но его кольцо отреагировало на бескорыстный порыв защитить даже ценой своей жизни и создало полог божественной защиты вокруг обоих ребят. Даже прибывшие на место авроры не смогли пробиться к детям. Всё это время из кольца лились гимны Богам прошлого, сами же виновники переполоха мирно спали, окруженные радужным полем.
Когда Оливер Вуд проснулся, то его кольцо изменилось, потеряв материальность и превратившись в плетение из разноцветных световых потоков, но при этом исправно исполняя свои функции, а сам мальчик пережил во время сна сильное повышение магического уровня. К тому же, теперь в списках файлов кольца появился новый раздел: “Гимны и ритуалы поклонения Богам и поминания предков”. До этого дня гимны распространялись только в странах, в которых была слаба церковь. Основными местами распространения стала Россия, которая за эти годы разительно изменилась, и Китай, вставший на путь преображения год назад. Теперь же сакральная информация начала открываться и владельцам колец, изменивших свою форму, а их оказалось не так уж и мало. Это происходило только тогда, когда носитель перешагивал через своё животное начало и страх и совершал Поступок. И поводов для этого было предостаточно.
Правительство Европы стало искать способы борьбы с “Катарсисом” и носителями колец, потому что стоило человеку активировать кольцо, он тут же становился недоступен для властей. При малейшей опасности вокруг тела генерировалось радужное поле, причем это срабатывало даже тогда, когда человек был без сознания. Попытки давления через родственников тоже не приносили результата, так как носитель не мог снять кольцо. Но зато выяснилась закономерность. При угрозе жизни семье носителя такого кольца появлялись Пожиратели, и арестованные бесследно исчезали.
Дамблдор видел, что теряет контроль над ситуацией.
Уже несколько лет люди не верили ему, а теперь они перестали его бояться.
Двадцатого июня 1990 года, в день солнцестояния, все носители колец получили новую рассылку. Это был видеоконцерт под названием “Пробудись”. Он состоял всего из шести музыкальных клипов на песни, спетые Персефоной и Домеником совместно, и информационного файла.
Ровно в пять часов утра по Гринвичу, за пол часа до рассвета в Британии, кольца разбудили своих носителей.
В этот момент Черное солнце под именем Люцифер, относящееся к классу нейтронных звезд типа “Маяк”, начало своё уплотнение до ментального уровня, входя в тесное взаимодействие со звездой, служащей солнцем жизни для этой солнечной системы. Желтый карлик принял нового соседа, тем более что Люцифер был практически инертен с точки зрения магнитной активности и температуры. Это была маленькая звезда с огромной плотностью и огромной скоростью вращения, за счет чего она являлась как бы вещью в себе, не притягивая объекты и не излучая ничего, кроме информации и духовной энергии. Пройдут тысячи, а может, и миллионы лет, прежде чем все дети Люцифера вырастут, и тогда он замедлит свой бег и создаст для них новую вселенную, став её центром. Но пока он только вливал духовную энергию в сеть, которую создали кольца, для того, чтобы люди не смогли закрыться от той информации, что сейчас на них обрушится.
Людям свойственно находить отговорки, лишь бы не оказывать помощь ближнему. Раньше говорили: “он еретик” или “еврей”, потом - что “он враг народа”, теперь - что он террорист или пособник Пожирателей. Стоит найти отговорку, и люди молча проходят мимо, считая, что так и нужно, позволая решать за себя другим.
Но ещё больше они любят создавать из простого примера идол и отгораживаться от него, говоря, что это идеал, мне такого не достичь. И Люцифер создавал поле, чтобы этого не произошло.
Во всём мире, начиная с кабинета в башне директора Хогвардса и заканчивая далекой Америкой, одновременно зазвучала древняя, как сама Земля, песня, в которой Жрец и Жрица благодарили отца Небо и мать Землю за жизнь, что они подарили, и возможность им служить. Гимн возносился одновременно из миллионов колец, создавая канал духовной магии, соединивший два мира и два солнца, потом певцы запели долгую песню, наполненную щемящей любви. Она изливала любовь предкам за то, что они основали Род, за то, что были верны себе и богам. Эта мелодия создала канал магии Рода, связав миры ещё сильнее. А потом, как набат, грянула песня. Певец смотрел прямо в глаза зрителю, а за его спиной разворачивались картины:
Веру в сердце жить иначе,
В слабом – сила, сильный плачет.
Боль – тюрьма, война с собою,
Счастье есть, но нет покоя.
Каждый увидел в этих словах себя, кому-то стало стыдно, что он давно сдался и смирился, а у кого-то начал разгораться огонь в душе.
Может, кто поймет,
Что он в себе несет.
Может, кто дойдет
Туда, куда всю жизнь идет...
Но путь –
Длиннее будь!
И, значит, в сердце свое заглянуть
И увидеть в нем
Путь
В кругу теней,
Сковавших душу,
А смех все слышней...
Это было сложно и больно. Люди не желали отвечать за себя, им хотелось, чтобы их проблемы решили за них, но певец смотрел в душу, и она обливалась кровью, пробуя достучаться до личности и изменить её.
Для любви и ради денег,
Шаг за шагом ближе двери.
Крик последний у порога,
И в себе увидеть Бога.
В этот момент на заднем плане появился Замок Королей, а на его шпилях взметнулись золотые стяги с черным солнцем.
Может, кто поймет,
Что он в себе несет.
Может, кто дойдет
Туда, куда всю жизнь идет...
Но путь –
Длиннее будь!
И, значит, в сердце свое заглянуть
И увидеть в нем
Путь
В кругу теней,
Сковавших душу,
А смех все слышней...
Люди видели свою жизнь, загнанную в рамки серости и безликости, и огонь в душе разгорался, превращаясь в пожар, стремящийся поглотить человека.
Может, кто поймет,
Что он в себе несет.
Может, кто дойдет
Туда, куда всю жизнь идет...
Для любви и ради денег,
Шаг за шагом ближе двери.
Крик последний у порога,
И в себе увидеть Бога.
В этот момент отсеялись фанатики, не способные понять, что Бог не где-то там, а у тебя в душе, они закрылись от музыки, стараясь выключить кольца, но так как не могли прервать поток, то многие из них сгорали в духовном огне.
Путь –
Труднее будь!
Не дай забыться и в неге уснуть
И в страданьях мой
Путь –
Длиннее будь!
И, значит, в сердце свое заглянуть...
И снова путь...
К этому моменту за спиной певца уже отчетливо были видны стены Школы и её знаменитый символ. На этот раз изображение не плавало и не создавало иллюзию, что мир, показываемый зрителю - вымысел. Наоборот, над объектами и людьми стали появляться надписи с пояснениями.
Под певцом плыли слова: “Доменик Розье - Рыцарь Смерти”. А рядом с подпевающей женщиной: “Персефона Даркхарт - Мастер Бард”.
Фамилию Даркхарт выбрала для Волдеморта и его супруги сама магия. Они это выяснили, когда детям пришла пора идти в Школу, а у них всё ещё не было фамилии, вот и провели обряд определения личности. Тогда-то и узнали, как зовут Короля.
Но не успели люди немного отвлечься на новую информацию, как снова зазвучала музыка.
Шепот во тьме -
Раненый зверь:
"Не уходи с порога!
Знаки волхвов прочат беду,
Не уходи!.."
Тень промелькнёт
Смертных грехов,
Вновь посулит прощенье!
Шаг в пустоту...
Слепит твой взор
Огнём зари знаменье!
Сотни солнц в глазах и гордо реет стяг!
Но почему ликует враг?
В этот момент маги и маглы видели разное, но магам показывали Альбуса Персеваля Вульфрика Дамблдора, победителя Гриндевальда.
Гордый белый маг. Председатель Визенгамота, директор Хогвардса, он выглядел сейчас как настоящий Герой.
Гаснет свеча.
Снова набат пир воронью пророчит.
Слеп и жесток,
Судьбы вершишь,
Путь омывая кровью.
Отныне твой знак -
Знак смерти и зла,
Что сеешь сам.
Снова во тьме
Стон, шепот, плач,
Лики друзей ушедших.
В зареве войн канул их след,
И нет покоя душам.
В танце смерти гордо реет стяг,
Но кто здесь друг, а кто здесь враг?
Все видели кадры сгорающих поместий, изнасилованных и убитых женщин и детей, а на заднем плане висел обиженный и удивленный лик Геллерта Гриндевальда - преданного друга и любовника. По краю экрана бежали строки сухой статистики, сообщающей, сколько чистокровных магов было убито, поместий уничтожено, сколько денег конфисковано и кому они достались.
В чреве огня стонет земля,
Лик твой клеймён безумьем.
Чёрная тень
Ждёт у трона тебя:
"Правь средь теней!
Пути назад не будет".
Мир у ног, но суд кровавый
Смерть вершила в нём.
Обернулась чёрной тенью,
Обняла крылом,
И свет померк,
Он серым стал, как пепел.
Тут показали кресло председателя Визенгамота и старшего советника “Круга Чистоты”, которое укрыла крыльями черная тень, оглашающая зал безумным смехом. А перед нею - уставшего старика, погрязшего в своих преступлениях.
Здесь места нет
Верным друзьям!
Нет ни любви, ни песен.
Кто ты теперь?
Чем дом твой стал?
Умерший храм,
Лишь тень покоя ищет в нём.
Проплыла череда лиц: Хагрид, Флитвик, МакГонагалл, дети, которых забирали прямо из школы. Директор хотел это остановить, но никак не мог. Он осознал, что сейчас это же видят практически все жители Европы и Англии. Это был конец, и старик это понимал. Но больнее всего было признать, что ты превратился в чудовище, с которым всегда боролся.
В этот момент музыка снова изменилась и поплыла над землей, широкая и вольная, сопровождая летящую над неизвестным и невероятно красивым миром птицу.
Сильный женский голос пел:
Каждому – свой путь...
И у каждого – свой ад и небеса,
Но у каждого две жизни, не одна –
Та, что видится в мечтах,
И та, что здесь, где бег и суета.
Всё увидели картину своего дома, работы, окружения - и светлый мир со шпилями университетов, радостным гомоном ребятишек, на ходу перекидывающихся в зверей силы, и мудрых волхвов.
Но если рискнешь –
Создай невидимый мост,
Мост над бурной рекой,
И сольются две жизни твои воедино!
Помни – ты Воин Света,
Воли, снегов и ветра,
Помни – живи не слепо,
А с верой в Любовь и Свет!
Этот припев рвал оковы, связывающие людей, а сама музыка становилась сильнее, потому что к женщине в белых одеждах присоединялись другие люди: такие же Барды, целители и маги в жутких черных и красных мантиях, но все они пели от полноты души:
Каждому – свой путь...
И у каждого костер свой и зола,
Но знай, что Дьявол обитает в мелочах,
И ничтожный – в прошлом – страх
Когда-нибудь мир обратит твой в прах!
В этот момент над людьми появился мужчина с красными глазами, на голове которого сияли регалии Короля. И Альбус, как, впрочем, и все посвященные в эту тайну, наконец-то поняли, кто их Враг.
Один только миг –
Промедлишь с ударом своим –
И враг жестокой рукой
Две жизни твои сплавит сам воедино!
В этот момент все поющие встали перед Королем на одно колено, не склонив головы. А прекрасная Персефона подошла к нему и, глядя с невероятной любовью ему в глаза, продолжала петь:
Помни – ты Воин Света,
Воли, снегов и ветра,
Помни – живи не слепо,
А с верой в Любовь и Свет!
Потом повернулась к зрителю и посмотрела ему в глаза:
Две жизни твои –
Та, что вокруг, и мечты,
Свет заставляет расти,
И ты привыкаешь быть Воином Света.
В этот момент все люди, носящие красные и черные одежды, надели маски, и больше ни у кого не было сомнений, кто поёт. Маглы в это время увидели, как у поющих появляются белые и черные крылья. А у Короля загораются огнем глаза, и появляются две пары крыльев - белые и черные.
Помни – ты Воин Света,
Воли, снегов и ветра,
Помни – живи не слепо,
А с верой в Любовь и Свет!
Последнюю песню словно пел сам мир. Зрителю показывали всё, что успели создать жители Царства Люцифера, их быт и обычаи.
Сокол и острый нож
Голубой небесной стали –
Обереги твои из иных миров.
Быстрых псов ты возьмешь,
Чтобы в холод согревали
И могли говорить на языке волков –
Сердце Мира – с тобой!
Эти слова ударили в каждого набатом. Духовная энергия заставляла понять, что именно ТЫ носитель и хранитель Сердца Мира.
Умирай и рождайся вновь,
Отрекайся, только знай одно –
Здесь, с тобой –
Сердце Мира!
Боль твоя и печаль,
Твое счастье, злость и ревность –
Сердце Мира живет тем, чем ты живешь.
Зритель ненадолго начинал чувствовать, что все его мысли и эмоции создавали общий фон на земле, отравляя это самое Сердце Мира.
Звоном полнится даль –
Так влечет ее безмерность.
Чтоб омыть твои раны, сокол вымолит дождь...
Сердце Мира – с тобой!
Счастье, горе и боль –
Сердце Мира – с тобой!
Умирай и рождайся вновь
Отрекайся, только знай одно –
Здесь, с тобой –
Сердце Мира!
После этого музыка замолчала, но изображение Царства и информация о нем остались. К тому же, полностью открылся информационный файл, в котором была собрана вся информация о деятельности правительства “Кольца чистоты” и авроров. К сухой статистике прилагались колдографии и видеозаписи, созданные с помощью воспоминаний жертв, от которых выворачивало даже самых стойких людей. К счастью, этим утром кольца разбудили только взрослых, но и среди них оказалось много тех, кто не смог пережить полученную информацию и решил покончить с собой. Но ещё больше людей не дожило до конца трансляции, так как их тела и личности сгорели от того количества энергии, что прошло сквозь них.
Оба мира и Люцифер замерли.
Дикая земля делала свой выбор.
Люди похожи на химический состав: когда начинается распад, достаточно кинуть немного катализатора - и распад превратится в очистительный взрыв, который трансформирует людей, но это возможно, только если достаточно катализатора.
Один процент населения должен решить, что он отвечает за свою жизнь, и что этот мир принадлежит им. Тогда к ним придет помощь и на земле наступит Золотой век, но в противном случае, толпа, не перенесшая душевной травмы, уничтожит свою цивилизацию и погрузится во мрак на долгие столетия.
В мире жило семь миллиардов, вот и выходило, что семьдесят миллионов должны решить, что они - правители и жрецы, которые поведут народ. Это здоровое соотношение каст. Но если этого не произойдет, то Царство Люцифера закроется от нижнего мира, который уже стал одним из Адских миров.
Само же Царство в этот момент полностью впаялось в энергосвязи сотворенной вселенной и стало её частью, подчинившись закону перерождения.
С этого момента стать его частью можно, только достигнув соответствующего духовного уровня и умерев в родном мире. Тогда в следующий раз ты возродишься в Царстве. То же было верно и для жителей нового мира: если их духовный уровень в момент смерти не достигнет нужной чистоты, то они родятся в Адских мирах. Таким образом сохранялся порядок вещей. Но это не значит, что не будет исключений. Просто остановится массовое переселение. Этот закон, правда, не касался магических народов, которые не смогут физически жить в мире, лишенном магии. Поэтому даже гоблины покинут мир, передав все дела в Гринготтсе магам.
Долгих три часа мир боролся за своё будущее, и вот уровень был достигнут. Люди вышли на улицы, но не громить и мстить. Они пошли забирать своё, то, что принадлежит им по праву - власть.
Те, кто принял решение, поняли на своей шкуре, что это они позволили всему этому случиться. Не Дамблдор, не Фадж, не прочие политики - НЕТ. Сами люди разрешили выбирать свою судьбу другим, не желая принять ответственность на себя. И то, что видение мира политика не совпало с нуждами народа, не полностью вина политиков, народ сам не захотел их остановить, по старинке думая: “Да кто я такой, чтобы менять законы?”
Но ведь никто не заставляет менять чужие жизни - измените свою. Выкидывайте мусор в урны, защищайте слабых, уважайте чужой выбор, но не позволяйте навязывать его вам. Именно эти мелочи созидают Воина и Короля.
Нижний мир сделал свой выбор, и ожил древний Азкабан. Взметнулось золотое знамя над его крышей, а сам остров начал преображаться - впрочем, как и замок. Эта трехгранная башня, некогда символизировала Закон и единство души, духа и тела. Теперь же она станет первой Черной башней. Ордену Пожирателей нечем заняться в Царстве, а вот в нижнем мире он будет при деле.
К тому же, в момент синхронизации миров выровнялся временной поток, и теперь время в обоих мирах текло одинаково. В России и Китае на всех административных зданиях появились знамена Царства и открылись порталы в другой мир.
Освободительная Армия возвращалась на родину, чтобы строить новый дом. Эти люди получили жестокий урок, который заставил их принять активную жизненную позицию.
Кольца, до этого намертво державшиеся на пальцах, снова стали сниматься, показав этим, что выполнили свою основную функцию, но всё ещё способны исполнять роль информационных и медиапорталов.
С этого момент нижний мир на долгие столетия, а может, и тысячелетия, станет продолжением Царства. Внизу появятся Школы и университеты, будут построены Белые башни, а дети станут жить по законам высшего мира.
Уже сейчас грань между миром маглов и магов стирается и постепенно исчезнет вовсе. Это произойдет так же незаметно, как исчезновение магов. Просто перестанут рождаться дети с врожденными способностями к магии, но это навряд ли кого-то сильно огорчит, потому что после полного обучения в Школе даже магл сможет пробудить в себе магию Души и крови, а все остальные виды отойдут на второй план, так как чайник можно вскипятить и на огне, а сумку поднять руками. Тем более, что добившись успеха в своей жизни в нижнем мире, человек переродится в Царстве, уже от природы наделенный всеми божественными способностями, как впоследствии будут считать.
При всплеске духовной энергии Люцифера, в Царстве тоже произошли перемены: Волдеморт, Персефона, Северус, Люциус, Григорий и многие другие достигли полного просветления, и теперь мир прочно стоял на ногах.
Так как Царство стало полноценным миром, то все ограничения, установленные Дагдой при его создании, были сняты. Теперь это был практически такой же мир, как и Магический, разница заключалась в людях. Жители Царства решили, что они отвечают за свою жизнь и свой мир, поэтому активно самосовершенствовались. Ведь если от тебя зависит жизнь твоего мира, то малейшая душевная слабость может привести к его гибели. Два мира отличало не наличие магии или живого Бога, а осознание личной ответственности за дом, в котором ты живешь. Для жителей нижнего мира было трудно не мусорить в подъезде, так как они не чувствовали его своим, а жители Царства ощущали Домом весь свой мир.
Волдеморт добился исполнения всех своих желаний, и теперь у него осталось только одно. Он хотел стать Хранителем третьего Адского мира. Если раньше эту мечту питало желание защитить брата, то теперь мужчина понял, что он слишком любит мир, который был и остается его домом. Поэтому Вольдеморт решил, что, когда придет время менять старых Богов на новых, он сам вызовется хранить мир, которому предстоит пережить вознесение или погибнуть.
Это было трудное, но почетное задание. Потому что при гибели Адского мира его Хранитель погибал вместе с ним, но зато если мир прошел трансформацию успешно, то его Хранитель поднимался сразу на несколько уровней.
В ближайшие тысячелетия миры будут жить как один, разделенный на два уровня, и жители Царства будут старшими братьями и наставниками людей Адского мира, потом разделение закончится, и души, способные просветлеть в таких условиях, переродятся в Царстве, тогда наступит серебряный век. Адский мир обретет самостоятельность и своих Королей, но всё ещё будет слушать мудрость Наставников, которые будут приходить на зов любого человека.
Но и это время закончится. Наступит бронзовый век, и Наставники смогут приходить только в праздники и после жертвоприношения.
А потом настанет темный век, в который все жители Царства покинут Адский мир, и только Хранитель и его свита смогут влиять на умы людей, и то, только если те призовут их.
Этот век зовется Кали-юга, или железный век. Это время, в которое людей оставляют в одиночестве, чтобы они сами нашли свой Путь и решили, что для них важно. В этот период Хранитель не может существенно помогать людям, его сил хватает только сохранять планету от гибели за счет своей энергии, именно этот момент когда-то и показала Госпожа Волдеморту.
Это очень небольшой период истории, в который судьбы Богов зависят от выбора людей. И если люди не поймут, что все жители Царства - не Боги, а такие же люди, как и они, и любой может пройти их путем, и не примут на себя ответственность за свой Дом и своего Хранителя, то они погибнут, так как свобода воли заключается и в свободе умереть.
В темные времена все жители Царства станут для людей Богами, но они всего лишь обычные люди. Каждый их нас может стать таким же, только стоит поверить в себя. Не в Бога, не в Судьбу, а в себя.
В этот век члены Белого и Черного Братств будут рождаться в Адском мире по своей воле, чтобы показать другим Путь, но их будут называть демонами или святыми, убивать или распинать. Ведь проще убить того, кто пытается докричаться до твоей души, чем пробудить её к жизни. Так легко сказать: “Он - особенный, мне не пройти его Путем”, - а если святой отказывается быть мучеником, так его можно назвать еретиком или демоном, и опять ничего не делать.
Но всё же нужно признать, есть то, без чего человек не способен осознать себя Воином, и это - Сила. Получить её человек может во время медитаций и любых занятий, что укрепляют личность и душу, а также через тело закаляют волю. Звучит это сложно, но, по факту, это очень просто, каждый в Царстве прошел этот Путь, и он открыт для всех.

Эпилог.
Вот и закончилась история Пожирателей и Дамблдора. Старик не дожил до утра и не смог увидеть рассвета новой эры, так и не признав своих ошибок. Но мир пережил эту потерю и пошел дальше, увлеченный новыми перспективами и возможностями.
Но история наших героев не окончена, и в третьей книге - “Рассвет” - читатель сможет узнать, как дальше развивались события.
Её основными героями станут дети Волдеморта, Блэков и Драко, а также оба прежних мира и третий - мир эльфов и ангелов.
Автору не известно, какой будет история, и ей самой хочется узнать, что же будет дальше. Но пока настало время отдыха, за которое читатель решит, хочет ли он дальше следить за героями, а автор отдохнет от монументальных сцен, спустившись на землю)))
Действие третьей книги начнется с того же места, где оборвалось повествование второй.
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.

Catharsis - Имаго
Catharsis - Зов зверя
Catharsis - Воин света
Catharsis - Сердце мира

@темы: И пришел день.

22:31 

И пришел день 16.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Через неделю в “дикие земли” отправился первый смешанный отряд из Бардов и Пожирателей. Для этого Рыцари сменили свои красные мантии и серебряные маски на белые одежды Бардов. Но двое мужчин, на вид лет тридцати пяти, всё равно выделялись на фоне молодых артистов не только возрастом, но и тем впечатлением, которое они производили.
Самому старшему музыканту было двадцать три, но всё же Персефона оказалась младше всех и сразу же стала предметом всеобщей опеки.
Дурмштранг, в котором планировался первый концерт, встретил молодых людей в белых одеждах с огромной радостью. Местные парни и девушки фанатели от красивых ребят, которые охотно шли на контакт, но при этом романов не заводили. Последнее жутко огорчало молодых магов, но навязывать свои чувства они опасались, ограничиваясь цветами, серенадами и любовными посланиями. Но на этот раз даже записок не было, так как два жутких мужика в белых одеждах неотступно следовали за прекрасной блондинкой с зелеными глазами, у которой, как у принцессы, на лбу горел огромный рубин, который поддерживал золотой обруч.
Волдеморт настоял, чтобы Персефона надела подарок Северуса. В камне таилась огромная защитная магия, а свойства самого камня усиливали активность шестой чакры. И это чуть не привело к неприятным последствиям.
Во-первых, защитная магия камня действовала только на расстоянии в несколько метров, а чистый огромный рубин на лбу простушки-певички привлекал всех негодяев за сто миль вокруг, и это привело к тому, что изрядную долю зрителей девушки составляли не почитатели её таланта, а искатели легкой наживы.
На территории, где проходил концерт, действие камня забивало первоначальное желание бандитов и тех, кто считал себя порядочными гражданами, но более достойными, чтобы владеть сокровищем, поэтому им приходилось слушать песенки пигалицы, а так как загрязненные души ощущают боль от тонких, чистых вибраций, то у них рождалось животное желание уничтожить источник своего страдания. Эта девчонка пела о недостижимых для них высотах, вызывая этим самым агрессию.
Под конец концерта в Вердене французские зрители устроили настоящее побоище. Люди с загрязненными душами зверели и бросались на всех окружающих, пытаясь добраться до источника их боли. Для Персефоны это стало огромным потрясением.
До этого дня девушка верила, что все люди хорошие, стоит только показать им правильный путь, как они тут же по нему пойдут, но оказалось, что это не так.
Первой реакцией на увиденное было неприятие и отрицание. Она заперлась в своём гостиничном номере и отказывалась выходить. Её друзья по Братству не знали, что с этим делать, а вот Рыцари с таким сталкивались часто.
Сандро и Аден просто выбили дверь, обнаружив девушку в углу за кроватью. Перси сидела, укутавшись в одеяло, и раскачивалась из стороны в сторону. У неё перед глазами всё ещё стояла картина озверевшей толпы, которая была готова рвать и ломать всё и всех у себя на пути. Девушка бывала в Черной башне и видела насилие, но там оно всегда было осмысленным и служило для того, чтобы помочь и закалить. Тут же люди просто превратились в животных, причем безумных.
Айден перемахнул кровать и обнял младшую сестру.
- Перси, дорогая, всё будет хорошо! - уговаривал он её, как в детстве.
Златоглавая блондинка попыталась вырваться, но старший брат был намного её сильнее, поэтому, поняв своё бессилие, она расслабилась и разрыдалась.
- Почему?! Почему они ТАК?! - послышались неразборчивые вопросы сквозь слезы.
- Прости, милая. Это мы виноваты. Нужно было на твоё украшение чары невидимости наложить, - гладя девушку по спине, сказал брат.
- А причем тут оно? - подняла заплаканную мордашку девушка. На длинных ресницах зеленющих глаз блестели капельки слез, делая их похожими на самые дорогие изумруды на свете. Искреннее непонимание и доверие к людям волной исходили от красивого подростка.
- Просто обычно на концерты вашей братии ходят только подростки и те, чьи души ещё способны раскрыть в себе лучшее, остальные игнорируют их или насмехаются. Пение и танцы в этом мире, впрочем, как и написание художественной литературы, считаются недостойным занятием. Вас всех считают сквибами и не трогают руками только потому, что ваши фанаты могут взбунтоваться, к тому же, песни, что вы поете, идут на пользу их правительству, только из-за этого Барды могут свободно передвигаться по странам и давать концерты, вас не считают за угрозу, - ласково объяснял Сандро, пока Аден помогал сестре расположиться поудобнее у себя в объятьях, так и не вставая с пола. Она уже успокоилась и старалась понять, что же произошло.
- Но ведь это же глупость! - убежденно ответила девушка. - Даже ребенку известно, что от того, какую музыку ты слушаешь и какие книги читаешь, зависит твоё будущее.
- Это известно у нас. А в этом мире считают, что это всё глупости для слабаков. Они давно потеряли истинные ценности, и теперь стараются заменить их суррогатом. Сначала они искали силу, потом равенство, а теперь их чрезмерно увлекли деньги, но это путь деградации, и они на нем уверенно стоят, - сказал Айден, и Персефона насладилась мерным рокотом в груди брата, на которую опиралась спиной.
- Ты стала свидетелем того, что деньги в их мире начинают значить намного больше человеческой жизни. Те люди, которые устроили побоище, это простые бандиты, которых привлек твой рубин. Но они не были готовы слушать твои гимны Богам, их гнилые душонки просто сошли с ума от звучания высших вибраций. Вот они и принялись всё крушить, в надежде заглушить свою боль, - объяснил Сандро.
- Рубин?!! Разве он дорогой? Он просто красивый, и ещё в нем чистая магия, да и в добавок это подарок папы Сева, - совершенно растерянно говорило зеленоглазое чудо, неуверенно касаясь пальчиками камня. - Неужели люди могут убить за это?
- Дурёха, как ты сдавала “Исследования Магического мира”, если задаешь такие идиотские вопросы?!! - возмутился Аден.
- Ну вот! Ты меня опять дурой назвал?!! - возмутилась девчонка, вскакивая на ноги.
- А кто ты после этого? Ты что на уроках делала? - не унимался брат, хитро подмигивая другу.
- Я была одной из лучших в своей группе! - гордо заявила пигалица.
- Ага! Знаю! Священные три Зэ - “Зазубрил-Сдал-Забыл”, - продолжал издеваться над сестрой Аден.
Девушка густо покраснела и оба Рыцаря заливисто расхохотались.
- Вы злые! - уверенно заявила златовласка. Её светло-золотые, почти белые кудри обрамляли покрасневшую мордашку и огромные зеленые глазищи, которые сейчас метали молинии. Видя, что брат и его друг насмехаются над ней, девушка сменила смущение на праведный гнев и ринулась в атаку.
Под крики: “Ах вы, паразиты!”, - она гоняла по всему номеру двух дюжих мужиков, которые заливисто хохотали, убегая от взбешенной девчонки, а парни и девушки из её группы тихо жались по углам, чтобы не затоптали, и подхихикивали.
Дальнейшие гастроли прошли без осложнений, но всё же девушка начала замечать тот негатив и несовершенство Магического мира, которые раньше ей казались просто мелочами.
За месяц гастролей Персефона сильно повзрослела и теперь уже по-другому смотрела на жизнь обоих миров, но особенно её потрясло отбытие домой после тура по Кольцу Чистоты.
На берегу Северного моря никто не ожидал засады авроров, устроенной с целью перехватить беженцев, направляющихся в древнюю школу.
Рыцари первыми почувствовали разлитую в воздухе жажду убивать и сразу оттеснили молодежь себе за спину.
Барды даже не успели ничего понять, а два Рыцаря Смерти в полном боевом облачении уже уничтожали отряд авроров, накрыв территорию собственным антиаппарационным куполом, через который так же не мог пробиться ни один порт-ключ. Увиденное сильно потрясло молодежь. В их мире смерть была обыденностью, так как являлась частью жизни, но вот такое хладнокровное истребление десятка человек за пару минут не укладывалось в голове, тем более что авроры не успели даже напасть первыми.
Все были угрюмы и молчаливы, когда входили в замок Парацельса, и только самый старший из Бардов задал мучивший всех вопрос:
- По-другому было нельзя?
- Нет. Нельзя. Это был их выбор, как и наш, - уверенно ответил Сандро.
На следующий день после возвращения Волдеморт посватался к Персефоне, и уже через месяц сыграли свадьбу.
В новом мире не существовало магических брачных контрактов и клятв верности, люди считали, что незачем приносить обеты, которые ты не в силах выполнить, проще жить счастливо, осознавая, что рядом с тобой самый дорогой тебе человек. Наверное, поэтому распадалось большинство браков в семьях, прибывших из внешнего мира, в отличие от супружеских союзов местных жителей. Зато странные браки из двух девушек или парней, или семей с больше чем двумя партнерами были не редкостью.
Сразу после возвращения Персефоны все заметили, что жизнерадостная девушка как-то померкла, постоянно о чем-то думая. С каждым днем её всё чаще можно было увидеть в “Медвежьем углу”, где всё так же селили вновь прибывших переселенцев из внешнего мира.
Когда Волдеморт спросил её: “Что с табой такое?”, - она ответила, что хочет понять людей внешнего мира. Девушка перестала петь и практически не появлялась в Белой башне, многие переживали за неё, но не мешали юной принцессе искать своё место в жизни и свою цель.
Волдеморт очень переживал за супругу, так как видел, насколько ей плохо. Но не мог ничем ей помочь. Единственное, что пришло ему в голову, это отправить её во внешний мир вместе с целителями.
Путь Барда и Целителя очень разный. Барды приносили Царство Люцифера в Магический мир, а Целители пытались запустить цепную реакцию доброты, не привнося своих законов. Это было проявленем Инь и Янь. Барды сияли, как солнце, в то время как целители вымывали раны и исцеляли их, как вода. Они приходили в дома и общались со многими людьми, они понимали “дикие земли” не хуже Пожирателей, а может, и лучше.
Когда Карден рассказал жене свой замысел, он был вознагражден целой бурей эмоций. В первый раз за долгое время Персефона стала прежней.
На этот раз девушка ушла на три месяца, оставив своего мужа на полтора года в одиночестве.
За это время у её брата Драко родились дети: двое мальчиков и девочка. У всех них были разные матери, и девочка, которую назвали Афродитой, стала частью Храма до тех пор, пока не закончит Школу и ей не придет время выбирать, хочет ли она стать Жрицей или выберет для себя иной путь. А мальчиков забрали Драко и Ксавьер. Оба мужчины были счастливы.
Дети растопили остатки льда, что ещё остался между ними. Один малыш был голубоглазым с рыжими волосиками, и его назвали Локи Карден Малфой, а у второго оказались удивительные фиолетовые глаза и абсолютно белые волосы. Это произошло потому, что его матерью стала чистокровная вейла, так что почти наверняка парень унаследовал внешность от матери. Но, так как у этого магического вида наследие проявлялось активно только у женщин, а у мужчинам несло долголетие, красоту и магическую силу, то, скорее всего, Люцифер Северус Малфой, как назвали ребенка родители, будет простым магом, но немного более сильным, чем его сверстники. Когда Волдеморт и его брат узнали имена детей Драко, то долго смеялись, обсуждая друг с другом, насколько они старые, что в их честь уже начинают называть младшее поколение.
А родители малышей отмахивались и говорили, что их детям нужен хороший пример для подражания, а кто может быть круче Короля и Бога?
Годы летели, и дети подружились с близнецами Блэк, в которых с какого-то перепугу проснулось магическое наследие предков и начали проявляться черты падших ангелов. Это стало бичом Школы, так как эти детишки оказались просто взрывной смесью.
Они постоянно влипали в неприятности и при этом умудрялись выйти сухими из воды. Их гениальность граничила с безумием, поэтому никто никогда не мог удержать этих сорванцов на месте. Четверку можно было встретить в любом месте Царства, а вот поймать было практически невозможно.
Персефона, вернувшаяся из похода в нижний мир, кажется, нашла то, что искала. Теперь днями напролет она писала музыку и стихи, но никто пока не слышал её песен.
А вот когда она запела, даже Люцифер и Сабрина признали, что девушка нашла свой собственный Путь.
Её песни не потеряли чистоты, но приобрели мощь и широту. Теперь это было уже не пение ангела, а музыка самой души, облаченная в слова. Будто пела не девушка, а душа Матери Земли, обращаясь к каждому.
Король приказал сразу же записать новые кристаллы, и песни Персефоны полились из каждого кольца в нижнем мире. Эта музыка была настоящим оружием, потому что могла пробить защиту на самых черствых сердцах и посеять в подсознании человека ростки новой морали.
Правда, в первое время с гастролями решили повременить, так как Волдеморт добился своей цели, и жена ждала ребенка. Поветрие двойняшек не обошло и её. У женщины родилась рыжая девочка с синими к глазами, которую назвали Бэлла, и зеленоглазый мальчик с каштановыми вихрами, которого назвали Гарольд. К тому же, уже в первый год жизни детишек выяснилось, что кровь отца сильно повлияла на них. У обоих малышей случались спонтанные всплески магии огня, а когда они расстраивались, их глаза краснели, а тело приобретало рептилоидные черты. Маленькие дракончики были самыми младшими из шестерых детей, собиравшихся по выходным в доме Малфоев-Блэков, но это не помешало им влиться в коллектив своих двоюродных братьев и сестры. В этой тесной компании дети Драко разбудили черты родительского наследия, и вскорости на ближайшей поляне возилась куча-мала из двух нунд, двух мелких дракончиков и странных детишек, которые кидались черным пламенем.
Глядя на подрастающее поколение, Люцифер и Карден понимали, что детям нужна новая цель, иначе вскорости мир начнет деградировать. Магический мир такой целью стать не мог, потому что его ждала изоляция и лишение магии, а в таких условиях любой житель Царства становился практически Богом.
Поэтому оставалось обживать свой мир и прилегающие к нему. За прошедшие годы к Царству присоединились миры Ангелов и эльфов,
мир, созданный фейри и магическими существами, а также божественный и Адские миры, хотя все они сохраняли изоляцию и не шли на контакт.
С той силой, что пробуждалась в детишках, им прямой путь налаживать отношения с магическими расами. Но до этого было ещё лет двадцать, хотя уже сейчас можно начинать готовить мир к новому повороту истории. Партия в “диких землях” подошла к концу, остались только последние штрихи. Внешним наблюдателям могло показаться, что ничего не происходит, но почва уже была подготовлена, и ещё буквально несколько лет, и Круг Чистоты падет, завоеванный Бардами.
Первым подтверждением того, что партия почти доиграна, стало обращение Китая к Российскому правительству с просьбой организовать встречу с владельцами компании “Катарсис”.
К этому моменту почти четыре миллиона россиян и около ста тысяч Европейцев обитали в Царстве, в том числе практически все исследовательские институты и правительственные структуры уже переместились на новую территорию. Волхвов устраивало то, что разница во времени позволяет гораздо быстрее принимать решения и воплощать их в жизнь. При этом было достигнуто соглашение, что в Царстве будет только один правитель, и русские не будут претендовать на создание изолированного государства, к тому же, за эти годы мастера Школы, а теперь монастыря, по крупицам собирали по всей Азии маглов, идущих древним Путем и хранящих верность своей душе. Это создало совершенно самобытную культуру, в которой Азия и Россия сплелись в гармоничном симбиозе, и разделять их сейчас было непродуктивно как по мнению азиатов, так и по мнению русских.
Братство Волка стало одной из структур Черной башни, отстояв право на относительную независимость - так внутри Ордена Пожирателей появилась структура, отвечающая за развитие магической науки, при этом Волки, как они сами себя стали называть, чтобы не устраивать путаницу, поддерживали боевой дух практически на уровне Пожирателей, но были связаны менее жесткими клятвами.
Встречу решили провести на территории Царства, для этого был установлен портал, связавший здание, некогда принадлежавшее одному их Тульских институтов, а теперь пустовавшее, и приемный зал в Замке Королей.
Китайцы согласились встретиться с главами корпорации на их территории, поэтому два боевых мага, которых направили на встречу Девять Мудрейших, были готовы к любым неожиданностям... как они думали.
Вот только оказаться в зале приемов мифических Королей они никак не ожидали.
Этот зал и трон были описаны во множестве рисованных фильмов и были декорацией многих клипов, поэтому, оказавшись перед троном, на котором восседал Король при всех регалиях власти, они повалились на колени. Люцифер, выходящий из-за трона, за которым висел золотой стяг с черным солнцем, улыбнулся. Барды сделали своё дело очень хорошо. В каждом человеке живет ребенок, и если его разбудить, дать ему поверить в сказку, а потом показать, что сказка - не досужий миф, а самая что ни на есть реальность, самые сильные люди захотят стать её частью, а слабаки возжелают уничтожить.
Слабаки Люцифера не интересовали, потому что они с радостью распинают святых, но стоит дать им отпор, как они тут же начинают лизать пятки победителю за малейшую подачку, ни одно божество не позарится на такую падаль, чтобы ни напридумывали себе мелкие людишки, а вот сильные духом были интересны Богу.
И когда два боевых мага упали на колени, Бог понял, что Китай их.
Впрочем, это понял и руководитель делегации Китайского правительства. Но сдаваться просто так никто не собирался. А вот более молодой маг, что сопровождал его, очень обиделся, когда понял, что сделал.
- Что это за балаган?!! Мы пришли встретиться с руководителями корпорации, а вы нам актеров в декорациях показываете! - возмутился мужчина.
- Держите лицо, представитель Пенг, Вы сейчас позорите не только лично себя, но и свою страну, - с легкой укоризной на чистейшем китайском ответил Бог, а Карден позволил регалиям проявить свою силу.
В зале кроме Короля и Люцифера находились все члены Совета Семерых, а также много незнакомых китайским магам лиц, и ото всех шла нечеловеческая магическая мощь. Вообще, Фа Вей, возглавляющий делегацию, начал чувствовать, что его ведет от того количества магии, что было вокруг него. На земле больше не осталось таких мест силы, поэтому маг начал задумываться, что, возможно, он действительно попал в легендарную небесную страну, о которой сейчас бредили все жители его родины.
Когда же слева от трона появилось несколько фигур в шафрановых одеждах без рукавов, а на голых плечах были выжжены тигр и дракон, маг понял, что стал частью легенды, и все его хитрости сейчас обернутся против него. Поэтому он уткнулся лбом в холодные каменные плиты и попросил:
- Простите мне вспыльчивость моего подчиненного, он хоть и взрослый маг, но ещё глуп и не способен отличить истину от подделки, и позвольте нам рассказать, зачем нас послали.
Карден заглушил регалии и милостиво позволил Вею говорить. Мужчина не посмел встать и продолжил, глядя в пол:
- Наши правители хотят узнать, кто подбивает народ к нездоровым фантазиям. Простите мне мою дерзость. Мы не знали, что всё, что рассказывают магические камни, реально, поэтому мы думали, что европейцы хотят подорвать нашу страну своими сказками, а потом захватить её, - совершенно искренне признался мужчина. Он всеми своими нервами чувствовал, что от его поведения сейчас зависит будущее его страны, и проклял тот день, когда любопытство толкнуло опытного мага из отдела политических разработок попроситься на это задание.
- Это говорит, что вашей страной правят умные люди. Настроение граждан должен контролировать правитель, иначе им будет управлять враг, - одобрительно сказал Король. - Мы не видим в вашей стране врага, но она несколько лет странно себя вела, не желая оказывать помощь людям, попавшим в беду. Но вы уже сами себя наказали. Думаю, вы поймете, о чем я говорю, когда вернетесь с экскурсии по нашему миру. А до тех пор я считаю, что разговор будет не плодотворным.
Сопровождать китайцев взялся один из монахов - их соотечественник, бывший магл Су Лэй.
Пока шли по коридорам замка, гости молчали, но как только они вышли и оказались на вершине утеса, с которой открывался вид на красивую страну, Пенг не выдержал:
- Так это правда?!!
- Смотря что Вы считаете правдой, - немного отстраненно сказал монах.
- Замок Королей, волшебная страна... Шаолинь, - почти шепотом произнес последнее слово Цун Пенг.
- Да. Это действительно всё существует, - с нежной улыбкой ответил мужчина.
- Но почему нам решили всё это показать? - задумчиво спросил Фа Вей.
- Потому что мы и не стремились скрываться от вас. Если бы вы не закрыли границы, то уже были бы частью этого мира, но ваши страхи победили разум, поэтому вам необходимо смириться, что этот мир создан без вас, и вам придется искать в нем своё место, - просто и лаконично ответил монах.
- Вы всё время говорите “этот мир”, будто это другое измерение? - подозрительно спросил Вей.
- Это не отражение вашего мира, это новый мир, и создал его Бог, который решил разделить его с нами.
- Вы имеете ввиду энергетическую сущность или силу природы? - заинтересовано спросил Пенг.
- Я имею ввиду человека. Вы его видели, - лукаво усмехаясь сообщил Су Лэй. - Тот мужчина с фиолетовыми глазами и абсолютно белыми волосами и есть создатель этого мира Люцифер. Но он так же является и энергосущностью, и силой природы. Так что, в общем, все ваши предположения верны.
- Почему вы называете его человеком, если он Бог? - настороженно спросил руководитель делегации.
- Потому что в первую очередь он человек, а во вторую - Бог. В нашем мире до него были только аватары - люди, принявшие в себя душу Бога, а он человек, выросший до уровня Бога. Это разные вещи. И весь этот мир он создал, чтобы обучить людей тому Пути, который прошел сам, - разведя руками, сказал монах.
Перед китайцами раскинулась долина с огромным комплексом Школы и Обители, два шпиля новых исследовательских институтов, замок вампиров, который вырос перед входом в пещеры, вдали на склоне вулкана возвышался Храм Великой Матери, переливаясь в лучах солнца как драгоценный камень, а между деревьями белели небольшие домики и белокаменные поместья. В небе парила какая-то большая магическая птица, природу которой выдавало сияние, исходящее от перьев, потом к ней присоединилась ещё одна, но другого цвета.
- Опять мальчишки шалят, - слегка ворчливо сказал монах.
- Что Вы имеете в виду? - не понял Пенг.
- Да Клаус и Василий опять соревнуются, кто выше поднимется, - пробурчал Лей и прикрыл глаза. В тот же миг птицы камнем упали к земле, а через мгновение перед изумленными китайцами вместо двух птиц Рух стояли двое растрепанных и смущенных подростка.
- Простите, Наставник! - выпалили мальчишки, одетые в одинаковые льняные одежды.
- Мы не раз вам говорили, что ваш зверь может даже в космос выйти, но вы к этому ещё не готовы, да и энергосвязи нашего мира ещё не настолько стабильны, вот когда Повелитель и Король закончат стабилизацию мира, тогда и налетаетесь, - отчитывал их монах.
- Да знаем мы, но ведь это так круто! - восторженно заявил русский мальчишка.
- Десять розг каждому, и чтобы на вечерней тренировке отжались триста раз. Свободны, - строго сказал Лей.
- Да, Наставник! - хором отчеканили мальчишки и рванули наперегонки со склона.
- У этих мальчиков анимагическая форма - магическое существа? - ошарашенно спросил Пенг.
- У каждого из нас со временем зверь силы принимает магическую форму, таков этап развития души, - спокойно пояснил монах.
Первым делом гостями показали Школу и Обитель, которые были в общем-то одним заведением, но обитель напоминала ещё один исследовательский институт нового мира. Просто тут изучали и практиковали методы просветления и интеграции души и тела. Подопытными и объектами исследований являлись сами монахи. Во внешнем мире в монастырь шли, чтобы познать методы просветления или изучить боевые искусства, либо чтобы сбежать от мира. Но первые два желания удовлетворяла Школа, а последнее искореняли как сорняк, так что в Обитель уходили единицы, одержимые познанием человеческой души и энергетики, а также те, кто был готов рисковать своей жизнью для своего скорейшего просветления. Теперь в мире было несколько тысяч просветленных, и каждый из них являлся ещё одним усилителем для мира и его творцом.
Подобный подход был совершенно нов для гостей, и они во все глаза рассматривали диковинки вокруг себя, понимая, что их память просмотрит не только Девять Мудрейших, но и ещё множество народа.
Сама идея Перехода за Грань в этом мире была не просто обыденностью, но считалась необходимым минимумом, которого должен в своей жизни достичь человек. Потому что войти в правительство или возглавить институты могли только люди, перешедшие Грань или близкие к этому состоянию.
Ещё одним потрясением стало наличие в этом мире дементоров. Их было очень много в Обители, и они часто встречались в городах. При этом только единицы местных жителей испытывали перед ними страх, а один раз китайцам посчастливилось увидеть поразительную картину, которая потрясла их до глубины души: маленькая девочка радостно смеялась, играя с дементором в салки. В этот момент оба посланника решили, что они бредят.
К вечеру совершенно дезориентированные делегаты отбыли домой. Прибыв, они узнали, что отсутствовали только час. Но тщательные исследования воспоминаний и магии Пенга и Вэя подтвердили, что они действительно побывали в другом мире и видели множество удивительных вещей.
Через две недели начался постоянный поток посланников из Китая. Переговоры завершились через год по времени Царства. С этого момента были установлены порталы и началось заселение мира представителями этой страны. Сначала у вновь прибывших были намерения сохранить преданность Девяти и впоследствии образовать своё государство, но система индикаторов души и обязательного окончания Школы для получения доступа к структурам власти разрушила этот план в зародыше.
К тому времени, как переселенцы оканчивали Школу, их прежние амбиции начинали им казаться сущими пустяками, и они вливались в построение нового общества, мечтая созидать и достигать высот духа. Те же, кто так и не смог отказаться от имперских замашек, как правило, не могли пройти испытаний Школы, так как это заведение для детей требовало полной самоотдачи и фокуса на своей душе, а не на чем-то ином.
Царство приобрело странные формы, в которых славянские мотивы перелились с азиатскими и европейскими. Созидалась новая культура, впитывающая в себя всё лучшее от каждого народа, ставшего её частью. Смешению народов сильно способствовало то, что общение планомерно переходило на ментальный план. Всё больше людей развивало в себе телепатию, а легилименция и окклюменция преподавались с первого года в школе, так как дети рождались с талантом к этим наукам.
Единственной проблемой на пути стало то, что выходцы из Китая зачастую могли поспорить по спесивости и надменности с европейскими собратьями, а это на годы замедляло их развитие. Но всё же среди вновь прибывших было очень много людей с горячим сердцем и острым разумом, которые стали настоящей находкой для нового мира.
К концу нового семилетия новые поселенцы влились в общество, которое изменилось под них. В Школе начали преподавать новые стили боевых и энергетических искусств, которые бережно хранили несколько магов, Барды расширили свой репертуар песнями на разных наречиях азиатских языков и познакомились с их музыкальными инструментами и манерой игры, создавая новые синтетические виды музыки. В домах стали готовить китайские и индийские блюда, разнообразившие и без того богатую кухню. А в библиотеках появились трактаты индийских и азиатских философов.
За это время произошли некоторые изменения в двух Братствах - между ними наладились более тесные связи, так как всё чаще в Европу Бардов сопровождали Рыцари. И это привело к тому, что некоторые Барды стали больше уделять внимание боевой подготовке, даже устраивая турниры меду Башнями, а Пожиратели увлеклись искусством в свободное время. Это раскрыло один удивительный талант.
Доменик Розье, сын Эвона, был уже два года Рыцарем, но при этом он сам изобрел магический музыкальный инструмент наподобие магловского синтезатора, который мог заменить любой известный инструмент и даже оркестр. Рыцарь первым стал делать оркестровые обработки классики и рока, а потом попробовал петь. Оказалось, что у красивого русоволосого мужчины с яркими синими глазами удивительный голос на четыре октавы,при этом бархатные переливы и уход в инфразвук, не свойственный людям, делали его голос настоящим оружием. Когда он подружился с Волдо Оуэном и Теодором Ноттом, то в Царстве появился первый Рыцарь-Бард. Оуэн писал чудные стихи, Теодор музыку, а Доменик их исполнял. Его творчество сильно отличалось от всего, созданного в Белой башне, так как было более темным и жестким по своей природе: он пел о долге, о чести и о том, что жизнь человека бессмысленна, если он не строит её сам своими руками. Его песни были полны презрения к слабости тех, кто только плачет о своей несчастной жизни, не желая ничего менять и брать на себя хоть немного ответственности за свои поступки. Кристаллы с его альбомами разошлись моментально, но понравились далеко не всем, так как певец обращался к своему слушателю напрямую и спрашивал: “Что ты сделал, чтобы быть счастливым?”. Когда Доменик отправился на гастроли, то даже выступал в одежде хоть и того же фасона, что и Барды, но красного цвета. На его концерты не раз заявлялись граждане, которые желали разъяснить бездарному шуту, что он - козел и песни его - полное говно. Вот только сам Доменик и его сопровождающие, которые тоже были из Черной башни, очень спокойно реагировали на наезды власть имущих и тех, кто считал себя достаточно сильным, чтобы качать права. Поэтому частенько после концертов во дворах за тавернами и стадионами находили искалеченных авроров и бюрократов Министерства. Это привело к тому, что аврорам дали приказ на задержание барда Доменика, но каждый раз он исчезал прямо из рук патрулей, которых отправляли для его поимки.
К этому моменту Доменик, Персефона, Владимир и Валентина стали звездами, покорившими сердца большинства жителей магического мира. Практически они стали новыми кумирами и богами. О них слагали легенды, на них молились, им подражали. Взрослые ещё не заметили, но дети, растущие у них на глазах, начали меняться. Они всё больше и больше не понимали своих родителей и осознавали, что не хотят жить так, как они.
Магический мир позабыл, что самое ценное, что есть у семьи и народа - это дети, и их ценность не в том, что они - продолжатели линии крови, а в том, что через двадцать лет именно дети станут управлять страной. И от того, как вы воспитаете своих детей, зависит, в какой стране вам жить.
Подростки пытались копировать своих кумиров пока только внешне, не понимая, что те отличаются от них состоянием души и взглядом на мир, но это был уже первый шаг. Из десятков тысяч поклонников выкристаллизуются сотни, а может, и тысячи тех, кто поймет, что пытаются им сказать певцы, и начнут так жить. Многие маглорожденные сравнивали песни Бардов с проповедями священников, ибо и там, и там говорилось об одном, тем более что многие проповедники в магловском мире восхищались новым веянием в музыке и активно его советовали прихожанам. Молодые парни и девушки восхваляли те же ценности, что и Иисус Христос, но подход Бардов был современным и практичным, лишенным той сусальности, что придала личности спасителя церковь.
Также многие деятели церкви очень высоко оценили литературу, выпускаемую “Катарсисом”. Основной темой этих книг было преодоление собственной слабости. Практически в каждой из них персонаж начинал простым человеком и проходил долгий путь превращения в Героя, что и было лейтмотивом творчества писателей Царства. Каждая история несла чистоту сказки или трансформацию грязного в чистое. Такие жанры, как триллер или трагедия, было очень трудно найти на полках, отведенных в магазинах для литературы популярного издательства. “Катарсис” не хотел пугать или показывать мерзость мира, не давая инструментов справиться с проблемой, он учил. Учил, как изменить свою жизнь, как перестать быть пешкой и взять управление своей жизнью в свои руки.
Мир менялся - тихо, незаметно. Всем казалось, что ничего не происходит, но уже зрела почва для революции, которая уничтожит старый образ жизни. А в колониях и на окраинах стран, не поддержавших Кольцо Чистоты, росла сила, которая создаст новые государства и страны в Европе и Америке.
Это были лагеря беженцев, быстро превращающиеся в народную армию.
Мир уже изменился, не осознавая этого.
Идеалы и мечты детей создавались в Царстве Люцифера, и наверняка среди молодого поколения найдутся те, у кого хватит силы восстать против устоев, внушаемых родителями и правительством, и создать свою собственную жизнь, ориентированную на новые ценности. В Царстве знали, что таких будет мало, но с каждым поколением их может становиться больше, и тогда мир оздоровится и найдет свой Путь.

@темы: И пришел день.

22:30 

И пришел день 16

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 16
Великое дао растекается повсюду. Оно может находиться и вправо, и влево. Благодаря ему все сущее рождается и не прекращает [своего роста]. Оно совершает подвиги, но славы себе не желает. С любовью воспитывая все существа, оно не считает себя их властелином. Оно никогда не имеет собственных желаний, поэтому его можно назвать ничтожным. Все сущее возвращается к нему, но оно не рассматривает себя их властелином. Его можно назвать великим. Оно становится великим, потому что никогда не считает себя таковым.
("Дао дэ Цзин" Перевод Ян Хин Шуна)

Следующие семь лет Царства Люцифера были полны переменами. Молодое поколение подрастало и начинало созидать мир вокруг себя так, как им казалось правильнее. Зная, что подростки являются старыми душами, Люцифер и Совет старались регламентировать жизнь молодежи, не ограничивая их выбора.
К тому моменту в Королевский Совет входили Люциус Малфой - представитель волхвов; Бенджиро, Вей и Марена - старейшины Ордена Пожирателей; Сабрина Лавгуд - глава Ордена Бардов; Нарцисса Малфой - как Глава клиники (пока единственной в мире); Северус Снейп - глава Тайной Полиции; Григорий Распутин - управляющий сетью Школ; Сергей Коренев - директор Университета; Орион Малфой - глава департамента внешних отношений; Деймос Малфой-Принц, в шестнадцать лет возглавивший монастырь Шаолинь; Беллатрикс Лестранж - верховная жрица Богини Матери; Фериат - глава народа вампиров; Велимир - глава оборотней; Мара - глава демонов; у людей не было своего представителя, так как сам Король относился к этому народу.
Ни одно решение, затрагивающее жизни всех жителей Царства, не принималось без одобрения Совета. И хотя этот орган мог только единогласным решением отменить приказ Короля, а в остальном имел лишь совещательный голос, у Кардена не было иллюзий на свой счет, так как он осознавал, что ему нужно мнение специалистов, знающих, как обстоят дела. Сам Король к тому времени везде сопровождался дементором, приставленным к нему Анубисом, и, к радости Люцифера, очень многие видели в спутнике правителя невероятно красивое существо, а не уродливое создание.
Люди, попадающие в Царство извне, по разному относились к правилам и обычаям страны, в которой они оказались. Одним Царство казалось раем на земле, к ним относились русские, узники Азкабана и темные существа, а другие считали, что это самое ужасное место, собравшее в себе все пороки, вот к этой категории относились чистокровные маги из Европы, которых после активации врат в Дурмштранге прибавлялось с каждым днем.
Устои и мировосприятие местного населения всё сильнее отличалось от образа жизни и идеалов жителей Магического мира. Сильнее всего это чувствовали вновь прибывшие в новый мир Пожиратели и Барды, последние - потому что им приходилось общаться с магами из внешнего мира. Те из них, кто вырос за пределами Царства, с удивлением понимали, что больше не чувствуют Магический мир своим домом, а его жители кажутся пародиями на людей. Наполненные самомнением и предрассудками, не обладающие силой или знаниями, эмоционально недоразвитые, они казались членам обоих Орденов больными детьми или животными, к тому же зачастую агрессивными. И если у Бардов такое положение дел вызывало желание учить, лечить и делиться с более слабыми людьми своей силой и светом, то у Пожирателей это зачастую порождало презрение. Поэтому по возвращении темные маги наседали на своих Учителей из числа Рыцарей и Совета, которые могли пояснить, почему слабаки из внешнего мира погрязли в страдании и не желают изменить свою жизнь?
И наставникам раз за разом приходилось разъяснять Пожирателям, что люди слабы по своей природе, и если им не давать примера более высокого образа жизни и не подталкивать к его достижению, то они начинают деградировать. Именно поэтому демократия является эффективной в мирах, где просветленные составляют больше девяноста процентов населения, а во всех остальных лучшей формой правления являются вариации на тему монархии. Элита и её лидер показывают пример и стимулируют низшие классы к эволюции, при этом представители низших сословий могут как стараться войти в элиту, так и просто наслаждаться своей жизнью.
В том же Царстве появились маги и магические создания, которые с радостью выполняли роль слуг или рабочих. Этим людям не хотелось проходить жестокое обучение в Школе, которое требовало стопроцентной отдачи от учеников. Вместо этого они выбирали физический труд, и ни у кого не поворачивался язык назвать их работу недостойной. Например, те же Малфои и Блэки уже давно не могли уделять внимания дому и хозяйству, и у них появилось несколько слуг. Одним из них стал Винсент Кребб, который взял на себя обязанности ловчего и конюха, и обеспечение семьи дичью, рыбой а так же уход за домашней живностью.
К этому времени дом Малфоев начал превращаться в поместье. Кроме основного здания, которое подросло на этаж, появились хлев для коз и коров, конюшни, в которых жили горемки, лошади и грифоны, причем последние просто приходили и уходили, скорее поддерживая дружбу с жителями дома, чем принимая их опеку, и дом для прислуги. В малом доме жил сам Винсент, два мага, прибывших с последним потоком узников Азкабана и занимающихся садом и мелким ремонтом, а также Пенси Паркинсон, взявшая на себя заботы по дому, и две её подчиненные. Обе девушки были из стаи оборотней и сами захотели работать в поместье. Большой дом требовал постоянного внимания, которого не могли обеспечить хозяева.
Маги из приличных семей стали слугами по разным причинам. Винсент любил работать руками и ухаживать за животными, поэтому сам ушел из Школы, хотя и справлялся со всеми требованиями, предъявляемыми к ученикам, а вот Пенси была отчислена из начального учебного заведения за неуспеваемость. Такого позора родители потерпеть не смогли и выгнали девушку из дома. К тому времени мистер и миссис Паркинсон жили друг с другом только формально. Брак распался, и у обоих магов была своя жизнь, но они всё ещё соблюдали приличия.
Пенси, которой тогда исполнилось двенадцать лет, осталась на улице, и её приютили Малфои. К тому времени они уже взяли на себя ответственность за весь Медвежий Угол и не смогли оставить ребенка на улице. Девочка не хотела быть обузой и быстро научилась у миссис Малфой и Селены Лавгуд ведению домашнего хозяйства. После того, как у хозяев не стало времени на готовку, охоту и уборку, девушка нашла Кребба и других молодых людей, которые с радостью влились в Дом Малфоев и переложили на свои плечи тягостные для хозяев обязанности. Но всё же по праздникам и выходным, ставшим обязательными для всех, семья собиралась вместе, женщины готовили еду, доили коров и коз, собирали ягоды и грибы, а мужчины шли на охоту и рыбалку. Это позволяло семье поддерживать единство, расширяя Род за счет слуг.
Среди жителей Царства появилась даже мода на физический труд. Далеко не все местные стремились стать элитой мира. Кто-то осознавал, что их место на земле, кто-то - что хочет служить другим, а кто-то - что хочет создавать вещи своими руками.
Как правило, такие люди или бросали Школу, или заканчивали её с большим трудом, а потом искали своё место в мире. Именно для таких магов и существ было открыто множество курсов. На них можно было научиться готовить, убирать дом, создавать предметы и многому другому, причем преподаватели учили, как это делать как с использованием магии, так и без неё.
В Царстве начали появляться ремесленники и земледельцы, а общество - делиться на касты.
При этом правительство постоянно объясняло гражданам, что все касты равны, и хороший земледелец ничем не хуже Короля, при условии, что они оба выполняют свои обязанности. Каждый может достичь совершенства, занимаясь своим любимым делом. Тщательно поддерживалась и развивалась идея, что у каждого человека своё счастье, и у всех оно разное. Для кого-то счастье - это защищать Родину, для кого-то - искать истину, а для кого-то - выращивать картошку. И если все вдруг решат стать Королями, то кто же тогда будет кормить этих самых Королей, и кем они будут управлять?
Волшебство и современные технологии, которые всё сильнее входили в жизнь жителей Царства, сильно облегчали труд, но при этом начали развиваться направления магии, связанные с сельским хозяйством и ремёслами. Хотя всё же большинство работ требовало человеческого труда.
Поначалу маги, которые только попадали в Царство, не могли понять, как люди могут хотеть копаться в компосте или возиться со скотиной, ведь “маг” - это звучит гордо, а тебе предлагают лопатой помахать, словно ты домовой эльф. Европейцев удивляло то, что практически все представители семей Кребб, Гойл, Забини, Лонгботтом, Пьюси отказались от амбиций и стали ремесленниками и крестьянами. При этом уровень достатка этих семей был даже выше, чем клана Малфоев-Блэков, считавшихся принцами нового мира. С разделением труда и появлением специализаций расцвела торговля, в которой выделились МакМилланы, Федоровы и семейство Ферензи. Эти маги активно занялись обменом результатов труда и излишков еды, мелкие лавки и таверны стали неотъемлемой частью всех поселений. Теперь было гораздо проще получить необходимый товар. А вместе с тавернами в мир пришел алкоголь.
Сначала Волдеморт хотел запретить продажу спиртного, но Люцифер настоял на том, чтобы алкоголь, а в последствии и наркотики, когда маги до них додумаются, были доступны гражданам. Карден не понимал брата. Но тот объяснял, что маги всегда смогут найти, чем заменить одурманивающие средства, и, запретив легальную торговлю, Король перестанет контролировать это чудовище. Гораздо лучше развивать культуру пития и презрительное отношение к тем, кто потерял контроль над своей пагубной страстью. Так в мире Люцифера появились первые “тени”. “Тени” стали аналогом индийской касты неприкасаемых. Для них были закрыты двери домов и общественных мест. “Тенью” становился человек, пренебрегающий своими обязанностями в угоду какой-либо из страстей. Многие маги, прибывшие из Европы, становились “тенями”, не способными приспособиться к новому миру, но после долгого периода саможаления бросали искусственный антистресс и начинали поиск своего места в жизни.
Создавая структуру общества, Люцифер взял за основу кастовую систему, как наиболее эффективную для развития отдельной особи, но при этом потратил множество сил, чтобы касты остались открытыми.
Человек мог тридцать лет пахать землю, потом пойти в Школу, а может, и в Университет, поднявшись впоследствии хоть и до уровня Совета. Люцифер заставил сделать это одним из первых законов, выбитых в камне, наравне с пожизненной медитацией для всех граждан. Создатель мира знал, что если в Царстве будет мало просветленных, то любой закон станет формальностью, сдерживающей общество, поэтому старался оставить после себя те правила, что позволят обществу подольше сохранить жизнеспособность.
Дагда не собирался умирать, но он был реалистом и видел множество вероятностных веток, в которых он сам не сможет получить доступ в измерение, которое сотворил. Впрочем, ещё больше было тех, в которых ему придется самоустраниться, оставив мир и его жителей в одиночестве, чтобы они смогли найти свой путь и научиться принимать собственные решения, не оглядываясь на него. С этой точки зрения Люцифера безмерно радовали дети, пришедшие в его мир. Они были яркими и неординарными, сильными духовно и самостоятельными в своих мыслях. Такие люди могли управлять своей жизнью. Они сходу восприняли идею отсутствия денег и ненакопления материальных благ. Для них было естественным, что наградой за их труд является сам труд. Если человек занят любимым делом, то ему нет необходимости получать за него зарплату, он радуется процессу, а дело, сделанное с душой, вызывает радость окружающих и желание порадовать мастера. Так Храм Богини Матери обзавелся утварью и прекрасными статуями, а в монастыре появились новые залы для занятий. Хотя больше всего делалось для Школы, Университета и больницы. Людям оказалось очень приятно делать что-то бескорыстно. И они оставались не в накладе.
Одно доброе дело тянуло за собой целую цепочку других. Приходя домой после целого дня, потраченного на обустройство Школы, мастер узнавал, что к нему заходили соседи и принесли еду и подарки. Мир был невелик, и Люцифер настаивал, что любое поселение должно разрастаться только до тех пор, пока большинство соседей знают друг друга, а потом основывать новое поселение, так что все знали, кто чем занят. В первое время тех, кто тратил всё своё время на благо общества, считали чудаками и думали, что эта блажь у них вскорости пройдет, но видя упорство, с которым мастера возвращаются к любимому делу, иногда на пустой желудок, даже самые прагматичные маги не могли пройти мимо. Так в Царстве стало модным помогать друг другу.
Правительство активно поощряло начинание и радовалось, что для детей помощь и взаимовыручка - само собой разумеющееся дело. Именно дети и стали родоначальниками этого странного веяния.
Услуги и потраченное время стали заменять деньги, но при этом ценилось только то, что сделано с душой, по этой причине европейским магам было крайне сложно найти себе место в новом мире на протяжении многих лет, так как магическое сообщество позабыло, как дарить радость людям, а не рваться к власти и достатку. Попадая в мир, где людей, скопивших много материальных благ, считали странными, они терялись.
Люцифер активно развивал литературу и предложил молодежи поэкспериментировать с анимацией. Маги не особо воспринимали кинематограф, а вот движущиеся изображения у них были, это и стало основой нового жанра искусства. Первой была экранизирована книга “Властелин колец”, разошедшаяся миллионным тиражом. Сам Люцифер не любил это творение, но признавал его гениальность и фундаментальность картины мира, созданной на основе Ветхого Завета. За ней свет увидел и “Сильмариллион”. Эти книги были необходимы Люциферу для осуществления своего замысла. Ему было нужно, чтобы как можно больше людей полюбило вымышленный мир, так как это впоследствии станет основой очень важного момента в идеологической войне и сможет подстегнуть тысячи душ к эволюции.
Магический мир просто взорвался, когда в продаже появились первые серии эпоса о приключениях маленького хоббита и его спутников. Многие нашли аналогии между написанной историей и ситуацией с Темными Лордами в родном мире, так что даже правительство Кольца Чистоты посчитало книгу и очень красивый рисованный фильм полезными и нужными.
А художники создавали мир “Властелина колец”, взяв за основу свой родной, изображая его в утонченной, нереально красивой манере. Это тоже было частью заказа Повелителя.
Книги исчезали с полок мгновенно, кристаллы закупали сотнями и перепродавали за огромные деньги. Это стало официальной причиной того, что корпорация “Катарсис”, занимающаяся распространением новых книг и колец с камнями для них, предложила ввести подписку на все выпускаемые ею продукты. От магов требовались личные данные и предпочтения, и после заполнения небольшой анкеты абонентам на дом будут высылаться все продукты фирмы по цене производителя. Практически весь магический мир стал подписчиками “Катарсиса”. Даже те, кого не задели ни музыка, ни книги, подписывались, следуя веянию моды. Так Царство Люцифера начало входить в дома и мысли людей Магического мира, заставляя их мечтать о прекрасной долине, над которой возвышается замок Королей.
Следующим шагом стали музыкальные клипы, в которых молодые красивые исполнители пели возвышенные песни на фоне то эльфийского леса, то Замка на скале, то Школы. Но при этом у зрителя культивировалась мысль, что это сказочный мир, существующий только в грезах.
Ещё одной загадкой, которую предлагалось разгадать магам, стали личности певцов и музыкантов. Где бы они ни выступали, они называли только имена, и никогда никто не знал их фамилий. Несколько раз авроры пытались вмешаться в ситуацию и потребовать от певцов провести полную проверку личности, но тогда Барды просто отменяли концерты, и стражам порядка приходилось иметь дело с разъяренной толпой. Потому что, несмотря на все ухищрения авроров, музыканты всё же появлялись перед зрителями неизвестно откуда, и громко сообщали причину отмены концерта. После третьего такого инцидента подростков в белых одеждах оставили в покое.
К тому же, по магическому миру пошли мужчины и женщины в зеленых мантиях, и маги вскорости узнали, что эти люди способны исцелить практически любое заболевание, и что они никогда не берут за работу денег. Только единицы семей, оставшихся в Европе, помнили, что если мага спасают бесплатно, то может образоваться долг жизни.
Так постепенно Люцифер делал своих людей необходимыми магам.
А в его Царстве происходило множество перемен, некоторые из которых становились даже для него неожиданностью. Так, старшеклассники Школы потребовали ужесточить дисциплину. До этого только в течение первых пяти лет от детей требовали жесткого соблюдения правил, в достижении которой не гнушались физических наказаний, а начиная с шестого класса детей учили самостоятельности. Но ученики посчитали, что при жестких порядках им будет проще развиваться.При этом они потребовали оставить все хозяйственные работы на их усмотрение, как элемент самоорганизации и предварительного выбора профессии.
Эта просьба удивила Люцифера, но он не нашел причин отказывать.
Следующим приятным сюрпризом стало то, что в детях прорастала Магия Рода. Причем сама.
Молодежь ничего не стеснялась и с наслаждением могла любоваться красотой чужого тела, не смущались показать своё, но при этом среди них появилась мода на девственность и верность, а так же ответственность перед Родом. Это тоже приятно удивило Бога. Он считал всех, живущих в его мире, своими детьми, и всё больше и больше ими гордился. Они превращались в прекрасные бриллианты, сияющие во мраке невежества: сильные и добрые, открытые и целомудренные, активные и неравнодушные, способные на свершения и не жаждущие награды. И хотя таких было ещё очень мало, но они были, и значит всё, что делал Люцифер, не напрасно, значит, пока он не допустил серьёзной ошибки при конструировании общества.
Еще одним нововведением мира стали дуэли. Сначала к ним прибегали только ученики Школы, чтобы разрешить свои споры, а потом к ним подключились и многие европейцы. Они выпускали на татами всю ярость и стресс, накопившиеся от столкновения с непонятным и пугающим. И если среди школьников физические дуэли были популярны только в первые годы обучения, впоследствии превращаясь в интеллектуальные поединки, то взрослые зачастую застревали на периоде мордобоя. И Люцифер решил отменить запрет на насилие на боевых площадках, позволяя вновь прибывшим магам излить агрессию в привычной форме, но при этом разрешив целителям излечивать только те ранения, которые угрожали жизни бойца. В таких поединках запрещались лишь те приемы, что вели к мгновенной смерти одного из оскорбленных. Поэтому нападать на учеников школы опасались практически все переселенцы, так как в первые годы они не владели ни своей магией, ни приемами боя.
Этот простой прием резко разрядил обстановку в стране. Раздраженные маги нашли отдушину, через которую уходили агрессия и недовольство, а заодно бои показывали вновь прибывшим, насколько они отстают от местных жителей.
К тому же, мир приютил большинство узников Азкабана, в холодном замке остались только те маги, которых было невозможно изменить в этой жизни. Азкабан так же покинуло большинство дементоров, перебравшись в новый мир и присоединившись к Совету.
Единственной проблемой, которую не хотел трогать Люцифер, был Китай: Бог считал, что маги сами должны сделать свой выбор, но Деймос настоял на том, чтобы и в эту страну начала поступать продукция корпорации “Катарсис”, при этом создавая свои альбомы песен и гимнов, близкие душам азиатов.
___________
В судьбах отдельных людей за эти семь лет так же произошли большие перемены.
Отправившийся в Адские миры Драко вернулся через год. Он очень сильно изменился за время путешествия. Покидал Царство почти подросток, а вернулся мужчина. Он стал намного спокойнее и, если честно, то немного отмороженным, к тому же, Драко теперь выглядел копией своего отца, на вид ему было не меньше тридцати. Правда, при полном подобии черт перепутать мужчин было невозможно. На каждого из них влияло животное силы. У Драко это была нунда, передавшая молодому работнику Полиции много своих черт, а у Люциуса - кондор. Сейчас из двух Малфоев более опасным противником был именно Драко, и Ксавьер это хорошо чувствовал, так как теперь любовник с легкостью побеждал вампира.
Француз считал, что, став сильнее, Драко откажется от него, ведь после возвращения молодой блондин уже не так страстно выражал свои чувства. Возможно, любовь умерла за те годы, что прошли для Малфоя. Вот только вампир не собирался отказываться от Драко. Поэтому он сам отправился в путешествие, из которого только что вернулся его возлюбленный.
За время отсутствия Ксавьера Драко заключил договор со жрицами Храма Великой Матери. Три женщины захотели родить от него детей, и если на свет появятся девочки, то они останутся у матерей, а если мальчики, то будут жить с отцом. К этому моменту жрицы научились вычислять дни, когда было проще зачать именно девочек, но при этом не имели права влиять на пол ребенка чарами или зельями, ибо так они нарушат волю Богини.
Драко занял место рядом с Северусом в Тайной Полиции, по праву считаясь одним из самых компетентных сотрудников.
Через четыре месяца вернулся Ксавьер и снова переехал жить к наследнику Рода Малфой. За время пребывания в нижних мирах он не только выжил, но и повысил свой уровень до высшего. Теперь ему осталось только пройти церемонию принятия Божественной крови, и он сравняется с Фериатом, но князь посчитал, что, несмотря на пройденное испытание, молодому вампиру ещё нужно многому научиться, прежде чем ещё раз менять свой статус.
Это немного расстроило француза, но не изменило его планов.
Узнав, что у Драко будут дети, Ксавьер затосковал, но всё же пройденное испытание наложило на него свой отпечаток, и вместо того, чтобы устраивать шекспировские страсти, мужчина отправился к Люциусу и Нарциссе за советом.
Так как никаких чрезвычайных ситуаций не было, да и у всех троих супругов уже появились компетентные заместители, то у Малфоев стало больше свободного времени, и сейчас они отдыхали в мансарде своего дома.
Северус любовался закатом, Люциус витал в только ему ведомых мирах, а Нарцисса собирала на стол. Такая картина была обычна в последние годы, правда, Северуса можно ещё было застать что-то вырезающим из дерева, а Люциуса - играющим на флейте. Эти увлечения появились у мужчин давненько, и на данный момент работы начальника Тайной Полиции украшали многие дома, а музыкой Советника заслушивались даже Барды. Это стало живым подтверждением того, что Мастером человека делает не знание техники рисования или музыкальной грамоты, а душа. Когда душа входит в физический мир и хочет поделиться с окружающими своей любовью и той красотой, что она видит, то даже самый бездарный человек создаст шедевр.
- Здравствуйте, Советники, леди Малфой, - вежливо поздоровался Ксавьер.
- Здравствуй, зятек, - ответила женщина, а мужчины просто кивнули. - Присаживайся, попей чайку.
Английские традиции за эти годы смешались с русскими и азиатскими. Но все три культуры трепетно относились к напитку из чайного листа, который в этой местности произрастал весьма охотно. После того, как в мире появилась семья Кумаратунга с острова Шри-Ланка, её глава Махиндра с женой Сиримавой начали разводить чай на склоне вулкана, выращивая удивительные сорта чая, которые мигом начали пользоваться сумасшедшей популярностью. Как оказалось, обычное растение в новом мире приобрело целый ряд магических свойств. Хотя просто усилились природные свойства и до того чудодейственного напитка.
Так, зеленые сорта чая теперь не просто понижали давление и тонизировали нервную систему, а превратились в универсальный стабилизатор и тонизатор, сильно стимулируя умственную активность, и выводили из организма практически все шлаки. Северус уже давно начал замечать, что простые однокомпонентные напитки начали заменять привычные магам зелья.
Но это не мешало зельевару всё так же любить бурление котла и непредсказуемые реакции, которые вызывает в давно изученном зелье новый компонент. За домом брюнет выкопал подвал и потихоньку перетащил туда часть оборудования из замка. Люцифер на это закрывал глаза, а Снейп считал своё увлечение очень полезным, так что к этому времени в скальной породе был выбит большой зал и несколько комнатушек поменьше, во всех помещениях поддерживалась нужная температура и влажность, а так же полностью отсутствовала пыль. Туда-то время от времени и убегал один из правителей мира отвести душу с новым экспериментальным зельем.
Чашки были расставлены, и ароматный чай пуэр благоухал на всю округу.
Так как солнце только коснулось горизонта, то люди могли позволить себе насладиться чашечкой этого чая, он очень сильно тонизировал и погружал тех, кто его пил, в расслабленно-вдохновенное состояние. Эта разновидность напитка была наиболее распространена среди бардов и ученых, но имела один минус: в больших дозах она вызывала состояние, сходное с наркотическим трансом.
- Мы рады тебя видеть, Ксавьер, - заговорил Люциус, когда первая чашка была выпита и мысли остановили свой хаотичный бег, а эмоции успокоились, позволив вампиру погрузиться в созерцание тишины. - Но я вижу, что тебя что-то тревожит. Поделись своими печалями.
- Наставник. Меня беспокоят наши отношения с Драко. Я думал, что когда я вернусь, всё будет по-прежнему, но это не так. Мы живем вместе, но я больше не чувствую его, а его глаза больше не загораются, когда он смотрит на меня. Я в отчаяньи! - излил наболевшее вампир.
- Ксавьер. Ты стар, но ты так молод. Сердце не терпит спешки и требует к себе постоянного внимания. Пройдя испытание, вы прожили огромную жизнь, наполненную искушениями и страданиями, и хотя теперь ты имеешь такой же опыт, как он, но ваши миры не едины. Если ты хочешь вернуть любовь моего сына, тебе придется его завоевать, - серьёзно ответил Люциус.
- Что мне делать? - с надеждой спросил вампир.
- Помнишь, как он тебя добивался? Сколько сил он потратил, чтобы ты обратил на него внимание, а потом поверил в себя? - спросил волхв. - Теперь пришла твоя пора показать Драко, что ты его всё ещё любишь. Стань для него опорой. Ведь именно в этом и заключается роль супруга, - сказал лорд Малфой и с нежностью посмотрел на двоих людей, которые стали для него опорой и поддержкой.
Дети выросли и разлетелись, собираясь только раз в неделю, или когда у них возникала потребность, а родители и сейчас любили друг друга. Тем более что пример Вальпурги Блэк, которая в возрасте шестидесяти лет подарила своему супругу прекрасных сына и дочь, вдохновил очень многих. На семейном совете было принято решение, что мальчик унаследовал имя Регулус, а девочку назвали Кассиопея. Черноволосые сероглазые сорванцы наполнили своим смехом пустующий дом.
Пока Малфои предавались приятным воспоминаниям, Ксавьер думал.
- Вы не считаете, что он меня просто пошлет подальше, если я начну за ним ухаживать? - обеспокоенно спросил вампир.
- Если не сделаешь первые шаги и не будешь упорен в достижении цели, то он точно уйдет от тебя, так что тебе нечего терять, - в первый раз за вечер заговорил Северус.
- Спасибо, - поклонился черноглазый брюнет и отправился на поиски любимого.
После того разговора у Драко начались веселые деньки. Ксавьер готовил блондину ужин и завтрак, дарил цветы и активно навязывался в партнеры на тренировках. Так что через два месяца Малфой сдался и позволил вампиру снова стать неотъемлемой частью жизни “змеи”, как в этом мире начали называть работников Тайной Полиции. В общем, эта кличка так им подходила, что прилипла намертво, а через какое-то время была закреплена официально, в виде змеи как символа службы.
__________________
Ещё одна любовная история расцвела между Королем и Персефоной. После четырнадцатого дня рождения дар, преподнесенный в первый день жизни Перси Люцифером, вошел в полную силу. Голос сирены стал великолепным инструментом, благодаря которому девушка сразу после окончания школы попала в Братство Бардов.
Всё это время Карден надеялся, что одержимость девчонки им пройдет, что вот ещё один день, и она встретит своего сверстника, который очарует доверчивое сердечко маленькой принцессы. Волдеморт не замечал, что принцесса уже выросла, но как и прежде, единственным солнцем на её горизонте являлся маг-дракон.
Все Пожиратели уже смирились с тем, что белокурая чертовка запросто проникала в самую темную и защищенную башню Царства Люцифера. При этом её не страшили ни кровавые поединки, проводимые членами Братства, ни то, что она иногда становилась свидетельницей наказаний, которым подвергались Пожиратели. Рыцари, приваживали пигалицу, заметив, что только у неё получается вывести их Короля из себя.
Иногда она устраивала Вольдеморту такие разносы, что просто слезы от смеха на глаза наворачивались. Это упрямое создание с упорством маньяка пыталось вскрыть драконью броню, которой темный маг защитил своё сердце. Как говорится, “вода камень точит”, и у Персефоны получилось задуманное, правда, совершенно не тем способом, которым она ожидала.
Когда ей исполнилось шестнадцать лет, она упросила Сабрину отпустить её с концертами во внешний мир. Ситуация была стандартной. На тот момент Персефона уже записала больше десятка кристаллов. В основном на них были гимны Богам, составленные ею, и песни о любви, чистоте и свете, которые должны управлять жизнью человека. Чудный голос и красота песен мгновенно очаровали слушателей, кристаллы уже пережили несколько переизданий, и, по логике вещей, за записями в Европу должен был поехать и исполнитель, закрепляя произведенный эффект. Редкостная красота девушки, глядя на которую, сразу вспоминались истории о высших эльфах и небесных девах, должна была помочь распространению кристаллов. Поэтому глава Братства не нашла причины отказывать Персефоне.
Когда Волдеморт узнал, что его принцесса направляется в “дикие земли”, как называли Магический мир побывавшие там жители Царства, то решил запретить девчонке эту авантюру, но мисс Малфой закатила скандал на всю Черную башню, да такой, что Король не знал, куда деваться, ну не круцио же бросаться во взбалмошную девицу? После ссоры девушка убежала в слезах, заявив, что это её право, и хоть он и Король, но тут он не властен, а расстроенный самодержец отправился пьянствовать в компании брата.
Люцифер находился в своих комнатах. В последнее время он всё чаще уходил в медитацию. Его непосредственного участия в решении текущих проблем не требовалось, а мешаться под ногами у людей, и так хорошо знающих своё дело, он не хотел. Поэтому он наблюдал за происходящим в своём мире, и, получая информацию напрямую из хроник Акаши, иногда неделями не покидал свою комнату. Это начинало беспокоить Волдеморта, потому что Люцифер был не только Богом, но и его братом, который за прошедшие годы стал несказанно дорог бывшему Темному Лорду.
Постучав в дверь, Карден сразу же зашел и уже в комнате стал дожидаться , когда брат вернется в своё тело, чтобы они могли поговорить по-человечески.
- Здравствуй, братик, - открыв фиолетовые глаза, сказал Бог.
- И тебе не болеть, - ворчливо ответил брюнет.
- Не ворчи. Ничего ужасного не случилось, - успокоил дракона Люцифер.
- Но случится. Эта пигалица наверняка вляпается в какие-нибудь проблемы, - уверенно ответил Вольдеморт.
- Это у неё и в крови, и в душе, - нежно улыбнулся блондин.
- Вот именно! А что, если с ней что-то случится?! Как я в глаза Люциусу и Северусу смотреть буду?! - разошелся правитель.
- Мне так кажется, что сейчас тебя беспокоит не это, - хитро улыбнулся Бог.
- А что же? - искренне удивился маг.
- Брат! Я учил тебя быть честным с собой! Тебя беспокоит не что подумают родители девушки, а то, что с ней может что-то случится, и от этого будет больно в первую очередь тебе. Да признай ты уже, что влюблен в неё!!! - прорычал Люцифер.
- Я?!!
- Ну не я же. Ты. И не вздумай мне плести, что ты о ней просто беспокоишься, - пресек зарождающуюся попытку оправдания блондин. - Заботишься ты о Драко, о Северусе, о Сандро с Волдо, а её ты любишь.
Вольдеморт понял, что оправдываться и что-то доказывать бесполезно, и сдулся.
- И что мне делать, если я её люблю? - устало спросил Король. - Вот ведь змея! Пролезла под кожу!
- Сейчас ты ничего не сможешь сделать, отпусти её. Если будешь удерживать, только нарвешься на неприятности, а она всё равно умотает в нижний мир, - убежденно ответил Люцифер. - А вот когда она вернется, попроси её руки у её родителей. Но и это не даст тебе гарантии, что она снова не уйдет вниз. Только когда у вас появится ребенок, тогда она будет вынуждена отказаться от гастролей.
- А если я после свадьбы просто прикажу ей остаться? - с надеждой спросил Волдеморт.
- Пошлет подальше, отправит спать на диван и умотает на гастроли. И самолюбию горе, и отношения испортишь, и желаемого не достигнешь. Персефона у нас птица вольная, и в этом её особенность. Она сама выбирает, кому петь и где жить. И в выборах своих она очень последовательна и упорна. Ты тому ярчайший пример, - ехидно улыбаясь, ответил брат.
- Но я не смогу несколько месяцев жить, всё время переживая о ней!
- Во-первых, это твоя проблема. Любовь никого не привязывает и не лишает выбора. Если не можешь отпустить и смириться с её решением, значит, это у тебя страсть, а не любовь, а во-вторых, тебе никто не мешает ей в группу набрать вместо Бардов своих Пожирателей. Насколько я помню, Аден прекрасно играет на ударных, а Сандро на гитаре, они за Персефону любую страну сотрут с лица земли, так что остальных можно и из Бардов набрать. И тебе спокойней, и парни разомнутся.
Волдеморт обдумывал мысль, и она ему нравилась всё больше и больше. Оба парня уже стали Рыцарями, их убойная мощь поражала, к тому же мелкая пигалица выросла у них на руках, и они любят её не меньше Драко, а у Адена вообще комплекс защитника по отношению ко всем младшим Малфоям. Так что девчонку можно отпустить, с таким тылом ей ничего не страшно. Тем более, что Люцифер прав, остановить её способа не имелось, все они приложили массу усилий, чтобы дети сами принимали решения и отвечали за них, так что теперь пришло время пожинать плоды.
- К тому же, нашей птичке пора посмотреть на нижний мир. Она просто влюблена в рассказы о Мире магов, так что, думаю, суровая реальность поубавит её радужные фантазии. Твоей супруге не пристало быть столь наивной, - задумчиво сказал хозяин мира.
- Я бы хотел обойтись без потрясений для неё, - недовольно пробурчал Волдеморт.
- Не получится. Она выросла, окруженная всеобщей любовью, и наивно считает, что так везде. Пришло время и ей обретать собственные силы. Тем более что никого, кроме неё, ты не оберегаешь от действительности. Своей заботой ты можешь ей крепко навредить, - сурово предупредил Бог.
- Уговорил. Ты никогда не ошибаешься, поэтому я тебе поверю, но легче мне от этого не будет, - ворчливо заявил Король.
- Тебе всё равно придется привыкать, что она - не твоя собственность, а самостоятельная женщина, которая захотела идти по жизни рядом с тобой, и это её осознанный выбор. Никакие клятвы и обряды не сделают вашу любовь крепче, если вы не будете доверять друг другу.
- Да знаю я! Вон, Сев с Малфоями сколько лет вместе без всяких свадеб, и, похоже, до старости так доживут, а я-то думал, что наш мальчик никогда не остепенится, - ударился в воспоминания Волдеморт.
- Ностальгия - признак неудовлетворенности настоящим. Ты чем-то озабочен, кроме отъезда твоей невесты? - поинтересовался брат.
- Молодость уходит. Я чувствую, как гаснет мой огонь. Раньше он бушевал как вулкан...
- А сейчас светит ровно, как солнце, - закончил за брюнета Бог. - Ты вырос. Настает пора мудрости. Ситуация с Персефоной станет твоим последним испытанием. Или в тебе пробудится Любовь, и тогда я буду полностью спокоен за будущее этого мира, или родится ревность, и тогда следующий поцелуй дементора тебя убьет, - сообщил Люцифер.
- Умеешь ты обрадовать. Но всё же я приложу все усилия, чтобы не убил, - уверенно ответил Король.
- Как хорошо, что ты не вспомнил про “надежду - глупое чувство”. Не стоит надеяться, стоит стараться, а там - будь что будет.
- Ты уже давно выбил из меня эту глупость, - отмахнулся брюнет.
- Значит, хорошо выбивал, - улыбнувшись, сказал Люцифер и предложил прогуляться в эльфийский лес, а то и в правду что-то блондин засиделся у себя в комнатах.

@темы: И пришел день.

22:29 

И пришел день 15

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 15
В Поднебесной самые слабые побеждают самых сильных. Небытие проникает везде и всюду. Вот почему я знаю пользу от недеяния.
("Дао дэ Цзин" Перевод Ян Хин Шуна)

Через сутки после Йоля, на котором пропали его родители, почтовая сова принесла странное сообщение, в котором говорилось, что если мистеру Блэку дорога его жизнь и финансовое благополучие, то ему необходимо покинуть страну в течение двух дней. Страной, в которую Сириусу и его невесте, предлагалось перебраться, стал “Свободный Техас”, эта большая магическая страна в Северной Америке отличалась приветливостью к эмигрантам и консервативными нравами. На её территории были самые большие поселения магических существ.
Сириус мог бы, конечно, плюнуть на странное предупреждение на бумаге с короной, тем белее что после прочтения оно сразу исчезло, но интуиция, развившаяся за годы, проведенные в Азкабане, просто кричала об опасности.
Так что, первым делом сообщив семье своей невесты о том, что покидает страну, и им советует сделать то же самое, Сириус Блэк отправился в Гринготтс, а закончив там дела, начал перемещаться от поместья к поместью, закрывая их на случай, если власти решат присвоить себе безхозную собственность.
За прошедшие часы мужчина встретил множество магов, спешивших заморозить свои счета или перевести их за границу. По их озабоченному виду было видно, что им предстоит долгая дорога за пределы страны. Тем более что среди клиентов банка уже мелькали красные мантии блюстителей порядка, пытавшихся предъявить права на счета некоторых Родов.
Всё это, в сочетании со странным законом, направленным против чистокровных волшебников и магических рас, принятым этим утром правительством, настораживало и увеличивало доверие к утреннему письму.
К вечеру все дома, принадлежащие Роду Блэк, были законсервированы, а эльфы погрузились в глубокий сон, ожидая своих хозяев.
К радости Сириуса, семейство Дарквуд, с представительницей которого у него была заключена помолвка, решило отправиться вместе с ним. К ним присоединились Делакуры и Лепаж. В обоих семьях, как и у его невесты, текла кровь магических существ. И если Дарквуды активно скрывали, с кем они входили в родство, то принадлежность двух остальных семей к вейлам не являлась секретом.
Гостиницы городка Пасадена, расположенного на берегу Мексиканского залива, оказались переполнены беженцами из Европы. Как выяснилось уже к обеду, подобный закон был принял ещё в шести странах, беженцев становилось всё больше с каждой минутой. Так что многие расставляли палатки и устраивались прямо на пустыре за городом.
В первые дни многие роптали на своих параноидальных родственников, которые заставили их сорваться с места и скрыться в глуши, но уже через неделю они в страхе замолчали.
Из Европы начали прибывать толпы беженцев, которые рассказывали истории, по жестокости затмевавшие времена Гриндевальда. Им не хотели верить, и первым был сам Сириус, всё ещё считающий Дамблдора порядочным человеком, но доказательствами были осиротевшие дети и обнищавшие семьи, успевшие сбежать в последний момент. А известие, что поместья просто сжигают Адским пламенем, оставляя безжизненную стеклянную площадку, повергли в ужас больше убийств.
Родовые гнезда испокон веков были средоточием магии и силы Рода. Их уничтожали только при войнах, целью которых было истребление всей нации, или для убийства Рода.
Похоже, Европа решила избавиться от своих аристократов раз и навсегда, потому что даже если и останутся потомки истребленных Родов, то без поместий, хоть и законсервированных, они не будут и в половину так сильны, как с ними.
Ещё через месяц волна беженцев превратилась в ручеёк, но те, кому удавалось вырваться, были молчаливы и угрюмы, и часто не позволяли к себе прикасаться. Симптомы были странные, но ни о чем хорошем они не говорили.
Некоторые из вновь прибывших выглядели какими-то затравленными и оживали, загораясь ненавистью, только при упоминании Дамблдора или Министерства. Сейчас не существовало людей, которых беженцы ненавидели больше.
Загадка разрешилась весенним вечером в одной из маленьких таверн, которые стали появляться в лагере беженцев. Сириус тогда очень напился и начал приставать к угрюмому мужику, который ни с кем не хотел разговаривать и безумно опекал свою дочь, словно она всё, что у него осталось. Они приехали из Франции всего неделю назад. Тогда, по своей глупости и вспыльчивости, анимаг прицепился к незнакомцу, который выглядел лет на сорок-сорок пять.
Потом он не раз жалел, что в этот день не остался дома.
После очередного обвинения в трусости осунувшийся француз метнулся к нему, схватив за грудки, соединил их взгляды, выливая в одурманенный мозг Блэка всю боль и отчаянье, пережитые парнем.
Перед глазами Сириуса потекли картины счастливой жизни молодой французской семьи - муж и жена, которым не было и тридцати, наслаждались счастливой жизнью. Обворожительная супруга являлась обладательницей прекрасной крови вейл и успела родить ему двух милых детишек, которыми глава семейства ужасно гордился. Но вот картина поменялась...
Всё тот же светлый зал, но теперь он весь разгромлен и укрыт дымом, гогочущие мужланы в красных мантиях насилуют белокурую красавицу, а сам мужчина привязан к колонне и ничем не может ей помочь. Авроры требуют снять защиту с ритуального зала, но для главы Рода защита поместья превыше всего, так как человек может умереть, но сила Рода продолжит хранить его потомков. Так что он молчит и плачет, глядя, как его жену пускают по кругу.
Когда они поняли, что он не заговорит, то принялись за его дочь. Ей было девять лет... и отец сдался. Он сам проводил их к хранилищу и ритуальному залу, сам снял защиту, а потом, когда они увлеклись подсчетом его денег, сам обрушил поместье.
Ему удалось спасти только младшую дочь, так как обезумевшая жена, взяв на руки старшую, кинулась в Адское пламя, разгоравшееся в его доме.
_____________________
В тот день Сириус Блэк бросил пить.
Бывший аврор и узник Азкабана внезапно понял, что у него на родине происходит то, чего не может простить ни один человек, а уж тем более маг, аристократ, боевой чародей....
Первой мыслью было, что всё увиденное - подлог, ведь сексуальное насилие и уничтожение поместий было самым мерзким преступлением, после которого любой, причастный к нему, становился предателем крови. Уизли стали причиной гибели древнего Рода, и уже двести лет за это расплачиваются. В этом поколении у них появились магически сильные дети, но пока кто-то из них не искупит долг Рода перед магией, проклятье не падет, и они останутся париями магического мира. А тут Рода уничтожались десятками, причем самым мерзким способом. Волшебник даже не мог представить, какое наказание последует за это от магии. В истории такого ещё не было. Ни один колдун даже под империо не способен уничтожить последнего представителя Рода, да и стереть с лица земли родовое гнездо рука не подымется, ведь с молоком матери они впитали страх перед наказанием и презрение к предателям крови. Именно по этой причине магический мир осудил Вольдеморта за попытку убийства Гарри, ведь после его смерти на земле не останется Поттеров. А то, что тот чудом выжил и стал причиной смерти Темного Лорда, посчитали наказанием магии.
Поэтому Сириус, даже увидев и прочувствовав воспоминания французского мага, не поверил сразу.
Он начал часто уходить из дома, беседовать с беженцами и мрачнеть...
Понимание принес простейший факт, что среди авроров практически не осталось чистокровных, а грязнокровки и полукровки не понимали, что им грозит, считая Проклятие Крови старой сказкой.
Только теперь маг проникся к ним теми же чувствами, что и все представители чистокровных семей. Раньше ему казалось, что пренебрежительное отношение к полукровкам и брезгливость к маглорожденным - просто предрассудок и дискриминация, но теперь он понял, что разница в воспитании создало огромную пропасть между потомственными магами и теми, кто только входил в их мир. К тому же, чем больше поколений предков были волшебниками, тем сложнее нарушить магические законы, ведь они становятся частью тебя самого.
Это понимание породило мстителя.
Через пол года вокруг него объединилось больше сотни мужчин и женщин, которые мечтали о мести. Хотя самой большой их мечтой было не это, а надежда, что им удастся спасти хотя бы одного человека.
Так в разросшемся городке на юге Техаса стала расти будущая Армия Освобождения. И эта сила была во много раз страшнее Гриндевальда и Волдеморта, потому что в её ряды принимали только тех, кому уже нечего терять, а в душе не осталось ничего, кроме ненависти и боли.
Как ни странно, этому поспособствовали новые безделушки, поступившие в продажу по всему миру. Это были серебряные колечки с несколькими камушками. Камушек можно было снять и заменить на другой, такого же размера, как и прежний. Эти украшения создавали вокруг мага поле, в котором звучала музыка или песни. Камешки были информационными носителями и сразу же стали пользоваться огромной популярностью, как и кольца. А разнообразие форм и дизайна привлекло к новшеству внимание модников, так как украшения подходили к любому наряду.
На этих колечках были записаны странные песни, которые исполняли совсем ещё молодые парни и девушки, и их пение не могло оставить равнодушным ни одного человека. Песни призывали верить своему сердцу и сражаться за свою мечту. Защищать слабых и хранить верность любимым. Они сочетали в себе и певучесть баллад, и эмоциональность любовных серенад, и жар военных маршей. Неподготовленные маги просто впадали в шок, услышав, как поют про любовь к родине и самопожертвование божественно красивые голоса. И было в их пении что-то такое, что заставляло рыдать, вспоминая собственное бессилие, а потом мечтать стать сильнее и больше никогда не позволять себе быть жертвой.
Люди стекались со всего континента, по которому были разбросаны такие же лагеря. Кроме этого, к ним присоединялись местные маги и те, кто не мог спать спокойно, зная, что где-то горят поместья их родственников или друзей. Но были и просто охотники за приключениями и авантюристы, которых приходилось жестко, а иногда и жестоко контролировать.
Так сформировалось ядро сопротивления в Америке, которое управляло им железной рукой.
Ещё через пол года на них вышли контрабандисты, которые начали обучать и помогать с информацией. Но они стали не единственными помощниками: в недрах “Объединенного Аврората” появился свой очаг сопротивления.
Среди блюстителей закона было много порядочных людей, и часть из них являлась выпускниками Слизерина и Дурмштанга, так что они не кидались на своих озверевших собратьев с палочкой наперевес и не пытались пробудить их совесть, а тихо и незаметно спасали тех, кого могли, пытаясь не привлекать к себе внимание. Являясь одиночками, они не представляли настоящей угрозы системе, пока в игру не вступил отдел невыразимцев. Никто не знал, кто руководит молодым подпольем, но лидеры с убийственной точностью вычисляли недовольных и вербовали их в ряды сопротивления. Именно с их помощью удавалось спасать в последний момент и тех авроров, которые не могли больше принимать участия в том ужасе, что творился, и смотреть, как постепенно звереют их бывшие друзья.
Насилие, пытки, беспредел - всё это началось не сразу. В любом коллективе есть те, кто только притворяется людьми, их сдерживают запреты общества и мораль, но стоит им ослабнуть, и люди превращаются в животных, каковыми, в общем, всегда и были. К величайшему сожалению, таких людей много. Они считают, что все такие же, как они, и ненавидят сильных духом, способных и в Аду сохранить совесть, поэтому в первые месяцы очень многие авроры погибли от авады в спину, а на их место пришли более послушные и не обремененные совестью.
Всё это происходило с полного одобрения Министерства, которое считало, что замаранные маги будут преданы ему теперь до конца жизни, ведь для того, чтобы их растерзала толпа, было достаточно обнародовать малую толику их подвигов.
Тем более что молодняк набирали из полукровок и маглорожденных, зависимость которых от Короля была ничтожно мала, заменяя ими старых хранителей закона, в чьих жилах текла чистая кровь.
К сожалению, спасать удавалось далеко не всех, и обиднее всего было как раз за старую гвардию, которая могла многому научить молодежь.
Но несмотря на это, сопротивление быстро набирало силу, и уже к осени состоялись первые рейды на территорию Кольца. Руководство предложило использовать как прикрытие антураж Пожирателей, и хотя вначале это вызвало волну протестов, потом все признали, что идея просто замечательная. Тем более, что в их рядах оказались многие из сочувствующих Темному Лорду, и они смогли донести до молодежи то, чего хотели добиться аристократы.
Такое решение было вызвано тем, что стали ходить сплетни о налетах Пожирателей, после которых не оставалось свидетелей - все, кто мог что-либо рассказать или были мертвы, или исчезали без следа, а на месте разгрома полностью отсутствовал магический фон, будто его поглотил какой-то объект. Единственным проявлением магии была темная метка, плывущая над разгромленным объектом. Потом становилось известно, что уничтожались подпольные бордели для авроров и прочие злачные места, которые содержали или сами стражи закона, или или их прихлебатели.
Со временем выяснилось, что Проклятья Королей больше не существует, и маги снова могли создавать Святилища Богов, что и поспешили сделать, так как это могло многократно поднять силу мага. Этому, как ни странно, тоже поспособствовали странные песни из колец, так как часто среди записей встречались гимны Богине Матери и песни о любви к Богу и верности предкам, они стали тем катализатором, что сподвиг магов возродить древние культы.
На церемонию Самайна прибыли очень многие, а проводил её неизвестный мужчина в одеждах жреца, и закрытым маской лицом. В среде сопротивления часто можно было встретить человека, не желающего показывать своё лицо другим, так что маска никого не смущало, а вот то, что все, участвующие в ритуале поклонения предкам и призыве Богов, лишились чувств прямо на церемонии, сначала сильно напрягло. Но потом выяснилось, что у прибывших в Пасадену (даже у детей) сильно вырос уровень магии, и те, кто выдержал дольше всех на обряде, вспомнили, что из огня на них смотрел мужчина с рогами на голове.
Тогда-то и всплыло имя Ху Гадерна, Рогатого Бога плодородия и плодовитости, Великого Отца, ведущего Дикую Охоту.
Знания всплывали словно из ниоткуда, люди вспоминали имена, обычаи, праздники. У многих начали просыпаться родовые дары, хотя для некоторых они стали проклятьем...
Родовым даром, доставшимся Сириусу Блэку, оказалась ментальная магия, пробудившаяся ещё при первой встрече с Королем, о которой он, кстати, никому ничего не мог сказать, и растущей с пугающей силой. После случая в забегаловке подобные неприятности происходили всё чаще и чаще. Сначала требовалось, чтобы маг, воспоминания которого видел Сириус, вышел из себя, потом - чтобы расстроился, а после Самайна на несчастного мужчину потекли самые яркие воспоминания всех окружающих. А у местных жителей они были далеко не радужные.
Сначала помогала окклюменция, но потом её стало не хватать, и мужчина начал медленно сходить с ума.
Каждую ночь он видел кошмары людей, окружавших его, а днем слышал мольбы о пощаде у себя в голове.
Он пытался убежать подальше от людей, и его домом стала пустыня. Молодая жена, уже ждущая будущего наследника Рода, понимала, что происходит, но ничем не могла помочь, так что просто отпускала мужа в его путешествие, тем более что она видела,что от них ему становится легче.
Там-то, в пустыне, его и нашла судьба.
В тишине и одиночестве, когда не слышны мысли людей и животных, Сириус снова чувствовал себя здравомыслящим. Но его одиночество не длилось долго.
Перед ним появился статный мужчина с огненными волосами, и сверкающий золотыми глазами из-под щегольских солнцезащитных очков посреди ночи. В добавок к этому он был одет в дорогой магловский костюм. Разглядеть гостя не составляло труда, так как от его тела исходило красноватое свечение, которое указывало на потустороннюю природу визитера.
- Здравствуй, Сириус, - почти пропел мужчина. Своей непосредственностью и манерой поведения он напоминал самого Блэка. Вот только тот за прошедшие месяцы стал похож гораздо больше на своего ледяного отца, чем на этого франта.
- С кем имею честь? - насторожено спросил маг.
- Аштарот, покровитель Рода Блэк. Я услышал твой призыв и пришел, - усевшись прямо на песок, ответил дух.
- Я тебя не звал.
- Звал. Да если бы и нет, то я всё равно не смог бы оставить тебя в таком состоянии, - отмахнулся рыжий.
- А чем ты можешь мне помочь? И чем мне придется заплатить? - осторожно поинтересовался Сириус.
Франт скривился и тоскливо посмотрел на мага:
- Платить тебе не придется, за всё уплачено Главой Рода. А помочь я могу очень многим. И в первую очередь решить твою проблемку с головой.
- Как там отец и мать? - выпалил мужчина. Он очень переживал за них,долгое время будучи лишенным возможности связаться с ними.
- С ними всё хорошо. Они в безопасном месте, и там о вас не забыли, но вам придется продержаться ещё полтора года, после чего ты сможешь увидеть своих родных, а твоя маленькая армия вольётся в ряды чего-то намного большего, чем ты можешь сейчас себе представить.
- Да за это время ещё столько людей умрет!!! Они что, не могут сейчас присоединиться к нам? - вспылил Блэк.
- Нет, не могут. Пока судьба людей в ваших руках, это ваше испытание, - ответил Дух.
- Что может быть важнее людских судеб?!! - заорал маг.
- Судьба всего Мира, - жестко ответил Аштарот. Хотя Темный Хранитель имел слабую связь с теми, кто был скрыт в рождающемся мире, это не мешало обмену информацией. Сознание Аштарота, связанное с сознанием Главы Рода Блэк, получало её в избытке. За прошедшее время он проникся тем, что происходит, и оценил свою выгоду в случае участия в проектах нового Владыки.
- Что же они там такое делают? - не мог успокоиться Сириус.
- Тебе этого не положено знать. Скажи спасибо, что я пришел тебе помочь, - огрызнулся дух.
- Спасибо!!!
- Не за что!
Мужчины уставились друг на друга с одинаковым выражением лица. Казалось, ещё минута, и вспыхнет магическая дуэль, но вот они оба фыркнули и отвернулись.
- Ладно. Тебе помощь нужна? - уточнил Хранитель.
- Да. Нужна, - нехотя ответил мужчина.
- Тогда тебе предстоит сделать выбор, - деловито сообщил дух.
- И что я должен выбирать? - подозрительно насторожился Блэк.
- Не что, а из чего, неуч, - фыркнул Хранитель, явно из вредности. И прежде, чем вновь вспыхнула ссора, продолжил: - Тебе нужно решить, насколько сильно тебе хочется сохранить свою голову в относительном порядке.
- Не понял.
- А что тут понимать. Если неохота пускать слюни под забором, то у тебя есть только одна возможность избежать этой прелестной участи, - прорычал рыжий бес.
- В чем она заключается? - не менее впечатляюще зарычал анимаг.
- Ничего сложного, ты должен стать проводником воли Богов. То бишь, оракулом. Тогда твоё сознание погрузится в мысли Бога и сольётся с ними, по большому счету, ты станешь его сосудом.
- А если я не хочу? - упрямо спросил маг.
- Тогда сдохни! Или наслаждайся жалостью окружающих, - выплюнул дух.
- И чьим же сосудом мне предстоит стать? Уж не твоим ли? - приподняв бровь на снейповский манер, подозрительно спросил Блэк.
- Нет, - недовольно скривился Хранитель. - Тебе нужно пройти испытание, в результате которого твоя душа заключит договор с Божеством, которое больше всего подойдет ей. В этот выбор не может вмешаться никто, - было заметно, что это обстоятельство не доставляет радости Демону ну ровным счетом никакой.
- И в чем испытание? - решительно спросил маг.
- Я дам тебе выпить зелье, которое погрузит тебя в транс, в этом состоянии даже ты не сможешь вмешаться в выбор. Только твоя душа и Бог, которого она выберет. Но учти, после этого дороги обратно не будет.
Блэк задумался. Предложение было заманчивым и пугающим, но, в принципе, он ничего не терял. Пройдет совсем немного времени, и он станет более безумен, чем Бэлла и Лорд вместе взятые. В их роду это было чем-то наподобие семейной черты. Так что тянуть не имело смысла. Если была хоть маленькая надежда вернуться к жене и будущему сыну, то он хотел ею воспользоваться.
- Я согласен.
- Тогда вот зелье. Сегодня полнолуние, выпьешь это, глядя на диск Луны, - сказал рыжий, поставил на песок стеклянный сосуд и исчез.
В склянке было где-то сто грамм прозрачной жидкости, не имевшей запаха. До восхода ночного светила оставался час, который тянулся долго, словно он был резиновый. За это время мужчина успел передумать многое.
И вспоминая прошлое, маг увидел, что и не жил до тех пор, пока не посмотрел в глаза Жозе, так звали французского аристократа, с которым Сириуса свела судьба в маленькой таверне. До этого у него были друзья, война, тюрьма, но всё, кроме тюрьмы, было какое-то ненастоящее. Да и тюрьма тоже. Ради чего он жил? Ради чего сражался? Ради чего сидел в холодной камере четыре года?
На эти вопросы у него не было ответа. Раньше всё было просто. Вот - хорошие, вот - плохие, а теперь всё изменилось.
Больше не было “хороших” и “плохих”, больше не было правых и виноватых. Было настоящее горе и настоящее предательство, а так же честь, долг и отвага.
Вот только сейчас там, в Англии, эти подвиги совершают те, кого он презирал и ненавидел, ведь даже в среде авроров он всегда пренебрежительно относился к слизеринцам, считая, что в душе они все предатели. А те, кого он считал идеалом добродетели и справедливости, жгут Родовые поместья, растаскивают древние наследства, пытают и насилуют. И единственная вина жертв только в том, что у них множество магических предков или прадед - магическое существо, и они не хотят предавать свой Род.
Примиряла Сириуса с жизнью только та мысль, что те, кого он уважал больше всего из его наставников и сослуживцев, не стали такими же и погибли, защищая невинных. Но чем дольше шла война, а по-другому он происходящее назвать не мог, и чем больше он видел жертв, тем сильнее становилось убеждение, что те, кто выжил и затаился, сейчас ценнее тех, кто гордо погиб.
Хотя ещё год назад он был готов броситься в Европу громить ближайший Аврорат и клеймить трусов, не сражающихся открыто с врагом. Это не принесло бы пользы никому, только его гордыне и чувству справедливости. Тогда его удержали и уговорили обучить магов искусству войны.
А сейчас у него была Мари, и у них должен появиться малыш Ариес. Он не мог оставить их одних. Не сейчас.
Иногда ему казалось, что всё это безумие - дело рук Дагды и Пожирателей, но эта мысль была слишком простой, а в последнее время маг начал бояться простых решений. К тому же, Круг Чистоты так гордился своими законами и политикой, вот только нигде не рассказывали, какими методами достигается их воплощение в реальность.
Некоторые идеалисты считали, что, если сообщить общественности, о том что происходит, то она не позволит этому продолжаться. Но вскорости стало понятно, что толпе удобно не знать, за чей счет у них улучшилась жизнь. Толпа хочет считать себя чистенькой и правильной, но при этом вкусно есть и сладко спать, желательно за чужой счет. Так что идеалистов сдавали аврорам как клеветников и провокаторов. После этого их имена исчезали с родовых гобеленов, а если они были главами Родов, то и состояния испарялись также.
На этом фоне мелкая возня Пожирателей уже не казалась зловещим заговором и только вызывала удивление. Вроде взрослые мужики, а в игрушки игрались. Но всё познается в сравнении, и жизнь предоставила эту возможность.
Когда поднялась Луна, Сириус уже не сомневался в своём выборе. И глядя на серебряный диск, решительно опустошил пузырёк.
В глазах потемнело.
Первым, что увидел маг, придя в себя, был странный призрачный свет, струящийся сквозь прозрачную дымку, словно всё вокруг затянуло туманом.
Из-под ног вдаль убегала тропинка, а пейзаж казался скорее английским, чем американским. Так могли выглядеть чащобы Запретного леса, но никакой опасности не чувствовалось. Вспомнив слова вспыльчивого гостя, мужчина решил, что на этой дороге его и ждут встречи с теми самыми Богами, о которых тот говорил. Так что, долго не раздумывая, он зашагал в туман.
Первым, кого он встретил, был давешний гость. Только на этот раз он был одет в стальные доспехи и опирался на двуручный меч, огненные кудри рассыпались по белому металлу, а во взгляде читались мудрость и решимость старого воина. Сириус уже хотел завернуть к живому воплощению факультета Гриффиндор, но ноги понесли его дальше.
Мужчина был расстроен и не заметил, как оказался возле полянки, на которой стояла прекрасная дева, одетая в красивые кельтские одежды темно-зеленого цвета. Её золотые косы были уложены в тяжелые рога, а у ног смирно стоял ягненок. Женщина воплощала всё то лучшее, что мы видим в наших матерях, сестрах и женах. Сириус решил, что здесь он обязательно остановится, и приложил к этому массу усилий, но ноги понесли его дальше в темную чащобу.
Так продолжалось ещё несколько раз. Тут был и воинственный берсерк, и мудрый старец, и малыш, играющий чем-то, подозрительно напоминающим вселенную, но все они остались позади.
Тьма сгущалась, тропинка давно исчезла из-под ног, и только непонятный зов продолжал тянуть мужчину в самое темное место леса.
Когда Сириус окончательно выбился из сил, он неожиданно остановился возле каких-то кустов. Разведя их, он увидел могучее дерево, окруженное со всех сторон чащей, и мужчину, сидящего под ним.
Он уже его видел. Тогда, на Самайн, именно его рогатая голова смотрела на собравшихся из огня. На вид сидящему было лет сорок, он был одет в волчью шкуру, а на его голове красовались великолепные оленьи рога. От самого места и от Бога исходили потоки дикой магии, и похоже, именно они тянули к себе Сириуса Блэка.
Маг не знал, что делать, а Божество ничего не говорило. Он уже собирался представиться, когда сидящий поднял с пожухлой листвы глиняную чашу с какой-то жидкостью и протянул её пришедшему.
Блэк хотел посмотреть, что в ней, но тело снова перестало ему подчиняться. Оно приняло чашу, встало на колени и осушило её до дна. Сириус ничего не мог поделать, хотя сейчас ему хотелось выплюнуть то, что он выпил, потому что вкус крови у него во рту невозможно было перепутать ни с чем. Но тело благоговейно поставило чашу перед рогатым мужчиной и поклонилось до земли живому воплощению магии. Когда лоб коснулся прошлогодних листьев, сознание снова померкло.
Придя в себя, Блэк с удивлением отметил, что больше не слышит мысли людей.
Но с этого дня всё изменилось.
Нет, Рогатый Бог не стер личность Сириуса, как опасался мужчина, и не превратил его в послушную марионетку, просто иногда личность мага отходила на задний план, а действовала и говорила сама Магия - это случалось обычно в критических ситуациях и спасало множество жизней.
Перемен, в общем, было не много. Одной из них стало полное отвращение к насилию над магией и магическими существами. С каждым днем сознание мага менялось - незаметно, но неотвратимо. Раньше Сириус никогда не поступал намеренно жестоко, а если и причинял другим страдания, то не осознавал этого, и теперь безжалостно убивал любого, кто был издевался над слабым или созданием магии. Маг ощущал себя отцом и мужем всех живущих существ, несущих магию, и это становилось заметно.
Его магический потенциал изменился не очень сильно, но дух окреп и закалился, сияя сквозь покровы физической оболочки. Если раньше он просто учил магов науке войны, то теперь он стал лидером, ведущим Большую Охоту.
Маги чувствовали его инаковость и инстинктивно подчинялись.
Необдуманные вспышки характера и человеческих эмоций сходили на нет, стираемые душой магии, которая теперь жила в нем. Это привело к тому, что уже к зиме 1987 года Сириус Блэк стал полноправным лидером Американского сопротивления.
__________________
Альбус Дамблдор сидел у себя в кабинете школы чародейства и колдовства, и пытался понять, как он мог загнать себя в такую ловушку.
Два года назад принятие тех законов казалось правильным и разумным, ведь угроза появления нового тирана оправдывала все жертвы. Но дни шли, а Король так и не появлялся.
К тому же, чистокровные оказались не такими самонадеянными, как они с Фаджем посчитали, и когда утром, через два часа после принятия закона о чистоте крови авроры с ордерами появились в поместьях самых видных и богатых магических Родов, то те оказались закрыты щитами неизвестного происхождения, которые и до сих пор не удалось пробить. Аристократы каким-то чудом успели сбежать, а их счета в Гринготтсе оказались заморожены.
Глава Визингамота скривился, как от несвежего лимона.
Гоблины.
Эта проблема тоже не нашла своего решения. Эти твари контролируют почти все деньги магического мира, и без письменного разрешения владельцев не пускают в их хранилища. А их самих не обойдешь, не объедешь.
Именно из-за этих животных пришлось нанимать в Аврорат отморозков для того, чтобы они выбивали у глав Родов передачу всего состояния в пользу Министерства.
Это решение легло тяжким камнем на душу старика, он не хотел такой участи даже для аристократов. Больнее всего было разрешать аврорам уводить детей прямо с уроков. Преподаватели возмущались, Миневра даже пыталась отбить у наряда своего ученика, из-за чего попала в больничное крыло, но это было неизбежно. Правда, слизеринцы и тут выкрутились: почти все ученики факультета Слизерин и половина Рейвенкло не вернулись с зимних каникул, но вот остальных директор смог закрыть в школе, сделав приманкой для их родителей.
Хагридом и Флитвиком пришлось пожертвовать. Кровь тварей в их жилах делала их слишком восприимчивыми к влиянию регалий. А если учитывать знания и умения Филиуса, то это превращало полукровку в настоящую угрозу. После этого Альбусу уже не удалось вернуть уважение и доверие своих подчиненных, остался только страх.
Это было жестокое решение, но один раз пережив такую трагедию, страна освободится от гнета устаревших традиций и лишних знаний, которые не дают ей развиваться. По этой причине, когда в школу привезли книги из разграбленных поместий, он приказал их сжечь. Новая страна сделает новые открытия, не сдерживаемая прошлым. Лучше один раз перетерпеть боль, но потом пойти в будущее налегке.
Так он размышлял тогда...
Тогда, зимой 85 года, казалось, что денег нескольких чистокровных семей хватит на десятилетия, а угроза общего врага сплотит всю Европу в едином порыве. Правда, только в Англии, Франции и Испании авроры позволяли себе такие суровые методы к тварям и их пособникам, но вскорости и другие государства, примкнувшие к альянсу, оказались вынуждены перенимать их опыт.
Провал начался с того, что Закон вышел на каникулах, и не было возможности удержать детей в школе или сотрудников на работе. Вторым ударом стало то, что эти крысы быстро сориентировались и кинулись из страны, замораживая свои счета и поместья. Тогда у них просто не было достаточно авроров, чтобы остановить массовое бегство, на которое они не рассчитывали. Но они не переживали, ведь документы на конфискацию имущества десятка самых богатых семей, в руках которых была треть денег всей страны, были уже подписаны, и аресты должны состояться ещё до обнародования Закона. Но они опоздали. Каким-то образом эти гады сбежали и защитили от них свои денежки.
А как результат, им достались только идиоты, не желавшие покидать свои дома и любовниц. К сожалению, их состояния не шли ни в какое сравнение с теми, кто сбежал. Поэтому пришлось принять тяжелое решение и заменить десяток семей сотней тех, кто победнее, но и на этом остановиться не удалось.
Почти сразу стало известно, что Дурмштранг разорвал все контакты с миром и начал принимать беженцев из стран, поддержавших Англию. Параноик Парацельс ещё в давние времена основал свою школу на острове в Северном море, и хозяевами острова по завещанию являются ученики школы. Так что добраться до него не было никакой возможности из-за того, что перед тем, как стать учеником, ребенок клялся в верности школе и Магии. Это сделало неприступным древний рассадник чернокнижия. А теперь они стали предоставлять убежище всем: чистокровным магам, их семьям и даже темным тварям. Но клятвы брали со всех без исключения.
К тому же, в начале они с Фаджем полагали, что все страны Европы и Америки поддержат их начинание, но Германия, Австрия, Чехия, Скандинавская Федерация и ещё целый ряд стран Европы отказались признать угрозу, а в Америке так и вообще только несколько государств отнеслись с пониманием к сложившейся ситуации, но своих чистокровных трусить не спешили и деньгами делиться не собирались.
Деньги, которых должно было хватить на долгие годы, уже сейчас заканчивались. Те стипендии и пособия, что правительство наобещало, и благодаря которым жители Кольца приняли их Законы, опорожняли казну не хуже, чем воровство чиновников, а выросший штат Аврората и аппарат Министерства съедали всё остальное со скоростью саранчи.
В следующем году Министерство не сможет отправить в Хогвартс маглорожденных просто потому, что в бюджете нет денег.
А источник дохода, то есть аристократы, закончился.
В порыве отчаянья Фадж даже разорил своих собственных сотрудников, у которых были состояния. Но это не меняет того факта, что вскорости страна окажется в нищете. К счастью, народ этого ещё не понимает, считая, что у них всё замечательно. Необходимо срочно найти новый источник дохода, иначе их просто растерзает голодная толпа.
Как назло, этот проклятый Король так и не объявился, а вот Волдеморт лютует вовсю.
Похоже, что на сторону красноглазого перешли все сбежавшие маги.
“Но, может, тогда просто переловить их всех? Так и от угрозы избавимся, и казну пополним.”
Мысль была гениальной. Вот только где было взять колдунов для борьбы с хорошо организованной бандой черных магов, жаждущих крови Света?
Проблема заключалась в том, что сильных магов в странах Кольца не осталось, ведь они сами уничтожили их из страха перед Королем.
“Опять этот Король!!!” - сколько же одна ошибка принесла неприятностей. Но пока страна в эйфории, её нужно перенаправить на внешнего врага, тогда она не будет думать о пустом животе.
Так и поступим.
С завтрашнего дня у нас новый враг, вдобавок к предыдущему, будем собирать талантливых детей и обучать. Сирот хоть пруд пруди, так что после обливейта и парочки зелий они будут преданы нам до гроба. А нехватку магии заменим количеством бойцов. Многие маглорожденные и полукровки с радостью пойдут на государственную службу, тем более, если им внушить, что это для высшего блага, и что они борются с Великим Злом.
План был сформирован, оставалась надежда, что им хватит времени его осуществить.
____________________________
Барон Дитрих фон Штольц стал директором Дурмштранга буквально накануне рождения Кольца Чистоты.
Мало кто знал, что другом детства барона был Орион Блэк, мнению которого немецкий аристократ доверял. Поэтому, когда старый друг предложил ему познакомиться с многообещающей личностью, фон Штольц не раздумывал.
Эта встреча окончилась тем, что Дитрих согласился предложить свою кандидатуру на пост директора альма матер, освободившийся после бесславной смерти Каркарова, и заняться подготовкой к Войне. Как и ожидалось его кандидатуру одобрили.
Испокон веков северная школа выпускала самых ярких политических лидеров и самых сильных магов, не стал исключением и выпуск 1903, когда молодой Геллерт покинул школу, вложившую в него так много. После этого еще сорок лет самые сильные выпускники Друмштранга пополняли ряды Волков.
К сожалению, всё окончилось не так, как хотелось, но партия была разыграна великолепно. И только руководство школы знало, что война не проиграна, а перешла в другую стадию.
Теневые игры стали обыденностью для магов севера, начавшись ещё в шестнадцатом веке. Только посвященные знали, что одним из учеников школы, которым гордились не меньше, чем основателем, был Мартин Лютер. Молодой человек не имел достойной магической силы или Даров, но природа наделила его удивительным разумом и сердцем. Ему одному из первых пришло в голову внести в умирающую католическую религию чистую струю. Так появилось Лютеранство, одна из самых здоровых веток христианства, и так окончилась инквизиция.
Тогда эта затея казалась безумием, но теперь она выглядит гениальным ходом.
Таким же безумием казался и замысел Дагды, но руководство школы и сама Магия поддержали его начинания. А ритуал, который провели во дворе древнего Родового замка Парацельсов, носящего название Дурмштранг, привел в трепет всех.
На жертвенное пламя легли туши молодых туров, погибших в честной схватке с охотниками, и Боги приняли жертву.
На зов откликнулись Тор и Локи, получившие на это благословение Одина.
И если покровителя магии и хитрецов Локи ещё ожидали увидеть, то защитника невинных и Богов Тора никак не ждали. Ведь отец-основатель первейшим оружием мага считал хитрость, а магию - уже вторым. Поэтому он был успешен как среди магов, так и среди маглов. Их школа стала славиться боевыми магами только потому, что Парацельс полагал, что человек обязан развивать все аспекты своей личности и магии без исключений, а в северных странах часто рождались потомки берсерков и боевых магов. Так школа приобрела славу заведения, где силе магии уделяют основное внимание, но это было заблуждение досужих обывателей.
Но похоже, что за прошедшие столетия они стали достойны покровительства Бога-защитника.
Тот день положил начало новой вехе в истории древнего замка. Теперь здесь учили не только детей, но и их родителей. А любой выпускник мог попросить убежища, и ему не откажут.
Постепенно все спальни, пустовавшие долгие годы, наполнились людскими голосами, а во дворе начал тренироваться боевой отряд, готовый в любую секунду аппарировать на зов Магии. Таким стал дар Тора.
На месте жертвенного костра появился большой кристалл, переливающийся на солнце всеми цветами радуги, и когда смерть грозила одному из Родов, кристалл созывал защитников и направлял в то место, где они были нужны.
А благодаря дару Локи магическая сила Защитников увеличилась в несколько раз, и они получили дар сокрытия. Теперь они могли скрыть свою ауру от врага, так что ни одни оповещающие или поисковые чары не могли их обнаружить.
Боги сказали, что задача людей - спасти как можно больше магов и продержаться три года.
Пока что это им удавалось.
Жаль было Францускую школу, в стенах которой практически не осталось учеников и учителей, но каждый может отвечать только за себя. И директор северной школы не собирался переживать из-за тех, кто не внял предупреждениям.
Через год после начала всех этих беспорядков в одном из подвальных помещений, которое раньше использовалось для ритуалов, появилась печать перехода, а потом из неё вышел седой мужчина с фиолетовыми глазами.
Барон фон Штольц, спустившийся вниз, потому что почувствовал появление сильного магического источника, никогда не видел появившегося человека, но, похоже, незнакомец знал его.
- Здравствуйте, барон, рад Вас снова увидеть, - сказал, улыбаясь, мужчина, и подошел к настороженному директору школы. Происходящее являлось полной аномалией, потому что проникнуть в школу, да ещё создать постоянный портал без разрешения директора было невозможно, но, как оказалось, барон фон Штольц заблуждался.
- Кто Вы? - спросил Дитрих.
- Не мудрено, что Вы меня не узнаете. В последний раз, когда мы виделись, я выглядел лет на двенадцать, но это не помешало Вам присягнуть мне на верность, - всё ещё улыбаясь и слегка выпустив свою магию, сказал Дагда.
Директор школы задохнулся, почувствовав половодье чистой магии, хлынувшее во все магические структуры. Зашита, стоявшая на Дурмштранге, начала с жадностью поглощать бесценную энергию, усиливаясь и модернизируясь без участия магов. По древним залам пролетел ветерок, укрепляя стены и восстанавливая износившиеся объекты. Домовики, обслуживающие замок, являлись псевдоразумными паразитами, живущими за счет магии, поэтому сильное повышение магического фона вызвало их омоложение и подняло на следующий эволюционный уровень. Маленькие лопоухие существа изрядно подросли и прибавили не только в привлекательности, но и в разумности, при этом не перестав быть домашними питомцами, зависимыми от воли магов.
- Дагда, - выдохнул барон, опускаясь на одно колено.
- Когда-то меня так звали, хотя теперь у меня другое имя, но для друзей я всё ещё Дагда, - ответил пришелец и жестом приказал встать своему вассалу. - Нас ждет очень длинный разговор. За прошедшее с нашей последней встречи время очень многое изменилось, и чтобы действовать правильно, Вам необходимо знать, что происходит на самом деле.
Разговор длился почти сутки. За это время Дитрих начал лучше понимать Дагду-Люцифера и его замыслы. Мужчину угнетало то, что ему запретили вмешиваться в дела стран Круга, и то, что Повелитель теперь контролирует преступность во всей Европе. Барону предстояло сотрудничать с вампирами и контрабандистами, что мужчина считал недостойным аристократа. Но Повелитель был непреклонен. Страны Кольца должны оказаться в блокаде, разрешалось только вывозить с их территории тех, кто не сможет выжить без вмешательства извне, остальные обязаны справляться сами со своими проблемами.
Это неприятно удивило барона. Он полагал, что Повелитель и Король обязаны защищать население магического мира, но Дагда категорически заявил, что до тех пор, пока жители стран, попавших в беду, не осознают, что происходит на их территории, и не примут ответственность за происходящее, его люди будут проводить только спасательные и карательные акции. Дагда не собирался давать новому монстру, растущему на месте нескольких европейских стран, нового врага. В его замысел входила изоляция и пропаганда, в результате чего маги должны решить, что их не устраивает существующее правительство и его политика. Но этого не произойдет до тех пор, пока беда не придет в каждый дом. В этом и особенность демократии что каждый в ответе за то что делает их правительство, потому что эта форма правления подразумевает что каждый член общества принимает участие в управлении государством.
Единственным плюсом стало то, что теперь в Дурмштранг будут прибывать отряды Пожирателей и каких-то Бардов. Последнее удивило старого аристократа, но он решил не высказывать своего мнения до тех пор, пока не увидит всё сам.
Первые же прибывшие поразили мага.
Хрупкая девушка со смоляными волосами собранными в высокую прическу, и утонченными чертами лица, напоминала сказочную принцессу, усиливало свойство её одеяние. Белая шубка из меха неизвестного магического зверя переливалась в лучах зимнего солнца перламутровым блеском, а изящные сапожки и муфточка были вышиты самоцветами. Сопровождали девушку два молодых парня открыто улыбающихся миру. Брюнет азиатской наружности и русоволосый славянин были полными противоположностями но в то же время бесконечно схожи. Стройные, поджарые с грацией крупных хищников из семейства кошачьих, они казались весельчаками и задирами, но только на первый взгляд. Их белые дубленки с трудом скрывали хорошо тренированные тела, а движения выдавали бойцов. Но невзирая на это от одного присутствия прибывших становилось светлее на душе.
Фон Штольц считал себя сильным боевым магом, одним из лучших выпускников Дурмштранга, и сейчас весь его боевой опыт кричал, что прибывшие, невероятно опасны. Улыбчивые молодые парни и девушка с музыкальными инструментами производили впечатление легкомысленных подростков, но только у неопытного человека. А боевой маг видел скупые движения, полную уверенность в своих силах, доверие партнеру и странную магию, которая была словно единой у всей группы. Эти дети пугали старого аристократа.
Вечером собрались все жители школы, и Барды, как называли себя прибывшие, провели концерт, а потом показательный бой.
Концерт был удивительным. Очень сложно описать его действие. Словно тебя разорвали на множество мелких кусочков, а потом снова сложили, превратив отчаянье - в жажду жить, тоску - в стремление к переменам, а беззащитность - в убеждение, что необходимо измениться и стать сильнее.
После концерта стояла гробовая тишина, которую нарушила молодая девушка из числа Бардов:
- Меня зовут Валентина Забини. Чистокровная уроженка Англии. Многие из вас видят только девушку, хрупкую и не способную что-либо изменить в мире. Но это не так. Я не только представитель Рода Забини, но так же и человек. И мне не безразлично то, что происходит с моей родиной. Поэтому я нашла то оружие, которое я могу использовать против врага. Мой враг - это не маги моей родины, а их безразличие, тупость и близорукость, поэтому я выбрала оружие против безразличия и сражаюсь против него. Но я понимаю, что на любой войне не избежать насилия, и я не собираюсь становиться жертвой чужого страха. Поэтому все Барды - не только певцы, музыканты и танцоры, но также и боевые маги. И я хочу показать вам, что может простая девушка, если её правильно обучить.
Зал завороженно слушал смуглую брюнетку. Род Забини был известен тем, что в нем часто рождались женщины, владеющие любовной магией, но они всегда жили за счет мужчин, оставаясь в тени, а эта малышка пыталась убедить магов, что она обладает не только золотым голосом и красивой мордашкой, а чем-то большим. Но настроение, оставшееся после концерта, было таким, что, когда девушка пригласила на сцену десяток взрослых магов, те решили посмотреть, на что она способна. Как говорили русские: “Чем черт не шутит”.
Один из парней объявил, что первый бой пройдет без применения магии. Это заявление вызвало волну недовольного шепота. Но потом этот шепот превратился в потрясенное молчание, когда тот же парень пояснил, что магию не будет применять только Валентина, а маги могут пользоваться любыми ресурсами.
После некоторых уговоров, маги согласились.
Девушка скинула шубку и оказалась одета в в длинную белую мантию отороченную мехом и имеющую разрезы от середины бедра и до самого пола, сквозь разрезы виднелись девичьи ножки затянутые в белую кожу.
Мужчины удивленно переглянулись но решили не заострять внимание на странном наряде противницы.
Бой продлился только одну минуту, и мало кто заметил, что произошло, но десяток взрослых магов оказались на земле, лишённые своих палочек. Подобные поединки повторяли много раз. Потому что маги не могли поверить, что простая девчонка, не используя магию, раз за разом укладывала их лицом на каменные плиты замка.
Когда объявили поединок с магией, то маги просто не смогли подойти к девушке: она стояла, окутанная магическим полем неизвестного происхождения, через которое не проходило ни одно заклятье. Один из магов попробовал пробить его непростительными, но и они оказались бесполезны. Потом магия девушки изменилась, и все противники повалились на плиты пола, лишившись чувств.
Эта демонстрация подняла боевой дух жителей Дурмштранга и заставила магов с новой силой взяться за улучшение своих боевых навыков. Когда же из портала выехали всадники на черных горемках, о которых уже успели позабыть в магическом мире. Эта помесь дракона и лошади до сих пор считалась лучшим видом транспорта для боевого мага. От этого зрелища многим стало не по себе. От этих магов веяло чистой смертью. Вокруг прибывших повисла аура, сходная с той, что создают дементоры. Они парами выезжали из портала и молча покидали замок, улетая на своих странных скакунах. Никто не посмел остановить их или задать им вопрос.
Так и повелось.
Пожиратели молча появлялись, уезжали из замка и, возвращаясь, часто везли с собой пленников, но никогда не заговаривали с жителями замка. А вот Барды, появляясь, охотно общались, много смеялись и даже учили магов некоторым магическим приемам.
Казалось, что эти люди являют собой полную противоположность, но когда у Бардов спрашивали о Пожирателях, те всегда отзывались о них с уважением. У каждого Барда был знакомый или родственник, мечтавший попасть в Орден, а у некоторых такие знакомые, которые уже исполнили свою мечту, при этом молодые люди совершенно тех не боялись.
Такая откровенная демонстрация силы пробудила у многих желание попасть в новый мир и стать не слабее сопливой девчонки, которая превосходила лучших магов школы. Но Дагда жестко заявил, что пока это невозможно, только на следующий год он откроет свободный доступ в свой мир для европейцев, а пока им придется ждать.
Проблема была в том, что опыт с английскими аристократами показал: подобные люди очень неохотно меняются, и прежде, чем пускать в новый мир несколько сотен или даже тысяч человек с таким же менталитетом, Люциферу хотелось посильнее укрепить своё общество. Он желал, чтобы прибывшие из Дурмштранга маги растворились в местном обществе и, оставшись в меньшинстве, не имели другого выхода, как принять местные идеалы и правила поведения.

@темы: И пришел день.

22:27 

И пришел день 14.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Прочитав эмоции окружающих, брюнет, применив немного магии, раздел постанывающего блондина и откинул тонкую простынь, что служила им одеялом. Прекрасное тело спортивного сложения, которое от постоянного пребывания на свежем воздухе только прибавило мышц и украсилось золотистым загаром, могло бы стать источником вдохновения для любого скульптора. Но двух магов сейчас больше завораживал налитой член, который бесстыдно стоял, показывая присутствующим, что его хозяин жаждет продолжения. И Северус не стал терзать друга, поглотив вожделенный орган до самого основания. Со стороны женщины послышался сдавленный стон, ощущения Северуса говорили, что вскорости она кончит, просто наблюдая за ними.
Сейчас в задачу брюнета входило не только доставить максимум удовольствия Люциусу, но и сделать это настолько красиво и эротично, чтобы это зрелище навсегда запомнилось белокурой красавице, и она не смогла больше смотреть на своих мужчин, не краснея.
Немного осложняло дело то, что эмоции и магия Люциуса настолько сильно влияли на Снейпа, что, если бы не многолетняя практика, то он просто набросился бы на роскошное тело и овладел им, как дикарь. Сознание туманил жгучий коктейль из жажды обладать, потребности защитить и довести до безумия своими ласками.
К этому моменту Люциус уже метался по простыням, а леди Малфой активно помогала себе руками, издавая не менее сладостные стоны, чем её супруг.
Чувствуя, что блондин вот-вот окажется на пике, Северус провел клыками по всей длине ствола и слегка прикусил головку. Это должно было вызвать очень яркие ощущения, на грани боли и экстаза. Люциус громко закричал и излился в рот брюнету, рядом столь же бурный оргазм настиг его жену.
Нарцисса повалилась на кровать в изнеможении, а Северус, как зачарованный, смотрел в огромные серые глаза с капельками слез на длинных, выгоревших до бела ресницах. Открытое, беззащитное и такое доверчивое выражение глаз Люциуса было настоящей наградой для брюнета.
- С добрым утром, - хмыкнув, сказал Северус.
- Если ты будешь всегда так меня будить, то я буду самым счастливым человеком на земле.
- Если ты хочешь, то я могу и продолжить, - коварно улыбаясь, сказал брюнет.
- Я тебе доверяю. Поэтому ничего не имею против, - искренне ответил Люциус.
Тот, кто не знает слизеринцев, не понял бы всей глубины, скрытой в этих словах, и Северус чуть не задохнулся от эмоций, вызванных ими. Они говорили, что его считают полностью своим, членом семьи, и даже больше. Доверие - это то, что сложнее всего заслужить среди змей, но оно стоит всех усилий.
Северус благоговейно поцеловал друга и почувствовал руку у себя на плече. Повернув голову, он увидел поддержку в глазах Нарциссы. Они оба ему доверяли, и он собирался приложить массу усилий, чтобы оправдать это доверие. Ведь речь здесь шла далеко не о сексе и амурных приключениях, а о том, что они готовы доверить ему всё, что у них есть: детей, честь, их любовь и своё место в новом мире.

Это пробуждение было великолепным, яркий эротический сон плавно перетек в ещё более яркую и невероятную реальность. Бурный оргазм, сопровождаемый идентичными стонами супруги, и черные омуты, полные животной страсти, запомнятся Люциусу навсегда. Северус изменился, вернее будет сказать, что того человека, которого когда-то хотел Люциус, не стало вовсе, и теперь блондину придется по-новой знакомиться и узнавать этого удивительного человека, что привела в их дом судьба. И секс - не самое плохое средство узнать друг друга.
Страстный, опасный и какой-то дикий, Северус был скорее мечтой, а не живым человеком из плоти и крови. До этого только Дагда и Вольдеморт могли перешагнуть через любые запреты и законы, создав при этом свои собственные, даже если это были законы физики и магии. И вот теперь маг чувствовал такую же силу в человеке, что сжимал его в объятьях, словно стремясь поглотить. Северус облизывал и покусывал каждый сантиметр кожи, до которой мог дотянуться, а если ему это не удавалось, то властно переворачивал блондина, открывая себе лучший доступ к вожделенному телу.
Эта властность немного пугала, но при этом и безумно возбуждала. Так, сам не заметив этого, Люциус оказался на животе с широко расставленными ногами, а Северус приступил к исследованиям двух идеальных полушарий и ложбинки между ними. В ход пошло всё: пальцы, ногти, зубы, язык. Люциус не знал, что почувствует в следующее мгновение, и это сводило с ума. Слишком скоро, по его собственному мнению, он уже молил о пощаде, требуя большего, за что тут же получил чувствительный шлепок по голым ягодицам.
- Не смей требовать! Ты всё получишь в своё время, - жестко приказал Североус, и Люциус чуть не кончил только от этих слов и тона, которым они были произнесены. И тут же ощутил кольцо магии, которое охватило его болезненно возбужденный член.
- Жестоко! - восхищенно сказала Нарцисса.
Но ответа не последовало, так как талантливый язык уже занимался маленькой дырочкой, проникновения в которую так вожделел Северус. Волна магии, которая очистила тело Люциуса, прежде чем оно стало изысканным лакомством для брюнета, сделала кожу невероятно чувствительной, и теперь всё, что вытворял опытный мучитель, превратилось в сладостную пытку.
Если бы не магия, то Люциус кончил бы, и не один раз, за это время, но жестокосердное чудовище, что оказалось с ним в постели, не собиралось облегчать участь любовника. Из-за волны разнообразных ощущений блондин не заметил, как в него проникли пальцы брюнета. Только когда они безошибочно нашли простату мужчины, и в его глазах вспыхнули звезды, он понял, что такими темпами не заметит, как лишится невинности, если до этого не помрет.
Северус не гнушался использовать магию во благо себя любимого, поэтому ему удалось овладеть своим любовником тем же утром, не смотря на то, что Люциус был совершенно не растянут. Погружаться в это сильное тело было невероятно приятно. Очень редко Северусу удавалось найти идеально совместимых с ним магически партнеров, но на этот раз его магия просто пела, соединяясь с магией блондина. Секс - это не только единение тел, но также и магии, и даже душ. И души Люциуса, Северуса и Нарциссы начали сложный танец, который продлится целую вечность, сплетаясь в одно целое.

Переплетение сильных тел, запах секса и пота, стоны наполненные страстью - это зрелище было настолько гармоничным и правильным, что Нарцисса даже и не думала смущаться. Почему-то этот новый Северус сразу же завоевал её сердце, а теперь, видя, как он овладевает её мужем, женщина не могла понять, почему секс между мужчинами считается самой большой мерзостью и извращением. Ведь это так красиво.
А когда Люциус забился в волнах оргазма, охвативших его, Нарциссе захотелось оказаться на его месте.
Она так засмотрелась, что вскрикнула от неожиданности, когда сильные руки обхватили её и повалили на кровать. Над ней навис демон, в глазах которого всё ещё горела неутоленная страсть, и женщина поняла, что не останется в накладе. Так что, отбросив смущение, она притянула Северуса и впилась в его губы. Их любовный танец был больше похож на сражение, потому что оба были доминантами, но под конец Нарцисса сдалась, признавая, что с этим мужчиной ей не зазорно почувствовать себя слабой женщиной и позволить ему доставить ей удовольствие.
Северус кончил в первый раз за несколько лет, и сразу же почувствовал изменение магического поля женщины. Сперма мужчины была настолько напитана магией, что беременность после первой ночи страсти ничуть его не удивила.
Из комнаты вышли голодными и уставшими, но совершенно счастливыми. Оказалось, что уже полдень, и они умудрились проспать всё, даже утреннюю медитацию, при этом никакого наказания не последовало. Когда Нарцисса озвучила эту странность, Северус с ухмылкой повторил слова Дагды о том, что теперь их молитвой будет секс, а он обязуется обучить их правильному виду этой молитвы, чем вогнал обоих блондинов в краску.
С этого дня жизнь семейства изменилась.
Северус оказался кладезем знаний и умений, что быстро сделало Малфоев полноправными лидерами в деревеньке. А сила характера и та страсть, с которой брюнет отстаивал интересы семейства, очень быстро расположили к нему Блэков и Ноттов, давно друживших с Малфоями. Ещё больше повлияло на расположение Ноттов то, что Северус рассказал об успехах их сына и подсказал, как побыстрее вырваться за границы деревни, чтобы встретиться с ним.
Маленький Драко ни на шаг не отступал от крестного отца и слушал его безоговорочно, что вначале немного пугало Нарциссу. Но второй муж успокоил её, объяснив, что Северус стал для Драко тем стимулом и ориентиром, который показал, как справиться с потрясением и найти новое место в жизни. Сложнее всего оказалось подобрать ключик к сердцу недоверчивого Адена. Подросток был старше Драко и Персефоны, к тому же уже пережил потерю родных, так что он очень недоверчиво относился к любым людям, что пытались вмешаться в жизнь семейства его опекунов. Но доброта и внутренняя сила Северуса смогли растопить недоверчивое сердце.
Так что уже через месяц Северус стал полноценным членом семьи.
Следующим, кто вернулся из Адских миров, оказался старейшина Бенджиро.
Азиат вернулся через три месяца после Северуса, и его достижения потрясли многих. Во-первых, мужчина помолодел и теперь пребывал в том удивительном возрасте, когда по нему было совершенно невозможно определить, сколько же ему лет: тридцать или пятьдесят. Это было особенностью всех мужчин его расы, так что только седина и морщины смогут подсказать, когда его биологический возраст перевалит за пятьдесят. Во-вторых, магл вернулся магом, и не слабым, что вызвало зависть у большинства Мастеров и усилило их желание посетить чудесные миры.
Но самым сильным изменением стало то, что Бенджиро просветлел. Для мудрого мужчины хватило опыта, который он получил в путешествии, чтобы осмыслить слова Дагды и обрести полную свободу.
Все ожидали, что Мастер вернется в Школу, но он заявил, что этот этап его жизни закончился, и ему хочется участвовать в создании Ордена Пожирателей. Такое решение встретило поддержку как Дагды, так и Волдеморта.
Не обошлось, правда, и без курьёзов. Когда Старейшину увидел Дагда, то он смеялся до колик. А потом заявил, что азиаты в любом мире неисправимы. Причиной такой реакции стало то, что Бенджиро подрос на добрых двадцать сантиметров, и его глаза стали намного больше. Теперь мастер боя был похож на персонажа аниме, сошедшего в реальность прямо с экрана.
Чудесная трансформация Старейшины, которого теперь так не поворачивался назвать язык, произвела фурор, и множество жителей нового мира ринулось к порталу.
Это заставило Дагду установить магический купол, который мог снять только сам хозяин мира. Собрав всех поселенцев, Повелитель объяснил, что души, не готовые к испытанию, скорее всего не вернутся из учебного мира, так как просто забудут, зачем пришли в него, и начнут чувствовать себя аборигенами неприветливых миров. Для них останется только один шанс на возвращение - пройти все уроки миров, но на это уйдут тысячи воплощений.
Ещё через месяц из арки стали возвращаться другие ушедшие.
К этому моменту уже все знали, что Нарцисса ждет ребенка. На семейном совете было принято решение назвать его Деймос Северус Малфой-Принц. Они взяли имя, традиционное для Малфоев, и фамилию, которая полагалась сыну Северуса, если он будет чистокровным. Люциус хотел, чтобы фамилия Принцев стояла первой, но Северус заявил, что любой Малфой уже принц, незачем об этом ещё и в документах писать.
К тому моменту, когда Нарциссе пришло время рожать, начали формироваться Тайная Полиция и Орден Пожирателей. Так что дел сильно прибавилось.
Перед домом появилась огромная беседка с добротным дубовым столом, за которым часто собирался “военный совет” во главе с Дагдой и Волдемортом.
После ухода Северуса в их жизни что-то изменилось, и они, не сговариваясь, переехали в Замок на скале, как давно уже звали каменную махину, нависающую над головами магов.
Волдеморт с головой ушел в создание нового Ордена, Дагда всё больше превращался в Люцифера, поглощая знания Хроник Акаши. Человеческого общения стало не хватать. Вот чтобы окончательно не оторваться от реальности, они и стали устраивать посиделки у Малфоев.
Тогда-то и началась история, которая всем запомнилась как “Охота на Темного Лорда”. В роли дичи выступал Волдеморт, а роль Дианы-охотницы успешно играла дочка Люциуса и Нарциссы.
Малышке ещё не исполнилось и пяти, а её просто очаровывал Волдеморт. Персефону тянуло к мрачному мужчине, как бабочку на огонь, а бедный маг шарахался от малышки, как от проказы. Загадку очень быстро раскрыли - Темный Лорд боялся детей. Вернее, он не понимал этих мелких чудовищ и, обладая немалой силой, боялся их ненароком поломать. Поэтому, как только мужчина замечал живую торпеду, в которую превращалась белокурая девочка при виде долгожданного гостя, он старался отгородиться от неё или сбагрить зеленоглазое чудовище родителям.
Но маленькая Персефона всегда находила способ добраться до “смешного дяди”, как она называла Волдеморта. А её родители ей в этом тайно помогали. Ну не каждый же день увидишь грозного мага, да ещё и дракона, который спасается бегством от принцессы.
Однажды, чтобы напугать девочку, Карден решился даже принять свою вторую форму, и это стало его роковой ошибкой. Когда перед Персефоной возник огромный черный дракон, она завороженно посмотрела на него, после чего встретилась взглядом с алыми глазами и, улыбнувшись, кинулась к бронированной громадине. Ухватившись за палец на передней лапе магической рептилии, она радостно закричала:
- Зверушка!!!
Это день стал переломным в отношениях мужчины и пятилетней девочки. Карден смирился с тем, что не сможет избавиться от внимания этой непоседы, и лучше ему начинать учиться ладить с детьми.
С этого дня малышку часто можно было увидеть в самых неожиданных местах, каким-то чудом она умудрялась проникать даже в Черную башню Ордена. Её присутствие означало, что Карден где-то поблизости.
Деймос родился здоровым и сильным мальчиком, и с первых же дней начал оправдывать своё имя, донимая родителей криком как днем, так и ночью. От отца он унаследовал черный цвет глаз и волос, а от матери - черты лица Блэков и более широкую, чем у Северуса, кость. В три года выяснилось, что Северус наградил сына ещё и своей силой и скоростью, а так же полыми змеиными клыками. К этому времени уже все знали, что дети, рожденные в этом мире, сильно отличаются от нормальных. Те, кто был зачат в первый год на празднике Богине, уже учились в Школе, радуя своих матерей очень быстрым развитием и наличием множества талантов. У них было практически взрослое сознание и невероятная мудрость. Многие из малышей обладали редкими талантами и радовали с раннего детства своих матерей не только песнями и танцами, но также имели способности в целительстве, трансфигурации, чарах и даже боевой магии. Когда потрясенные родители приходили к Дагде или Мастерам, те напоминали, что эти дети - души древних мудрецов, и нет ничего удивительного, что они сами начинают читать в три года, а в пять рассказывают о строении вселенной.
Мир заселялся с ошеломляющей скоростью.
Российское правительство приняло решении о перемещении основных органов власти и хранилищ знания, в мир Дагды, сюда же перемещались все исследовательские центры. Но для каждого, попавшего в мир, оставались незыблемыми правила, которым следовали ещё первые поселенцы. Обнако несмотря на их строгость, ученые и исследователи соглашались пройти жесткое обучение на протяжении нескольких лет, чтобы иметь возможность работать в новом мире.
Школа окончательно превратилась в базовое учебное заведение, обучение в котором было обязательным для любого, кто хотел попасть в Университет или одну из Королевских структур власти. Её белокаменные корпуса и спортивные площадки теперь занимали три гектара и являлись небольшим поселком, в котором человек, не взирая на возраст, получал базовое образование, с которым он не пропадет как в магловском, так и в магическом мире.
Ежедневные занятия боевыми искусствами и жестокая дисциплина, царившие на первых курсах, закаляли волю и приучали школьников к тяжелому труду по собственному улучьшению. Наставники сумели перенести конкуренцию на поле самосовершенствования, избежав тем самым развития гордыни и тяги к внешним идеалам. Школьники все носили единую форму которая состояла из холщовых штанов и такой же рубашки. Их приучали к тому, что внутреннее намного важнее внешнего. Наличие среди студентов детей с древними душами очень сильно облегчило работу преподавателей, так как эти дети задавали общий тон.
Университет стал обителью магов и ученых. В его стенах не только учили будущих магов, но так же проводили исследования и создавали новые, пограничные области науки. Это привело к настоящему прорыву в обоих направлениях и породило что-то, похожее на техномагию, к которой так стремились русские.
К этому моменту воспитанники Северуса уже стали взрослыми мужчинами. Сандро Нотт ушел а Адские миры, Волдо Оуэн поступил в Братство Бардов, с отличием закончив Школу. Аден Берретт учился в Университете на факультете артефактологии и мечтал попасть в Орден Пожирателей, но Люциус не пускал воспитанника в нижние миры до тех пор, пока тот не закончит обучение.
Сам Люциус благополучно прошел активацию своего Дара и уверено шел по дороге Посвящений, как и положено волхву. Он уже был полноценным учеником Григория и вскорости намеревался пройти последнее посвящение, которое сделает его равным Учителю.
Нарцисса совмещала воспитание детей, уход за двумя мужьями и управление клиникой. Женщина всё же смогла найти время и силы на её основание. Благо, маги болели мало, а если такое случалось - быстро выздоравливали. Но клиника нужна была не для этого. В ней практиковались и готовились к будущим тяжелым будням врачи. Дар целителя открылся у многих, и теперь важно было обучить каждого, а желание учиться в Университете изъявляли далеко не все. Так что клиника ещё и была местом, где постоянно работали курсы медсестер. Деймос вырос практически не дома, а в клинике. Нарцисса всегда удивлялась самостоятельности своих детей.
Драко все эти годы неотрывно следовал за Северусом, стараясь научиться от него всему, что знал мужчина. Несмотря на юный возраст, подросток совмещал учебу в старших классах Школы и стажировку у крестного отца. Его не пугали доклады из внешнего мира, циничность рассуждений Северуса и его подчиненных, а также железная дисциплина, царившая в организации.
Дагда поощрял, чтобы родители показывали детям своё место работы, а также ранние стажировки. Он часто повторял, что детям нужно решить, чем они хотят заниматься, и только тогда получать дополнительные знания в Университете в необходимых областях.
Персефона пошла в школу и сразу же завоевала всеобщую любовь. Девочка была настолько доброй и жизнерадостной, что располагала к себе с первого взгляда, а её упорство и полное отсутствие страха сделали из неё прекрасную ученицу. Мастера надеялись раскрыть не только её талант певицы, но и способности бойца.
________________
К тому моменту, когда в Англии прошел ровно год с того дня,вступления в силу новых законов, в мире Дагды жило больше десяти тысяч людей. В их число входило почти три тысячи англичан, прибывших на берег южной реки прямо из стен холодного Азкабана. Четыре тысячи русских магов. Пятьсот аристократов из всё той же Англии. Тысяча оборотней. Восемьсот вампиров. Двести демонов и полторы тысячи маглов со всего света. В их число входили люди из разных уголков внешнего мира, которых находил Дагда по вибрации души и предлагал перебраться на новое место жительства, а также русские ученые, прибывшие вместе с магами.
На шамашане возле порталов появилось магическое табло, отражающее имена всех ушедших в нижние миры, а так же тех, кто вернулся, с общим счетом вверху. Выходило, что сквозь портал прошло четыре тысячи душ, а вернулось пока чуть больше полутора тысяч. Дагда и в этот раз оказался прав. Но, несмотря на такое соотношение, желающих уйти вниз было очень много.
К этому времени Король сформировал что-то наподобие правительства, и одной из его основных задач стал контроль за отправкой в Адские миры. Теперь никто из учителей Университета или Школы, и вообще какой-либо другой коронной организации, не мог уйти до тех пор, пока не подготовит себе замену. Люди ворчали, но понимали необходимость этой меры.
Вампиры жестоко подчинили себе преступный мир большинства развитых стран, эффективно наводя там порядок. Оборотни помогали беженцам и контролировали леса Европы и России.
Русское магическое правительство известило своих граждан о том, что появилась возможность попасть в новый мир, и активно вело пропаганду переселения. В продажу поступили музыкальные кольца и записи песен. Проводились концерты Бардов. Книжные полки наводнили книги новых жанров в стиле фентази и фантастики, прибывшие из нового мира. Они сподвигли русских писателей на эксперименты в этом же направлении.
В стране наступил ренессанс.
Вместе с жаждой стать частью нового мира и прикоснуться к чуду, к магам вернулась магия. Русские не стали изобретать велосипед и скопировали структуру Школы, построив подобные заведения в каждом крупном городе, а на роль преподавателей пригласили выходцев из нового мира. Дагда посчитал, что затея стоящая, и отправил почти пятьсот своих подданных, прошедших Адские миры, на работу в Россию.
То впечатление, что они произвели на магов внешнего мира, превзошло любые ожидания. За все эти годы люди Дагды уже и забыли, что во внешнем мире так мало магии, и что любой, прошедший полное обучение у Повелителя, будет казаться магам даже такой продвинутой страны, как Россия, почти полубогом. Так что в Царство Люцифера, как русские назвали мир Дагды, хлынул поток желающих присягнуть Королю.
Новое название понравилось Повелителю и он решил сделать его официальным. В каждой Школе создали портал в Царство, что укрепило связь нового мира со старым.
Мир Люцифера начинал врастать в структуру мироздания, превращаясь из карманного мирка в полноценное измерение.
Больше всего Дагду удивляло то, что русские не побоялись влиться в его государство, приняв власть пришлого мага, пусть даже с таким потенциалом, как у него. Ведь он не требовал от них этого. Несмотря на свою малочисленность, русские были очень сильными и хорошо обученными магами, которых было по более англичан. Но они предпочли участие в полной авантюре уверенному будущему в родном мире. Те же китайцы закрыли все границы и прекратили любое общение за пределами страны, опасаясь потерять свою независимость. И хотя сам Дагда в последний раз был русским, ему было всё же тяжеловато понять столь авантюрный народ, готовый практически на всё, если ему пообещать возможность совершить невозможное.
____________________________
За следующие семь лет в нижние миры ушло пятьдесят тысяч человек, в том числе и Аден Барретт, который окончил Университет и упросил опекунов отпустить его.
Кроме того, туда отправились не только русские, но и почти пятнадцать тысяч эмигрантов из стран Кольца Чистоты. Обратно вернулось шесть тысяч, и это намного превосходило ожидания Дагды.
В начале восьмого года после основания Царства Дагда сложил с себя корону и передал полномочия Короля Кардену, а сам принял имя Люцифер и окончательно перешел в божественный статус. Он уже начинал чувствовать, насколько его сознанию становится сложно оставаться в материальном мире. Ещё максимум пятьдесят лет, и ему придется перейти в состояние чистого сознания, лишившись постоянной человеческой оболочки. Люцифер начинал ощущать своим телом именно черную дыру, а не тот сосуд, которым он пользовался сейчас.
Коронацию Волдеморта приняли спокойно, так как этого долго ждали.
С этого момента мужчина совмещал две должности: Короля и главы Ордена Пожирателей.
Орден уже насчитывал девятьсот магов, принадлежащих к разным расам. К этому времени он имел трехуровневую структуру. Первый уровень - Пожиратели, те, кто прошел нижние миры и только поступил в Орден. Они совершенствовались в боевой магии, в рукопашном бое и магловских технологиях уничтожения и проникновения, а так же их магических аналогах. За несколько лет они должны проникнуться духом Ордена и решить, пойдут ли они дальше или они хотят быть только Пожирателями. Их задачей стала охрана правопорядка в зонах, заселенных магическими существами, и военные действия против магов. Они образовали военную элиту, наподобие магловского спецназа. Она заняла первые три этажа Черной башни.
Следующий уровень - это Братство, состоящее из Рыцарей.
Для присоединения к нему требуется соблюсти несколько условий: во-первых, проявить себя талантливым в какой-либо из военных профессий. Во-вторых, привлечь внимание Братства. И самое главное - захотеть принять обеты Братства. А они гораздо более жесткие, чем у Пожирателей.
Пожиратели не вправе распоряжаться собой, они не просто на службе у Короля, они - его собственность. Но они могут иметь семью, если она не мешает службе. Для Пожирателя Орден всегда будет на первом месте, и лишь потом - все остальное . Но это пустяки по сравнению с законами Братства.
Все, перешедшие на вторую ступень посвящения, живут вместе. У них нет своих вещей или денег, их дом - это четвертый этаж башни, их семья - Рыцари, братья и сестры. Этаж распланирован так, что большие общие спальни соседствуют с залами для тренировок и библиотеками. Всё на виду и нет ничего, что оставалось бы интимным, своим. Даже тела почти общие. Секс считается скорее средством общения, а отказывать партнеру в постельных утехах - дурным тоном. Деньги на карманные расходы лежат в общедоступном месте, и никто не следит за ними. Каждый берет столько, сколько нужно.
В результате таких мер очень быстро все члены Братства превращаются в семью. Связь между ними настолько сильна, что они способны чувствовать каждого Рыцаря в любой точке мира и слышать его мысли. Поощряется именно мысленное общение. Эти бойцы работают небольшими командами, в совершенно разном составе, так как имеют полную совместимость.
Их верность Братству неоспорима, и они управляют Пожирателями, чему их тщательно обучают. Это элитные убийцы, тактики и разведчики. Только пережив полное слияние с Братством и отречение от себя, можно подняться выше в темной иерархии. Рыцарь мог сложить с себя обязанности и выйти из Ордена, начав жизнь простого человека, но это было равносильно разводу, потому что все члены Братства были связаны и магией, и эмоциями, и глубоким доверием, и любовью. Из-за этого существовал большой шанс, что Рыцарь останется навсегда в Башне, но это не снимало с него обязанностей перед Родом, и поэтому прежде, чем принять обеты Гнезда, каждый Пожиратель был обязан оставить после себя наследника.
На данный момент только Король был выше Братства, но впоследствии появятся те, кто перерастет и этот уровень и обретет свободу, став тактиками, стратегами, советниками и полководцами.
Обеты Братства уже принял Аден, а Персефона заканчивала школу, всё так же изводя Короля. Волдеморт так и не смог избавиться от назойливой девчонки, которая стала его тенью. Иногда он её обижал, чаще сам того не желая, но уже через сутки она снова появлялась у него. И со временем Темный Лорд настолько привык к постоянной улыбке и веселому голосу девушки, которая не унывала никогда и видела в людях только лучшее, что уже не мог представить жизни без этой зеленоглазой бестии. Дракон ещё не понимал, но белокурая принцесса уже приручила его сердце, превратив кармическую связь в настоящие чувства.
Семейство Малфой, тихо посмеиваясь, наблюдало за укрощением Волдеморта, смирившись, что вскорости он станет их зятем. В их семье у всех была странная любовь, и Драко не стал исключением. Парень полюбил четырехсотлетнего вампира, встреченного им на занятиях по боевой магии Тайной Полиции. Драко, выращенный с раннего детства Северусом, был великолепным бойцом, отличающимся расчетливостью и завидным хладнокровием, а дар эмпата и сильная интуиция делали его смертельно опасным противником для любого бойца.
Именно в тренировочном бою он и встретил Ксавьера. Француз пережил многое. Он родился ещё при Карле VII. На его глазах захудалое Европейское королевство обрело власть и могущество. Он видел, как революция уничтожила Французскую корону, и как потом один талантливый человек вновь поднял флаг Франции на небывалую высоту, хотя его поход в Россию и окончился головокружительным провалом. На глазах Ксавьера умирали друзья и родственники, в результате чего он закрыл своё сердце, не желая больше терять близких ему людей. Но необычный маг, обладающей силой и скоростью, почти равной его собственной, очаровал вампира.
Яркий, открытый, и в то же время очень здравый молодой мужчина быстро стал душой компании. И это именно Драко заметил черноглазого вампира и начал на него охоту. Француз немного походил на главу Тайной Полиции и обладал тем же мрачным шармом, что и Северус, но, в отличие от последнего, ещё не нашел себя и не умел наслаждаться каждой секундой жизни, что подарила ему судьба.
Наблюдая за этой странной любовью, Северус посмеивался и частенько показывал свои воспоминания супругам. На что Нарцисса сетовала, что Драко, похоже, считает своим отцом больше Северуса, чем Люциуса, иначе почему бы он выбирал партнера, так сильно похожего на черноглазого супруга. В ответ на эти причитания Северус гордо заявлял, что у мальчика великолепный вкус, впрочем, как и у его родителей.
Так что Малфои не стали ждать, пока мужчины разберутся между собой, и пригласили француза на семейный ужин. Вампир был сильно смущен. Такая ситуация была для него непривычной. В Европе вампиры общались только с себе подобными, и ни на какие семейные посиделки их не приглашали, особенно в качестве потенциальных супругов своих детей. Поэтому весь вечер прошел для француза как в тумане. Веселые и открытые Малфои задавали ему столь странные вопросы, что постоянно ставили вампира в тупик. Казалось, что эти люди совершенно не имеют стыда и такта, но в то же время они не настаивали, когда собеседник отказывался отвечать.
Ксавьер покинул родину только год назад, и его ещё шокировало практически всё, что он встречал в новом мире. Отсутствие денег и стыда, но при этом какое-то внутреннее целомудрие и открытость местных жителей. Сочетание огромной силы и доверия, но при этом совершенно лишенного иллюзий или невинности. Самое первое, что приходило в голову, когда поближе знакомишься с жителями Царства, это добродушные хищники, и не зря у их Короля вторая форма - дракон. Они все походили на своего правителя. Добрые, открытые, готовые помочь, но в то же время способные жестоко и безжалостно пресечь любое посягательство на дорогие им вещи или людей. До этого Ксавьер считал, что вампиры - это самые страшные существа, созданные Богом, но оказалось, что он заблуждался. Многие вампиры казались угрюмыми мальчишками, застрявшими в прошлом и не желавшими двигаться дальше, на фоне жителей Царства, которых перековывали во что-то ужасающее с поразительной скоростью.
Поэтому он не рискнул воспользоваться чувствами Драко и прямо ответил его родителям, что не любит парня, хотя тот и привлекает вампира. На что Люциус ответил, что это временно и они никуда не спешат.
Этот ответ озадачил Ксавьера, так как мужчина не понял, к чему он относился, а Малфои, включая Драко, сияющего, как начищенный пятак, не захотели ничего отвечать.
Получив благословение обоих отцов и матери, Драко принялся за соблазнение наивного вампира. И уже через год они съехались и стали жить вместе. Драко подумывал об обращении, но Люциус строго сказал, что до возвращения из нижних миров и рождения хотя бы одного ребенка Драко не стоит и мечтать о переходе в другой народ.
Поэтому на четырнадцатый год Царства Драко Малфой ушел в Адские миры. Парню было только девятнадцать, но Люцифер и Карден не смогли найти здравую отговорку, чтобы не пустить молодого мужчину вниз. Драко был самостоятельным человеком и его сознание было готово к тем испытаниям, что ожидали старшего сына Малфоев.
Оставшись в одиночестве, Ксавьер понял, что сильно полюбил неугомонного блондина, и теперь ему слишком трудно жить в одиночестве, поэтому принял предложение Малфоев и переехал в их дом, наполненный детьми и гостями.
За прошедшие годы в Царстве родилось больше восьми тысяч детей, и те из них, кто появился первым, уже заканчивали Школу. Все эти мальчики и девочки отличались удивительной мудростью и талантами, но при этом походили на местных жителей своей открытостью и отсутствием табу. Психологи внешнего мира назвали бы большинство жителей Царства социопатами: они знали законы приличия и все остальное, но придерживались только тех, что считали удобным для себя. При этом в отличие от психически больных людей были полностью приспособлены к жизни.
Постепенно в Царстве появилось такое отношение к любому правилу и закону: “Я его знаю, но если мне будет нужно - нарушу, а потом заплачу за его нарушение.” И Король вместе с Люцифером всячески поддерживали это начинание. Потому что именно так люди учились уважать закон в себе, а не на бумаге. Зачастую дети или взрослые сами приходили и сообщали о своём проступке, что, впрочем, не облегчало наказание, но вызывало уважение к человеку, так поступившему.
У рожденных в этом мире детей были сильно развиты эмпатия и телепатия, так что чаще они общались мысленно, чем вслух, и преподавателям даже приходилось заставлять детей переводить их разговоры в вербальную сферу. Постепенно это привело к тому, что большинство магов стали мастерами окклюменции и легилименции, но при этом закрывать сознание считалось дурным тоном. В мире процветало бесстыдство, молодежь не считала постыдным оголиться на улице, но при этом они точно также обнажали и своим мысли, и чувства. Те, кто прошел Адские миры или стал членами Братств, кроме Пожирателей, быстро переняли эту моду. Ведь благодаря этому можно было увидеть не только сильные гармоничные тела собеседников, но и такие же личности.
Раньше у магов мысль о том, что кто-то прочитает их мысли, вызывала взрыв паники, но теперь они потихоньку расслаблялись и начинали осознавать, что их “великие” тайны могут напугать только жен. Но в обществе, в котором большинство постыдных во внешнем мире вещей считались нормальными и даже поощрялись, и тяга скрывать что-либо от других уменьшалась с каждым днем.
Правителей радовала эпидемия открытости. Это говорило о том, что люди и общество излечиваются от тех болезней, которыми страдали слишком давно. В мире появилось несколько структур, которые удивляли как Кардена, так и старших магов, и вызывали улыбку и уважение Люцифера. К таким относился Храм Великой Матери. По большому счету, это был храм и монастырь, в котором поклонялись богине плодородия и жизни. Его жрицами и монахиням становились только женщины. И вначале это вызвало опасение, так как в магическом обществе было мало женщин, а сильных и того меньше, а ушедшие в Храм были самыми сильными из них. Но постепенно стало понятно, что Храм станет благословением Мира.
Женщины проповедовали глубокое слияние с Великой Матерью, а самым великим подвигом веры почитали рождение ребенка. Этот Храм стал центром тантрической культуры, а все жрицы практиковали телесную молитву, так стали называть тантрический секс жрицы храма. Многие из них уже привели в мир девять, а некоторые и десять детей, при этом к каждому они относились, как к воплощению божества, вынашивая его так, словно в их чреве Бог, и так же относясь к нему в первые годы. Потом чаще всего дети отправлялись в Род отцов, но могли в любое время прийти к матери за советом или помощью.
Многие Рода пользовались услугами Жриц. Так же, как и большинство Пожирателей. И такой случай, как у Драко, решался именно с их помощью. Малфои уже договорились, что, когда сын вернется, он примет участие в ритуалах Храма, способствуя появлению на свет внука Люциуса и Нарциссы.
Бессменной настоятельницей Храма была Белла. Женщина дала жизнь шести мальчиками и четырем девочкам, но выглядела так, словно ей не больше тридцати. Стройная и невероятно сексуальная, она пребывала почти всё время в легком трансе, сохраняя постоянную связь с энергиями Матери и постепенно превращаясь в её аватара. Её мужья стали её охраной и защитой, относясь к супруге с огромным уважением.
Девочки, которые рождались у жриц, оставались в Храме и воспитывались в традициях, проповедуемых их матерями, но когда они заканчивали Школу, им давался выбор: остаться в Храме или влиться в общество. Часть оставалась, часть уходила, но Храм рос как на дрожжах.
Первое место поселения, окружившее Королевский дворец, стало называться Городом Солнца. Название дал Люцифер, посчитав это удачной шуткой и сказав, что солнце бывает очень разное. Кроме него появился ещё Китежград, ставший детищем Григория и Сергея и населенный почти полностью русскими, а так же Темнолесье, в котором чаще селились темные магические существа и те маги, что практиковали некромантию, магию крови и прочие магические науки, рожденные Смертью, коих оказалось множество.
Три поселения находились в десяти километрах друг от друга и в следствии должны были слиться в один город.
Одним из основных правил стало то, что маги не имели права срубать живые деревья, а только те, что уже засохли. Исключение составляли только случаи, когда делалась лечебная вырубка. А вот камня было огромное множество, так что вскорости города украшало множество каменных особняков, строя или создавая которые, маги стремились показать все свои умения и силу.
Второе правило гласило, что между домами не может быть меньше ста метров. И если маг поселился на участке, где уже растет дерево, то он обязан за ним ухаживать. Такое же отношение было и к животным. Маги охотились, при этом поощрялась добывать пропитание в животной форме убивая только слабые особи представителей фауны. Хотя для того же Кардена любой зверь будет слабым.
В городах открывались младшие классы Школы, а в Университете начали учить педагогике и психологии будущих Мастеров и преподавателей. При этом жестокая дисциплина и конкуренция в начальных классах поддерживались совершенно безжалостно, и никто из учителей не чурался телесных наказаний, а вот крики и оскорбления считались недопустимыми.
На воротах каждой Школы висел свод правил с четко указанным наказанием за его нарушение каждого из них, и никто, даже её управляющий, не мог отменить наказание. Это порождало уважение к закону и к людям, которые делятся с тобой своими знаниями. К тому же, была целая система поощрений и привилегий, которые предоставлялись лучшим ученикам. Для русских такой метод воспитания был привычен с детства, именно их курсы педагогики и стали базисом обучения учителей школ и курсов, а вот английские и европейские маги, столкнувшись со смесью дикости и последних достижений науки, впадали в ступор.
Но даже самые заядлые скептики признавали, что результат был великолепен. Выпускники Школы любили свою альма матер и часто навешали учителей и Мастеров. Становясь мастерами боя, певцами, танцорами, учеными, врачами и просто замечательными людьми, они понимали, что огромная заслуга в этом принадлежит их наставникам, которые неравнодушно относились к своему делу и отдавали детям себя без остатка.
Дружба же, что рождалась в стенах Школы, как правило, оставалась навсегда. А в центральном здании Школы, которое появилось самым первым в этом мире, образовался ещё один интересный институт. Им стал Монастырь.
Тот самый легендарный монастырь, основной задачей которого было просветление любого, кто попадал в его стены. Часть магов отказывалась заводить семью, поглощенная Путем за Грань, и вот для них его и образовали: они переезжали в здание монастыря и отказывались от мирской суеты. Вот именно на его дверях и красовался знак тигра и дракона, а монахи взяли на себя роль авроров, хотя Ду, который стал его настоятелем, ещё долго плевался и кривился, когда монастырь называли Шаолинем.
Практикуя весь день боевые искусств, медитируя и читая священные писания, которые собирали по крупицам, а потом Люцифер приводил их в исходное состояние, и слушая лекции самого Бога, монахи погружались в мистический мир так же глубоко, как и Жрицы. Зачастую монахи пребывали в легком трансе постоянно, приучая свою психику и физиологию к непрерывному потоку энергий высших миров.
Правда, это часто приводило к линьке, особенному состоянию, когда происходит фазовый переход. У человека одномоментно меняется энергетика, вслед за ней психика и сознание, а потом тело пытается их догнать. В это время монахи могут только лежать или гулять в саду, ни о какой работе или тренировках не идет речи. Именно эти состояния заставляли желающих максимально ускорить переход за Грань селиться в монастыре. Мужчины и женщины просто не знали, когда их прихватит, и кто о них в таком случае позаботится. Все силы организма во время линьки направлены на перестройку сознания и энергетики, а тело пребывает в состоянии, как у тяжело больного, зачастую у человека не хватает сил даже самостоятельно есть.
В монастыре практиковались жесткие запреты на мясную пищу, спиртное и секс, что ускоряло процесс перехода и очищало тело. Также тут практиковались все аспекты йоги, начиная от хатха (упражнения для открытия каналов в теле и развития гибкости) и заканчивая стапатья (искусство построения домов и храмов). А по вечерам велись дискуссии, на которых обсуждались не только священные тексты, но и последние песни и книги, взбудоражившие сознание монахов.
Проход в монастырь находился на территории Школы, и именно возле его ворот Северус узнал, чья душа решила стать его сыном. Это был первый день, когда Деймос пошел в Школу. Пятилетнего малыша сопровождало всё семейство, но когда ребенок как вкопанный встал возле деревянных ворот, на которых сомкнулись в кольцо белый тигр и черный дракон, глаза малыша стали огромными, и он потрясенно попросил отца рассказать, почему здесь это изображение. Северус и Люциус заметили, что вокруг мальчика начала подниматься магическая буря. Поэтому они решили рассказать смешную историю о шутке, учиненной Люцифером и Волдемортом. Мальчик не отрывал взгляда от изображения, слушая анекдотичную историю, а когда взрослые замолчали, то тихо проговорил:
- Не думал я, произнося это пророчество, что всё так сложится, и что я сам смогу увидеть легендарную обитель. Всё виделось как-то по-другому, - тогда мальчик оторвал взгляд от ворот, и на магов посмотрели древние глаза мудреца и воина. - Спасибо.
И мальчик поклонился до земли своим родителям. После чего ойкнул и потерял сознание.
Взрослые уже знали, в чем дело, потому что у многих детей начиналась пробуждаться память прошлых жизней. Они пришли в этот мир уже свободными от иллюзий и безумия, так что их разум и чувства не были омрачены, и когда они вырастут, то к ним вернутся все их знания. Нет, они не вспомнят языки, на которых говорили, или формулы зелий, но если захотят, то смогут легко их изобрести снова. Именно ради этого Школа и давала такое разностороннее образование.
Так что, подхватив малыша на руки, Северус с супругами пошел к Григорию, ставшему управляющим самой первой Школы для детей и взрослых после того, как большинство Мастеров отправилось в нижние миры, а после возвращения засело в монастыре, куда теперь приходилось водить старшекурсников для занятий с ними. Хотя, к радости волхва, молодежь очень быстро училась и уже справлялась с обязанностями учителей.
После пробуждения мальчик не помнил о случившемся, но с тех пор ему стали снится кошмары. Во снах к Деймосу возвращалась память, а вместе с ней и ужас гибели братьев и монастыря, да и своя нелегкая смерть. Но любовь и забота родителей помогли мальчику справиться с трагедией прошлого.
К этому времени Вольдеморт и Люцифер решили, что пришла пора обратить внимание на внешний мир. И отряды первых Пожирателей отправились в те места Кольца Чистоты, где была необходима магическая мощь. Но в задачу магов включалось сохранение секретности или маскировка операции под обычный налет Пожирателей.
К этому моменту в Ордене Бардов насчитывалось только пятьсот человек, и в основном это были молодые парни и девушки, но их талант и жар сердца уже горел так ярко, что Сабрина, ставшая главой Ордена, решила начинать завоевание внешнего мира. Россия уже оценила талант и искренность молодых исполнителей, теперь пришла пора Америки и тех стран Европы, которые не входили в Кольцо. Хотя Сабрина подумывала и о гастролях в те страны Кольца, где власти не так зверствовали.
Поющие кольца уже заполонили дома магов, песни Бардов взорвали сознание и эмоции молодых и неравнодушных людей, а иногда и старых магов, считавших, что у них уже и нет этого ненужного органа. За прошедшие годы продажи принесли огромную прибыль, которая пошла на обустройство нового мира.
Устроить концерты оказалось несложно - к счастью, магическое правительство позабыло о силе слова и магии звука, так что с легкостью давало разрешения на выступления “молодых людей, желавших подзаработать деньжат своими песенками”.
Барды собирали целые стадионы, похлеще квиддичных матчей, и правительство решило, что путь лучше молодежь песенки слушает, чем готовит переворот, тем более, что Барды, как называли себя певцы, пели, в общем, о хороших вещах и проповедовали идеалы Света. Так что придраться было не к чему.
Так закончились четырнадцать лет Царства и два года во внешнем мире.

@темы: И пришел день.

22:27 

И пришел день 14

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 14

Северус уже давно не чувствовал такого влечения. Ему нравились оба, и Люциус с его утонченностью, и Нарцисса с её реалистичным взглядом на мир. Если бы супруги Малфой остались только вдвоём, то их брак оказался бы в опасности, потому что Люциус стремительно менялся, отдаляясь от мирской жизни, а Нарцисса как мать и женщина, требовала от него прилагать всё больше усилий на семейном поприще. А теперь Северус станет мостом между такими разными людьми, взяв на себя те обязанности, которые теперь не может выполнять Люциус. По факту, именно зельевар возьмет на себя роль Главы Рода. Это было столь необычно и пугающе, что одна мыль об этом возбуждала мужчину не меньше красивых партнеров. Больше сорока лет Северус Снейп шел путем Духа, отдавая всего себя Пути и Учителю, теперь пришло время познать ещё одну сторону бытия и окунуться в семейную жизнь. На этом этапе погружение в магию Рода и обретение новых обязанностей уже не сможет негативно повлиять на его собственное развитие, но в то же время ускорит развитие Рода Малфой.
Поэтому Северус, не задумываясь, принял предложение Люциуса, уже зная, что Нарцисса не будет возражать.
И сейчас, прикасаясь к телу Люциуса и чувствуя обжигающий взгляд Нарси, он осознал, что наконец-то дома. У мага ещё не было наследников, но уже была куча нерастраченной нежности и заботы, которой он щедро поделится с супругами и их детьми.
В этот момент раздался беспокойный детский голосок, вырвавший брюнета из сладких грез:
- Мама, а что крестный делает с папой?
Оба мужчины, разорвав поцелуй, повернулись к женщине. Перед ними предстала поистине восхитительная сцена: раскрасневшаяся от возбуждения и смущения блондинка прижала мальчишку к себе, чтобы избежать необходимости отвечать на вопрос, к которому она была не готова. Но непоседливый мальчуган, извиваясь ужом в руках матери, уже снова смотрел на неё, желая получить ответ на беспокоивший его вопрос.
- Дорогая, ответь сыну, - скрывая усмешку и прячась за спиной Северуса, сказал лорд Малфой.
- Вот сам и объясняй! - фыркнула женщина и обратилась к мальчику. - Сейчас тебе всё папа расскажет.
Мальчуган перевел вопросительный взгляд на пару, стоявшую посередине двора.
- Господи! Какие же вы сложные! - возмутился брюнет и, отпустив блондина, сел на траву. - Драко, мы с твоими родителями поговорили и решили, что я буду жить с вами.
Услышав это, малец улыбнулся и осторожно подошел к крестному.
- А с твоим папой мы целовались, это делают взрослые, - посадив мальчика на колено и гладя по волосам, продолжал объяснять крестный.
- Но я видел. Это плохо, - убежденно ответил Драко. Он доверял этому мужчине и видел, что его папа не расстроен, но память говорила, что папе должно быть плохо.
Северус мысленно чертыхнулся, поняв, что ребенок имеет в виду игрища насильников, подсмотренные им в чужой памяти, и радуясь тому, что ребенок слишком мал и наивен, чтобы разобраться в деталях.
- Драко. Посмотри на папу, - повернув мальчика лицом к отцу, сказал брюнет. Ребенок не особо охотно выполнил просьбу и посмотрел на смущенно улыбающегося Люциуса. - Драко. Твой папа похож на человека, которому плохо?
- Нет, - как-то неуверенно ответил мальчик.
- Когда два взрослых человека нравятся друг другу, то они целуются, - пояснил крестный.
- Значит, всё хорошо? - спросил малыш.
- Да, любимый, - садясь рядом с Северусом, ответил Люциус.
- Ну, тогда ладно.
- На этом и порешим. Мне сегодня нужно наведаться к Учителю и Кардену, а завтра я переберусь к вам, - обратился к взрослым Северус.
- Только у нас места маловато, - смущенно ответил Люциус.
- А мне много и не надо. Спать мы всё равно будем вместе, а вещей у меня мало, - спокойно пояснил брюнет вызвав новую вспышку смущения у аристократов. - Думаю, к утру я появлюсь.
Встав с земли и поставив на ноги Драко, Северус направился в Школу. Его поспешность объяснялась тем, что он почувствовал приближение Вальпурги с детьми, а так как был не готов к новому разговору, то попросту сбежал.
В Школе было много народу, в общем, как и во все прошлые годы. Но сейчас в ней царило повышенное оживление. Появление Северуса привлекло всеобщее внимание, говоря о том, что он и является причиной переполоха. На маленьком участке суши, заселенном людьми и магическими народами, новости разносились со скоростью пожара. А вести о возвращении первого ушедшего в Адские миры стала местной сенсацией. Если положить руку на сердце, многие опасались проходить столь жестокое испытание, не имея перед собой живых примеров, а Вольдеморт таковым являться не мог по двум причинам: во-первых, он всё же Темный Лорд, и ему подвластно то, на что не рискнет ни один смертный; во-вторых, он брат Дагды, а это так же не прибавляло оптимизма людям. А вот Северус - просто ученик, да вдобавок, ничем особо не блиставший на родине, кроме зелий и мерзкого характера. Те изменения, которые в нем произошли в этом мире, уже внушали зависть, а после возвращения он должен был стать чем-то особенным.
Как только брюнета увидели, то сразу же на стадионе начал собираться народ.
За последнее время площадка для боёв окончательно приобрела статус стадиона и претерпела соответствующие изменения. Ни о каком комфорте речи не шло, но пара тысяч существ могла спокойно поместиться на трибунах, в надежде увидеть что-то интересное.
Вот и сейчас они ожидали рассказа Северуса о его путешествии.
Когда Ду, оставшийся за старшего, так как сам Старейшина благополучно отправился в те же места, откуда прибыл зельевар, сообщил, что Снейпа ожидает лекция на тему Адских миров в его собственном исполнении, маг недовольно скривился, смирившись с неизбежным, и пошел делать доклад.
Ему уже успели сообщить, что он вернулся первым, так что отвертеться от рассказа и демонстрации новых сил не удастся.
Лекция затянулась заполночь, особенно зверствовали вампиры, физическое строение и магические характеристики которых были близки к новой магии и физиологии Снейпа. Мужчине даже пришлось провести показательный бой с одним из клыкастых, и это противостояние опечалило боевую нежить. Оказалось, что ни в силе, ни в скорости маг теперь не уступал вечному страху волшебников, а способность впрыскивать с укусом в кровь противника разные составы ставила его на более высокую ступень развития. К тому же, Северус так и остался человеком, способным иметь детей и передавать свой генотип по наследству.
После этого алчный блеск зажегся в глазах у многих магов, а к порталам потянулась целая вереница мужчин и женщин, ранее не уверенных в том, какое решение принять.
Северус понимал, что поступил правильно, заострив внимание как на негативных, так и на положительных моментах испытания, но немного сместив акцент в сторону плюсов. Дагде, Вольдеморту, да и, что греха таить, самому Северусу необходимо, чтобы как можно больше народу прошло жестокую школу нижних миров. Это станет гарантией того, что мелочные свары не разрушат их начинание в самый неподходящий момент.
К утру из разумных существ в мире Дагды осталось немногим больше половины.
Прочитав лекцию и переведя дух, мужчина направился на поиски своего Учителя. Дагда нашелся на площадке, где собирались те, кому хотелось научиться петь, хозяин мира пел под гитару безумно красивую песню, от которой душа тянулась ввысь, стремясь превзойти саму себя, при этом никаких особых вокальных данных песня не требовала, но почему-то, слыша её, невозможно было остаться равнодушным. Когда аккорды затихли, и слушатели вернулись из страны грез, раздался голос наставника:
- Никогда не пойте только голосом, голос - всего лишь инструмент, он не поёт. Поёт ваша душа. Это она должна рассказывать истории и делиться своими чувствами. Какой бы прекрасной ни была песня, и сколь совершенным ни был бы голос певца - если он поёт горлом, а не сердцем, его музыка не сможет изменить другого человека. Искусство - это безумная искренность, поэтому в старину великие певцы предпочитали умереть, чем жить, воспевая тиранов и мелких тварей, что возомнили себя хозяевами судеб. Я хочу, чтобы вы брали пример с бардов прошлого.
В мире очень много тех, кто поет за деньги и славу. Я хочу, чтобы вы пели, потому что у вас поёт душа. Не ждите награды, ею станут слезы и смех зрителей, а иногда и разъяренные вопли толпы. Именно зритель оценит ваше творчество, а не правительство магического мира или магловские звукозаписывающие компании.
А теперь продолжайте без меня, ко мне пришли, - улыбнувшись, сказал мужчина и подошел к ученику.
- Я вижу, что ты принял какое-то решение, - идя рядом с Северусом и отвечая на приветствия встречавшихся на пути людей, сказал Дагда.
- Да, Учитель. Вы всегда видите меня насквозь, - улыбнувшись, ответил брюнет.
- И что ты решил?
- Я переезжаю к Люциусу и Нарциссе. Им нужна моя помощь, да и мне хорошо с ними.
- Я рад за тебя. Ваши судьбы были тесно переплетены очень давно, но сейчас у вас есть шанс сделать всё правильно.
- Я тоже это почувствовал, и очень Вам благодарен за такую возможность.
- Не благодари меня. Благодари себя, что захотел принять мою помощь. Я могу только предлагать её, но если человек не захочет меняться, я не в силах его заставить, мне остается только ждать.
- Как по мне, так у Вас великолепно получается соблазнять глупых учеников и направлять их в нужную сторону, используя их слабости и страсти, - хитро улыбаясь, сказал Северус.
- Это мне не запрещено, ведь я - темное божество. Как говорят христиане - демон, а главное оружие демона - это соблазнение и игра на людских страстях, - так же улыбаясь, ответил Дагда.
- Да какой из Вас демон?! Когда Вы учите нас любить, быть верным, слушать свою душу и сердце и не предавать их? - отмахнулся Снейп.
- Самый что ни на есть настоящий. Просто сначала Свет несет эти истины в мир, а потом Тьма, поняв их, продолжает начатое Светлой стороной.
- Вы так говорите, как будто Тьма раньше их не знала, - приподнял бровь Северус.
- Да. Не знала, - спокойно ответил Учитель. - Чем больше я меняюсь, тем больше постигаю мир, частью которого стал. И он не сильно отличается от других.
Когда-то в нем не было Тьмы, да и плотной материи тоже. Так что он пребывал в гармонии, рожденной Светом. Чистые существа не знали страстей и животных инстинктов, созидая вселенную вокруг себя. Но мир уплотнялся, и создания Света считали это благом, распространяя своё влияние на более плотные слои вселенной, вот только это была ловушка. Позволив себе уплотниться, они создали тела из материи, подверженной страстям, и не смогли устоять, поддавшись их искушениям. Так появилась Тьма.
Сначала тех, кто был ею поражен, пытались лечить или изолировать, но с каждым годом их становилось всё больше и больше. Тогда Светлые существа покинули плотные миры и начали изгонять в них своих собратьев, чьи души поразила Тьма. Так появились Адские миры.
Появление людей стало очень большей неожиданностью как для Светлых, так и для Темных. К тому моменту даже некоторые Боги стали подвержены страстям, превратившись в Темных Хранителей, и они посчитали людей неплохим боевым ресурсом в борьбе со Светом.
На самом деле, ни Свет, ни Тьма не воспринимали людей как разумных существ. Они были всего лишь животными, способными говорить и писать. К тому же, люди от рождения поражены Тьмой. Именно поэтому браки между людьми и Светлыми существами так редки, для Светлых это - зоофилия, - хмыкнув своим мыслям, сказал Бог.
- Но как же то, что рассказывали Хранители и Фериат? И почему Вы говорите так, словно Тьма - это зараза? - удивился брюнет. Наставнику всегда удавалось потрясти ученика до глубины души, с легкостью изменяя картину мира.
- Фериат рассказывает ту историю, которую рассказывали ему, а Асмодей поведал нам ту часть истины, которую хотел показать. Он и сам уже начинает в неё верить, - немного печально ответил Дагда. - Хотя он и демон, ему хочется верить в свою правоту, иначе жизнь для него потеряет смысл. И ты прав. В те времена Тьма была похожа на чуму, что поразила вселенную. Разумные сходили с ума, сея смерть и страдание, и только немногие Светлые смогли сохранить чистоту души. В конце концов, они закрылись в своём мире, перестав обращать внимание на всё остальное, потому что посчитали, будто Тьма победила. Они потеряли надежду. И в этом они правы.
- Как это? - спросил Северус, когда понял, что Учитель не собирается продолжать рассказ.
- Тьма действительно победила, и вскорости вся вселенная погрузится в неё, но это не значит, что миром будут править жестокость и беспринципность. За прошедшее время Тьма стала не только сильнее, но и мудрее. Плотные миры напоминают лечебницы для умалишенных, вот только эта болезнь заразна.
За прошедшие тысячелетия безумцы научились жить со своим недугом и постепенно выработали вакцину против него. Ведь в темных мирах нет запретов, а законы чисто условны.
Все мы изучали законы, нарушая их и понимая, почему так не стоит делать. Теперь мы следуем им не из-за того, что боимся наказания, а потому что понимаем мудрость этих запретов. Ни ты, ни я не пойдем воровать кошельки или убивать из-за того, что на нас косо посмотрели; ни тебе, ни мне не интересны низменные страсти или привязанности. У нас есть вакцина и иммунитет от глупости, и это - “Просветление” или “Переход за грань”. Тебе это только предстоит, но ты уже очень близок, - одобрительно улыбнулся Учитель. - Человек, перешедший грань, это не что-то особенное и уникальное, это просто больной, излечившийся от безумия. Ему сделали прививку Тьмы, и он очистил её внутри себя. Постигая самого себя и вселенную вокруг него, и в процессе понимая всю ценность, сокрытую в людях. Их души созданы Светом, а тела - Тьмой, поэтому они способны слить их в себе, став новыми Богами. Но прежде им придется отдать долги.
- Что за долги?
- Свет за эти тысячелетия потерял себя. Долгая война опустошила души детей Света и сделала их сознание закоснелым. Они слишком долго сражались с нами и видели только наши слабости, чтобы теперь принять нашу силу.
- И что же делать?
- Жить. Жить так, чтобы самому не было стыдно. Жить на полную, без оглядки, и прощать Светлым их ненависть и предрассудки. Хотя и не позволять навязывать нам свои правила. Они очень долго несли нам свою любовь и заботу, даже если взамен требовали слишком много, но без их Света наша Тьма не смогла бы измениться. Мы учились у них. Теперь нам пришла пора показать им, что их усилия не были напрасны.
- Учитель, Вы так говорите, словно мы уже победили, и всё решено. А ведь ещё даже нет тех организаций, что Вы приказали создать.
- Всё уже действительно решено. Люди сделали свой выбор, и вместе с ними его сделал весь мир. Теперь осталось только воплотить в реальность то, что уже свершилось на более тонких уровнях. Мы прошли точку выбора, теперь изменить будущее очень сложно. От вас зависит только, насколько хорошо вы сыграете свои роли.
- Это и есть свобода выбора? Свобода выбирать сценарий спектакля, в котором ты играешь роль? - кисло улыбнувшись, спросил Снейп.
- Иногда ты можешь ещё выбирать и саму роль, но, в общем, ты прав. И я такой же актер, как и ты.
- Но ведь Вы - Бог?!
- Ты всё время забываешь, что у Богов тоже есть свои роли, а реплики расписаны на много актов вперед.
- Вам не обидно?
- Нет. Я сам выбрал эту игру, и она мне всё ещё не надоела. Когда мне наскучит роль Спасителя, возможно, я примерю плащ Злодея или вообще воплощусь среди людей, чтобы начать новую партию, - легкомысленно отмахнулся Дагда.
- Но как же баланс сил, о котором говорили Хранители, и почему они сотрудничают? - пытался переварить информацию Северус.
- С этим всё сложно. Светлым изначально сказали, что мир совершенен, и что всего можно добиться мирным путем, у них не было причин оспаривать эту истину. Но когда появилась Тьма, она была неразумна, и многие начали сомневаться в словах высших. К ней относились как к болезни, но со временем поняли, что Тьма тоже часть процесса эволюции. На это ушли столетия, и к тому моменту на стороне Тьмы были уже многие великие ангелы и эльфы, это они превратились в первых демонов. Людей эта участь постигла гораздо позже.
Но становясь демонами, ангелы и воплощения стихий не теряли полностью голову, как эльфы или люди, так что со временем они навели порядок в том бардаке, какой образовался на темной стороне. Вот тогда-то и закипели войны Света и Тьмы. Та история, что нам рассказали, скорее всего частный случай, но таких случаев было очень много. Сначала Свет пытался уничтожить Тьму, которая поглощала миры и страны, но потом произошел момент истины, они поняли, что вскорости потеряют и свой собственный дом, тогда-то они и ушли в глухую оборону, законопатив все щели в своём мире и согласившись на совместное управление вселенной с Темными. С их стороны это был грандиозный проигрыш, но другого пути не было.
Хотя, произошло не только это, а ещё и то, что души, ушедшие во Тьму, научились её контролировать и вполне успешно в ней развиваться. Так появились Адские миры, а теперь и мой мир. С его образованием больше половины вселенной будет принадлежать Тьме, при этом эти слои мироздания наиболее густо заселены, здесь обитает девяносто процентов душ. Только сейчас начинает воплощаться древняя легенда о гармонии Света и Тьмы. До этого за неё принималась гармония материальной и не материальной вселенных, но всё меняется. Самым сложным будет убедить Светлых, что мы им не враги.
Представь. Там два измерения, заселенные гриффиндорцами, а управляют ими Дамблдоры. Так что английская партия - это тренажер для всех нас, - сказав это, Дагда пошел дальше, а ошарашенный Снейп остановился на пол пути, пытаясь справиться с потрясением, вызванным “радужной” перспективой, нарисованной Богом.
У дома Дагды Северуса ждал костер, у которого сидели все его обитатели. На коленях Сандро лежала гитара, а Карден жарил на вертеле какую-то живность - драконья натура мужчины сопротивлялась вегетарианству.
- О, вот и наш путешественник вернулся! - громко заявил Волдеморт, на губах которого расплылась довольная улыбка. С течением времени он всё больше и больше походил на свою вторую форму, становясь открытым и шумным в кругу друзей, и сдержанно-опасным среди незнакомцев.
- И тебе здрасьте, - отмахнулся Снейп и терпеливо выдержал налет мальчишек, которые возмужали за прошедшие годы и были уже сильными молодыми людьми, а не теми сопливыми подростками, которых ему было поручено опекать после появления в новом мире.
Пережив шумную встречу и поев в уютной тишине, маг рассказал своим друзьям о пережитом за арками, и с тоской отметил, как разгорелись глаза молодого Нотта. Со стороны прожитая в нижних мирах жизнь могла показаться приключением только таким вот, испорченным воспитанием Дагды, мальчишкам. Но по факту, это было жестокое, а иногда и ужасное испытание, ценой провала которого могло стать рабство в царстве демонов.
Закончив рассказ, мужчина узнал местные новости.
Мир Дагды пустел. Большинство взрослых мужчин и часть женщин отправились в нижние миры в надежде обрести могущество, равное тому, что стало доступно Волдеморту и Снейпу. По оценкам Дагды, вернется не больше трети, а то и меньше. Эта новость испортила настроение новому главе Тайной Полиции. Но зато обрадовало то, что у него есть немного времени на налаживание семейной жизни, так как, пока народ не вернется, от него ожидаются только лекции по любимым предметам в местной школе и университете.
Кстати, в школе для малышей с каждым днем увеличивалось количество магловских предметов, и Дагда уже подумывал увеличить срок обучения с пяти до десяти лет. К тому же, в ней упор был на физическое и эмоциональное развитие, а магические науки станут основными в Университете. Задачей Школы было дать базис, благодаря которому каждый способен самостоятельно изучить любую науку из тех, что им понравится или станет необходимой.
За это время рядом с поселением вампиров, число которых неукоснительно росло, появилась деревенька русских магов, быстро сдружившихся со всеми, кроме английских аристократов, так как снобизм последних делал их не очень хорошими собеседниками Но Дагда надеялся, что нижние миры поостудят пыл англичан.
Проговорив до утра и поспав несколько часов, Северус отправился в свой новый дом.
Там его ожидал семейный совет всего клана Блэков, Малфоев и Лавгудов.

Учитель провожал взглядом Северуса и радовался, как маленький ребенок - воспитанник вырос.
Из гадкого утенка получился прекрасный лебедь. Кто бы мог подумать, что внутри того желчного циника и нигилиста скрывается поистине великая сила. Когда парень сумел отбросить старые предрассудки и принять помощь, то превратился в настоящего мужчину и воина. На такого можно было положиться в любом начинании, не проверяя всё время, всё ли он сделал правильно.
Теперь мальчишка превратился в мужчину и готов принять ответственность не только за свою жизнь, но и за жизни и судьбы других людей. А начнет он с Малфоев, которые станут его семьёй и ответственностью. Дагда был уверен, что Северус сможет добиться уважения и доверия всего клана, и уже вскорости к его мнению будут прислушиваться.
Тем более, Люциусу действительно необходима помощь. Его дар пробуждается слишком быстро, и без надежных якорей, связывающих его с материальным миром, он может лишиться рассудка, потерявшись в ветках вероятных вселенных.
Северус со своей прагматичностью, но при этом глубокой мистичностью, именно тот человек, который сможет удержать молодого волхва в реальности. Да и пора уже Роду Принцев возвращаться из небытия.

Северус пришел как раз к завтраку, его поджидал весь клан. За прошедшие годы семьи настолько сдружились, что уже чувствовали себя одним большим Родом. И если Лавгудам было важно только само счастье Малфоев, то для Ориона и Вальпурги принять решение Люциуса и Нарциссы оказалось гораздо труднее. Даже не взирая на то, что мир Дагды разбил многие предрассудки и сгладил углы, однополые пары воспринимались англичанами всё ещё очень негативно, а то, что Северус станет старшим в семье - что понимал любой, кто смотрел на семейство - вообще не укладывалось в сознании.
Они весь вечер и часть утра пытались отговорить Малфоев от столь опрометчивого поступка, но пока их усилия не принесли плодов. Люциус молчал, не подавая вида, что слышит ворчание Вальпурги, и наотрез отказываясь обсуждать тему с Орионом, а Нарцисса попробовала объяснить тетке ситуацию, но столкнулась с такой волной непонимания, что теперь сидела, надувшись, хоть и прятала своё настроение под ледяной маской безразличия.
Так что Северус прямо с порога попал в атмосферу угрюмого молчания и витающего в воздухе скандала. Которая, впрочем, не помешала ему поцеловать ладошку Нарциссы и сесть рядом рядом с Люциусом, нагло отодвинув Ксенофилуса. Слава всем богам, мистер Лавгуд даже не подумал спорить и просто отсел чуть дальше. Это позволило выиграть время и поостудило страсти.
Когда все поели, и тишина стала крайне неприятной от невысказанных мыслей, хозяин дома встал и совершенно безапелляционно заявил:
- Господа и дамы, я очень рад, что вас так сильно беспокоит, какое о нас с Нарциссой сложится мнение в свете, но, по-моему, вы чего-то не понимаете. Мы не в Англии и, возможно, никогда туда не вернемся.
- Как это не вернемся?! - возмутилась Вальпурга.
- Да так. Как я понял замысел нашего Повелителя, мы проведем в этом мире множество лет, именно тут вырастут наши дети, и именно этот мир станет их домом, как и для всех их потомков, и я не собираюсь оглядываться назад и жить правилами того мира, который уже не является моим. А здесь совсем другие законы, и они не запрещают мне и моей жене быть счастливыми. Так что, если вам что-то не нравится, это ваши личные проблемы, и не несите их в мой дом, - сейчас говорил лорд Малфой, мнение которого никогда не оспаривалось. Люциус мог казаться мягким и ранимым, но это не делало его слабым. Наоборот, он становился сильнее день ото дня, позволяя себе открываться новому миру и самой Жизни. Только после появления Григория он понял, что всегда боялся Жизни намного больше Смерти. Смерть - это мгновение, её страдания не могут быть бесконечными. А жизнь способна сломать самого сильного человека, и те беды, что она обрушивает на головы живущих, отличаются коварством и фантазией, не свойственной ни одному извращенному уму.
Григорий же показал молодому аристократу, что у всего происходящего есть свои причины и логика. Что Жизнь не развлекается за счет живых игрушек, а пытается обучить неразумных детей. Так что для молодого волхва стало главной задачей понять Жизнь во всех её аспектах. И когда он смог откинуть страх, то увидел красоту и гармонию всего, что его окружает, а это сделало его более спокойным и радостным человеком, который постоянно удивляется разнообразию чудес, встречающихся ему на каждом шагу.
Григорий говорил, что Жизнь только создает ситуацию, а человек сам определяет, как к ней относиться: как к проклятию или благословению. Маг Люциус Абрахас Малфой отказался от страдания. Он принял для себя решение, что будет принимать всё, что дает жизнь, как подарки, и не собирался менять свою позицию. Даже ради близких ему людей.
Судьба решила сделать им великолепный дар в лице Северуса, и никакие глупости не помешают молодому волхву насладиться жизнью вместе с дорогими ему людьми.
Произнесенное Люциусом и его тон заставили всех придержать своё мнение при себе, понимая, что с мужчиной спорить бесполезно. А Нарцисса с новым интересом посмотрела на своего супруга. Ей начинало казаться, что ледяной лорд, которого она так любила, таял под жарким солнцем нового мира. Уж больно легко он стал принимать перемены, заполнившие их жизни. Но оказалось, что под этой приветливой загорелой внешностью кроется всё тот же Люциус Малфой, которого боялось всё Министерство магии.
Возможно, именно тогда женщина приняла их новый дом.
Красивый теплый мир сделал их счастливей и добрее, но не отобрал их силу, как боялась слизеринка.
Отповедь Люциуса вызвала ожидаемую реакцию, и гости отправились восвояси, оставив Малфоев заниматься свои делами.
Всё это время Северус млел от тех чувств, что пробудили в нем слова друга. Ему захотелось сделать что-то приятное людям, которые смогли переступить через своё воспитание. За прошедшие годы он понял, что далеко не каждый на это способен. Прошлое лучше любой тюрьмы сковывает людей, оно, словно каменная форма, ограничивает выборы и не позволяет быть счастливым. Сам Северус потратил десятилетия на борьбу со своим прошлым, и только приняв себя и разобравшись в СВОИХ желаниях, а не тех идеалах и мечтах, что вбили в него окружающие, он смог стать счастливым.
Поэтому, ничего не говоря, он встал из-за стола и вышел в поле за домом. Место было очень красивым. С него было видно и солнце в момент заката, и ленту реки, и замок на утесе, а если немного повернуть голову, то и призрачный свет Эльфийского Леса. Это место было идеальным, и вдобавок тут чувствовался магический источник. По-видимому, где-то под землей было скопление кристаллов, аккумулирующих магию.
Так что мужчина просто отпустил себя, закрыв глаза и позволив магии и душе создать что-то новое.
Личность Северуса не участвовала в акте творения, отдав все бразды правления телом и магией душе, и это было проявлением полной свободы.
Через тело понеслись потоки силы, переплетенные с чувством любви и благодарности, делая мир безграничным и наполненным радостью. Когда поток иссяк, мужчина открыл глаза.
Перед ним стоял дом. Не очень большой по сравнению с английским жилищем Малфоев, но всё же гораздо больше тех, что были у поселенцев. Добротный двухэтажный особняк с каменной террасой, над которой нависал балкон второго этажа; железной крышей с каким-то блестящим пятном; огромными окнами, приветливо открытыми на встречу солнцу и ветру; и большими светлыми комнатами. Он полностью отражал представление Северуса о том месте, где он мог быть счастлив и где хотел бы, чтобы выросли его дети.
Радостно улыбнувшись, маг повернулся к ошарашенным супругам и восторженным детям и, подмигнув, предложил:
- Ну что, пошли смотреть, что получилось?
Привычным жестом откинув с лица длинную смоляную прядь, что выбилась из хвоста, за прошедшие годы отросшего почти до талии, мужчина уверенно зашагал к своему новому дому.
Дом был создан из светло-серого, почти белого камня, по структуре близкого к песчанику. Причем, из него были сделаны не только стены, но и полы. Тщательно отшлифованный, он был гладким на ощупь, но при этом совершенно не скользким.
В таком теплом климате, какой царил в тех широтах, где жили маги, появившемуся дому не требовались ни ковры, ни теплая штукатурка стен.
Но всё же сразу бросалось в глаза, что дом создавал воспитанник Дагды: когда маги открыли большие деревянные двери, им в глаза ударил яркий свет, льющийся через стеклянное окно в крыше, которое и оказалась тем самым блестящим пятном, через которое солнечные лучи падали на стихиальный алтарь посередине холла. Он представлял из себя постамент из всё того же камня, разделенный на несколько ступеней. На самой высокой находилась статуя женщины в богатых одеждах, у ног которой стояли две чаши: одна с огнем, другая с водой, а сами чаши и ноги статуи были погружены в землю, из которой росли цветы, чьё благоухание разносилось по дому. Словно вся композиция размещалась на клумбе. Чуть ниже был каменный стол, на котором лежали ритуальный нож и чаша для подношений.
Северус поклонился статуе, и магам показалось, что та слегка улыбнулась в ответ.
Из холла на второй этаж вели две лестницы, находившиеся по обе стороны от статуи. Там располагались комнаты хозяев и детей.
Кроме огромной хозяйской спальни на этаже было всего лишь три комнаты для детских и одна для игровой. Две спальни делились между мальчиками и девочками, а третья, как сказал Северус, ждала, когда вырастет старший ребенок.
На первом этаже справа находились большая столовая и кухня, прилегающая к ней, а слева - большой зал для тренировок и медитации и комната, которой суждено стать библиотекой.
Мебель везде была простой, но в то же время добротной, сделанной из светлых сортов дерева, которое тщательно отшлифовали, но больше не подвергали никакой обработке.
Семье предстояли хлопотные дни, которые заполнятся радостями переезда. Дети весело носились по комнатам и делили кровати, на которых будут спать, а взрослые любовались их первым в жизни собственным домом, который они будут обустраивать и украшать как душе будет угодно.
Малфой-менор был прекрасным замком с многовековой традицией, но он не мог быть домом, пока хозяева не переделают его на свой лад. А аристократы слишком страшились перемен, чтобы каждый раз обживать целый замок, так что в этой громаде, как правило, были только островки, переделанные хозяевами под себя. А этот дом станет местом, которое молодая семья обустроит и отделает так, как им заблагорассудится. То, что создал Северус, стало прекрасной заготовкой и полигоном для деятельных супругов, а ещё этот дом закрыл целый этап жизни Нарциссы и Люциуса.
До этого дня пара жила в ожидании, когда их призовет Дагда и когда он поведет их завоёвывать старый мир, вот только с каждым днем становилось понятней, что этого дня можно и не дождаться. Дети росли, супруги не молодели, и пришло время откинуть старые мечты и обзавестись новыми.
Да, старый мир ждет их, но если раньше он им был нужен гораздо больше, чем они ему, то теперь ситуация поменялась до обратной. Им было где жить и растить своих детей, они были свободны и счастливы, а вот там, в далекой теперь Англии, жилось не так уж и сладко. И хотя Люциус начал всё это понимать раньше жены, обретение дома стало для него не меньшим шоком, чем для Нарциссы.
Этот день оказался долгим и радостным. Поглазеть на новый дом собрался весь поселок, и гордая Нарцисса постоянно ловила на себе завистливые взгляды, скрытые за неодобрением. Уже всем было известно, что в их доме появился ещё один жилец, и он совсем не гость.
Стайки кумушек довольно громко обсуждали развратных Малфоев, но Люциус и Северус откровенно игнорировали сплетников, а Нарцисса просто расцветала, видя перекошенное от зависти лицо очередной великосветской леди, которая за прошедшие три года превратилась в обычную деревенскую бабу, но всё ещё мнила себя светской львицей. Ну как же, их мужики били баклуши и еле-еле сводили концы с концами, а эта “вертихвостка” оторвала себе двух лучших мужчин. Для них уже было не так важно, что Снейп - полукровка, так как волна сексуальной энергии и уверенности, излучаемая мужчиной, была столь сильна, что закрепощенные англичанки были готовы закрыть глаза на этот недостаток.
Глядя на них, Нарцисса понимала, почему на её родине женщин считали вторым сортом, словно они были способны только рожать. К сожалению, таких вот кумушек в среде английской элиты было очень много, но был и радостный момент: их дочери начали ходить в Школу и, не смотря на негативное влияние родителей, становились всё более активными и самостоятельными.
К вечеру удалось обустроить детские комнаты и хозяйскую спальню. Оказалось, что Люциус с женой свили себе гнездышко “порока” в пещере неподалеку, где они могли выпустить пар, не привлекая внимания детей и всей деревни. Теперь шкуры животных и некоторые игрушки интимного плана, которыми успели обзавестись супруги, перекочевали в новую комнату, отделенную от внешнего мира толстыми каменными стенами и дубовыми дверями. После вечерней медитации ни у кого не осталось сил на активные действия, так что спящих детей разнесли по спальням и сами отправились в царство Морфея.
Утром, когда Северус открыл глаза и увидел перед собой лицо спящего Люциуса, маг не смог удержаться. Картина была настолько восхитительной и милой, что брюнет осторожно приблизился к лицу блондина и начал нежно целовать загорелую кожу. Он так увлекся этим делом, что выплыл из грез, только когда услышал стон Люциуса, полный страсти. Открыв глаза, брюнет столкнулся со взглядом Нарциссы, в котором предвкушение смешалось с ощущением творимой шалости.
Поняв, что его начинание полностью одобряют, Северус погрузился в мир ощущений, активировав всю свою энергетику.
Тут же на него обрушилась масса ярких чувств и эмоций. Похоже, дети уже проснулись и играют возле алтаря, неподалеку ощущается недовольное бурчание Вальпурги, но самые яркие чувства и эмоции бурлят непосредственно в спальне хозяев. Люциус ещё не проснулся, но уже готов к более активным действиям любовника. Похоже, всю ночь ему снились эротические сны с Северусом в главной роли, и теперь брюнет был совершенно не против воплотить их в реальность. А леди Малфой напоминала молодую старшекурсницу, собирающуюся поцеловаться в первый раз, столько в ней было предвкушения, страха, азарта и жажды запретного. До этого момента Северус опасался, что она откажется от своего решения, когда их затея превратится в реальность, но мужчина недооценил авантюризм и смелость жены своего старого друга.

@темы: И пришел день.

22:26 

И пришел день 13.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Северус Снейп прошел сквозь врата ещё до того, как Дагда увпел что-то сказать. Мужчина двое суток держал себя на гране взрыва, и с каждой минутой делать это было всё трудней. Пустые зеленые глаза девочки, так похожей на его подругу детства, порвали душу на мелкие кусочки. До этого маг считал, что у него была тяжелая жизнь. Больше этот абсурд не забредал в его голову, а в сердце клокотала ненависть невиданной силы.
Оказалось, что раньше он не умел ни любить, ни ненавидеть. Сейчас этот недочет был устранен. Каждая клеточка тела горела в огне, не сгорая, это было даже приятно - превращать ярость в энергию. Но вот только пока он не знал, что делать с той мощью, что на него свалилась. Поэтому, быстро пройдя по каменным плитам, он, не задумываясь, вошел в молочный туман красных врат.
Сверуса закрутило и выбросило на каменистый склон, поросший чахлой травой.
Буквально через несколько минут его почувствовали низшие голодные духи и ринулись на жертву. Маг подпустил их поближе... и тогда отпустил магию. На свободу вырвалось красно-черное пламя, поглощая всех духов. Когда оно утихло, маг с удивлением понял, что его магический запас пополнился новыми силами, а контроль над магией улучшился. Так пошло и дальше.
Северусу понадобился год, чтобы в одной из битв его магия обрела целостность.
Тогда он почти проиграл объединенным силам целой стаи высших демонов нижнего мира. Они не давали ему поглотить себя, что истощало мага. И тогда он решил выплеснуть в магию жизненную энергию по принципам Тай-чи. Следующее, что он увидел, была обледеневшая равнина и статуи поверженных демонов. Жизненная энергия объединила синюю магию воли и знаний и красную магию ярости и животной силы в королевский пурпур. Теперь маг чувствовал, как по его венам течет магия, и что каждая клетка его тела стала её генератором.
Закрыв глаза и изменив свою форму, Северус выяснил, что внешне его змейка никак не изменилась, но он теперь знал, как нужно пустить магию в теле, чтобы яд в железах изменился на любой состав по требованию мага. Это была вершина внутренней алхимии. Сам маг ещё не догадывался, но с этого дня срок его жизни ограничивался только его желанием.
Когда Северус открыл глаза, то увидел, что находится на каменном жертвеннике, на котором ещё хорошо видны следы крови того мага, что открыл врата.
Встав, он направился домой. По дороге он увидел, что у выхода из каменного кармана на берегу появилась охрана. Хмыкнув, он прошел мимо, а маги, охранявшие врата, поклонились ему вслед.
Дойдя до дома, он увидел Кардена, говорящего с Волдо. Подойдя вплотную к темному магу, Северус обнял более крупного мужчину и впился ему в губы страстным поцелуем.
Целовались они долго, полностью отдаваясь процессу. В какой-то момент Волдеморт подхватил своего любовника на руки и понес в спальню. Только оказавшись на грубых льняных простынях в объятьях старого любовника, Северус понял, что вернулся.
- Согрей меня, - попросил он Кардена и выпустил все чувства, которые так и не умерли в нижнем Адском мире.
Утром Северус снова ушел.
В этот раз его ждали оранжевые врата.
Второй адский мир взять с наскока не получилось. Он был более утонченный и коварный, чем первый, и Северус понял, почему Волдеморт потратил на него больше ста лет.
Интриги, заговоры и шпионаж были излюбленными занятиями элиты этого уголка вселенной, и Северус погрузился в них с головой. Памятуя, что ему предстоит управлять тайной службой, маг решил изучить эту сторону жизни. Сначала ему казалось, что это не интересно, и что Дагда ошибся, но в какой-то момент он начал смотреть на людей как на зелья, и ему стало жутко любопытно, какой ингредиент нужно добавить, чтобы получился тот результат, что задумывался.
Люди оказались очень простыми существами, а Северус после школы Дагды напрочь потерял комплексы и табу, так что за четыре десятка лет он поднялся достаточно высоко в иерархии этого мира, при этом всё время оставаясь в тени. Иногда он был наложником кого-то из высших демонов, иногда становился гувернером детей, или слугой. Это помогло мужчине собрать знания и добиться власти. Его оружием стал шантаж, подкуп и тихое убийство. Он сам превращался в гадюку, неприметную и жутко опасную. Его внешний вид не менялся, менялось содержание. За эти годы он в совершенстве научился владеть своей магией, теперь ему не составляло никакого труда создать вокруг себя то магическое поле, что было нужно. Маг научился наводить на себя столь мощные иллюзии, что даже высшие демоны не могли заподозрить неладное. При этом он оставался внешне всё тем же тридцатилетним молодым мужчиной с невероятной харизмой и внутренней силой, которые он, впрочем, прекрасно научился прятать. Он приковывал к себе взоры как женщин, так и мужчин, и беззастенчиво этим пользовался.
Но все эти годы Северус не забывал, зачем он попал в этот мир, и учился всему, что тот мог дать. Так он довел своё искусство соблазнения до совершенства, отточил мастерство художника и танцора, а со временем начал играть на флейте.
К удивлению и разочарованию мага, его зверь силы так и не изменился, только приобрел три магических способности: умение становиться невидимым, полностью скрывать свою ауру и запах, а так же умение аппарировать в животной форме. Все эти способности были бесценны для шпиона, но слегка разочаровывали ребенка в душе мага. Ему было обидно, что Волдеморт стал грозным драконом и мог превращаться в василиска, а он как был гадюкой неизвестного вида, так и остался. Радовало только одно - у него, как и Кардена, начали появляться способности своего животного и частичная трансформация в человеческом теле.
Наверно из-за того, что Северус так и не привязался к второму Адскому миру, тот не стал удерживать мага, и однажды он проснулся на каменной плите жертвенника. Спросив у стражи, какое сегодня число, он выяснил, что его второе путешествие продлилось месяц.
Дойдя до дома, он с удивлением обнаружил Дагду, ждущего его во дворе за обеденным столом.
- Здравствуй, - нежно улыбаясь, сказал наставник.
- Здравствуй, Учитель, - ответил ученик и сел на траву у ног Дагды, откидывая голову тому на колени. Тонкие пальцы небожителя тут же погрузились в смоляные кудри.
Дагда ласкал пряди ученика и понимал, что в его старом мире множество авторов так и описывало Северуса Снейпа: сильный, коварный, умный и невероятно любящий. Но тот Северус, что сидел у ног наставника, был ещё и цельным, а также безумно красивым. Его красота не была внешней, так как нос с горбинкой и тонкие губы никуда не делись, но это с лихвой компенсировалось внутренней силой, и человек, увидевший его один раз, не мог забыть жгучего брюнета никогда.
- Я хочу увидеть Люциуса, - внезапно сказал мужчина, поднимаясь на ноги.
- Ты на ночь придешь?
- Да, - ответил он и улыбнулся так светло, что на душе потеплело. Похоже Северус первым из жителей нового мира научился Любить. В его сердце было место и Дагде, и Волдеморту, и, возможно, появится уголок и для Люциуса, ведь любовь никогда не кончается, становясь только больше. И сколько бы ни было у черноглазого красавца любимых, он для каждого найдет место в душе и в сердце.
После возвращения домой Северусу очень захотелось увидеть Люциуса, Нарциссу, Драко, Персефону. В Адских мирах мужчина научился ценить дорогих людей и беречь их. Но за все сорок лет, проведенных в мире страстей, он так и не встретил никого, кто стал бы ему ближе Учителя, Кардена и Малфоев.
И людей, которые дали ему единственную семью до появления Дагды, он не видел очень много лет. Сейчас, направляясь в “медвежий угол”, как уже давно называли деревню аристократов с подачи русских, брюнет немного нервничал. Он не знал, как на него отреагируют старые знакомые, ведь он очень сильно изменился, да и Малфои изменились за прошедшие годы. В последний раз он видел их на том собрании, на котором раскрыли положение дел в Европе и в Англии, но тогда ему было не до оценки состояния друзей. Да и самим Малфоям тогда было не до него, они узнали слишком много в один день, к тому же переживали за Драко. Сейчас мальчик уже должен был прийти в себя, а впечатления от мира, созданного Дагдой - поутихнуть.
Но всё же, вывернув на поляну, за которой начинались владения Малфоев, Северус замер и прислушался к происходящему вокруг. Осторожность за эти годы стала его естественной чертой характера, вот и сейчас он определил, что возле дома находятся две женщины и трое детей. Ещё один ребенок сидит недалеко от брюнета. Прислушавшись к себе, маг определил, что рядом с ним Драко, и похоже, мальчик так и не оправился после потрясения. От него исходила волна страха и глубокого удивления. Поэтому маг решил начать восстанавливать связи именно с крестника. Обернувшись змейкой, он подполз к мальчику и ткнулся тупым носом в голую пятку Драко. Тот вздрогнул, а потом посмотрел в траву, где, переливаясь в солнечных лучах, свернулась антрацитовая красавица.
Мальчик робко поднес ладошку к голове змеи, и осторожно её погладил. Черная клиновидная голова ткнулась в ладонь и змея потерлась о неё, как кошка. Драко прыснул от смеха, но в глазах ещё оставались грусть и страх. Тогда змея обернулась и, увидев свой хвост, начала его ловить. Уже через пять минут мальчик заливисто смеялся, глядя на “смешную змейку”. И вот охота завершилась успехом, змея схватила свой хвост, а потом картинно рухнула на траву.
- С тобой что-то случилось? - забеспокоился мальчик.
- Да. Я отравилась собственным ядом, я же ядовитая, - раздалось в голове Драко театральное причитание, которое смог раскусить даже ребенок. Малец повалился на траву, радостно хохоча.
Прошло не меньше десяти минут, прежде чем мальчик успокоился, похоже, с этим смехом выходил и накопившийся страх. Отсмеявшись, ребенок уселся на траву прямо перед змеёй, и снова печально на неё посмотрел.
- Что тебя беспокоит? - снова раздался голос в голове.
- Ничего, - поспешил ответить мальчик.
- Я змея. Мне врать бесполезно. Может, я смогу помочь тебе.
- Не думаю.
- А ты попробуй.
- Ну ладно. Ты же не сможешь рассказать папе и маме.
- А ты что-то натворил? - заинтересованно приподнялась змеиная голова.
- Нет. Но я слабый. Раньше я думал, что вокруг все счастливы, как и я. Даже мальчишки, которые нас дразнят, всего лишь опасаются меня и Луну, но они не злые. Тео дружит с белками, Нортон помогает малышам мисс Доусон, а Винсент Кребб, хоть и мой ровесник, работает наравне со своим отцом. Но оказалось, что есть очень злые люди, им нравится причинять боль. И я совершенно ничего не могу сделать, чтобы защитить от них сестру, Луну и себя, - мальчик замолчал, змейка мысленно спросила.
- А почему ты не позволишь взрослым вас защищать?
- Потому что их могут убить, и мы всё равно окажемся беззащитными, - сказав это, Драко уткнулся личиком в колени и тихо заплакал.
Когда он немного успокоился, змейка снова ткнулась ему в ногу носом, привлекая внимание мальчика.
- Посмотри на меня.
Мальчик перевел взгляд на антрацитовые кольца и такие же глаза.
- Ты считаешь, я очень сильная?
- Нет.
- А может, я огромная?
- Нет.
- Но при этом я могу убить взрослого мага за одну секунду.
Драко удивленно распахнул глаза, по новому оценивая своего нового друга.
- Я маленькая и глупцы могут посчитать что я беззащитная, но это будет их последняя ошибка, потому что они не успеют совершить ещё одну.
- Но у меня нету яда. Как защититься мне?
- Твой яд - это твоя голова, твои знания. Ты можешь научиться, как защищать себя и дорогих тебе людей. Ты можешь превратить свою слабость в силу.
- А разве это возможно? - удивленно спросил Драко.
- Да. Я это знаю на собственном опыте. Я был очень злым и слабым человеком, но мне помогли найти свою силу, теперь я помогу тебе. Если ты захочешь.
- Так ты человек?!! - искренне удивился мальчик. И в серых глазах вспыхнуло любопытство.
- Да. И я могу научить тебя, как стать животным.
- А это долго?
- Нет. Если хочешь, я научу тебя прямо сейчас, - Северус не знал, получится ли у него задуманное, но почему-то был свято убежден, что всё сложится как надо. Иначе Драко просто не вышел бы к месту прибытия жертв насилия. В нашей жизни происходит лишь то, что может сделать нас сильней. Раньше Северус думал, что жизнь жестока, теперь же он был убежден, что она просто строга.
Следуя инструкциям змеи, Драко спустился в свой внутренний мир, и вскорости на полянке, под кустом, где прятался мальчик, белый котенок нунды игрался с черной гадюкой. Острые коготки пушистого малыша не раз повреждали гладкую словнополированную шкуру змеи, но Северус тут же излечивал себя, чтобы не напугать ребенка. Со временем Драко научится прятать коготки, и тогда играть с ним станет намного приятней.
Переходить в человеческий облик пришлось вместе, утягивая заигравшегося ребенка с собой.
Когда на руках черноволосого мужчины оказался смеющийся и вырывающийся ребенок, мальчик внимательно посмотрел в черные глаза мага и спросил:
- Дядя, а я Вас знаю?
- Да, мой хороший. Я - твой крестный Северус, - гладя мальчика по голове, ответил мужчина.
- Я помню Вас, но Вы были другим.
- Да. Мне помогли понять, что я слабый и что причиняю боль тем, кто меня любит, поэтому я ушел, чтобы стать сильнее.
- А Вы научите меня? - в глазах мальчишки горела такая мольба и предвкушение, что маг не смог отказать.
- Да, научу. Но теперь нам пора домой. Мне хочется встретиться с твоими мамой и папой, да и сестренку твою я не видел очень давно.
Маг ощущал, что во дворе осталась только Нарцисса, а Вальпурга и дети ушли к реке.
_______________
Нарцисса Малфой готовила есть для семьи вместе с Вальпургой. За прошедшие годы женщины стали хорошими подругами, а иногда миссис Малфой ловила себя на том, что воспринимает старшую женщину не как тетку, а как мать, о которой она всегда мечтала. Её родной матери всегда было наплевать на дочерей, самое главное что бы они не позорили её имя, и красиво выглядели. Как же она мечтала о таких вот моментах, когда ты просто что-то делаешь вместе с родным человеком.
За эти годы она очень многому научилась у тетки и сама стала гораздо сильнее и увереннее в себе. Теперь она не скрывала свою властность и желание всё контролировать, но при этом переняла от старшей женщины уважение к своему мужу. Она больше не позволяла себе прилюдно перечить Люциусу или устраивать скандалы, которые могли бы услышать дети. Но если учесть, что обоим супругам нравились шумные выяснения отношений перед сексом, то им пришлось найти укромный уголок в лесу, который стал их отдушиной.
Люциус за это время тоже очень изменился. Иногда Нарциссе казалось, что лес, окружающий их, зачарованный, и он хочет украсть её мужа. Это происходило, потому что с каждым днем он всё больше времени проводил в лесу. Сначала он слушал рассказы Сабрины, которая начала делиться с ним родовыми секретами, а потом стал просто пропадать в чащобе. При этом у Нарциссы даже не возникло идеи приревновать супруга к странной блондинке, но вот к лесу она эту ревность испытывала. Муж становился рассеянным и меньше времени уделял семье. Последней каплей стало появление этого странного слепого русского старика Григория, который, увидев один раз ауру Люциуса, вцепился в него как клещ. Теперь они вдвоём пропадали в лесу по нескольку дней кряду, и сегодня женщина не знала, ждать ей мужа на ужин, или его порция снова отойдет нунде. К слову, огромная кошка так прижилась в доме, что уже никого не опасалась, да и маги относились к ней, как к ещё одному члену семьи.
Когда пришло время идти за рыбой, которая уже должна была пойматься в силки, Вальпурга решила пойти вместе с детьми к речке, чтобы немного развеяться. Тем более, что обед был почти готов. Нарцисса осталась одна на хозяйстве, присматривая за кипящим казанком с будущим овощным рагу.
Тогда-то и зашуршали кусты, из которых кубарем выкатился смеющийся Драко, и женщина сначала даже остолбенела. Это был первый раз с того злополучного дня, когда она видела своего сына прежним. Он был весел и жизнерадостен, а подбежав к матери, весело что-то затараторил а потом спросил, когда обед. Весь прошлый месяц он сторонился людей и не очень охотно ел. Поэтому, когда кусты снова зашуршали, Нарцисса ожидала увидеть Дагду, ведь только ему под силу такое чудо. Но она ошиблась. К дому вышел черноглазый красавец с черными локонами, собранными в хвост, доходивший до талии мужчины. На вид пришельцу было лет тридцать, а стройная, гибкая фигура делала невозможным определить его возраст более точно. Нарцисса уже видела его в тот день, когда они впервые попали за границы деревни, тогда от этого мужчины веяло какой-то такой жутью, что женщина старалась держаться от него подальше, но Повелитель и его брат проявляли к брюнету большую заботу, что сразу же переводило его в глазах женщины в статус друзей. Но сейчас мужчина излучал нежность и ласку, раньше леди Малфой чувствовала такое только от Дагды и мужа. Поэтому она потрепала сына по голове и обратилась к пришельцу:
- Здравствуйте. Я рада приветствовать Вас в нашем скромном жилище.
- Нарцисса, неужели я настолько изменился, что ты не узнаешь человека, которого согласилась сделать крестным отцом Драко? - наигранно удивился маг.
Вот этого женщина не ожидала. Узнать в этом красавце желчного зельевара было совершенно невозможно. Хотя приглядевшись, леди Малфой с удивлением поняла, что черты лица давней страсти её мужа не сильно изменились. Но появившаяся уверенность, спокойствие и что-то, что заставляло относиться к этому человеку с повышенным вниманием и уважением, делали его неузнаваемым. А загорелая кожа, стройное, гибкое тело и сила , исходящая от черных омутов, заставили Нарциссу покраснеть и почувствовать себя девчонкой, пялящейся на красивого парня. И если раньше она не понимала страсти своего супруга к носатому приживалке, то теперь сама была не прочь затащить его в постель.
- Северус?!… Ты сильно изменился.
- Не я один. Ты стала красивей и теплей, - любуясь женщиной, ответил мужчина. Он, не скрываясь, без стеснения разглядывал жену лучшего друга и видел не только аристократку и красивую женщину, но и любящую мать, и хорошую хозяйку. Она всё так же неосознанно гладила Драко по голове, а мальчик млел от её ласки как маленький котенок. И хотя Северуса немного расстроил похотливый огонек в глазах женщины, он понимал, что в этом нет её вины. Просто она живой человек, а не христианская мадонна, и у неё есть свои желания и потребности. Но создавать проблемы в этой семье у него не было никакого желания.
-Мама! Крестный научил меня превращаться, - затараторил малыш и перекинулся в котенка.
Нарцисса сначала не обратила внимания на слова сына, но когда шелк волос под рукою исчез, а возле ног что-то завозилось, она опустила взгляд и увидела котенка крупной кошки какого-то нереального, платинового цвета, и у этого котенка были серые глаза её сына.
Это было слишком для переволновавшейся женщины, и она, охнув, села на лавку. Северус тут же подошел к ней и создал из воздуха хрустальный стакан, призвав в него воду из того источника, что дает силы. За прошедшие годы внутренняя алхимия стала образом жизни мага, и он очень чутко относился ко всему, что его окружает, поэтому стремился избегать наколдованных вещей, предпочитая созданные из природных материалов, так как последние несли в себе силу и информацию объектов, из которых были сделаны, а наколдованные несли только силу мага.
Нарцисса приняла стакан и с жадностью выпила его содержимое.
- Спасибо.
В этот момент Драко умильно мяукнул и упал на спину, ловя всеми лапами край материнского подола.
- Это его анимагическая форма? - спросила женщина, не зная, что и думать.
- Не совсем. Но это его животная форма. Благодаря ей он будет развиваться быстрее, и его здоровье улучшиться, - заботливо объяснил мужчина, садясь на траву и играя с белым пушистиком.
- Вы заблокировали ему память о том проклятом случае? - не вставая, спросила Нарцисса. Этот мужчина у неё никак не ассоциировался с именем Северус, да и называть его на “ты” язык не поворачивался.
- Нет. Просто подсказал, как с этим справиться, а обретение животной формы стало тем положительным впечатлением, что заглушило ст?рах и боль от воспоминаний.
Всё это говорилось просто и с такой теплотой, что женщина расслабилась рядом с сильным и заботливым человеком. Она просто сидела и смотрела, как взрослый сильный маг играет с её сыном, и наслаждалась моментом. В последнее время это стало с ней происходить всё чаще и чаще. Она могла что-то увидеть или почувствовать и просто замереть на месте, наслаждаясь красотой пейзажа или теплотой вот такой сцены, что разворачивалась перед её глазами сейчас.
Нарцисса видела, что Драко режет кожу на руках мужчины своими острыми коготками, но тот даже не замечает происходящего, просто залечивая длинные царапины и не прекращая играть с котенком. И это было правильно. В этой сцене всё было правильно и по домашнему. Что-то проникало в самые глубокие уголки души матери и заставляло считать этого человека родным, членом семьи. Потому что он развеял горе сына, потому что он играет с ним вот так, не жалея себя. И это превратило зародившуюся страсть в чувство принадлежности. Этот мужчина перестал быть чужим, он больше не был объектом страсти, он заслуживал большего. И на сердце защемило от понимания, что она не посмеет приударить за ним, потому что из-за этого она может его потерять. Ей захотелось сделать его частью клана, и даже если он будет только крестным отцом Драко, этого будет достаточно. Вот теперь она полностью одобряла выбор мужа. Этот мужчина сможет защитить её детей, если с ней и с Люциусом что-нибудь случится, а если учесть, что крестным Персефоны стал Орион, то за своих детей она была спокойна.
Не осознавая, что делает, женщина запустила тонкие пальцы в шелковистые смоляные локоны и начала их поглаживать, как до этого гладила голову Драко. Северус прислонился спиной к ногам жены друга и продолжил играть с пушистым комком, полным когтей и зубов.
Именно эту картину и застал Люциус.
______________
Первый год на новом месте дался Люциусу с трудом. Но легкая беременность жены, а потом и чудесные роды, в результате которых он стал отцом прекрасной девочки, убедили аристократа в том, что он попал в действительно странное место, в котором возможны чудеса.
Удивительное поведение сына и его подружки, странные животные, которые иногда казались более разумными, чем люди, всё это начало увлекать мага. И постепенно он проникался жизнью нового мира, его дикой красотой и чистым обаянием. Вот тогда-то Сабрина и начала передавать ему знания друидов, хранимые в её Роду. Женщина сама обладала только той информацией, что передал ей отец и дед, но и этого хватило, чтобы открыть Люциусу Малфою путь в мир духов и древних сил природы. Он учился слушать лес и животных, разговаривать с травами и деревьями, постигая древнюю мудрость симбиоза человека и всего окружающего его мира.
Переломный момент случился несколько месяцев назад, когда Люциусу захотелось создать себе посох, который бы помог стабилизировать пробуждающуюся Силу. Тогда он нашел прекрасный старый ясень в лесу и просто попросил его от всего сердца дать ему одну из своих ветвей для магических целей. Взамен маг пообещал поделиться с деревом своей энергией. И в ответ на его просьбу к ногам мужчины упала ровная ветка длинной два метра, идеально подходящая для задуманного.
С этого дня аристократ начал относиться ко всему окружающему как к живому. Именно это заметил в нем слепой русский волхв, решивший сделать англичанина своим учеником.
Они вместе стали ходить по лесам, и старик учил Люциуса видеть энергию, излучаемую всем сущим, души животных, птиц и людей. Самым большим открытием стало наличие души у растений и камней. Мир начал превращаться в симфонию красок и переплетение судеб. Это было удивительно красиво, но в то же время и непривычно.
Всё, что знал до этого маг, шло в разрез со знаниями, получаемыми им теперь, а подкрепленные ощущениями знания меняли мужчину с головокружительной скоростью.
Это начало негативно сказываться на его обыденной жизни и семье, так как он теперь меньше внимания уделял видимому миру, всё больше погружаясь в мир энергий и переплетения линий, создаваемых душами. Григорий называл их “тропами” и говорил, что Дагда называет их “кармой”. Они соединяли разных людей и события, сплетая судьбы людей.
И сегодня маг чувствовал, как напряглись нити судьбы вокруг него. С самого раннего утра он знал, что сегодня произойдет что-то очень важное, и поэтому поспешил домой пораньше.
Зайдя во двор, он увидел удивительную картину.
Его жена сидела на лавке, а у её ног сидел маг с невероятно цельной душой, она сияла так сильно, что, казалось, освещала двор, и этот маг играл с маленьким Драко, только вот малыш был почему-то в облике котенка нунды. За всё время, что Люциус наблюдал за душами вокруг, он мог назвать только пять человек с такой же сильной и цельной аурой.
Картина была мирной и домашней, а самое удивительное было то, что всех присутствующих связывали мощнейшие нити судьбы, словно они были одной семьёй уже долгое время.
- Нарцисса, познакомь меня со своим гостем, - предложил Люциус. - Драко, я рад, что ты обрел второй облик. Я горжусь тобою, сын.
Эти слова заставили Северуса прислушаться к своим ощущениям, и он ответил, прежде чем женщина успела начать говорить.
- Я смотрю, что мой друг стал на путь Видящего души. Ну здравствуй, молодой Жрец.
Сказав это, Северус поднялся и обнял загорелого блондина, в котором появились какая-то отстраненность и воздушность, свойственная всем Видящим. До этого Северусу приходилось общаться и с Григорием, и с подобными ему в мире Страстей, так что опознать признаки трансформации было несложно. Теперь становилось понятно, почему его так потянуло к Люциусу и Нарциссе. Видящий жил, погруженный в мир видений и знаков, поэтому в жизни ему нужна была помощь, обычно он не замечал элементарных бытовых вещей, и отвечать за семью ему становилось очень трудно. И если раньше Люциус заботился обо всех вокруг себя, то теперь пришла пора Северуса выполнять эту роль, позволив другу продолжить свой Путь.
Услышав ответ, Люциус удивленно распахнул глаза, стараясь узнать того, кому было суждено стать членом семьи Малфой. Он видел что-то знакомое в госте, но темное сияние ауры и самой души не позволяло разглядеть лицо. Иногда Люциус чувствовал себя не менее слепым, чем Григорий, и жутко не любил такие моменты. Но старый волхв говорил, что англичанину грех жаловаться, так как Боги одарили его глазами души, не забрав обычного зрения.
- Простите. Но я вас не узнаю, - слегка смущенно ответил аристократ, которого обняли очень сильные руки, и хотя гость был ниже и тоньше хозяина, но Люциус не рискнул бы померяться с ним силами.
- Не мудрено. Я слишком изменился благодаря Учителю, чтобы ты узнал меня, Люциус. Но когда-то мой Учитель сохранил мне жизнь, чтобы не опечалить тебя, и теперь я вижу, что его расположение к тебе вполне оправдано, - сказав это, маг отошел, а Люциус увидел, как сияет сердечный центр и третий глаз пришельца. Это было завораживающее зрелище, которое отвлекло молодого Жреца от разговора.
- Люциус. Это Северус. Я его тоже не сразу узнала, - Нарцисса ничего не понимала из происходящего, её муж вел себя ещё страннее, чем обычно, и это начинало её смущать.
- Северус?!! Ты же уходил в Адские миры? - растеряно спросил Люциус.
- Да. А теперь вернулся. И если ты, Жрец, не против, то я хочу стать твоим Щитом.
Это была ритуальная фраза, распространенная как среди волхвов, так и среди друидов. Жрец не мог проливать кровь, потому что для него даже камни были равны людям, а своя жизнь не отличалась от чужой. Поэтому Жрецам и полагался Щит - человек, который оберегал и защищал его от любой угрозы. Судьбы Щита и Жреца переплетались навеки, превращаясь в одну прочную нить.
- И ты бы добровольно связал свою жизнь со мной? - удивленно спросил Люциус, уже наслышанный о достижениях друга.
- Если твоя судьба связана с Карденом и Учителем, то я с чистой совестью стану твоим Щитом.
- Я предложу тебе кое-что получше. Став моим Щитом, ты потеряешь свою свободу, а твоя судьба не менее важна, чем моя или Волдеморта. Поэтому я предлагаю осуществить мой давний замысел. Конечно, если он тебя заинтересует.
- И что же ты задумал? - приподнял бровь брюнет.
- Я предлагаю тройственный брак. Нарцисса, как ты на это смотришь? -лукаво улыбнувшись, спросил Люциус.
- Я не против, - смутившись ответила женщина.
- И ты сможешь выдержать двух таких разных мужей, как мы? И к тому же, я тоже хочу ребенка, - искушая и провоцируя, спросил Северус.
- Я думаю, что справлюсь, - став почти малиновой, ответила женщина.
- Ну, тогда вот вам мой ответ, - сказал брюнет и жестко впился в губы блондина. И хотя Северус был меньше и изящней Люциуса, и аристократ помнил брюнета ещё ребенком, но ни у кого из присутствующих не возникало вопросов, кто в их триаде будет доминантом, потому что даже у Нарциссы не возникало мысли перечить этому мужчине, а от вида двух красавцев, целующих друг друга, у женщины подкашивались ноги и становилось жарко внизу живота, а мысль об ещё одной беременности не казалась такой уж безумной.

@темы: И пришел день.

22:25 

И пришел день 13

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 13
Продолжение 12 главы.

Когда Повелитель исчез, люди ещё долго сидели молча, потом начали переговариваться и только тогда заметили, что часть из них уже покинула свои места. Маги хотели найти своего Короля и наставника для того, чтобы предложить свою помощь или спросить совета. А сам виновник переполоха сидел на веранде дома старосты и ожидал, когда соберутся все люди, которым суждено принять активное участие в следующей фазе его планов.
С каждым днем Дагда сам себе всё больше напоминал Дамблдора, с небольшими отличиями: его манипуляции были направлены на развитие каждого, как попавшего в его мир, так и обитающего том, из которого сюда пришли маги, а не на всех разом. В этом, на первый взгляд несущественном факте, крылась огромная разница. А вторым отличием было то, что Дагда не играл в Бога, он им был.
Рядом с ним уже сидели Мастера, присутствовавшие на собрании, семья Короля, в которую входили Северус, Волдеморт и Малфои. И хотя большинство жителей карманного мира можно было назвать семьей Дагды, но эти люди были наиболее близки Королю.
Осталось дождаться Ориона и Вальпургу, которым была также придумана роль в будущем плане.
Пока народ подтягивался, Волдеморт с опаской косился на своего бывшего слугу и любовника. Прошлым вечером Северус его сильно удивил и слегка напугал. Воспоминания нахлынули волной, возвращая мага во вчерашний вечер.
Несмотря на то, что день был долгим и тяжелым, Волдеморту никак не удавалось заснуть. Природный дар легилимента, помноженный на многолетний опыт и повысившуюся чувствительность, позволил темному магу увидеть очень многое в помутненных страхом и болью разумах детей. От участи Драко и тех магов, что всё ещё не пришли в себя, его спас опыт адских миров. Там ему пришлось столкнуться и не с таким, но понимание, что в его родном мире творятся дела, достойные самых нижних уровней Ада, печалила мужчину.
Даже в тот период, когда он был безумен, маг не представлял, что взрослый человек может сотворить нечто подобное с ребенком. Вот против таких особей как нельзя лучше подходили старые добрые методы Пожирателей...
Дальнейшие размышления Волдеморта были прерваны резким изменением магического фона. Где-то рядом назревал мощный взрыв. Подчиняясь интуиции и инстинктам, Карден бросился из дома, по пути распахивая двери в другие спальни и оповещая их жильцов об опасности.
Спорить с ним никто не стал, и уже через пару мгновений во дворе собрались все обитатели маленького домика. Оглядевшись, Дагда и Карден увидели рубиновое сияние, исходящее из-под того самого дерева, под которым была нора Северуса. Обоим магам стало понятно, что источником сияния является молодой зельевар. Похоже, потрясение оказалось для него слишком сильным, и он не смог справиться с магией, подстегиваемой эмоциями. И судя по тому, что сияние нарастало, энергетика и магия Снейпа вошли в резонанс и запустили неконтролируемый процесс высвобождения Силы. Бывший Темный Лорд уже начал трансформацию тела, чтобы вытянуть своего друга и любовника из ловушки, в которую тот попал, но его остановил брат.
- Подожди. Мне кажется, он сможет справиться сам. А если ты вмешаешься, он останется сквибом.
- Тебе виднее. Но если он не сможет сдержаться, то погибнет, а взрыв докатится до Люциуса, - рыкнул Карден и приказал мальчишкам уходить в Школу.
От красного света исходила волна нечеловеческой ярости и жажды крови, но в тот момент, когда маги были готовы прикрыть направление деревни щитами, сияние неожиданно исчезло. Братья ринулись в землянку.
Там на земле сидел в медитативной позе Северус, тело которого всё ещё светилось рубиновым светом, но ему не давала вырваться сетка, свитая двумя синими спиралями, окружившая красный свет и сдерживающая его на расстоянии метра от тела. Дагда и Карден оба понимали, что для ограничения такой большой силы нужна железная воля, и похоже, сегодня Северус Снейп прошел свою первую трансформацию на пути богореализации. Он смог ограничить своего Зверя собственной волей внутри тела, не придавая ему форму. Это было небывалое явление. Когда зельевар открыл глаза, Карден сделал шаг назад. Зрачки молодого мага так и остались черными, но теперь складывалось впечатление, что в них жила Тьма. Они засасывали и манили, как черные дыры, при этом от них веяло чудовищной силой.
Вот теперь Северус действительно познал Тьму, но пока он не научится её контролировать, ему нет места в мире Дагды. Учитель это понял сразу, поэтому уже завтра придется открывать портал в Адские миры и надеяться, что молодому ученику хватит силы души и сердца не потеряться в них, став одним из демонов. До этого момента Дагда сможет сдерживать силу Северуса своей, но долго это продолжаться не может. Ведь зельевар сам стал Зверем, и его интеллект с трудом сдерживает инстинкты.
Вынырнув из воспоминаний, темный маг посмотрел на своего друга. Даже отсюда было заметно то напряжение, в котором находится Снейп. Он сам сейчас представлял бомбу замедленного действия, и его силе нужно было срочно дать выход, чтобы молодой человек получил шанс научиться её контролировать.
За этими размышлениями маг не заметил, как к ним присоединились Блэки и ещё пара десятков людей.
Среди них были и вампиры, и оборотни, и демоны, и просто люди. За прошедшее время народу в мире Дагды изрядно прибавилось, и анклав вампиров теперь насчитывал четыре сотни взрослых, хорошо подготовленных особей, которых Дагда начал учить не боевым искусствам, а методикам выживания в агрессивной среде и техникам быстрого убиения разумных. Вотчиной оборотней были леса, и в их задачу входило учить всех людей жить в гармонии с природой. Демоны произвели первое пополнение рядов, и теперь их стало на десяток больше, но этого количества всё равно катастрофически не хватало. Прибавилось и людей, в основном за счет магов из России, которые стали неприятным открытием для европейцев, развеяв миф о превосходстве последних.
Народ тихо переговаривался, ожидая когда наставник заговорит. Новые гости порывались задавать вопросы, но их успокаивали соседи, говоря, что всему своё время. Так оно и получилось. Когда люди немного поутихли, Дагда заговорил.
- Что вы решили после услышанного?
- Что у тебя есть план, и сначала мы должны его узнать, - не глядя на других, ответил Карден.
- План есть. Но воплощать его вам. Я во внешний мир больше не ходок.
- То есть как? - не понял Люциус. - Вы же наш Король.
- Пока. Корона уже сейчас на мне держится с трудом. С каждым днем во мне остается всё меньше и меньше Короля и становится всё больше Бога. Эти должности не совместимы, - с грустью в голосе ответил Дагда.
- Почему? - не понял Орион.
- Потому что Король всё же человек, и его задача - думать о государстве и о благе большинства его граждан, а Бог отвечает за каждого. И вдобавок Бог лишен возможности активно вмешиваться в дела людей.
- То есть Вы нам не поможете? - разочарованно спросил один из оборотней.
- Почему же? Помогу. Советом, знаниями, а иногда и чудесами. Но чудеса нужно заслужить, а знания и умения захотеть взять. Я не собираюсь решать ваши проблемы, но могу помочь с этим.
- Давай отбросим эту метафизику и обсудим, что сейчас мы в состоянии сделать, - решительно заявил Карден.
- В общем, многое и ничего, - задумавшись, ответил Повелитель.
- Это как? - поинтересовался Орион.
- Вам ли не знать, что у крупномасштабных акций подготовка занимает львиную долю времени? Вот и сейчас ещё не время для активных действий, но уже начался период создания команд.
- А до этого был этап подбора кадров? - прищурив глаз, спросил глава Рода Блэк.
- Абсолютно верно, - ответил Дагда.
- Но как же наши родственники? - растерянно поинтересовалась Вальпурга, чем заработала осуждающий взгляд Ориона.
- Им придется справляться самим ещё какое-то время, - жестко ответил Король.
- Как долго?- уточнил Фериат.
- До тех пор, пока не заработают в полную силу оба Ордена, да и ещё кучу всего параллельно нужно сделать.
- А кто же будет Королем? - вдруг спросил Орион, возвращая разговор к интересующей его теме.
- Карден. До тех пор, пока Корона будет принимать его. Но я собираюсь передать титул не ранее, чем он будет готов. У вас будет истинный Король, это я вам обещаю, - уверенно ответил Дагда.
От этих слов отлегло от сердца у многих. За последние годы они были вынужденны признать авторитет Волдеморта, так что теперь их не особо пугала мысль о том, что он будет обладать абсолютной властью над ними. Тем более, что Дагда никуда не девался, просто разделил свои обязанности с братом.
- Ладно, каков план, и как ты распределил роли? - прервал затянувшуюся паузу Карден.
- Два Ордена будут олицетворять две противоположности: Барды - Светлый путь творчества и Жизни, и Пожиратели - Темный путь Смерти. Помимо них пришла пора открывать больницу, библиотеку и два правительственных института, которые будут входить в структуру Двора. Я имею в виду Тайную службу и Дипломатический корпус.
Тебе, Карден, предстоит возглавить Пожирателей. Вас ждет Темная башня в моём замке. В неё будут иметь право входить только члены Ордена и Король. Орден разделен на три уровня: Пожиратели, это те, кто прошел школу Адских миров, но ещё не познал гармонию Жизни-Смерти. Они - низший уровень посвящения, и не могут покинуть Орден по своему желанию, так как вкусив Смерть и Силу, они требуют контроля и руководства. Вторая степень - посвящение, это Рыцари Смерти. Рыцари вольны покинуть Орден по своему желанию, но они должны пройти обряд выхода из него, дабы не нарушать структуру связей. Рыцари - это офицеры Ордена, они отвечают за Пожирателей и отдают им приказы, также они вправе сами принимать решение в критических ситуациях, без ожидания приказов свыше. Они уже познали, что Смерть и Жизнь едины, и видят красоту и гармонию мира, но в их сердцах ещё живет боль, которая заставляет их жаждать изменить его. И последний уровень - Мудрейшие. Они уже не жаждут менять мир и наслаждаются его гармонией. Мудрейшие - это совет Братства, над ними только Король. Они вправе карать и миловать, а также определять направления развития Ордена, они приказывают Рыцарям.
Структура Ордена очень жесткая, и желающий вступить в него отрекается от Рода и всех своих знакомых, принимая Братство как свою единственную семью на время службы. Твои люди, Карден, будут ядром истинной Тьмы в её мужском аспекте. Жесткие до жестокости, безжалостные к себе и другим, и при этом действующие во благо своих жертв и государства. Основными вашими целями станут не страны и структуры, а отдельные особи, совершающие преступления против души.
- Прости, я не понял. Какие преступления? - опешил Волдеморт.
- Против души. Вот, например, убийство входит в природу человека и не калечит душу, оно искажает только личность и то далеко не всегда. Кража, прелюбодеяние - тоже не твоя забота, а вот такие случаи. как у наших мальчишек и детей, что прибыли, будут вашей прямой обязанностью. Но только Рыцарей. Пожиратели же будут выполнять обязанности контроля теневого мира. Нести ночную стражу. Дневная стража будет сформирована из выпускников Школы как простая организация, наподобие аврората, хотя магловская полиция во многом обогнала магические службы, и в Росии это давно поняли, взяв на вооружение наработки магловской милиции. Так что новой службе авроров придется поучиться у их русских коллег. Поэтому я полагаю, что Орден будет элитарной организацией, состоящей из людей, которые в прошлом сами были жертвами, и теперь не могут смириться с творимым злом. Таким лучше дать достойное занятие сразу, иначе потом они развалят всё государство.
Теперь перейдем к Светлому полюсу. Если честно, пока единственным кандидатом на роль главы Ордена является миссис Лавгуд. Но мне придется долгое время контролировать эту организацию и лично обучать её членов. Этот орден тоже будет иметь три ступени: Подмастерья, самая низшая и обширная прослойка, которая будет состоять из молодых и талантливых деятелей исскуств; Барды - это признанные мастера своего дела; и Творцы, к числу которых будут относиться Барды, достигшие просветления. Именно Творцы будут составлять Совет, управляющий этим Братством, наравне с Магистром. Этому Ордену отведена Белая башня моего замка.
Из этих двух Советов будет состоять Королевский совет, также в него будут входить руководители всех Королевских служб.
Для Бардов самое главное самим верить в то, к чему они призывают других, в таком случаи за ними и пойдут другие. Но тут нам помогут снова наши русские друзья, они подготовили для нас оружие массового поражения, - после этих слов все начали удивленно переглядываться, так как ни о чем подобном не знали.
- Всё очень просто. Они создали кольца, которые воспроизводят любые звуковые волны, и кристаллы, на которые их можно с легкостью записать. Так что все наши песни или истории смогут попасть в каждый дом, к каждому желающему. Поющие кольца и кристаллы с записями поступят в продажу уже через полгода, то есть через четыре недели по внешнему времени. На них будут находиться записи песен, переделанных из песен моего мира, и древних гимнов Кельтским богам в исполнении волхвов. Также нас ожидает сюрприз от Жриц, которые готовят сборник гимнов Великой Матери. Причем кольца будут продаваться как в магическом, так и в магловском мирах. Процесс получения патента на первые в мире микрочипы в полном разгаре, - было видно, что Дагда доволен собой.
- Но где мы наберем столько кристаллов? - удивился Люциус.
- Для наших целей подходит кремний и кварц, так что с этим проблем не предвидится.
- А какие службы, кроме озвученных Вами, планируете создавать сейчас? - решил поинтересоваться Орион.
- Медицинскую, которую возглавит Нарцисса Малфой. Существующий порядок в медицине меня не устраивает и, как основу её реорганизации, я ввожу обязательную клятву Гиппократа и полный нейтралитет для всех медиков. Врачу должно быть всё равно, кого он спасает, а территория больниц должна быть нейтральной территорией, на которой будет запрещено насилие.
Услышанное стало неожиданностью для европейских магов. Уже более трех столетий их больницы находились под полным контролем министерств стран, в которых они располагались. Это было вызвано тем, что прежде они относились к учреждениям Короны, и после падения королевской власти перешли в ведомство министерства, так сказать, по наследству. Маги уже и забыли, что когда-то колдомедики клялись в верности короне и пациенту, а не правительству.
- Я хочу, чтобы колдомедики изучали как магловские, так магические методы исцеления, а также профилактики заболеваний. Я хочу, чтобы существа в зеленой мантии стали синонимом Жизни и спасения от боли. Это станет ещё одним институтом Света, как тайная полиция станет вторым Темным институтом, - озвучивал свои замыслы Повелитель.
Многое из того, что он говорил, осталось только в магловской культуре, да и то не в полном объеме из-за огромного влияния католической церкви, которая подобно министерствам магии в магическом мире так же способствовала искажению мира маглов.
Структура казалась непривычной и чуждой, но воля Короля - закон, тем более, что в его словах было зерно мудрости. За это время маги уже поняли, что Дагда всегда оказывается прав, даже когда самому Королю кажется, что он ошибся. К тому же они видели необходимость каждой из структур, даже если пока были не до конца понятны детали.
- Ладно. А что с тайной полицией? - Спросил Фериат. В прошлом и у эльфов, и у вампиров была такая структура, но с тех пор, как темные существа перестали быть полноценными членами общества, а магический мир стал практически одним государством, разделенным чисто условно границами и правительствами, в ней отпала необходимость как в полноценной организации.
- С ней всё в полном порядке, - устало улыбнулся Король. - В неё будет входить разведка, контрразведка и идеологический отдел.
- Что входит в задачу идеологического отдела? - заинтересовано спросил Орион.
- Так как я придаю большое значение идеям и творчеству, это неизбежно вызовет ответные меры наших противников. И в задачу отдела будет входить предотвращение пропаганды насилия, упаднических настроений и вседозволенности.
- Не понял. Вы же сами говорите, что человек волен делать, что ему хочется? - удивился Сергей Коренев, который уже три месяца провел в мире Дагды.
- Ваши слова показывают, что вы не поняли наставника, - ответил вместо Дагды Старейшина. - Он учит, что человек не должен делать то, что противно его душе, но при этом обязан отвечать за свои поступки. Вы можете убивать, но должны понимать, что вам придется за это ответить. Так что ни о какой вседозволенности не идет речи.
Сергей задумался. Эта концепция пока была для него слишком сложной и вызывала подсознательный страх.
- Я осознаю, что не все ещё понимают мои замыслы, но поверьте, в будущем вы увидете их необходимость. Именно из-за того, что вы ещё не готовы, я не могу вмешиваться во внешние дела слишком открыто. От того, насколько упорно вы будете работать и насколько будете жалеть себя, настолько быстро мы сможем начать изменять внешний мир. С этого дня я буду одновременно в нескольких местах, помогая вам. Но вы должны хотеть измениться, только так я смогу вас чему-то научить.
Слушатели задумались.
За последние годы они уже поняли, что от них зависит очень многое, но с сегодняшнего дня они ответственны не только за свою судьбу, но и судьбы таких вот детей, как в последней партии прибывших. Чем быстрее они смогут измениться, тем больше Родов останется в их мире.
- Вы говорили об Адских Мирах. Что это? - спросил задумчивый Люциус.
- Брат, ответь, - прикрыв глаза, попросил Дагда.
- Адские миры похожи на этот. Они существуют независимо от нашего мира и мира, который мы оставили, - для Волдеморта измерение Дагды уже давно стало домом, в котором он был счастлив в первый раз за свою долгую жизнь. - Туда попадают души грешников. В мир голодных духов попадают души людей, одержимых при жизни какой-то жаждой и не успевших её удовлетворить, потеряв при этом всякие принципы и сдерживающие механизмы. В мир страстей попадают одержимые страстями. Попав в такой мир, ты становишься его пленником до тех пор, пока он не отпустит тебя, а это происходит, когда ты изучил его урок, - спокойно, как лекцию, рассказывал Волдеморт.
- И каковы же их уроки? - заинтересовался Орион.
- Первый учит тому, что сила тебе дается для того, чтобы ты мог помочь другим, а второй - тому, что разум должен контролировать страсти. Есть ещё и третий урок, но его наши ученики будут изучать в период их прибывания в статусе Пожирателей, - с готовностью ответил Карден.
Услышанное очень заинтересовало главу Рода Блэк, так как слова Волдеморта вселяли в сердце надежду на лучшее будущее. Тот мужчина, что сидел перед старым политиком, внушал уважение и доверие. Если Дагда смог сотворить такое с безумным Темным Лордом, то ему под силу изменить умирающий мир, бывший для волшебников родным домом.
- И каков же третий урок? - прищурившись, спросил маг.
- Я сам его постиг не до конца, но он гласит, что разум подчиняется чувствам.
- Но это же противоречие! Вы только что сказали, что страсти подчиняются разуму, а теперь говорите, что они правят разумом? - удивился один из оборотней.
Услышав это, Ду только хмыкнул, привлекая к себе внимание.
- Только дети путают страсти и чувства. Это два совершенно разных явления, - ответил Мастер Тайдзы-цюань.
- Прости, Ду. Но это сейчас не важно. Ты лучше вот что мне скажи, братик, как ты собрался всю эту кучу народа загнать в Адские миры? Наставница с каждым из них носиться не будет, - уверенно ответил Карден.
- Да. Госпожа этим заниматься не будет. Но я хочу её умаслить жертвой и выклянчать постоянный портал в эти “дивные” места, - скривившись, ответил Король. Осознание того, что ему предстоит сделать, не радовало его совершенно, но это должно быть сделано.
Словив себя на том, что он кривит морду и пытается уклониться от своих обязанностей, Дагда сильно опечалился. Жизнь в чистом мире заставила его размякнуть. Ведь чистота и красота могут тоже быть искушением.
- Завтра на заходе солнца на берегу реки, где сжигают трупы умерших, будет совершено жертвоприношение. На нем разрешается присутствовать только магам старше двадцати одного года, которые твердо решили пройти испытание Адскими мирами, - серьёзно объявил Король.
- Проводить будешь ты? - уточнил Карден.
- Да.
- А что за жертва? - деловито прикидывал темный маг.
- Не что, а кто. Это маг, добровольно решившийся стать жертвой, он готовился к этому больше месяца, - пояснил Дагда.
- Человеческое жертвоприношение? - спросил Орион.
- Да. И не простое. Этот маг жертвует свою жизнь, плоть, кровь и магию. Так что если у него хватит решимости, то к восходу солнца следующего дня у нас будет решение проблемы.
- Как вы собираетесь забрать его магию? - заинтересовался Фериат.
- По старинке. Именно поэтому на ритуал будут допущены только те, кто согласен посвятить себя пути Смерти.
- Да про что вы говорите?!! - не понял Сергей.
- Это касается только тех, кто завтра соберется на берегу, - отрезал Дагда.
- А если я хочу прийти?! - взбеленился русский.
- Вот придешь и увидишь. Только обратного пути не будет, - пророкотал Волдеморт, окинув мужчину пламенным взглядом.
- На этом и порешим, - подвел итоги Старейшина. - До вашего ритуала мы составим списки всех желающих попасть в одну из организаций и объясним ученикам назначение каждой из них.
- Уважаемый Бенджиро, Путь Смерти открыт как магам, так и маглам, так что этот ритуал такой же ваш, как и наш, - сказал Дагда, выделяя последние слова.
Это заставило азиатов задуматься и переглянуться. Король был уверен, что завтра после заката увидит нескольких из Мастеров в рядах зрителей.
Люди начали расходиться, занимаясь каждый своими делами, благо, из-за перемен теперь этих самых дел стало гораздо больше. На веранде остались только близкие Дагде маги.
- Всё же, что происходит с Драко? - не выдержала Нарцисса. Все её мысли были заняты сыном, так что она даже не особо задумалась о том, что теперь является главой медицинской службы, которой ещё нет и в помине.
- Он случайно увидел то, что пережила одна из жертв авроров, прибывшая к нам, - при этих словах Северус дернулся, и Дагда положил руку ему на колено, успокаивая магию. - Сейчас он пытается справиться с потрясением, но думаю, последствия будут проявляться ещё очень долго.
- А нельзя ему просто стереть эти воспоминания? - поинтересовался Люциус.
- Нет. Нельзя. Если это сделать, травма из сознания перейдет в подсознание, и излечить её будет гораздо труднее.
- Тогда что нам делать? - Спросила Вальпурга.
- Просто любите его и не мешайте оберегать сестру. Девочка была похожа на Персефону, так что у Драко может появиться потребность её защищать, - спокойно ответил Дагда.
- С этим понятно. Второй вопрос. Что нам делать? - решил поставить все точки над “и” Орион.
- Учитесь. Занимайтесь хозяйством, ищите своё место в новом мире, - ответил Дагда и, встав, направился по своим делам.
______________________
Джованни Донна, итальянский маг, отсидевший в Азкабане три года, не мог привыкнуть к новой жизни. Он считал, что его место в самой ужасной тюрьме мира, а не а в этих райских кущах. Поэтому каждый день, проведенный на свободе, доставлял ему нестерпимые страдания. Три года на свободе, он пытался покончить с собой, но похоже, Бог не хотел принимать его жизнь. Когда он сбросился со скалы, то только поломал ногу. Когда попытался повеситься, под ним обломился сук, а когда решил отравиться, смог заработать только дикий понос и непреходящую боль в животе. Поэтому маг нашел только один способ свести счеты с жизнью - он перестал есть. И когда тело уже совсем ослабло, к нему пришел Король и сделал предложение, которое вернуло мага к жизни. Целый месяц он объедался, отдыхал и восстанавливал выносливость. Всё это с одной единственной целью - умирать как можно дольше на жертвенном алтаре.
Такую казнь маг сам выбрал себе, решив так заплатить за своё преступление.
Когда-то у него был друг, с которым они были в месте с тех пор, как помнили себя, и любимая жена, которая подарила чудесную дочку. Они все были счастливы и часто проводили вечера вместе. Но как-то Джованни стал замечать, что его друг заходит к нему и тогда, когда его нету дома, и в душу заползло сомнение. Маг стал следить за женой и другом, убеждая себя в том, что они обманывают его. В один из зимних вечеров, когда Джованни сказал, что ему нужно уйти, в их дом сразу после его ухода пришел друг мага. Тогда-то оскорбленный муж и друг и ворвался в дом. От увиденного у него помутился рассудок.
На диване в гостиной сидели его жена и друг и держали маленькую Лити на руках. Они были счастливы, а в их глазах было столько любви, что оскорбленный муж, не раздумывая, выпустил из своей палочки три зеленых луча, один за другим, оборвав жизни трех самых близких ему людей, после чего сам сдался аврорам.
На суде выяснилось, что Лити болела редким заболеванием, а друг Джованни был колдомедиком и лечил малышку. Так как результат лечения был неизвестен, то отцу девочки решили не говорить, чтобы не расстраивать. И в тот злополучный день другу удалось найти правильное зелье, которое помогло девочке.
Джованни осудили не за тройное убийство, а за применение непростительного заклятья и дали пожизненный срок в Азкабане. Пребывание в самой страшной тюрьме мира казалось магу недостаточным наказанием за его поступок, но всё же его хватало, чтобы сдержать муки совести. Попав же в мир Дагды, он оказался в ловушке. И когда к нему пришел Король и предложил стать добровольной жертвой в ритуале, который поможет многим людям, Джованни, не раздумывая, согласился. Ещё больше его радовало то, что это жертвоприношение длилось всю ночь, и ему предстояло вытерпеть его от начала до конца по собственной воле, искупая этим свою вину. Такая участь казалась магу вполне заслуженной и желанной.
И вот долгожданный день настал.
Завтра его мучения окончатся. Маг не надеялся после смерти увидеть своих родных, так как их души были невинны, а он страшный грешник, и жертвоприношение этого не изменит. Но возможно, он сможет так искупить хоть часть вины.
_________________
Осторожно. В следующем куске описание пыток.
___________________
Время до ритуала пролетело незаметно. Люди не выспались, так как всю ночь собирались у костров, обмениваясь информацией о грядущих переменах. Всем было о чем подумать. Кто-то принимал решение, которое переменит всю их жизнь, кто-то понимал, что ещё не готов к таким решительным действиям. Но жители мира осознали, что он действительно стал для них учебной базой и возможностью что-то изменить в своей жизни, а для некоторых - и домом.
Около сотни взрослых мужчин собралось на каменистом берегу реки. Привычная для Волдеморта местность изменилась, так как на ней появился массивный каменный мегалит, похожий на огромный стол высотой чуть больше метра, шириной в три метра и длинной в пять. На нем стояли четыре каменные колонны, расположенные парами. Одна из них была красной. как кровь, а вторая - оранжевой, как заходящее солнце, и каждая из них имела крепления для ручных и ножных кандалов.
К плите вели ступени, сложенные из валунов, а рядом с ними лежали толстые бревна и вязанки хвороста.
Когда небо окрасилось багрянцем, на жертвенник поднялся Король.
- Здесь собрались те, кто желает получить силу Адских миров, пройдя испытания, что ждут их там. Но прежде, чем они смогут исполнить своё желание, необходимо открыть врата в эти миры. Такое возможно только благодаря великой жертве. И я пригласил вас сюда, чтобы вы стали свидетелями того, какой ценой будут открыты врата.
Маглорожденный маг Джованни Донна выразил желание стать добровольной жертвой. Этой ночью он отдаст свою плоть, кровь, магию и жизнь, для того, чтобы вы могли получить желаемое. Он знает, что пока он жив, его магия будет стремиться излечить повреждения и вытекать из него, становясь жертвой. Поэтому он добровольно согласился пройти через страдания, дабы его одной жизни хватило для открытия врат.
Джованни Донна. Ты подтверждаешь своё желание стать жертвой? - спросил Дагда, обращаясь в толпу.
- Да, - послышалось в ответ. И люди расступились, давая мужчине, закрытом с головой белым плащом с капюшоном, подняться на жертвенник.
Пройдя по ступеням, он остановился перед Дагдой.
- Я, Джованни Донна, по своей доброй воле предлагаю свою кровь, плоть, магию и жизнь в жертву госпоже Смерти, дабы были открыты врата между мирами, - громко и отчетливо произнес маг. С последними словами он скинул плащ, и перед толпой предстал молодой мужчина не старше тридцати лет. У него была подтянутая стройная фигура, светлые волосы и голубые глаза. Единственными внешними дефектами можно было назвать уродливый шрам на левой ноге и рубцы на шее.
Толпа начала понимать, что за зрелище им предстоит, и некоторые стали роптать.
- Те, кто недостаточно силен для того, чтобы почтить жертву, что сегодня приносится для вас, могут покинуть ритуал сейчас, пока не пролилась первая кровь. Любой, кто попытается уйти потом, заплатит за непочтение своей жизнью, - громко объявил Дагда.
Несколько человек покинули каменистый берег, не желая наблюдать за чужими страданиями.
- Те, кто остался, должны понять для себя, что сегодня на этих камнях умрет не только этот маг, но и каждый из вас. Ваша старая жизнь останется позади и станет для вас недоступна. Те из вас, кто вступит в Орден Пожирателей Смерти, будут принадлежать ему до тех пор, пока не обретут звания Рыцаря Смерти и только тогда смогут провести обряд отречения. Все остальные тоже не смогут сохранить свою прежнюю жизнь, потому что Адские миры изменят вас безвозвратно. Так что с уважением и почтением отнеситесь к сегодняшней ночи, потому что это ночь и вашей смерти.
Ещё несколько человек поспешили покинуть место жертвоприношения. А вокруг жертвенника зажглись восемь магических шаров, парящих над ним, возвращая на берег реки день.
Джованни подошел к красным колоннам и стал между ними, подняв руки и расставив ноги. Дагда закрепил кандалы.
- Боль подстегивает выброс адреналина в кровь, и магия начинает струиться по жилам, стараясь защитить своего хозяина, а повреждения тела усиливают этот процесс многократно, поэтому эта ночь отдана боли, - громко заявил Дагда, и тишину речного берега рассек первый удар кнута.
Люди как завороженные смотрели на тело. которое покрывалось рисунком из красных росчерков. После четвертого такого украшения жертва не выдержала, и ночь огласили первые крики.
Но Дагда не торопился, давая жертве восстановить силы после каждого удара, и только тогда на белой коже итальянца появлялась новая кровавая полоса. Магия самого мира и жертвы быстро восстанавливала его силы, что сегодня было на пользу ритуалу, и с каждым ударом на красных столбах появлялась руна, горящая огнем. Когда их стало двадцать четыре, Дагда остановился. Из-за долгих пауз на это ушло больше двух часов. Жрец расстегнул кандалы позволил жертве упасть на камни, залитые её кровью. Взяв с пола чашу с водой, он протянул её жертве. Мужчина с жадностью выпил воду, после чего жрец снова громко спросил:
- Джованни Донна. Ты подтверждаешь своё желание стать жертвой?
Мужчина шатаясь поднялся и, подойдя к оранжевым столбам, твердо ответил:
- Да.
Дагда закрепил его на новом месте и создал из воздуха жаровню с углями и железный прут, что уже ждал свою жертву, лежа в огне.
На этот раз крики раздались сразу, а на каменных плитах снова стали загораться руны.
Когда последняя руна зажглась, маг уже не мог кричать, сорвав голос задолго до окончания второго этапа жертвоприношения, поэтому когда его освободили, то понадобилось гораздо больше времени, чтобы он пришел в себя настолько, чтобы дать ответ жрецу.
Уже занимался рассвет, когда жрец спросил в третий раз:
- Джованни Донна. Ты подтверждаешь своё желание стать жертвой?
Замершие люди боялись даже вздохнуть, понимая, что происходит, и сопереживая молодому мужчине. Поэтому все могли услышать тихое, но уверенное “да”, сказанное жертвой.
Почти ползком итальянец добрался до места, на котором оборвется его жизнь. Встав между красной и оранжевой колоннами, маг оперся руками на камень, прося Дагду о помощи. Жертве уже было трудно стоять из-за потери крови и из-за магического истощения, но он был намерен довести начатое до конца.
Дагда закрепил кандалы,и призвал магией дрова, сложив их вокруг мужчины и каменных колонн.
- Госпожа Смерть! К тебе взываю я, тот, кто служил тебе всю свою земную жизнь. Прими эту жертву, добровольно тебе отданную, и открой врата в миры, что испытают и закалят души прошедших в них, - после этих слов маг призвал все магические огни, что освещали жертвенник, и направил в костер. Тот вспыхнул, как будто состоял из соломы, а сам жертвенник засветился белым сиянием, начиная мелко вибрировать. Гул от вибрации нарастал, и вот уже люди пытаются прикрыть уши, чтобы не потерять слух. В тот момент, когда на жертвеннике догорела последняя искра, между колоннами появилась женщина под белым покрывалом.
- Жертва принята и грех искуплен. Ваше желание исполнится, - после этого между колоннами появилось молочное марево, которое походило на полупрозрачную ткань, натянутую между столбами.
- Если душа прошедшего врата сильна и чиста, то он появится в Адском мире в своём теле и с полной памятью, покинуть мир он сможет, умерев, или уснув, но это будет в редчайших случаях. Но если прошедший слаб, то он появится в теле ребенка, и проживет столько жизней, сколько потребует мир. Лишь изучив уроки мира, он сможет вернуться, - глубокий женский голос отражался от камней, а всё сказанное Госпожой появлялось на камне жертвенника, выжженное огненными письменами.
Когда последнее слово отзвучало над рекой и людьми, женский образ растаял, по ступеням уже поднимался первый, кто пройдет сквозь врата - Северус Снейп.

@темы: И пришел день.

22:23 

И пришел день 12.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Сначала это вызвало некоторую неразбериху, но вскорости в обществе началась самоорганизация. Выбитые из привычной рутины люди начали искать свое место в жизни.
Ещё через месяц в Школе появились угрюмые вампиры. Их сопровождали старшие, контролирующие каждый шаг молодняка. Ученые, прошедшие жестокую школу высших, потеряли свою восторженность и напоминали затравленных зверей, которые постоянно обращались к старшим за одобрением их поступков. Это зрелище стало неприятным сюрпризом для многих, но так как большинство из них относились к темным магам, то они понимали необходимость столь радикальных методов.
Людям было крайне тяжело не навязывать своё мнение и решение другим, так что первое время возникало множество конфликтов, но Дагда и Мастера не вмешивались в свары учеников до последнего, ибо людям было необходимо не только понять свои желания и порывы, но и научиться их отстаивать.
С каждым днем авторитет учеников Дагды рос с геометрической прогрессией, и им пришлось помогать многим магам решать свои проблемы. С удивлением Северус понял, что ему очень нравится общаться с людьми и учить их тому, что он знает. Проанализировав свои прошлые ощущения мужчина понял, что боялся школьников и орал на них в страхе, что они не будут его уважать или смогут найти неточность в том, что он говорит. Его неуверенность мешала ему обучать детей зельеварению. Так что сейчас он начал наверстывать упущенное, собрав всех желающих научиться тонкому искусству зельеварения, и начал с нуля рассказывать им то, что знал с детства. Попутно Северус начал варить зелья с применением внутренней алхимии. Для этих целей Дагда расконсервировал Замок и показал ученику прекрасно оборудованную лабораторию. Но первый же опыт доказал зельевару, что начинать придется с самых простых зелий, потому что после того взрыва, что прогремел в огромном светлом зале Замка, предназначенном для уроков зельеварения, Северус лишился своего рая на несколько дней, пока магия не восстановила полностью разрушенное крыло замка. Сам неудачливый экспериментатор с перепугу аппарировал домой. Только тогда маг понял, почему Учитель начинал их знакомство с алхимией с кулинарии.
Через несколько недель в замке занимались уже девять классов, охватывающих базовые магические науки, и с каждым днем их становилось всё больше. Среди узников Азкабана и магических созданий оказалось много талантливых педагогов, влюбленных в любимое дело. Их уже давно бесил уровень образования на родине, так что сейчас они с радостью и любовью делились своими знаниями, которые собирали всю жизнь.
Через неделю Дагда собрал всех глав кружков по интересам и заставил вести журналы занятий. Когда его спросили: “Зачем?”, - тот ответил, что вскорости у них появятся маленькие студенты, которым придется всё рассказывать по новой, и опыт прошлых лекций может сильно облегчить жизнь.
Так в новом мире появился первый Университет.
Через полгода к нему присоединились ученые-вампиры и открыли факультеты магловских и смежных наук.
К этому времени у Жриц появились на свет дети, это стало поводом для праздника, который не прекращался целый месяц, так как дети родились не одновременно. А ещё через несколько дней к Школе вышел Аден в сопровождении Луны и Драко. Это стало поводом для нового праздника.
Дети вскорости привели почти всю детвору деревни, и те с жадностью погрузились в непонятный и такой бесшабашный мир Школы.
Аден засел у мастеров, просто влюбившись в боевые искусства, Драко был больше склонен к пению и рисованию, а Луна потрясающе пела и танцевала.
Но появление детей не изменило положения дел: все посещали только те предметы, что были им интересны. Хотя час физподготовки каждый день и базовые предметы на уровне начальной школы были обязательными, но только в первые несколько лет.
Дагда стремился завлечь людей в университет, а не сделать его обязательным. Он понимал, что образование нужно далеко не всем. Большинству людей достаточно знаний начальной школы для общего образования, а потом они найдут, область в которой будут развиваться. Опять же и это было не обязательным. Король уже видел тех, кому хватит и начального образования, а потом они станут чудесными женами, воинами или ремесленниками. Таким людям нужны другие знания.
И на третий год жизни в новом мире Король стал вести два курса: Магию Рода, и Магию души.
На первом он рассказывал всем желающим законы, по которым живет Род: что делает его сильней, а что ослабляет; как заключать браки и выбирать будущего спутника жизни; как вынашивать детей, и как их воспитывать, и т.д.
А на втором курсе Учитель рассказывал законы энергетики человека и помогал развить её максимально, чтобы она могла вместить в себя всю душу целиком, а не только иногда с ней контактировать. На этих занятиях он создавал из людей аватаров.
К этому времени ещё ни один взрослый из деревни не смог её покинуть, хотя у некоторых получалось выйти на опушку перед Школой или попасть в поселок бывших заключенных.
Во внешнем мире прошло чуть больше пяти месяцев, и в мир Дагды стали поступать первые жертвы Круга Чистоты. Одна маленькая девочка стала переломной точкой в судьбах двух магов, а все они вместе напомнили жителям внутреннего мира, зачем они здесь собрались.
____________________
Младшую дочь рода Борджиа назвали Ариэной что переводилось с итальянского как божественная чистота. Она была любимой дочерью и сестрой. Так продолжалось первые пять лет жизни девочки. Светловолосый ангелочек с красивыми зелеными глазами был предметом гордости и любви всей семьи. Наверно именно поэтому один итальянский аврор, выросший в нищей магловской семье, посчитал забавным использовать маленькую принцессу в виде шлюхи. Девочка провела в его руках полгода. Потом этому “доброму” человеку понадобились деньги, и он выставил сломленную рабыню на торги. Там-то её и купили вампиры, ответственные за рынок живого товара.
Если сироты могли жить в приемной семье, то их переправляли в Россию, где тут же они попадали в приемные семьи. У магов дети были слишком редким счастьем, по этому их с радостью забирали к себе.
Но такой случай, как у Ариэны, требовал особого подхода. Так что таких детей решили отправить в мир Дагды. К тому моменту собралось около двух десятков искалеченных сирот разного возраста, чьи тела можно было вылечить, но чьи личности пострадали так, что требовали особого подхода.
Дагда был осведомлен о прибытии особого груза, и поэтому собрал всех взрослых магов на поляне в Живом Лесу. Он решил, что детям будет проще под влиянием целительной магии Леса.
Когда портал открылся, и вапиры начали переправлять детей и подростков, покорно подчиняющихся любым командам, словно находились в трансе, у многих магов случились припадки. Живя в чистом мире, лишенном искажений, они постепенно приобрели природную эмпатию, которой обладают дети. И сейчас те из них, кто обзавелся этим не особо приятным во внешнем мире даром, погрузились в чувства и воспоминания жертв человеческого скотства.
Северус был одним из самых ярких эмпатов, это усилило его природную легилименцию, что делало его непревзойденным педагогом, но из-за этого сейчас он переживал весь тот ужас что и маленькие рабы в прошлом.
Дагда рассчитывал на такой результат.
Это потрясение изменит людей и даст им новую цель в жизни.
Три года отдыха и беззаботности в лесах нового мира, под чуткой заботой Дагды и Мастеров закалили магов и помогли им зализать старые раны. Теперь пришло время вспомнить, что во внешнем мире живут те, кто нуждается в их помощи.
Единственным, чего не ожидал хозяин нового мира, так это того, что малыш Драко заблудится в лесу, и подаренный Повелителем амулет выведет его на ту самую поляну, где собрались взрослые.
Маленький мальчик увидел девочку, очень похожую на его любимую сестричку Персефону, хоть и гораздо старше..., и провалился в чувства девочки. Сознание девятилетнего ребенка было неспособно понять всё, что произошло с девочкой, но пережитого стресса хватило, чтобы впасть в кому.
Произошедшее стало потрясением для всех взрослых.
Те, кто не понял, что за дети появились на поляне, с удивлением и тревогой смотрели, как их знакомые и друзья валятся без чувств. А душераздирающий детский крик вызвал суматоху среди взрослых и приступ паники среди прибывших.
Дагда радовался тому, что решил провести встречу в Лесу. Живой Храм смягчил произошедшее для всех. Дети почти сразу погрузились в исцеляющий сон, а взрослые смогли без посторонней помощи прийти в себя.
Но этот день изменил многих.
Вольдеморт подошел к Дагде первым:
- Что это значит?
- Я думаю, что мне нужно объяснить вам, что происходит во внешнем мире. Теперь вы достаточно сильные, чтобы принять правильные решения. Но думаю, что этот разговор лучше отложить на завтра, когда все придут в себя. А сейчас мне нужно к Люциусу. Объяснить, что я не уберег его сына.
- Я с тобой.
- Я тоже.
Сегодня Северус и Волдеморт не спрашивали, они ставили Учителя перед фактом. И Дагда не стал спорить.
Когда три мага с ребенком на руках, окутанным белым сиянием амулета, появились во дворе семьи Малфой-Блэк, где были только Нарцисса и Персефона. Женщина, увидев мужчин, улыбнулась, но заметив бессознательного сына на руках Дагды, всплеснула руками и осела на траву. Ноги подвели мать, испугавшуюся за жизнь сына.
- Не бойся, он жив, - поспешил развеять самые страшные опасения Дагда.
- Что с ним? - испуганно спросила мать.
- Он пережил очень сильное потрясение, - вместо Учителя ответил Северус. Он чувствовал вину за случившееся с крестником, хотя никак не мог предотвратить это.
- Нацисса, он в коме, и лучше его не стараться вывести из неё насильно. Когда он справится с потрясением, то сам очнется. Я думаю что амулет поможет справиться Драко с потрясением, потому что я не могу пробиться сквозь магическое поле, не сломав его, - сказал Дагда.
- А что с братиком? - спросила зеленоглазая красавица с золотыми волосиками, нимбом окружающими голову девочки.
Вольдеморт посмотрел на свою половинку и утонул в сиянии глаз. Малышка светилась добротой и любовью к миру. “Наверно, такими и должны быть ангелы”, - подумал мужчина. Со страхом подхватив маленькую юлу на руки, темный маг ласково ответил:
- Твой братик увидел что-то очень страшное, и теперь его нельзя беспокоить. Но он выздоровеет.
Маг плохо понимал детей и, если честно, побаивался опасаясь причинить им боль. Впрочем, и дети избегали сурового мужчину. Но эта малышка доверчиво устроилась у него в руках и не собиралась его отпускать.
- Ты же вылечишь его, - заявила она. Это не был вопрос. Девочка, похоже, была убеждена, что гостю эта задача по плечу.
В первый раз за долгое время маг не знал, что ответить. Но ему на помощь пришла Нарцисса.
- Дядя постарается. Перси, пойди, позови бабушку, - забрав девочку из рук Волдеморта и поставив на траву, попросила мать.
Малышка тут же убежала.
Дагда отнес Драко в дом, и сказал, что завтра ждет всё семейство в Школе, а то они тут засиделись. Там-то они и узнают, что случилось с их сыном. Тем более, что мальчик не придет в себя ещё несколько дней.
После этого маги отправились домой. Северус тут же ушел в свою нору, так как там ему проще будет справиться с пережитым, а Волдеморт попросил Дагду провести с ним магический поединок. В общем, он был нужен обоим братьям.
Дагда аппарировал их на склон одной далекой горы, которую присмотрел для этих целей, и закипел магический бой.
Небо окрашивалось огненными вспышками и раскатами грома, а земля вздрагивала от мощных ударов. Два мага почти до утра опустошали свои магические запасы, стараясь уничтожить друг друга, а потом устало сидели на стеклянном склоне, изрытом кратерами, оставшимися после их поединка.
- Это было так необходимо? - первый раз с момента начала боя заговорил Волдеморт.
- Да. По другому бы они не поняли. Они слишком расслабились и начали забывать, что в Англии сейчас совсем не сладко. Даже после моего жертвоприношения там не прибавилось магии. И знаешь, почему? - не выдержав, повысил голос брат.
- Догадываюсь, - угрюмо ответил Волдеморт.
- Думаю, ты правильно догадываешься. Они отреклись от магии. Их жизнь заполнена страхом и предрассудками, а магия таких не любит.
- Им ещё можно помочь? - печально спросил Волдеморт.
- Да. Иначе я бы не затевал этой встряски. Не всем, и не обычными методами, но можно.
- Тогда пошли объяснять нашим людям, как мы можем помочь тем, кто не попал в этот маленький рай.
Вчера многие поняли, что находятся в раю. До этого им казалось, что здесь их заставляют слишком сильно трудиться и лишают слишком многих благ, но столкнувшись с чужим горем, они начали догадываться, что во внешнем мире творится что-то неладное.
К тому моменту, когда обтрепанные Дагда и его брат появились в Школе, которая, как всегда, стала местом сбора, там собрались все взрослые жители этого мира, которые могли сюда добраться. Детей разобрали по домам темные маги и демоны, понимающие в таких проблемах, и сейчас две тысячи людей ждали пояснений.
Дагда сам воспитал в них самостоятельность и ответственность, и не собирался мешать проявляться вновь обретенным самосознанию и сопереживанию чужим бедам магов.
Так что, выйдя он честно рассказал, что происходит за пределами его мира, а так же, что все чистокровные были предупреждены заранее, и большинство из них покинуло опасную зону ещё до того, как начались настоящие репрессии. Он рассказал о вампирах, которые помогают чистокровным покидать страны Кольца, а так же то, что творят авроры с теми, кто попадается в их руки.
Когда он окончил говорить, на площадке для боёв, которая выполняла теперь роль стадиона или театра, повисла гробовая тишина. У большинства магов а Европе и Англии остались родственники и друзья. Узнать, что уже несколько месяцев те в смертельной опасности, а ты всё это время бегал по ягодникам и обжимался с демонессами, стало огромным потрясением для большинства людей.
- Почему вы их не защитили? - послышался первый вопрос. Толпа согласно зашумела.
- Я их предупредил. А то, что они идиоты, не моя вина. Вдобавок, каждый сам делает свои выборы. Вы выбрали присоединиться ко мне, поэтому вы здесь. Они выбрали домашний уют и нежелание видеть правду, поэтому они мертвы, а их дома стерты с лица земли.
Голос Дагды был жестким и непреклонным, и все вспомнили, что он Король, и в общем-то не обязан перед ними отчитываться.
Задача Короля защищать подданных, но только тех, кто признал его власть, и все они были сейчас здесь или в далекой России.
- Что мы можем сделать для наших родных? - послышался голос Ориона Блэка.
- Если бы этот вопрос не задали, я бы бросил вас на произвол судьбы, - честно ответил Дагда. Его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем, напоминая людям, что он не человек. - Вы можете сделать многое. Но вам придется многому научиться. В первую очередь я возрождаю Орден Пожирателей Смерти. Его главой станет мой брат Волдеморт. В этот орден будут входить маги, прошедшие школу Адских миров. Им будет даровано право судить и карать. Это будет очень жесткая военная организация с абсолютной дисциплиной. Все входящие в неё будут считаться вышедшими из Родов, и их родными будут члены ордена. Только им будет даровано право отнимать жизни людей. Но служба Ордену будет не пожизненной, так что маги смогут в последствии завести семьи.
Во вторых, я учреждаю Орден Бардов, который будет состоять из лучших певцов, танцоров, музыкантов, а также сказителей. У каждого члена Ордена будет охрана. В большинстве своём она будет состоять из воинов, прошедших обучение в нашей Школе. Они должны любым способом кроме убийств, охранять жизнь и здоровье вверенного им Барда.
Остальные будут продолжать учиться и стараться узнать как можно больше, чтобы помочь членам двух Братств. Всем вам необходимо в совершенстве овладеть магией Духа и магией Рода, чтобы когда вы попадете во внешний мир, вы могли помочь как можно большему количеству людей.
Вы не сможете остановить то, что происходит, потому что так проявляется порочность общества, развращенного демократией. Они должны сами понять ловушку, в которую себя загнали, но это не значит, что мы не будем стараться спасти, тех кто уже осознал, в какую ситуацию попал, или не будем пытаться повлиять на общественное мнение, - уверенно закончил Король.
Снова над стадионом повисло молчание. Маги пытались обдумать услышанное. Они понимали необходимость восстановления Ордена Пожирателей, и многие были наслышаны об Адских мирах, так сильно изменивших Волдеморта. Но Орден Бардов не укладывался в сознание. Как песенки и танцы могли помочь победить врага?!
В определенный момент один из магов не удержался и озвучил этот вопрос. И тогда над стадионом грянули первые аккорды непривычной, сметающей все преграды музыки. Дагда вышел на середину площадки, его тело начало преображаться, и вот перед зрителями стоит чернокрылый ангел, который запел неизвестную людям песню:

Обманутые радугой идем,
Заложники небесного коварства.
По-детски верим в торжество добра над злом
И в долгий век наивного бунтарства.

Каждый из слушателей видел перед собой не только прекрасного ангела, который пел как будто для него, обращаясь к самым глубинам души, но и картины из своего прошлого:

Зверь прошлого крадется стороной,
Те, кто отстал от нас, - его добыча,
Так отвратителен его голодный вой,
Тот вой, что зверь зовет своим победным кличем.

Маги вспоминали свою прошлую жизнь, и то, как было тяжело избавиться от старых привычек в новом мире. А так же, что предложение, которое сделали им, было сделано ещё многим, но далеко не все согласились приехать на далекий северный остров.

Верь мне, однажды мираж не растает!
Я здесь уже был, я все видел, я знаю!

И маги верили. Они верили своему Королю который вел их к новому будущему, потому что он знал, что делать.

И ты будешь меняться, оставаясь собой,
Зажигать города, забывая покой,
Серебро твоих струн оборвет чью-то жизнь,
И ты однажды проснешься другим!

Маги чувствовали, что меняются прямо сейчас, в их сердцах рождалась решимость и желание действия.

У будущего есть пока лишь тень,
Оно свои меняет очертанья:
То ослепительно в невинной красоте,
То безобразно в старческом страданьи.

Люди, ставшие сами частью Легенды, только сейчас начинали понимать, что они создают новое будущее. Дагда ведет их по пути, на котором нет следов предшественников, ибо они идут по нему первыми.

От радуги до радуги всю жизнь
Несут войну и мир отцы и дети.
С немым презреньем небо смотрит вниз
На очарованных обычным белым цветом.

Это было так верно. Вся их возня за власть и первенство Света над Тьмой казалась теперь только детскими играми, достойными презрения.
Верь мне, однажды мираж не растает!
Я здесь уже был, я все видел, я знаю!
И ты будешь меняться, оставаясь собой,
Зажигать города, забывая покой,
Серебро твоих струн оборвет чью-то жизнь,
И ты однажды проснешься другим!

И тут мелодия полностью поменялась, а голос стал более плавным и завораживающим, но при этом в нем появился какой-то лязг.
Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв,
Сpедь военных тpофеев и миpных костpов
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастpоф.
Детям вечно досаден
Их возpаст и быт,-
И дpались мы до ссадин,
До смеpтных обид.
Hо одежды латали
Hам матеpи в сpок,
Мы же книги глотали,
Пьянея от стpок.
Маги вспоминали, как пришли в Орден Пожирателей. Как мечтали о свершениях и битвах и надеялись изменить мир.
Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фpаз,
И кpужил наши головы запах боpьбы,
Со стpаниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Пpинимавшие вой,
Тайну слова "пpиказ",
Hазначенье гpаниц,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.
А в кипящих котлах пpежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на pоли пpедателей, тpусов, иуд
В детских игpах своих назначали вpагов.
И злодея следам
Hе давали остыть,
И пpекpаснейших дам
Обещали любить,
И, дpузей успокоив
И ближних любя,
Мы на pоли геpоев
Вводили себя.

Темные маги вспоминали и себя и своих детских неприятилей, которые перетащили школьные обиды во взрослую жизнь. Теперь это казалось не просто глупостью, а идиотизмом высшей марки.
Только в гpезы нельзя насовсем убежать:
Кpаткий век у забав - столько боли вокpуг!
Постаpайся ладони у меpтвых pазжать
И оpужье пpинять из натpуженных pук.
Испытай, завладев
Еще теплым мечом
И доспехи надев,
Что почем, что почем!
Разбеpись, кто ты - тpус
Иль избpанник судьбы,
И попpобуй на вкус
Hастоящей боpьбы.
Люди вспоминали годы, проведенные в Азкабане, и тела друзей, умерших на их глазах, а у тех, кто увидел воспоминания детей, стояли перед глазами горящие поместья, родители которых убивали на их глазах, а так же скоты, которые решили, что могут играться с живыми игрушками.
И когда pядом pухнет изpаненный дpуг,
И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя,
И когда ты без кожи останешься вдpуг
Оттого, что убили его - не тебя -
Ты поймешь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забpал:
Это - смеpти оскал!
Ложь и зло - погляди,
Как их лица гpубы!
И всегда позади -
Воpонье и гpобы.
К этому моменту почти все плакали, а мужчины порывались в бой. Желая защитить невинных и уничтожить злодеев.
Если, путь пpоpубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жаpком бою испытал, что почем,-
Значит, нужные книги ты в детстве читал!
Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если pуки сложа
Наблюдал свысока,
И в боpьбу не вступил
С подлецом, с палачом,-
Значит, в жизни ты был
Ни пpи чем, ни пpи чем!
Маги приходили в себя и понимали, что изменились. Словно пелена спала с глаз, а незнакомые слова прорвались в самое сердце и кричали оттуда. Теперь они верили, что у них всё получится, и в то, что музыка может быть опасней отряда темных магов, особенно если она идет из самого сердца и подкрепляется изрядной долей ментальной магии. В мире магии слишком давно не велось настоящих войн, поэтому маги забыли такой её вид, как идеологическая война. Настало время познакомить их с этим милым изобретением человеческого гения.

Песня группы Олви “Обманутые”.
Песня Владимира Высоцкого “Баллада о борьбе.”

@темы: И пришел день.

22:22 

За днем приходит ночь 12

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 12
Не разбивайте никому сердце - у всех оно только одно.
Ломайте кости - их 206.

Ощущение, что в его мире хочет появиться новый человек, застало Дагду врасплох.
Раньше он никогда так ярко не чувствовал жажду нового существа появиться на свет. Скорее всего это было связано с тем, что люди жили внутри его полей, и Нарцисса была с ним тесно связана. Но кроме этого сегодня пришло время ещё одного выбора. Развилка судьбы которая определит будущее Северуса и семейства Малфой.
- Сегодня родится сестра Драко, - прервав разговор, внезапно сказал Дагда.
Северус опешил, а мальчишки не поняли, о чем речь, и только Карден, сидящий под деревом, продолжил рисовать, не отвлекаясь на разговор.
- Уже пора? - всполошился Северус. - У меня и подарка-то нету. Я их так долго не видел.
Все мысли и чувства мужчины были в смятении. Он носился по поляне, то вбегая в дом, то снова выбегая.
- Что мне им подарить?!!!
- Северус, успокойся! Мне нужно с тобою поговорить, - приказал Дагда. Все обернулись на эти слова, даже Волдеморт отложил карандаш.
Зельевар замер, словно налетел на стену, а потом подозрительно посмотрел на Учителя.
- О чем разговор?
- О будущем, - спокойно ответил наставник, расставляя чашки. Он любил вести беседы, попивая чай. Северус привычно сел на против и стал нервно ждать продолжения.
- У меня к тебе предложение, и должен предупредить, оно тебе не понравится.
- Что ещё? - напрягся маг.
- Я предлагаю тебе не встречаться с Нарциссой и Люциусом ещё некоторое время, - отпив чая из местных трав, сказал Дагда.
- Почему? - этот вопрос, похоже, заинтересовал многих.
- Скажем так, у тебя есть возможность произвести на них впечатление. Ты уже изменился, но эти изменения - только начало процесса. Я вижу в тебе большой потенциал, и если ты хочешь, чтобы и они его увидели, то тебе лучше перетерпеть и подождать.
- Как долго? - угрюмо спросил мужчина.
- Не меньше двух лет. К тому моменту ты полностью проявишь свою настоящую личность и сам поймешь, что для тебя важно. Тогда ты сможешь помочь друзьям и завоюешь их уважение, - это были безотказные аргументы, и у наставника даже на секунду проснулась совесть, но от выбора молодого мага зависело будущее двух семей, а Дагда всё ещё надеялся воплотить мечту Люциуса в реальность. И не проблема, что аристократ уже не жаждал черноглазого строптивца, а сам Северус при каждом удобном случае пытался показать себя в выгодном свете Кардену, будущее - странная штука, и зависит оно не от наших желаний, а от кармы. А между великосветским семейством и нищим полукровкой протянулся настоящий канат, связавший их на много воплощений, так что проще было воплотить эту связь в реальности. Но это должно случиться в то время, когда все будут готовы к новой партии.
Северус тоже размышлял.
Он долго не замечал перемен, что в нем происходили, но когда в Школу начали приходить люди, что знали его в прошлом, и откровенно не узнавать, а слыша фамилию, интересоваться - не родственник ли он Северусу Снейпу. Он понял, что перемены произошедшие с ним грандиозны. Больше всего его потрясла Белла. Раньше она его презирала и считала уродом, а теперь при каждой встрече женщина прихорашивалась и строила ему глазки. Но и в ней перемены происходили огромные: она превращалась из бешеной банши в настоящую Жрицу Богини Матери. О таких слагали легенды и пели песни. Беременность сделала её невероятно красивой и успокоила бешеный нрав. Казалось, что она пребывала в постоянном диалоге с самой Землей. И вспомнив о ней, маг принял сразу два решения: во-первых, он не пойдет к друзьям, послушавшись Учителя; а во-вторых, спросит у Беллы, что можно подарить сестричке Драко.
- Я не пойду к ним, если вы считаете, что так лучше. Но мне надо знать, сколько у меня времени до того, как вы отправитесь к Малфоям, я хочу успеть с подарком, - решительно сказал мужчина.
- У тебя есть пара часов. Роды будут легкими.
- Тогда я побежал.
Северусу предстоял неблизкий путь к деревне демонов, рядом с которой располагался Храм. Бэллу часто можно было там застать, словно она и не отлучалась никуда. Хотя она и в Школе занималась, и с демонессами общалась, познавая премудрости женской жизни.
После получаса бега по лесу маг даже не запыхался, сказывались постоянные тренировки и здоровый образ жизни. Как он и подозревал, его встретили у входа в пещеру.
- Мне сказали, что ты придешь, - сообщила Белла.
Северус не стал спрашивать, кто её предупредил, это могли быть и Мать, и Дагда. К этому моменту мужчина понял, что видимая часть жизни - только вершина айсберга, и в этой области маги не совершенней маглов.
- Нарцисса рожает, и я хочу сделать подарок её дочке, вот решил, что ты можешь посоветовать.
Женщина задумалась, а потом, поманив его за собой, направилась в глубь пещеры.
Мужчин, за исключением демонов, редко приглашали в святилище, считавшееся женским царством, так что Северус удивился, но последовал за старой знакомой. Когда они вошли внутрь, маг с удивлением увидел сидящих на шкурах женщин. Они пели какую-то мелодию и, похоже, находились в глубоком трансе. Это объясняло сильнейший магический фон вокруг алтаря, на котором в каменной чаше горел живой огонь.
- Закрой глаза и попроси Богиню. Она согласилась исполнить твою просьбу.
Северус не ожидал подобного. Он думал, что женщина просто подскажет, где взять достойный подарок, но чтобы Богиня?!
Спорить было бы глупо, поэтому он подчинился. К этому моменту Дагда уже научил его молиться. Закрыв глаза, маг успокоился и, откинув лишние мысли, представил, что перед ним его мать, это вызвало прилив любви и благодарности. Тогда он обратился к Богине в образе его матери мысленно:
- Госпожа! Благодарю за всё, что ты для меня сделала. Спасибо за мою жизнь и те чудеса, что ты мне даруешь. Ты - Великая Мать, сотворившая весь проявленный мир, обращаюсь к тебе с просьбой: подскажи, что подарить будущей дочери Нарциссы. Я хочу, чтобы мой подарок показал мои чувства и желание защитить малышку. И подскажи, прав ли я, отказываясь от встречи с ними?
Сначала это было как говорить со своей фантазией, но вот образ начал меняться, и мужчина понял, что уже не властен над своим воображением.
Мать улыбнулось, и сердце так защемило, что захотелось плакать. Мужчина, как маленький, бросился к женщине, рухнув на колени, и обнял её ноги, зарывшись лицом в одежды. Тоска и боль от потери любимого человека и от того, что теперь он будет всегда один, рвалась из сердца , выливаясь слезами.
Нежная ладонь легла на голову и погладила шелковистые пряди.
- Сынок, мы так давно не виделись.
Мелодичный голос не был похож на материнский, но это не уменьшало ощущения того, что мужчина снова обнял давно умершую мать. Северус так давно мечтал о возможности снова прикоснуться к ней, что совсем забылся, и уже не взрослый мужчина, а маленький мальчик плакал в объятьях матери. Она нежно гладила его по спине и волосам и говорила, что больше никогда не бросит, что ему стоит только позвать, и она отзовется в тот же час. Это было как исполнение мечты, как чудо. И это чудо излечивало старые раны в сердце мужчины, позволив ему наконец-то полностью ощутить себя ребенком, что так и не удавалось ему до сих пор.
Когда малыш успокоился и робко посмотрел на Мать, он увидел женщину лет сорока, с невероятно добрыми глазами, одетую в красивые одежды, . Она даже отдаленно не напоминала Эйлин Принц, но сердцем малыш знал, что это его мама. Та мама, что дала ему жизнь, как и всему живому в этом мире. Из груди рвалась Любовь и благодарность, и чтобы выразить их, мальчик посильнее прижался к женщине.
- Ты сам нашел меня, так что теперь я никогда тебя не покину. Я всегда буду в твоем сердце, я буду оберегать тебя и вести. А теперь тебе пора возвращаться. Тебя там ждут.
Услышав это, малыш вспомнил, за чем он приходил, и поднял агатовые глазищи на женщину, собравшись повторить просьбу, но Мать приложила палец к его губам и улыбнулась.
- Когда вернешься, всё образуется само. И не печалься, ты всё делаешь правильно.
Северусу не хотелось уходить, но ему стоило поспешить, так что разомкнув объятья, он низко поклонился Богине, и вернулся к реальности.
Первым, что он увидел, были наполненные добротой глаза Беллатрикс Лестранж. Это казалось столь странно, что маг сначала подумал, что видение продолжается, но женщина заговорила, развеивая иллюзию.
- Мать приняла тебя, так что с этого дня ты вправе входить в этот храм.
- Это прекрасно. Мать сказала, что подарки найдутся сами. Вот бы ещё знать, где искать.
- Посмотри на алтарь.
Северус решил не спорить и посмотрел на грубый камень, служащий алтарем. Там лежало три предмета: золотой обруч для волос, в центре которого было солнце, вырезанное из рубина, украшение было настолько изящным, что могло стать достойным приданным любой принцессы, а камень поражал чистотой и красотой; рядом была золотая цепочка, на которой висел золотистый шарик из желтого цитрина, сияя, как маленькое солнышко, глядя на него сразу хотелось улыбаться; и последним предметом являлся серебряный браслет с крупным аметистом, украшение было явно мужским, что озадачило Северуса.
Белла подошла к алтарю и, взяв украшения, начала пояснять:
- Обруч моя племянница станет носить, когда вырастет, это подарок от тебя. Он защитит её от множества бед и поможет в жизни. Кулон - от меня, он принесет радость и развеет печали, пусть он будет при ней всегда. Она всё равно не сможет его потерять. А браслет - это для тебя. Мать захотела сделать тебе подарок, чтобы ты не забывал этот день и её.
Северус бережно принял подарки и надел широкий браслет, который можно было бы назвать наручем, если бы не его ювелирная красота. Он нежно погладил камень, и в нем заплясали искры света.
- И не смотри на его изящество, он выдержит прямой энергоудар и сможет отразить даже Аваду, если та попадет в него. Но самое главное - он поможет понять тебе самого себя.
Мужчина оценил подарок и, поклонившись, отправился домой. Время для размышлений настанет тогда, когда Дагда уйдет.
Передав подарки и увидев улыбку Учителя, молодой маг понял, что всё это было задумано изначально. Но обижаться на Дагду было глупо, да и сам Северус оказался со всех сторон в выигрыше.
- Мы ещё поговорим, - пообещал зельевар наставнику.
- Да. Когда мы вернемся, - согласился Учитель. И он с Волдемортом направились в поселение аристократов.
____________________
Когда маги начали подходить к деревне, то уже издалека стало заметно различие в энергетике поселка хотя бы с тем же поселением бывших заключенных Азкабана. Здесь царили суетность и напряжение, словно люди из последних сил старались сохранить остатки привычного образа жизни, при этом упуская саму жизнь.
По деревне ходили маги в изношенной одежде, которая смотрелась нелепо ещё и потому, что в бытность её молодости она была праздничным нарядом, не отличающимся удобством и прочностью.
Волдеморт не ожидал, что поселение его последователей произведет на него столь гнетущее впечатление. Грязные, оборванные мальчишки бегали по деревне, две дамы, принадлежащие к древним Родам, устроили безобразную склоку и таскали друг друга за волосы прямо на улице, а муж одной из них только досадливо плюнул на землю и направился в лес. Только некоторые дома производили впечатление ухоженных и обжитых.
Дагда знал, что английской знати будет нелегко, и немного приглядывал за ними, но не ожидал, что всё здесь так запущено. Сегодня он собирался снять мораторий с деревни, хотя это вынудило бы его так разработать расписание Северуса, чтобы тот не столкнулся с Малфоями до срока. Но всё складывалось само собой, и Дагде не придется напрягать извилины, разводя старых приятелей.
Дойдя до дома своих подопечных и друзей маги облегченно вздохнули. Хотя жизнь была нелегка и для Малфоев, и для Блэков, но в этом уголке деревни кипела жизнь и слышался детский смех. По двору метался растрепанный Люциус, ожидающий появления дочери или сына. Так как магический тест не был произведен, то маг не верил в убежденность женщин в то, что должна появится девочка.
Только когда гости оказались в маленьком дворике, их наконец-то заметили. Луциус подбежал к Королю и, упав в ноги, взмолился о помощи. Он очень боялся за свою жену. Рождение ребенка среди магов уже давно было событием, а беременность и роды не могли обойтись без целого набора зелий и заклятий. Выносить, а тем более родить без постороннего вмешательства было неслыханным, и каждая последующая беременность для чистокровной женщины становилась опасней и опасней. Но и зачатие было проблематично, особенно после тридцати лет. Поэтому браки заключались иногда ещё в школе, и супруги старались создать новую жизнь как можно быстрее, и по этой же причине в семьях редко было больше двух детей.
Дагда поднял взволнованного отца семейства:
- Люциус! Успокойся. Всё будет хорошо, - уверенный голос Повелителя отрезвил мужчину. Но опасения ещё были сильны.
- Но как же. Ведь это её вторые роды. Колдомедики в прошлый раз сказали, что она больше не перенесет родов, но она ничего не хотела слушать, сказав, что это её выбор. Я не хочу её терять!
- Ты её и не потеряешь, - обняв аристократа за плечи, мягко сказал Бог. - С ней всё хорошо. Она совершенно здорова. Её магия сильна, как никогда, а значит, та поможет ей в родах.
В этот момент дом огласили первые крики первого человека, родившегося в новом мире.
Люциус кинулся в дом, но не успел зайти, как на пороге его встретила Вальпурга с маленьким сверточком на руках. На будущие пеленки пошли нижние мантии всех трех женщин, но они не огорчались этим фактом, так как маленький невзрачный комочек, свидетелем появления на свет которого они являлись, стоил любых лишений и страданий.
Измотанный отец бережно взял на руки малышку и вопросительно посмотрел на родственницу.
- С ней всё в полном порядке, она спит. А тебя, зятёк, поздравляю с рождением дочери, - устало, но очень нежно улыбнулась мужчине Вальпурга.
Выражение лица Люциуса была такое растерянное, восхищенное и возвышенное одновременно, что все зрители невольно улыбнулись, разделяя радость молодого отца. В этот момент к братьям присоединились Орион, Ксенофилус и Умберто Нотт с малышом Теодоро. Тут же как из под земли появились дети и облепили гостей. Это Ксенофилус привел их с прогулки в лес, куда уводил сумасшедшее трио, чтобы они не мешали взрослым. Его супруга оставалась у постели роженицы и заменяла повитуху и колдомедика.
- Люциус, ты не будешь против, если я нареку твою дочь? - спросил Дагда.
Именаречение всегда считалось очень ответственным моментом в жизни Рода, и у Люциуса с Нарциссой уже имелось имя для дочери которое они хотели ей дать, но такое предложение отвергать было бы глупо. Ведь имя, данное сильным магом, а тем более Богом может кординально повлиять на судьбу дочки. Взглянув на Вальпургу, которая одобрительно кивнула, и подумав, что Нарси не будет против, Люциус решил согласиться.
- Окажите нам такую честь, мой Повелитель, - чинно проговорил маг и, став на одно колено, подал Дагде ребенка.
Приняв драгоценную ношу, тот произнес:
- Нарекаю тебя Персефона Лилия Малфой, и моим даром тебе будет голос сирены, - после чего Бог развернул сверток и прикоснулся по очереди к животику и горлу малышки, а потом передал дитя Волдеморту. Это озадачило даже темного мага, он иногда принимал участие в подобных событиях в прошлом, но старательно их избегал. Приняв живой сверток и увидев, как засветились предвкушением забавы глаза Дагды, Карден напрягся.
- Братик, а ты ничего не чувствуешь в этой милой принцессе? - елейным голосом спросил источник всех бед Волдеморта.
- Нет, - отрезал маг.
- Экий ты толстокожий. А я думал, что своего духовного близнеца ты сможешь узнать в любом обличьи, но похоже, у тебя на него врожденная близорукость.
Волдеморт вперил огненный взгляд в маленький комочек жизни, который поморщил носик и чихнул, после этого стал ловить палец Темного Лорда с совершенно счастливым выражением мордашки.
- Поттер!? - потрясенно выдохнул маг, только сейчас заметив изумрудный цвет глаз девочки.
- Нет. Малфой. Но от этого ничего не меняется, - поправил его брат. В этот момент и до Люциуса начало доходить, о чем идет речь.
- Персефона - это Гарри? - ошалело спросил глава Рода.
- Нет, Персефона - это Персефона, но когда-то эта душа использовала как сосуд то же тело, что и я, и это немного нас роднит. К тому же, у мальчика было ужасное детство, поэтому я искренне советую побольше дарить ей любви и заботы, поверьте мне, она их заслуживает, и ласка совершенно не испортит девочку. Первые лет пять-семь у неё могут быть сны из прошлой жизни, так что не удивляйтесь, если у неё случится кошмар, просто утешьте малышку, - предупредил Повелитель.
- Ты подарил ей голос. И я хочу сделать ей подарок, - сказал Вольдеморт. Маг положил палец на ладошку малышки и закрыл глаза, призывая магию. В результате у девочки на ладошке появился магический узор в виде кельтского трилистника. - Если ей будет грозить опасность, я почувствую и приду. Отныне она под моей личной защитой.
- Ох братец, и тут ты пометил её. Как был собственником, так и остался, - расхохотался Дагда. - Но у тебя, Люциус, действительно чудесные дети, и я сегодня принес подарки для всех, - с этими словами мужчина достал серебряную цепочку, на которой висела бриллиантовая слеза.
- Драко, это тебе. Носи её всегда. И не бойся, ты не сможешь её потерять. Она укажет тебе путь в жизни и защитит от чужой жестокости, - сказав это, Король одел загорелому мальчишке на чумазую шею утонченное украшение, которое могло стоить, должно быть как поместье среднего размера. Такой подарок был достоин Короля. - Вот эти подарки от Северуса и Беллы, они передавали свои пожелания здоровья и счастья, - Дагда достал прекрасный головной убор с рубином, и отдал его Люциусу. - Это Персефоне, от Северуса. Это украшение защитит от большинства проклятий и поможет развить заложенный в малышке потенциал. Я полагаю, что до тех пор, пока она не подрастет, оно будет храниться у Нарциссы.
Люциус принял красивую вещь с благодарностью и уважением.
Тогда настала очередь Адена. Мальчик окреп и набрался уверенности за прошедшее время. Он убедился, что его не будут обижать, а жить здесь намного лучше, чем в холодном и вечно пустом поместье. И хотя он всё ещё скучал по родителям, здесь у него появились Драко и Луна, защиту которых он считал своим долгом, хотя никому об этом и не говорил. Это было его платой за доброту и заботу, которую к нему проявили эти люди. Он ещё не считал Малфоев свой семьёй, но пройдут годы, и кареглазый парень с шикарными каштановыми локонами назовет Нарциссу мамой.
- Аден, это для тебя. Ты выбрал себе роль защитника, поэтому тебе достается боевой наручь. Он сбережет тебя от чужой злобы и зависти и поможет защитить других, - с этими словами Дагда одел на детское запястье широкий браслет с крупным квадратным камнем. В тот же миг браслет уменьшился до размера детской руки и плотно обхватил запястье мальчика, а черный камень вспыхнул радугой искр. Люциус, который всегда увлекался магией камней, с удивлением узнал черный опал, очень редкий и черезвычайно сильный магический камень. Его могли носить только темные маги и боевые чародеи. Так что следовало уделить больше внимания воспитанию тихого приемыша.
Когда все подарки были розданы, Люциус задал вопрос, что крутился у него на языке:
- Как поживает мой друг?
- Он сильно возмужал за прошедшее время, - услышав это, Волдеморт хмыкнул. Да, паршивец и в правду повзрослел и обзавелся зубками, даже наглости хватает красоваться перед бывшим господином. И если честно, то маг уже подумывал затащить брюнета в свою постель. Но говорить об этом маг не собирался.
- Я попросил его сегодня не приходить по своим причинам, но он очень хотел увидеть вас, вот даже выбил в Храме у Великой Матери подарок. К тому же Белла теперь там выполняет обязанности жрицы и присоединяется к поздравлениям. Она передала племяннице вот это, - сказал Повелитель и передал очередной подарок. - Пусть всегда будет у Персефоны. Он защитит и развеселит её.
Новость о том, что Белла стала Жрицей, потрясла всех присутствующих, ведь они знали вспыльчивую бунтарку. Представить её в роли былинной Девы не вышло ни у кого, так что Волдеморт наслаждался зрелищем потрясенных магов.
- Простите, Дагда, но как с ней произошли такие перемены? - не сдержал любопытства Орион. Время, проведенное на природе, пошло на пользу магу, он помолодел, набрался сил и теперь производил впечатления воина и политика лет сорока. Изношенная одежда, и мозолистые руки совершенно не портили картины. Этот человек одинаково представительно выглядел и в дорогой мантии, и в шикарном костюме, и в набедренной повязке из листьев, являясь живым олицетворением высказывания, что “не костюм красит человека”.
- Точно так же, как и с вами всеми. Вы не замечаете, но все вы изменились, хоть и не настолько сильно. Тем более, на вашу родственницу повлияла беременность, - хитро улыбнувшись, ответил Повелитель.
- Как! Белла ждет ребенка?! - послышался счастливо-удивленный вопль Вальпурги. - Нарси будет счастлива. Её сестра всегда мечтала о дочке, но была лишена счастья материнства. К тому же дети будут одного возраста, и им будет весело вместе.
- О! Думаю Персефоне не будет скучно, кроме братьев, у неё будет ещё две сотни одногодок, - сказал Король.
В его хитрющих глазах плясала стая чертей.
- Две сотни??? - даже самые стойкие слушатели были в шоке. Каждый думал о своём. Кто прикидывал, сколько же в этом мире людей, что две сотни женщин ждет рождения детей, кто-то вспоминал среднюю годовую статистику рождаемости в магической Англии.
- И все они маги? - первым подал голос Орион.
- Притом очень сильные, - всё так же улыбаясь, ответил Король.
- А их матери? - продолжил допрос глава Рода Блэк.
- Бывшие узницы Азкабана, так же, как и ваша племянница.
- А их отцы? - не унимался Орион.
- Дети рождены в результате ритуала плодородия, и принадлежат они только к Роду их матерей, - после этих слов снова последовала потрясенная тишина.
- Все двести? - прошептал потрясенный Люциус.
- Да.
Как бы не был угрюм Волдеморт, но круглые глаза магов смогли пробить все его эмоциональные щиты, и мужчина заливисто засмеялся, ещё больше загоняя знавших его людей в ступор.
- У вас такие лица, как будто случилось что-то, что не под силу Богу. Вы всё время забываете, КТО ваш Король, - заявил Волдеморт, глядя на магов. Те потупили взоры, даже Орион и Вальпурга не могли привыкнуть к мысли, что рядом с ними живет божество. Только детям и Сабрине этот момент не доставлял никаких трудностей. - Но я полагаю, что моему брату нужно собрать всех жителей этого паучатника и вправить им мозги. Я не представлял, что чистокровные маги могут опуститься до такого уровня, стоит их лишить теплых сортиров и домашних слуг. Ты, Люциус, меня не разочаровал, а Вы, Орион, как всегда воплощаете идеал чистокровного мага, но остальные...
Слова Темного Лорда успокоили Люциуса и Вальпургу и удивили Ориона. Похоже, маг изменился не только внешне, но и внутренне. От него веяло целостностью и полной уверенностью в себе, чего раньше не наблюдалось. Судя по всему, Волдеморт наконец-то повзрослел, и теперь Ориону было интересно узнать этого человека.
Тяжело вздохнув, Дагда направился в центр деревеньки, активируя при этом программу призыва, находящуюся в ошейниках. Сейчас магам нестерпимо хотелось собраться вместе, а маяком служил Король. Подходя к площади, они с удивлением замечали своего правителя и мужчину, в котором с трудом можно было узнать Темного Лорда. Каждому хотелось подойти и пожаловаться на свою тяжелую долю, но магия не давала им произнести ни слова, при этом не подпуская слишком близко к вожделенному спасению, за которое они принимали гостей. Когда большинство людей собралось, Дагда заговорил, усиливая свой голос магией:
- Здравствуйте. Сегодня я посетил вас с двумя целями: поздравить Нарциссу и Люциуса с рождением дочери и снять с деревни ограничение на перемещение, - сказанное вызвало эмоциональную бурю, люди были счастливы, но для двух братьев их эмоции были столь же болезненны, как и негативные чувства. Отчасти Дагда вызвал этот взрыв специально, чтобы показать брату, что положительные эмоции могут быть не менее вредоносны отрицательных. Сейчас маги загоняли себя в глубины стресса, они уже придумали себе продолжение речи Повелителя и начали строить планы на будущее. Поэтому следующие слова Короля не просто разочаровали людей, а ввергли многих в депрессию:
- Но вы меня разочаровали. Вам дали шанс стать сильнее и возродить магию, древнюю, как сама земля, но вместо этого вы вцепились в прошлое и пытаетесь создать Англию здесь. Этого не будет. Это новый мир, у него свои правила и законы, и пока вы не постигнете их, я не открою вам путь за пределы деревни. Открою вам секрет. Вы всегда могли уйти, только вас не отпускает Англия. Если не верите мне, то спросите у ваших детей, как далеко от поселка они могут отойти. Когда вы перестанете жить прошлым, тогда вам откроются возможности приобщиться к вот такой силе, - после этих слов Дагда показал рукой на своего спутника. Мужчина сбросил мантию оставшись обнаженным. Женщины зажмурились, их супруги начали возмущенно открывать и закрывать рты, что-то выкрикивая. В это время Волдеморт начал меняться.
Сначала перед магами появился человек, покрытый черной драконьей броней, на его когтистых ладонях плясали шары адского пламени, которые испепелили огромный валун на краю площади, повинуясь воле человека. После этого маг закончил трансформацию и взмыл в небо, сметая воздушной волной глупых людишек, посмевших возомнить себя детьми магии. Трубный рев истинного создания магии заставил перепуганных людей зажать ладонями уши. Многим из них ещё долго будут сниться кошмары о сегодняшнем дне, но он также станет той точкой отсчета, после которой маги отбросят старые знания и привычки и ринутся познавать новый мир. А дети, увидевшие, как на их глазах маг превратился в дракона, будут, как одержимые, стремиться к этой цели, ведь раньше они считали, что такое возможно только в сказках.
Когда маги очнулись, то Короля уже не было, но в небе всё ещё был виден черный дракон, летящий под облаками.
Вернувшаяся домой Вольпурга с удивлением обнаружит большой рулон хлопчатобумажной ткани, а через несколько часов на их двор придет молодая корова с раненым теленком. Люди вылечат животное, а корова с радостью поселится у них и начнет делиться молоком.
____________________
Дагда вернулся домой и, поманив за собой Северуса, пошел в лес. Ему хотелось поговорить с учеником наедине, так как он начал замечать, что мужчине не хватает его внимания, и такие беседы должны были помочь наверстать упущенное.
- Ты хотел со мной поговорть?
- Да. Но сначала, как там все? Как назвали девочку, как дела у Нарциссы и Люциуса? - жадно спросил мужчина.
- Девочку назвали Персефона Лилия Малфой, малышка здорова, как и её мать. Люциус хорошо справляется с новыми обязанностями и начинает обживаться в новом мире, впрочем, как и часть магов из деревни, - немного устало ответил наставник.
- Это хорошо. Люциус всегда мечтал о большой семье, но на протяжении нескольких поколений в семье рождался только один ребенок, и только мальчик. Это помогло приумножить семейное богатство, но держало всех в страхе, что однажды родится девочка, и тогда Род оборвется, - вспоминая прошлое, сказал мужчина.
- Род Малфоев будет существовать ещё не одно столетие и подарит миру множество великих людей, так решила магия. Но эта награда ждет не только тех, кто находится в этом мире, а всех, кто приложил усилия для сохранения первой стихии. Поэтому Россия и Китай в будущих веках станут центрами духовности и прогресса. Они практически без какой-либо помощи создали государства, которые смогут пережить изменение мира и продолжить развиваться дальше.
Как всегда ответ учителя был гораздо обширнее вопроса, и ученику предстояло ещё долго обдумывать услышанное.
- Это хорошо. Но меня волнует не это...
Северус обдумывал вопрос, а Дагда не мешал ему этим заниматься.
- Учитель, зачем нам это?
Дагда не отвечал, ожидая, пока ученик сформулирует свою мысль более внятно, хотя прекрасно понимал, о чем тот говорит.
- Зачем нам пение, танцы и рисование? Почему все медитируют, а я нет? Почему вы подстроили мою встречу с Матерью? Зачем мы учимся готовить, тем более таким странным способом? Я понимаю пользу от наших занятий, но я что-то упускаю. Вы заставили нас жить в лесу, петь и танцевать, а также готовить и создавать места силы из любого дома, я понимаю, что эти знания и умения полезны, но я не вижу, как они могут пригодиться нам в Англии, - мужчина был явно расстроен. Складывалось впечатление, что он долго искал ответ на эти вопросы, но не мог их найти, и теперь решился спросить самого Дагду.
- Я очень рад, что ты думаешь над этими вещами. Это говорит, что ты хороший ученик. Начнем с самого простого. Ты не медитируешь потому, что твоя медитация - это секс. Медитация нужна, чтобы усилить связь с душой человека и поднять уровень энергетики, а так же избавиться от лишнего напряжения, как физического, так и любого другого. Эту функцию у тебя выполняет тантрический секс. Потом её место заменит энергомедитация.
Сегодняшняя встреча с Матерью была действительно не случайна, но ты не прав, я её не подстраивал, просто ты стал готов вернуть себе материнскую любовь. Надеюсь, что когда-нибудь, ты сможешь принять и Отца, - после этих слов черноглазый брюнет напрягся. - Но это случится только тогда, когда ты будешь готов.
А вот на остальные вопросы тебе придется искать ответ самому, могу лишь сказать, что всё, что я даю - это одна техника, а не множество. Просто у неё есть разные ступени и различные практики, но каждое из этих умений пригодится тебе в будущем. Можешь считать, что я переобучаю вас. Я начал с самого начала, с рождения, и сейчас вы на уровне младшей школы. Вы ещё не научились читать, но уже начали развивать тело и творческий потенциал. И я собираюсь сегодня перевести вас на новый уровень. Попробуй увидеть не отдельные предметы, а стройную систему, в которую они складываются. Тебе подходит такой ответ?
- Да, Учитель. Мне теперь будет над чем подумать.
- Тогда пошли домой. Мне очень хочется кушать.
За столом стояла немного напряженная обстановка. Мальчишки очень хотели расспросить старших об их визите в деревню, особенно любопытство разбирало Сандро, так как в деревне были его родители и брат. Но как только все поели, Дагда поднял руку, привлекая к себе внимание:
- С сегодняшнего дня начинается новая фаза обучения. Все ваши занятия остаются, но в нашу жизнь входит новое правило. Теперь никто не делает того, что он не хочет.
- Это как? - не понял Волдо.
- Всё просто. Если ты не хочешь носить воду - не носи. Не хочешь готовить есть - не готовь. И никто не сможет тебе ничего приказать. Но и ты не имеешь права от кого-либо что-либо требовать.
Сказанное озадачило даже Кардена.
- Мы же тогда с голоду помрем, - озвучил общую мысль Северус.
- С чего ты это взял?
- Но ведь никто ничего не будет делать, - воскликнул Сандро так, словно объяснял прописную истину.
- Есть захотите, приготовите себе. С этого дня вы отвечаете только за свои поступки, и только перед собой. Вы уже способны о себе позаботиться сами, вот и учитесь делать это без присмотра со стороны.
На этом разговор окончился, и озадаченные жильцы разошлись по своим делам.
Первым понял, что творится неладное, Северус. Так как с утра ему ни с того ни с сего захотелось принести воды и растопить печь. Потом вышел Карден и молча начал готовить еду на всех, к этому времени из леса вернулись мальчишки, которых подняло ещё до рассвета, и они успели насобирать полные корзинки грибов и ягод.
Завтракали молча и с угрюмым видом. Маги не могли понять, что с ними происходит. Словно в них поселился какой-то тиран, который не даст им покоя, пока они не выполнят то или иное действие, и только Дагда был счастлив и спокоен.
Первым не выдержал Волдеморт, он ненавидел, когда с ним происходило что-то, чего он не понимал.
- Всё! Хватит. Рассказывай, что ты с нами сделал, - рыкнул маг и уставился на брата.
- А я что? Я ничего, - невинно похлопал черными ресницами небожитель.
- Не юли. Мы уже поняли, что с нами что-то происходит. И это может быть делом только твоих рук, - продолжил допрос Карден.
- Я с вами действительно ничего не делал. Разве что очистил от всего наносного, и теперь вы в состоянии услышать голос магии.
Сказанное не несло ответа на заданный вопрос, поэтому маги продолжали прожигать взглядом дыры в Дагде. Даже Сандро и Волдо были слегка возмущены.
- Я не лукавлю. То, что с вами происходит - это один из основных механизмов магии Рода. Для магии мы сейчас Род, и она распределяет роли и обязанности между нами. Вы заметили, как вам приятно делать то, что ещё вчера было скучной обязанностью, и при этом даже самую простую работу хочется сделать как можно лучше. Это Род говорит в вас.
- Но почему раньше мы не чувствовали такой тяги к повседневной работе? - поинтересовался Волдо.
- Потому что вас заставляли. Вам говорили что делать, а сейчас вам никто ничего не навязывает, это только ваше решение, что и когда делать. На этом принципе основывается как Род, так и государство. Со временем кто-то из вас вообще не будет заниматься хозяйством, а найдет себе другое применение. Но одно останется неизменным - вы будете делать только то, что вам будет доставлять удовольствие.
- В семье должно быть также? - задумчиво спросил Северус.
- Да. Женщины ухаживают за мужем и детьми потому, что это доставляет им удовольствие, а не потому, что это их обязанность, а мужья защищают и обеспечивают Род. Но никто не говорит, что не может быть наоборот, - улыбнувшись, ответил Дагда.
- Почему это не работает в реальном мире? - спросил Карден.
- Потому, что в Родах исчез стержень. В вашем мире слишком подавлено женское начало. Ваши женщины - это самки и украшение, но они перестали быть хранительницами очага. А ведь это не простое название. Женщина должна быть жрицей в доме. Она - ядро магии Рода. Каждое утро для неё должно начинаться с молитвы Богам за родных и поминания предков супруга, а потом приготовления пищи для всей семьи. И без разницы, королева она или нищенка, если она мать, то обязана быть Жрицей в своей семье. Тогда Род будет здоровым, а его члены будут делать то, что приносит им счастье. Быть женой - это тяжелая и очень ответственная работа, а у вас от неё осталось только рождение детей. А то, что до семи лет ребенок должен быть при матери, и что она обязана тратить своё время не на карьеру и развлечение, а на будущее Рода, вы уже позабыли.
Страстная речь наставника ошарашила слушателей.
- Но ведь мы не женщины? - не выдержал Сандро.
- И в чем проблема? - скептически посмотрел на него Дагда.
- Парень хотел сказать, что мы не молились и предков не поминали, и супругами не являемся, так откуда у нас сейчас взяться магии Рода? - озвучил общую мысль Карден.
- Роль Жрицы сейчас выполняю я. Ведь это положение в Роду, и оно не привязано к полу. Просто женщинам такое занятие в радость. Они так проявляют заботу о своих мужчинах и детях. Для магии Рода достаточно одной жрицы, или молитвенника, как называют эту роль на моей родине, и магия начнет образовывать вокруг него, или неё, Род. И чем больше в Роду таких людей, тем сильнее и счастливей Род. Именно поэтому католики понастроили монастырей и расплодили священников, этим они сделали свою организацию и страну очень сильной. Людям просто не приходит в голову пойти против их Бога и их стран. Они возмущаются и страдают, но продолжают молчать и терпеть.
На поляне стояла гробовая тишина. Маги не могли поверить, что такая чепуха может стать оружием. А Дагда продолжал:
- В стране, в которой умерло духовное начало, а женщины перестали молиться за своих мужчин и детей, будут править деньги и низменные инстинкты. Постепенно Род превратится в стаю, и это неизбежно. Стройная структура разбивается на отдельные личности, и люди, потерявшие поддержку Рода, слепо тычутся в разные стороны. Они начинают заменять духовные ценности модой и политикой, а ценности Рода - эгоистическими прихотями.
- Именно это и произошло с нами? - угрюмо спросил Волдеморт.
- Да. Вы поддались на искушения власти и силы, забыв, что без корней дерево засохнет.
- То есть, если мы возродим наши Рода и снова активируем их магию, то государство создаст себя само? - ошарашено спросил Северус.
- Да. Такова сила Магии Рода. Тут не властен ни один Король, только Род. Он работает, как магнит - если он заработал, то начнет притягивать к себе все частицы, попавшиеся в поле его притяжения, находя каждой из них самое подходящее место. Все волшебники раньше были Жрецами, не взирая на пол и возраст. Ваша роль - быть посредниками между Богами и людьми. Вы создавались как стержень будущей цивилизации, и теперь вам пришло время осознать свою ответственность за происходящее вокруг. Война начинается не в Англии, и воевать нужно не с Министерством и Дамблдором. Война уже идет, и она в вашей душе. Вы воюете со своим невежеством и бездуховностью, и только одержав победу в этом сражении, вы можете изменить что-то в жизнях других людей.
- Так вот для чего ты нас тут запер, - думая о своем, пробормотал Волдеморт.
- Я вам всегда об этом и говорил, но вы не понимали, - ответил Дагда.
- То есть, меняя себя, мы будем менять целые страны?! - ошарашено спросил Волдо.
- Да. Любое изменение начинается внутри человека. Если ты что-то создаешь или меняешь, то это начинается с тебя, а потом распространяется дальше. И сейчас вам предстоит найти себя. Магия будет искать для вас занятие по душе, не мешайте ей. Именно для этого я и приказал вам делать только то, что вам любо.
С этого дня жизнь стала более интересной. Дагда заставлял учеников больше прислушиваться к себе и своей интуиции, и это иногда приводило к забавным результатам. Так Северус оккупировал кухню и никого к ней не подпускал, шипя на любого проникшего на его территорию, как гадюка. Мальчишки занимались снабжением, при этом у Сандро появилась сильная тяга к боевым искусствам, а Волдо прекрасно рисовал и начал учиться целительству. Волдеморт дневал и ночевал в Школе, стараясь перенять все знания азиатов и тех магов, что учились там. Он как магнит притягивал людей и вскорости стал непреложным авторитетом не потому, что он Волдеморт, а потому, что он знает и умеет очень многое и не боится брать ответственность за решения на себя.
Примерно в это время Северусу удалось затащить Кардена в постель. Секс был удивительным, и оба мага оказались очень довольны, но поняли, что им проще быть друзьями, и просто иногда снимать напряжение вместе. На этом одержимость Северуса закончилась, и маг словно потерял интерес к постельным играм. Единственным, кого он до сих пор желал, оставался Дагда, но их отношения были больше духовными, чем физическими, а секс был не самоцелью, а средством выразить чувства и поделиться энергией. К сожалению для обоих мужчин, времени на это благородное занятие у них оставалось всё меньше и меньше, так как жизнь приобретала стремительный темп.
Через месяц Дагда ввел такое же правило и во всех остальных местах, кроме деревни аристократов, так как они были ещё не готовы к таким новшествам.

@темы: И пришел день.

22:20 

За днем приходит ночь 11.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
___________________
Мужчина шел по лесу. Он ожидал встречи со своим братом, точно чувствуя, куда ему следует идти.
В прошлый раз, когда он направлялся к месту своего обучения, лес казался диким и пугающим, а сейчас он видел, что всё вокруг него пропитано заботой и любовью его брата. Словно растения и животные являются его продолжением, и поэтому они просто не могут желать зла живущим здесь. Гармоничное переплетение Жизни и Смерти образовывало мелодию, слыша которую, душа становилась чище и сильнее.
Это было странно и очень красиво.
Хотелось прикасаться к каждому дереву или белке, но при этом не возникало желания сорвать цветок или словить красивую зверушку - зачем? Ведь весь это мир принадлежит ему.
В сердце зарождался невероятный восторг и любовь.
Дойдя до домика, в котором обитал брат, маг сел на траву и стал ждать, когда хозяин появится дома. Ему не хотелось никого беспокоить, тем более, что его присутствие давно ощутили жители этого тихого места. Ждать было уютно и правильно. Раньше маг был нетерпелив и порывист, что привело к множеству ошибок. Годы, проведенные в адских мирах, научили его терпению, а наставница показала красоту молчания.
Ему пришлось нелегко, пока он не понял, что раньше боялся тишины. Он был не уверен в себе, поэтому много говорил и пытался заполнить паузы в диалоге действием или словами. Красота тишины стала ему доступна только тогда, когда он перестал ориентироваться на чужое мнение и бояться осуждения. Кто бы мог подумать, что “великий темный маг” был столь уязвим и зависим от окружающих.
За прошедшее время он начал ценить прямой контакт со стихиями и по возможности старался находиться к ним поближе. Так обувь для него стала очень неприятной вещью, впрочем, как и большое количество одежды. А вот такой домик в лесу был во много раз более привлекателен, чем огромный замок, набитый магией. Здоровое тело, обретшее гармонию с природой, выставляло свои требования к еде, сну и одежде, и они сильно отличались от того, к чему привык маг.
Солнце клонилось к закату, и хозяева вскорости должны вернуться, такое ощущение исходило от дома. Мужчина уже давно начал различать тонкие волны эмоций, исходящие от объектов и живых существ, с удивлением обнаружив, что всё в этом мире живое. Поэтому сейчас он обдумывал такую идею, как “владение”. Как можно чем-либо владеть, если всё живое? Решение этого вопроса он ещё не нашел. Но не собирался бросать свои поиски. Благодаря его Наставнице поиск ответов на вопросы стал его основным занятием. Как оказалось, раньше он избегал неудобных вопросов, чтобы не получить неудобный ответ, и в результате окончил бестелесным духом с покалеченной личностью. Так что он пообещал себе больше не повторять этой ошибки.
Внутренняя тишина начала меняться, предупреждая о приближении человека. Маг не знал, кто это - мужчина не был похож ни на одного из старых знакомых, но похоже, его сопровождал брат, хотя его поля почти не фиксировались, так как не вносили искажения в окружающую среду. Когда зашуршали ветки, на поляну вышел блондин в сопровождении импозантного брюнета, в котором было трудно узнать того угрюмого озлобленного подростка, который оставался с Дагдой. За прошедшие месяцы Северус превратился в молодого хищника, уверенно смотрящего на мир. Вся его дерганность и неуверенность остались в прошлом, уступив место любопытству и авантюризму, которые набирали силу в личности парня. Его тело приобрело грацию кошки или змеи и притягивало своими формами и силой. Это всё ещё был молодой зверь, но с каждым днем его зубы и мышцы приобретали крепость и смертоносность. Он никогда не будет таким мощным как сам маг, но его главным оружием станет скорость и ловкость, помноженная на хитрость. И самым удивительным было то, что парень вполне откровенно разглядывал старшего мага, явно оценивая его как потенциального партнера.
В адских мирах мужчина перестал относиться к сексу, как к чему-то особенному, но столкнуться с такой реакцией у своего бывшего Пожирателя он не ожидал. Что же такое сделал с ним брат, что Северус так изменился за какие-то семь месяцев?
- Здравствуй, брат, - спокойно поздоровался Дагда, словно они расстались утром.
- Я рад вернуться, - ответил маг отмечая, что стал гораздо выше и мощнее Короля, хотя раньше они были одного роста и комплекции.
- Сколько для тебя прошло?
- Чуть больше ста лет, - сказал мужчина поднимаясь с травы и садясь за стол, который Дагда накрывал вместе с двумя мальчишками, выскочившими из леса. На одном был серый ошейник, а на втором серый с черными полосами, при этом оба выглядели вполне здоровыми и счастливыми.
- Как мне тебя называть?
- Я пока и сам не знаю. Волдемортом уже не хочется быть, Том для меня маловато. Может, что предложишь? - усмехнувшись, пророкотал темный маг.
- Думаю, тебе нужно личное имя, только для этого мира и друзей. Как тебе по ощущениям Карден? - заканчивая хлопоты по хозяйству и беря чашку в руки, сказал седой блондин.
- Карден. Это с кельтского “черная крепость”? - примеряя на себя себе имя, как одежду, поинтересовался брюнет.
- Да. Или “черная башня”. Мне кажется, что моему брату такое имя подходит, - улыбнулся небожитель. - Но как бы ты не отнекивался, ты всё ещё Волдеморт.
- У тебя на меня большие планы, - утверждал, а не спрашивал маг.
- Да. Но ты ещё не готов. Пока что будешь учиться вместе с Северусом. Хорошо, что решил взять ещё одно имя, звать к обеду Волдеморта - перебор даже для меня.
Темный маг расхохотался, словно где-то пророкотал обвал.
-А чему учить-то собрался? - сразу перешел к делу мужчина.
- С утра боевые искусства, а потом - кулинария, - беззаботно сообщил Дагда.
- Да я как-то и так могу приготовить обед. Пришлось научиться, - скривился брюнет.
- Вот завтра и проверим.
- Ладно, - маг решил подождать и посмотреть, что его ждет, а пока переключился на второго человека, сидящего за столом и активно его разглядывающего. - Малыш, перестань есть меня глазами, а то может оказаться, что кусок тебе не по зубам.
Северус приподнял бровь и с вызовом посмотрел в глаза бывшему хозяину.
Если честно, то мужчина привлекал его, как огонь мотылька. От него веяло невероятной мощью, а удивительная фигура атлета делала его неотразимым. Но больше всего манила аура, наполненная чистым огнем. Даже у демонов она была слабее. Для себя Снейп решил, что Волдеморт станет его тестом. Если молодому магу удастся заинтересовать такого мощного и опасного человека, то любого другого соблазнить будет легче легкого.
Все эти размышления были прерваны громким и заливистым смехом Дагды, наблюдавший за игрой, которая началась между его двумя учениками.
Карден удивленно посмотрел на брата.
- Ой! Братишка! Похоже, на тебя охоту объявили! - еле выговорил Дагда.
Такого поворота событий бывший Лорд явно не ожидал и удивленно уставился на наглого мальчишку, который посмел бросить ему вызов.
- А не боишься за свою шкуру? - решил уточнить Волдеморт.
- А вы не переживайте за моё здоровье. Я сам о нем позабочусь, - едко ответил Северус.
После этих слов Дагда зашелся в новом припадке смеха. Похоже, ученик начал пробовать свои силы, и учителя ждут веселые времена.
_______________
Проснувшись вместе с солнцем, Карден пробежался до реки, по привычке поплавал, заодно совершая утренние процедуры. Вернувшись к дому, он обнаружил всю честную компанию. Брат готовил завтрак, а мальчишки и Северус таскали воду и съестные припасы. Через полчаса все сидели за столом и вдумчиво ели. Дагда был против бесед во время еды, хотя сам иногда нарушал это правило.
После завтрака все отправились в Школу. Тут-то Дагде в голову и пришла идея подшутить над Мастерами.
- Карден. Твоя вторая форма дракон? - уточнил он на всякий случай.
- Да, - настороженно ответил мужчина.
- Хочу предложить шалость, - хитро улыбнулся Бог.
- Что ты ещё придумал?
- У наших наставников есть легенда, связанная с тигром и драконом, вот хочу их удивить. В Школу ведут две дороги: одна с запада, а вторая с востока. Я в форме тигра пойду с запада, а ты в форме дракона с востока, а потом встретимся на главной площадке школы и уляжемся кругом, - почти давясь от смеха, предложил блондин.
- И что тут смешного? - не понял темный маг.
- Потом увидишь.
- Ну ладно. Покажешь дорогу, по которой идти, - нехотя согласился Карден, изменяя форму.
Северус с Волдо с восторгом и завистью смотрели на громаду, в которую превратился бывший Темный Лорд. Северус не мог не признать, что теперь Волдеморт заслуживал тот титул, что носил раньше, и стоит ему появиться во внешнем мире, как за ним пойдут как темные, так и светлые волшебники, которые ценят силу и знания, потому что маг стал воплощением самой большой силы в магическом мире. А вот Сандро что-то прикидывал в уме и делал выводы, уж больно расчетливым был взгляд мальчишки.
Карден с удивлением посмотрел на белого тигра, появившегося на месте брата, он ожидал чего-то более грозного, но кошка лишь фыркнула на мысли темного мага и поманила его за собой. Через десять минут позиция была занята, а Северус с парнями добрался до Школы, что-бы наблюдать шоу с первых мест.
Дагда редко разыгрывал людей, и всегда его шалости имели множество назначений. Как правило, они служили уроком одному из зрителей или участников, а иногда и многим. Вот и сейчас зельевар гадал, кого же на самом деле хочет разыграть Учитель. Забравшиеся на места для зрителей, маги стали ожидать прибытия черного дракона и белого тигра.
Шум поднялся уже через пару минут. Ученики Школы издалека заметили черную громадину, вышагивающую в сторону их обители, попыхивая огнем. Маги, коих было подавляющее большинство среди учащихся, приняли боевые стойки и собрались защищаться от магического чудовища, а вот маглы вели себя странно. Они словно впали в ступор, а потом Старейшина приказал проверить западный вход. Когда ему сообщили, что по дороге идет белый тигр, старик печально вздохнул и приказал распахнуть ворота и ни при каких обстоятельствах не атаковать животных.
Его решение попытались оспорить, но он напомнил, что маги находятся в его доме и не имеют права указывать хозяину, и в добавок вольны идти, куда хотят. После этой речи большая часть волшебников покинула Школу, собравшись на холме неподалеку. Слишком велик страх был у магов перед магическими существами, особенно такими грозными, как драконы.
Странные гости прошли через ворота, при этом дракон планомерно дышал пламенем, как заправский огнемет, но старался ничего не сжечь, а тигр грозно рычал на людей, стоящих, по его мнению, слишком близко к проходу. Встретившись на середине пути, то есть на площадке для поединков, животные улеглись, образуя круг из своих тел.
Старый китаец с восторгом взирал на происходящее, ведь в каждой семье, даже не верящей в легенду о Шаолине, знали детские стишки, возникшие словно из ниоткуда. Их начали петь дети в разных уголках Китая, и никто не заподозрил неладного до тех пор, пока эти дети не выросли, и большинство из них не попыталось воплотить легенду. Но тогда уже было поздно, песенка расползлась, как пожар. Это было лет сто тому назад, и до сегодняшнего дня люди не знали, как эти стишки связаны с древней Обителью, кроме упоминания в них легендарных животных.
С востока черный дракон, с запада белый тигр,
Круг образуют тела, гармония приходит в мир.
Суд их будет строг, но спокоен чистый душой,
Ведь приходит срок встретить огонь с водой.
Последние строки так и остались пока загадкой, но маглы уже не сомневались, что вскорости узнают их значение.
Зрители, занявшие места на трибунах, наблюдали за разворачивающимся спектаклем. Даже Северус не сомневался в том, что если бы Мастера могли испепелить братьев взглядом, то на утоптанной площадке уже возвышалась бы большая кучка пепла. Но азиаты оказались быстры на месть, и как только выяснилось, что натворившие столько переполоху животные - это Дагда со своим спутником, дочь Старейшины метнулась в дом и через несколько минут притащила два старинных кимоно с прекрасной вышивкой на спине и груди. На одном красовался тигр, а на втором - дракон. После чего азиат стал перед магами на колени и предложил им одежду, зло процедив:
- Вздумаете не одевать их, сделаю здесь же сеппуку.
Угроза возымела действие, правда только на Дагду, так как его брат не был посвящен в тонкости азиатской культуры. Но это не помешало ему почувствовать, что он влип. Своими действиями Дагда запустил исполнение древнего пророчества и смог убедить маглов, что они не просто играют в игры, а действительно стали частью древней Легенды.
Над зданиями, как по волшебству, взметнулись стяги с двумя животными, а ученики старались нанести их изображения на любую поверхность.
Дагда считал это излишеством, но Старейшина и Григорий только хмыкали и говорили, что он ничего не понимает.
С этого дня в школе братьев называли только Тигром и Драконом. В последствии эти клички вошли в постоянный обиход, особенно среди воинов нового мира.
______________
Занятия Кардену очень понравились, с его физической формой и типом магии боевые искусства стали тем, что завершило трансформацию в Воина. Петь и рисовать он полюбил ещё в адских мирах, и теперь многие наслаждались его необычным голосом, который рокотал, как костер или обвал. Часто Северус выходил в круг и начинал танцевать под пение Волдеморта.
В первый раз это смутило темного мага, но потом ему самому понравилось наблюдать за тем, как молодой брюнет передает его песню движением, при этом он не мог не признать, что паршивец хорош.
А занятия с Дагдой размораживали душу, огрубевшую в адских мирах.
По возвращении с первой тренировки Учитель собрал всех жильцов дома и сделал ряд сообщений:
- Сандро, Волдо. Хватит прятаться по кустам. Вечером вы идете на тренировку как ученики, - мальчишки заорали, не сдержав эмоций, на что Дагда и Северус только улыбнулись, а Карден недовольно скривился. - Так же с сегодняшнего дня все вы будете обучатся у меня. Первым вашим заданием будет принести воды, - заявил довольный собой блондин.
- И что тут сложного? - не сдержал удивления темный маг.
- В общем ничего. Вот вам каждому по пять баночек, - сказал Учитель, выдавая сумочки с маленькими стеклянными склянками, на которых были цветные крышки. - Ваша задача до вечера принести мне в них воды. Обратите внимание на цвет крышек - он разный.
Маги продолжали недоуменно смотреть н наставника.
- В округе есть пять источников, их не трудно найти, из каждого наберите воды. В банку с черной крышкой ту воду, что питает, с красной - что дает силу, зеленой - исцеляет, белой - очищает, а с прозрачной - что забирает силу. Пока не выполните задания, можете не возвращаться.
Вот тут ученики и оценили подвох.
- А как нам её отличить? - растеряно спросил Северус.
- По вкусу, - совершенно убежденно ответил Дагда.
- Но ты же сказал, что будешь учить нас готовить? - всё-таки решил удовлетворить любопытство Карден.
- А я и учу, - ответил наставник и направился в лес. - Только мой вам совет - ищите ответ сами, - послышалось уже из-за кустов.
Советом пренебрегать не стали. Но Карден всё же спросил расположение местных источников, так как он тут был новеньким и не хотел потратить весь день на изучение окрестностей. Оказалось, что три источника бьют из скал в лесу, четвертый наполняет небольшое озерцо неподалеку от хижины, а пятый не знал никто. Первым догадался Волдо. Громко хлопнув себя по лбу, он сказал, что река и есть последний источник. С ним все согласились.
А вот потом началась веселуха. Уже к обеду маги опились воды до икоты, но только у Северуса получилось определить два вида из пяти - помогли навыки зельевара.
До тренировки не успели, а за ужином выяснилось, что их ожидает пост и запрет на остальные уроки до выполнения задания.
Первыми справившимися оказались Северус и Волдо, случилось это на третий день. Как выяснилось, голодовка обостряет восприятие энергий в продуктах, и маги смогли различить тонкие отличия в ощущениях, что дарила вода. Последним управился Карден на шестой день.
Тогда Дагда собрал их всех и заставил сварить по горсти риса на каждой из вод. Эта незамысловатая пища стала рационом магов на два дня, и при этом они посещали тренировки. Но к концу второго дня Северус первым почувствовал различие в сваренном рисе. От одного клонило в сон, второй давал бодрость и сытость, третий вызвал понос, и т. д.
Дальше задание усложнилось.
Дагда заставлял каждого испытать яркую эмоцию, варя рис. Кардена довели до ярости, Северуса заставили испытать радость, Волдо грустил, а Сандро недовольно бурчал.
В результате от риса Кардена и Сандро магам стало плохо, рис Волдо нагнал тоску и голод, а рис Северуса вызвал сильный прилив сил и сытость.
После этого Дагда позволил им нормально наесться, и приступил к разбору опыта:
- Что вы поняли за прошедшие дни?
- Вода может менять свойство еды, - выпалил Волдо.
- Ну, это известно со второго курса любому школьнику, - пробурчал задумчиво Северус. - Вода влияет на свойства зелий, но я раньше не замечал, чтобы она влияла так сильно, в общем, как и эмоции.
- Не замечал - ключевое слово, - ответил Дагда.
- А почему мы варили рис, а не чай? - не унимался Волдо.
- Потому что он сорбент, - машинально ответил Сандро, глубоко о чем-то задумавшись.
- Правильно. Рис не несет своей энергетической окраски, он впитывает энергию воды, огня, воздуха и человека. Поэтому это идеальный продукт для начинающего кулинара. - Так что вы узнали?
- Чем сильнее развита энергетика человека, тем сильнее на него влияет пища, что он потребляет, и настроение, с которым она сделана, - ответил Северус.
- Правильно. И для этого не нужно быть магом. Любой, живущий в гармонии с природой и самим собой, отдаст предпочтение горсти риса, сваренного с любовью в чистой воде, отвергнув изысканное блюдо сделанное расстроенным поваром из продуктов, лишенных жизненной силы.
С этого дня мужчины учились добавлять в рис по одному ингредиенту. Иногда это были ягоды, иногда - мясо или рыба, но всегда имелся выбор, и всегда они всё определяли по вкусу и по тому, как еда влияет на их тела. Для такой цели идеально подходила японская кухня, так как там ценились чистые вкусы. В ней множество компонентов и сложность обработки заменялась качеством ингредиентов и любовью повара.
Никого не удивило, что Северус первым освоил эту премудрость и влюбился в незатейливую кухню детей страны Восходящего Солнца, ведь она была просто кладом для любого алхимика.
После этого наставник перешел к чаю и кофе, заставляя магов изменять свойства напитков на нужные просто желанием.
До этого дня ни Северус, ни Волдеморт не знали, что чай может вогнать в транс или взвинтить активность психики до предела, а кофе - действовать не хуже снотворного.
Второй наукой, которой стал обучать их Дагда, оказалось ощущение жилого пространства. Учитель забавлялся, говоря: “К концу обучения вы станете чудными декораторами”.
Он заставил их вынести всё из их комнат, а потом вносить по одной вещи, прислушиваясь к себе. С этим заданием первым справился Карден. Он четко смог ощутить, куда нужно поставить кровать, тумбочки и даже сам нарисовал какой-то узор на стене, завершив энергорисунок комнаты.
Сложнее всего пришлось Северусу и Сандро. В результате им предложили вырыть себе нору в земле и пожить там недельку в одиночестве.
К концу недели Сандро четко смог определить расстановку мебели и предметов в своей комнате, а вот Северуса пришлось выкуривать из его берлоги, так как он там прижился, поэтому наставнику пришлось разрешить ему ночевать в норе.
Постепенно части мозаики складывались в целое, и маги начали ощущать всю красоту и многообразие окружающего их мира. Дагда называл эту науку внутренней алхимией, он утверждал, что благодаря ей человек может менять своё состояние с молниеносной скоростью, при этом используя самые обыденные средства. Северус уже не мог дождаться того момента, когда сможет опробовать новые знания в зельеварении. У него начинала кружиться голова от одной мысли: какой силой будут обладать зелья, если их приготовит алхимик. Поэтому он полностью ушел в изучение того, как взаимодействуют человек и окружающий мир.
Следующим их открытием стало то, что изменяя своё состояние, они меняли и всё своё окружение, и если Северуса интересовали предметы, в основном ингредиенты для будущих зелий, то Кардена больше занимали люди. Он и раньше замечал, что сильные личности влияют на окружающих, но теперь смог в этом разобраться и осмысленно использовать это умение. Иногда ему стоило успокоиться, как спорщики рядом с ним тоже затихли, а если он хотел поделится своей яростью, то могла возникнуть нешуточная драка, при этом ему даже не нужно было говорить.
Ощущение окружающего пространства стало базой для ритуальной магии, которая покорила Волдо. И только Сандро не мог найти своё увлечение и избавиться от черных отметин на ошейнике. Его друг уже давно стал свободным, но ему некуда было возвращаться, поэтому он жил у Дагды, став учеником, а Сандро сам не мог справиться со своими демонами. Однажды парень не выдержал и подошел к Дагде, когда тот был один.
- Простите. Мне нужна помощь, - обреченно сказал подросток.
- Садись, - ответил мужчина и показал на траву рядом с тем местом, где он сидел. - Что тебя беспокоит?
- Я неисправим. У меня не получается избавиться от этой заразы! Вон Волдо уже и не думает причинить кому-то боль. Недавно он так убивался над лисенком, сломавшим ногу, что та у того срослась, а я стоял и понимал, что мне всё равно, - признания рвались из парня, обнажая его боль и стыд. Он уже понимал, что с ним что-то не то, но поделать ничего не мог.
- Тебя не пугает наказание, и как я понял, ты и не рвешься мучать всех подряд, - уточнил Дагда.
- Да. Но чужие мучения мне скорее интересны, чем противны. В добавок я не могу забыть то пьянящее чувство полного контроля над жертвой, что было у меня, - говоря это, парень почти плакал.
- Честно говоря, я не вижу проблемы. Если ты можешь удержать себя от причинения боли другим, то всё в порядке, а жажду доминировать можно выпустить по другому, например в сексе. Ты же видел мои игры с Северусом, - немного беззаботно ответил наставник.
- Да. Видел. И мне было бы интересно попробовать, - слегка покраснев ответил мальчишка.
- Но тебе нужно понять, чтобы научиться доминировать, тебе придется побывать в шкуре покорного.
- Но я не чувствую тягу к своему полу, - ещё больше смутившись, сказал Сандро.
- В таких играх секс не обязателен. Ты же не будешь заниматься сексом со своим сыном, подчиненным или питомцем, а ведь эти отношения - тоже доминирование и подчинение.
Услышанное заставило парня задуматься. Когда он всё обдумал, то снова заговорил.
- Я думал о возможности попасть в адские миры. То, как изменился Темный Лорд, просто удивительно. Я был маленьким, но помню, как он приезжал к нам в поместье, тогда он был совсем сумасшедший, а теперь он ТАКОЙ!!!
Под конец мальчишка засмущался и сник.
- Этот путь не закрыт для тебя. Но ты слишком мал. Если сейчас я пущу тебя туда, то ты очень долго не вернешься обратно. Тем более, что Госпожа Смерть не будет оберегать тебя. А значит, тебе необходимо стать как можно сильней, и тогда ты, возможно, не забудешь, зачем туда попал.
Услышанное воодушевило Сандро, и с этого дня мальчишка с удвоенной силой взялся за занятия.
За этими хлопотами никто не заметил пролетевшего времени, и для Дагды стало неожиданностью знание, что Нарциса рожает.

@темы: За днем приходит ночь.

22:20 

За днем приходит ночь 11

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 11
Эх, как хорошо на природе...
костер, шашлык, палатка, воздух, медведь...
МЕДВЕДЬ ???!!!

Земля - наша мать, и только живя в гармонии с ней
мы можем считаться людьми.


Оставшись одни под ночным небом, аристократы постояли несколько минут и начали молча расходиться по бунгало.
Люциус выполнил просьбу Дагды и провел Лавгудов до дома на самом краю леса, после чего пошел искать хижину, приглянувшуюся Нарциссе. Оказалось, что они выбирала дом вместе с Вольпургой, и в итоге остановились на двух коттеджах, стоящих на краю поселения, практически в зоне видимости домика Лавгудов. Люциус подумал, что это хорошее решение, ведь неизвестно, что их ждет дальше. Но женщины не разделяли его опасений, считая, что Повелитель не оставил бы их в беде. Глядя на жену и её тетку, Лорд Малфой начал понимать, что фанатичная преданность в крови женщин из рода Блэк. Женщины хлопотали над осиротевшим малышом стараясь успокоить Адена, который не переставал плакать в обществе незнакомых людей,поняв что больше не увидит папу и маму.
Для аристократов, привыкших к роскоши магических поместий, убогая обстановка их жилищ граничила с скудностью камер Азкабана. В первый день бунт не поднялся только потому, что все были вымотаны до потери сознания и готовы заснуть под открытым небом. Но когда наступило утро, на площади в центре поселка собрался митинг.
Маги в помятых мантиях, со всклокоченными волосами напоминали цирк на выезде. Шум перебудил тех немногих, кто всё ещё пребывал в царстве Морфея. К их числу принадлежало и семейство Малфой.
Приведя себя в порядок, насколько позволяли условия, и осмотрев своё новое жилище, чета пришла к выводу, что смерть им не грозит, во всяком случае в ближайшие дни, но и роскошной назвать обстановку язык не повернется - так не жили даже Визли. Тем более, что готовить не умела ни Нарциса, ни Вальпурга, а с пополнением запасов пищи дела обстояли вообще плачевно.
Как поняли из слов Короля мужчины, добыча съестного теперь их прямая обязанность. И если Орион в молодости несколько раз принимал участие в охоте, то для Люциуса задача казалась непосильной. Идти на площадь не стали, но многие из поселенцев вспомнили, что именно Малфой втравил их в тот переплет, в котором они оказались, и сами навестили скромное жилище Люциуса. Особенно их выводил из себя факт, что у всех Пожирателей полностью исчезли метки, оставленные Лордом. Словно Король этим хотел показать, что у них не может быть другого хозяина.
Впрочем, скорее всего, это было правдой.
А вот представителей двух магических родов, к которым нагрянули нежданные гости, больше всего расстроило то, что братья Вальпурги практически возглавляли шествие. Тем более что крикуны напугали маленького сироту, который снова забился в какую то щель.
От разборок их спас утренний колокол, который громовым басом прозвучал у них над головами и до жути перепугал магов. Когда они немного успокоились, некоторые из них, вспомнив слова Короля, присели на траву и постарались услышать звук, исходящий из тишины.
Тогда-то и выяснилась одна из способностей милых украшений, милостиво подаренных им Королем: самые возмущенные маги, никак не желавшие успокоиться и мешавшие другим, активно игнорировали приказ. А если учесть, что людям приходилось заниматься непривычной и непонятной деятельностью, то крикуны достали всех за считанные минуты. Так что когда крики из возмущенных превратились в вопли, наполненные болью, многие маги мстительно хмыкнули, и открыв глаза, увидели, как более десятка смутьянов, воя, катаются по земле, стараясь сорвать с шей железные ошейники, наказывающие их болью. Примечательным было и то, что даже после того, как провинившиеся смирились, и боль прекратилась, их знаки не изменили свою форму на прежнюю, став живым предупреждением для любого, желающего оспорить волю Короля.
На этом бунт прекратился.
Сказать, что жизнь наладилась, было нельзя, так как практически в каждой семье постоянно вспыхивали скандалы, а время от времени народ собирался на площади или у одного из домов, чтобы пожаловаться на свою несчастную долю и безжалостного Короля, свалившегося им на голову. Ведь он оставил умирать с голоду цвет английской аристократии. Только отдельные семьи с первого дня начали приспосабливаться к тому положению, в которое попали. Как правило, это были выходцы из Европы, ещё помнившей Великую Магловскую Войну, во время которой многим магам пришлось научиться выживать. Сейчас их знания стали на вес золота.
Семейства Блэков и Малфоев жили особняком, и как к всеобщему изумлению, сдружились со странной семейкой Лавгудов. А причиной этому стал Драко.
_________________
Как и обещал Дагда, детей, оставшихся за пределами мира-ловушки, нашли в первый день после вечернего колокола. Они спали, аккуратно уложенные на траву, проснувшись сразу, как только к ним прикасался один из родителей. Многие матери не находили себе места, переживая о своих детях, так что после вечернего ритуала они бросились на окраину поселка, где и нашли тех, из-за которых не спали ночь.
Галдеж поднялся жуткий, но вскорости все разошлись по своим домикам. Ночь пугала магов, оставшихся без защиты толстых стен и своей магии. К тому же большинству из них предстояло спать на голодный желудок. Волшебники были не привычны долго обходиться без еды, и уже имели место случаи истерик, вызванных страхом голодной смерти. Вынужденного поста придерживались и семейства Люциуса и Ориона. Положение Лорда Малфоя осложнялось ещё и тем что он жутко боялся за беременную жену, которой требовалось особое питание и постоянный прием зелий. Но молодая женщина отмахивалась от осунувшегося мужа и с беззаботным видом говорила, что им с малышкой ничего не грозит. Почему-то Нарцисса была свято уверена, что ждет дочку.
Возвращение Драко сделало её совершенно счастливой, и уже на следующее утро женщины старались понять, как бы приготовить что-нибудь съестное своим мужчинам. Они чувствовали потребность заботиться о них, хотя раньше тяги к кулинарии не замечалось ни у одной из женщин.
Проведя в первый день полную ревизию запасов, дамы смогли опознать некоторые продукты, и теперь гадали, как бы из них сделать что-то съедобное. Очень помог Орион, который преподнес всем подарок в виде разожженной плиты.
И начались эксперименты...
Поначалу у них ничего не получалось, и дамы решили прерваться и спокойно обдумать свои неудачи. В результате их размышлений они пришли к выводу что кулинария сродни зельеварению, а эту науку любили обе женщины. Так что, найдя среди запасов тетрадь для записей и карандаши, они завели дневник зельевара, в котором отражали свои неудачи и успехи. Результатом их деятельности стал приемлемый завтрак, хоть и поданный в обед. Дамы смогли приготовить чай и поджарить яичницу. Навряд ли это утолило голод магов, не евших вторые сутки, зато стало показателем того, что со временем у них всё получится.
А вот ужин у некоторых получился роскошным.
Малыш Драко, воспользовавшись тем, что женщины увлечены новой областью деятельности, сбежав в лес, сманив с собой Адена, и не появлялся до заката. Спохватились только после вечернего колокола, который порадовал магов мелодичным перезвоном, наполнившим душу надеждой и стремлением к новым познаниям. Когда же взрослые вышли из медитации, которая с каждым разом увлекала их всё больше и больше, то обнаружили спящих невдалеке мальчиков, измазанных соком каких-то ягод. Рядом с ними лежала мантия Драко, которую тот использовал вместо сумки, чтобы порадовать родителей лакомствами.
В этот момент Люциус потерял несколько лет жизни. Он не знал, где искать врача, или что можно использовать как противоядие, ведь наверняка дети наелись ядовитых ягод! Вдобавок бесило отношение женщин к происходящему, они как заводные куклы твердили, что с детьми всё будет в порядке, и сами старались поесть вкусностей, которые им принес Дракочка и Аден.
Люциус рвал и метал. Он наотрез запретил беременной жене есть неизвестные ягоды, с каменным лицом заявив, что Вальпурга вольна съесть хоть всё принесенное племянником, но жене он этого не позволит.
Нарцисса надулась и убежала в дом. А родственница, зыркнув на него глазищами, загребла ягоды и демонстративно начала их уплетать.
Мальчики проспали два часа, а проснувшись, стали взахлеб рассказывать, сколько вокруг интересного, и как они со своим другом нашли чудесную ягодную поляну. Раскрасневшиеся сорванцы с горящими азартом и восхищением глазами никак не тянули на больных. Наоборот, Люциус никогда не видел своего сына таким живым.
На вопрос о друге малыш ответил что Дадя, как Драко называл Дагду, показал ему их новому другу, какие ягоды и фрукты можно есть и как их нужно собирать. Для своего возраста белокурый сорванец был прекрасно развит, но когда нервничал или чем-то увлекался, то переиначивал некоторые слова. Вот имя гостя его родителей и приятеля по играм он перекручивал почти постоянно. А застенчивый Аден, будучи в два раза старше своего нового друга, ещё не привык к новой обстановке и людям, и по этому старался уступать первенство Драко.
Известие о присутствии поблизости Повелителя очень удивило Люциуса, а его супруга ещё пару дней ходила с выражением лица: “Я же тебе говорила”.
С тех пор мальчики исправно снабжали всё семейство ягодами, грибами и орехами, к сбору которых пристрастились и женщины. Но в отличие от Драко они никогда не видели Повелителя, хотя малыш утверждал, что играет с мальчиком, который жил вместе с ними. Даже Аден не видел загадочного мальчика, хотя и поддерживал игру своего нового друга. Всех удивляло то что старший мальчик старается играть с Драко предпочитая общество малыша, обществу своих сверстников, но ни у кого не поднималась рука спросить об этом у сироты. Тем более что так им было спокойнее за маленького непоседу, и сам Аден был при деле.
Однажды Драко подвел Вальпургу к дереву, и показав на большой плод, сказал, что если его разломать, то внутри будет мука, женщина сначала не поверила, но решила попробовать, ведь малыш ни разу не ошибся. К вечеру выяснилось, что и сейчас он оказался прав - после небольшой обработки мякоть странного растения могла заменить муку.
Люциус переживал за сына и уже начал подумывать, что с ним не всё в порядке, но однажды тот пришел с Луной, тихой и застенчивой дочкой Сабрины и Ксенофилиуса, тогда-то и выяснилось, что малышка тоже видит друга Драко. С тех пор дети везде бегали втроём. Это привело к тому, что родители тоже сблизились, вот тут и выяснилось что Сабрина умеет неплохо готовить. С этого дня три женщины проводили уйму времени вместе, обсуждая рецепты новых блюд.
Но мужчины тоже не сидели без дела. Первым добытчиком стал Орион, который вспомнил, как читал о плетении невода. Потратив почти неделю на попытки получить желанное орудие труда, он наконец-то смог сплести небольшую сеть, которая в первый же день оправдала все потраченные на неё силы и нервы, так как главе семейства удалось выловить в реке двух увесистых сазанов, вызвав этим зависть всего посёлка.
К этому моменту только у нескольких семей получилось приспособиться к жизни, а когда по деревне поплыл дурманящий запах жареной рыбы, к калитке дома Блэков-Малфоев потянулись первые просители.
Аристократы понимали, что в их положении они попадали под власть Родов, способных выжить, но проще было заключить малый вассалитет, чем умереть с голоду.
Эта ситуация привела к заключению договора между тремя Родами, объединив их в союз. И каждый, кто теперь просил их защиты, становился вассалом одного из Родов, но имел обязательства перед всеми тремя.
Такими же везунчиками стали Гойлы и Флинты. Как оказалось, госпожа Гойл великолепно готовила, а её супруг первым смог добыть оленя. Денис Флинт отлично ловил рыбу и умел её коптить.
Так что уже через месяц проживания в новом мире аристократы не только начали приспосабливаться к новой обстановке, но даже умудрились продолжить интриги и политические игры, хотя их масштаб сейчас не впечатлял.
Дни потекли за днями, власть во многих семьях перешла к женщинам, так как теперь они кормили своих мужей и детей, что в свою очередь привело к скандалам в благородных домах. Многие мужчины не смогли приспособится к таким монументальным переменам и начали хандрить. Если бы здесь было спиртное, то алкоголизм стал бы самой распространенной болезнью, но до самогона аристократы ещё не додумались, а дамы не спешили баловать их наливками, хотя в женской среде уже бродили их рецепты.
Многие подозревали, что если бы не ограничение на насилие, то мужчины уже прибегли бы к рукоприкладству, чтобы показать своим не в меру самостоятельным супругам, кто в доме хозяин. Но ограничение не давало им даже так отвести душу, вынуждая обходится перебранками и скандалами. Но и тут было не развернуться, ведь тонкие стены бунгало и близость соседей превращали каждую семейную ссору в спектакль, зрителями которого становились все жители поселка.
Тонкие стены и компактность проживания повлияли на многих. Некоторые аристократы только сейчас заметили, что у них есть дети. Нет, они знали, что у них имеются наследники и супруги, но огромные поместья позволяли им встречаться пару раз в день на совместном приеме пищи и на мероприятиях, где требовалось их присутствие, что никак не способствовало тесному общению и развитию теплых чувств. А вот теперь у родителей просто не было куда спрятаться от своих детей, а домовиков и гувернёров, как прослойки между ними, тоже не наблюдалось. Так что проблема отцов и детей встала с пугающей силой.
Но теснота породила и не столь возвышенные проблемы.
Уже к концу первой недели утонченные маги пахли не лучше кобыл из их конюшен, а внешний вид большинства мог вызвать кошмары у детей. Грязные, вонючие, всклокоченные, они не знали, каким образом можно привести себя в порядок без помощи домовиков и магии. Не помогало и то, что единственным местом, где можно было помыться оставалась река, а единственным средством гигиены - мыло из запасов. Но большинство аристократов даже не подозревало, для чего нужны серые бруски, источающие неприятный запах.
В этой ситуации выделились ЛяФоржи. Эти французские маги умудрились выменять запасы мыла у большей части деревни, став практически монополистами.
Так в деревеньке появилась первая лавка.
_____________
Прошли месяцы, за которые половина семей разбежалась и жила отдельно в разных бунгало. Случилось несколько самоубийств и множество вассальных договоров.
Маги стали проще, и уже спокойно могли присесть под кустиком опорожниться, не устраивая из этого трагедии.
К осени вокруг Малфоев-Блэков поселилось ещё три десятка семей, а жизнь относительно наладилась. Авторитет этих Родов был несомненен, особенно после того, как выяснилось, что госпожа Лавгуд может лечить руками, а малыш Драко -
находить целебные травы. Правда, это не принесло популярности мальчику среди сверстников - его считали странным, как и Луну, ведь они шлялись весь день по лесу, разговаривали с невидимыми друзьями, а иногда и с животными. Но Драко, Адена и Луну это не расстраивало. Они были счастливы. Их невидимый для других друг, всё время им что-то рассказывал или показывал, превращая каждый день в увлекательное приключение. Со временем Аден тоже смог увидеть мальчика с которым разговаривали Драко и Луна, и это ещё больше сблизило неразлучное трио, тем более что старшему мальчику невидимый друг рассказывал истории и по серьёзней детских сказок. А в один из дней дети нашли раненную нунду и выходили её в тайне от родителей. при этом ничего предосудительного у них на уме не было, просто они посчитали свой поступок настолько естественным, что не задумались рассказать взрослым.
Когда в один из дней вместе с детьми во двор зашла крупная черная кошка, это произвело неизгладимое впечатление на взрослых. Когда те пришли в себя и выяснили подробности приключения малышей, то, с трудом сдерживая себя, разрешили дружить с “кисой”, так как похоже, что магическое существо посчитало своим долгом охранять мальцов. С тех пор родители не боялись за своих детей, ведь их питомица никогда не даст их в обиду.
Беременность Нарциссы тоже протекала на удивление хорошо, все опасения Люциуса оказались напрасными, и он начинал подумывать, что вера женщин в Повелителя, возможно, не такая уж и слепая.
К зиме маги отказались от мантий и превратили их в что-то, напоминающее тоги. Сначала было стыдно щеголять голыми ногами, но мантии уже были изрядно порванными, а брюки носили далеко не все мужчины, так что им пришлось выбирать между приличием и удобством, ведь бегать в лохмотьях по лесу жутко неудобно.
Потом маги плюнули на маски и стали общаться более открыто. Смысла в политесах было мало, особенно когда твои ссоры, а потом не менее жаркие примирения слышат не только дети, но и соседи.
Так постепенно таяли лицемерие и предрассудки, вбитые в аристократов с раннего детства. Они не выдерживали столкновения с реальными опасностями и настоящей жизнью, а не надуманными правилами и устоями.
Последней твердыней стал институт брака.
Он ещё держался некоторое время, но как только маги выяснили, что все магические узы, наложенные на них до переселения в этот мир, распались, они тут же кинулись заключать новые браки, теперь уже выбирая жену, с которой смогли бы прожить под одной крышей в маленьком домике.
Но это стало известно, только когда родилась Персефона.
____________________________
Так обстояли дела в эти семь месяцев в изолированной деревушке аристократов. Но они не были самым большим скоплением магов в новом мире.
Это место по праву занимало поселение бывших узников Азкабана.
Первые дни маги просто спали и объедались запасами пищи, найденными в их домах, и если бы те не исчезали прямо на глазах, то так продолжалось бы очень долго. Но в отличие от аристократов, вынужденных в одиночку учиться жить в дикой природе, у бывших осужденных имелась масса возмностей попросить помощь. Наиболее охотно её оказывали демоны, являющиеся ближайшими соседями магов.
Среди вышедших из тюрьмы людей многие умели выживать без привычных благ цивилизации. К их числу относились магические существа, так как у них животные инстинкты были развиты гораздо лучше, чем у чистокровных людей, а также некоторые разновидности магов, для которых единство с природой было залогом магической силы. Именно они первыми начали обживать новый мир.
Остальные прибегали к помощи окружающих или исследовали природу на свой страх и риск.
Первые дни принесли множество пищевых отравлений и мелких травм, но ничего смертельного в округе не оказалось.
А когда маги нашли поселение демонов, готовых оказать целый ряд услуг, то пришли в полный восторг. Но, к сожалению, суккубов и инкубов оказалось очень мало, к тому же они обладали чудовищной магической и физической силой, так что подчинить их не представлялось возможным, особенно ослабленным людям, лишенным магии. Пришлось соглашаться на смехотворные условия, чтобы прикоснуться к их соблазнительным телам. Любой маг знал, что секс с вейлами и демонами не считается преступлением против Рода, так как от них невозможно зачать или оставить бастарда, а вот увеличить магический потенциал и подлечиться за их счет было реально.
В первое время только самые отчаявшиеся и те, кто понимал, что делает, навещали деревню магических существ, согласившись приобщиться к таинству сексуальной магии. Но вскорости их соседи стали замечать, что те, “кто ведет распутную жизнь с грязными животными”, как считали многие снобы, очень быстро восстанавливают былое здоровье, да и психика у них становится стабильнее день ото дня, и начали задумываться.
Вторым очагом здравомыслия стали некроманты, облюбовавшие для себя поляну в лесу и проводящие там свои ритуалы, но к ним обращались только самые отчаявшиеся и те, кто давно мечтал приобщиться к этой древней стезе.
Так же неплохо устроились маги крови и стихий - и у тех и у других магия, хоть и плохонько, но работала. И к ним шли гораздо охотнее, чем к некромантам.
Но для всех этих видов магии требовался врожденный дар, и передавали они свои знания крайне неохотно.
Так что для магов было гораздо проще переступить через своё воспитание и пойти в обучение к демонам, ведь сексуальная магия работала вполне исправно, не взирая ни на что.
А потом кто-то из самых любознательных обнаружил Школу.
Сначала маги не поняли, что это за странное место, в котором люди азиатской внешности машут ногами и кричать как резаные. Но делать было нечего, а любопытство после долгого пребывания в замкнутом пространстве без впечатлений просто зашкаливало, так что маги стали наблюдать издалека.
Так они и оказались свидетелями боя между Дагдой и наставниками школы, а когда после этого местный правитель начал показывать, как использовать в бою магию, любопытствующие уже решили для себя, что постараются попасть в это странное место. Их даже не оттолкнуло понимание того, что преподавать им будут маглы. Многим хватило ума прикинуть, какой эффект возымеют боевые навыки маглов в руках магов, если даже у людей, лишенных врожденного магического дара, получалось противостоять Дагде и творить магию.
Так постепенно жители нового мира находили себе занятие по душе.
Около трех сотен стали завсегдатаями демонов, постепенно теряя старые табу, связанные с сексом, и начиная понимать, какая сила сокрыта в нем. Ещё четыре сотни с остервенением и азартом занимались в Школе, остальные просто жили и изучали новый мир, наслаждаясь долгожданной свободой.
Но и среди этих людей оказались изгои. Эти маги, попавшие в тюрьму за разные преступления, успели раскаяться в содеянном, но так и не смогли простить себя. Пока они гнили в холодных камерах, всё было хорошо, но попав на свободу, они начали пожирать себя изнутри. Именно в их среде случалось больше всего самоубийств. Но даже их жизни могли послужить новому миру.
Перед праздником прибыли оборотни, которым дозволялось гулять без ограничения по всей планете, и в задачу которых входило учить поселенцев жизни на природе. Привыкшие к уважительному обхождению в России, они очень удивлялись предвзятости и снобизму магов, охотней общаясь с бывшими узниками, чем с аристократами. Но как известно, нужда заставит, так что в скорости маги сами пришли к ним, снизойдя до просьбы о помощи.
События, произошедшие на празднике, посвященном Богине Матери, изменили мнение относительно секса консервативной части магов, пробудив в них жажду Силы и Знаний.
А женщинам, принявшим участие в ритуалах, этот день подарил детей. Более двухсот женщин ожидали появления на свет подарков магии. Большинство из них не могли даже мечтать о своих детях по разным причинам: кто-то подвергся насилию, кто-то слишком увлекался черной магией, а у кого-то этот дар отобрал сам Азкабан. Но сейчас все они ожидали появления на свет детей, которых подарила им Великая Мать. Даже у самых ярых консерваторов эти дети вызывали благоговейный трепет, ибо в магическом мире ещё были живы легенды, что самые сильные маги рождались в результате магических ритуалов, как подарок Богов. Но вот только невозможно было провести такой ритуал намеренно, он всегда проходил спонтанно и не по воле магов.
Для женщин, которым был приподнесен дар жизни, таких вопросов не стояло. Большинство из них практически поселились в деревеньке демонов, стараясь разузнать как можно больше о Великой Матери и магии, связанной с ней, ведь теперь они были под её покровительством и намеревались исправно служить своей Госпоже.
Уже через два месяца маги воздвигли первый Храм Матери. И хотя он находился в большой пещере, а алтарем стал грубый камень, это вызывало удовлетворенность и ощущение правильного действия.
Женщины дежурили в нем по очереди, поддерживая огонь на алтаре и молясь Матери.
Постепенно там появились и другие стихии: в углу забил ручеёк, а под сводами пещеры постоянно гудели ветры, напевая странные мотивы, сама же пещера символизировала землю и лоно Матери.
Проводя несколько часов в день в этом странном святилище, женщины начинали чувствовать силу растений и понимать животных. Они становились Жрицами.
Так как большинство поселенцев было потомками кельтов, то постепенно из глубин памяти и крови всплывали обычаи и ритуалы, которые практиковали их предки. С помощью демонов был составлен местный годовой круг и установлены даты великих праздников. Возвращенные в естественную среду, люди сбрасывали оковы мертвых знаний, правил и обычаев, набираясь сил из самого могучего источника - природы.
Так пробежали семь месяцев с момента создания этого мира и пришествия в него магов.
________
Появление вампиров вызвало переполох в уже тихом обществе карманного мира.
Для англичан стало открытием, что отсталая, по их мнению, Россия давно обогнала в развитии Европу, столь сильно цепляющуюся за средневековые устои. А клыкастые ученые, коих было большинство среди вновь прибывших, вообще поставили магов в тупик.
Сами же вампиры блуждали по окрестностям с какими-то приборами, время от времени сбиваясь в стайки и возбужденно делясь результатами.
Но всё же среди них была Марена и её телохранители, а так же ещё пять вампиров не намного младше первых созданий ночи. Для них красота и многогранность квантовых полей, присутствующих в округе, не была столь интересна, а вот метода превращения обычного кровососа в “высшего”, а потом и “древнего” являлась давней и животрепещущей проблемой. И если ученую братию Дагда одарил ошейниками, выдал мантры и временно отпустил в леса, то старшие сразу же были отведены в поселение под скалой, где их дожидались доноры. Люди были сильными магами и личностями, но на их беду обладали черными ошейниками, так что им предстояла тяжелая участь.
Сначала вампиры ошалели от перспектив и требований, которые описал им Дагда. Но поразмыслив, согласились, тем более, что их правитель полностью поддерживал этого странного человека. А после ритуала, проведенного Фериатом, идеи Дагды просочились и в их сознание, правда на подсознательном уровне. Так что когда Король их озвучил, то старшие вампиры поддержали дикое начинание.
По замыслам Короля в поселке будет обучатся боевая элита нового мира. Вот только их ждут не честные бои, а интриги и закулисная война. Дагда хотел из вампиров создать политиков, экономистов, разведчиков и убийц. Им всем предстояло пройти жестокое обучение, и в первую очередь освободить свою темную сторону и выпустить природную агрессию и жестокость.
Дагду неприятно удивило то, что ученые, обращенные в детей ночи, остались людьми, просто изменившими свою физиологию. Многие из них питались донорской кровью, некоторые старались отказаться даже от неё, при этом они усердно подавляли свои новые инстинкты, стараясь сохранить человеческую личность. Подобного извращения Бог допустить не мог. Агрессия всё равно остается частью сущности вампира, как и жажда, но при подавлении, она превращается в доминирующее чувство. Стоит случиться малейшему потрясению, и на руках у глав клана окажется обезумевший человек с силой вампира, который устроит кровавую баню.
Так что когда ученые набегаются, их ждут глубины пещер, из которых не слышно криков, и высшие и древние вампиры, которым было приказано обучить талантливый молодняк. Дагде не хотелось причинять страдания незаурядным людям, но они сами выбрали Путь детей Тьмы, и теперь им предстоит в полном смысле принять его.
Потом, когда вампиры наберутся ума, их задачей будет забота о своих донорах. Многие из магов к тому моменту смирятся со своей участью, но будут и те, кто ещё питает иллюзии на свой счет. И если первые со временем потеряют человечность и станут похожи на хозяев без сильного вмешательства, то вот упрямцев придется ломать, стирая им личность. Именно поэтому Дагда собирал в своём мире души палачей и садистов - для них донарство для вампиров, а потом и обращение были самой подходящей участью. После долгих лет рядом со своими хозяевами эти люди или научатся уважать чужую боль, или превратятся в бездушный инструмент. Но если случится последнее, то смертные потеряют право на обращение и останутся всего лишь имуществом.
Послушав возмущения Дагды о том, кого притащил Фериат, вампир рыкнул и ушел во внешний мир.
Через двое суток он вернулся с двумя сотнями высших, полностью принимающих и уважающих свою природу. Правда, для этого пришлось забрать лучших людей из Европы и России, но с существующей разницей во времени Фериат надеялся, что их отсутствие не нанесет ощутимого урона планам по захвату мира. Тем более, что зачистка и образование новой иерархии благополучно завершились.
С этой же партией появился и Григорий.
Маг долго говорил с Дагдой, а потом засел в Школе, заявив, что старикам лучше держаться в месте. Из его слов Король понял, что волхв не собирался возвращаться во внешний мир и с головой ушел в изучение нового. Старик задавал множество вопросов, при этом не стараясь что-либо изменить или осудить, но сами его вопросы иногда становились причиной для глобальных изменений.
Результатом одного из них стали занятия по рисованию, музыке и литературные чтения, которые были начаты в Школе.
Теперь по вечерам после тренировок в ней собирались кружки по интересам и обучались тому, что было слишком обесценено в магическом мире.
Григорий рассказывал легенды разных стран мира, которых он знал множество.
Танцы Король попросил преподавать Датхе, она проявила себя как прекрасный учитель, и при этом обладала широкими познаниями в этой области. Многие мужчины засиживались допоздна, наблюдая, как девушки изучают древние танцы Индии, Египта и Азии, а самые смелые потом присоединялись к группе. К тому же суккубка поясняла магическую силу того или иного движения, и как танец можно превратить в оружие или мощный ритуал.
Пение, как одно из самых важных начальных умений для мага, Дагда решил преподавать сам.
Он рассказывал, как правильно дышать, как ощущать вибрацию в низу живота и петь оттуда, пропуская волну по всему телу. Благодаря этому маги готовили своё энергетическое тело и чакры к дальнейшим занятиям. Улучшающийся день ото дня слух и голос становились магическими инструментами.
А иногда, по вечерам, за Школой разводили костер, и маги пели и танцевали до самого рассвета, но больше всего ждали выступления Дагды, ведь он, не стесняясь, исполнял песни своего мира, зажигая сердца слушателей проникновенными текстами и необычной музыкой.
В общем, жизнь кипела в новом мире, набирая обороты.
___________________

@темы: За днем приходит ночь.

12:48 

То что не убивает нас - делает нас сильней.
20.02.2012 в 22:30
Пишет Упырёнок:

1000 звёзд...
Я просто не мог смириться с тем, что на такую прекрасную трогательную вещь нет русского перевода.
Так что вот, наслаждайтесь.



URL записи

23:14 

За днем приходит ночь. 10.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Волдеморт не заметил, как вновь оказался на каменном берегу возле догорающего костра.
Открыв глаза, он понял, что путешествие окончено, и повернувшись, посмотрел в глаза Смерти и потребовал:
- Научи!
- Чему? - приподняв бровь, спросила женщина.
- Как его защитить? - глаза парня полыхнули рубином, соперничая с жаром погребального костра.
- Тебе придется стать таким же сильным, как и он, чтобы не быть ему обузой. Может, ты выберешь себе роль попроще?
- Нет. Я готов, - зло осклабившись, ответил маг.
- Ну что ж. Тогда тебе для начала нужно научиться питаться негативными эмоциями и вредоносной магией, раз ты решил стать его щитом.
Красные глаза жадно засияли, предвкушая новое знание и силу. Но он не ожидал того, что произошло в следующий миг. Тело начало терять энергию.
- Что со мной?
- Я сняла всю защиту, что была на тебе. Теперь, чтобы выжить, тебе осталось научиться принимать то, что тебе дадут мир и люди, и вырабатывать самому побольше энергии. Для трансформации негатива в подходящую для тебя энергию нужна твоя магия, но совсем в другой форме. Это как при переваривании пищи, нужно потратить энергию, чтобы получить больше.
- Но как это сделать? - с отчаяньем спросил маг, ведь за несколько минут он потерял больше сил, чем за целый день, проведенный в дуэльном зале.
- Ищи способ сам, но я подскажу. Жди утреннего колокола, - сказав это, женщина исчезла.
После её ухода маг понял, что больше не чувствует свою магию.
___________
Волдеморт лег на камни, полностью лишенный сил. Тело стало свинцовым и отказывалось слушаться, единственное, что приходило ему сейчас в голову, это поменьше тратить энергии. На фоне тотальной слабости все мелочи, вроде той, что он валяется рядом с погребальным костром, его мало волновали.
Том даже не заметил, как заснул.
Проснулся он от оглушительного грохота.
Подскочив, Волдеморт поморщился, складывалось впечатление, что всю ночь, его били палками. Оглядевшись, маг постарался понять, что же его разбудило.
И тогда он вспомнил об утреннем колоколе, о котором говорил брат. Выматерившись и усевшись обратно на валун, он закрыл глаза и начал прислушиваться к себе. По идее он должен был услышать имя души, но ничего подобного не происходило, только мерный плеск воды о берег да пение птиц нарушали тишину раннего утра.
В какой-то момент ему стало казаться, что шум набегающих волн изменился, и теперь в нем слышится странный звук, словно набегая на камни и отступая, вода переворачивает мелкие камешки. Сначала он не обратил внимание на это и дальше продолжил поиск имени, но навязчивый звук никуда не девался. И маг решил повторить его пару раз, просто так, ради эксперимента.
Хрим, хрим, хрим.....
Когда он очнулся, то понял, что прекрасно отдохнул, а на душе стало светлее и легче. Солнце уже перевалило за горизонт. Оказывается, он даже не заметил второго удара этого чудовища, которое могло поднять и мертвого. Теперь Волдеморт знал, на какой звук откликается его душа.
Поднявшись и осмотревшись, молодой мужчина наконец-то заметил изменения, произошедшие с его телом за ночь, а так же, что от лежания голышом на солнце он обгорел. К тому же его изрядно покусали комары.
Есть хотелось жутко.
Вспомнив, что у него имеется пара часов на поиск еды, он спустился к воде, напился и посмотрел, можно ли добыть по-быстрому рыбы. В реке её было много, но верткие и скользкие водные жители отказывались даваться в руки неумелому рыболову.
Плюнув, и осознав, что за время, проведенное у воды, обгорела и спина, маг начал искать подъем наверх, в надежде найти съедобные ягоды или фрукты.
На поиски пути у него ушло больше часа, подъем отнял столько же. Как понял Волдеморт, время начинало считаться с того момента, как он покинул берег, так что, учитывая время на дорогу обратно, у него час на изучение местности.
Лес был полон жизни, вот только маг не знал, что тут можно употреблять в пищу.
Весь час ушел на поиск чего-то похожего на то, что знал Волдеморт. Но они закончились оглушительным провалом. Вдобавок маг не знал точно, сколько времени он потратил, и опасаясь нарушить правила ученичества, отправился в обратный путь на голодный желудок.
Вернувшись на шамашан, мужчина собрал остывший пепел и выкинул его в воду. Сложнее дело обстояло с теми немногими частями тел, что плохо сгорели, но набравшись смелости, Волдеморт собрал их и бросил в реку. С легким испугом маг отметил, как заурчал живот, когда он выкидывал чью-то руку, которая очень хорошо прожарилась в углях и пахла весьма аппетитно.
Тщательно вымыв руки и напившись воды до отвала, мужчина приготовился ждать вечерний колокол.
Так прошло несколько дней. На берегу никто не появлялся, найти чего-нибудь съедобного не удавалось, комары и москиты достали до лысого Дамблдора. И в голову начали лезть мысли, что он так и умрет на этих камнях от голода, а его останки поделят комары и волки, которые уже пару раз заглядывали посмотреть на нового соседа. К тому же кожа никак не хотела привыкать в южному солнцу и пузырилась, облезая неэстетичными лаптями.
Если честно, то Том был в ужасе.
После вечернего колокола он снова погрузился в медитацию и заметил, что чувство голода на этот раз отступило, а тело перестало чесаться и болеть. С этого момента он сразу же погружался в покой, как только тело начинало испытывать беспокойство. Маг бросил попытки найти еду и проводил дни напролет погруженным в глубины собственной души. Но его тело ещё не было готово к такому испытанию, и с увеличением яркости и глубины переживаний, получаемых во время медитации, он начал быстро терять вес и силу.
Прошло ещё пять дней, и Волдеморт перестал боятся голодной смерти. Тело стало легким и воздушным, а медитации показывали ему яркие миры и картины удивительной красоты. Он начал чувствовать потоки жизненной энергии, текущие вокруг него. Ложась на землю, маг начал ощущать вибрацию и силу, исходящие от неё, а опускаясь в воду, он растворялся в этой стихии, чувствуя, как каждый раз его тело и энергетика избавляются от очередной проблемы, принесенной из прошлого. А воздух дарил так много силы и свежести, что иногда казалось, что он калорийнее мяса.
Это было удивительно.
Тело становилось тоньше и впитывало энергию чистых стихий. Иногда магу казалось, что к нему вот-вот вернется магия, которую забрала Смерть. Но этого не происходило. Он уже перестал вставать, почти не выходя из своих мечтаний и экскурсов в тонкие миры. Но в один из таких дней его одиночество прервали.
Несколько шумных демонов пришли на его берег, и вначале маг не понял, зачем они вторглись на его территорию. Но увидев тело, замотанное в материю, и дрова, которые начали собирать пришельцы, он вспомнил назначение этого места.
Ему было не понятно, почему демоны как-то странно косятся на него, обходя по большой дуге, но это и не имело значения. Лишь бы они побыстрее оставили его в покое.
И вот огонь загорелся, а демоны ушли.
Всё время медитации Том пытался достигнуть умиротворенного состояния, но отвратительный запах не давал этого сделать. Открыв глаза, он попытался вспомнить, где раньше его встречал, и через какое-то время это ему удалось: так пахло жареное мясо. Живот скрутило от одной мысли об еде. Маг не понимал, как люди могут кидать в себя всякую гадость. С трудом он абстрагировался от вони и постарался вновь погрузиться в тишину, но не успел сосредоточиться, как снова кого-то почувствовал. Открыв глаза, Волдеморт увидел Смерть, она грела руки у костра, хотя жара стояла неимоверная.
- Здравствуй, - прокаркал маг. Оказалось, что голос без употребления стал каким-то скрипучим и слабым.
- Не буду желать тебе того же. Не сбудется, - сказала женщина, и развернувшись, посмотрела в глаза ошарашенному магу. - Ты всё же решил сдаться?
Волдеморт замотал головой. Он не понимал, о чем она говорит.
- Тогда почему ты заморил себя голодом? Ведь сегодня я пришла за тобой, - последние слова потрясли мужчину. - Ты два месяца ничего не ел. И даже не старался найти еду. А во что ты превратил своё тело?- возмущенно спросила наставница.
Ответом ей были выпученные глаза, в которых было полное непонимание.
Взмах руки, и перед магом появилось огромное зеркало, в котором отразилось жалкое костлявое существо, вся кожа которого была в струпьях и язвах. Губы облупились, и из них текла сукровица, создавая вокруг рта черную корку, волосы запылились, сбились колтунами и торчали в разные стороны серой мочалкой, впавшие глаза горели лихорадочным огнем. В общем, картинка была впечатляющей, понятно, почему демоны так шарахались от него. Покойник, отданный священному огню, наверняка выглядел лучше.
- Душа душой, но если не будешь уважать тело и личность, то ничего ты не добьешься, только осложнишь жизнь брату, - слова женщины ударили, как пощечина. За эти дни маг уже и позабыл, ради чего он это затевал, увлеченный красивыми опытами. И сейчас ему стало нестерпимо стыдно.
- Что мне делать?
- Еда перед тобой. Раз не сумел довериться своим инстинктам, то придется поправить здоровье мяском, благо свежее, а потом, когда наберешься сил, начнешь поиск пищи, - сурово сказала женщина.
Волдеморта передернуло. Мало того, что его тошнило от одной мысли об еде, так ещё и человечина. Но перед глазами возникла картина, что стала его целью в жизни, боль и одиночество дорогого человека оказались великолепным стимулом, и мужчина собрал остатки сил и постарался поднялся.
Когда пятая попытка встать не увенчалась успехом, и последние остатки сил покинули Тома, от бессилия у него на глаза навернулись слезы. Больше всего расстраивало то, что он сам загнал себя в эту ловушку. Теперь он понимал всю свою глупость, но тогда такое решение почему-то казалось правильным.
Он лежал на камнях с закрытыми глазами, когда по лицу потекла густая жидкость.
- Открой рот, - приказала Смерть.
Волдеморт тут же подчинился, и открыв не только рот, но и глаза, увидел, что женщина выжимает ему в рот какие-то синие плоды. Они росли вдоль всего берега, но их матовый блеск показался магу подозрительным, и он не рискнул попробовать мясистый синий фрукт, или большую ягоду, которая пряталась в огромных листьях. Теперь он жалел об этом. Сок у них был кисло-сладким и ароматным. Попадая в рот, он вызывал целую бурю вкусов и ощущений, а проникнув в желудок, который очень не хотел выполнять свои прямые обязанности, принес ощущение волн тепла и силы, прокатывающихся по телу.
Двух плодов хватило, чтобы маг смог сесть. Голова ещё кружилась, но терять сознание от бессилия больше не хотелось.
- Если бы ты не приложил все силы, чтобы встать, я бы забрала тебя, - сказала Смерть. - Но раз ты решил жить, я оставлю тебе плоды. Ешь их по чуть-чуть, но постоянно. Ни о каком мясе пока речи быть не может, но за то, что ты с собой сделал, будешь наказан. Как ты думаешь, зачем брат тебе говорил о том, чтобы ты обтирался пеплом? - с укором спросила Смерть.
Маг пожал плечами. Это большее, на что он сейчас был способен.
- Дурак. Он отгоняет насекомых и защищает кожу от ожогов, ещё у него антисептические и защитные свойства. Я думала, что ты умнее. Даю тебе неделю на полное восстановление. И не вздумай сразу объедаться, а то встретимся гораздо раньше, - сказав это, женщина фыркнула и исчезла.
Почти сразу Волдеморт уснул. Проснувшись, он поел ещё немного, и впервые за пару недель заполз в реку. Отмывшись, он набрал пепла и тщательно натер тело. Как ни странно, он не чувствовал омерзения, или ещё каких-то чувств из-за того, чем он натирался. Человек так устроен, что в природных условиях он очень быстро возвращается в животное состояние, теряя предрассудки и старые табу.
Выйдя на берег, он понял, что зуд прошел, а тело словно покрылось броней. Это стало ещё одним приятным открытием. Поспав и поев, маг отправился на поиски еды. Сил хватило дойти только до первого куста с фруктами.
Поел он прямо там, и отойдя буквально пару метров в сторону берега, уснул. Благо, кустик рос фактически на берегу, только чуть выше по течению, и мужчина не нарушал правил.
Так прошла неделя, за которую опытным путем было найдено ещё два вида ягод и один вид каких-то овощей, которые прекрасно подходили для пищи. Маг потихоньку набирал вес и быстро восстанавливал силы. В конце недели демоны принесли ещё одно тело. Волдеморт узнал в нем одного из заключенных Азкабана. У мужчины была сломана шея. Он не знал его, но решил посидеть у костра и понаблюдать за огнем. В прошлый раз он заметил, что от него ему становилось лучше. Но Волдеморт не ожидал, что из огня выкатится череп, а в голове прозвучит тихий шепот: “Используй меня”.
Сначала мужчина растерялся. Для чего ему может понадобиться череп? Разве что мясо объесть. Подождав, пока тот остынет, маг решил отречься ещё от одной черты, связывающей его с людьми. Плюнув, он потянулся и отщипнул кусок мяса со щеки. Подув на хорошо прожаренный кусок плоти, он скривился и засунул его себе в рот. Мясо оказалось сочным, со сладковатым привкусом. Прожевав и оценив пищевую и энергетическую ценность продукта, мужчина подобрал голову и начал её деловито потрошить. К тому моменту, когда костер прогорел, Вольдеморт закончил очищать кости и уснул от пережора прямо рядом с костром.
Утром, когда он открыл глаза, рядом сидела Смерть и разглядывала череп.
- Его звали Ференц, и он сидел в тюрьме за то, что был верен мне. Он был некромантом, - философски пояснила женщина. - Но его срок пришел, и он не мог оставаться в этом мире дольше. Он умер, случайно упав со скалы.
Вся эта информация была явно лишней, живот мага скрутило и к горлу подкатила тошнота. Всё съеденное вчера попросилось наружу.
- Не смей оскорблять Дар, который тебе преподнес этот человек! - закричала женщина.
Волдеморт опешил.
- Какой Дар?!!
- Ты что, ничего не понял и не почувствовал? Болван. У Ференца не было детей или учеников, и когда его дух понял, что его предадут обряду кремации на священном месте, он решил воспользоваться случаем и передать Жрецу Смерти Дар некромантии. Ведь они и были моими Жрецами раньше. Так что теперь в тебе его магия и знания, - сказала женщина, с нежностью поглаживая череп. - Если хочешь, можешь сделать из его черепа себе чашу, она станет для тебя и щитом, и мечом. Только при наличии такой чаши можно проводить обряды высшей некромантии.
Волдеморт был в шоке. Даже ему некроманты казались чудовищами. Они жили на кладбищах и общались в основном с духами, при этом на них почти не действовала обычная магия, да и смерти они не боялись....
В голове словно взорвался шар света, ослепив его изнутри.
Маг сел, задыхаясь в попытках унять сердце. Всё, что он только что подумал о некромантах, теперь можно было отнести и к нему.
Смерть с ухмылкой смотрела на ученика, который только теперь понял, во что вляпался. Последним известным некромантом в Европе был Гелард Гриндевальд, и Ференц входил в его ближний круг. Маг не успел скрыться в России, так как сопровождал Гриндевальда в Англию.
Он видел тот фарс, который потом назвали “великой битвой”, но не стал оспаривать решение командира. Поэтому последние сорок лет он провел в холодной северной тюрьме, ведь некромантия была вне закона уже сто лет, а магами, практикующими её, пугали маленьких детей, да и больших тоже.
Волдеморт с трудом справился с очередным изменением в своей жизни. Оказалось, что Люцифера и Богов было легче принять, чем то, что ты стал одним из тех, кого боятся, как огня. А ведь это, по сравнению с играми Богов, пустяки.
Взяв себя в руки и поднявшись, он подошел к Смерти и протянул руку, прося разрешения забрать череп. Женщина тут же его отдала.
Как только он попал в руки магу, тому стало спокойнее, словно он почувствовал незримую поддержку и защиту.
- Вот об этом я и говорила. Некроманты учатся у своих учителей, которые часто переходят из жизни в смерть в процессе обучения и продолжают учить оттуда. Череп полноценного некроманта - это как канал связи с потусторонним миром и умершими некромантами. Ференц, его учитель, учитель его учителя, и так далее, теперь твои учителя, это называется традиция преемственности. С этого дня ты их ученик, и сможешь говорить ещё и с ними. На ближайшие две недели твоим заданием будет создание чаши, дальнейшее исследование леса. И научись ловить рыбу, - сказав это, женщина исчезла.
Волдеморт остался стоять, зачаровано глядя на то, что раньше вызвало у него по крайней мере приступ омерзения, а теперь он чувствовал глубокую благодарность и уважение к человеку, преподнесшему ему такой Дар.
_______________
Дни снова потекли в медитациях, исследовании леса, реки и создании чаши. За это время маг научился видеть образы умерших наставников и слышать их голоса. Его жизнь снова наполнилась беседами, но к его великой радости, некроманты ценили тишину и знали Силу, стоящую за словами. После своей голодовки Волдеморт понял, что каждое слово отбирает энергию и магию, и если их использовать правильно, то песня или стих превратятся в мощнейшие заклятья. Он только начал открывать для себя мир магии, когда пришла Смерть и сказала, что настала пора наказания.
- Ты достаточно окреп и сможешь пережить моё наказание, конечно, если поймешь его урок, - хитро улыбнулась женщина.
- Я готов.
- Не уверена. Поэтому я объясню, что тебе предстоит. В ближайшую неделю ты будешь проводить дни здесь, а засыпая - отправляться в мир голодных духов. Твоя задача - выжить. И учти, я изменила взаимоотношение времени, так что там ты проведешь времени немного больше, чем потребуется на сон.
По довольной улыбке наставницы маг понял, что времени потребуется намного больше.
Он оказался прав.
_____________
В первый раз он провел в мире голодных духов три месяца.
Уже в первый день его словили, у него не было ни сил, ни навыков, чтобы отбиться, и так как его душа оказалась слишком сильной, то её не смогли сразу поглотить. Но нет ничего невозможного. Стоит стереть личность, и разорвать душу станет гораздо легче. А что лучше боли и унижения подходит для этого?
Три месяца пыток и насилия. И всё это время Смерть незримо была рядом.
В первый раз она появилась, когда он был уже готов сдаться. Почти в самом начале. Он не мог предположить, что без магии с телом можно сотворить ТАКОЕ. Но когда его личность уже была готова сломаться и отдать душу на растерзание местным тварям, он вспомнил, ради чего всё это затеял, и боль, что была в глазах брата. Эта картина помогла продержаться ещё неделю. Но потом он понял, что опять на грани, и взмолился.
Тогда-то и появилась она.
Он был один, вися в своей камере. Истерзанное тело давно перестало слушаться, но какие-то примитивные шаманы раз за разом исцеляли его, да и живучесть у него оказалась огромная. Он уже не раз проклял подарок Владык Хаоса, который не давал ему умереть.
Когда появилась она, то в камере похолодало, и Волдеморт пришел в себя. Женщина обошла его по кругу, довольно поцокала языком, и сощурившись, произнесла:
- Признай. Они прекрасно знают своё дело.
Сил говорить не было, да и горло давно превратилось в одну сплошную рану, которая не успевала заживать. Так что он решил ответить мысленно.
- Меня это ничуть не радует.
- Любое мастерство достойно уважения. Хотя, как по мне, так они слишком беспечны. Можно было причинить в пять раз меньше повреждений и при этом уже сломав тебя. Но у них ещё есть время.
- Ты будешь восхищаться их работой или поможешь? - зло прошипел в мыслях маг.
- Смотря что считать помощью? Я могу научить тебя, как сохранить себя и обрести свободу, а потом отомстить. Но спасать тебя я не собираюсь. Ведь это твоё наказание и урок, - сказав это, женщина повернула мага так, чтобы видеть его глаза. В них бушевало пламя. - Ну так как, тебя научить, как стать сильнее, или хочешь сдохнуть?
- Учи! Сука!
- Отдели свою личность. Для этого тебе нужно понять две простые истины: первая - ты и твоё тело - это не одно и тоже, враг может делать с телом всё, что угодно, но тебя это не касается; и вторая - в плену стыда нет, пусть враг считает, что ты сломлен и выполняешь все его прихоти без сопротивления, тогда ты сможешь подловить его на слабости и уничтожить. И последнее: не терпи боль, пропускай её сквозь себя, как воду.
Когда последнее слово отзвучало в каменном каземате, женщины в нем уже не было, а дверь открывали те, кого видеть совсем не хотелось.
Ещё три дня ушло на то, чтобы понять, что хотела сказать Смерть, но боль - великолепный учитель, и Волдеморт смог расщепить личность, став абсолютно покорным внешне. Его палачи решили, что у них наконец-то получилось, но для порядка ещё неделю регулярно к нему наведывались. С каждым днем всё легче и легче было наблюдать за своим телом как бы со стороны, и маг осознал истину, которую слышал не раз: “Я не тело”. Чтобы не сойти с ума, он перенес идентификацию на чувства и интеллект, решив, что до тех пор, пока он мыслит и чувствует, он существует.
Через неделю они уверовали, что их жертва полностью покорна и выполнит любое их пожелание. Его стали выпускать из каземата, чтобы повеселить хозяев и подкормить их светом его души.
Он терпел и ждал, когда они расслабятся, хотя в глубине личности клокотала ненависть, но глаза оставались безжизненными, а тело - покорным врагу.
И вот долгожданный день настал.
Пьяные от своей силы и чужих страданий, хозяева разомлели и оставили раба без присмотра. Тогда-то он и убежал. Выбравшись за стены их пещеры, что служила им жилищем, маг начал искать убежище.
Хозяевами этого мира были сильнейшие голодные духи, во внешности которых не было ничего человеческого. Чудовищные монстры, тела которых были созданы с одной целью - убивать. Среди них маленький и беззащитный человек казался козявкой, да и силы у него не было почти никакой. А магия в этом мире действовала по другим законам. И когда обессиленный раб выбрался на улицу и увидел, что один из хозяев не уснул, а остался стеречь логово, что-то в нем лопнуло.
Пришел он в себя, только когда всё закончилось. Его взору предстала оплавленная пещера и обгорелые трупы врагов. Но все они были где-то внизу, а он смотрел с высоты метров пяти.
Оглядев себя он понял что он - дракон. Черный дракон.
И в этот момент он проснулся.
___________
Смерть сидела рядом.
- Ну что, отомстил?
- Да, - довольно потянувшись, ответил маг. - Но всё равно ты сука.
- А я этого и не отрицаю, - улыбнулась женщина. - Хотел бы песенок под ясенем и сладких объятий красоток, нашел бы другую.
При словах о “сладких объятьях” мужчину передернуло.
- Хватит мне пока объятий, - уверенно сказал маг.
- Ну, как знаешь.
- Что ты ещё задумала? - настороженно спросил Волдеморт.
- В адских мирах ты можешь очень быстро овладеть той силой, что нужна тебе как Защитнику. Здесь на это уйдут десятилетия, но и тогда результат будет слабее.
Мужчина нахмурился. Как взрослый маг, он понимал, что она полностью права, но переживать этот кошмар снова не хотелось.
- Я не собираюсь приказывать или настаивать, так как понимаю, через что тебе придется пройти, но это, как всегда, вопрос приоритета. Что для тебя важнее? Тому, чему тебя научат эти миры, не в состоянии научить ни один наставник или даже Учитель. Пройдя их, ты познаешь те уроки, которым они учат, и станешь настоящим щитом для брата. Но это только твой выбор, - на этот раз в голосе женщины не было веселья. Она была абсолютно серьёзна. И Волдеморт понимал, что она права. Чтобы стать Великим, нужно пройти Великие испытания, иначе сила просто не пробудится.
- Я согласен.
- Ты сам сможешь контролировать длительность уроков. Стоит тебе умереть, и ты окажешься здесь, - хитро улыбнулась женщина.
Он помнил, что неделя ещё не прошла, и она могла бы просто приказать. Но к этому моменту он успел осознать, что наказание стало предлогом для тяжелого урока.
Так и пошло.
Днем он медитировал, изучал наследие некромантов и гулял по лесу, запрет на отлучки с берега был снят. А ночью уходил в адские миры. За неделю он прожил почти пять лет в мире голодных духов, всё лучше и лучше постигая силу своего Зверя. Это не была анимагия в чистом виде, это было слияние Зверя и Демона. Именно оно порождает магические существа огромной силы.
Постепенно маг научился контролировать эту мощь, которая поначалу, вырываясь, уничтожала всё, до чего могла добраться. Но вершиной мастерства стала способность сохранять силу Дракона в теле человека. Волдеморт прекрасно понимал, что в обычном мире ему бы не удалось достигнуть такого результата, и с каждым днем он начинал всё уютнее чувствовать себя в мире голодных духов. Даже необходимость умирать каждый раз больше не пугала его. Тем более, что блоков, связанных с болью и смертью, почти не осталось. Но остались другие.
В один из дней он понял, что чуть не попал в ловушку Силы и власти. К этому моменту у него уже появилось маленькое логово и кучка рабов, другие твари боялись на него нападать. И он понял, что начал привязываться к тому миру, поэтому каждый последующий визит становился дольше предыдущего. Ему стало страшно - он чуть не забыл цель, с которой он сюда пришел. Маг снова вспомнил, что сила была нужна ему не для себя, и сразу же проснулся.
- Поздравляю. Ты прошел полностью первый адский мир. Но учти, второй более коварный. Ты и не заметишь, как он околдует тебя. И не сильно светись, а то Молох может решить, что такой боец ему не помешает, тогда-то у тебя и начнутся настоящие проблемы. А война с нижними мирами пока не нужна Люциферу.
- Я понимаю.
Волдеморт не видел себя со стороны, но сейчас он стал похож на мужчину лет двадцати пяти, с крупной грудной клеткой и мощными мышцами. Его движения стали плавными и стремительными, а рыбу он ловил теперь просто руками, молниеносно хватая верткое тело когтистой лапой. Трансформация стала настолько привычным делом, что он успевал вырастить броню в нужном месте, случайно падая. Хотя такие случайности бывали крайне редко. Он не знал. что с каждым днем душа Темного Айнур пробуждается в нем всё сильней, передавая свои знания и умения.
В мире страстей Волдеморту пришлось приучать себя к одежде и вновь погружаться в интриги и манипуляции. Предыдущий мир был примитивен и прост, в нем не юлили и не врали, а предпочитали всего добиваться силой. Здесь же пришлось включить почти атрофировавшиеся мозги. Но главное не это. Мир страстей был богат на искушения разного рода.
Было подвигом не увлечься прекрасными одалисками или не привязаться к изящному дворцу. Да и сами интриги увлекали неимоверно.
Так что за последующие два месяца для Волдеморта прошло почти сто лет. Он часто залипал, и Смерти приходилось напоминать магу о его цели, но к его чести будет сказано, что он всегда бросал пустышку, созданную миром Молоха, и возвращался к своей цели. У него было много любовников и любовниц, власти, денег и авторитета, но каждый раз он убеждался, что это прах и пепел. Его любовник мог считать, что он влюблен в Волдеморта, но тот видел только похоть и страсти. Так что постепенно он избавился от всех рабов и отвадил тех дураков, что стремились навязать ему свои чувства. Потом он устал от власти, видя, что она ничего не дает. А затем ему опротивели и интриги.
За это время маг не раз оказывался на грани провала из-за того, что привлекал внимание сильных мира сего, а иногда и самого Молоха, но успевал улизнуть в самый последний момент. Так незаметно он приобрел вторую форму - василиска. Это случилось, когда он понял, что “я - не личность”. Это открытие потрясло мага, и обошлось ему дорого, но с тех пор он видел мир совершенно по другому.
Две противоположности, дракон и василиск, сплелись в душе мага навеки, а третья форма появится у будущего Темного Лорда, когда он познает Любовь, выучив таким образом урок третьего адского мира. И воплотится древнее пророчество эльфов, ибо придет в этот мир тот, чьим именем пугают детей и проклинают врагов. Айнур Мелькор.
__________________
Волдеморт возмужал, теперь это был мужчина лет тридцати с легкой проседью на висках, в его алых глазах иногда появлялся вертикальный зрачок, и с каждым днем это случалось всё чаще. Формы сливались с хозяином, вливая в него свою магию и меняя тело. Уже некоторое время по жилам мужчины текла чистая магия, а укус мог стать смертельным. Молодое божество росло, но само ещё не подозревало о силе, которой обладало.
Теперь пришло время ему возвращаться к брату и продолжать своё становление окруженным любовью и заботой. Прожитые годы закалили Волдеморта, превратив в смертоносный клинок, но только Любовь сделает его совершенным.
______________________________
Смерть попросила ученика провести ещё несколько месяцев на берегу. Ведь из более чем ста прожитых им лет он провел здесь немногим больше пяти месяцев, и его сознание ещё не успокоилось, бурля от пережитого. Сейчас он был там, а не здесь.
Маг понял, что наставница, как всегда, права.
Оставшись один, он наслаждался покоем и миром места, отведенного ему под дом. Даже осенние дожди не испортили его настроения. Его тело не чувствовало дискомфорта, но просыпаться ночью в луже немного раздражало, поэтому он начал спать в нише под утесом.
Еды было предостаточно, а спокойное место и голоса некромантов, покинувших этот мир, способствовали осмыслению опыта, полученного в адских мирах.
За время, проведенное в снах, маг привык анализировать каждый свой мотив и поступок, потому что только это могло спасти от залипания в мир. Это стало привычкой, выработанной годами.
И сейчас в тишине и покое он перебирал воспоминания.
От нечего делать начав сравнивать их с его прошлой жизнью.
Дни потекли за днями.
Разбирая свои воспоминания, он с удивлением нашел множество из низ, которые не принадлежали этой жизни или его снам. Скорее всего так проявилась память прошлых жизней, оставшаяся после встречи с Владыками Хаоса. Раскладывая их по полочкам, он осознал, что уже не раз бывал в адских мирах, да и его теперешняя жизнь изобиловала испытаниями, похожими на те, что он прошел там. Это было странно, и теперь он видел ошибки, которые допускал раньше. В этот раз его вела цель, и он не собирался сворачивать, но даже это не спасало от увязания в обучающих мирах.
С удивлением он осознал, что вся его жизнь от первого появления в проявленных мирах была таким обучением. Смерть вырывала его из урока, когда он завязал, и перекидывала в новый урок. И так из воплощения в воплощение.
То, что сделала Смерть с ним, на этом берегу, было моделью того, что проходит любая душа. И его теперешняя жизнь - это тоже только урок. Когда она окончится, душа сядет на камень, проснувшись от обучающего сна, и попытается понять свои ошибки.
Но было ещё слишком много вопросов, ответ на которые принес один странный случай.
Объедки фруктов и пепел от костра, который он разводил по ночам, Вольдеморт складывал у стены. Дожди размывали кучку, а муравьи и прочие комашки поедали всё, что могло разлагаться.
Маг не обращал внимание на неё, занятый своими делами и судьбами вселенной. Но в один из дней он подошел к куче мусора выкинуть очередную партию огрызков и увидел пробивающийся росток. Это зрелище потрясло мужчину.
Все кусочки мозаики сложились в цельную картину и перед глазами закрутилось колесо Жизни.
Жизнь и Смерть перестали быть двумя различными энергиями, став одним вечным колесом.
Формы появлялись на свет, жили, старели и умирали, чтобы дать новую жизнь иным формам.
Мир перестал быть черным и белым, превратившись в круговорот жизни.
Эта стало прозрением. Он понял слова брата, услышанные в первую ночь на шамашане.
- Вот ты и понял самое главное, - раздался голос сзади. - Мне больше нечему тебя учить.
Развернувшись, он увидел всё ту же наставницу, но сейчас её одежды поражали своей роскошью, и складывалось впечатление, что они сотканы из листьев и цветов, а всё свободное место покрывают золотые украшения.
- Теперь тебе осталось принять меня и как Жизнь, - сказала она, подходя. - Ты понял, что смерть несет отдых от жизни. Это Жизнь наполнена страданиями и уроками, а Смерть дает возможность передохнуть и осмыслить полученный опыт. Но развиваешься ты именно во время жизни, так что тебе предстоит научится ценить меня и уважать. Но этому невозможно научиться на этом берегу, - от её движений по пустынному берегу разносился мелодичный звон колокольчиков спрятанных в её украшения. Став рядом со своим учеником она ласково погладила его по стальным мышцам груди, теперь ей было сложно дотянуться до лица Тома. Её ипостась всегда была миниатюрной, но рядом с Вольдемортом она казалась почти ребенком. - Человек способен чувствовать только два основных чувства: страх и любовь. Страх умер в твоём сердце, а любовь ещё не родилась, поэтому ты и кажешься себе бесчувственным, но это только на время. Всё изменится, и пустое снова станет полным. Иди к брату.

____________________
А.N.
Имена Мелькора и Саурона взяты из труда жизни профессора английской литературы и теософа Толкина Джона Рональда Руэла, «Сильмариллион».
Это один из самых известных художественных трудов по Ветхому Завету, особое внимание уделено книге “Бытия” и “Пророкам”.
Автор по крупицам собрал все упоминания о Люцифере и отразил их в образе мятежного Айнур, стараясь не исказить истину.
Правда, в результате получился анекдот:
Хорошие мальчики гуляли по саду и собирали желтые яблоки, но один из них оказался плохим, и впав в грех, начал собирать красные. Хорошие мальчики решили спасти плохого, и поэтому, привязав к дереву, долго пытали. Но так как плохой мальчик не понимал своего греха, то они решили защитить себя от ереси и забили его ногами. ((((((
После этого я вздрагиваю при упоминании эльфов, забиваюсь под плинтус и скулю, слыша имя Феонора (он мой богарт).
Тем же, кто уже имеет душевную травму, советую полечить её чудным творением Натальи Васильевой “Черная книга Арды.”
Немного слезливо и имеются розовые сопли, но безумно красиво и логично. Она примирила меня с миром.
Тем же, кому не понятна моя реакция на эльфов, могу потом задать несколько вопросов по тексту книги, которые разъяснят её.

@темы: За днем приходит ночь.

23:13 

За днем приходит ночь. 10

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 10
Мир это ложь, есть только страсть.
Через страсть я получаю силу.
Через силу я получаю власть.
Через власть я получаю победу.
Через победу мои оковы рушатся.
Сила должна освободить меня!"
(Клятва ситхов)

Умри, йог, умри. Умри, ибо смерть сладка. Умри той смертью, которой умер Горакх — и прозрел.
(Гаракх - великий Индийский Учитель)


После ухода брата Волдеморт забился в естественную нишу, образовавшуюся под утесом, и начал наблюдать за демонами. Те деловито, перебрасываясь шуточками, складывали погребальный костер. Когда деревянное строение достигло полутора метров в высоту, они начали укладывать тела магов на него. Делали они это спокойно и с уважением, но мальчика всё равно покоробило от обыденности их поведения. При всей своей жестокости Волдеморт был скорее воином, чем палачом. Как бы он не бахвалился, но смерть оставалась его самым большим страхом, поэтому всякий раз, когда он кого-то убивал, это был драматический момент, обставленный по всем правилам актерского мастерства. Каждый раз он убеждал себя и других в том, что способность убивать делает его выше остальных и сильнее, но правда заключалась в том, что эти шоу были в первую очередь для него самого, ему было необходимо убедить себя в оправданности своих действий.
Воспитанный монашками, всё ещё в глубине души он чтил библейские заветы, вколоченные в него с пеленок. Его так долго называли “чудовищем”, “дьявольским отродьем” и стращали Адом, что он поверил в это. Ребенок в нем считал непреложной истиной, что для него уготована только одна дорога - в АД, и смирился с тем, что он чудовище.
Вся его дальнейшая жизнь была посвящена тому, что он пытался оправдать навешанные на него ярлыки.
Есть в магии одна аксиома, которую невозможно обойти, она гласит: человек становится тем, кого видят в нем окружающие его люди.
И чем ближе к тебе человек, тем сильнее его влияние. А в детстве влияние старших на ребенка практически превращается в прямое программирование. Поэтому отцы-основатели психологии говорили, что все мы родом из детства.
Волдеморт являлся ярчайшим доказательством их правоты, он настолько боялся после смерти попасть в Ад, при этом не сомневаясь в неизбежности этого, что смерть стала его персональным богартом, но не напрямую.
Создание хоркруксов должно было защитить его в первую очередь от Ада, а не от смерти. Смерть ассоциировалась у маленького Тома Риддла с Адом и вечными муками. А его вера в неизбежность Божьей кары оказалась столь незыблема, что освободила его от ответственности за последующие поступки. При этом он старался отправить в Ад побольше народу, чтобы и они разделили его участь. Волдеморту было приятно смотреть на гордых аристократов, которые один за одним получали билет в те же места, что и он, совершая смертные грехи. Так они становились ближе ему, по этой причине он и требовал убивать магла любого, кто хотел получить его метку на руку.
При этом он не понимал простой вещи: аристократы не верили в Ад, а убийство маглов не считали преступлением. Это производило неизгладимое впечатление только на таких, как Снейп с его воспитанием. А для чистокровных магов маглы были только опасными животными, истребление которых благословили их предки, и, возможно, ещё неплохими жертвами для обрядов кровной магии. Тот же Люциус не понимал шумихи вокруг Посвящения. Ну, нужно поймать магла и убить перед кругом посвященных, великое дело. Тот же Абрахас частенько показывал действия темных проклятий на маглах, для этих целей в темницах всегда была пара-тройка смертников, так что своего первого магла большинство темных магов убивали до того, как лишались невинности.
И это наложило отпечаток на отношение Тома Риддла ко всем магам. Он искренне считал их порождением зла, и вся его деятельность должна была показать, что их всех ждет Ад. Такие, как Дамблдор, вызывали в нем животную ярость, ведь этот святоша тоже был магом, и поэтому ему уготовано тепленькое место в одном котле вместе с ним, но при этом старик всех обманывает и заставляет верить в то, что для Бога они равны с маглами.
Том был бы рад поверить старику, но этот козел с первой минуты разделил мнение монашек и тоже стал считать его чудовищем, а ведь они оба принадлежали к одному виду. Если бы Дамблдор принял его как равного, то мальчик вычеркнул бы прошлое и не вспоминал об этом кошмаре, считая своим домом только магический мир, но старик привел его в новый мир, при этом продолжив начатое монашками.
Волдеморта убивало лицемерие светлых волшебников, которые смели презирать темных магов и защищать маглов. Ведь темные маги были самыми честными из всех. Они, как и темные существа, не скрывали своей природы и не пытались прикинуться добренькими и чистенькими. Как же хотелось Темному Лорду показать им всю их гнилую натуру и тщетность попыток избежать наказания.
И у него неплохо получалось до проклятого Хеллоуина. А потом было несколько лет, которые он помнит крайне смутно. Первым ярким воспоминанием стала встреча с Дагдой.
Этот мальчишка видел его насквозь, но при этом не презирал и не боялся. Это было так необычно. А потом были разговоры, разделенные мысли и мечты, и надежда на то, что что у него может быть другое будущее. До брата он смотрел на мир и людей сквозь призму своего страха, боли и отчаянья, но мальчик с легкостью жонглера показал ему глупость такого поведения. Каждый день он доказывал старому магу, что его страхи беспочвенны, и жить пятьдесят лет под диктовку малограмотных дур не имеет никакого смысла.
Мысленно Волдеморт был с ним согласен, хотя даже для этого потребовалось много времени.
Но сейчас настал момент встретиться со своим прошлым и понять, кто же сильнее.
Анализируя свои ощущения, мальчик понимал правильность решения брата. До встречи с ним он бы не обратил внимание на свои чувства, но за последний месяц привык копаться в себе. Это не приносило ему радости, но знать, что ты не властен над собой, было гораздо страшнее. Брат показал ему, что от него самого ничего не зависит. Все решения принимают другие личности, живущие в нем. Это было страшно до жути.
Сейчас, наблюдая за демонами, он понял, что банально боится.
Демоны уложили последнее тело, подожгли дрова магией и, поклонившись огню, исчезли без следа.
Вот тогда-то мальчику стало по-настоящему жутко. Для него кладбище было сосредоточением вредоносной, темной магии. Здесь творили самые мерзкие обряды и обращались к самым темным существам. Ни один человек не мог чувствовать себя безопасно рядом с местом, где лежали человеческие останки, особенно после захода солнца, а оно как раз опускалось.
Темному Лорду было жутко смотреть, как покойников кидают в огонь и сжигают, словно мусор, без отходной молитвы и прощания с родственниками. А когда, прогорая, костер провалился, и из него высунулась голова старого мага, не пострадавшая от огня, Волдеморт с ужасом вспомнил это лицо.
Это был отец Доменика Розье, учившегося с ним на Слизерине, который стал одним из первых последователей и тем, кто мог претендовать на звание друга. Старик Артур был суров к сыну, что пошло Доменику только на пользу. А сейчас этот гордый аристократ смотрел на него побелевшими глазами, а пламя, подобравшись к голове, начало пожирать седые волосы, а потом и лицо.
Вид чернеющей плоти человека, которого ты знал, оказался слишком большим испытанием для того, кто считал себя Темным Лордом. Мальчик свернулся в комочек и, закрыв ладошками лицо, тихо заскулил.
А костер не собирался прогорать, хотя малыш молился всем богам, чтобы это произошло поскорее. Ему было невдомёк, что такому костру предстоит гореть минимум сутки.
Сейчас здесь не было Темного Лорда, прожившего больше полувека, был только перепуганный мальчишка, которым управлял Страх.
Потеряв контроль над собой и больше не сдерживая слез, мальчик затравленно наблюдал, как перед глазами проплывают картины. Вот на первом курсе Дамблдор обвиняет его в жестоком обращении к детям. В глазах старика укор и страх. Тогда ещё маленький Том попытался объяснить, что старшие мальчики издевались над ним полгода, и его терпение лопнуло. Но старик не верит, обвиняя его во лжи, и в этот же момент его лицо меняется на лицо мадам Коул, директрисы приюта. С этого дня Том люто ненавидел преподавателя трансфигурации, гордясь каждой гадостью, сделанной лично ему.
Следующими стали его сокурсники. Они исправно травили грязнокровку весь первый год, а в тот день, когда узнали, что он - змееуст, он увидел ужас в их глазах. В этот момент их лица сменились лицами детей из детдома. Только страх мог удержать их от травли и избиений странного мальчика.
Следующей картиной стали его же однокурсники, просившие его о том, чтобы он возглавил их организацию. Уже тогда Том разуверился в людях и сделал для себя вывод, что они будут всегда предавать и нападать. Поэтому он согласился на это только на своих условиях. Молодой Темный Лорд видел, как в их глазах появляется страх, когда он объяснял им возможности метки и с чем будет сопряжено посвящение в Пожиратели. Наверно, в этот день он впервые испытал эйфорию от чужого страха. Он стал ему необходим, подменив собой любовь, дружбу, доверие.
Но не это сейчас поразило испуганного человека. В каждой картине, что всплывала в его сознании, люди превращались в воспитателей и обитателей приюта, в котором он вырос. Ошарашенный ребенок в этот момент понял, что всю свою жизнь воевал именно с ними. Это поразило и вызвало такое омерзение, что мальчика вырвало остатками завтрака и желчью.
Всю свою жизнь он считал себя победителем, а на самом деле давным давно проиграл свою битву. Каждым его поступком или мыслью управляли ненавистные монашки и приютские хулиганы, укравшие его детство.
Он и не заметил, как проиграл эту войну.
Когда это произошло?
В тот день, когда к нему, шестилетнему мальчику, вызвали экзорциста и попытались изгнать дьявола? Эту процедуру способен пережить не каждый взрослый, а у детей смертность доходит до восьмидесяти процентов, но он выжил.
Или тогда, когда разозленная неудачей её собрата директриса плюнула в сердцах на тельце маленького ребенка, сражающегося за каждый вздох, обозвав его в первый раз исчадием ада?
Или тогда, когда к нему пришел волшебник, который должен был забрать его из этого ада и защитить, но вместо восхищения Том увидел в глазах мужчины страх и презрение?
А может тогда, когда он чуть не умер во время бомбежки Лондона, окруженный горой искореженных тел?
Он не знал.
Но в один из этих дней он поверил во всё, что ему говорили, и вся его жизнь превратилась в воплощение Ада на земле. Его сердце выгорело дотла, оставив после себя кучку пепла и непреходящую боль, а единственным, что дарило покой и немного радости, стал чужой страх.
Он не знал другого чувства до тех пор, пока в его жизни не появился Дагда.
На этой мысли картинки изменились.
Он видел смеющегося Люциуса, играющего с Драко и зовущего его присоединиться.
Нарциссу, приглашающую его на обед, отрывая от интересных фолиантов. В её глазах столько тепла и заботы.
Драко, надутого от того, что не может обнять дядю.
Северуса, дольше всех не желавшего принимать его, но простившего ему всё ради своего Хозяина.
И самой яркой картиной стал сам брат.
Брат. Как странно звать так кого-то живого. Как он мечтал о семье в детстве! О родителях и братьях с сестрами. Это была почти физическая потребность. И боль от неудовлетворенности осталась навсегда. В глубине души он надеялся на то, что Пожиратели смогут стать ему семьёй, но они его разочаровали. И он мстил им за это при малейшей возможности.
Но потом появился Брат, и получил сразу всё то, что хотел Том.
Его люди принимали пришлого мальца, как своего Хозяина и родственника.
Сначала было безумно больно видеть преданность и доверие в глазах Люциуса. Ведь холеный блондин принадлежал ЕМУ. Но он никогда не смотрел на Волдеморта так, как на Дагду. Малыш очень быстро становился центром вселенной для всех, кого встречал. Даже упрямый Северус отдал ему всего себя без остатка.
И сам темный Лорд не избежал этой участи. Ненавязчиво и как-то походя этот невероятный человек в теле ребенка приручил озлобленного мага, внушая ему, что в этом мире есть место преданности и Любви.
Последней точкой стал Йоль.
Когда его люди спорили о том, кто отдаст свою жизнь за мальчишку, и не для того, чтобы вернуть его к жизни, а просто чтобы дать возможность когда-нибудь жить, даже не помня об их жертве. Маг понял, что они все отдали ему душу и сердце, а потеря телесной оболочки их больше не страшит.
Его Пожиратели, нарушавшие все заповеди, не страшились попасть в Ад ради чужого человека, с которым их уже ничего не связывало.
Это событие разрушило мир Волдеморта.
Дагда нанес сокрушительный удар по серым образам приютских мучителей и безразличных магов, которые правили жизнью Тома Реддла. Своей Жизнью и Смертью он показал, что можно жить по-другому. Легко и свободно. Без страха за завтрашний день и без оглядки на вчерашний. Без сомнений и ожиданий.
В этот день Волдеморт впервые увидел людей вокруг себя. Не големов с ликами его воспитателей и мучителей, а живых людей, способных Любить, Ненавидеть и жертвовать собой ради чего-то важного.
Тогда он решил поверить брату.
А потом были Боги и Демоны.
Величественные силы, на фоне которых маги казались пылинками перед колоссами. Но и они признали Дагду равным себе.
Это перевернуло мир снова, обесценив прежние идеалы и нарисовав новые горизонты. Та встреча подтвердила правоту и правдивость Дагды, после этого Волдеморт не собирался упускать возможность заполучить такую силу. Как и любой человек, он всю жизнь искал Сказку, но всё, что он находил, превращалось в ночной кошмар. Так что теперь, обретя шанс, он вцепился в него зубами.
Эти мысли заставили мальчика взять себя в руки, и поднявшись, подойти к костру. До боли в глазах он всматривался в то, как почерневшая плоть превращается в пепел, как плавятся золотые украшения в горниле магического огня, оставляя после себя лужицы золота и камни. В какой-то момент ему в голову пришла мысль, что из этого золота можно создать что угодно. Любой артефакт или просто украшение. Очищающий огонь расплавил даже древние вместилища магии, лишив их прежних свойств.
А вокруг костра уже начали появляться горки пепла, оставшиеся после магов.
Мальчик, как завороженный, смотрел, как мертвая плоть, больше не способная служить никому, превращается в тепло и пепел. Тепло согревало маленькое тело, а пепел станет основой будущей почвы и подарит новую жизнь.
Это было красиво.
Никогда до этого Вольдеморт не думал о Смерти, как о начале новой жизни. И это насторожило мага. Проанализировав то, что с ним творится, Темный Лорд уловил чужое присутствие. Но никого рядом не было.
- Кто здесь? - настороженно спросил мальчик.
- Ой. Букашечка заметила моё присутствие! - послышался насмешливый женский голос.
- Кто ты?
- Кто я?!!! Это кто ты? Ты пришел в мой храм и смеешь меня спрашивать?!!! - пророкотало в ответ.
- Смерть, - вмиг севшим голосом прошипел Волдеморт.
- А кого ты ждал? Ты сам всю жизнь заявлял, что я твоя госпожа, но мне не нужен такой слуга, - в голосе невидимой собеседницы послышалась брезгливость.
- Почему это?! - с детской обидой взвился Том.
- Мне не нужны трусы, - жестко ответила Смерть.
- Я не трус!- взвился мальчишка.
- Трус. Ты всю жизнь прятался и убегал. Ты боялся жить, ты боялся умереть, ты боялся любить и творить. Зачем мне такое ничтожество? Ты ничего не создал и не оставил после себя наследников, словно ты никогда и не существовал, - продолжила натиск женщина.
- Какие наследники? Что я должен был создать? Ты ведь Смерть. Ты разрушаешь. Так зачем мне создавать и плодить детей?!!! - начал кричать в ответ удивленный и рассерженный маг.
- Я про детей не говорила. Я говорила про наследников. Тех, кто продолжит твоё начинание, тех, кто проследит, чтобы твои мысли и знания не умерли вместе с тобой. А создать можно империю, идею, образ жизни. Я же говорила, ты дурак! Ты не нужен мне, - прошипела Богиня.
- Но брат говорил, что смерть всё разрушает и отбирает, - растерянно проговорил Волдеморт.
- Да, я разрушаю то, что не способно жить и развиваться, и отбираю то, что мешает душе идти вперед. Но я не делаю этого, чтобы причинить боль или уничтожить. Ты не понимаешь меня и боишься, поэтому ты не нужен мне.
- Я не боюсь! - зашипел Волдеморт.
- Да ты даже не сможешь пережить моего лика, человечек! - брезгливо выплюнула собеседница.
- Ты откуда знаешь!?
- Ну, ты сам напросился, червяк! - загробным голосом произнесла Богиня, и из тьмы выступила темная фигура.
Но прежде, чем маг смог её разглядеть, он почувствовал нестерпимый запах гниющего мяса. Зажав нос и закашлявшись, мальчик постарался не отвести взгляда от хозяйки шамашана.
Но это было слишком сложной задачей для пятидесятилетнего мага, чью душу изъели страхи и предрассудки.
Смерть приближалась к нему в образе полуразложившегося трупа старухи. Уже оголившиеся кости стоп белели в свете костра, во многих местах ткани разложились и теперь отваливались от костей по мере движения, оставляя после себя след из протухшего мяса и могильных червей. Черные одежды, прикрывающие безобразное тело, тоже пострадали в процессе разложения, и из под них виднелись части тела, кишащие жуками и червями, при этом по ним стекал трупный яд.
В душе Волдеморта поднималась волна животного ужаса. Страх уже давно завладел этой слабой личностью и лишь иногда оставлял мага, вытесняемый яростью. Но сейчас ярость не могла помочь. И когда полуистлевшая рука, источающая смрад, потянулась к лицу мальчика, а из уродливого черепа, лишенного глаз, послышался каркающий смех, Том не выдержал, и отскочив, забился в нишу под утесом, прикрыв голову руками.
Всем его существом завладела паника. Единственный членораздельный, звук который он мог произносить, была повторяемая, как мантра, мольба: “Нет! Нет! Нет!...”
Ничего человеческого в этом испуганном зверьке не осталось, гордый Лорд Волдеморт умер, представ перед своим самым большим страхом, а под утесом, свернувшись в комочек и закрыв голову руками, плакал мальчик Том Риддл, который не хотел умирать.
Но и в своём убежище он чувствовал усиление тошнотворного запаха и слышал страшные звуки, издаваемые приближающимся трупом. Он понимал, что для него нет спасения, сейчас она дойдет до него, и он умрет.
- Тогда умри достойно, так, чтобы потом тебе не было стыдно, - послышался в голове ласковый голос брата. И душу затопило чувством безграничной Любви. - Посмотри в глаза своему страху и позволь ему пройти сквозь тебя, не убегай от него. Каждый раз, когда ты убегаешь от своего страха, ты умираешь позорной смертью. Умри один раз, но гордо посмотрев ему в глаза.
Малыш начал успокаиваться, сердечко уже не выскакивало из груди, а дыхание замедлилось.
- Вот так. Вдох-выдох. Следи за дыханием и посмотри на жизнь, как на вдох, ты не можешь всё время вдыхать, тебе необходимо выдохнуть. Смерть - это выдох, но после неё обязательно будет новый вдох. Ты не можешь остановить колесо жизни, ты можешь только наслаждаться его поворотами и новыми приключениями, что ждут тебя впереди, - продолжал успокаивать голос.
Сейчас маг стоял на распутье, так хорошо описанном арканом Таро “Влюбленные”, он мог отбросить то, что говорил брат, и убежать от Смерти. В глубине души он знал, что стоит ему покинуть каменный берег, как она оставит его в покое. Или он мог довериться голосу Дагды и встретить страх лицом к лицу.
Ему было неприятно признаться в том, что смерть права, и он трус, избегавший её всеми средствами. Эта мысль была крайне неприятна, Том с детства старался искоренять свои страхи, так как знал, как с их помощью легко управлять людьми. И сейчас он почувствовал к себе презрение на грани с омерзением.
Приняв решение, он поднялся со всё ещё закрытыми глазами и сжатыми кулаками, выпрямился и повернулся лицом к Смерти.
Решительно открыв глаза, он с вызовом посмотрел на уродливую фигуру, стоящую рядом с ним и тянущую к нему руку.
- Лучше я умру, чем буду жить, как трус, - прошипел мальчик.
Костлявые пальцы прикоснулись к щеке малыша, а потом Смерть резким движением вонзила вторую руку в грудь ребенка.
Он почувствовал, как костлявые пальцы пробили солнечное сплетение и сомкнулись вокруг чего-то внутри его тела, а потом Смерть резко выдернула руку, вытаскивая из него истекающую черной жижей тварь. Он не чувствовал боли, с удивлением наблюдая, как отвратительное чудовище превращается в красивую женщину под белым покрывалом.
Ей было около сорока лет. Одетая полностью в белые одежды, она с любовью смотрела на мальчика, брезгливо отбросив в костер черный визжащий комок.
От неё пахло зимней свежестью, и казалось, что шум воды в реке стал громче. Том рассматривал правильные черты лица и большие черные глаза той, которую он так боялся.
- Почему? - спросил он, когда начал приходить в себя.
- Что “почему”? - улыбнулась женщина.
- Почему ты изменилась?
- Я не менялась. Это ты изменился. И твой взгляд на меня изменился тоже, он стал глубже и полнее, чем раньше.
Мальчик задумался, потом снова посмотрел на женщину. Он заметил, что после того, как она вытащила из него ту гадость, дышать стало легче. Поэтому он решил поинтересоваться:
- А что это было, во мне?
- Блок. Иногда их называют паразитами, но на самом деле это уплотнение твоих же негативных эмоций и мыслей, обретшее свою псевдожизнь. В тебе этого добра ещё много.
Том снова всполошился.
- А можно от них избавиться?
- Да. Постепенно. Большая часть сгорела в жертвенном костре и огне хаоса, а остальное придется вынимать поштучно, - досадливо поморщилась женщина.
- А можно всё сразу? - спросил мальчик.
- Нет, нельзя. Иначе это принесет больше вреда, чем пользы. Это как чирей, пока не созреет, лучше не трогать. Пока он не вылезет, человек и не догадается, что у него воспаление. И его невозможно вылечить, пока не придет время.
- Но можно же выпить зелье и очистить кровь, - уверенно сказал мальчик.
- Ты и это будешь делать, если твоё желание быть моим слугой и Учеником не пропадет после второго испытания, - сказала женщина, садясь прямо на камни рядом с костром. Пламя тянулось к ней, и она его словно поглощала. Скорость распада сильно увеличилась, и костер начал прогорать.
- Какое второе испытание? - решительно спросил мальчик.
Женщина посмотрела на него снизу вверх, так как он продолжал стоять. Её наряд походил на одежды азиатских женщин. Тонкая белая материя без украшений укутывала тело полностью, а край этой ткани служил накидкой. покрывая смоляные волосы Смерти. Это одеяние позволило ей свободно двигаться, так что она сидела по-турецки, полностью расслабившись. Похоже, она приготовилась к долгому разговору.
- Я, как любое Божество, беру жертвы. Все Божества, связанные с разрушением, берут жертвы страхами и привязанностями. От своих слуг и учеников мы требуем платы именно этим. А я жутко ревнива, и не позволю тебе принадлежать никому кроме меня, но ты связан со своим братом. Поэтому я потребую у тебя плату за разрешение сохранить эту связь.
- Чем я могу заплатить? - угрюмо поинтересовался Том.
- Если ты сможешь преодолеть свой самый большой страх, я разрешу тебе оставить связь с братом.
- Но мой самый большой страх, это Вы? - удивился смертный.
- Нет. Твой самый большой страх - Ад, - хищно улыбнувшись, сказала Смерть.
Мальчик неосознанно сделал несколько шагов назад, увеличивая расстояние между собой и женщиной. Вслед ему понесся громкий смех.
- Вы издеваетесь? - обиделся бывший Темный Лорд, перестав отступать и надувшись. Он решил, что его разыгрывают.
- Нет. Но вы, смертные, так забавны. В вас столько страхов, предрассудков и искажений, что иногда я удивляюсь, как вы вообще существуете. Тебя связали с твоей душой, но ты даже не слышишь её голоса, потому что твои страхи и представления о мире заглушают его. Даже если я не сотру твою оболочку и личность сегодня, то ты проживёшь недолго, при этом из-за связи ты сможешь повредить душу. Обычно человеку это недоступно, он слишком примитивное создание для этого. Но мои братишки решили пошутить и создали химеру. У тебя осталось только два выбора: избавиться от страхов, привязанностей и научиться уважать свою душу, или сдохнуть побыстрее, так ты хотя бы не сильно себя покалечишь.
Слушая Смерть, Том вспоминал, что Дагда говорил то же самое. Чувства к брату были привязанностью, а страх Адских мук туманил сознание. Но перешагнуть через себя было невероятно сложно.
- Подумай. Хочешь ли ты себе такой жизни? Если ты останешься, то тебе придется каждый день отвоёвывать у самого себя, отыскивая свои страхи и слабости, превращать их в сильные стороны. Эта жизнь слишком сложная и опасная. Если ты захочешь, я прерву твоё существование, и ты сможешь родиться вновь уже как обычный человек. Возможно, тебе даже достанется любящая семья, ведь свои грехи ты уже искупил, - Смерть говорила завораживающим голосом, заставляя жертву расслабиться и сделать тот выбор, что ей кажется проще. Но Том не раз слышал эти интонации голоса у Абрахаса, когда он играл с жертвами или уговаривал очередного чиновника принять взятку. Это взбесило мага, считавшего когда-то себя Вершителем Судеб.
- Прекрати. Я готов на твоё испытание, но если я его пройду, то ты возьмешь меня в ученики, - потребовал маг.
- Честная сделка. Ну, тогда смотри! - приказала женщина и взмахнула рукой укутанной белой тканью.
В сознание Тома хлынули образы. Сначала они сменялись слишком быстро, но потом он смог различить отдельные картины, а ещё немного позже и целые истории.
Первым он увидел холодный, покрытый льдом мир, в котором не было никакой жизни, кроме обезумевших от своих страстей духов. Они рвали друг друга на куски, пожирая энергию более слабых, те, кто поразумней, сбивались в стаи, в которых более сильные властвовали над слабыми с невероятной жестокостью.
Большинство обитателей этого мира походили на серые или черные тучки, в которых проскакивали алые искры. Над всем миром стоял жуткий ментальный вой, и становилось понятно, что его жители обладают только зачатками разума. Смотреть на это было до дрожи в коленках страшно.
- Это мир голодных духов, - послышалось из-за спины мальчика. Обернувшись, он увидел, что Смерть присоединилась к его путешествию. - Здесь собираются все негативные эмоции, мысли и чувства людей, но истинные хозяева этого мира - души людей, поглощенные голодом. Твоя душа после смерти тоже должна была попасть в этот мир.
- Это и есть Ад? - перепугано спросил мальчик.
- Да. Один из трех его уровней. Самый низший. Он учит души силе. Здесь выживают самые сильные и безжалостные.
- А что происходит с остальными?
- Они возвращаются в источник, что их породил. На этом их путь окончен.
Это было сказано так просто, словно само собой разумеющееся дело. От этого по спине мальчика пробежал холодок. Здесь не было котлов и чертей с вилами, что не делало это место менее пугающим.
- В этом мире ты должен подняться с самого низа и доказать свою силу и выносливость, как хищник, тут все, кроме правителей, рабы более сильных.
- А когда душа достигает вершины пирамиды? - стало интересно магу.
- Тогда он рождается в следующем мире, - усмехнулась женщина, и перед глазами Тома замелькали картинки. Когда они остановились, взору мальчика предстал красивый мир с красочными базарами, великолепными зданиями и возвышенными песнями менестрелей.
- И это Ад? - удивился визитер.
- Да. Второй круг. Мир страстей. Жители этого мира - рабы своих страстей. Вспыльчивые, мечущиеся души, которым не суждено обрести покой, потому что в аду счастье - редкий гость. В этот мир попадают души всех поглощенных страстями. Их урок - понять, что разум должен подчинить себе страсти. В этом мире мало логики, но много поэзии и ярких влюбленностей. Твой бывший слуга, Северус, после смерти должен был попасть в этот мир, впрочем, как и его два школьных врага. Правителя этого мира ты уже встречал. Ты помнишь Молоха? - спросила женщина.
Мальчик скривился, да, он помнил этого опасного и неприятного типа. От него веяло запредельным холодом и жестоким интеллектом.
- Не заметил я за ним вспыльчивости и мечтательности, - пробурчал он.
- Да. Уж кто точно не мечтатель, так это он. Холодный и расчетливый интриган. Для него обман и интриги давно заменили хлеб и воду. Но как правитель этого мира он идеален.
- А кто правит миром голодных духов?
- Ты его ещё не встречал. Он не любит выходить из своей норы, но думаю, что ты с ним ещё познакомишься. Сейчас скажу лишь то, что он самый сильный из всех демонов.
- А разве Молох не сильнее его? Ведь он правит миром более высокого уровня, - заинтересовался Том.
- Молох слабее, ведь его мир требует от своих жителей интеллекта и расчета, а не силы. Правитель мира самый сильный в том, чему учит его мир.
Видение показало величественные замки и залы приемов, готовые заполниться в любую минуту.
Взоры правителей услаждали песнями и танцами прекрасные рабыни, но в холодных глазах хозяев не было восхищения и страсти, они спокойно взирали на обольстительные изгибы тел, оценивая их, как породистых кобыл. Это пугало больше похоти.
- А что в следующем мире? - постаравшись покинуть поскорее обманчивый адский мир, спросил мальчик.
- Следующий мир ещё не появился. Но я могу показать тебе, каким он будет. Хочешь увидеть?
- Да.
И вновь калейдоскоп картинок пронесся перед глазами, а потом взору предстал серый мир, в небо которого уходили сотни труб, загрязняющих его смрадом. Огромные города-муравейники. Серые безликие люди, заполняющие улицы. Чадящие машины и мертвая земля. Это было страшно. Возможно, даже страшнее мира голодных духов. Весь мир казался больным, а людей было столько, что даже магловские города мира Тома меркли перед этим скопищем тел.
- Что это? - ошарашенно спросил мальчик.
- Третий круг Ада. В этом мире души больны гордыней и тщетным интеллектом. Они слепы в своём эгоизме, - скривившись, сказала Смерть.
- Чему учит этот мир?
- Любви. Души тех, кто предал своё сердце, попадают в этот мир, чтобы понять силу этого, слабого на первый взгляд, чувства. Но мы тут не за этим. Я хочу показать тебе его будущего правителя. Ты его знаешь, - сказала она и взяла мальчика за руку, потянув куда-то под землю. Они спускались очень долго, и Тому уже начало казаться, что они вскорости вылетят с другой стороны планеты. Но вот вдали показалось выжженное плато, на котором стоял замок из черного блестящего камня. “Обсидиан,” - решил для себя маг. Дворец был изящен и совершенно неуместен в этом безжизненном ландшафте. Проносясь по пустым коридорам, покрытым толстым слоем пыли, они влетели в огромный зал. Темное помещение было погружено во тьму и тишину, единственным источником света являлся одинокий возвышающийся над залом трон, на котором сидел человек в черном. Это его белая кожа разгоняла темноту мягким светом. Одежда правителя была сделана в эльфийском стиле, а огромный черный плащ ниспадал до земли, крепясь к костюму двумя геммами. От него шел покой и мир, словно властелин уснул на своём троне. Но подлетев ближе, Том смог рассмотреть сжатые до синевы кулаки и капельки крови, сочащиеся из-под королевского венца. В душе зародилась тревога и нежеланное узнавание.
Но когда закрытые глаза распахнулись, парень провалился в фиолетовые омуты, заполненные нечеловеческой болью и одиночеством, а за спиной Правителя засветился стяг с черным солнцем, Том упал на колени, закрыв лицо руками. Никогда ему не было так больно, словно душа рвалась на части, истекая кровью. Он не понимал, как брат оказался заперт в этом жутком месте? Почему ему так плохо? Где все? Он не понимал. Но знал, что выяснит всё. Посмотрев снова в глаза того, кто пробудил его сердце и показал новый мир, он слился с ним сознанием.
На мозг и чувства обрушился океан боли, и только одна мысль теплилась в почти потухшем разуме Бога: “Не сдаваться”. Том вдруг понял, что брат держит весь мир наверху. Он не понимал, как это произошло, но Люцифер считал, что если он сдастся и отступит, то все души в его мире погибнут. Не разрывая контакта глаз, Волдеморт, а сейчас это был именно Темный Лорд, приказал Смерти:
- Рассказывай.
Смерть усмехнулась. Она была рада, что нашла правильный подход к этой душе. Ведь её носитель не видел, что сейчас он выглядел уже лет на восемнадцать, а его тело закрыли черные доспехи. Искра души разгорелась так сильно, что превратилась в маленький костерок.
- Он слишком любит людей и будет опекать мир маглов. Он сам прошел такой же путь, поэтому будет заботиться о них до последнего, отдавая им себя крупицу за крупицей. Сначала они будут принимать его помощь и развиваться, но это Адский мир, созданный для познания Любви, и сколько бы он не давал, им будет мало. Все, кто будет окружать его, погибнут один за другим, но он не сможет бросить начатое. Тогда, оставшись один, он раздробит свою душу на осколки и отдаст её людям, надеясь, что частичка его души позволит им познать Любовь.
Я привела тебя ко времени сбора урожая. В их книгах оно будет называться Апокалипсисом. Это и есть великий Суд. Или люди вырастят частички души, дарованные им, и вернут их Богу, или он пробудится бездушным чудовищем, уничтожая проявленный мир и его жителей, ведь он Творец, Хранитель и Разрушитель этого мира. Лик зависит только от людей. После этого его душа и души жителей этого мира смогут попасть только в мир голодных духов. И начать свою эволюцию с самого начала. Вот он и будет ждать, держась только на силе воли.
- Что можно сделать, чтобы этому помешать? - снова потребовал рыцарь, а за его спиной взметнулся черный плащ с тем же символом, что и на стяге.
- Только помогать. Этот трон должен быть занят, и Люцифер должен отдать свою душу этому миру и её жителям. Только так они смогут пройти Преображение.
- Ничего. Я защищу его! - сказал молодой мужчина, и возле него появился черный клинок, который он воткнул в каменные плиты пола, становясь на одно колено перед тем, кто стал отныне его властелином.
Смерть видела, как искорка души вспыхнула яркой звездой и выжгла многие слабости личности. Теперь каждый раз, когда страх будет туманить разум Волдеморта, перед его внутренним взором предстанут фиолетовые омуты, наполненные болью, одиночеством, но и любовью к своим мучителям. И не будет такого испытания, которое он не одолеет. Ведь теперь его ведет душа.
Эта душа была невероятно ценной для мира. В ней был осколок другого Великого, который прошел таким же путем. И эта искра выросла настолько, что мир сделал ставку на неё.
Появившись от чистокровной ведьмы и магла, выросший в агрессивной среде, он должен был в одиннадцать лет встретить своего наставника и опекуна, который стал бы для него отцом и идеалом, пробудив у мальчика сердце. Попав на факультет чистокровных, красивый полукровка должен был стать маяком как для чистокровных, так и для маглорожденных, а в тринадцать лет он бы случайно нашел в библиотеке старые эльфийские легенды. И узнал историю одного неправильного сына Эру, который посчитал, что совершенное творение должно иметь свободу выбора. За что и был осужден.
Но вот только, читая сказание эльфов, мальчик будет видеть то, как это было на самом деле, вспоминая события, произошедшие в другом мире и в далекие века.
Это дитя вселенной изменило людей и породило темные расы в астральном мире. Он рассыпал свою душу, отдав её смертным, запустив колесо перерождения. Этого ему так и не смогли простить Светлые собратья.
И одна такая искра должна была засиять в мире, лишенном Богов, собрав вокруг себя всех, кто пойдет за его мятежным сердцем. Его судьбой было пробудить в себе Бога и открыть Врата, а девизом должен был стать древний клич королей: “Все, кто любит меня, за мной!”
Так бы в мир вернулся тот, чьё имя Мелькор.
Но случилось непредвиденное. Тот, кто должен был стать наставником и отцом, предал свою любовь, совершив самое страшное предательство для светлой души. А увидев душу, похожую на своего возлюбленного, он испугался мальчика, этим самым лишив мир Спасителя.
Эти души были похожи, потому что Саурон никогда не мог оставить своего господина, и сейчас он стал предтечей, пролагая ему путь.
Но программа была запущена, поэтому старик нашел того, кто, по его мнению, подходил на роль миссии гораздо лучше, и вмешался в его судьбу. Тогда-то и появился Джокер-Дагда.
Однако даже сам мир не ожидал, что силы этой пришлой души хватит на то, чтобы стать Богом Хаоса. Поэтому сценарий пришлось менять, хотя все партии были прописаны тысячи лет тому назад, и изменить их было весьма затруднительно. Из-за этого возвращение на игровую доску Спасителя и его Хранителя сердца было очень важно. Хотя теперь ему уже не пройти по тому пути, что был уготован, но и тот, что он себе выбрал, оказался не менее интересным.
Пока этот малыш выбрал себе роль Защитника, но придет время, и рубин в глазах станет аметистом, а черная копна волос побелеет, и тогда два сольются в одно. Люцифер займет свой трон, только теперь ему никогда не будет грозить одиночество. Ведь брат никогда не бросит, а Любовь не предаст. Два властителя Тьмы даже лучше, чем один.

@темы: За днем приходит ночь.

23:12 

За днем приходит ночь. 9.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Первые же доклады принесли множество новостей. Ожидания Дагды оправдались. За прошедший месяц шесть европейских стран и ряд правительств магической Америки приняли законы, ущемляющие права аристократии. По этим же законам магические существа превратились во врагов государства номер один. Во Франции и Испании, где были сильны общины вейл и сирен, представителей этих народов отлавливали и изолировали. Дальнейшая их судьба оставалась неизвестной, но с гобеленов Родов и Родовых книг исчезали их имена. Складывалось впечатление, что над ними проводили ритуал изгнания из Рода, но на это способен только Глава Рода, а те ничего подобного не делали. Люди с примесью крови магических существ лишались работы и ставились на учет. Всех детей, не достигших совершеннолетия, проверяли на магический потенциал. В случае, если у ребенка обнаруживалось слишком большое, по мнению правительства, магическое ядро, на них ставили ограничители магии и устройства контроля. Если учесть, что большинство сильных магов относились к древним Родам, то таковые в спешном порядке покидали страны, принявшие подобные законы. К ним присоединялись и семьи, связавшие себя кровью с магическими расами. Но спастись удавалось не всем.
Те недалекие идиоты, которые верили в справедливость мира и демократию, оставались до последнего, считая, что их правительство не причинит им вреда, “ведь они не виновны ни в чем”. Но справедливость и вина никого не волновали. Страны захлестнули чистки крови и магии. При этом массы пребывали в уверенности, что всё хорошо. Ведь правительство борется с врагами государства и демократии, а им ничего не грозит. Тем более, что деньги неудачливых Родов поступали в казну, и из них правительство выделяло малоимущим и безРодным пособия на обучение и обустройство в магическом мире после учебы.
Системы образования и здравоохранения претерпели серьёзные изменения. Теперь для большинства и то, и то стало бесплатным, открылись новые вакансии на рынке труда, появившиеся после исчезновения неугодных. Теперь, пересекая порог государственного учреждения, любой маг проходил магическую проверку на уровень магии и наличие нечеловеческой крови.
Пресса вела радостную пропаганду достижений демократии и того, как теперь будет безопасно и счастливо жить в странах Чистоты, как назвал себя союз из двенадцати стран, разбросанных по нескольким континентам, которые подняли знамя борьбы со всем чуждым и опасным честным магам. Министерства открывали вакансии в правительственных учреждениях для маглорожденных. А пресса рассказывала, какие здоровые и умные дети будут рождаться от браков с маглами и маглорожденными. Для смешанных пар выделялись пособия, а каждому такому ребенку полагались подъемные и привилегии при трудоустройстве.
Таких рейтингов поддержки у правительств не было со времени победы над Гриндевальдом. Электорату активно напоминали, что всех Темных Лордов всегда поддерживали темные твари и аристократы, к ним также примыкали магически сильные волшебники.
Быть сильным и умным становилось непрестижно и даже опасно.
Политики грелись в лучах магических софитов и готовились к триумфу на следующих выборах, благо, опальных избирателей оказалось меньше десяти процентов, а массы были счастливы, наслаждаясь бедственным положением бывших сливок общества.
В этой суматохе исчезновение аристократов затерялось на общем фоне повального бегства из страны. Чиновники и власть имущие решили, что скользкие змеи просто быстро сориентировались и скрылись в своих норах за границей. Сейчас у них была забота поважнее - необходимо было расширять “круг Чистоты”, чтобы выкурить оттуда “тварей” и их приспешников, как теперь стало принято называть магов, поддерживающих старые традиции.
Такие разительные перемены встретили Фериата в магловской столице Соединенных Штатов. Магловский мир стал прибежищем многих чистокровных Родов и магических существ, но и сюда наведывались рейды авроров. Тем более, что у них был приказ бить на поражение, и встречая беглецов, они, не церемонясь, расцвечивали улицы зеленым светом. Некоторые маги оставляли своих детей в магловских приютах, в надежде, что так они смогут выжить, а черный рынок заполонили дешевые рабы из вейл, фей и сирен. Именно эти направления должны были стать первоочередными для работы Князя.
Уже к концу недели подчиненные сообщили ему о полной зачистке больших городов от свободных вампиров. Тех, кто не принес полную вассальную клятву, безжалостно испепеляли.
Время мира окончилось.
_____________________
У Княгини таких проблем не было. Правительства её стран не стремились нагнетать отношения с магическими расами, тем более, что последнюю сотню лет на их просторах культивировались идеалы Гриндевальда. И хотя он проиграл войну в Европе, но выиграл её там, где даже не вёл военных действий, потому что восточные маги, насмотревшись на Европу и своих магловских собратьев, ввели у себя диктатуру. Они не могли избрать единого правителя, поэтому ими правили советы. Шесть самых сильных и образованных волхвов подчинили себе Россию, а десять Мудрейших контролировали Китай, Корею и Монголию. Они тесно сотрудничали с правительствами всех азиатских стран. Маги этого региона активно селекционировали свой биологический вид и развивали магические науки. В этих странах велась политика обращать в вампиров и оборотней самых ценных людей из магловского мира. Это дало за последнюю сотню лет просто удивительные результаты. И если бы у мира было чуть больше времени, то возрождение началось бы как раз из этих некогда отсталых стран.
Ведь до изоляции аграрная Россия не отличалась большой численностью магического населения, и даже инквизиция и связанное с этим переселение магов из Европы не значительно увеличили магический анклав в этой огромной стране. Еще одной странностью этого региона было то, что темные маги и боевые чародеи редко рождались среди русских волхвов. Они были искусными целителями, гербологами и зельеварами. Среди них было много Мастеров рун и астрологов, но церковь не боялась их. Возможно, поэтому православие не воспользовалось примером Большого Брата и не начало охоту на магов, а стало активно привлекать их на свою сторону. Это дало возможность создать заговор и в начале двадцатого века, уничтожив магловское правительство, поддерживающее церковь, полностью отстранить её от власти.
Во время второй мировой войны русские маги помогали своей стране бороться с захватчиками, что привлекло к ним внимание молодого магловского правительства и положило начало тесному сотрудничеству. Страна почти стала единой и теперь гостеприимно принимала беглецов из умирающей Европы. Россия решила, что ей не помешают богатые, образованные и, главное, сильные маги, которых принимали только после принесения клятвы верности.
В Азии совет пришел к власти в результате террора церковников. Ещё в средние века, после колонизации Востока, католики развернули новый виток инквизиции на завоёванных территориях, уничтожая чуждые им знания и верования и истребляя разнообразные магические народы, жившие ранее в симбиозе с маглами и магами. До этого Азия была единой, не разделенной на магические и магловские миры. Несколько столетий террора раскололи общество, породив в маглах страх к своим соседям и почти уничтожив такие, некогда великие, страны, как Китай и Индия. Когда азиатский регион обеднел, внимание церкви переключилось на Америку, и Азия начала копить силы.
Результатом этого стали революции конца девятнадцатого - начала двадцатого века и запрет на христианство в коммунистических странах. Так зародился новый союз стран, стремящихся защитить себя и своё будущее.
В отличие от России Азия рождала сильнейших боевых магов. В этом регионе никогда не было такого понятия как “черная”магия, поэтому любая магия приветствовалась. Но азиаты слишком ревностно хранили свои секреты, что привело к огромной потере знаний. И только Десять Мудрейших смогли объединить знания всех Родов и начать ренессанс.
Но даже в этих странах ощущали, что из мира вытекает магия. Многие заклятия перестали работать, а для других требовалось сотрудничество нескольких магов. Но они не пошли по пути упрощения. Наоборот, магия стала высоким искусством, в котором переплелись все магические и магловские науки.
В этих странах ценились только Сила и Знание. Вот почему в них Геллерт Гриндевальд считался героем, пытавшимся спасти свой дом, а не преступником и чудовищем. Многие его сторонники нашли прибежище на просторах молодой России, кого-то очаровал стремительно развивающийся Китай, но где бы они не селились, они продолжали распространять идеи своего Лорда, зажигая молодые сердца и возвращая мятежный дух Темных Братств.
Поэтому теперь Фериат с наслаждением слушал донесение от Морены о том, что в этом году Академия Боя выпустила шестьдесят боевых чародеев. Из них были сформированы боевые единицы, которым предстояло отдать своей стране десять лет жизни, и в случае, если они выживут, тогда они могут рассчитывать на место в Братстве Волков, в которое входили Мастера различных магических наук. Братство заменило Академию и занималось развитием магических наук и поисками способа вернуть магию. Его члены с радостью и надеждой восприняли новости, принесенные им Княгиней и теперь желали встретиться с Князем лично.
Вампир размышлял недолго. Ему были необходимы люди для выполнения поручения Дагды.
_________________
Перейдя порталом к вратам Братства, на гербе которого красовалась голова волка и девиз “Мы живем во имя магии”, Фериат хмыкнул и понял, что красивое здание из стекла и бетона, созданное по последнему слову не только техники, но и магии, очень ему нравится. Оно немного давило на энергетические поля силой заклятий, рун и зелий, примененных для укрепления этой крепости знания, по другому не поворачивался язык назвать это строение, которое подсознательно пробуждало желание познать его тайны. Фериат оценил замысел и мудрость создателей.
У входа его встретила Княгиня и двое магов, одетых в магловские костюмы. Палочек при них не было, но Князь почувствовал, что на них есть оружие, причем мощное. Скорее всего оно пряталось в подпространственном кармане. После встречи с Королем вампир спокойно оперировал такими понятиями, хотя раньше это поставило бы его в тупик.
- Здравствуйте, Князь, - на чистом английском обратился к нему один из магов. На вид ему было лет сорок, черные волосы, остриженные коротко, но красиво, светло-голубые глаза, в которых светилась сталь, присущая боевым магам, и стройная, гибкая фигура выдавали профиль собеседника. - Меня зовут Сергей Коренев, глава отдела развития магии Братства. Это Ким Юн Ден, Глава отдела международных отношений, а с госпожой Мариной, возглавляющей отдел магических рас, вы уже знакомы.
Фериат никак не проявил удивление от услышанного, вампиресса не говорила о своём месте работы. Зато он узнал, как её по-настоящему звали у славян.
- Рад знакомству. Можете называть меня Фериат. И я счастлив познакомиться с вами, - произнес, слегка кланяясь, Князь.
- Тогда давайте покончим с формальностями. Для доступа на территорию стран, управляемых Советами, Вам придется принести присягу, что Вы не замышляете ничего, грозящего нашей безопасности, - деловито начал господин Ден, невысокий китаец лет пятидесяти на вид. Текучие, пластичные движения выдавали мастера боя, а явственный запах дыма и трав - зельевара.
- Простите. Я никого не хочу обидеть, но увы. Я не могу принести подобной клятвы. Я не уверен в намерениях моего Короля по отношению к вашим странам и не знаю, как вы воспримете его действия. Если они будут расценены как угроза, я не хочу пострадать только потому, что принес опрометчивую клятву, - с печальным выражением лица ответил Князь.
- Тогда мы не сможем Вас допустить, - холодно заявил китаец.
- Ну что ж. Я был рад с вами познакомиться, не в праве больше отнимать ваше время, - поклонился вампир и направился к точке, на которой появился по прибытии.
- Вы всё равно не сможете пересечь охранные барьеры Братства. Вам лучше согласиться на клятву, - жестко сказал светлоглазый маг.
- Это вы считаете, что я не смогу. А вот я так не думаю, - улыбнулся вампир и перешел в свой Дом.
А на площадке перед входом остались стоять два растерянных мага и злая Княгиня.
_____________
Первый раунд переговоров Фериат выиграл вчистую и теперь ждал Марену с извинениями. Он понимал, что женщина, скорее всего, не могла предупредить о ловушке. Все наделенные сильной магией жители стран, управляемых Советами, приносили клятвы верности магии и своему Совету. А члены Братства были связаны ещё и клятвами верности Братству. Даже Пожиратели Волдеморта были более свободны в своих решениях и выборах, чем они. Но эти меры приносили результаты.
Нация за последние сто лет очистилась от балласта и сплотилась вокруг Советов. Маглорожденные дети проводили почти всё детство в интернатах и уже к совершеннолетию не считали своих биологических родителей своей семьёй. Их семьёй становились братья и сестры из интерната. Там же им подбирали пару и будущее место работы. Браки для таких детей заключались после экзаменов и замеров уровней силы. Их мнение никто не спрашивал, но они могли отказаться от партии подобранной “комитетом Свах”, как называли орган, занимающийся селекцией волшебников. Но в таком случае им запрещалось иметь детей. Впрочем, “комитет” контролировал личную жизнь не только маглорожденных, но и сильных магов. Таким магам подбирали невест, и они были обязаны сочетаться узами брака минимум с тремя ведьмами, и от каждой должно появиться не менее трех детей. Только после этого они были вольны сами устраивать свою личную жизнь. Закон был неумолим и строг, за его невыполнение грозило жестокое наказание. Виновника могли лишить свободы и насильно вынудить произвести потомство.
Со стороны это казалось дикостью, но в результате магическое общество неуклонно росло, порождая сильных магов. За последние тридцать лет на просторах Китая не родилось ни одного сквиба. А средний уровень магов приближался к уровню Волдеморта и Дамблдора. Такой подход изменил семейные устои и привел к развитой системе партнерских браков и полигамии. Любовь не запрещалась, но зачастую влюбленные не могли иметь совместных детей. В то же время наличие любовников и любовниц за пределами селекционного брака не считалось предосудительным. Хотя, если честно, многие маги находили счастье в рамках обязательного брака.
Магов приучили жить во имя магии и своей страны. Это кардинально отличалось от того, что творилось на просторах Европы, а теперь переползало и в Америку.
Таких людей восхищала Сила и непознанное, вот Фериат им это и продемонстрировал. Он понимал, что воспоминания тех вампиров, что присутствовали на первой встрече, тщательно анализировались и изучались, но увидеть чужие воспоминания - это одно, а вот убедиться воочию - совсем другое. Так что теперь довольный вампир ждал прибытия Княгини.
Долго ждать не потребовалось, и уже через два часа Марена проникла в Дом через центральный вход.
Она была злой, как кошка, которой наступили на хвост, магия вокруг неё просто искрила, и вапмир пожалел бедных магов, которые так подставили Княгиню. А уж в том, что она устроила знатный разнос этим интриганам, он не сомневался.
Влетевшую в кабинет Князя женщину ждал бокал дорогого коньяка, который она любила.
- Пей и не переживай, - сказал блондин и протянул темпераментной красавице бокал.
Она фыркнула и села в глубокое кресло. В таких креслах тяжело соблюдать политесы, и рано или поздно начинаешь или расслабляться, или злиться. Оба варианта устраивали вампира полностью.
Женщина посмотрела на бокал, а потом, что-то решив, отпила, и расслабившись, откинулась на мягкую спинку кожаного чудовища.
- Ты их просчитал, - впервые обратилась она к нему на ты. - Они послали меня за тобой. Хотят узнать, как ты ушел из-под их носа, - закатив глаза сказала азиатка. Сейчас лиса была открытой и эмоциональной, что делало её жутко привлекательной. Фериат невольно залюбовался непосредственной красотой женщины, которую та сумела сохранить на протяжении своей очень долгой жизни.
- Надеюсь они поняли, что силой меня не удержать? - поинтересовался Князь.
- Не уверена. Они слишком верят в своё превосходство.
- Не страшно. Мне это только на руку. Чем больше они будут пытаться, тем больше завязнут, - хищно улыбнулся вампир.
Ответом ему стала такая же плотоядная ухмылка. Похоже, диктат и высокомерие магов немного надоели и его собеседнице, и она не против понаблюдать, как гордецов поставят на место.
- Ну что ж. Пошли. Начнем второй раунд, - протянув руку даме, сказал вампир.
Женщина взяла её с радостью, и поднявшись, направилась за Князем, предвкушая удовольствие.
________________________
Встречали их у главного входа всё те же маги.
Фериат появился под ручку с Мареной, одетой в строгий брючный костюм темно-синего цвета, который ещё больше подчеркивал её женственность и красоту. Сам же Князь выбрал черный магловский костюм и белоснежную рубашку. Пара, появившаяся на месте приёма гостей, поражала присутствующих своей неземной красотой и ощущением власти, исходившим от них. В этот момент маги вспомнили простую истину: какие бы клятвы не приносили магические существа, их отменяет пожелание их правителя. Ведь кровь для них важнее всего.
Мужчины напряглись. Они не привыкли чувствовать свою уязвимость. Заплатив огромную цену за Силу и Знания, они не думали, что им кто-то сможет противостоять. Встреча с Князем стала для надменных членов Братства неприятным сюрпризом. Пришелец из слабой магически Америки владел неизвестными Знаниями и Силой.
Странам, управляемым Советами, пришлось заплатить свободой выбора и жесточайшей дисциплиной за возможность оставаться Магами, а не разделить участь тех инвалидов, что оказались за магическим пологом, разделившим мир. И сейчас они расценивали Князя, явившегося из развращенной Америки, как прямую угрозу своему дому и самой Магии. Слишком уж сильны были предрассудки, связанные с западными волшебниками и магическими существами. Для воинов, привыкших спать в обнимку с мечом, оказалось трудно поверить в благородные намерения и преданность магии выходца из страны, предавшей свою кровь и Род.
Но жажда познания считалась одним из величайших достоинств в их мире. Поэтому они решили проверить пределы вампира, не желавшего подчиняться их правилам, в результате чего на пришедших прямо у точки перехода обрушился мощный удар ультрафиолетовой пушки. Даже для обычного мага такого удара хватило бы, чтобы нанести серьёзный урон его здоровью и уложить на несколько дней в госпиталь. Но пришелец, загородивший собой вампиршу, словно поглощал концентрированное излучение солнца. Если бы маги могли увидеть дом на окраине Нью-Йорка, который за последние сутки стал виден не только магам, но и маглам, то они заметили бы, что окружающая его зелень стала более яркой и мясистой, а лианы, ползущие по мраморным стенам, слились с ними и превратились в живой камень, ещё больше усилив Дом. Хозяин щедро делился со своим убежищем силой, обрушившейся на него щедрой волной.
Поняв безрезультатность своих действий, маги отключили пушку и опустили световой барьер, который, по их мнению, должен был удерживать вампира.
- Прошу вас, продолжайте. Очень приятно и тепло. Хотя и немного не гостеприимно покушаться на гостей, пришедших предложить вам свою помощь, - белозубно улыбаясь и при этом укоризненно качая головой, промурлыкал Князь.
И маги поняли, что... попали. Их магия держалась на клятвах и соблюдении обычаев. Такая формулировка взывала к самой магии, теперь у самонадеянных и немного параноидальных магов образовался долг перед вампиром. Ведь он не нуждается в них, а они в нем - да. И самое паскудное, что он предлагает помощь не лично им, а стране и магии. Единственным, что могло загладить вину магов, было полное содействие.
Коренев скривился, как от зубной боли, потеряв маску. Так как ответственным за переговоры с вампиром Совет назначил его, то на него ложится основная тяжесть Долга. Это было бы менее неприятно, если бы не полное понимание в желтых глазах вампира.
- Ну, раз салют по случаю моего прибытия окончен, я бы хотел встретиться с Советом. И учтите, мне от вас, ничего не надо. Всю необходимую мне помощь может предоставить Марена, и вы не сможете ей помешать, - властно и жестко сказал Князь. И хотя его движения остались такими же расслабленными, а по глазам без зрачков было тяжело читать настроение, но в этом и не было нужды. От Князя волнами исходила непоколебимая воля и жестокая сила. Это был настоящий правитель самой опасной расы в мире, а не тот беззаботный молодой мужчина, которым он казался ещё минуту назад.
Коренев выдохнул, и разочарованно скривившись, прикосновением к мочке уха с небольшой сережкой активировал артефакт связи.
Через пять минут переговоров было получено разрешение на встречу. Оказалось, что Совет уже давно ожидает “гостя”, и только несговорчивость последнего оттягивала миг встречи.
Как понял для себя Фериат, в странах Союза берегли магию и старались создавать как можно больше артефактов, которые служили заменителями заклятий, требующих больших затрат оной. Таким артефактом был и круг, на который раз за разом прибывал вампир. Сложная система порталов связала разные объекты страны, окутав её паутиной переходов. Такой анахронизм, как каминная связь, которым гордились западные маги, не прижился в этих странах. Поэтому в период бурного роста магического анклава были созданы более удобные средства связи. Порталы переходов и серьги телепатического общения распространились со скоростью пожара. Они требовали от хозяина гораздо больших знаний и умений, чем принятые на Западе камины, но давали при этом полную мобильность абонентов и их конфиденциальность.
Вот и сейчас вся компания вошла в круг, и Коренев, сделав несколько пассов руками, отправил приглашенных на внеочередной Совет Семерых.
Прибывшие попали в красивый зал в стиле славянского ампира, так пропитанный магией, что она чувствовалась физически. Зал не превышал пятидесяти квадратных метров и не был рассчитан на большие собрания. В его центре стоял круглый стол, вокруг которого полумесяцем размещалось семь кресел с восседавшими в них членами магического правительства России, а напротив осталось место для гостей, которым полагалось стоять.
Сами хозяева выглядели спокойными и надменными, но Фериат чувствовал их тревогу и удивление, граничащие со страхом, которые не могли скрыть никакие артефакты.
В семерке были разные люди. Вампира удивило именно то, что среди правителей были только люди. Например, та же Марена лучше походила на кандидата на место в Совете, но была только начальником отдела в Братстве. Это настораживало. Но, в общем, не имело значения. Эти маги сами загнали себя в ловушку, но пока не поняли, насколько глубоко.
- Здравствуйте, уважаемые, - поздоровался Князь и сотворил себе кресло, усевшись напротив хозяев. За его спиной тут же стала Марена.
Члены Совета переглянулись. Магия этого места должна была блокировать любые чары, кроме их собственных, но этот вампир не испытывал таких затруднений. Что и продемонстрировал им с самодовольной рожей.
Среди них были и глубокие старцы, стоявшие у истоков революции, и молодые маги, показавшие себя в период Второй Мировой и сразу после. Области их интересов охватывали науки от травологии до генетики и ядерной физики. Поняв, что соединив магию и науку, они могут малыми затратами творить великие дела, маги поглощали знания с жадностью амебы, помогая развивать как магические, так и магловские области знания. И если Китай сделал основой Магию, усиливая её с помощью генетики, мало используя остальные достижения магловского гения, то русские были очарованы разнообразными разделами физики и химии, усиливая их магией. Но так как эти два государства делились знаниями друг с другом, то развитие шло ровно и охватывало все области жизнедеятельности магов и магических существ.
В общем-то это и стало корнем ситуации, в которой они оказались сейчас.
- Здравствуй, мил человек, - обратился к Князю старейший волхв Совета.
Григорий Ефимович стоял у истоков революции. Он родился ещё в 69 году прошлого столетия и впитал в себя знания и силу древних волхвов Сибири. Его воспитали в понимании неделимости русского народа, поэтому после получения посвящения он попросил у старейшин благословения на помощь земле Русской. Его отговаривали, объясняя, что судьба России - пройти через море крови и очиститься в этих страшных водах, и не ему изменять волю Небес. Но молодой волхв чувствовал в себе силу самой Земли-Матушки и не мог не попробовать спасти свою родину. Отправившись по святым местам, а потом и в Киево-Печерскую Лавру, маг общался со своими собратьями, занимающими видные места в церковной иерархии России, и получив помощь и благословение епископа Феофана, попал в Петербург. Там и началась история “старца” Григория Распутина, окончившаяся холодной декабрьской ночью 1916года, когда разочаровавшийся маг покинул магловское общество и продолжил управлять им уже из тени. Благо, основы будущего государства были заложены стараниями магов, которых он привлек к плану Старейшин. Григорий отрекся от мира и принял полное посвящение, выбрав для себя дар Ока Вечности, который открывал ему варианты будущего.
Через три года был сформирован Совет. Так начала развиваться новая держава Магическая Русь.
Все эти годы Григорий железной рукой управлял своим народом, всё ещё не деля их в сердце на магов, маглов или магических существ, для него они все были русскими. Но последние дни внесли слишком много сумятицы, покрыв будущее завесой неизвестности. До этого дня волхв отчетливо видел будущее своего народа, и хотя оно его не радовало, но он мог его контролировать. Но Корочун (зимнее солнцестояние) принес с собой поворот Колеса. Всё будущее, которое он видел на протяжении последних сорока лет, исчезло в одночасье. В груди появилось щемящее чувство, словно душа обрела что-то давно утерянное и ненадолго она стала полной. До этого момента волхв даже не знал, что ему чего-то не хватает. А потом неожиданно возникшее чувство так же внезапно исчезло, оставив поле себя тоску и боль утраты.
Сейчас же слепой волхв, утративший земные глаза, но приобретший небесные, не видел ничего, словно во второй раз ослеп. Так продолжалось до тех пор, пока в зале не появился вампир. Для духовного зрения волхва он сиял чистым золотом. Такой цвет ауры иногда бывал у старейших волхвов и мудрецов соседки Азии, он говорил о том, что для человека земные пути больше не интересны, и страсти умерли в его сердце. Но волхв ни разу не видел такой ауры у магического существа, даже светлого, не говоря уже о вампире. Но самым знаменательным было не это. Ауру пришельца окружала ещё одна, окутывая его одеялом и подпитывая могучей силой. Так в древних свитках изображали поле посланника Богов, или Великого Жреца. Того, кто отдал свою душу и тело силе, стоящей гораздо выше людей. Это объясняло все аномалии. Слабые люди, будь они хоть трижды магами, бессильны против воли Богов.
Волхв видел только пришельца и его подчиненную, что говорило о том, что у них есть будущее, и прикоснувшись к струнам вариантов их грядущего, маг с замиранием сердца наблюдал великие свершения и великие потери. Но та судьба, что он увидел, была достойна любых потерь. Как же он сейчас жалел, что не сможет прожить достаточно долго, чтобы увидеть мир, который построят новые силы! Но это не значило, что он не собирался торговаться до последнего, выбивая своей стране и своим людям самые выгодные условия. Даже сдача может превратиться в победу, а Григорий уже решил, что приложит все усилия, чтобы Совет не вздумал бороться со странным гостем.
- Вы желали меня видеть? - вежливо поинтересовался Феиат.
- Да. Нам стало интересно, что это такое произошло на Корочун? - поинтересовался Григорий. При этом в уголках его глаз появились морщинки, словно он улыбался.
Вампир чувствовал, что этот маг принял решение, и полностью расслабился. Когда Фениат только вошел в зал, старец был напряжен и растерян, но сейчас всё изменилось. К тому же Князь перестал чувствовать опасность. Словно его прочитали и пришли к каким-то выводам. Этот странный слепой маг явно имел решающий голос, и не только из-за своего возраста.
От него исходила удивительная волна магии, словно он - паук, сидящий на паутине и отслеживающий вибрации нитей. Вот и сейчас, прислушавшись он принял решение, превратившее вампира из врага в возможного союзника. В молодости вампир слышал о таких людях, они не всегда были магами, но их всегда боялись, потому что они видели будущее. Врать такому оракулу бесполезно, и Князь решил играть в открытую. Тем более, что иногда атака - наилучшая защита.
- Я подозреваю, что Корочун - это зимнее солнцестояние, - уточнил Фериат. Увидев синхронное кивание всех членов Совета, он продолжил. - Ну, тогда я могу рассказать вам, что случилось, - после этих слов Совет в полном составе замер, а вампир выдержал паузу, достойную Станиславского. - В мир пришел Бог и ваш Король.
Этих слов ожидал только Григорий, поэтому они произвели ошеломляющий эффект на самых сильных магов огромной страны, занимающей одну седьмую часть суши.
_______________
Совет быстро сообразил, чем им это грозит. Практически всё население их страны почувствовало изменение магического фона, но среди них не было настолько древних существ, чтобы помнить то чувство, что ненадолго захватило душу. Даже Марена была слишком молода для этого. Она ещё застала времена Королей, но они уже не жили во Дворце Истины, как звали Азкабан у неё на родине, и не являлись истинными правителями. Так что даже она не смогла объяснить Совету, что же происходит.
Но свитки и рукописи тех времен, описывающие власть Короля, были в библиотеках многих Родов. Так что Совет знал, чем грозит их стране пришествие Правителя, особенно если такая власть попадет в руки недостойного. Но чем грозит возвращение в мир людей Бога, они не знали. Эта переменная была слишком неустойчивой и непредсказуемой.
Видя, как осунулись лица членов Совета, Фериат решил дать им чуть больше информации.
- Я думаю, что вам будет интересно. Король прошел все испытания, его признали призрачные регалии, и у него есть страж души, - каждое произнесенное им слово вызывало у слушателей удивление и вселяло надежду. Тем более, что истинные Короли, имеющие стражей (как на востоке Европы звали дементоров), описывались в хрониках как мудрые и сильные правители, при которых магический мир достиг своего расцвета. Текстов, упоминающих их, было крайне мало, но они хранились, как зеница ока, и передавались из поколения в поколение.
- И где же “наш” Король? Почему он не появится перед своими подданными? - с явной издевкой спросил один из молодых членов Совета. Максим Сергеевич Дроздов получил право на место в Совете после целого ряда открытий в области физики и магии. Именно благодаря его гению стационарные порталы стали повседневным средством передвижения, доступным даже для маглов. Так же он стоял у истока новой, более лояльной политики по отношению к слабым магам и маглорожденным, своим примером доказав, что для человека не существует ничего невозможного.
- Он не обязан перед вами отчитываться, - резко осадил его вампир. - Это он имеет право спрашивать, вы такого права ещё не заслужили.
От ледяного тона Князя по комнате прокатилась волна магии, заставляя людей почувствовать себя неуютно.
- Мы никому ничего не должны! - взвился молодой маг. В голове Фериата прозвучала одна реплика , произнесенная голосом Дагды, которая емко характеризовала мага: “Гриффиндор”. Вампир усмехнулся и согласился с такой оценкой, сделанной иллюзорной личностью Повелителя. Она появилась в его сознании после пробуждения памяти Бога. Он всё чаще и чаще слышал в своей голове слова или образы, которые могли бы принадлежать его Королю.
- Вы не правы. Все мы должны. Магии, миру, давшему нам жизнь, людям, поверившим нам. Мы - правители, и несем груз ответственности за свой народ и свой мир, - с легкой улыбкой на губах ответил вампир. От его тела в этот момент исходило отчетливо видимое золотое сияние, а души людей захлестнула волна безусловной любви.
Фериат не понимал, что с ним происходит, но знания и умения Дагды с жадностью впитывались его душой, превращаясь в личный опыт спонтанно, при первой подходящей ситуации. Вот и сейчас, говоря об ответственности, он увидел это так, как видит его Король - не как ответственность, а как проявление Любви. В этот момент он ещё немного приблизился к пониманию Бога. Править не из долга и ответственности, а из любви и понимания путей развития. Это было потрясающее переживание, но, к сожалению, оно не могло остаться с Князем навсегда, потому что это был опыт и чувства Дагды, а вампиру ещё только предстоит пройти свой Путь в поисках Любви и понимания мира.
Но чувство, которое разделили с ним все присутствующие в зале, оказало огромное влияние на каждого.
Каждый сидящий в зале услышал что-то важное только ему. Григорий понял, что в мир пришел кто-то, кому он может передать груз ответственности за страну, которую он любил больше жизни.
Максим увидел смирение и принятие своей роли как Правителя. Молодой маг всё ещё не мог примириться, что его женой стала страна, а детьми - все её граждане. Каждый член Совета, принимая своё положение, отрекался от своего Рода и венчался со страной. Только так магия принимала абсолютную власть магов. Этот обряд стал гарантией здоровья и долголетия Совета. Но они все не имели денег, детей и супругов. Такие условия поставили волхвы шестьдесят пять лет назад первому составу Совета, и с тех пор они были нерушимы. И сейчас в этом вампире Максим увидел лидера, равного кумиру молодого мага, Григорию Распутину, которого за глаза называли “отцом России”.
Это стало переломной точкой переговоров.
Заметив изменение в эмоциональном фоне собеседников, вампир проанализировал последние минуты и понял, что нашел ещё одно применение своему дару. Он неосознанно поделился своими чувствами со всеми находящимися в комнате.
Переговоры затянулись заполночь. Фериату пришлось показать свои воспоминания о мире, созданном Дагдой, и те, которые он скопировал у Северуса о жертвоприношении на Йоль. Маги со всё возрастающим интересом пересматривали удивительные картины. И старый волхв видел, как перед его глазами появляются всё новые и новые фигуры, загораясь яркими цветами надежды и мечты. Вскоре весь зал Совета заиграл светлыми и радостными красками, а за ним начали появляться новые струны будущего и для его народа и земли. И эти картины резко отличались от того, что он видел всего несколько дней назад. Тогда Григорий мог только оттянуть неминуемый конец, заставляя всех магов платить огромную цену за каждый прожитый день. Отвоёвывая у умирающего мира минуту за минутой. Но он точно знал, что конец неизбежен, и только вера его учителей в то, что если они приложат все усилия, не жалея себя, то Боги их не оставят, давала силы двигаться вперед.
Но теперь будущее представало сотнями возможностей, которые ветвились на глазах, переливаясь радостными красками. Старый маг понимал, что ещё будут и жертвы, и проблемы, и что им придется снова полностью измениться, чтобы стать частью нового мира. Но зрелище Златоглавой Руси, плывущей в небесах, и её людей, живущих в гармонии с Богами и Землей-Матушкой, стоил любых жертв. Тем более, что его страна привыкла к дисциплине, и жертвы её не страшили.
Кинув взгляд на Фериата и вспомнив, как он круто обошелся со своими клыкастыми, Григорий ухмыльнулся в усы. Похоже, что забугорье ждет неприятное время. Ведь они разучились думать, взвешивать и жертвовать своими интересами, а новый Король ох как не любит эгоистов и лодырей, которые в изобилии живут на просторах некогда великих магических стран.
________________________
После обмена информацией все разошлись. И Князю, и Совету было о чем подумать. Тем более, что Совет хотел от Фериата встречи с Дагдой, а Князь не мог этого пообещать, зная, что Повелитель не желает появляться во внешнем мире до тех пор, пока его ученики не наберутся ума и сил. Поэтому вампир спешил к себе домой, чтобы оттуда установить связь с Королем и поделиться с ним всей информацией. Внутри него жило знание, что он сможет без труда дозваться Бога с верхней площадки своего Дома.
Перенесясь к воротам своего убежища, вампир отметил произошедшие с ним изменения. Фериат перестал удивляться тому, что происходило с Домом. Его эльфийская сущность всё больше и больше сливалась с вампирской природой, и если для последних Дом - это просто убежище и безопасное место, то для светлого народа творцов и философов он всегда был Местом Покоя и Силы. Эльфы жили в симбиозе со всем, что их окружает, напитывая даже неживые предметы своей силой, а уж живые Дома всегда воспринимались как равноправные члены семьи. Так что теперь обретшая свободу магия Жизни создавала нового симбиота для своего хозяина. И так как в вампире смерть соседствовала с жизнью, то и Дом стал странным смешением этих двух стихий, и чем больше менялся Фериат, тем больше изменялся его симбиот. Материал стен, размеры и форма здания - всё это постоянно трансформировалось, отражая процессы, происходящие в душе и личности вампира. Так, сегодня крыша верхней площадки изменила материал, из которого была сделана прежде. Теперь печать Люцифера сияла, вырезанная в толстом слое полупрозрачного камня. Окраска этого минерала изменялась от белого и полностью прозрачного к желтому, потом зеленому, розовому и наконец через синий цвет уходила в глубокий фиолетовый тон. Это было невероятно красиво, особенно если учитывать, что где-то внизу, видимая сквозь камень, сияла ровным золотым светом звезда с алтарём, создавая вместе с печатью законченную магическую конструкцию. В сознании вспыхнуло название минерала - флюорит. Один из самых мощных в мире гармонизаторов и усилителей высоких вибраций мозга и тела. Фериат скинул обувь и босиком стал в центр печати, прислушавшись к себе. Ощущение было такое, словно через тело и энергополя бурным потоком понеслась река, размывая сознание, отделяя его от тела. Если бы вампир боялся умереть, то этот опыт стал бы последним в его жизни, но Князь не боялся вечности и доверял своему Богу. Сознание, как по трубе, пронеслось сквозь барьеры и нашло в закрытом мире его творца.
Дагда сидел под деревом в школе Боя и отдыхал после нескольких часов объяснений ученикам простейших движений. Почувствовав присутствие сознания вампира, Король собрался. Фериат начал перекачивать воспоминания о прошедшем дне прямо в голову Бога.
Просмотрев их и прикинув варианты развития событий, Дагда отдал приказ:
- Пригласи Совет на завтра к себе, там и поговорим. В твоём доме моего присутствия никто не почувствует, да и магам полезно будет посмотреть на твою норку. Так сказать, моральное давление, - после чего связь разорвалась, а Фериат вернулся в тело. Отослав сообщения Марене и членам Совета, а также, просто из вредности, главам отделов, которые его так негостеприимно встретили, вампир пошел отдыхать. Разница во времени давала ему дня три до прибытия гостей, которые он собирался посвятить изучению Дома и своих новых способностей, да и тренировки забрасывать не стоило, а то он совсем расслабился и начал терять форму.
________________
Как и ожидал Князь, ответы, а потом и сами гости прибыли на третий день.
К этому моменту Дом претерпел ещё некоторые изменения, и теперь перед воротами красовалась ещё одна печать, выложенная мозаикой из различных самоцветов. Она теперь стала единственным местом, куда можно было аппарировать или переноситься с помощью магии. Даже хозяину приходилось соблюдать это правило, так как магический барьер, отделяющий его жилище от внешнего мира, слился с временным искажением, соединившим два мира. Территория, прилегающая к дому, увеличилась в несколько раз, и её захватили представители растительного царства, свойственные эльфийским лесам. В общем, зрелище было незабываемое, особенно если учитывать, что магический фон просто зашкаливал.
К своему удивлению, вампир заметил, что после трансформации у него образовалась близость к стихии огня, что было само по себе удивительным. Эльфы, как и вампиры, были детьми воды с примесью воздуха, огонь являлся их постоянным врагом и слабостью, но сейчас Фериат чувствовал родство со всеми четырьмя великими стихиями и начинал с каждым днем всё сильнее и сильнее ощущать саму Землю. Это немного пугало, но в то же время подтверждало правильность Пути, по которому пошел Князь.
Проверив алтарь и обновив огонь, весело лизнувший руку, кормящую его, Фериат начал ждать гостей.
К полудню по внутреннему времени прибыли первые их них. Они появлялись у ворот и проходили по лесной тропе до дома, имея возможность насладиться красотой строения и редкостью растений, окружающих его.
Коренев шел разве что не с открытым ртом. Его даром было видение магических потоков, и сейчас он пытался разобраться в том буйстве цветов и плетений, что царили здесь. Как истинный ученый, он с одержимым огоньком в глазах разглядывал каждую линию магии и каждый узелок. Его спутники быстро поняли, что для всех остальных он потерян до тех пор, пока не разберётся в загадке, представшей перед ним. Вторым ушел в астрал один из старейших членов совета, волхв Святозар Михайлович Тарханов. В отличие от своих собратьев он имел классический для волхва профиль: зельевар, герболог и мастер артефактов. И попав в буйство якобы вымерших растений, он потерялся, увидев очередной кустик с позабытыми всеми, кроме его братии, магическими свойствами.
Наблюдающий за происходящим вампир только хмыкал, лишний раз убеждаясь в коварстве и расчетливости Короля. То, что переговоры придется перенести, он уже не сомневался. Видя одержимый огонь, зажигающийся в глазах магов, вампир стал раздавать приказы Дому. Для всех приготовили спальни с видом на Лес, а проводники, созданные домом, зачарованы ощутить голод магов и принести им еду. Он не надеялся, что сможет оторвать их от магических загадок хотя бы ради пищи.
В Дом Григорий вошел в сопровождении Марены и Ким Юн Дена, для которых основным источником их страсти являлся Дагда и Фериат.
Князь посмотрел на гостей глазами Дагды и вспомнил любимое изречение Короля: “Людьми правят страсти”, - это было истиной. Если у человека нет Страсти, именно так, с большой буквы, то он всего лишь животное, которое прозябает свою жизнь в грязи, и без разницы, как ты богат, или свят, если твоё сердце перестало гореть, ты всего лишь труп, который не понял, что уже давно мертв.
И появившийся в комнате Дагда, прочитав мысли присутствующих, порадовался, что в Совете не было мертвецов.
Члены Совета не были ангелами, наоборот, они были жестокими тиранами, не гнушавшимися геноцидом и пытками. Волдеморт казался милым шутником и оригиналом на фоне этих хищников. Но такими им пришлось стать, чтобы спасти свой народ и страну.
Тот же Дроздов, который сейчас с умилением рассматривал магический щит поместья, пытаясь понять, как в нем переплелась квантовая физика и магия, помнит своё детство очень смутно. Первым ярким воспоминанием маглорожденного мальчишки, который даже не подозревал о существовании маги, стала бомбежка Пскова. Тогда-то мальчик и узнал, что он маг, когда смог создать щит, отразивший стокилограммовую бомбу, а потом и волну взрыва. После этого его учителем стала Война. Он научился убивать врагов гораздо раньше, чем узнал, что с помощью магии можно превратить спичку в иголку. Будучи ещё сопливым мальчишкой, он столкнулся с магами Гриндевальда и выжил только потому, что в отряде Красной Гвардии, который находился поблизости, оказался боевой чародей. Благо, к тому времени Совет раскрыл тайну существования магов верхушке магловского правительства и предложил свою помощь, не желая наблюдать, как истребляют их народ.
Так малыш попал в Академию и начал изучать магию. У него оказался удивительный магический потенциал и жажда знаний. Это открыло ему все двери в магической России. Но Максим никогда не жалел слабых и убогих, считая, что если человек слаб, то это только его вина. Именно поэтому, обладая огромным магическим потенциалом, он начал развивать смежные науки, стараясь доказать всем, что даже слабый маг способен на великие деяния, если сможет найти своё место в жизни. За эту политику он уже в пятьдесят лет стал членом Совета.
И у многих из пришедших была подобная судьба. Дагда мог доверять им только по двум причинам. Первой была та, что у магов не было выхода, он их Король и имеет власть над ними. Но этого было бы мало, если бы он стал угрозой стране. Они, как истинные дети Слизерина, нашли бы лазейку, благодаря которой избавились от его власти и уничтожили. Поэтому он создал для них вторую причину повиноваться - он показал им мир, полный загадок, и себя, как того, кто знает их решение. Людьми можно повелевать только двумя способами: контролируя или их страхи, или мечты. Дагда предпочитал второй. Впрочем, как и члены Совета. Они быстро поняли, что люди не будут стараться и жертвовать своими интересами, если их не убедить, что это они делают в первую очередь для себя. Так в мире возникли две темные империи: Россия и Китай. Запад пребывал в святом неведении, полагая, что кроме маглов и медведей на Востоке никого нет, но там, за щитами, росла могучая Империя, превращая каждого своего гражданина в инструмент выживания и победы. И хотя страна была безумно темной, светлые души развивались на её просторах гораздо сильнее и чище, так как она оберегала поэтов, художников и музыкантов, почитала врачей и учителей, но больше всего ценила такие светлые души, как Григорий Распутин и Максим Дроздов, которые своим примером показывали, что ничего невозможного нет, и человек в одиночку может изменить мир.
Мир, созданный ими, был красив, но в нем не было места Жрецам и философам, потому что они были чужды системе. Они были бунтарями, разрушающими любое жесткое строение, и поэтому истреблялись властью. Но Дагда с умилением понимал, что его задача упрощается во много раз, и с небольшими изменениями в его распоряжении окажется страна, готовая к ещё одной революции. Всё вышло гораздо проще, чем ожидалось, но это требовало внесения изменений в планы: нужно было увеличивать обучающие программы и принимать новых учеников из темных стран (как для себя назвал их Бог).
Усевшись кружком за бокалами с вином, собравшиеся начали неспешную беседу, делясь взглядами на мир.
Вначале гости хотели приказом вызвать потерявшихся в дебрях загадок и чудес собратьев, но узнав о временной аномалии, успокоились и стали делиться мыслями.
Время, даже ускоренное в семь раз, пробежало быстро, тем более, что Дагда регулярно покидал гостей, возвращаясь к Северусу и ученикам. Но за несколько дней маги всё же поумерили исследовательский пыл, и больше всего этому поспособствовала информация о целом мире, в котором магия и сила духа способны изменять материю и сами законы физики и магии.
Дагде пришлось согласиться на переселение в его мир нескольких подразделений Братства, но только на условиях полного ученичества.
Дагда сам хотел создать у себя Университет, в котором маги познавали бы и магловские, и магические науки, так что его интересы тут полностью совпадали с интересами Совета. Но допускать в свой мир кого-то, кто не будет включен в общую систему обучения, он был категорически против. Совет понимал такие доводы, после ученичества их ученые станут людьми Дагды, а не их, но будущее, в которое их мог провести Король и Бог, стоило такого риска.
Также были приняты постановления, касающиеся беженцев и стран Света. Совет поддержал идею Дагды внедрить вампиров в магловский мир, как систему контроля и отбора. Дагда постепенно склонялся к мысли, что Запад потерян для него, но всё же лишать их надежды на магическое развитие не хотелось. Также было необходимо контролировать репрессии против сильных магов и магических существ. Ведь не найти лучших бойцов, чем светлые маги, разочаровавшиеся в своём правительстве. Те, кто переживет боль, унижение и гонения, больше никогда не сможет стоять в стороне и слушать речи о всеобщем благе.
Так что под управление Фериата перешла Марена и весь её отдел, также ему теперь подчинялся отдел международных отношений и сам Ким Юн Ден. Фериат выбрал пять сотен вампиров, которые в прошлом жили в Европе, благо, эмигрантов среди зубастой братии было много.
С этого дня события закрутились.
Отчеты поступали со всех сторон. Вампиры активно подминали под себя преступный мир Европы, получая контроль над рынком рабов и путями нелегальной эмиграции. Благодаря этому количество спасенных аристократов и их библиотек, которые начало уничтожать правительство, резко возросло.
Так продолжалось почти месяц, а потом случилась первая неприятность.
Китай отказался открыть границы для беженцев и разорвал все отношения с Россией. Но это было не самым досадным.
Китайцы с какого-то перепугу сдали властям Круга Чистоты тех, кто стремился попасть на их территорию, и этим самым сдали аврорам часть сети нелегальной эмиграции. Это стало ощутимым ударом.
Аврорат тоже, как оказалось, не сидел без дела и разработал какое-то зелье, весьма успешно уничтожающее вампиров. К сожалению, одному из штабов контрабандистов, уже контролируемых вампирами, не повезло. Врагу сообщили, что среди противников могут быть кровососы, что привело к резне, в которой около десятка подчиненных Фериата оказались обработанными этим самым зельем, которое моментально лишило их магии и начинало отключать жизненно важные органы один за другим. Авроры не рассчитали только одно: на всех людях Марены, принимающих участие в операции, были аварийные порт-ключи, которые активировались сами при смертельной угрозе. Исчезающие вампиры успели прихватить с собой и некоторых магов, особенно они старались дотянуться до детей.
Появившиеся в здании Братства подданные Марены стали быстро слабеть. На счету была каждая секунда, и тогда женщина переправила всех в дом Фериата, памятуя о разнице во времени. Она хотела выиграть его хоть немного. Посмотрев на прибывших и моментально переместив их в Зал, Князь впал в транс, он не очень ясно понимал, что делает, но чувствовал, что так надо. Поинтересовавшись деревянным голосом насчет уровней силы и интеллекта пациентов, и услышав, что это её личная охрана, отправившаяся за семьёй итальянских аристократов, ведущих свою родословную от Парацельса, Князь разложил всех прибывших на лучи звезды и разрезал им артерии, выпуская кровь.
Марена попыталась возражать, но он отключил её одним ударом и положил рядом с её людьми, проделав ту же процедуру.
Звезда быстро заполнялась кровью, смешивая жизненную энергию всех вовлеченных в процесс.
Видя это, Фериат перешагнул через бегущие ручейки, и вскрыв себе вены на руках, улегся на алтарь.
Теперь его кровь смешивалась с кровью его птенцов. Каждый из тех, кто лежал на лучах получал повышение уровня. Марена поднималась почти до уровня Фериата, а её слуги получали статус высших. Теперь они, как и те, кого сотворили в период войн Света и Тьмы, были неуязвимы свету и мало чем отличались от живых.
Дом-Храм гудел от магии, меняя кровь вампиров на кровь его хозяина, и наполняя тела новой магией взамен утерянной.
Первым в себя пришел Фериат и перенес магией всех птенцов на крышу.
Решив напоследок сообщить Совету, что уходит в другой мир, он был вынужден выслушать нотацию и согласиться взять с собой ещё четыре десятка вампиров, тем более, что Дагда уже договорился об этом.
Так злющий Князь вернулся в мир, который считал своим домом.

@темы: За днем приходит ночь.

23:11 

За днем приходит ночь. 9

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 9
Иногда проще отсечь руку, не дав болезни уничтожить всё тело.
(Гиппократ)

Перейдя через врата, Фериат оказался на заснеженном шотландском острове. Он сразу же почувствовал связь с каждым живущим ныне вампиром. К его удивлению их оказалось больше, чем он раньше думал. Несколько десятков тысяч его собратьев было разбросано по всему земному шару. При этом основная масса находилась в Китае и на просторах России. Впрочем, удивительного в этом было мало. Эти страны пережили кровопролитные революции и войны, после которых практически изгнали церковников из страны. А российское православие всегда славилось терпимостью к магическим народам. Не редки были случаи, когда волхвы (как там называют магов) становились священниками. Но те же войны и сильная изоляция стран оказались причиной того, что об их магических сообществах было почти ничего не известно.
Фериат решил, что пора исправлять недочеты, и вознамерился пригласить на собрание ковена не только постоянных участников, но и представителей закрытых территорий. Раньше он не чувствовал своих собратьев там, и это наводило на мысль, что они специально скрывались от европейского и американского ковенов.
Плюнув на необъяснимые факты, Князь переместился в свою квартиру. Сейчас шикарный особняк на окраине Американского мегаполиса показался ему холодным и безжизненным. Занавешенные тяжелыми портьерами окна и темные тона мебели навевали неприятные ассоциации. Он понял, что заперевшись в этом архитектурном памятнике колониальной эпохи, он отстал от жизни. Окна следует не закрывать, а просто тонировать, да и мебели не обязательно быть ровесницей дома.
Взмахом руки вампир изменил убранство особняка и только тогда понял, что сотворил. Для трансфигурации такого количества объектов требовалась усердная работа нескольких магов на протяжении нескольких дней. А в одиночку с этим не справиться ни одному колдуну, во всяком случае, по эту сторону океана. Тем более, что после обращения старая магия слабо работает у вампиров. Они были созданы как оружие, и все их умения связаны с уничтожением разумных, так что обставлять жильё детям ночи проще всего магловскими методами. С удивлением проходя по преобразившимся комнатам, Фериат пытался понять, кто же он теперь. В мире Дагды он не понимал, насколько же он изменился. Кровь Бога перевела его на новую ступень эволюции, при этом передав множество знаний небожителя. А самым главным из них было то, что Богом может стать любое существо, наделенное душой. Любуясь странной смесью готики и эльфийской архитектуры, которой теперь отличался его дом, Фериат обдумывал дальнейшие действия.
Первоначально он собирался дождаться ковена, назначенного на второе февраля, день, когда все католики отмечают сретение господне. Вампиры полагали, что так они покажут неуважение к церковным праздникам. Но Фериат понимал, что это глупость. Даже не имея возможности поклоняться своим Богам, они могли сохранить старые традиции, сделав больший упор на энергиях земли. В этот день кельты отмечали возвращение Богини Матери и её преображение в юную деву. Что мешало детям ночи поклоняться своей госпоже? Ответ был прост - среди них слишком много христиан, которые так и не отказались от своих корней. И в таком извращенном виде они отмечают свои праздники.
Раньше это выглядело логичным, но после встречи с Дагдой мир рассыпался мириадами осколков и собрался вновь гротескной пародией. Сейчас Князь понял слова одного мудреца: “Лучше быть слепым, чем видеть, во что люди превращают мир.” Ведь очень тяжело жить, зная, как должно быть, но не имея возможности ничего изменить.
В отличие от античного философа, у вампира такая возможность была. И пусть его дети забыли, но это не меняло того факта, что он был самым древним среди себе подобных, а значит, все они считались его птенцами. Они не имели права противиться его воле, и только попустительство Фериата привело к тому, что он стал отшельником, лишенным власти. Но сегодня Князь изменит правила.
Спустившись в Зал Приёмов, который занимал весь подземный этаж, вампир удовлетворенно хмыкнул.
Этот дом когда-то принадлежал беглым друидам из Франции. Они построили его по всем правилам сакральной архитектуры, выбрав место, наполненное магией и силой самой природы. Когда хозяева погибли, и в дом вселился их убийца, особняк заснул, не желая принадлежать врагу. Но сейчас, влив огромное количество магии в здание и пропитав его своей жизненной энергией, вампир загладил вину перед магией дома, и тот в свою очередь, проснувшись от спячки, начал помогать новому хозяину. Предметом удивления вампира стал стихиальный алтарь, появившийся посередине зала. Раньше на его месте стоял круглый стол, за которым должны были собираться князья регионов, но сегодня он исчез. От старого убранства огромного зала, превосходившего размером площадь надземных этажей, не осталось даже следа. Зал опустел, и только трон, возвышающийся на высоких ступенях, и алтарь перед троном служили ему убранством. Изменился даже материал стен. Серый гранит, из которого они были вырезаны, сменился белоснежным мрамором, украшенным символами жизни и смерти, сплетенными в одном орнаменте. Складывалось впечатление, что дом уловил желание князя поставить вампиров на место с первой минуты. В зале не наблюдалось даже простеньких скамеек, видимо, гостям придется стоять перед Князем, как и требуют древние правила. Игры в демократию окончены.
Сам алтарь представлял из себя груду камней, по которым бежала вода, омывающая две чаши, предназначенные для огня и благовоний. Подойдя к нему, вампир задумался, а потом призвал ветку из сотворенного им леса, принесенную с собой, и листья дерева слез, которое само выросло в его лесу. Это дерево славилось тем, что его сок мог исцелить множество хворей, а дым от листьев благоухал свежестью и чистотой, даря здоровье и долголетие тем, кто его вдыхал. Даже во времена юности Фериата эти листья ценились дороже золота, а потом и вовсе исчезли вместе с деревьями.
Разведя огонь в обеих чашах, Князь преподнес дары Богам и с удивлением почувствовал, как загудел от магии алтарь, набирая силу и распространяя её вокруг, и как связь между Домом и самим Фериатом усилилась многократно.
Вампир не знал, но вокруг дома природа словно взорвалась от притока жизненной энергии, и старый особняк оказался укутан зеленью деревьев, которые вымахали буквально на глазах. Магический барьер, окружавший здание со времени постройки, но ослабевший за прошедшие годы, заискрил от влитой в него магии, а само пространство двора начало слегка мерцать, пытаясь установить связь с эльфийским лесом, сотворенным хозяином. Эти открытия вампиру еще только предстояло совершить. а в тот момент он стоял в потоке магии и ощущал, как через него в мир проникает магия и воля Богов. С удивлением он осознал, что больше не воспринимает этот мир как свой дом, в его сердце властвует странная земля, созданная новым Богом, и сам Дагда. Там Фериат чувствовал себя свободным и молодым. Тот мир не переставал его удивлять и радовать, в то же время внешний оказался затхлым стариком, изголодавшимся по магии не меньше, чем юный птенец по крови. Он виделся серым и безрадостным, а люди в нем не желали поступиться и крупицей собственного благополучия, для того, чтобы что-то изменить.
Зло улыбнувшись, вампир согласился с мнением Дагды о том, что если люди не захотят меняться сами, то их даже спрашивать никто не будет. Они упустили свою возможность что-либо сделать. Им придется стать пешками в чужой игре. И начать следовало со своей семьи.
Так что, создав для себя черный бархатный костюм, который прекрасно оттенял золотистую кожу и удивительные глаза, Князь взошел на престол, и сев, послал Зов.
__________
Зов стал полной неожиданностью для теневых правителей магловского мира, коими считали себя вампиры. Но больше всего их напугала сила призыва. Зов собирал всех вампиров старше двухсот лет, ибо именно этот возраст считался периодом зрелости для них. Его сила был столь велика, что смогла вывести из глубокого сна самых старших из них, и смяв волю младших, навязать им немедленное прибытие к месту назначения. Испуганные кровопийцы уходили по теням, стараясь хоть немного изменить точку прибытия, в надежде узнать личность того, кто их вызвал, но магия безжалостно и неумолимо собирала вампиров в зале.
Попадая в него, они чувствовали давление магии, уничтожающее любые надежды на сопротивление, а перед ними сиял чистой Силой алтарь, от которого многим становилось плохо. Вампиры погрязли в склоках и дрязгах, исказив собственные личности и магию, поэтому чистая магия ощущалась ими как враждебная. Большинство из них решило, что попало в ловушку, созданную волшебниками, ну кто ещё мог создать такое мощное место силы? К их величайшему огорчению, живя в магловском мире они расслабились и оказались беспомощными в данной ситуации. Сбившись в стаю, они пытались договориться о совместной борьбе с врагом. А их собратья всё прибывали и прибывали...
Так прошло около часа.
Всё это время Фериат наблюдал за некогда великим народом, и в его сердце росло разочарование и омерзение. Его новая сила в приглушенном состоянии помогала точно определить эмоции любого существа и усилила природную телепатию, так что теперь он видел перед собой стаю загнанных в угол крыс, а не на воинов Тьмы, каковыми они были в прошлом. Уйдя в магловский мир и постоянно скрываясь от церковников, вампиры обмельчали и выродились. Среди них теперь больше ценилось умение запугивать, манипулировать и врать. Бесстрашные и жестокие хищники остались в прошлом и в мечтах Фериата и Дагды, а перед правителем стояли овцы, возомнившие себя хищниками. Князь не знал, что с ними делать. Из более чем двух тысяч набившихся в зал вампиров он смог выделить чуть больше трех сотен душ, в которых ещё горел древний огонь. До этого он не понимал, почему Дагда так настаивает на том, чтобы каждый вампир прошел обучение в его мире. Князь считал это излишним, но Бог как всегда оказался прав.
Хотя если честно, древний бессмертный понимал, что с этим стадом ничего не сделаешь. Их бесполезно переучивать, их нельзя было создавать с самого начала. Эти падальщики не способны развиваться дальше, но будут интриговать и ставить палки в колеса изо всех сил. Они предадут при первой возможности. Эта мысль стала решающей в жизни почти двух тысяч бессмертных, ибо их князь не собирался рисковать будущим всего мира ради горстки слабых душ. По праву создателя он выделил души приговоренных, и направив по связи магию, испепелил их оболочки.
Вампиры даже не поняли, что произошло, когда тела тысячи девятиста древних рассыпались прахом, а их магия и жизненная сила стали жертвой духам-хранителям нового Храма Ночи. Особняк вздрогнул, меняя свою форму и увеличиваясь в размере. Ввысь взметнулись шпили, а в землю ушли норы подземелий. Дом обрел свою собственную жизнь, связав воедино два мира и закрепив на земле Божественный канал.
Даже самый закоренелый прагматик не смог бы теперь назвать это здание ничем, кроме Храма. Строение из белого и черного мрамора, увитое лианами неизвестного происхождения, было окружено священной рощей и маревом Грани Миров. Основной темой архитектуры здания стало Древо Миров, в корнях которого был вход в священный Зал, а ствол, вырезанный из мрамора и испещренный рунами, уходил ввысь, теряясь в небесах. Над крышей Храма миражом виднелась крона Священного Ясеня, освещающего здание золотистым светом.
Фериат до этого момента не подозревал, что такое возможно, и обратившись к памяти Дагды, а потом и к самому Богу, он убедился, что тот тоже не знал о возможности таких последствий.
По стенам струился золотистый свет Магии Жизни, соединяя мертвый камень и живое растение. Фериат не помнил, чтобы в древние времена существовало нечто подобное. Камень плохо соединялся с магией Жизни, поэтому эльфы выращивали свои Храмы, а не строили их. Считалось невозможным перенести живую душу в камень. Но сегодняшний день перечеркнул древние законы магии, показав людям, как мало они знают о мире, окружающем их.
Внутреннее убранство Зала тоже изменилось. Теперь каждая из стихий занимала один из четырех углов, а в центре сияла тринадцатилучевая звезда, созданная светом Жизни, в сердцевине которой возвышался жертвенный камень. Было видно, что если пролить кровь на алтарь, то она стечет в желобки звезды. Фериат не представлял, что тогда произойдет, но догадывался, что поймет со временем. Сейчас его вела Душа Мира, благословляя правильные действия и карая неправильные.
Боги этого мира были всего лишь ипостасями личности, но и у Мира была Душа, которая точно знала, что должно быть сделано. И она выбрала своими орудиями Дагду и его спутников. Если бы Фериат попытался действовать по старинке или пожалел недостойных, то он бы завяз в изменениях и не смог бы ничего сделать. Но он сумел сохранить взгляд с точки зрения Бога и души, поэтому его суждения оказались правильными, а поступки хоть и казались нелогичными, но были единственно верными.
В огромном зале, освещенном сиянием магии, осталось около трех сотен вампиров, которые с удивлением и тревогой смотрели на произошедшие перемены. Большинство из них было незнакомо Фериату. Часть из них спала несколько столетий, а другие были ещё слишком молоды, чтобы лично знать Князя.
Развеяв завесу иллюзии, Фериат сделал себя видимым своим детям.
Как и ожидалось, старшие, прикрыв младших, приняли боевые стойки. Но и младшие не остались в стороне, достав огнестрельное оружие.
Фериат ждал. Это было последнее испытание.
Оценив противника и поняв, что у них нет никаких шансов, вампиры перебросились парой реплик и расслабились, спрятав оружие. Они поняли, что не смогут победить врага силой, и готовились к игре за свою жизнь уже на другом поле. Ведь если их не уничтожили сразу, значит, от них что-то нужно. Это дает возможность пережить этот день, что в свою очередь дает шанс выкрутиться из данной ситуации.
Фериату с каждой минутой всё больше и больше нравился его выбор. Из этих можно создать боевую единицу. Они были способны перешагнуть через свои разногласия и предрассудки ради выживания. А большего от них и не требовалось.
Окончив оценку и отпустив свою магию, чтобы дать знать младшим, кто перед ними, Князь заговорил.
- Я рад приветствовать младших в моём доме, - по старинной традиции обратился он к слушателям.
Первыми рухнули на одно колено те из вампиров, кто ещё помнил время битв и то, как тогда полагалось приветствовать Князя. К ним присоединилась молодежь, не понимающая, что делает, но стремящаяся выжить любой ценой.
- Мне приятно, что среди нас ещё есть те, кто помнит древние законы. Для тех, кто не знает меня, представлюсь - Фериат, ваш Князь.
Эти слова вызвали бурю эмоций у младших и надежду у старших. Старшие уже поняли, кто перед ними. Хотя внешность их повелителя и изменилась, но кровь взывала к древним узам, безошибочно подтверждая слова Князя. Их ликование было связано с надеждой, что Князь решил возродить древние законы, которые так хотели забыть правители недавнего времени, ставшие теперь прахом.
- Сегодняшний день станет началом новой Эры для нашего народа. Древние законы снова становятся основным кодексом. Вы можете почувствовать мою магию. Она изменилась благодаря тому, что в Мир вернулись Боги, и я принес присягу верности новому Божеству, которое хочет возвысить наш народ. Но для этого нам необходимо очистить наши ряды. Вот вам мой приказ: ищите наших птенцов. Я собрал здесь сегодня всех зрелых Детей Тьмы, но молодежь осталась на улицах. Большинство из них развращено прошлой властью, и в этом нет их вины. Но мы не можем позволить себе такой груз. Сегодня я передам вам часть своей силы и знаний. Сила со временем иссякнет, а знания останутся с вами. И только вам решать, чего вы хотите. Я даю вам месяц на то, чтобы отыскать как можно больше младших и оценить их возможности. Если они способны обучаться и меняться, то вы обязаны связать их узами подчинения. Я не позволю ни одному вампиру разгуливать по улицам без дела и позволения старшего. Так же ищите тех маглов и магов, жизнь которых на исходе, или они больны неизлечимыми заболеваниями. Тех, кто почтет за честь оставить свой мир ради обретения новой жизни. Меня в первую очередь интересуют ученые, преподаватели университетов, врачи и криминальные авторитеты. После передачи знаний вы поймете такой выбор. Также можете присмотреться к бывшим военным и работникам правоохранительных органов. Жду первых докладов через неделю.
Сказав это, Князь создал чашу и влил в неё немного своей крови, наполнив её до краев кровью какого-то невезучего магла, оказавшегося поблизости от его поместья. Чашу передали по кругу, и каждый из присутствующих сделал маленький глоток. После передачи знаний Князь осторожно возложил тело мертвого магла на алтарь и, поблагодарив того за кровь, плоть и жизнь, поджег останки. Плоть горела, не дымя, как и полагалось чистой жертве, с каждой секундой усиливая Дом.
- Представителей Китая и России, попрошу остаться. Остальные свободны! - приказал вампир, посмотрев на очумелых от магии и обилия впечатлений вампиров.
Зал почти сразу опустел. В помещении осталось около десятка вампиров. Они отличались в лучшую сторону от своих почивших собратьев. Во-первых они были почти ровесниками Фериата, и если бы не кровь Дагды и занятия с Веем, то у Князя могли бы возникнуть трудности с такими сильными противниками. Как понял Князь, они не опасались, отправляясь на Зов, но сейчас насторожились. Сила Князя оказалась для них неприятным открытием, но для самого Фериата они были находкой, потому что в их душах царили Древний Закон и Боги Смерти. Глядя на них, Князь понял, откуда черпали Силу эти вампиры. Смерть, как и Жизнь - основы мироздания, им не нужны аватары, и им невозможно перекрыть дорогу в Мир. Так что кто-то из древних догадался выбрать своим Божеством саму Смерть, благодаря чему он и его подчиненные не выродились. И Князь чувствовал, что этот умелец не явился на Зов. Нить с кем-то из Древних звенела, как натянутая струна. Этот вампир был явно ненамного младше самого Князя, и его сила была велика, раз он смог сопротивляться Зову. Пришло время знакомиться с такой неординарной личностью.
- Расслабьтесь. Я не желаю вреда ни вам, ни вашему Князю. Можете передать по связи, что ему ничего не угрожает. В этом доме развоплощение ждет только тех, кто не способен услышать свою душу, - если по правде, то Князь сам не понимал, почему сказал именно эти слова. Словно его кто-то вел, нашептывая, что и как нужно говорить. И похоже, он не ошибся. Во всяком случае, именно так можно было истолковать и ошарашенные лица Древних, и моментальное прекращение сопротивления, и недоверчивую тишину с того конца связи.
Через секунду в зале появился ещё один Древний. У него была огромная сила, недоступная ранее Князю. Во внешности прибывшей просматривались азиатские черты, и да, это оказалась женщина. Небольшого роста, с узкой талией и широкими бедрами, она походила скорее на суккубку, чем на древнего вампира. Миндалевидный разрез глаз и прямые черные волосы, собранные в высокую прическу, наводили на мысль о Тайланде или Тибете. Но утонченные черты лица, тела и слишком большие глаза явно указывали на кровь магического народа. Азиатские женщины не могли похвастаться такой красотой в давние времена, а вот полукровки - вполне. И из всех кандидатов больше всего подходили лисы-оборотни, но они сами были темными существами, и их обращение считалось невозможным. И всё же, похоже, перед ним стоит полукровка из оборотня и вампира. Оборотни не способны иметь детей, но Хули-дзин, или кицуне, как их называли в Японии, нашли способ обойти ограничение. Они подписывали кровный договор с человеческим Родом и становились его защитником, передавая всем потомкам Рода свои черты и усиливая здоровье, а взамен выбирали кандидатов на обращение. Так и появлялись невероятно красивые девушки и очень сильные юноши, которые были людьми по своей природе, но несли в себе латентную магию лис. На них практически не действовала чужая магия, а обращение в вампира считалось невозможным. И вот живое опровержение.
Глядя на немного взволнованную Княгиню, Фериат подумал, что Дагда всколыхнул самые основы мира, раз этот день пришел. И чудеса снова случаются в нем.
- Здравствуй, уважаемая Княгиня, - кланяясь на китайский манер, как его обучил Вей, поприветствовал прибывшую Фериат.
Женщина удивленно посмотрела на Князя, а потом ответила полным церемониальным поклоном.
- И я рада предстать перед светлым ликом могучего Князя, - прощебетала красавица. В этот момент она казалась хрупкой и уязвимой, но вампир прожил слишком долго, чтобы купиться на такой простой трюк.
- Госпожа, давайте оставим условности и поговорим о цели вашего визита, - не стал ходить вокруг да около Князь.
- И зачем же Вы меня так настойчиво приглашали? - холодно поинтересовалась лиса, а Фериат понял, что выиграл небольшой бой. Княгиня, похоже, не привыкла общаться с мужчинами, неподвластными её чарам.
- Сначала я хотел бы услышать то имя, на которое вы желаете откликаться, - вежливо поинтересовался вампир.
Женщина хмыкнула, а потом гордо ответила:
- Зовите меня Сиванму.
- Если не секрет, как вас зовут ваши Славянские младшие? - поинтересовался Князь.
- Мареной, - с вызовом ответила женщина.
Князь торжествовал. Несмотря на всю свою силу и возраст, Княгиня оставалась женщиной, что давало Фериату фору.
- Какие разные образы, но как они похожи. Вам очень идет! Хотя не думаю, что даже у Вас могло хватить силы разрешить вашим младшим называть Вас запретными именами, - искренне сказал Князь.
Женщина вскинула бровь. Раньше никто не понимал, что она старалась показать, выбрав такие имена . Хотя с начала это было простое высокомерие, ей льстило, что она особенная, потому что у неё осталась способность произносить имена Богов. С чем это было связано, она так и не узнала. Ей нравилось выводить противников из себя, произнося запретные имена. но похоже, с этим вампиром этот номер не прошел.
- Я буду звать вас Мареной. Недавно я имел счастье познакомиться с одним демоном по имени Мара, вам бы он понравился. Хотя должен признать, что более впечатляющей персоны, чем Госпожа Жизни и Смерти, я ещё не встречал, ну, возможно, за исключением одного взбалмошного Божества Хаоса, - тепло улыбаясь, вспоминая пережитое, ответил мужчина. В этот момент его контроль ослаб, и тело начало слегка светиться.
Женщина в страхе отступила. Она смогла сохранить небольшую связь с Божественным каналом, но о Такой Силе даже не мечтала. В последние дни она заметила резкое усиление магии и расширение канала, но это были крохи по сравнению с тем, что она чувствовала от Князя и его “дома”. Долгие столетия она сохраняла культуру и традиции своего народа, в то время как Западные вампиры вырождались и теряли всё, чем их благословили Боги.Она создала свою империю на просторах двух самых больших стран мира, поспособствовав изгнанию с их просторов церковников, а сейчас приходит какой-то ушастый светлячок и сияет чистой магией. И что самое обидное - она знает, что не сможет оспорить его приказ. Всё, чего она добивалась столько лет, достанется желтоглазому проходимцу, профукавшему свою возможность, а теперь предъявляющему права на её младших. Взяв себя в руки, она холодно ответила:
- Я бы тоже хотела увидеть ваших знакомых.
- Это не сложно сделать, но сначала придется договориться и немного поработать вместе. Я чувствую за Вашей спиной около тридцати тысяч птенцов разного возраста. Вам удалось решить проблему с их разумностью? - деловитым тоном осведомился Князь.
Женщина чуть не плюнула в сердцах. Как этот придурок узнал о количестве младших? Даже она не знала в точности. Это ещё больше связывало ей руки.
- Нет, - спокойно ответила красавица, но Князь чувствовал, чего ей стоило это спокойствие.
Осознавая что Княжна всё больше и больше злится, Фериат решил испробовать на ней свою новую силу. Отпустив жажду, он потянулся к негативным эмоциям вампирши. Его захлестнуло волна вкуснейшей пищи. Марена была истинным дитём Азии - коварной и безжалостной, с холодным интеллектом и страстной натурой. Её эмоции кипели под маской безразличия клокочущим вулканом. Если бы пришлось уговаривать её по старинке, то у Князя бы ушло много времени на приручение недоверчивой вампирши. Да и потом она наверняка интриговала бы за его спиной. За прошедшие столетия эта дама привыкла безраздельно властвовать в своём регионе, что, впрочем, устраивало Князя. С него хватит хлопот, связанных с территорией, которую контролировали ковены.
Так что он стал наблюдать за результатами своих манипуляций. Женщина постепенно расслаблялась, из её глаз уходила настороженность и холодный расчёт, а вот её спутники начинали нервничать, понимая, что Князь как-то воздействует на их госпожу. В какой-то момент женщина охнула и начала оседать на пол. К ней было кинулись её младшие, но жесткий приказ Князя остановил их.
Подхватив женщину на руки, вампир мысленно связался с Домом, попросив провести их в гостевые спальни. Перед ним тут же появился магический огонек, зависший на уровне груди Князя. Предположив, что это его проводник, вампир направился за клочком магии, скользящим по воздуху в сторону выхода из зала, пересекая пространство которого, Князь наконец-то полностью осознал, как сильно изменился его дом. Прежняя площадь помещения составляла около трехсот квадратных метров, сейчас же она увеличилась минимум вдвое, а потолок, сливаясь со стенами, устремляясь ввысь, создавал ощущение бесконечности. Это впечатление усиливалось ещё и тем, что даже магическими органами чувств Фериат не чувствовал границ этого зала. Выйдя из огромных двустворчатых дверей, сделанных из неизвестного вампиру материала, он последовал за своим проводником по спиральной лестнице, окружавшей Зал, как лианы окружают ствол дерева. Эта лестница вела на второй ярус, на котором с наружной стороны дома появились гостевые спальни. Как предположил вампир, его дом теперь напоминал строением дерево. Вместо сердцевины и мякоти был Зал, а роль коры играли жилые помещения. Оставив спящую женщину в светлой спальне, из окна которой открывался удивительный вид на бескрайний Лес, и позвав к её ложу её младших, вампир решил исследовать артефакт, владельцем которого он стал.
Окунувшись в мир Богов, он всё больше и больше склонялся к идее единобожия. Ему нравился Дагда, да и Жизнь-Смерть были весьма внушительны, но он с каждым прожитым мгновением начинал чувствовать огромную Душу Мира, которая управляла всеми. На её фоне меркли меньшие божества, а жизнь наполнялась каким-то запредельным смыслом и гармонией.
Мысленно поблагодарив неожиданного покровителя, вампир начал знакомиться со строением, хотя его было очень сложно назвать таковым. Это был скорее живой камень, из которого просто сочилась магия.
Спальни с разным убранством занимали три яруса, и по подсчетом хозяина дома было их никак не меньше сотни. Последние из них находились на высоте сотни метров, но вампира насторожило, что из окон он видит знакомые пейзажи, а обзор с одной стороны загораживал огромный утес. Он был так знаком, что Фериату показалось, что ещё минута, и он услышит знакомый перезвон вечернего колокола.
Как такое возможно, он не понимал, ведь миры разделяла не только воля Дагды, но и разные законы магии и времени.
Поднявшись выше, вампир увидел залы, разбегающиеся в разные стороны. Тут был и бальный зал, и столовая, и целый ряд гостиных, от маленьких (на два три человека), до огромных, на пару сотен человек. Все помещения расходились в разные стороны по кругу, и только малые гостиные окружали их как мелкие ветки.
Лестница вела выше, но было заметно, что помещение, которое она огибала, становилось всё меньше и меньше. Поднявшись ещё на десяток метров, Фериат вышел на площадку, которая, по-видимому, заменяла крышу здания. Он уже не удивился, когда у него над головой приветственно зашумели ветки Сердца Леса. Площадка была не очень большой, не более десяти метров в диаметре, и всё это место занимала печать Дагды, вернее, Люцифера. Сегодня Князь понял, в чём разница. Дагда был почти человеком, с которым можно спорить и шутить, а Люцифер являлся силой природы, столь же безжалостной и равнодушной к судьбам людей, как и Солнце. И с удивлением Князь осознал, что близок к тому, чтобы поклоняться только двум Божествам: Душе Мира, как великой Матери, рождающей жизнь; и Люциферу, как Отцу, обучающему и разрушающему иллюзии. Словно услышав его мысли, Дом, или сам мир, отреагировал, и с двух сторон появилось две фигуры - женщина под черным покрывалом, от которой веяло Тьмой и Жизнью, и обнаженный мужчина, от которого исходил Свет и сила Смерти. Фигуры были сотканы из магии, и напоминали скорее призраков, чем статуи.
Статуя мужчины была похожа на Дагду, но Фериат знал, что это не он, а Люцифер. Похоже, его Дом превратился в что-то, чего ещё не было в этом мире.
Закрыв глаза и сосредоточившись на связи с Королем, Фериат позвал Дагду.
- Ну, что у тебя? - немного сварливо спросил повелитель. Похоже, вампир отвлек его от чего-то важного.
- У вас в мире ничего странного не происходило за последнее время? - осторожно поинтересовался Князь.
- Был какой-то всплеск полдня назад, а теперь мне кажется, что часть магии куда-то уходит. Ты, случайно, не в курсе куда?
- По-моему я знаю. Вы бы не могли посмотреть, что там с моим лесом, особенно с Сердцем Леса? - насторожено поинтересовался Фериат.
- Сееейчааас.
Связь заполнилась тишиной. А через несколько минут раздались весьма нецензурные выражения на нескольких языках.
- Только создал себе нору(пи-пи-пи), обустроил по своему вкусу(пи-пи-пи), а тут такая лажа! Да что же это такое(пи-пи-пи)! Сколько можно изменять мои замыслы! (пи-пи-пи)..... - это были те цензурные фразы, которые смог разобрать вампир.
Когда поток матов иссяк, на той стороне повисла тишина.
- Ну ладно, - решительно начал Дагда. - Дела обстоят так: твой лес установил связь с внешним миром, при этом мой мир стал более плотным и закрепил связи со всеми порталами намертво. Я больше не властен разорвать связь. Мой мирок понравился Душе Мира, и она начала включать его в свою систему на правах эфирного тела. Слава всем Богам Хаоса, она оставила нам некоторую свободу маневра. Но теперь хотя бы понятно, что и как делать.
- Чем это грозит нам? - взволновано спросил вампир.
- Практически ничем. Пока. Твой домик стал точкой перехода, как и Азкабан. Когда я отпущу узы, сдерживающие его, то тюрьма тоже изменится. По-видимому, твой дом синхронизировался с моим миром по времени и тянет из него магию. Но это и к лучшему, в нем начало накапливаться слишком много этого добра. Принимай во внимание разницу по времени, планируя действия, а так всё идет по плану. Как я понял, таких точек будет возникать всё больше и больше, пока процесс формирования мира и расслоение его обитателей не завершится. Потом позакрываю эти дырки, - ворчливо сказал Повелитель и разорвал связь.
Фериат вздохнул и пошел вниз. Ему ещё предстоял долгий разговор с Княгиней.
________________________
После пробуждения Княгиня поняла, что не может больше злиться на Фериата, и это её насторожило. На её прямой вопрос Князь честно ответил, что это его влияние, и она всё равно ничего не сможет изменить. Женщина оказалась умной и решила, что это даже к лучшему, потому что так ей проще воспринимать информацию.
Почти сутки обсуждений и планирования привели к тому, что было заключено соглашение, по которому Морена оставила за собой Китай и Россию и обязалась подчистить свои ряды в соответствии с новой концепцией, а Фериат брал на себя территории ковенов и взаимодействие с Дагдой.
Княгиня признала, что план нового Короля имеет свои плюсы, и если тот действительно способен создавать новых птенцов и повышать уровень древних, а сам Фериат стал живым доказательством того, что высшего можно усилить, то она готова принять участие в создании новой популяции. Тем более, что её подданные живут по древним законам и к тому же сотрудничают с магловским правительством. Они давно уже вполне легально служат в армии и тайных службах этих двух государств. Также они выполняют роль посредников между магическим сообществом Китая и России и магловскими государствами. Это сильно облегчало дело на первых порах, но могло стать причиной проблем в будущем. Поэтому Фериат не стал посвящать женщину в дальнейшие планы относительно магловского общества, что были у Дагды.
Когда Княгиня решила покинуть гостеприимный дом Князя, то выяснилось, что сделать это можно только с его разрешения и только с крыши дома. Вторым вариантом оказался центральный вход, но для аппарации или перемещения по теням приходилось выходить за ворота поместья, а это могло привлечь к себе нежелательное внимание. Дом продолжал меняться, усиливая защиту и изменяя окружающую среду под себя.

@темы: За днем приходит ночь.

23:10 

За днем приходит ночь. 8.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Утро настало быстро, и Северус с нетерпением ждал начала уроков. Он уже столько наслушался о пользе боевых искусств, что ждал начала занятий как дня покупки первой волшебной палочки. Кстати, о своей он благополучно забыл, его даже не тяготило отсутствие магии, тем более, что Дагда умудрился научить его многому, недоступному современным магам.
Додзё встретил их гомоном голосов. Оказалось, что за прошедшие месяцы в школе появилось не меньше сотни учеников. В основном это были бывшие узники Азкабана. Кроме них в ученической робе ходили воспитанники демонов и даже некоторые представители этого народа.
Сам Мара махал мечом, при этом в воздухе оставался отчетливый магический след.
Старейшина словно ждал прихода гостей и с радостью предоставил им площадку для тренировок.
Как базовое искусство, для Северуса Дагда выбрал боевое Айки-до. Оно не требовало силы и выносливости, но при этом было одним из самых эффективных методов уничтожения врага.
Посмотреть на их тренировку сбежалась вся школа.
Возвращались домой усталые, но довольные. Старейшина предупредил Дагду, что с завтрашнего дня у того прибавится учеников, но это не пугало Бога. Ведь рано или поздно ему потребуется помощь, и лучше, если пораньше появятся те, кто сможет заменить его на татами.
Так в их распорядок дня вошла Школа. Тренировки ускорили процесс изменения Северуса. Теперь уже никто не смог бы опознать в этом молодом и уверенном в себе хищнике затравленного декана факультета Слизерин. Он перестал доказывать что-либо кому-либо. Он просто жил и наслаждался окружающим его миром.
Дни складывались в недели. Северус и не заметил, как в его речь начали входить японские слова, а в рационе появляться блюда азиатской кухни. Мальчишки, которые их часто сопровождали, с завистью смотрели на своих сверстников, отрабатывающих удары или машущих бокенами, и зельевар не раз заставал их по ночам за отработкой увиденного.
Когда он спросил, почему мастер не позволяет им заниматься со всеми, Дагда пояснил:
- Ребята должны не просто хотеть, а нуждаться в этих знаниях. А какой лучший способ разжечь желание у подростка? - хитро спросил он.
- Запретить что-то, - задумчиво ответил слизеринец.
Так пробежал ещё один месяц, за который Северус начал чувствовать сильный дискомфорт. Сначала он не понимал, в чем дело, но потом заметил, что настроение ухудшается после того, как Мастер проводит занятия для других учеников. Последней точкой, поставившей всё на свои места, стал праздник плодородия, который устроили в своей деревне демоны.
Была середина осени, и демоны, как и все создания Тьмы, очень чутко ощущали природные ритмы. До этого дня в их жизни не было праздников, потому что никто не знал, какое сегодня число. Но создания Тьмы чувствовали точки открытия Врат и пики солнечного креста. Поэтому они почувствовали приближение осеннего равноденствия. И хотя они утверждали, что год в этом мире длится больше, чем в их, они могли точно сказать, когда в мир приходят энергии Мабена. Сегодня нужно поминать родственников и начинать копить духовную энергию в преддверии Самайна. Как сказал Дагда, с этого дня в школе начнут снижать физическую нагрузку и увеличивать время медитаций и лекций. С Самайна по Имболк основной упор будет на магию и обряды.
Демоны пригласили всех к себе в гости на Мабен, хотя они отмечали не его, а Душэхра, или по другому, праздник Богини Матери, во всех её аспектах. Для демонов он стал основным и праздновался в новолуние сентября, которое тут совпало с равноденствием, что привело их в полнейший экстаз. Вообще, оказалось, что рогатая братия времени даром не теряла, успев неплохо исследовать свой новый дом, составить приблизительный календарь и несколько карт местности.
Празднования намечались долгие и красочные, ведь у себя дома они устраивали гуляния и ритуалы на десять дней.
Кульминацией праздника должен был стать ритуал поклонения Богине.
Днем люди жили своей жизнью, а по ночам все собирались на “Площади у трех озер”, как стали называть центр деревни демонов, и отрывались от души. Горели кастры, играла музыка, поляны ломились от еды и напитков, а люди и магические существа, к которым успели присоединиться три сотни оборотней и большинство бывших узников Азкабана, собирались шумными кружками и веселились по полной. Смешение разных культур породило удивительной яркости и самобытности праздник, в котором любому находилось место. Маги отправляли свои ритуалы, поминая предков прямо у гостеприимных костров демонов, а те в свою очередь пели и плясали, ублажая взоры и слух отвыкших от красоты европейцев.
Не обошлось без инцидентов, но в общем всё было мирно, если кто-то хотел более тесно пообщаться с прелестной демонессой, то их желание с радостью удовлетворялось, но вот хамство и пренебрежение пресекалось в корне, потому что секс в этот день был дарован Богине, и все женщины становились её аватарами, малейшее неуважение к женщине могло привести к немедленной смерти обидчика. К середине праздника даже закрепощенные англичанки пустились во все тяжкие со случайными партнерами, магия праздника стирала барьеры и предрассудки. Складывалось впечатление, что от заката до рассвета гуляющие погружались в транс и переставали быть собой. Самые стеснительные и консервативные маги либо вовсе перестали ходить на праздник, либо проводили время у ритуальных костров, используя буйство сексуальной энергии для проведения обрядов и зарядки сложных амулетов. При этом все заметили, что могут колдовать во время праздника без палочек. Хотя для сильных чар нужно было желание нескольких магов, объединившихся в магический круг.
Сам Северус испытывал двоякое чувство. С одной стороны он наслаждался праздником и случайными любовниками и любовницами, чувствуя, как магия начинает струиться по его венам, а с другой - он скучал по Дагде. Он не видел Мастера с начала празднеств. Тот забегал днем, говорил, что всё в порядке и снова убегал. Дело сильно осложняли появившиеся оборотни и то, что деревенька магов была всё ещё изолирована от внешнего мира мороком Дагды, который считал, что аристократам ещё рано общаться с остальными жителями мира.
Впервые за долгое время зельевар оказался лишен общества Мастера, и это сразу пробудило все страхи и сомнения. Ему было не с кем даже обсудить свои чувства, Дагде было некогда, он помогал в устройстве праздника и расселял оборотней, а Люциус и Нарси оказались недоступны. Оставалась только Датхе, демонесса, с которой он познакомился в Школе, там она постигала мастерство владения кинжалами и учила желающих искусству эротического танца, но говорить с ней о своих переживаниях Северусу не хотелось.
Мужчина пошел на её занятия по приказу Дагды, и уже вскоре они стали любовниками. После первого раза Северус не знал, как сказать об этом Мастеру, и чувствовал свою вину. Но Дагда отнесся к новому приключению ученика не только с пониманием, но и с одобрением. По его словам, чем раньше Северус поймет разницу между сексом и любовью, тем лучше. И проще всего это покажут здоровые сексуальные отношения с несколькими друзьями.
Так Датхе вошла в его мир и начала знакомить с тонкостями восточной культуры и искусства манипуляции людьми с помощью секса. В дни праздника она стала гидом для друга, рассказывая значение всех ритуалов и объясняя смысл каждого аспекта мистерии. Чувственный и дикий праздник, наполненный уважением и бесконечной свободой слияния с первозданной магией жизни, очаровал зельевара до глубины души. Сейчас он начал понимать многие слова Мастера, столкнувшись с буйством чистых инстинктов, не омраченных социальными предрассудками и искажениями. На фоне чистой магии было нелепо видеть магов, закутанных в мантии и осуждающе взирающих на веселящихся людей. Сейчас здесь не было места высоким идеям и морали, просто дети веселились, празднуя день рождения своей любимой Матери. И на самом пике праздника проходил ритуал поклонения Матери. он был назначен на ночь Гекаты, когда на небе сияют только звезды. К этому дню площадь полукругом окружили амфитеатром, построенным из крепких бамбуковых стволов, который спилили в роще у подножья горы. После захода солнца вокруг площади зажгли тринадцать костров, по числу местных лунных месяцев (как демоны это вычислили, оставалось загадкой, но среди них оказалось много мастеров джотиша и ритуальной магии), а посередине постелили толстые ковры, которые запасливые демоны принесли с собой в этот мир. Практически все хозяева деревни владели несколькими музыкальными инструментами и великолепно танцевали и пели, так что сейчас они уселись на противоположном от зрителей краю импровизированного театра и начали исполнение древних гимнов Богине. Музыка зачаровывала и уводила из мира реальности на просторы Божественных видений, из которых и вышла прекрасная танцовщица, появившаяся на покрытой коврами площадке. С первого же мгновения она приковала к себе внимание всех зрителей. Единственной её одеждой было полупрозрачное покрывало, которое черным облаком закрывало голову и тело танцовщицы, оставляя открытыми взорам зрителей белоснежные руки и ноги, украшенные множеством золотых браслетов, издававших мелодичный перезвон. Она была и целомудренна, и развратна одновременно. Её одежда не скрывала великолепных форм нагой танцовщицы, но при этом лишала возможности определить личность соблазнительницы.
Танец, который начался с плавных медленных движений и поз, постепенно наращивал скорость и мощь. Плавные движения тела, словно лишенного костей, перетекающего из одного па в другое, и вот уже танцовщица мечется по всей площадке, создавая непередаваемый рассказ о буйстве и щедрости Матери Природы. Иногда она замирает, и тогда от неё начинают идти золотые волны магии, омывающие тела и души зрителей, и возвращающие им связь с той стихией, которая их породила. До этого они познавали природу как окружающую их среду, дарующую им кров и пищу, а теперь они возвращались к Великой Матери, даровавшей жизнь всему живому и созидающей все формы. Постепенно накал магии так увеличился, что тела почти всех присутствующих начали слегка светиться, сливаясь в один магический поток с танцовщицей, поэтому когда на сцену вышел второй танцор, зрители слегка вздрогнули, всплыв из пучин мистерии. Прекрасный рогатый Бог начинает танец-ухаживание, обольщая прекрасную Богиню, и вот уже два тела слились в едином сексуальном порыве, даря начало новой жизни.
На зрителей обрушился нескончаемый поток магии, сметая границы и даря ощущение причастности к сотворению мира. Под действием магии зрители, охваченные непреодолимым желанием поделиться с кем-то тем, что они чувствуют, разбились на пары и продолжили извечное таинство сотворения жизни. Они ещё не знают, но почти каждая человеческая женщина зачнет сегодня ребенка, и не беда, если она считает себя слишком старой, или обстоятельства лишили её способности дарить жизнь - сегодня Богиня благословила всех присутствующих плодородием и долголетием.
И только один человек так и не поддался очарованию древней мистерии, он сидит на скамье, а его сердце разрывается от чувства предательства и одиночества. Ведь в прекрасной танцовщице он узнал женскую ипостась своего Мастера. И горькие слезы не дают сделать вздох, грозясь задушить. Сжимая кулаки и не понимая, что по его щекам текут слезы, он старается сохранить лицо и не устроить истерику прямо здесь, требуя объяснений. Впрочем они ему и не нужны. Кто он? Игрушка, раб, занятный проект, а в рогатом красавце не сложно узнать Мару. Демону несколько тысяч лет, и он гораздо больше подходил Богу, чем простой человек, не наделенный никакими талантами. Как Северус мог конкурировать с тем, кто изначально был создан для соблазнения и наслаждения?! Глядя на них, мужчина видел, как они подходят друг другу, в какой гармонии находятся их тела и движения, да и уровни магии, продемонстрированной сегодня, были недоступны зельевару. Больше всего ему хотелось сбежать и сдохнуть в каком-нибудь медвежьем углу. Но и эта роскошь была ему недоступна, потому что он сам отдал свою свободу и жизнь в руки совершенства, играющего его сердцем.
Головой мужчина понимал, что Дагда ему ничего не обещал и не должен, но сердце разрывалось от нестерпимой боли. Он даже не заметил, как перед ним появился Мастер, и прикоснувшись к плечу, безмолвно поманил за собой. Собрав все силы в кулак, слизеринец встал и молча последовал за причиной своих страданий.
Они шли долго, свет костров и шум голосов остался позади, и только когда перед ними вырос густой лес, преградив дорогу, Бог остановился, взмахом руки создав костер, и уселся на траву возле него. Северус ждал, что тот заговорит, но молчание продолжалось. Как же брюнету хотелось, чтобы любовник начал перед ним оправдываться, сказал, что это было только ради ритуала, что Северус для него единственный, что он его любит. Но разум говорил, что этого никогда не случится.
Поняв, что стоять глупо, слизеринец сел, уставившись в огонь. Так они просидели очень долго, молодой мужчина не выдержал первым:
- Ну скажи хоть что-нибудь! - потребовал он.
- А что ты хочешь услышать? - поинтересовался Дагда. В его голосе не было и капли раскаяния или вины.
- Ну хотя бы то, что я дурак, - с горечью проговорил брюнет.
- Ты дурак, - спокойно выполнил просьбу Бог.
От этих слов зельевар опешил. Этого он точно не ждал. Больше всего хотелось оскорбить нахала поставить его на место, но разум останавливал внутренний порыв, объясняя, что так он только оттолкнет любовника. Тогда, вздохнув и взяв себя, в руки он задал вопрос, который так его мучал:
- Ты бросаешь меня?
Дагда помолчал, а потом, захохотав, заявил:
- Нет. Ты точно дурак! - и продолжил заливисто смеяться.
Северус не понимал, что так развеселило наставника. А Бог, отсмеявшись создал бутылку с вином, два бокала, и налив себе рубиновой жидкости, с наслаждением отпил.
- Куда же я от тебя денусь, Северус? Я ведь Бог, - улыбаясь, сказал седовласый красавец, сияя нереально фиолетовыми глазами. При этом в его взгляде, обращенном на собеседника, было столько нежности и Любви, что у того защемило сердце, и уже через секунду он плакал, уткнувшись в колени своего любовника и Мастера. Дагда гладил его по шелковистым волосам и успокаивал. Ведь он сам спровоцировал эту ситуацию, чтобы показать ученику его чувства и подтолкнуть ещё на шаг к пониманию Любви.
- Я никогда тебя не брошу. Даже если меня не будет рядом, то я буду жить в твоём сердце. только ты можешь прогнать меня, но я всегда буду держать свою дверь распахнутой. Такова участь Богов и Учителей, мы ждем своих детей, когда же они вырастут и вновь вернутся к нам.
- Но я всего лишь человек, а он демон. Неужели ты сможешь принять меня после того, как у тебя был он? - всхлипывая, спросил Северус.
- Не лукавь. Ты хочешь спросить не это, - укоризненно сказал Мастер.
- Да. Но теперь я понимаю глупость своего вопроса, - смутился ученик.
- Если тебе больно, то этот вопрос не глупый. Будь честен со мной и с собой.
- Тогда скажи, ты любишь меня? -последние слова были произнесены шепотом. За всю его недолгую, но несчастливую жизнь только мать говорила ему, что любит его. А то, что Дагда ни разу ему не соврал, делало этот вопрос ещё более важным.
- Конечно же люблю! - с удивлением воскликнул Дагда. - Если бы я тебя не любил, то не позволил быть рядом со мной. И эта любовь навсегда. Даже когда пройдут тысячи лет, я буду чувствовать то же самое. Моя любовь может стать больше, но не сможет уменьшиться.
Услышав это, Северус взметнулся, вглядываясь в фиолетовые омуты, в которых плавали золотистые искорки, и если долго смотреть, то можно было увидеть звезды и вселенные. Но мужчина искал в них не древние знания и силу, а подтверждение услышанному. В сердце затрепетала надежда, заставляя его мечтать о невозможном.
- Но ты никогда не будешь владеть мною, впрочем, как и я тобой. Ведь именно этого ты и хочешь. Тебе хочется, чтобы я был только твоим, - Дагда не спрашивал, он утверждал.
Северус не понимал. С одной стороны ему было неприятно, что его заветное желание так легко прочитали, но с другой - ему самому хотелось выяснить всё до конца. Ему надоело страдать от неуверенности, сжигая себя в огне ревности.
- Но это неправда! Ты - мой хозяин!
- Это только потому, что ты этого захотел. Ты ещё не понял, что свободу невозможно забрать, её можно отдать только по доброй воле и на время. Потому что нет на свете способа поработить душу или чувства, - с нежностью в голосе ответил Бог.
- Но как же Империо, зелья порабощения и приворотные? - не понимал зельевар.
- Они действуют только на тело и личность, но если ты живёшь на уровне души, то они не властны над тобой. Даже брачные клятвы не способны связать людей навечно. Мы все странники в мире, мы приходим в него каждый со своей целью, и когда у нас появляется спутник на этом пути, мы должны радоваться каждому мгновению, проведенному с ним, а не пытаться его привязать. Ведь никому не известно, какой длины отрезок Пути нам суждено пройти вместе.
- Но если я не захочу расставаться и пойду по его Пути?- с надеждой спросил мужчина.
- Это не принесет радости ни тебе, ни ему. Ведь отказываясь от Пути, ты теряешь себя. Рано или поздно ты это поймешь, и тогда в твоей душе родится обида на того, ради которого ты отрекся от себя. Это омрачит твои чувства и отравит радость совместного пути. Радуйся тому, что у тебя есть, и не загадывай на завтра. Только так ты познаешь Любовь. Не привязывайся ко мне. Это самое глупое, что ты можешь сделать. Ну как, скажи на милость, можно привязаться к ветру? - удивленно спросил Дагда.
- Но тогда любовь - это миф, - печально сказал зельевар.
- То, что ты называешь любовью, это привязанность, страсть и страх. Но никак не любовь. Ты же знаком с магловской литературой? - спросил Мастер.
- Да.
- Так вот, любовь - это то, что испытывал Сирано де Бержерак к Роксане, а не то, что было между Ромео и Джульеттой. Подумай об этом, а потом мы ещё поговорим о любви. А сейчас пора домой.
Возвращались в молчании, а дома Северус нашел на тумбочке у кровати два томика в кожаном переплете.
Их отношения потеряли безмятежность, но без ведома Северуса они становились крепче день ото дня. Потому что мужчина осознал, что ему необходимо понять Дагду, если он хочет оставаться вместе с ним. А из понимания начало рождаться то самое доверие, о котором ток много говорил Мастер. И это оказалось удивительное чувство.
А в начале октября появился Фериат. Усталый. Злой как больная мантикора. С ним пришло чуть больше полусотни вампиров. И с этого дня события полетели с бешеной скоростью.

@темы: За днем приходит ночь.

23:09 

За днем приходит ночь. 8

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 8
Наше сердце болит и плачет только до тех пор, пока мы слабые и беспомощные. Когда мы становимся сильнее, оно уже не требует внимания к себе, а дарит его другим.
(Где-то наверняка слышала, но не помню где.)



С этой главы вот такими символами будут отделяться уроки -/-/-
-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/
Очередным подтверждением того, что жизнь готова снова закрутиться с большей скоростью, стало происшествие с мальчишками.
В один из дней, нежась на солнышке, Дагда почувствовал всплеск боли. Прислушавшись к себе, он понял, что рядом с домом их подопечные попали в неприятности.
Встав и позвав с собой Северуса, он отправился к месту происшествия. Северус не понимал, что происходит, но по сосредоточенному взгляду хозяина догадался, что расспросы могут и подождать.
Когда они оказались на месте, выяснилось, что два малолетних охламона поймали белку и хотели её спалить заживо, но когда магия почувствовала их решимость причинить другому существу боль, и они ощутили на себе то, что должно было почувствовать животное. Так что мальчишки валялись без сознания после пережитого потрясения, а невольный участник этих событий так и остался привязан к ветке, под которой высилась куча хвороста.
Северус был в растерянности. За последнее время он выкинул из головы слова хозяина о том, что личности его подопечных искажены. Но сегодняшнее событие вернуло его к реальности, поставив перед фактом, что закрывать глаза на проблему больше нельзя. Если они умудрились даже здесь найти себе жертву, то что говорить о реальном мире, в котором магия Дагды не смягчает сердца и не предотвращает насилие.
- Что мне с ними делать? - убито спросил слизеринец.
- Учить, - категорично ответил мужчина.
- Но чему? Ведь доброте и состраданию не научишь! - понимая всю глубину проблемы, застонал Северус.
- Да. Не научишь. Но остановить насилие можно по-разному. Они ещё дети, и не потребуется много сил, чтобы изменить их личности. Но сначала ты сам должен усвоить, чему их будешь учить, - задумчиво глядя на Северуса, сказал Бог.
- И чему же ?
- Уважать чужие страдания. Они не понимают, что творят, и это их основная проблема. Если дать им почувствовать то, что они делают, на собственной шкуре, то желание причинять боль иссякнет. Как известно, у жестокости два корня. Первый - боль, которая так сильна, что рождает желание поделиться ею с другими, давая почувствовать окружающим тот ад, в котором живет человек. Этому виду жестокости был подвержен ты. Он лечится любовью и заботой.
А вот второй - это жестокость от глупости. Она связана с излишней гуманизацией общества или безразличием родителей. Дети отрывают лапки мухам не потому, что жестоки, а потому, что не чувствуют боль мухи. Некоторым достаточно одного разговора с взрослыми, чтобы представить страдания другого существа, и они больше никогда не повторят своих ошибок. Но есть и те, кто просто не понимает. Для таких нужен личный опыт, и тогда несколькими показательными порками родители спасут жизнь своему чаду, а возможно, и кому-то другому, - Дагда замолчал, было заметно что тема ему неприятна. Но потом, вздохнув, он продолжил. - Первый случай хоть и требует гораздо больше времени для исцеления, но также и меньших душевных затрат от целителя. А вот с глупыми детишками разного возраста, приходится откинуть лишние сентименты и спросить себя: “Что лучше для них?”. Люди часто разводят философию, пытаясь скрыть за ней собственную трусость и безразличие. Если уж родитель допустил, что в его Роду появилось чудовище, он обязан это исправить. И разглагольствования на тему прав человека и гуманизма только усугубят ситуацию.
- Получается, Дамблдор портит детей своей добротой? - заинтересовался мужчина, впрочем, уже зная ответ.
- Да. Доброта и вседозволенность - очень разные вещи. Лично я - сторонник физических наказаний в некоторых случаях. Вот, например, твоих Мародеров нужно было пороть регулярно и качественно. Им всё прощали, мотивируя тем, что они не хотели зла. Но причем тут это? Они причиняли боль малышам и тем, кто слабее их, а значит, должны быть наказаны. И если не понимают по хорошему, то наказания должны становиться серьёзней раз за разом. Вот тогда и посмотрим, что победит - гриффиндорская тупость и упрямство или инстинкт самосохранения, - увидев, как заулыбался Северус, хозяин продолжил. - Но и тебя нельзя было допускать до преподавания. Ты калечил души, изливая свой яд на детей. А это преступление! - отрезал Дагда, глядя в глаза раба.
- Я знаю, - спокойно сказал мужчина. Он очень многое обдумал за прошедшее время и сам понял свои ошибки. Первое время он их стеснялся, но Дагда так часто говорил: “ Ошибки делают нас умнее и сильнее, если у нас есть голова”, - что раб перестал стесняться своих промахов и просто старался сделать так, чтобы никогда их не повторять. Самым простым способом было бы избегать детей, но увы. Хозяин много раз говорил своему рабу, что с его талантами тому не избежать обучения детей. Так что оставалось только учиться и меняться. - Но как мне их наказать, если магия меня остановит?
- Ты чувствуешь желание причинить им боль?
- Нет. Мне их жалко, - признался зельевар.
- Вот и правильно. В идеале ты должен чувствовать не жалость, а любовь. Жалость - мерзкое чувство. Оно делает слабым и того, кто его испытывает, и того, кого жалеют. Не жалей их, а помоги. Но сначала я научу тебя, как это сделать, не навредив детям.
Взмахом руки Дагда поднял мальчишек и направился вместе с ними к дому, а Северус отпустил несчастное животное.
Возле дома Бог положил тела детей на траву и начал убирать все предметы со стола. Сначала Севверус не понял, зачем, но когда со столбов, которые держали навес, зазмеились верёвки, стал понятен замысел хозяина.
Взмах руки, и вот два тела растянуты между столбов лицом друг к другу, превратившись в странные статуи, украсившие торцы стола, при этом парни так и не пришли в себя. Похоже, пережитое потрясение сильно их подкосило.
Дагда вздохнул и сел за стол. Создав магией две чашки с крепким кофе и угрожающего вида плеть, он поднял одну из чашек и взглядом пригласил Северуса присоединиться. Взяв себя в руки и повторяя как мантру, что Дагда - не Волдеморт и не будет мучать людей, молодой мужчина сел за стол.
- Смотрю, тебя насторожила плеть, - сказал Бог, отпивая ароматный напиток. До этого он старался избегать магии, особенно в бытовых вопросах. - Правильно. Тебе будет неприятно то, что сейчас произойдет, и в первую очередь потому, что ты прекрасно знаешь боль. И в этом твоя проблема, - подняв голову и посмотрев прямо в глаза зельевару, отрезал хозяин. - Ты боишься боли, а это недопустимо.
- Я не боюсь боли. Я столько раз её терпел, что уже и не чувствую, - ощетинился брюнет.
- Врешь. Ты научился терпеть физическую боль, но не способен терпеть эмоциональную, и причинить физическую боль беззащитному человеку для тебя хуже, чем самому провести ночь в пыточной.
Северус не понимал. Дагда никогда не поощрял жестокость, наоборот. Но сейчас он, похоже, обвинял своего раба в том, что ему не легко быть причиной чужой боли.
- Так что вы мне прикажете?!!! Как Темный Лорд, разбрасываться Круцио налево и направо и пытать невинных?!!!! - не выдержав, вскочил мужчина, разлив содержимое своей чашки по столу.
Дагда не отреагировал на столь эмоциональную вспышку и, посмотрев на чашку, наполнил её снова, убрав беспорядок со стола.
- Ты не понял, - сказав это, он жестом приказал сесть.
Северус сжал кулаки, но подчинился.
- Ты воспринимаешь боль, как зло, как врага, но тогда ты должен бороться со мной. Ты этого хочешь?
Северус замолчал. Такая постановка вопроса показалась ему нелогичной. Причем тут одно к другому? Но Дагда ждал ответа.
- Нет. Я не хочу с вами бороться.
- Тогда тебе придется изменить своё отношение. Я буду часто причинять боль. Ведь я - Божество разрушения. Если человек сопротивляется тому, что я несу, он неизбежно будет страдать. Я хирург для целого мира. Врач готов стать причиной мучений пациента, если они принесут ему исцеление. Хирург не колеблется, делая операцию больному.
Эти слова заставили зельевара задуматься. Сейчас он начал понимать, почему хозяин часто заставлял его представлять ситуацию, в которой Северус сопротивляется ему. Всегда эти картины вызывали страх. Всё то чистое и прекрасное, что олицетворял собой Дагда для слизеринца, сразу же превращалось в кровавый кошмар. Услышанные слова многое поставили на свои места, ведь иногда пытка и лечение приносят одинаковые ощущения, разница только в результате.
- Я хочу научиться.
- Хорошо. Тогда скажи чем, отличается раб от ученика? - прищурившись, спросил хозяин.
Северус задумался. В его сознании быть рабом было унизительно и опасно. В памяти всплывали истории о жестоких хозяевах, издевающихся над несчастными невольниками. Но как живое отрицание его предрассудков, на его шее красовался рабский ошейник. И если честно признаться, Северус им гордился.
Быть же учеником считалось почетным, но у бывшего декана перед глазами стояла картина класса, наполненного малолетними оболтусами, не желающими ничего знать. Постаравшись сравнить эти два понятия, молодой раб решил, что понял, в чем суть вопроса.
- Раб обязан подчиняться хозяину, а ученик может и не выучить уроки.
- Нет. Но это моя вина, что ты ответил неправильно, - вздохнул Дагда. - Ты не знаешь о системе Ученичества. Хоть ты и носишь титул Мастера Зелий, но ты не был в настоящем Ученичестве. Ты не добивался годами благосклонности Мастера. Ты не вожделел его знаний, готовый на всё, лишь бы их получить. Поэтому перефразирую: на какие жертвы ты готов пойти, чтобы стать Учеником Морганы Ля Фей?
Слова хозяина заставили посмотреть на вопрос совершенно с другой стороны. Вспомнив о том, что писали в древних трудах об Ученичестве и о Мастерах, он начал понимать, куда клонит хозяин. Ученики древности не отличались от рабов, они были почти собственностью своих учителей. Жили в их доме, ели их пищу, служили им слугами, а иногда и любовниками. При этом подобная участь считалась почетной, а Мастеров того времени сейчас было даже не с кем сравнить.
- Похоже, ты начинаешь понимать.
Северус уже давно перестал обижаться на хозяина, когда тот читал его мысли, иногда это было очень полезно. Так что он просто посмотрел на Дагду и кивнул.
- Ученик хочет учиться сам, а рабу приходиться, - выложил он результат своих размышлений.
- Это правильный ответ, - довольно улыбнулся Дагда. - Сейчас ты подошел к грани, за которой стоит Ученичество. Ты уже доверяешь мне, но недостаточно. Если сможешь довериться безоговорочно, то станешь Учеником, а не рабом. Ученик верит своему Мастеру и даже не допускает мысли о том, что ему могут желать зла. Ты должен решить, хочешь ли ты учиться сам. Наши отношения обоюдны, потому что в то время, когда ученик доказывает своё право на знания, он ещё и присматривается к Мастеру. Подходит ли он ему, сможет ли он безоговорочно подчиниться его словам. Соглашение между Учеником и Мастером более интимны, чем между супругами, поэтому и Ученик, и Мастер имеют право выбора.
Северус задумался. Хозяин постоянно говорит о доверии. Складывалось впечатление, что оно - ключ ко всему, но неужели можно доверять больше, чем это делает сам Северус? Ведь он стал рабом и любовником Дагды по своему выбору. Так какого доверия от него требуют?
Он посмотрел на хозяина, всем своим видом прося о помощи.
Дагда вздохнул и заговорил.
- Северус. У тебя очень много страхов и представлений о мире. Ты уже решил для себя, что правильно, а что нет. В этом и есть твоя проблема. Когда в жизнь Ученика входит Мастер, то он стирает старую картину мира и все твои представления о себе и других. Если ты не позволишь ему это сделать, то он оставит тебя, не желая тратить время впустую. Но если разрешишь, то будешь вынужден отбросить все свои знания и представления и довериться Учителю. Ты будешь жить его идеалами и законами, даже если они идут в разрез со всем, что ты знаешь.
Есть четыре ступени Ученичества. Первая - это студенты, с них почти никакого спроса, но и развитие их невероятно медленное. Из студентов только десять процентов переходят на вторую и становятся Ищущими, эти люди уже чувствуют то, что им дает Мастер, жизненно важно для них, но они ещё не выбрали конкретного Мастера. Из них пятьдесят процентов найдут подходящего им Мастера и, перейдя на третий уровень, станут Учениками. Ученики жадно впитывают знания своего Учителя, но у них ещё остается небольшая свобода выбора, потому что они не до конца доверяют Мастеру. Из них некоторые могут уйти, испугавшись тех испытаний, через которые их поведет Учитель. Но большинство станут Преданными, это последняя ступень ученичества, на ней между Мастером и Учеником заключается небесный союз, связывающий их до тех пор, пока ученику не придет пора переступить Грань. Ты сейчас находишься на стадии Ученика, и я хочу, чтобы ты принял это осознанно. Я давно уже не твой хозяин, я - твой Учитель. Но ты сам должен решить, хочешь ли ты этого.
От этих слов в голове брюнета всё закружилось и зашумело, из закоулков памяти всплыли обрывки образов. То, что предлагал Дагда, оказалось и заманчивым, и пугающим. Представления о том, каким должен быть Мастер, и действительность вошли в жестокий конфликт. Но Дагда не зря считал молодого зельевара достойным особого внимания, в тот момент, когда мысли затянули слизеринца в пучину противоречий, Северус вздохнул и, посмотрев на Дагду, сказал:
- Учитель, научите меня быть вашим Учеником?
Эта фраза вызвала искренний смех Бога.
- Северус. Ты как всегда нашел лучшее решение, - отсмеявшись, он серьёзно спросил. - Ты готов забыть всё, что знал до сегодняшнего дня, и начать познавать Мир и себя с нуля?
- Да.
- Тогда давай начнем. Скажи, ты хочешь помочь мальчишкам?
- Да. Но мне не хочется делать им больно, - уверенно ответил зельевар.
- А теперь подумай и ответь: почему?
Северус задумался. Он не считал себя добрым человеком, и мальчишкам это нужно, так почему в груди больно и кажется, что это жутко неправильно? Это было нелогично, и Северус никак не мог найти объяснения своим чувствам, пока погрузившись в размышления, он не понял, что боится. Боится потерять человечность, стать чудовищем, разочаровать маму и директора школы... Последняя мысль была настолько дикой, что мужчина распахнул в удивлении глаза. После того, как Северус изучил окклюменцию, ему с каждым днем становилось всё труднее и труднее врать себе. У него уже случались такие моменты, и он отбрасывал их как несущественные, но сегодня с ужасом понял, что внутри него до сих пор жив мальчишка, желающий любви и одобрения родителей и учителей. Когда он столкнулся с ним в начале его отношений с Дагдой, то посчитал его всего лишь галлюцинацией воспаленного сознания, но за последний месяц оборвыш стал немного лучше выглядеть и занял в личном мире зельевара больше места, чем прежде. Похоже, он креп от общения с хозяином и от спокойной жизни. Это открытие потрясло бывшего Пожирателя. Ему казалось, что его душа давно окаменела, но за последние месяцы он со страхом следил, как теряет одну за другой защиты, которые стоили ему реки крови и слез. А сегодняшнее открытие повергло его в уныние, потому что если всё продолжится в том же духе, то вскорости он станет ранимым и пугливым слюнтяем, каким и был в детстве.
- Я боюсь причинить им боль, потому что не хочу быть плохим, - выдавил из себя мужчина. Казалось, что он признается во всех преступлениях одновременно, такое убитое у него было выражение лица.
- Вот и умница, - обрадовался Дагда.
Северус вскинулся, хозяин часто ставил его в тупик, и сейчас был один из таких моментов. Ученик, всё ещё ощущавший себя рабом, просто не понимал, чему радуется господин.
- Ты нашел корень большинства бед. Люди - социальные существа, им хочется, чтобы их хвалили, особенно те, кто имеет над ними власть. Людям необходимо быть “хорошими”, - скривившись выплюнул Дагда. - Я боюсь не серийных убийц и чудовищ из леса, а “хороших” людей. Эти милые создания готовы на любую низость и мерзость, лишь бы доказать себе и другим свою правильность и “хорошесть”. Во всех людях есть механизм, подобный тому, что я создал в этом мире - они чувствуют дискомфорт, причиняя боль другому существу. Чтобы обойти это ограничение, им приходится убеждать себя в своей правоте и неправильности жертвы. Тогда они могут отбросить дискомфорт и сомнения и погрузиться в пучину праведного гнева.
У таких созданий мозг отключается, а оправдание собственных грехов становится основой их мира. Ради сохранения этого иллюзорного оправдания они готовы уничтожать страны и народы, пытать и убивать. Они уже не способны пережить крушение их картины мира, потому что это заставит их увидеть собственную скверну. Сегодня ты сделал ещё один шаг к свободе. Хочешь идти дальше?
Северус внимательно слушал всё, что говорил Учитель. Слова Дагды часто шли в разрез с общепринятыми истинами, и сегодняшний день не стал исключением. Сказанное им переворачивало карту, превращая белое в черное, и наоборот, но богатый жизненный опыт Северуса подтверждал услышанное. Лишь одно внушало уныние: клеймя глупость и тупость гриффиндорцев, он не думал, что найдет те же черты в себе. Сейчас он хотел только одного - избавиться от неприятной части души.
- Да. Что мне нужно сделать? - решительно ответил слизеринец.
- Тебе необходимо взять под контроль ту часть твоей личности, которая жаждет чужого одобрения. А для этого тебе нужно стать родителем для своего ребенка.
Дагда говорил серьёзно, но у зельевара в голове услышанные слова никак не складывались в одно предложение. Он не понимал, для какого ребенка отцом ему предлагают стать.
Увидев округлившиеся глаза своего ученика, Дагда решил пояснить.
- Личность человека состоит из отдельных частей, которые формируются по мере нашего взросления. Они как маски для упрощения общения с себе подобными. Например, для однокурсников ты создал маску угрюмого и неприступного интеллектуала. Для матери ты был нежным и ранимым ребенком. Пожиратели знали тебя как жестокого и коварного бойца. У тебя множество масок, и все они живут в тебе. В том числе и ребенок. В один из дней ты решил, что он тебе больше не нужен, и запер его, но он никуда не делся. Это самая первая маска, наиболее близкая твоему естеству, и она всё ещё жаждет любви и признания. Заточенная в глубинах психики, она исподтишка перехватывает власть над тобой. Тебе кажется, что это ты принимаешь решения и реагируешь на события, но на самом деле это делает она. До тех пор, пока человек не подчинит себе ребенка, живущего в нем, он сам является ребенком в теле взрослого. Чаще всего злобным и жестоким ребенком, страдающим от одиночества и страха.
- Как мне его подчинить, я ведь его не чувствую? - серьёзно спросил мужчина, ему крепко не понравилось то, что им кто-то командует без его ведома. А в правоте Дагды он не сомневсля.
- Для начала тебе нужно его выманить. Ты должен заставить его довериться тебе. До тех пор, пока он не поверит в то, что ты желаешь ему блага и больше не бросишь в одиночестве, он не позволит тебе управлять им. Ребенок - один из двух управителей твоего теневого мира, и он достоин уважения и внимания, потому что в противном случае жестоко мстит.
- А кто второй управитель?- настороженно спросил Северус. Ситуация обострялась с каждой минутой. Будучи окклюментом, он не чувствовал в себе постороннего присутствия, но слова хозяина имели смысл и подкреплялись опытом.
- Второй правитель - это твой зверь. Если ребенок управляет твоими эмоциями и мечтами, то зверь отвечает за выживание и животные инстинкты. Ты не уважаешь своего зверя, поэтому у тебя проблемы со здоровьем. К тому же, если бы ты наладил с ним отношение, то твоя физическая сила и привлекательность тоже бы повысились.
Информации было много, голова гудела. Сегодня Северус узнал о себе слишком много, и если честно, то вопросов только прибавилось. А мальчишки продолжали висеть в метре от стола, за которым сидели мужчина. Он заметил, что они пришли в себя, но ничего не говорили, а их руки уже посинели.
Проследив взгляд раба, Дагда посчитал нужным пояснить:
- На них заклятье тишины. Пусть послушают, им тоже полезно.
- Но им же больно.
- Это часть их наказания. Пока я не договорю, они будут ждать, - это было сказано с непреклонностью, отбивающей желание спорить.
- С твоим зверем мы разберемся позже, и поверь мне, это будет намного проще, чем приручить ребенка. Тебе придется уйти в медитацию и позвать его. Представляй его, как себя в лет пять-шесть, но возраст может быть и другим. Потом тебе нужно попросить у него прощения за то, что ты его бросил. А после этого пообещать, что это больше не повторится. Затем начнется самое сложное. Он будет тебя проверять. И не кривись, - резко отреагировал Дагда на кислую мину ученика. - Он - это ты. В нем все твои детские желания, мечты и обиды, и тебе необходимо возместить ему всё то, что тебе недодали твои родители и школьные друзья. Именно поэтому я говорю, что тебе нужно стать родителем своему ребенку. Без него твои эмоции и желания не будут тебе подконтрольны. Ты научился их подавлять, но это - не решение проблемы. Такого человека слишком легко подчинить, следует только понять его мотивы и страхи. А я научу тебя, как избавиться от страхов и осознать свои желания. Не бойся, это не сделает тебя слабым, совсем наоборот, это создаст самую сильную броню, которую не в состоянии пробить даже Бог.
- И что же это за броня, - не смог удержать любопытство Северус.
- Это ты узнаешь позже, - хитро улыбаясь, ответил Учитель. - А теперь пора заняться нашими провинившимися. Сегодня я сам их накажу и расскажу, что их ожидает при повторении сегодняшней ситуации, но если это всё же произойдет, разбираться будешь сам. Но сначала я научу тебя, как это делать правильно.
Допив чай, он поставил чашку и взялся за кожаную плеть, сплетенную из черных лент свиной кожи.
- Я не собираюсь вас ругать или читать вам нотации, вы не повинны в своих желаниях, но мы хотим, чтобы вы научились их контролировать. С этой целью с сегодняшнего дня для вас вводятся правила. Они будут обязательными, и у них не может быть смягчающих обстоятельств. Если вы нарушите приказ своего хозяина, или мой, то вас ждет пять розг, следующее нарушение того же приказа удваивает наказание. Если вы скроете от нас свой проступок, то количество ударов тоже удваивается. Если вы снова попытаетесь причинить боль любому разумному или не разумному существу, то кроме наказания магии, вы будете получать ещё и от нас. На первый раз это будет пять плетей. При повторении взыскание удвоится, и так до бесконечности. Если вам нравится смотреть на чужие страдания, то вы можете смотреть на друг друга.
Мальчишки были в ужасе. С первого момента, когда им объявили их новый статус, они ждали этого часа. Они знали, что будут страдать. Но хозяева словно забыли про них, и ожидание стало настолько тягостным, что спровоцировало сегодняшнюю ситуацию. И сейчас кроме ужаса они чувствовали облегчение, ведь их картина мира не пошатнулась.
А Дагда продолжал говорить, обходя стол по кругу, при этом оказываясь за спиной то у одного, то у другого подростка.
- Слушайте внимательно. Принимайте удар на выдохе и старайтесь представить, как с воздухом из вашего тела уходит боль. Постарайтесь как можно больше расслабить тело, это уменьшит повреждения, и вам разрешается кричать. Крик снизит эмоциональное напряжение. Но если вы вздумаете молить о пощаде, наказание увеличится.
Мальчишки не ожидали такой лекции, впрочем, как и Северус. Взглянув на ученика, Дагда пояснил.
- Северус, они не преступники, они пациенты, а ты - их лечащий врач. Сегодня их лекарство не только горькое, но и болезненное, но это не значит, что я не должен облегчить его приём, - он подошел к Сандро и нанес первый удар. Мальчик закричал, а Учитель продолжил лекцию.
- Северус, смотри внимательно. Никогда не бей по почкам или по горлу. Если не хочешь сильно повредить кожу, то не отдергивай и не оттягивай плеть, замри и позволь ей самой отпасть. Тогда повреждения будут только внутри мышц, и раб быстро восстановится, - сказав это, Дагда нанес очередной удар. - И главное, сохраняй спокойствие и полный контроль над ситуацией, -
такая лекция продолжалась всю экзекуцию, после которой провинившихся перенесли в дом и оставили приходить в себя. На вопрос о лечении Дагда ответил, что мальчишкам будет полезно пережить весь процесс выздоровления от начала до конца.
Северусу было жалко детей, но он понимал правильность происходящего. Безнаказанность, как и жестокость, были двумя главными врагами ребенка.
-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/
С этого дня отношения Ученика и Учителя сильно изменились. И до этого Дагда почти всё превращал в урок, но теперь не осталось больше сферы жизни зельевара, в которую не вмешался Учитель. Общения с внутренним ребенком приносили массу неприятных открытий и часто заканчивались истериками бывшего слизеринца на коленях у Дагды. Все его обиды и печали вырвались на свободу и требовали исцеления. Северусу иногда самому было противно смотреть на плаксу и капризулю, в которого он превратился, но Учитель всячески поощрял это состояние и баловал капризного малыша сладеньким, сказками, красивыми видами и веселыми играми. И с удивлением Пожиратель начал замечать, что его взгляд на мир становится всё светлее и светлее, словно он жил в подземелье, без права на надежду и мечту, а теперь его оттуда вывели. Он знал, что это заслуга Дагды, и постепенно его чувства к Учителю стали меняться. Та безудержная страсть, что сжигала мужчину, начала затухать, а на её место приходили нежность, благодарность и доверие.
На какое-то время секс между ними прекратился. Пребывая в ипостаси ребёнка, Северус не испытывал сексуального влечения, он ощущал Дагду как родителя, а не как любовника, но в определенный момент ему захотелось излить свои чувства в сексе, и он первый начал прелюдию. В этот раз всё было по-другому. Секс из животного, страстного и жгучего, почти на грани с насилием, превратился в нежное слияние двух людей, желающих поделиться нежностью и благодарностью. Это ещё не была Любовь, но первый шаг по направлению в вечность был сделан.
Так пролетели ещё три месяца, за которые мальчишки нарвались на два наказания, Дагда терпеливо рассказывал ученику о физиологии человека, о целительстве, и несколько раз давал почувствовать боль самому, чтобы знать, что он делает. Дагда утверждал: тот, кто не контролирует собственную боль, не имеет права причинять её другим.
Они возобновили свои упражнения спортом. Теперь к ежедневной пробежке и разминке добавилась растяжка и плаванье. Северус загорел и оброс мясом, его движения приобрели уверенность и какую-то тягучесть, а во взгляде начала появляться уверенность. С каждым днем становилось всё труднее и труднее вывести вспыльчивого зельевара из себя. Он всё чаще и чаще улыбался. Оказалось, что у мужчины очень притягательная улыбка, от которой всё его лицо становится красивым. Дагда иногда забывал обо всём, любуясь своим учеником. Для него не было ничего более прекрасного, чем преображение личности.
Оказалось, что в этом мире тоже есть времена года, а первые переселенцы прибыли в начале лета, так что начало сезона дождей удивило всех.
Демоны исправно поставляли редкостные продукты питания, летом хозяйство Дагды пополнилось молодой телочкой, которую подарил им Старейшина. А осенью Дагда начал пробуждать внутреннего Зверя Северуса. Правда, тут тоже не обошлось без неожиданностей. Бог частенько забывал, что мир, в котором он теперь живет, не плотный, и в нем властвует магия, так что когда он погрузил мужчину в транс и провел через нижний мир в поисках “животного Силы”, который олицетворял Зверя мужчины, он не ожидал того, что получится.
Когда Северус нашел своё животное, Учитель попросил его слиться с ним, и через мгновение остался на поляне один. Приглядевшись, он заметил на том месте, где сидел ученик, пеструю ленту в траве. Подойдя, он увидел кораллового аспида, растеряно смотревшего по сторонам.
- Северус! - мысленно позвал ученика Дагда.
- Что со мной?! - послышался взволнованный вопрос.
- Не переживай. Так и должно быть, - нагло соврал Учитель. - Теперь посмотри на мир глазами своего животного. Потянись и попробуй двигаться. Почувствуй ту свободу, что дарит тебе твоё животное.
Змея высунула раздвоенный язык и попробовала воздух, а потом медленно поползла. С каждой минутой её движения становились всё увереннее и грациозней, так что Учитель отошел и начал любоваться красивым зрелищем.
- А теперь закрой глаза, глубоко вздохни и вернись ко мне, - уверенно приказал Дагда.
Через мгновение перед ним сидел ошарашенный, но донельзя довольный ученик.
- Мастер. Что со мной было?
- Похоже, в этом мире животное Силы становится анимагической формой мага. Охохонюшки-хохо, - печально покачал головою Дагда.
- В чем дело, Мастер? - забеспокоился Северус.
- Я только сейчас сообразил, до какой степени вы потеряли знания. Ведь вы считаете, что анимагом может быть не каждый, и что анимагическая форма только одна, - печально сказал мастер.
- А что? Их может быть больше? - с горящими глазами спросил Северус.
За последнее время он стал более открытым и не стеснялся задавать вопросы. В нем проснулся подросток, которому всё хотелось знать и уметь. Потерянное детство нахлынуло волной, требуя назад украденные у него годы. И Дагда радовался каждому такому моменту.
- Да, Северус. Зверь меняется вместе с человеком. И он у него не один. В какой-то момент в тебе проснется целый зверинец, а потом все звери сольются и превратятся в химеру, которая и станет твоим основным животным Силы.
От услышанного глаза слизеринца загорелись жадным огнем. Ему хотелось поскорее освоить новое умение и дождаться момента, когда он сможет похвастаться перед Люциусом. Внезапно он понял, что сегодня впервые за четыре месяца вспомнил о друге и устыдился своего эгоизма. Его эмоции тут же отразились на лице, и Дагда спросил:
- В чем дело?
- Я совсем забыл о Люциусе, Нарси и Драко, а они наверняка помнят обо мне.
- Да. Помнят и ждут. Но ты не переживай, их жизнь преподносит им не меньше удивлений и сюрпризов, чем тебе, так что им пока не до тебя.
Северус встрепенулся, и прищурившись, задал вопрос, который начал его волновать.
- А какая форма у Вас?
Дагда хмыкнул, и через секунду на поляне стояла крупная мантикора, нервно дергая ядовитым хвостом. Животное было абсолютно черным, только зелень глаз выделялась на угольном фоне. А в следующую секунду перед молодым мужчиной появилась женщина лет тридцати с широкими бедрами и узкой талией, упругая грудь с темными сосками была не меньше третьего размера, а шикарная копна смоляных волос служила единственной одеждой незнакомки. Северус, не ожидавший такого поворота событий, постыдно ойкнул и густо покраснел. Женщина громко рассмеялась, при этом от смеха её грудь начала колыхаться, что вызвало вполне определенную реакцию у Северуса. Отсмеявшись, женщина лукаво улыбнулась.
- Похоже, моему ученику понравилась моя женская ипостась, - тягучим голосом пропела брюнетка и сверкнула зелеными глазищами.
- Дддагда?!!!! - пролепетал ученик.
- А ты ещё кого-то ждал? - спросила красавица, и бесстыдно вильнув бедрами, начала подходить к мужчине. Северус почувствовал себя добычей, такое плотоядное и развратное выражение было у женщины в этот момент, но от этого желание только усилилось.
- Ты будешь пялиться на меня или доставишь женщине удовольствие? - спросила искусительница и облизнула полные губы, глядя с вызовом в глаза слизеринца.
Северус не стал больше медлить и обнял красавицу, покрывая её тело жаркими поцелуями. Это был первый раз, когда женщина пробудила в нем страсть. Она тихо постанывала и подставлялась под ласки и поцелуи. Впервые Северус полностью доминировал и чувствовал от этого пьянящее удовольствие. Перед ним был не мужчина в женском теле, а именно женщина. Страстная, мягкая, податливая и хитрая. Она позволяла делать с собой абсолютно всё, но Северус чувствовал, что это её желание. Сейчас он ощутил то, что пояснял ему Дагда. Он доставлял удовольствие своей любовнице, а не утолял свою страсть, и это было не менее захватывающе, чем отдаваться сильному доминанту.
Они так и остались на траве у дома, пока вечерний ливень не загнал их в дом. Только там Дагда снова перекинулся в мужской образ.
- Ты стал прекрасным любовником, Северус. Мне не будет стыдно перед твоими будущими партнерами, - довольно потягиваясь, сказал Учитель.
- Учитель, но почему вы стали женщиной? - задал мучивший его вопрос ученик.
- Потому же, почему ты стал змеёй. Это моя ипостась. В тебе тоже она есть. Когда ты познаешь себя, ты сможешь принимать облик любой из своих ипостасей, и это не будет магией, для любой проверки ты будешь совершенно другим существом.
От открывающихся перспектив у слизеринца закружилась голова.
- А почему я не стал ребёнком, ведь я так долго с ним общаюсь?
- Потому, что ты ещё не слился с ним. Зверя тебе оказалось проще принять, чем самого себя. Когда ты его полностью примешь и полюбишь, вот тогда ты сможешь становиться им. Это как будто выпустить его поиграть, в то время, как другие твои составляющие наблюдают за ним со стороны, - пояснил Дагда.
- Всё. Спи. Завтра пойдем в школу. Тебе пора учиться бою.
_____________________

@темы: За днем приходит ночь.

23:08 

За днем приходит ночь. 7.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
На этот раз Северус проснулся с первыми лучами солнца и застал Дагду ещё спящим. Ухмыльнувшись он решил посамовольничать в надежде, что сегодня у него получится доставить удовольствие своему требовательному любовнику.
Спустившись в изножие кровати, он залез под простыню, собрался с духом и, втянув в рот мягкий член хозяина, замер.
Дагда выгнулся и сладко застонал, но не открыл глаза. Обнадеженный такой реакцией, мужчина принялся усердно сосать член повелителя, который быстро затвердел. Втянувшись в процесс, Северус с удивлением понял, что ему доставляют удовольствие делать миньет хозяину, но вскорости заболели щеки и горло, а оргазм так и не посетил Дагду. Сдаваться не хотелось, и плюнув на усталость и неприятные ощущения, Северус продолжал, на этот раз пытаясь применить к хозяину те методы, которые понравились ему вчера. В тот момент, когда его начало захлестывать отчаянье и разочарование, мужчину подхватили сильные руки и он оказался в крепких объятьях платинового красавца, который тут же увлек его в страстный поцелуй.
Северус даже не подозревал, что в этот момент, выглядит воплощением греха: припухшие пунцовые губы, удивленно распахнутые черные глазищи, легкий румянец на кремовой коже, которая стала уже покрываться нежным загаром, и водопад угольно-черных волос делали его неотразимым.
Зарычав, Дагда подмял покорное тело под себя и начал покрывать поцелуями вперемешку с легкими укусами. Его зверь метил свою собственность, ему хотелось, чтобы все видели, что этот мужчина принадлежит ему, а покорность и отзывчивость жертвы только усиливали волну собственичиства.
Млея от понимания, что это он виновник состояния, в котором находится Дагда, Северус расслабился, не пытаясь бороться за господство. Тело плавилось под волной страсти, обрушившейся на мужчину.
Дагда радовался тому, что в постели Северус начал быстро раскрепощаться, и прилагал массу усилий, чтобы закрепить результат, вот и сейчас он властно приказал любовнику стать на четвереньки и расставить ноги. Смущаясь и краснея, Северус подчинился, предвкушая момент скорого слияния. Но его надеждам суждено было свершиться не так быстро, как он ожидал.
Достав из прикроватной тумбочки баночку с лубрикантом, Дагда стал тщательно готовить молодого мужчину к первому проникновению за очень долгое время.
Это оказалось малоприятное занятие занявшее долгое время. Жжение в узком проходе оказалось весьма сильным, а непривычное ощущение наполненности и присутствия чего-то постороннего, вызывало желание посетить отхожее место. В общем, вся романтика момента испарилась под гнетом реальности. Единственное, что не давало Северусу попросить пощады, была его гордость. Ведь он сам так упорно добивался положения, в котором сейчас находился. Но когда в него одним махом загнали какой-то предмет, намного более крупный, чем предыдущий, мужчина не выдержал и застонал. Тут же рядом с ним оказался Дагда.
- Расслабься. Тебе нужно привыкнуть. Так что лучше ляг на живот, - заботливо попросил мужчина.
Северус удивился, потому что считал, что в нем находится сам Дагда, или хотя бы его часть. Но из дальнейших пояснений стало ясно, что в первый раз анальным сексом так просто не займешься, особенно если тело помнит, как это больно. Поэтому хозяин решил растянуть узкий проход любовника при помощи нескольких фаллоимитаторов разного размера. Только через добрых полчаса ощущения стали приятными, но Дагда терпеливо продолжал свои занятия.
Северуса безумно смущал тот факт, что за всё время, проведенное им в новой роли, он так и не смог доставить удовольствие хозяину. Это ему полагалось ублажать и развлекать Дагду, а получалось всё наоборот.
Собравшись с силами, он выложил наболевшее своему любовнику, ожидая, что уж сейчас ему не избежать упреков. Но к его удивлению, Дагда только рассмеялся.
- Ты глупый! Если бы я не получал удовольствия от близости с тобой, то её и не было бы. Ты очень отзывчивый и страстный любовник, и я надеюсь, что вскорости сам поверишь в свою неотразимость. Но дело в том, что я испытываю удовольствие не так, как ты, во всяком случае пока, потому что я надеюсь, что ты тоже научишься у меня этому. Я не выпускаю семя из организма, и поэтому способен испытывать множественный оргазм даже в активной роли. К тому же, благодаря этому не происходит потеря энергии, и я могу ублажать своих любовников или любовниц всю ночь напролет. Эта техника очень сильно обостряет сексуальное влечение и поднимает уровень энергии в теле, а семя настолько заряжается жизненной силой, что если я всё же решу его выпустить в лоно женщины, то она понесет от меня даже в случае её бесплодия. В моём мире эта методика была широко известна, и ей обязательно обучали мужчин из богатых азиатских родов. Так что тебе придется полагаться на другой ориентир, нежели семяизвержение. Но к твоей чести, могу сказать, что твоя утренняя инициатива подарила мне не одно чудесное мгновение, - с этими словами он снова поцеловал смущенного, но довольного любовника.
Покинуть постель в этот день удалось только Дагде и только к обеду. Северус проголодался и вымотался, и если кто-то скажет вам, что секс - это только развлечение, значит, он им никогда не занимался серьёзно. Как и ко всему, Бог относился к этой части жизни как к способу достигнуть просветления, а следовательно, сразу учил своего раба премудростям интимного искусства. Крепко облегчало дело отсутствие у Северуса богатого опыта в этой области, поэтому его приходилось учить, а не переучивать,что было бы значительно сложнее.
Пока Дагда готовил сытный и легкий обед из продуктов, добытых мальчишками, Северус отсыпался в их комнате.
Слизеринец чувствовал себя героиней любовного романа. Ведь за последнее время в его жизни всё складывалось по шаблону дешевой уличной беллетристики: несчастная жизнь, плен, а потом восточная сказка про гарем и наложниц, которых обучает прекрасный падишах. Вот и сейчас хозяин принес ему еду прямо в постель, да ещё и принялся кормить из рук, как это принято на востоке. Если честно, слизывать кусочки пищи с ладоней Дагды оказалось невероятно приятно. В этом действе было столько доверия и заботы, что оно сближало любовников и наполняло все их движения зарядом сексуальности. Раньше бы Северус воспринял это как жуткое оскорбление и скорее умер, чем унизился до такой степени. Теперь же принимать еду из рук человека, которому доверяешь, оказалось очень интимно.
До настоящего секса дело дошло только после обеда, но и тогда мужчина не смог бы назвать этот опыт таким уж приятным. Хотя хозяину и удалось заставить его кончить, но ощущения хоть и были яркими и острыми, будили слишком много болезненных воспоминаний, которые начали всплывать по мере их занятий.
Дагде часто приходилось успокаивать перепуганного или расстроенного любовника, вытесняя старые воспоминания новыми.
Терпение и забота принесли результаты, и через некоторое время Северус начал снова открываться. Иногда он напоминал Дагде маленькую змейку, которая при первой же опасности прячется в норку, но потом выползает и начинает с любопытством обследовать новые территории и предметы. К Тантре Северус отнесся так же основательно и одержимо, как и к своим зельям, и вскорости бедные мальчишки стали опасаться выходить на улицу, потому что в любое время и в любом месте можно было встретить двух мужчин, занимающихся предосудительной деятельностью, во всяком случае, по их мнению. Но так как выбора у них не было, то постепенно и они начали привыкать к двум “кроликам”, как они стали за глаза называть хозяев.
Прошел месяц, за который к ним так никто и не пришел.
Но в один из дней вышедший на улицу Дагда увидел Фериата, сидящего за столом. Мужчина изменился. Во всяком случае, от него больше не исходило сияние, и пропало желание защищать и оберегать златовласого красавца. Последнее, что знал о нем небожитель, была великолепная работа, проделанная с колоколом, который теперь создавал величественные переливы в час медитации и воинственный бой, знаменуя начало тренировок. Он сидел за столом и попивал чаёк, который сам же и приготовил, но при виде хозяина дома встал и поклонился. Дагда удивленно приподнял бровь. После преображения вампир не отличался показной почтительностью.
- Здравствуй. Что тебя привело ко мне? - присаживаясь и наливая чай, поинтересовался небожитель.
- Здравствуйте. Мастер решил, что мне можно вернуться к моим людям. Вот, пришел попрощаться. Ведь для вас пройдет много времени, пока я вернусь, - садясь после Дагды, вежливо заговорил Фериат.
- Смотрю, ты многому научился за этот месяц, - поддерживая степенный тон беседы, продолжил хозяин.
- Да. Тяжело понять, что прожил в тридцать раз больше, чем твои учителя, а при этом не знаешь и половины, - с печалью в голосе ответил собеседник. - Но в то же время для меня открылись новые горизонты, к которым можно стремиться, - сбрасывая печаль, ответил он.
- Я рад. Мне очень хотелось, чтобы тебе здесь понравилось, - искренне признался Дагда.
- Даа... Вам удалось создать что-то удивительное. Слушал ваши планы и не верил, что это осуществимо, но после месяца в Школе я начал понимать ваш замысел.
- Это ещё только начало. Мозаика не сложилась, хотя, если честно, большая часть работы позади. Теперь этот мир будет развиваться сам, проверяя реальностью мои замыслы. Не занятыми остались места, предназначенные для твоих людей и людей Велемира. Волк в скорости должен объявиться, а с твоими вампирами могут быть трудности, - философски заметил Бог.
- Да. Они слишком привыкли к независимости и власти, позабыв, что они - всего лишь оружие. Им нравится пребывать в иллюзии, что они хозяева мира и вершат судьбы смертных. Многим придется не по душе моё возвращение и то, что я собираюсь вернуть себе власть, - зло оскалившись, сказал Князь вампиров.
- Экие мы кровожадные, - хмыкнул Дагда. - Но, думаю, ты прав, и без чистки рядов не обойтись. Нам не нужны перебежчики, готовые за стакан крови и обещание эфемерной власти продаться первому встречному.
- Боюсь, что таких будет много, - скривился вампир.
- Тогда будем создавать нацию по новой, полностью меняя правила игры. Вы были созданы как оружие для войн со Светлыми, и боюсь, что эта ваша задача не окончена, но это теперь не главное. Главное - это изменить твой народ под реалии нового мира.Последнюю тысячу лет вы только выживали, паразитируя в этом мире - пора отдавать ему долги. Я хочу, чтобы вампиры и оборотни стали частью общества. Обращение должно быть привилегией, а не трагедией. Выбирать надо из лучших членов общества, способных подчинить себе жажду и приносить пользу обществу. Или продолжить духовное развитие в новом обличии. Я так вижу будущее твоего народа.
Фериат прикрыл глаза, представляя города, в которых оборотни, вампиры, маги и маглы живут вместе. Картина походила на сказку, потому что даже в расцвет их культуры вампиров боялись и сторонились. Даже выступая в альянсе с союзными войсками, им приходилось заботиться о своей спине, потому что остальные народы не считали предательством убийство вампира. А с приходом христианства, на них вообще объявили охоту. Отряды Ватикана и сейчас патрулируют ночные города, и местные власти не смеют даже спросить их, на кого же они охотятся.
Глубоко вздохнув, Князь открыл глаза:
- Это красивая мечта. Я хочу стать её частью.
- Люди часто забывают, что именно мечты правят миром, а не деньги и сила. Сейчас мы собираем тех, у кого похожая мечта. Мне всё равно, кто они. Если у них слабое тело, мы сделаем его сильным, если они слишком стары, то мы подарим им долгие годы жизни, а если они лишены магии, мы научим их новой, доступной любому маглу. Но в их сердце должен гореть огонь мечты, и они должны хотеть отдать за него всю свою жизнь без остатка. Ведь человек без мечты - мертвый. И тебе пришло время выяснить, кто из твоих людей достоин остаться на этом свете, а кому уже давно пора переродиться и начать новое приключение.
После этих слов на полянке перед домом повисло молчание. Фериат думал и мысли его были тяжелыми, ведь ему предстояло судить свой народ и приводить приговор в исполнение.
- Всё-таки там, у тебя в мире было всё намного проще. Один народ, одни и те же беды, - пожаловался вампир. Похоже, кровь Бога начала говорить с ним. За это говорили и вежливость, и глубина понимания замыслов.
- Нет, не проще. Там тоже мертвецов, прикидывающихся живыми, было гораздо больше, чем живых. И эти мертвецы так боялись разоблачения, что всеми средствами противились появлению нового мира. Ты хотя бы знаешь лицо врага, а у нас им могла оказаться даже родная мать или человек, которого ты любишь. Так мы научились полагаться только на себя. Это был жестокий, но бесценный опыт.
На последних словах Бог улыбнулся, сбрасывая с себя печаль. Жизнь всегда преподносит испытания только в том объеме, в котором ты их можешь вынести, и если ты сломался, то это только твоя вина.
После небольшой паузы вампир растворился в воздухе, перейдя из одного мира в другой не вставая с лавочки.
А Дагда понял, что засиделся в глуши. Пришла пора второго этапа операции под названием “Новый мир”.

@темы: За днем приходит ночь.

Полет Дракона

главная