• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: за днем приходит ночь. (список заголовков)
22:20 

За днем приходит ночь 11.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
___________________
Мужчина шел по лесу. Он ожидал встречи со своим братом, точно чувствуя, куда ему следует идти.
В прошлый раз, когда он направлялся к месту своего обучения, лес казался диким и пугающим, а сейчас он видел, что всё вокруг него пропитано заботой и любовью его брата. Словно растения и животные являются его продолжением, и поэтому они просто не могут желать зла живущим здесь. Гармоничное переплетение Жизни и Смерти образовывало мелодию, слыша которую, душа становилась чище и сильнее.
Это было странно и очень красиво.
Хотелось прикасаться к каждому дереву или белке, но при этом не возникало желания сорвать цветок или словить красивую зверушку - зачем? Ведь весь это мир принадлежит ему.
В сердце зарождался невероятный восторг и любовь.
Дойдя до домика, в котором обитал брат, маг сел на траву и стал ждать, когда хозяин появится дома. Ему не хотелось никого беспокоить, тем более, что его присутствие давно ощутили жители этого тихого места. Ждать было уютно и правильно. Раньше маг был нетерпелив и порывист, что привело к множеству ошибок. Годы, проведенные в адских мирах, научили его терпению, а наставница показала красоту молчания.
Ему пришлось нелегко, пока он не понял, что раньше боялся тишины. Он был не уверен в себе, поэтому много говорил и пытался заполнить паузы в диалоге действием или словами. Красота тишины стала ему доступна только тогда, когда он перестал ориентироваться на чужое мнение и бояться осуждения. Кто бы мог подумать, что “великий темный маг” был столь уязвим и зависим от окружающих.
За прошедшее время он начал ценить прямой контакт со стихиями и по возможности старался находиться к ним поближе. Так обувь для него стала очень неприятной вещью, впрочем, как и большое количество одежды. А вот такой домик в лесу был во много раз более привлекателен, чем огромный замок, набитый магией. Здоровое тело, обретшее гармонию с природой, выставляло свои требования к еде, сну и одежде, и они сильно отличались от того, к чему привык маг.
Солнце клонилось к закату, и хозяева вскорости должны вернуться, такое ощущение исходило от дома. Мужчина уже давно начал различать тонкие волны эмоций, исходящие от объектов и живых существ, с удивлением обнаружив, что всё в этом мире живое. Поэтому сейчас он обдумывал такую идею, как “владение”. Как можно чем-либо владеть, если всё живое? Решение этого вопроса он ещё не нашел. Но не собирался бросать свои поиски. Благодаря его Наставнице поиск ответов на вопросы стал его основным занятием. Как оказалось, раньше он избегал неудобных вопросов, чтобы не получить неудобный ответ, и в результате окончил бестелесным духом с покалеченной личностью. Так что он пообещал себе больше не повторять этой ошибки.
Внутренняя тишина начала меняться, предупреждая о приближении человека. Маг не знал, кто это - мужчина не был похож ни на одного из старых знакомых, но похоже, его сопровождал брат, хотя его поля почти не фиксировались, так как не вносили искажения в окружающую среду. Когда зашуршали ветки, на поляну вышел блондин в сопровождении импозантного брюнета, в котором было трудно узнать того угрюмого озлобленного подростка, который оставался с Дагдой. За прошедшие месяцы Северус превратился в молодого хищника, уверенно смотрящего на мир. Вся его дерганность и неуверенность остались в прошлом, уступив место любопытству и авантюризму, которые набирали силу в личности парня. Его тело приобрело грацию кошки или змеи и притягивало своими формами и силой. Это всё ещё был молодой зверь, но с каждым днем его зубы и мышцы приобретали крепость и смертоносность. Он никогда не будет таким мощным как сам маг, но его главным оружием станет скорость и ловкость, помноженная на хитрость. И самым удивительным было то, что парень вполне откровенно разглядывал старшего мага, явно оценивая его как потенциального партнера.
В адских мирах мужчина перестал относиться к сексу, как к чему-то особенному, но столкнуться с такой реакцией у своего бывшего Пожирателя он не ожидал. Что же такое сделал с ним брат, что Северус так изменился за какие-то семь месяцев?
- Здравствуй, брат, - спокойно поздоровался Дагда, словно они расстались утром.
- Я рад вернуться, - ответил маг отмечая, что стал гораздо выше и мощнее Короля, хотя раньше они были одного роста и комплекции.
- Сколько для тебя прошло?
- Чуть больше ста лет, - сказал мужчина поднимаясь с травы и садясь за стол, который Дагда накрывал вместе с двумя мальчишками, выскочившими из леса. На одном был серый ошейник, а на втором серый с черными полосами, при этом оба выглядели вполне здоровыми и счастливыми.
- Как мне тебя называть?
- Я пока и сам не знаю. Волдемортом уже не хочется быть, Том для меня маловато. Может, что предложишь? - усмехнувшись, пророкотал темный маг.
- Думаю, тебе нужно личное имя, только для этого мира и друзей. Как тебе по ощущениям Карден? - заканчивая хлопоты по хозяйству и беря чашку в руки, сказал седой блондин.
- Карден. Это с кельтского “черная крепость”? - примеряя на себя себе имя, как одежду, поинтересовался брюнет.
- Да. Или “черная башня”. Мне кажется, что моему брату такое имя подходит, - улыбнулся небожитель. - Но как бы ты не отнекивался, ты всё ещё Волдеморт.
- У тебя на меня большие планы, - утверждал, а не спрашивал маг.
- Да. Но ты ещё не готов. Пока что будешь учиться вместе с Северусом. Хорошо, что решил взять ещё одно имя, звать к обеду Волдеморта - перебор даже для меня.
Темный маг расхохотался, словно где-то пророкотал обвал.
-А чему учить-то собрался? - сразу перешел к делу мужчина.
- С утра боевые искусства, а потом - кулинария, - беззаботно сообщил Дагда.
- Да я как-то и так могу приготовить обед. Пришлось научиться, - скривился брюнет.
- Вот завтра и проверим.
- Ладно, - маг решил подождать и посмотреть, что его ждет, а пока переключился на второго человека, сидящего за столом и активно его разглядывающего. - Малыш, перестань есть меня глазами, а то может оказаться, что кусок тебе не по зубам.
Северус приподнял бровь и с вызовом посмотрел в глаза бывшему хозяину.
Если честно, то мужчина привлекал его, как огонь мотылька. От него веяло невероятной мощью, а удивительная фигура атлета делала его неотразимым. Но больше всего манила аура, наполненная чистым огнем. Даже у демонов она была слабее. Для себя Снейп решил, что Волдеморт станет его тестом. Если молодому магу удастся заинтересовать такого мощного и опасного человека, то любого другого соблазнить будет легче легкого.
Все эти размышления были прерваны громким и заливистым смехом Дагды, наблюдавший за игрой, которая началась между его двумя учениками.
Карден удивленно посмотрел на брата.
- Ой! Братишка! Похоже, на тебя охоту объявили! - еле выговорил Дагда.
Такого поворота событий бывший Лорд явно не ожидал и удивленно уставился на наглого мальчишку, который посмел бросить ему вызов.
- А не боишься за свою шкуру? - решил уточнить Волдеморт.
- А вы не переживайте за моё здоровье. Я сам о нем позабочусь, - едко ответил Северус.
После этих слов Дагда зашелся в новом припадке смеха. Похоже, ученик начал пробовать свои силы, и учителя ждут веселые времена.
_______________
Проснувшись вместе с солнцем, Карден пробежался до реки, по привычке поплавал, заодно совершая утренние процедуры. Вернувшись к дому, он обнаружил всю честную компанию. Брат готовил завтрак, а мальчишки и Северус таскали воду и съестные припасы. Через полчаса все сидели за столом и вдумчиво ели. Дагда был против бесед во время еды, хотя сам иногда нарушал это правило.
После завтрака все отправились в Школу. Тут-то Дагде в голову и пришла идея подшутить над Мастерами.
- Карден. Твоя вторая форма дракон? - уточнил он на всякий случай.
- Да, - настороженно ответил мужчина.
- Хочу предложить шалость, - хитро улыбнулся Бог.
- Что ты ещё придумал?
- У наших наставников есть легенда, связанная с тигром и драконом, вот хочу их удивить. В Школу ведут две дороги: одна с запада, а вторая с востока. Я в форме тигра пойду с запада, а ты в форме дракона с востока, а потом встретимся на главной площадке школы и уляжемся кругом, - почти давясь от смеха, предложил блондин.
- И что тут смешного? - не понял темный маг.
- Потом увидишь.
- Ну ладно. Покажешь дорогу, по которой идти, - нехотя согласился Карден, изменяя форму.
Северус с Волдо с восторгом и завистью смотрели на громаду, в которую превратился бывший Темный Лорд. Северус не мог не признать, что теперь Волдеморт заслуживал тот титул, что носил раньше, и стоит ему появиться во внешнем мире, как за ним пойдут как темные, так и светлые волшебники, которые ценят силу и знания, потому что маг стал воплощением самой большой силы в магическом мире. А вот Сандро что-то прикидывал в уме и делал выводы, уж больно расчетливым был взгляд мальчишки.
Карден с удивлением посмотрел на белого тигра, появившегося на месте брата, он ожидал чего-то более грозного, но кошка лишь фыркнула на мысли темного мага и поманила его за собой. Через десять минут позиция была занята, а Северус с парнями добрался до Школы, что-бы наблюдать шоу с первых мест.
Дагда редко разыгрывал людей, и всегда его шалости имели множество назначений. Как правило, они служили уроком одному из зрителей или участников, а иногда и многим. Вот и сейчас зельевар гадал, кого же на самом деле хочет разыграть Учитель. Забравшиеся на места для зрителей, маги стали ожидать прибытия черного дракона и белого тигра.
Шум поднялся уже через пару минут. Ученики Школы издалека заметили черную громадину, вышагивающую в сторону их обители, попыхивая огнем. Маги, коих было подавляющее большинство среди учащихся, приняли боевые стойки и собрались защищаться от магического чудовища, а вот маглы вели себя странно. Они словно впали в ступор, а потом Старейшина приказал проверить западный вход. Когда ему сообщили, что по дороге идет белый тигр, старик печально вздохнул и приказал распахнуть ворота и ни при каких обстоятельствах не атаковать животных.
Его решение попытались оспорить, но он напомнил, что маги находятся в его доме и не имеют права указывать хозяину, и в добавок вольны идти, куда хотят. После этой речи большая часть волшебников покинула Школу, собравшись на холме неподалеку. Слишком велик страх был у магов перед магическими существами, особенно такими грозными, как драконы.
Странные гости прошли через ворота, при этом дракон планомерно дышал пламенем, как заправский огнемет, но старался ничего не сжечь, а тигр грозно рычал на людей, стоящих, по его мнению, слишком близко к проходу. Встретившись на середине пути, то есть на площадке для поединков, животные улеглись, образуя круг из своих тел.
Старый китаец с восторгом взирал на происходящее, ведь в каждой семье, даже не верящей в легенду о Шаолине, знали детские стишки, возникшие словно из ниоткуда. Их начали петь дети в разных уголках Китая, и никто не заподозрил неладного до тех пор, пока эти дети не выросли, и большинство из них не попыталось воплотить легенду. Но тогда уже было поздно, песенка расползлась, как пожар. Это было лет сто тому назад, и до сегодняшнего дня люди не знали, как эти стишки связаны с древней Обителью, кроме упоминания в них легендарных животных.
С востока черный дракон, с запада белый тигр,
Круг образуют тела, гармония приходит в мир.
Суд их будет строг, но спокоен чистый душой,
Ведь приходит срок встретить огонь с водой.
Последние строки так и остались пока загадкой, но маглы уже не сомневались, что вскорости узнают их значение.
Зрители, занявшие места на трибунах, наблюдали за разворачивающимся спектаклем. Даже Северус не сомневался в том, что если бы Мастера могли испепелить братьев взглядом, то на утоптанной площадке уже возвышалась бы большая кучка пепла. Но азиаты оказались быстры на месть, и как только выяснилось, что натворившие столько переполоху животные - это Дагда со своим спутником, дочь Старейшины метнулась в дом и через несколько минут притащила два старинных кимоно с прекрасной вышивкой на спине и груди. На одном красовался тигр, а на втором - дракон. После чего азиат стал перед магами на колени и предложил им одежду, зло процедив:
- Вздумаете не одевать их, сделаю здесь же сеппуку.
Угроза возымела действие, правда только на Дагду, так как его брат не был посвящен в тонкости азиатской культуры. Но это не помешало ему почувствовать, что он влип. Своими действиями Дагда запустил исполнение древнего пророчества и смог убедить маглов, что они не просто играют в игры, а действительно стали частью древней Легенды.
Над зданиями, как по волшебству, взметнулись стяги с двумя животными, а ученики старались нанести их изображения на любую поверхность.
Дагда считал это излишеством, но Старейшина и Григорий только хмыкали и говорили, что он ничего не понимает.
С этого дня в школе братьев называли только Тигром и Драконом. В последствии эти клички вошли в постоянный обиход, особенно среди воинов нового мира.
______________
Занятия Кардену очень понравились, с его физической формой и типом магии боевые искусства стали тем, что завершило трансформацию в Воина. Петь и рисовать он полюбил ещё в адских мирах, и теперь многие наслаждались его необычным голосом, который рокотал, как костер или обвал. Часто Северус выходил в круг и начинал танцевать под пение Волдеморта.
В первый раз это смутило темного мага, но потом ему самому понравилось наблюдать за тем, как молодой брюнет передает его песню движением, при этом он не мог не признать, что паршивец хорош.
А занятия с Дагдой размораживали душу, огрубевшую в адских мирах.
По возвращении с первой тренировки Учитель собрал всех жильцов дома и сделал ряд сообщений:
- Сандро, Волдо. Хватит прятаться по кустам. Вечером вы идете на тренировку как ученики, - мальчишки заорали, не сдержав эмоций, на что Дагда и Северус только улыбнулись, а Карден недовольно скривился. - Так же с сегодняшнего дня все вы будете обучатся у меня. Первым вашим заданием будет принести воды, - заявил довольный собой блондин.
- И что тут сложного? - не сдержал удивления темный маг.
- В общем ничего. Вот вам каждому по пять баночек, - сказал Учитель, выдавая сумочки с маленькими стеклянными склянками, на которых были цветные крышки. - Ваша задача до вечера принести мне в них воды. Обратите внимание на цвет крышек - он разный.
Маги продолжали недоуменно смотреть н наставника.
- В округе есть пять источников, их не трудно найти, из каждого наберите воды. В банку с черной крышкой ту воду, что питает, с красной - что дает силу, зеленой - исцеляет, белой - очищает, а с прозрачной - что забирает силу. Пока не выполните задания, можете не возвращаться.
Вот тут ученики и оценили подвох.
- А как нам её отличить? - растеряно спросил Северус.
- По вкусу, - совершенно убежденно ответил Дагда.
- Но ты же сказал, что будешь учить нас готовить? - всё-таки решил удовлетворить любопытство Карден.
- А я и учу, - ответил наставник и направился в лес. - Только мой вам совет - ищите ответ сами, - послышалось уже из-за кустов.
Советом пренебрегать не стали. Но Карден всё же спросил расположение местных источников, так как он тут был новеньким и не хотел потратить весь день на изучение окрестностей. Оказалось, что три источника бьют из скал в лесу, четвертый наполняет небольшое озерцо неподалеку от хижины, а пятый не знал никто. Первым догадался Волдо. Громко хлопнув себя по лбу, он сказал, что река и есть последний источник. С ним все согласились.
А вот потом началась веселуха. Уже к обеду маги опились воды до икоты, но только у Северуса получилось определить два вида из пяти - помогли навыки зельевара.
До тренировки не успели, а за ужином выяснилось, что их ожидает пост и запрет на остальные уроки до выполнения задания.
Первыми справившимися оказались Северус и Волдо, случилось это на третий день. Как выяснилось, голодовка обостряет восприятие энергий в продуктах, и маги смогли различить тонкие отличия в ощущениях, что дарила вода. Последним управился Карден на шестой день.
Тогда Дагда собрал их всех и заставил сварить по горсти риса на каждой из вод. Эта незамысловатая пища стала рационом магов на два дня, и при этом они посещали тренировки. Но к концу второго дня Северус первым почувствовал различие в сваренном рисе. От одного клонило в сон, второй давал бодрость и сытость, третий вызвал понос, и т. д.
Дальше задание усложнилось.
Дагда заставлял каждого испытать яркую эмоцию, варя рис. Кардена довели до ярости, Северуса заставили испытать радость, Волдо грустил, а Сандро недовольно бурчал.
В результате от риса Кардена и Сандро магам стало плохо, рис Волдо нагнал тоску и голод, а рис Северуса вызвал сильный прилив сил и сытость.
После этого Дагда позволил им нормально наесться, и приступил к разбору опыта:
- Что вы поняли за прошедшие дни?
- Вода может менять свойство еды, - выпалил Волдо.
- Ну, это известно со второго курса любому школьнику, - пробурчал задумчиво Северус. - Вода влияет на свойства зелий, но я раньше не замечал, чтобы она влияла так сильно, в общем, как и эмоции.
- Не замечал - ключевое слово, - ответил Дагда.
- А почему мы варили рис, а не чай? - не унимался Волдо.
- Потому что он сорбент, - машинально ответил Сандро, глубоко о чем-то задумавшись.
- Правильно. Рис не несет своей энергетической окраски, он впитывает энергию воды, огня, воздуха и человека. Поэтому это идеальный продукт для начинающего кулинара. - Так что вы узнали?
- Чем сильнее развита энергетика человека, тем сильнее на него влияет пища, что он потребляет, и настроение, с которым она сделана, - ответил Северус.
- Правильно. И для этого не нужно быть магом. Любой, живущий в гармонии с природой и самим собой, отдаст предпочтение горсти риса, сваренного с любовью в чистой воде, отвергнув изысканное блюдо сделанное расстроенным поваром из продуктов, лишенных жизненной силы.
С этого дня мужчины учились добавлять в рис по одному ингредиенту. Иногда это были ягоды, иногда - мясо или рыба, но всегда имелся выбор, и всегда они всё определяли по вкусу и по тому, как еда влияет на их тела. Для такой цели идеально подходила японская кухня, так как там ценились чистые вкусы. В ней множество компонентов и сложность обработки заменялась качеством ингредиентов и любовью повара.
Никого не удивило, что Северус первым освоил эту премудрость и влюбился в незатейливую кухню детей страны Восходящего Солнца, ведь она была просто кладом для любого алхимика.
После этого наставник перешел к чаю и кофе, заставляя магов изменять свойства напитков на нужные просто желанием.
До этого дня ни Северус, ни Волдеморт не знали, что чай может вогнать в транс или взвинтить активность психики до предела, а кофе - действовать не хуже снотворного.
Второй наукой, которой стал обучать их Дагда, оказалось ощущение жилого пространства. Учитель забавлялся, говоря: “К концу обучения вы станете чудными декораторами”.
Он заставил их вынести всё из их комнат, а потом вносить по одной вещи, прислушиваясь к себе. С этим заданием первым справился Карден. Он четко смог ощутить, куда нужно поставить кровать, тумбочки и даже сам нарисовал какой-то узор на стене, завершив энергорисунок комнаты.
Сложнее всего пришлось Северусу и Сандро. В результате им предложили вырыть себе нору в земле и пожить там недельку в одиночестве.
К концу недели Сандро четко смог определить расстановку мебели и предметов в своей комнате, а вот Северуса пришлось выкуривать из его берлоги, так как он там прижился, поэтому наставнику пришлось разрешить ему ночевать в норе.
Постепенно части мозаики складывались в целое, и маги начали ощущать всю красоту и многообразие окружающего их мира. Дагда называл эту науку внутренней алхимией, он утверждал, что благодаря ей человек может менять своё состояние с молниеносной скоростью, при этом используя самые обыденные средства. Северус уже не мог дождаться того момента, когда сможет опробовать новые знания в зельеварении. У него начинала кружиться голова от одной мысли: какой силой будут обладать зелья, если их приготовит алхимик. Поэтому он полностью ушел в изучение того, как взаимодействуют человек и окружающий мир.
Следующим их открытием стало то, что изменяя своё состояние, они меняли и всё своё окружение, и если Северуса интересовали предметы, в основном ингредиенты для будущих зелий, то Кардена больше занимали люди. Он и раньше замечал, что сильные личности влияют на окружающих, но теперь смог в этом разобраться и осмысленно использовать это умение. Иногда ему стоило успокоиться, как спорщики рядом с ним тоже затихли, а если он хотел поделится своей яростью, то могла возникнуть нешуточная драка, при этом ему даже не нужно было говорить.
Ощущение окружающего пространства стало базой для ритуальной магии, которая покорила Волдо. И только Сандро не мог найти своё увлечение и избавиться от черных отметин на ошейнике. Его друг уже давно стал свободным, но ему некуда было возвращаться, поэтому он жил у Дагды, став учеником, а Сандро сам не мог справиться со своими демонами. Однажды парень не выдержал и подошел к Дагде, когда тот был один.
- Простите. Мне нужна помощь, - обреченно сказал подросток.
- Садись, - ответил мужчина и показал на траву рядом с тем местом, где он сидел. - Что тебя беспокоит?
- Я неисправим. У меня не получается избавиться от этой заразы! Вон Волдо уже и не думает причинить кому-то боль. Недавно он так убивался над лисенком, сломавшим ногу, что та у того срослась, а я стоял и понимал, что мне всё равно, - признания рвались из парня, обнажая его боль и стыд. Он уже понимал, что с ним что-то не то, но поделать ничего не мог.
- Тебя не пугает наказание, и как я понял, ты и не рвешься мучать всех подряд, - уточнил Дагда.
- Да. Но чужие мучения мне скорее интересны, чем противны. В добавок я не могу забыть то пьянящее чувство полного контроля над жертвой, что было у меня, - говоря это, парень почти плакал.
- Честно говоря, я не вижу проблемы. Если ты можешь удержать себя от причинения боли другим, то всё в порядке, а жажду доминировать можно выпустить по другому, например в сексе. Ты же видел мои игры с Северусом, - немного беззаботно ответил наставник.
- Да. Видел. И мне было бы интересно попробовать, - слегка покраснев ответил мальчишка.
- Но тебе нужно понять, чтобы научиться доминировать, тебе придется побывать в шкуре покорного.
- Но я не чувствую тягу к своему полу, - ещё больше смутившись, сказал Сандро.
- В таких играх секс не обязателен. Ты же не будешь заниматься сексом со своим сыном, подчиненным или питомцем, а ведь эти отношения - тоже доминирование и подчинение.
Услышанное заставило парня задуматься. Когда он всё обдумал, то снова заговорил.
- Я думал о возможности попасть в адские миры. То, как изменился Темный Лорд, просто удивительно. Я был маленьким, но помню, как он приезжал к нам в поместье, тогда он был совсем сумасшедший, а теперь он ТАКОЙ!!!
Под конец мальчишка засмущался и сник.
- Этот путь не закрыт для тебя. Но ты слишком мал. Если сейчас я пущу тебя туда, то ты очень долго не вернешься обратно. Тем более, что Госпожа Смерть не будет оберегать тебя. А значит, тебе необходимо стать как можно сильней, и тогда ты, возможно, не забудешь, зачем туда попал.
Услышанное воодушевило Сандро, и с этого дня мальчишка с удвоенной силой взялся за занятия.
За этими хлопотами никто не заметил пролетевшего времени, и для Дагды стало неожиданностью знание, что Нарциса рожает.

@темы: За днем приходит ночь.

22:20 

За днем приходит ночь 11

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 11
Эх, как хорошо на природе...
костер, шашлык, палатка, воздух, медведь...
МЕДВЕДЬ ???!!!

Земля - наша мать, и только живя в гармонии с ней
мы можем считаться людьми.


Оставшись одни под ночным небом, аристократы постояли несколько минут и начали молча расходиться по бунгало.
Люциус выполнил просьбу Дагды и провел Лавгудов до дома на самом краю леса, после чего пошел искать хижину, приглянувшуюся Нарциссе. Оказалось, что они выбирала дом вместе с Вольпургой, и в итоге остановились на двух коттеджах, стоящих на краю поселения, практически в зоне видимости домика Лавгудов. Люциус подумал, что это хорошее решение, ведь неизвестно, что их ждет дальше. Но женщины не разделяли его опасений, считая, что Повелитель не оставил бы их в беде. Глядя на жену и её тетку, Лорд Малфой начал понимать, что фанатичная преданность в крови женщин из рода Блэк. Женщины хлопотали над осиротевшим малышом стараясь успокоить Адена, который не переставал плакать в обществе незнакомых людей,поняв что больше не увидит папу и маму.
Для аристократов, привыкших к роскоши магических поместий, убогая обстановка их жилищ граничила с скудностью камер Азкабана. В первый день бунт не поднялся только потому, что все были вымотаны до потери сознания и готовы заснуть под открытым небом. Но когда наступило утро, на площади в центре поселка собрался митинг.
Маги в помятых мантиях, со всклокоченными волосами напоминали цирк на выезде. Шум перебудил тех немногих, кто всё ещё пребывал в царстве Морфея. К их числу принадлежало и семейство Малфой.
Приведя себя в порядок, насколько позволяли условия, и осмотрев своё новое жилище, чета пришла к выводу, что смерть им не грозит, во всяком случае в ближайшие дни, но и роскошной назвать обстановку язык не повернется - так не жили даже Визли. Тем более, что готовить не умела ни Нарциса, ни Вальпурга, а с пополнением запасов пищи дела обстояли вообще плачевно.
Как поняли из слов Короля мужчины, добыча съестного теперь их прямая обязанность. И если Орион в молодости несколько раз принимал участие в охоте, то для Люциуса задача казалась непосильной. Идти на площадь не стали, но многие из поселенцев вспомнили, что именно Малфой втравил их в тот переплет, в котором они оказались, и сами навестили скромное жилище Люциуса. Особенно их выводил из себя факт, что у всех Пожирателей полностью исчезли метки, оставленные Лордом. Словно Король этим хотел показать, что у них не может быть другого хозяина.
Впрочем, скорее всего, это было правдой.
А вот представителей двух магических родов, к которым нагрянули нежданные гости, больше всего расстроило то, что братья Вальпурги практически возглавляли шествие. Тем более что крикуны напугали маленького сироту, который снова забился в какую то щель.
От разборок их спас утренний колокол, который громовым басом прозвучал у них над головами и до жути перепугал магов. Когда они немного успокоились, некоторые из них, вспомнив слова Короля, присели на траву и постарались услышать звук, исходящий из тишины.
Тогда-то и выяснилась одна из способностей милых украшений, милостиво подаренных им Королем: самые возмущенные маги, никак не желавшие успокоиться и мешавшие другим, активно игнорировали приказ. А если учесть, что людям приходилось заниматься непривычной и непонятной деятельностью, то крикуны достали всех за считанные минуты. Так что когда крики из возмущенных превратились в вопли, наполненные болью, многие маги мстительно хмыкнули, и открыв глаза, увидели, как более десятка смутьянов, воя, катаются по земле, стараясь сорвать с шей железные ошейники, наказывающие их болью. Примечательным было и то, что даже после того, как провинившиеся смирились, и боль прекратилась, их знаки не изменили свою форму на прежнюю, став живым предупреждением для любого, желающего оспорить волю Короля.
На этом бунт прекратился.
Сказать, что жизнь наладилась, было нельзя, так как практически в каждой семье постоянно вспыхивали скандалы, а время от времени народ собирался на площади или у одного из домов, чтобы пожаловаться на свою несчастную долю и безжалостного Короля, свалившегося им на голову. Ведь он оставил умирать с голоду цвет английской аристократии. Только отдельные семьи с первого дня начали приспосабливаться к тому положению, в которое попали. Как правило, это были выходцы из Европы, ещё помнившей Великую Магловскую Войну, во время которой многим магам пришлось научиться выживать. Сейчас их знания стали на вес золота.
Семейства Блэков и Малфоев жили особняком, и как к всеобщему изумлению, сдружились со странной семейкой Лавгудов. А причиной этому стал Драко.
_________________
Как и обещал Дагда, детей, оставшихся за пределами мира-ловушки, нашли в первый день после вечернего колокола. Они спали, аккуратно уложенные на траву, проснувшись сразу, как только к ним прикасался один из родителей. Многие матери не находили себе места, переживая о своих детях, так что после вечернего ритуала они бросились на окраину поселка, где и нашли тех, из-за которых не спали ночь.
Галдеж поднялся жуткий, но вскорости все разошлись по своим домикам. Ночь пугала магов, оставшихся без защиты толстых стен и своей магии. К тому же большинству из них предстояло спать на голодный желудок. Волшебники были не привычны долго обходиться без еды, и уже имели место случаи истерик, вызванных страхом голодной смерти. Вынужденного поста придерживались и семейства Люциуса и Ориона. Положение Лорда Малфоя осложнялось ещё и тем что он жутко боялся за беременную жену, которой требовалось особое питание и постоянный прием зелий. Но молодая женщина отмахивалась от осунувшегося мужа и с беззаботным видом говорила, что им с малышкой ничего не грозит. Почему-то Нарцисса была свято уверена, что ждет дочку.
Возвращение Драко сделало её совершенно счастливой, и уже на следующее утро женщины старались понять, как бы приготовить что-нибудь съестное своим мужчинам. Они чувствовали потребность заботиться о них, хотя раньше тяги к кулинарии не замечалось ни у одной из женщин.
Проведя в первый день полную ревизию запасов, дамы смогли опознать некоторые продукты, и теперь гадали, как бы из них сделать что-то съедобное. Очень помог Орион, который преподнес всем подарок в виде разожженной плиты.
И начались эксперименты...
Поначалу у них ничего не получалось, и дамы решили прерваться и спокойно обдумать свои неудачи. В результате их размышлений они пришли к выводу что кулинария сродни зельеварению, а эту науку любили обе женщины. Так что, найдя среди запасов тетрадь для записей и карандаши, они завели дневник зельевара, в котором отражали свои неудачи и успехи. Результатом их деятельности стал приемлемый завтрак, хоть и поданный в обед. Дамы смогли приготовить чай и поджарить яичницу. Навряд ли это утолило голод магов, не евших вторые сутки, зато стало показателем того, что со временем у них всё получится.
А вот ужин у некоторых получился роскошным.
Малыш Драко, воспользовавшись тем, что женщины увлечены новой областью деятельности, сбежав в лес, сманив с собой Адена, и не появлялся до заката. Спохватились только после вечернего колокола, который порадовал магов мелодичным перезвоном, наполнившим душу надеждой и стремлением к новым познаниям. Когда же взрослые вышли из медитации, которая с каждым разом увлекала их всё больше и больше, то обнаружили спящих невдалеке мальчиков, измазанных соком каких-то ягод. Рядом с ними лежала мантия Драко, которую тот использовал вместо сумки, чтобы порадовать родителей лакомствами.
В этот момент Люциус потерял несколько лет жизни. Он не знал, где искать врача, или что можно использовать как противоядие, ведь наверняка дети наелись ядовитых ягод! Вдобавок бесило отношение женщин к происходящему, они как заводные куклы твердили, что с детьми всё будет в порядке, и сами старались поесть вкусностей, которые им принес Дракочка и Аден.
Люциус рвал и метал. Он наотрез запретил беременной жене есть неизвестные ягоды, с каменным лицом заявив, что Вальпурга вольна съесть хоть всё принесенное племянником, но жене он этого не позволит.
Нарцисса надулась и убежала в дом. А родственница, зыркнув на него глазищами, загребла ягоды и демонстративно начала их уплетать.
Мальчики проспали два часа, а проснувшись, стали взахлеб рассказывать, сколько вокруг интересного, и как они со своим другом нашли чудесную ягодную поляну. Раскрасневшиеся сорванцы с горящими азартом и восхищением глазами никак не тянули на больных. Наоборот, Люциус никогда не видел своего сына таким живым.
На вопрос о друге малыш ответил что Дадя, как Драко называл Дагду, показал ему их новому другу, какие ягоды и фрукты можно есть и как их нужно собирать. Для своего возраста белокурый сорванец был прекрасно развит, но когда нервничал или чем-то увлекался, то переиначивал некоторые слова. Вот имя гостя его родителей и приятеля по играм он перекручивал почти постоянно. А застенчивый Аден, будучи в два раза старше своего нового друга, ещё не привык к новой обстановке и людям, и по этому старался уступать первенство Драко.
Известие о присутствии поблизости Повелителя очень удивило Люциуса, а его супруга ещё пару дней ходила с выражением лица: “Я же тебе говорила”.
С тех пор мальчики исправно снабжали всё семейство ягодами, грибами и орехами, к сбору которых пристрастились и женщины. Но в отличие от Драко они никогда не видели Повелителя, хотя малыш утверждал, что играет с мальчиком, который жил вместе с ними. Даже Аден не видел загадочного мальчика, хотя и поддерживал игру своего нового друга. Всех удивляло то что старший мальчик старается играть с Драко предпочитая общество малыша, обществу своих сверстников, но ни у кого не поднималась рука спросить об этом у сироты. Тем более что так им было спокойнее за маленького непоседу, и сам Аден был при деле.
Однажды Драко подвел Вальпургу к дереву, и показав на большой плод, сказал, что если его разломать, то внутри будет мука, женщина сначала не поверила, но решила попробовать, ведь малыш ни разу не ошибся. К вечеру выяснилось, что и сейчас он оказался прав - после небольшой обработки мякоть странного растения могла заменить муку.
Люциус переживал за сына и уже начал подумывать, что с ним не всё в порядке, но однажды тот пришел с Луной, тихой и застенчивой дочкой Сабрины и Ксенофилиуса, тогда-то и выяснилось, что малышка тоже видит друга Драко. С тех пор дети везде бегали втроём. Это привело к тому, что родители тоже сблизились, вот тут и выяснилось что Сабрина умеет неплохо готовить. С этого дня три женщины проводили уйму времени вместе, обсуждая рецепты новых блюд.
Но мужчины тоже не сидели без дела. Первым добытчиком стал Орион, который вспомнил, как читал о плетении невода. Потратив почти неделю на попытки получить желанное орудие труда, он наконец-то смог сплести небольшую сеть, которая в первый же день оправдала все потраченные на неё силы и нервы, так как главе семейства удалось выловить в реке двух увесистых сазанов, вызвав этим зависть всего посёлка.
К этому моменту только у нескольких семей получилось приспособиться к жизни, а когда по деревне поплыл дурманящий запах жареной рыбы, к калитке дома Блэков-Малфоев потянулись первые просители.
Аристократы понимали, что в их положении они попадали под власть Родов, способных выжить, но проще было заключить малый вассалитет, чем умереть с голоду.
Эта ситуация привела к заключению договора между тремя Родами, объединив их в союз. И каждый, кто теперь просил их защиты, становился вассалом одного из Родов, но имел обязательства перед всеми тремя.
Такими же везунчиками стали Гойлы и Флинты. Как оказалось, госпожа Гойл великолепно готовила, а её супруг первым смог добыть оленя. Денис Флинт отлично ловил рыбу и умел её коптить.
Так что уже через месяц проживания в новом мире аристократы не только начали приспосабливаться к новой обстановке, но даже умудрились продолжить интриги и политические игры, хотя их масштаб сейчас не впечатлял.
Дни потекли за днями, власть во многих семьях перешла к женщинам, так как теперь они кормили своих мужей и детей, что в свою очередь привело к скандалам в благородных домах. Многие мужчины не смогли приспособится к таким монументальным переменам и начали хандрить. Если бы здесь было спиртное, то алкоголизм стал бы самой распространенной болезнью, но до самогона аристократы ещё не додумались, а дамы не спешили баловать их наливками, хотя в женской среде уже бродили их рецепты.
Многие подозревали, что если бы не ограничение на насилие, то мужчины уже прибегли бы к рукоприкладству, чтобы показать своим не в меру самостоятельным супругам, кто в доме хозяин. Но ограничение не давало им даже так отвести душу, вынуждая обходится перебранками и скандалами. Но и тут было не развернуться, ведь тонкие стены бунгало и близость соседей превращали каждую семейную ссору в спектакль, зрителями которого становились все жители поселка.
Тонкие стены и компактность проживания повлияли на многих. Некоторые аристократы только сейчас заметили, что у них есть дети. Нет, они знали, что у них имеются наследники и супруги, но огромные поместья позволяли им встречаться пару раз в день на совместном приеме пищи и на мероприятиях, где требовалось их присутствие, что никак не способствовало тесному общению и развитию теплых чувств. А вот теперь у родителей просто не было куда спрятаться от своих детей, а домовиков и гувернёров, как прослойки между ними, тоже не наблюдалось. Так что проблема отцов и детей встала с пугающей силой.
Но теснота породила и не столь возвышенные проблемы.
Уже к концу первой недели утонченные маги пахли не лучше кобыл из их конюшен, а внешний вид большинства мог вызвать кошмары у детей. Грязные, вонючие, всклокоченные, они не знали, каким образом можно привести себя в порядок без помощи домовиков и магии. Не помогало и то, что единственным местом, где можно было помыться оставалась река, а единственным средством гигиены - мыло из запасов. Но большинство аристократов даже не подозревало, для чего нужны серые бруски, источающие неприятный запах.
В этой ситуации выделились ЛяФоржи. Эти французские маги умудрились выменять запасы мыла у большей части деревни, став практически монополистами.
Так в деревеньке появилась первая лавка.
_____________
Прошли месяцы, за которые половина семей разбежалась и жила отдельно в разных бунгало. Случилось несколько самоубийств и множество вассальных договоров.
Маги стали проще, и уже спокойно могли присесть под кустиком опорожниться, не устраивая из этого трагедии.
К осени вокруг Малфоев-Блэков поселилось ещё три десятка семей, а жизнь относительно наладилась. Авторитет этих Родов был несомненен, особенно после того, как выяснилось, что госпожа Лавгуд может лечить руками, а малыш Драко -
находить целебные травы. Правда, это не принесло популярности мальчику среди сверстников - его считали странным, как и Луну, ведь они шлялись весь день по лесу, разговаривали с невидимыми друзьями, а иногда и с животными. Но Драко, Адена и Луну это не расстраивало. Они были счастливы. Их невидимый для других друг, всё время им что-то рассказывал или показывал, превращая каждый день в увлекательное приключение. Со временем Аден тоже смог увидеть мальчика с которым разговаривали Драко и Луна, и это ещё больше сблизило неразлучное трио, тем более что старшему мальчику невидимый друг рассказывал истории и по серьёзней детских сказок. А в один из дней дети нашли раненную нунду и выходили её в тайне от родителей. при этом ничего предосудительного у них на уме не было, просто они посчитали свой поступок настолько естественным, что не задумались рассказать взрослым.
Когда в один из дней вместе с детьми во двор зашла крупная черная кошка, это произвело неизгладимое впечатление на взрослых. Когда те пришли в себя и выяснили подробности приключения малышей, то, с трудом сдерживая себя, разрешили дружить с “кисой”, так как похоже, что магическое существо посчитало своим долгом охранять мальцов. С тех пор родители не боялись за своих детей, ведь их питомица никогда не даст их в обиду.
Беременность Нарциссы тоже протекала на удивление хорошо, все опасения Люциуса оказались напрасными, и он начинал подумывать, что вера женщин в Повелителя, возможно, не такая уж и слепая.
К зиме маги отказались от мантий и превратили их в что-то, напоминающее тоги. Сначала было стыдно щеголять голыми ногами, но мантии уже были изрядно порванными, а брюки носили далеко не все мужчины, так что им пришлось выбирать между приличием и удобством, ведь бегать в лохмотьях по лесу жутко неудобно.
Потом маги плюнули на маски и стали общаться более открыто. Смысла в политесах было мало, особенно когда твои ссоры, а потом не менее жаркие примирения слышат не только дети, но и соседи.
Так постепенно таяли лицемерие и предрассудки, вбитые в аристократов с раннего детства. Они не выдерживали столкновения с реальными опасностями и настоящей жизнью, а не надуманными правилами и устоями.
Последней твердыней стал институт брака.
Он ещё держался некоторое время, но как только маги выяснили, что все магические узы, наложенные на них до переселения в этот мир, распались, они тут же кинулись заключать новые браки, теперь уже выбирая жену, с которой смогли бы прожить под одной крышей в маленьком домике.
Но это стало известно, только когда родилась Персефона.
____________________________
Так обстояли дела в эти семь месяцев в изолированной деревушке аристократов. Но они не были самым большим скоплением магов в новом мире.
Это место по праву занимало поселение бывших узников Азкабана.
Первые дни маги просто спали и объедались запасами пищи, найденными в их домах, и если бы те не исчезали прямо на глазах, то так продолжалось бы очень долго. Но в отличие от аристократов, вынужденных в одиночку учиться жить в дикой природе, у бывших осужденных имелась масса возмностей попросить помощь. Наиболее охотно её оказывали демоны, являющиеся ближайшими соседями магов.
Среди вышедших из тюрьмы людей многие умели выживать без привычных благ цивилизации. К их числу относились магические существа, так как у них животные инстинкты были развиты гораздо лучше, чем у чистокровных людей, а также некоторые разновидности магов, для которых единство с природой было залогом магической силы. Именно они первыми начали обживать новый мир.
Остальные прибегали к помощи окружающих или исследовали природу на свой страх и риск.
Первые дни принесли множество пищевых отравлений и мелких травм, но ничего смертельного в округе не оказалось.
А когда маги нашли поселение демонов, готовых оказать целый ряд услуг, то пришли в полный восторг. Но, к сожалению, суккубов и инкубов оказалось очень мало, к тому же они обладали чудовищной магической и физической силой, так что подчинить их не представлялось возможным, особенно ослабленным людям, лишенным магии. Пришлось соглашаться на смехотворные условия, чтобы прикоснуться к их соблазнительным телам. Любой маг знал, что секс с вейлами и демонами не считается преступлением против Рода, так как от них невозможно зачать или оставить бастарда, а вот увеличить магический потенциал и подлечиться за их счет было реально.
В первое время только самые отчаявшиеся и те, кто понимал, что делает, навещали деревню магических существ, согласившись приобщиться к таинству сексуальной магии. Но вскорости их соседи стали замечать, что те, “кто ведет распутную жизнь с грязными животными”, как считали многие снобы, очень быстро восстанавливают былое здоровье, да и психика у них становится стабильнее день ото дня, и начали задумываться.
Вторым очагом здравомыслия стали некроманты, облюбовавшие для себя поляну в лесу и проводящие там свои ритуалы, но к ним обращались только самые отчаявшиеся и те, кто давно мечтал приобщиться к этой древней стезе.
Так же неплохо устроились маги крови и стихий - и у тех и у других магия, хоть и плохонько, но работала. И к ним шли гораздо охотнее, чем к некромантам.
Но для всех этих видов магии требовался врожденный дар, и передавали они свои знания крайне неохотно.
Так что для магов было гораздо проще переступить через своё воспитание и пойти в обучение к демонам, ведь сексуальная магия работала вполне исправно, не взирая ни на что.
А потом кто-то из самых любознательных обнаружил Школу.
Сначала маги не поняли, что это за странное место, в котором люди азиатской внешности машут ногами и кричать как резаные. Но делать было нечего, а любопытство после долгого пребывания в замкнутом пространстве без впечатлений просто зашкаливало, так что маги стали наблюдать издалека.
Так они и оказались свидетелями боя между Дагдой и наставниками школы, а когда после этого местный правитель начал показывать, как использовать в бою магию, любопытствующие уже решили для себя, что постараются попасть в это странное место. Их даже не оттолкнуло понимание того, что преподавать им будут маглы. Многим хватило ума прикинуть, какой эффект возымеют боевые навыки маглов в руках магов, если даже у людей, лишенных врожденного магического дара, получалось противостоять Дагде и творить магию.
Так постепенно жители нового мира находили себе занятие по душе.
Около трех сотен стали завсегдатаями демонов, постепенно теряя старые табу, связанные с сексом, и начиная понимать, какая сила сокрыта в нем. Ещё четыре сотни с остервенением и азартом занимались в Школе, остальные просто жили и изучали новый мир, наслаждаясь долгожданной свободой.
Но и среди этих людей оказались изгои. Эти маги, попавшие в тюрьму за разные преступления, успели раскаяться в содеянном, но так и не смогли простить себя. Пока они гнили в холодных камерах, всё было хорошо, но попав на свободу, они начали пожирать себя изнутри. Именно в их среде случалось больше всего самоубийств. Но даже их жизни могли послужить новому миру.
Перед праздником прибыли оборотни, которым дозволялось гулять без ограничения по всей планете, и в задачу которых входило учить поселенцев жизни на природе. Привыкшие к уважительному обхождению в России, они очень удивлялись предвзятости и снобизму магов, охотней общаясь с бывшими узниками, чем с аристократами. Но как известно, нужда заставит, так что в скорости маги сами пришли к ним, снизойдя до просьбы о помощи.
События, произошедшие на празднике, посвященном Богине Матери, изменили мнение относительно секса консервативной части магов, пробудив в них жажду Силы и Знаний.
А женщинам, принявшим участие в ритуалах, этот день подарил детей. Более двухсот женщин ожидали появления на свет подарков магии. Большинство из них не могли даже мечтать о своих детях по разным причинам: кто-то подвергся насилию, кто-то слишком увлекался черной магией, а у кого-то этот дар отобрал сам Азкабан. Но сейчас все они ожидали появления на свет детей, которых подарила им Великая Мать. Даже у самых ярых консерваторов эти дети вызывали благоговейный трепет, ибо в магическом мире ещё были живы легенды, что самые сильные маги рождались в результате магических ритуалов, как подарок Богов. Но вот только невозможно было провести такой ритуал намеренно, он всегда проходил спонтанно и не по воле магов.
Для женщин, которым был приподнесен дар жизни, таких вопросов не стояло. Большинство из них практически поселились в деревеньке демонов, стараясь разузнать как можно больше о Великой Матери и магии, связанной с ней, ведь теперь они были под её покровительством и намеревались исправно служить своей Госпоже.
Уже через два месяца маги воздвигли первый Храм Матери. И хотя он находился в большой пещере, а алтарем стал грубый камень, это вызывало удовлетворенность и ощущение правильного действия.
Женщины дежурили в нем по очереди, поддерживая огонь на алтаре и молясь Матери.
Постепенно там появились и другие стихии: в углу забил ручеёк, а под сводами пещеры постоянно гудели ветры, напевая странные мотивы, сама же пещера символизировала землю и лоно Матери.
Проводя несколько часов в день в этом странном святилище, женщины начинали чувствовать силу растений и понимать животных. Они становились Жрицами.
Так как большинство поселенцев было потомками кельтов, то постепенно из глубин памяти и крови всплывали обычаи и ритуалы, которые практиковали их предки. С помощью демонов был составлен местный годовой круг и установлены даты великих праздников. Возвращенные в естественную среду, люди сбрасывали оковы мертвых знаний, правил и обычаев, набираясь сил из самого могучего источника - природы.
Так пробежали семь месяцев с момента создания этого мира и пришествия в него магов.
________
Появление вампиров вызвало переполох в уже тихом обществе карманного мира.
Для англичан стало открытием, что отсталая, по их мнению, Россия давно обогнала в развитии Европу, столь сильно цепляющуюся за средневековые устои. А клыкастые ученые, коих было большинство среди вновь прибывших, вообще поставили магов в тупик.
Сами же вампиры блуждали по окрестностям с какими-то приборами, время от времени сбиваясь в стайки и возбужденно делясь результатами.
Но всё же среди них была Марена и её телохранители, а так же ещё пять вампиров не намного младше первых созданий ночи. Для них красота и многогранность квантовых полей, присутствующих в округе, не была столь интересна, а вот метода превращения обычного кровососа в “высшего”, а потом и “древнего” являлась давней и животрепещущей проблемой. И если ученую братию Дагда одарил ошейниками, выдал мантры и временно отпустил в леса, то старшие сразу же были отведены в поселение под скалой, где их дожидались доноры. Люди были сильными магами и личностями, но на их беду обладали черными ошейниками, так что им предстояла тяжелая участь.
Сначала вампиры ошалели от перспектив и требований, которые описал им Дагда. Но поразмыслив, согласились, тем более, что их правитель полностью поддерживал этого странного человека. А после ритуала, проведенного Фериатом, идеи Дагды просочились и в их сознание, правда на подсознательном уровне. Так что когда Король их озвучил, то старшие вампиры поддержали дикое начинание.
По замыслам Короля в поселке будет обучатся боевая элита нового мира. Вот только их ждут не честные бои, а интриги и закулисная война. Дагда хотел из вампиров создать политиков, экономистов, разведчиков и убийц. Им всем предстояло пройти жестокое обучение, и в первую очередь освободить свою темную сторону и выпустить природную агрессию и жестокость.
Дагду неприятно удивило то, что ученые, обращенные в детей ночи, остались людьми, просто изменившими свою физиологию. Многие из них питались донорской кровью, некоторые старались отказаться даже от неё, при этом они усердно подавляли свои новые инстинкты, стараясь сохранить человеческую личность. Подобного извращения Бог допустить не мог. Агрессия всё равно остается частью сущности вампира, как и жажда, но при подавлении, она превращается в доминирующее чувство. Стоит случиться малейшему потрясению, и на руках у глав клана окажется обезумевший человек с силой вампира, который устроит кровавую баню.
Так что когда ученые набегаются, их ждут глубины пещер, из которых не слышно криков, и высшие и древние вампиры, которым было приказано обучить талантливый молодняк. Дагде не хотелось причинять страдания незаурядным людям, но они сами выбрали Путь детей Тьмы, и теперь им предстоит в полном смысле принять его.
Потом, когда вампиры наберутся ума, их задачей будет забота о своих донорах. Многие из магов к тому моменту смирятся со своей участью, но будут и те, кто ещё питает иллюзии на свой счет. И если первые со временем потеряют человечность и станут похожи на хозяев без сильного вмешательства, то вот упрямцев придется ломать, стирая им личность. Именно поэтому Дагда собирал в своём мире души палачей и садистов - для них донарство для вампиров, а потом и обращение были самой подходящей участью. После долгих лет рядом со своими хозяевами эти люди или научатся уважать чужую боль, или превратятся в бездушный инструмент. Но если случится последнее, то смертные потеряют право на обращение и останутся всего лишь имуществом.
Послушав возмущения Дагды о том, кого притащил Фериат, вампир рыкнул и ушел во внешний мир.
Через двое суток он вернулся с двумя сотнями высших, полностью принимающих и уважающих свою природу. Правда, для этого пришлось забрать лучших людей из Европы и России, но с существующей разницей во времени Фериат надеялся, что их отсутствие не нанесет ощутимого урона планам по захвату мира. Тем более, что зачистка и образование новой иерархии благополучно завершились.
С этой же партией появился и Григорий.
Маг долго говорил с Дагдой, а потом засел в Школе, заявив, что старикам лучше держаться в месте. Из его слов Король понял, что волхв не собирался возвращаться во внешний мир и с головой ушел в изучение нового. Старик задавал множество вопросов, при этом не стараясь что-либо изменить или осудить, но сами его вопросы иногда становились причиной для глобальных изменений.
Результатом одного из них стали занятия по рисованию, музыке и литературные чтения, которые были начаты в Школе.
Теперь по вечерам после тренировок в ней собирались кружки по интересам и обучались тому, что было слишком обесценено в магическом мире.
Григорий рассказывал легенды разных стран мира, которых он знал множество.
Танцы Король попросил преподавать Датхе, она проявила себя как прекрасный учитель, и при этом обладала широкими познаниями в этой области. Многие мужчины засиживались допоздна, наблюдая, как девушки изучают древние танцы Индии, Египта и Азии, а самые смелые потом присоединялись к группе. К тому же суккубка поясняла магическую силу того или иного движения, и как танец можно превратить в оружие или мощный ритуал.
Пение, как одно из самых важных начальных умений для мага, Дагда решил преподавать сам.
Он рассказывал, как правильно дышать, как ощущать вибрацию в низу живота и петь оттуда, пропуская волну по всему телу. Благодаря этому маги готовили своё энергетическое тело и чакры к дальнейшим занятиям. Улучшающийся день ото дня слух и голос становились магическими инструментами.
А иногда, по вечерам, за Школой разводили костер, и маги пели и танцевали до самого рассвета, но больше всего ждали выступления Дагды, ведь он, не стесняясь, исполнял песни своего мира, зажигая сердца слушателей проникновенными текстами и необычной музыкой.
В общем, жизнь кипела в новом мире, набирая обороты.
___________________

@темы: За днем приходит ночь.

23:14 

За днем приходит ночь. 10.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Волдеморт не заметил, как вновь оказался на каменном берегу возле догорающего костра.
Открыв глаза, он понял, что путешествие окончено, и повернувшись, посмотрел в глаза Смерти и потребовал:
- Научи!
- Чему? - приподняв бровь, спросила женщина.
- Как его защитить? - глаза парня полыхнули рубином, соперничая с жаром погребального костра.
- Тебе придется стать таким же сильным, как и он, чтобы не быть ему обузой. Может, ты выберешь себе роль попроще?
- Нет. Я готов, - зло осклабившись, ответил маг.
- Ну что ж. Тогда тебе для начала нужно научиться питаться негативными эмоциями и вредоносной магией, раз ты решил стать его щитом.
Красные глаза жадно засияли, предвкушая новое знание и силу. Но он не ожидал того, что произошло в следующий миг. Тело начало терять энергию.
- Что со мной?
- Я сняла всю защиту, что была на тебе. Теперь, чтобы выжить, тебе осталось научиться принимать то, что тебе дадут мир и люди, и вырабатывать самому побольше энергии. Для трансформации негатива в подходящую для тебя энергию нужна твоя магия, но совсем в другой форме. Это как при переваривании пищи, нужно потратить энергию, чтобы получить больше.
- Но как это сделать? - с отчаяньем спросил маг, ведь за несколько минут он потерял больше сил, чем за целый день, проведенный в дуэльном зале.
- Ищи способ сам, но я подскажу. Жди утреннего колокола, - сказав это, женщина исчезла.
После её ухода маг понял, что больше не чувствует свою магию.
___________
Волдеморт лег на камни, полностью лишенный сил. Тело стало свинцовым и отказывалось слушаться, единственное, что приходило ему сейчас в голову, это поменьше тратить энергии. На фоне тотальной слабости все мелочи, вроде той, что он валяется рядом с погребальным костром, его мало волновали.
Том даже не заметил, как заснул.
Проснулся он от оглушительного грохота.
Подскочив, Волдеморт поморщился, складывалось впечатление, что всю ночь, его били палками. Оглядевшись, маг постарался понять, что же его разбудило.
И тогда он вспомнил об утреннем колоколе, о котором говорил брат. Выматерившись и усевшись обратно на валун, он закрыл глаза и начал прислушиваться к себе. По идее он должен был услышать имя души, но ничего подобного не происходило, только мерный плеск воды о берег да пение птиц нарушали тишину раннего утра.
В какой-то момент ему стало казаться, что шум набегающих волн изменился, и теперь в нем слышится странный звук, словно набегая на камни и отступая, вода переворачивает мелкие камешки. Сначала он не обратил внимание на это и дальше продолжил поиск имени, но навязчивый звук никуда не девался. И маг решил повторить его пару раз, просто так, ради эксперимента.
Хрим, хрим, хрим.....
Когда он очнулся, то понял, что прекрасно отдохнул, а на душе стало светлее и легче. Солнце уже перевалило за горизонт. Оказывается, он даже не заметил второго удара этого чудовища, которое могло поднять и мертвого. Теперь Волдеморт знал, на какой звук откликается его душа.
Поднявшись и осмотревшись, молодой мужчина наконец-то заметил изменения, произошедшие с его телом за ночь, а так же, что от лежания голышом на солнце он обгорел. К тому же его изрядно покусали комары.
Есть хотелось жутко.
Вспомнив, что у него имеется пара часов на поиск еды, он спустился к воде, напился и посмотрел, можно ли добыть по-быстрому рыбы. В реке её было много, но верткие и скользкие водные жители отказывались даваться в руки неумелому рыболову.
Плюнув, и осознав, что за время, проведенное у воды, обгорела и спина, маг начал искать подъем наверх, в надежде найти съедобные ягоды или фрукты.
На поиски пути у него ушло больше часа, подъем отнял столько же. Как понял Волдеморт, время начинало считаться с того момента, как он покинул берег, так что, учитывая время на дорогу обратно, у него час на изучение местности.
Лес был полон жизни, вот только маг не знал, что тут можно употреблять в пищу.
Весь час ушел на поиск чего-то похожего на то, что знал Волдеморт. Но они закончились оглушительным провалом. Вдобавок маг не знал точно, сколько времени он потратил, и опасаясь нарушить правила ученичества, отправился в обратный путь на голодный желудок.
Вернувшись на шамашан, мужчина собрал остывший пепел и выкинул его в воду. Сложнее дело обстояло с теми немногими частями тел, что плохо сгорели, но набравшись смелости, Волдеморт собрал их и бросил в реку. С легким испугом маг отметил, как заурчал живот, когда он выкидывал чью-то руку, которая очень хорошо прожарилась в углях и пахла весьма аппетитно.
Тщательно вымыв руки и напившись воды до отвала, мужчина приготовился ждать вечерний колокол.
Так прошло несколько дней. На берегу никто не появлялся, найти чего-нибудь съедобного не удавалось, комары и москиты достали до лысого Дамблдора. И в голову начали лезть мысли, что он так и умрет на этих камнях от голода, а его останки поделят комары и волки, которые уже пару раз заглядывали посмотреть на нового соседа. К тому же кожа никак не хотела привыкать в южному солнцу и пузырилась, облезая неэстетичными лаптями.
Если честно, то Том был в ужасе.
После вечернего колокола он снова погрузился в медитацию и заметил, что чувство голода на этот раз отступило, а тело перестало чесаться и болеть. С этого момента он сразу же погружался в покой, как только тело начинало испытывать беспокойство. Маг бросил попытки найти еду и проводил дни напролет погруженным в глубины собственной души. Но его тело ещё не было готово к такому испытанию, и с увеличением яркости и глубины переживаний, получаемых во время медитации, он начал быстро терять вес и силу.
Прошло ещё пять дней, и Волдеморт перестал боятся голодной смерти. Тело стало легким и воздушным, а медитации показывали ему яркие миры и картины удивительной красоты. Он начал чувствовать потоки жизненной энергии, текущие вокруг него. Ложась на землю, маг начал ощущать вибрацию и силу, исходящие от неё, а опускаясь в воду, он растворялся в этой стихии, чувствуя, как каждый раз его тело и энергетика избавляются от очередной проблемы, принесенной из прошлого. А воздух дарил так много силы и свежести, что иногда казалось, что он калорийнее мяса.
Это было удивительно.
Тело становилось тоньше и впитывало энергию чистых стихий. Иногда магу казалось, что к нему вот-вот вернется магия, которую забрала Смерть. Но этого не происходило. Он уже перестал вставать, почти не выходя из своих мечтаний и экскурсов в тонкие миры. Но в один из таких дней его одиночество прервали.
Несколько шумных демонов пришли на его берег, и вначале маг не понял, зачем они вторглись на его территорию. Но увидев тело, замотанное в материю, и дрова, которые начали собирать пришельцы, он вспомнил назначение этого места.
Ему было не понятно, почему демоны как-то странно косятся на него, обходя по большой дуге, но это и не имело значения. Лишь бы они побыстрее оставили его в покое.
И вот огонь загорелся, а демоны ушли.
Всё время медитации Том пытался достигнуть умиротворенного состояния, но отвратительный запах не давал этого сделать. Открыв глаза, он попытался вспомнить, где раньше его встречал, и через какое-то время это ему удалось: так пахло жареное мясо. Живот скрутило от одной мысли об еде. Маг не понимал, как люди могут кидать в себя всякую гадость. С трудом он абстрагировался от вони и постарался вновь погрузиться в тишину, но не успел сосредоточиться, как снова кого-то почувствовал. Открыв глаза, Волдеморт увидел Смерть, она грела руки у костра, хотя жара стояла неимоверная.
- Здравствуй, - прокаркал маг. Оказалось, что голос без употребления стал каким-то скрипучим и слабым.
- Не буду желать тебе того же. Не сбудется, - сказала женщина, и развернувшись, посмотрела в глаза ошарашенному магу. - Ты всё же решил сдаться?
Волдеморт замотал головой. Он не понимал, о чем она говорит.
- Тогда почему ты заморил себя голодом? Ведь сегодня я пришла за тобой, - последние слова потрясли мужчину. - Ты два месяца ничего не ел. И даже не старался найти еду. А во что ты превратил своё тело?- возмущенно спросила наставница.
Ответом ей были выпученные глаза, в которых было полное непонимание.
Взмах руки, и перед магом появилось огромное зеркало, в котором отразилось жалкое костлявое существо, вся кожа которого была в струпьях и язвах. Губы облупились, и из них текла сукровица, создавая вокруг рта черную корку, волосы запылились, сбились колтунами и торчали в разные стороны серой мочалкой, впавшие глаза горели лихорадочным огнем. В общем, картинка была впечатляющей, понятно, почему демоны так шарахались от него. Покойник, отданный священному огню, наверняка выглядел лучше.
- Душа душой, но если не будешь уважать тело и личность, то ничего ты не добьешься, только осложнишь жизнь брату, - слова женщины ударили, как пощечина. За эти дни маг уже и позабыл, ради чего он это затевал, увлеченный красивыми опытами. И сейчас ему стало нестерпимо стыдно.
- Что мне делать?
- Еда перед тобой. Раз не сумел довериться своим инстинктам, то придется поправить здоровье мяском, благо свежее, а потом, когда наберешься сил, начнешь поиск пищи, - сурово сказала женщина.
Волдеморта передернуло. Мало того, что его тошнило от одной мысли об еде, так ещё и человечина. Но перед глазами возникла картина, что стала его целью в жизни, боль и одиночество дорогого человека оказались великолепным стимулом, и мужчина собрал остатки сил и постарался поднялся.
Когда пятая попытка встать не увенчалась успехом, и последние остатки сил покинули Тома, от бессилия у него на глаза навернулись слезы. Больше всего расстраивало то, что он сам загнал себя в эту ловушку. Теперь он понимал всю свою глупость, но тогда такое решение почему-то казалось правильным.
Он лежал на камнях с закрытыми глазами, когда по лицу потекла густая жидкость.
- Открой рот, - приказала Смерть.
Волдеморт тут же подчинился, и открыв не только рот, но и глаза, увидел, что женщина выжимает ему в рот какие-то синие плоды. Они росли вдоль всего берега, но их матовый блеск показался магу подозрительным, и он не рискнул попробовать мясистый синий фрукт, или большую ягоду, которая пряталась в огромных листьях. Теперь он жалел об этом. Сок у них был кисло-сладким и ароматным. Попадая в рот, он вызывал целую бурю вкусов и ощущений, а проникнув в желудок, который очень не хотел выполнять свои прямые обязанности, принес ощущение волн тепла и силы, прокатывающихся по телу.
Двух плодов хватило, чтобы маг смог сесть. Голова ещё кружилась, но терять сознание от бессилия больше не хотелось.
- Если бы ты не приложил все силы, чтобы встать, я бы забрала тебя, - сказала Смерть. - Но раз ты решил жить, я оставлю тебе плоды. Ешь их по чуть-чуть, но постоянно. Ни о каком мясе пока речи быть не может, но за то, что ты с собой сделал, будешь наказан. Как ты думаешь, зачем брат тебе говорил о том, чтобы ты обтирался пеплом? - с укором спросила Смерть.
Маг пожал плечами. Это большее, на что он сейчас был способен.
- Дурак. Он отгоняет насекомых и защищает кожу от ожогов, ещё у него антисептические и защитные свойства. Я думала, что ты умнее. Даю тебе неделю на полное восстановление. И не вздумай сразу объедаться, а то встретимся гораздо раньше, - сказав это, женщина фыркнула и исчезла.
Почти сразу Волдеморт уснул. Проснувшись, он поел ещё немного, и впервые за пару недель заполз в реку. Отмывшись, он набрал пепла и тщательно натер тело. Как ни странно, он не чувствовал омерзения, или ещё каких-то чувств из-за того, чем он натирался. Человек так устроен, что в природных условиях он очень быстро возвращается в животное состояние, теряя предрассудки и старые табу.
Выйдя на берег, он понял, что зуд прошел, а тело словно покрылось броней. Это стало ещё одним приятным открытием. Поспав и поев, маг отправился на поиски еды. Сил хватило дойти только до первого куста с фруктами.
Поел он прямо там, и отойдя буквально пару метров в сторону берега, уснул. Благо, кустик рос фактически на берегу, только чуть выше по течению, и мужчина не нарушал правил.
Так прошла неделя, за которую опытным путем было найдено ещё два вида ягод и один вид каких-то овощей, которые прекрасно подходили для пищи. Маг потихоньку набирал вес и быстро восстанавливал силы. В конце недели демоны принесли ещё одно тело. Волдеморт узнал в нем одного из заключенных Азкабана. У мужчины была сломана шея. Он не знал его, но решил посидеть у костра и понаблюдать за огнем. В прошлый раз он заметил, что от него ему становилось лучше. Но Волдеморт не ожидал, что из огня выкатится череп, а в голове прозвучит тихий шепот: “Используй меня”.
Сначала мужчина растерялся. Для чего ему может понадобиться череп? Разве что мясо объесть. Подождав, пока тот остынет, маг решил отречься ещё от одной черты, связывающей его с людьми. Плюнув, он потянулся и отщипнул кусок мяса со щеки. Подув на хорошо прожаренный кусок плоти, он скривился и засунул его себе в рот. Мясо оказалось сочным, со сладковатым привкусом. Прожевав и оценив пищевую и энергетическую ценность продукта, мужчина подобрал голову и начал её деловито потрошить. К тому моменту, когда костер прогорел, Вольдеморт закончил очищать кости и уснул от пережора прямо рядом с костром.
Утром, когда он открыл глаза, рядом сидела Смерть и разглядывала череп.
- Его звали Ференц, и он сидел в тюрьме за то, что был верен мне. Он был некромантом, - философски пояснила женщина. - Но его срок пришел, и он не мог оставаться в этом мире дольше. Он умер, случайно упав со скалы.
Вся эта информация была явно лишней, живот мага скрутило и к горлу подкатила тошнота. Всё съеденное вчера попросилось наружу.
- Не смей оскорблять Дар, который тебе преподнес этот человек! - закричала женщина.
Волдеморт опешил.
- Какой Дар?!!
- Ты что, ничего не понял и не почувствовал? Болван. У Ференца не было детей или учеников, и когда его дух понял, что его предадут обряду кремации на священном месте, он решил воспользоваться случаем и передать Жрецу Смерти Дар некромантии. Ведь они и были моими Жрецами раньше. Так что теперь в тебе его магия и знания, - сказала женщина, с нежностью поглаживая череп. - Если хочешь, можешь сделать из его черепа себе чашу, она станет для тебя и щитом, и мечом. Только при наличии такой чаши можно проводить обряды высшей некромантии.
Волдеморт был в шоке. Даже ему некроманты казались чудовищами. Они жили на кладбищах и общались в основном с духами, при этом на них почти не действовала обычная магия, да и смерти они не боялись....
В голове словно взорвался шар света, ослепив его изнутри.
Маг сел, задыхаясь в попытках унять сердце. Всё, что он только что подумал о некромантах, теперь можно было отнести и к нему.
Смерть с ухмылкой смотрела на ученика, который только теперь понял, во что вляпался. Последним известным некромантом в Европе был Гелард Гриндевальд, и Ференц входил в его ближний круг. Маг не успел скрыться в России, так как сопровождал Гриндевальда в Англию.
Он видел тот фарс, который потом назвали “великой битвой”, но не стал оспаривать решение командира. Поэтому последние сорок лет он провел в холодной северной тюрьме, ведь некромантия была вне закона уже сто лет, а магами, практикующими её, пугали маленьких детей, да и больших тоже.
Волдеморт с трудом справился с очередным изменением в своей жизни. Оказалось, что Люцифера и Богов было легче принять, чем то, что ты стал одним из тех, кого боятся, как огня. А ведь это, по сравнению с играми Богов, пустяки.
Взяв себя в руки и поднявшись, он подошел к Смерти и протянул руку, прося разрешения забрать череп. Женщина тут же его отдала.
Как только он попал в руки магу, тому стало спокойнее, словно он почувствовал незримую поддержку и защиту.
- Вот об этом я и говорила. Некроманты учатся у своих учителей, которые часто переходят из жизни в смерть в процессе обучения и продолжают учить оттуда. Череп полноценного некроманта - это как канал связи с потусторонним миром и умершими некромантами. Ференц, его учитель, учитель его учителя, и так далее, теперь твои учителя, это называется традиция преемственности. С этого дня ты их ученик, и сможешь говорить ещё и с ними. На ближайшие две недели твоим заданием будет создание чаши, дальнейшее исследование леса. И научись ловить рыбу, - сказав это, женщина исчезла.
Волдеморт остался стоять, зачаровано глядя на то, что раньше вызвало у него по крайней мере приступ омерзения, а теперь он чувствовал глубокую благодарность и уважение к человеку, преподнесшему ему такой Дар.
_______________
Дни снова потекли в медитациях, исследовании леса, реки и создании чаши. За это время маг научился видеть образы умерших наставников и слышать их голоса. Его жизнь снова наполнилась беседами, но к его великой радости, некроманты ценили тишину и знали Силу, стоящую за словами. После своей голодовки Волдеморт понял, что каждое слово отбирает энергию и магию, и если их использовать правильно, то песня или стих превратятся в мощнейшие заклятья. Он только начал открывать для себя мир магии, когда пришла Смерть и сказала, что настала пора наказания.
- Ты достаточно окреп и сможешь пережить моё наказание, конечно, если поймешь его урок, - хитро улыбнулась женщина.
- Я готов.
- Не уверена. Поэтому я объясню, что тебе предстоит. В ближайшую неделю ты будешь проводить дни здесь, а засыпая - отправляться в мир голодных духов. Твоя задача - выжить. И учти, я изменила взаимоотношение времени, так что там ты проведешь времени немного больше, чем потребуется на сон.
По довольной улыбке наставницы маг понял, что времени потребуется намного больше.
Он оказался прав.
_____________
В первый раз он провел в мире голодных духов три месяца.
Уже в первый день его словили, у него не было ни сил, ни навыков, чтобы отбиться, и так как его душа оказалась слишком сильной, то её не смогли сразу поглотить. Но нет ничего невозможного. Стоит стереть личность, и разорвать душу станет гораздо легче. А что лучше боли и унижения подходит для этого?
Три месяца пыток и насилия. И всё это время Смерть незримо была рядом.
В первый раз она появилась, когда он был уже готов сдаться. Почти в самом начале. Он не мог предположить, что без магии с телом можно сотворить ТАКОЕ. Но когда его личность уже была готова сломаться и отдать душу на растерзание местным тварям, он вспомнил, ради чего всё это затеял, и боль, что была в глазах брата. Эта картина помогла продержаться ещё неделю. Но потом он понял, что опять на грани, и взмолился.
Тогда-то и появилась она.
Он был один, вися в своей камере. Истерзанное тело давно перестало слушаться, но какие-то примитивные шаманы раз за разом исцеляли его, да и живучесть у него оказалась огромная. Он уже не раз проклял подарок Владык Хаоса, который не давал ему умереть.
Когда появилась она, то в камере похолодало, и Волдеморт пришел в себя. Женщина обошла его по кругу, довольно поцокала языком, и сощурившись, произнесла:
- Признай. Они прекрасно знают своё дело.
Сил говорить не было, да и горло давно превратилось в одну сплошную рану, которая не успевала заживать. Так что он решил ответить мысленно.
- Меня это ничуть не радует.
- Любое мастерство достойно уважения. Хотя, как по мне, так они слишком беспечны. Можно было причинить в пять раз меньше повреждений и при этом уже сломав тебя. Но у них ещё есть время.
- Ты будешь восхищаться их работой или поможешь? - зло прошипел в мыслях маг.
- Смотря что считать помощью? Я могу научить тебя, как сохранить себя и обрести свободу, а потом отомстить. Но спасать тебя я не собираюсь. Ведь это твоё наказание и урок, - сказав это, женщина повернула мага так, чтобы видеть его глаза. В них бушевало пламя. - Ну так как, тебя научить, как стать сильнее, или хочешь сдохнуть?
- Учи! Сука!
- Отдели свою личность. Для этого тебе нужно понять две простые истины: первая - ты и твоё тело - это не одно и тоже, враг может делать с телом всё, что угодно, но тебя это не касается; и вторая - в плену стыда нет, пусть враг считает, что ты сломлен и выполняешь все его прихоти без сопротивления, тогда ты сможешь подловить его на слабости и уничтожить. И последнее: не терпи боль, пропускай её сквозь себя, как воду.
Когда последнее слово отзвучало в каменном каземате, женщины в нем уже не было, а дверь открывали те, кого видеть совсем не хотелось.
Ещё три дня ушло на то, чтобы понять, что хотела сказать Смерть, но боль - великолепный учитель, и Волдеморт смог расщепить личность, став абсолютно покорным внешне. Его палачи решили, что у них наконец-то получилось, но для порядка ещё неделю регулярно к нему наведывались. С каждым днем всё легче и легче было наблюдать за своим телом как бы со стороны, и маг осознал истину, которую слышал не раз: “Я не тело”. Чтобы не сойти с ума, он перенес идентификацию на чувства и интеллект, решив, что до тех пор, пока он мыслит и чувствует, он существует.
Через неделю они уверовали, что их жертва полностью покорна и выполнит любое их пожелание. Его стали выпускать из каземата, чтобы повеселить хозяев и подкормить их светом его души.
Он терпел и ждал, когда они расслабятся, хотя в глубине личности клокотала ненависть, но глаза оставались безжизненными, а тело - покорным врагу.
И вот долгожданный день настал.
Пьяные от своей силы и чужих страданий, хозяева разомлели и оставили раба без присмотра. Тогда-то он и убежал. Выбравшись за стены их пещеры, что служила им жилищем, маг начал искать убежище.
Хозяевами этого мира были сильнейшие голодные духи, во внешности которых не было ничего человеческого. Чудовищные монстры, тела которых были созданы с одной целью - убивать. Среди них маленький и беззащитный человек казался козявкой, да и силы у него не было почти никакой. А магия в этом мире действовала по другим законам. И когда обессиленный раб выбрался на улицу и увидел, что один из хозяев не уснул, а остался стеречь логово, что-то в нем лопнуло.
Пришел он в себя, только когда всё закончилось. Его взору предстала оплавленная пещера и обгорелые трупы врагов. Но все они были где-то внизу, а он смотрел с высоты метров пяти.
Оглядев себя он понял что он - дракон. Черный дракон.
И в этот момент он проснулся.
___________
Смерть сидела рядом.
- Ну что, отомстил?
- Да, - довольно потянувшись, ответил маг. - Но всё равно ты сука.
- А я этого и не отрицаю, - улыбнулась женщина. - Хотел бы песенок под ясенем и сладких объятий красоток, нашел бы другую.
При словах о “сладких объятьях” мужчину передернуло.
- Хватит мне пока объятий, - уверенно сказал маг.
- Ну, как знаешь.
- Что ты ещё задумала? - настороженно спросил Волдеморт.
- В адских мирах ты можешь очень быстро овладеть той силой, что нужна тебе как Защитнику. Здесь на это уйдут десятилетия, но и тогда результат будет слабее.
Мужчина нахмурился. Как взрослый маг, он понимал, что она полностью права, но переживать этот кошмар снова не хотелось.
- Я не собираюсь приказывать или настаивать, так как понимаю, через что тебе придется пройти, но это, как всегда, вопрос приоритета. Что для тебя важнее? Тому, чему тебя научат эти миры, не в состоянии научить ни один наставник или даже Учитель. Пройдя их, ты познаешь те уроки, которым они учат, и станешь настоящим щитом для брата. Но это только твой выбор, - на этот раз в голосе женщины не было веселья. Она была абсолютно серьёзна. И Волдеморт понимал, что она права. Чтобы стать Великим, нужно пройти Великие испытания, иначе сила просто не пробудится.
- Я согласен.
- Ты сам сможешь контролировать длительность уроков. Стоит тебе умереть, и ты окажешься здесь, - хитро улыбнулась женщина.
Он помнил, что неделя ещё не прошла, и она могла бы просто приказать. Но к этому моменту он успел осознать, что наказание стало предлогом для тяжелого урока.
Так и пошло.
Днем он медитировал, изучал наследие некромантов и гулял по лесу, запрет на отлучки с берега был снят. А ночью уходил в адские миры. За неделю он прожил почти пять лет в мире голодных духов, всё лучше и лучше постигая силу своего Зверя. Это не была анимагия в чистом виде, это было слияние Зверя и Демона. Именно оно порождает магические существа огромной силы.
Постепенно маг научился контролировать эту мощь, которая поначалу, вырываясь, уничтожала всё, до чего могла добраться. Но вершиной мастерства стала способность сохранять силу Дракона в теле человека. Волдеморт прекрасно понимал, что в обычном мире ему бы не удалось достигнуть такого результата, и с каждым днем он начинал всё уютнее чувствовать себя в мире голодных духов. Даже необходимость умирать каждый раз больше не пугала его. Тем более, что блоков, связанных с болью и смертью, почти не осталось. Но остались другие.
В один из дней он понял, что чуть не попал в ловушку Силы и власти. К этому моменту у него уже появилось маленькое логово и кучка рабов, другие твари боялись на него нападать. И он понял, что начал привязываться к тому миру, поэтому каждый последующий визит становился дольше предыдущего. Ему стало страшно - он чуть не забыл цель, с которой он сюда пришел. Маг снова вспомнил, что сила была нужна ему не для себя, и сразу же проснулся.
- Поздравляю. Ты прошел полностью первый адский мир. Но учти, второй более коварный. Ты и не заметишь, как он околдует тебя. И не сильно светись, а то Молох может решить, что такой боец ему не помешает, тогда-то у тебя и начнутся настоящие проблемы. А война с нижними мирами пока не нужна Люциферу.
- Я понимаю.
Волдеморт не видел себя со стороны, но сейчас он стал похож на мужчину лет двадцати пяти, с крупной грудной клеткой и мощными мышцами. Его движения стали плавными и стремительными, а рыбу он ловил теперь просто руками, молниеносно хватая верткое тело когтистой лапой. Трансформация стала настолько привычным делом, что он успевал вырастить броню в нужном месте, случайно падая. Хотя такие случайности бывали крайне редко. Он не знал. что с каждым днем душа Темного Айнур пробуждается в нем всё сильней, передавая свои знания и умения.
В мире страстей Волдеморту пришлось приучать себя к одежде и вновь погружаться в интриги и манипуляции. Предыдущий мир был примитивен и прост, в нем не юлили и не врали, а предпочитали всего добиваться силой. Здесь же пришлось включить почти атрофировавшиеся мозги. Но главное не это. Мир страстей был богат на искушения разного рода.
Было подвигом не увлечься прекрасными одалисками или не привязаться к изящному дворцу. Да и сами интриги увлекали неимоверно.
Так что за последующие два месяца для Волдеморта прошло почти сто лет. Он часто залипал, и Смерти приходилось напоминать магу о его цели, но к его чести будет сказано, что он всегда бросал пустышку, созданную миром Молоха, и возвращался к своей цели. У него было много любовников и любовниц, власти, денег и авторитета, но каждый раз он убеждался, что это прах и пепел. Его любовник мог считать, что он влюблен в Волдеморта, но тот видел только похоть и страсти. Так что постепенно он избавился от всех рабов и отвадил тех дураков, что стремились навязать ему свои чувства. Потом он устал от власти, видя, что она ничего не дает. А затем ему опротивели и интриги.
За это время маг не раз оказывался на грани провала из-за того, что привлекал внимание сильных мира сего, а иногда и самого Молоха, но успевал улизнуть в самый последний момент. Так незаметно он приобрел вторую форму - василиска. Это случилось, когда он понял, что “я - не личность”. Это открытие потрясло мага, и обошлось ему дорого, но с тех пор он видел мир совершенно по другому.
Две противоположности, дракон и василиск, сплелись в душе мага навеки, а третья форма появится у будущего Темного Лорда, когда он познает Любовь, выучив таким образом урок третьего адского мира. И воплотится древнее пророчество эльфов, ибо придет в этот мир тот, чьим именем пугают детей и проклинают врагов. Айнур Мелькор.
__________________
Волдеморт возмужал, теперь это был мужчина лет тридцати с легкой проседью на висках, в его алых глазах иногда появлялся вертикальный зрачок, и с каждым днем это случалось всё чаще. Формы сливались с хозяином, вливая в него свою магию и меняя тело. Уже некоторое время по жилам мужчины текла чистая магия, а укус мог стать смертельным. Молодое божество росло, но само ещё не подозревало о силе, которой обладало.
Теперь пришло время ему возвращаться к брату и продолжать своё становление окруженным любовью и заботой. Прожитые годы закалили Волдеморта, превратив в смертоносный клинок, но только Любовь сделает его совершенным.
______________________________
Смерть попросила ученика провести ещё несколько месяцев на берегу. Ведь из более чем ста прожитых им лет он провел здесь немногим больше пяти месяцев, и его сознание ещё не успокоилось, бурля от пережитого. Сейчас он был там, а не здесь.
Маг понял, что наставница, как всегда, права.
Оставшись один, он наслаждался покоем и миром места, отведенного ему под дом. Даже осенние дожди не испортили его настроения. Его тело не чувствовало дискомфорта, но просыпаться ночью в луже немного раздражало, поэтому он начал спать в нише под утесом.
Еды было предостаточно, а спокойное место и голоса некромантов, покинувших этот мир, способствовали осмыслению опыта, полученного в адских мирах.
За время, проведенное в снах, маг привык анализировать каждый свой мотив и поступок, потому что только это могло спасти от залипания в мир. Это стало привычкой, выработанной годами.
И сейчас в тишине и покое он перебирал воспоминания.
От нечего делать начав сравнивать их с его прошлой жизнью.
Дни потекли за днями.
Разбирая свои воспоминания, он с удивлением нашел множество из низ, которые не принадлежали этой жизни или его снам. Скорее всего так проявилась память прошлых жизней, оставшаяся после встречи с Владыками Хаоса. Раскладывая их по полочкам, он осознал, что уже не раз бывал в адских мирах, да и его теперешняя жизнь изобиловала испытаниями, похожими на те, что он прошел там. Это было странно, и теперь он видел ошибки, которые допускал раньше. В этот раз его вела цель, и он не собирался сворачивать, но даже это не спасало от увязания в обучающих мирах.
С удивлением он осознал, что вся его жизнь от первого появления в проявленных мирах была таким обучением. Смерть вырывала его из урока, когда он завязал, и перекидывала в новый урок. И так из воплощения в воплощение.
То, что сделала Смерть с ним, на этом берегу, было моделью того, что проходит любая душа. И его теперешняя жизнь - это тоже только урок. Когда она окончится, душа сядет на камень, проснувшись от обучающего сна, и попытается понять свои ошибки.
Но было ещё слишком много вопросов, ответ на которые принес один странный случай.
Объедки фруктов и пепел от костра, который он разводил по ночам, Вольдеморт складывал у стены. Дожди размывали кучку, а муравьи и прочие комашки поедали всё, что могло разлагаться.
Маг не обращал внимание на неё, занятый своими делами и судьбами вселенной. Но в один из дней он подошел к куче мусора выкинуть очередную партию огрызков и увидел пробивающийся росток. Это зрелище потрясло мужчину.
Все кусочки мозаики сложились в цельную картину и перед глазами закрутилось колесо Жизни.
Жизнь и Смерть перестали быть двумя различными энергиями, став одним вечным колесом.
Формы появлялись на свет, жили, старели и умирали, чтобы дать новую жизнь иным формам.
Мир перестал быть черным и белым, превратившись в круговорот жизни.
Эта стало прозрением. Он понял слова брата, услышанные в первую ночь на шамашане.
- Вот ты и понял самое главное, - раздался голос сзади. - Мне больше нечему тебя учить.
Развернувшись, он увидел всё ту же наставницу, но сейчас её одежды поражали своей роскошью, и складывалось впечатление, что они сотканы из листьев и цветов, а всё свободное место покрывают золотые украшения.
- Теперь тебе осталось принять меня и как Жизнь, - сказала она, подходя. - Ты понял, что смерть несет отдых от жизни. Это Жизнь наполнена страданиями и уроками, а Смерть дает возможность передохнуть и осмыслить полученный опыт. Но развиваешься ты именно во время жизни, так что тебе предстоит научится ценить меня и уважать. Но этому невозможно научиться на этом берегу, - от её движений по пустынному берегу разносился мелодичный звон колокольчиков спрятанных в её украшения. Став рядом со своим учеником она ласково погладила его по стальным мышцам груди, теперь ей было сложно дотянуться до лица Тома. Её ипостась всегда была миниатюрной, но рядом с Вольдемортом она казалась почти ребенком. - Человек способен чувствовать только два основных чувства: страх и любовь. Страх умер в твоём сердце, а любовь ещё не родилась, поэтому ты и кажешься себе бесчувственным, но это только на время. Всё изменится, и пустое снова станет полным. Иди к брату.

____________________
А.N.
Имена Мелькора и Саурона взяты из труда жизни профессора английской литературы и теософа Толкина Джона Рональда Руэла, «Сильмариллион».
Это один из самых известных художественных трудов по Ветхому Завету, особое внимание уделено книге “Бытия” и “Пророкам”.
Автор по крупицам собрал все упоминания о Люцифере и отразил их в образе мятежного Айнур, стараясь не исказить истину.
Правда, в результате получился анекдот:
Хорошие мальчики гуляли по саду и собирали желтые яблоки, но один из них оказался плохим, и впав в грех, начал собирать красные. Хорошие мальчики решили спасти плохого, и поэтому, привязав к дереву, долго пытали. Но так как плохой мальчик не понимал своего греха, то они решили защитить себя от ереси и забили его ногами. ((((((
После этого я вздрагиваю при упоминании эльфов, забиваюсь под плинтус и скулю, слыша имя Феонора (он мой богарт).
Тем же, кто уже имеет душевную травму, советую полечить её чудным творением Натальи Васильевой “Черная книга Арды.”
Немного слезливо и имеются розовые сопли, но безумно красиво и логично. Она примирила меня с миром.
Тем же, кому не понятна моя реакция на эльфов, могу потом задать несколько вопросов по тексту книги, которые разъяснят её.

@темы: За днем приходит ночь.

23:13 

За днем приходит ночь. 10

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 10
Мир это ложь, есть только страсть.
Через страсть я получаю силу.
Через силу я получаю власть.
Через власть я получаю победу.
Через победу мои оковы рушатся.
Сила должна освободить меня!"
(Клятва ситхов)

Умри, йог, умри. Умри, ибо смерть сладка. Умри той смертью, которой умер Горакх — и прозрел.
(Гаракх - великий Индийский Учитель)


После ухода брата Волдеморт забился в естественную нишу, образовавшуюся под утесом, и начал наблюдать за демонами. Те деловито, перебрасываясь шуточками, складывали погребальный костер. Когда деревянное строение достигло полутора метров в высоту, они начали укладывать тела магов на него. Делали они это спокойно и с уважением, но мальчика всё равно покоробило от обыденности их поведения. При всей своей жестокости Волдеморт был скорее воином, чем палачом. Как бы он не бахвалился, но смерть оставалась его самым большим страхом, поэтому всякий раз, когда он кого-то убивал, это был драматический момент, обставленный по всем правилам актерского мастерства. Каждый раз он убеждал себя и других в том, что способность убивать делает его выше остальных и сильнее, но правда заключалась в том, что эти шоу были в первую очередь для него самого, ему было необходимо убедить себя в оправданности своих действий.
Воспитанный монашками, всё ещё в глубине души он чтил библейские заветы, вколоченные в него с пеленок. Его так долго называли “чудовищем”, “дьявольским отродьем” и стращали Адом, что он поверил в это. Ребенок в нем считал непреложной истиной, что для него уготована только одна дорога - в АД, и смирился с тем, что он чудовище.
Вся его дальнейшая жизнь была посвящена тому, что он пытался оправдать навешанные на него ярлыки.
Есть в магии одна аксиома, которую невозможно обойти, она гласит: человек становится тем, кого видят в нем окружающие его люди.
И чем ближе к тебе человек, тем сильнее его влияние. А в детстве влияние старших на ребенка практически превращается в прямое программирование. Поэтому отцы-основатели психологии говорили, что все мы родом из детства.
Волдеморт являлся ярчайшим доказательством их правоты, он настолько боялся после смерти попасть в Ад, при этом не сомневаясь в неизбежности этого, что смерть стала его персональным богартом, но не напрямую.
Создание хоркруксов должно было защитить его в первую очередь от Ада, а не от смерти. Смерть ассоциировалась у маленького Тома Риддла с Адом и вечными муками. А его вера в неизбежность Божьей кары оказалась столь незыблема, что освободила его от ответственности за последующие поступки. При этом он старался отправить в Ад побольше народу, чтобы и они разделили его участь. Волдеморту было приятно смотреть на гордых аристократов, которые один за одним получали билет в те же места, что и он, совершая смертные грехи. Так они становились ближе ему, по этой причине он и требовал убивать магла любого, кто хотел получить его метку на руку.
При этом он не понимал простой вещи: аристократы не верили в Ад, а убийство маглов не считали преступлением. Это производило неизгладимое впечатление только на таких, как Снейп с его воспитанием. А для чистокровных магов маглы были только опасными животными, истребление которых благословили их предки, и, возможно, ещё неплохими жертвами для обрядов кровной магии. Тот же Люциус не понимал шумихи вокруг Посвящения. Ну, нужно поймать магла и убить перед кругом посвященных, великое дело. Тот же Абрахас частенько показывал действия темных проклятий на маглах, для этих целей в темницах всегда была пара-тройка смертников, так что своего первого магла большинство темных магов убивали до того, как лишались невинности.
И это наложило отпечаток на отношение Тома Риддла ко всем магам. Он искренне считал их порождением зла, и вся его деятельность должна была показать, что их всех ждет Ад. Такие, как Дамблдор, вызывали в нем животную ярость, ведь этот святоша тоже был магом, и поэтому ему уготовано тепленькое место в одном котле вместе с ним, но при этом старик всех обманывает и заставляет верить в то, что для Бога они равны с маглами.
Том был бы рад поверить старику, но этот козел с первой минуты разделил мнение монашек и тоже стал считать его чудовищем, а ведь они оба принадлежали к одному виду. Если бы Дамблдор принял его как равного, то мальчик вычеркнул бы прошлое и не вспоминал об этом кошмаре, считая своим домом только магический мир, но старик привел его в новый мир, при этом продолжив начатое монашками.
Волдеморта убивало лицемерие светлых волшебников, которые смели презирать темных магов и защищать маглов. Ведь темные маги были самыми честными из всех. Они, как и темные существа, не скрывали своей природы и не пытались прикинуться добренькими и чистенькими. Как же хотелось Темному Лорду показать им всю их гнилую натуру и тщетность попыток избежать наказания.
И у него неплохо получалось до проклятого Хеллоуина. А потом было несколько лет, которые он помнит крайне смутно. Первым ярким воспоминанием стала встреча с Дагдой.
Этот мальчишка видел его насквозь, но при этом не презирал и не боялся. Это было так необычно. А потом были разговоры, разделенные мысли и мечты, и надежда на то, что что у него может быть другое будущее. До брата он смотрел на мир и людей сквозь призму своего страха, боли и отчаянья, но мальчик с легкостью жонглера показал ему глупость такого поведения. Каждый день он доказывал старому магу, что его страхи беспочвенны, и жить пятьдесят лет под диктовку малограмотных дур не имеет никакого смысла.
Мысленно Волдеморт был с ним согласен, хотя даже для этого потребовалось много времени.
Но сейчас настал момент встретиться со своим прошлым и понять, кто же сильнее.
Анализируя свои ощущения, мальчик понимал правильность решения брата. До встречи с ним он бы не обратил внимание на свои чувства, но за последний месяц привык копаться в себе. Это не приносило ему радости, но знать, что ты не властен над собой, было гораздо страшнее. Брат показал ему, что от него самого ничего не зависит. Все решения принимают другие личности, живущие в нем. Это было страшно до жути.
Сейчас, наблюдая за демонами, он понял, что банально боится.
Демоны уложили последнее тело, подожгли дрова магией и, поклонившись огню, исчезли без следа.
Вот тогда-то мальчику стало по-настоящему жутко. Для него кладбище было сосредоточением вредоносной, темной магии. Здесь творили самые мерзкие обряды и обращались к самым темным существам. Ни один человек не мог чувствовать себя безопасно рядом с местом, где лежали человеческие останки, особенно после захода солнца, а оно как раз опускалось.
Темному Лорду было жутко смотреть, как покойников кидают в огонь и сжигают, словно мусор, без отходной молитвы и прощания с родственниками. А когда, прогорая, костер провалился, и из него высунулась голова старого мага, не пострадавшая от огня, Волдеморт с ужасом вспомнил это лицо.
Это был отец Доменика Розье, учившегося с ним на Слизерине, который стал одним из первых последователей и тем, кто мог претендовать на звание друга. Старик Артур был суров к сыну, что пошло Доменику только на пользу. А сейчас этот гордый аристократ смотрел на него побелевшими глазами, а пламя, подобравшись к голове, начало пожирать седые волосы, а потом и лицо.
Вид чернеющей плоти человека, которого ты знал, оказался слишком большим испытанием для того, кто считал себя Темным Лордом. Мальчик свернулся в комочек и, закрыв ладошками лицо, тихо заскулил.
А костер не собирался прогорать, хотя малыш молился всем богам, чтобы это произошло поскорее. Ему было невдомёк, что такому костру предстоит гореть минимум сутки.
Сейчас здесь не было Темного Лорда, прожившего больше полувека, был только перепуганный мальчишка, которым управлял Страх.
Потеряв контроль над собой и больше не сдерживая слез, мальчик затравленно наблюдал, как перед глазами проплывают картины. Вот на первом курсе Дамблдор обвиняет его в жестоком обращении к детям. В глазах старика укор и страх. Тогда ещё маленький Том попытался объяснить, что старшие мальчики издевались над ним полгода, и его терпение лопнуло. Но старик не верит, обвиняя его во лжи, и в этот же момент его лицо меняется на лицо мадам Коул, директрисы приюта. С этого дня Том люто ненавидел преподавателя трансфигурации, гордясь каждой гадостью, сделанной лично ему.
Следующими стали его сокурсники. Они исправно травили грязнокровку весь первый год, а в тот день, когда узнали, что он - змееуст, он увидел ужас в их глазах. В этот момент их лица сменились лицами детей из детдома. Только страх мог удержать их от травли и избиений странного мальчика.
Следующей картиной стали его же однокурсники, просившие его о том, чтобы он возглавил их организацию. Уже тогда Том разуверился в людях и сделал для себя вывод, что они будут всегда предавать и нападать. Поэтому он согласился на это только на своих условиях. Молодой Темный Лорд видел, как в их глазах появляется страх, когда он объяснял им возможности метки и с чем будет сопряжено посвящение в Пожиратели. Наверно, в этот день он впервые испытал эйфорию от чужого страха. Он стал ему необходим, подменив собой любовь, дружбу, доверие.
Но не это сейчас поразило испуганного человека. В каждой картине, что всплывала в его сознании, люди превращались в воспитателей и обитателей приюта, в котором он вырос. Ошарашенный ребенок в этот момент понял, что всю свою жизнь воевал именно с ними. Это поразило и вызвало такое омерзение, что мальчика вырвало остатками завтрака и желчью.
Всю свою жизнь он считал себя победителем, а на самом деле давным давно проиграл свою битву. Каждым его поступком или мыслью управляли ненавистные монашки и приютские хулиганы, укравшие его детство.
Он и не заметил, как проиграл эту войну.
Когда это произошло?
В тот день, когда к нему, шестилетнему мальчику, вызвали экзорциста и попытались изгнать дьявола? Эту процедуру способен пережить не каждый взрослый, а у детей смертность доходит до восьмидесяти процентов, но он выжил.
Или тогда, когда разозленная неудачей её собрата директриса плюнула в сердцах на тельце маленького ребенка, сражающегося за каждый вздох, обозвав его в первый раз исчадием ада?
Или тогда, когда к нему пришел волшебник, который должен был забрать его из этого ада и защитить, но вместо восхищения Том увидел в глазах мужчины страх и презрение?
А может тогда, когда он чуть не умер во время бомбежки Лондона, окруженный горой искореженных тел?
Он не знал.
Но в один из этих дней он поверил во всё, что ему говорили, и вся его жизнь превратилась в воплощение Ада на земле. Его сердце выгорело дотла, оставив после себя кучку пепла и непреходящую боль, а единственным, что дарило покой и немного радости, стал чужой страх.
Он не знал другого чувства до тех пор, пока в его жизни не появился Дагда.
На этой мысли картинки изменились.
Он видел смеющегося Люциуса, играющего с Драко и зовущего его присоединиться.
Нарциссу, приглашающую его на обед, отрывая от интересных фолиантов. В её глазах столько тепла и заботы.
Драко, надутого от того, что не может обнять дядю.
Северуса, дольше всех не желавшего принимать его, но простившего ему всё ради своего Хозяина.
И самой яркой картиной стал сам брат.
Брат. Как странно звать так кого-то живого. Как он мечтал о семье в детстве! О родителях и братьях с сестрами. Это была почти физическая потребность. И боль от неудовлетворенности осталась навсегда. В глубине души он надеялся на то, что Пожиратели смогут стать ему семьёй, но они его разочаровали. И он мстил им за это при малейшей возможности.
Но потом появился Брат, и получил сразу всё то, что хотел Том.
Его люди принимали пришлого мальца, как своего Хозяина и родственника.
Сначала было безумно больно видеть преданность и доверие в глазах Люциуса. Ведь холеный блондин принадлежал ЕМУ. Но он никогда не смотрел на Волдеморта так, как на Дагду. Малыш очень быстро становился центром вселенной для всех, кого встречал. Даже упрямый Северус отдал ему всего себя без остатка.
И сам темный Лорд не избежал этой участи. Ненавязчиво и как-то походя этот невероятный человек в теле ребенка приручил озлобленного мага, внушая ему, что в этом мире есть место преданности и Любви.
Последней точкой стал Йоль.
Когда его люди спорили о том, кто отдаст свою жизнь за мальчишку, и не для того, чтобы вернуть его к жизни, а просто чтобы дать возможность когда-нибудь жить, даже не помня об их жертве. Маг понял, что они все отдали ему душу и сердце, а потеря телесной оболочки их больше не страшит.
Его Пожиратели, нарушавшие все заповеди, не страшились попасть в Ад ради чужого человека, с которым их уже ничего не связывало.
Это событие разрушило мир Волдеморта.
Дагда нанес сокрушительный удар по серым образам приютских мучителей и безразличных магов, которые правили жизнью Тома Реддла. Своей Жизнью и Смертью он показал, что можно жить по-другому. Легко и свободно. Без страха за завтрашний день и без оглядки на вчерашний. Без сомнений и ожиданий.
В этот день Волдеморт впервые увидел людей вокруг себя. Не големов с ликами его воспитателей и мучителей, а живых людей, способных Любить, Ненавидеть и жертвовать собой ради чего-то важного.
Тогда он решил поверить брату.
А потом были Боги и Демоны.
Величественные силы, на фоне которых маги казались пылинками перед колоссами. Но и они признали Дагду равным себе.
Это перевернуло мир снова, обесценив прежние идеалы и нарисовав новые горизонты. Та встреча подтвердила правоту и правдивость Дагды, после этого Волдеморт не собирался упускать возможность заполучить такую силу. Как и любой человек, он всю жизнь искал Сказку, но всё, что он находил, превращалось в ночной кошмар. Так что теперь, обретя шанс, он вцепился в него зубами.
Эти мысли заставили мальчика взять себя в руки, и поднявшись, подойти к костру. До боли в глазах он всматривался в то, как почерневшая плоть превращается в пепел, как плавятся золотые украшения в горниле магического огня, оставляя после себя лужицы золота и камни. В какой-то момент ему в голову пришла мысль, что из этого золота можно создать что угодно. Любой артефакт или просто украшение. Очищающий огонь расплавил даже древние вместилища магии, лишив их прежних свойств.
А вокруг костра уже начали появляться горки пепла, оставшиеся после магов.
Мальчик, как завороженный, смотрел, как мертвая плоть, больше не способная служить никому, превращается в тепло и пепел. Тепло согревало маленькое тело, а пепел станет основой будущей почвы и подарит новую жизнь.
Это было красиво.
Никогда до этого Вольдеморт не думал о Смерти, как о начале новой жизни. И это насторожило мага. Проанализировав то, что с ним творится, Темный Лорд уловил чужое присутствие. Но никого рядом не было.
- Кто здесь? - настороженно спросил мальчик.
- Ой. Букашечка заметила моё присутствие! - послышался насмешливый женский голос.
- Кто ты?
- Кто я?!!! Это кто ты? Ты пришел в мой храм и смеешь меня спрашивать?!!! - пророкотало в ответ.
- Смерть, - вмиг севшим голосом прошипел Волдеморт.
- А кого ты ждал? Ты сам всю жизнь заявлял, что я твоя госпожа, но мне не нужен такой слуга, - в голосе невидимой собеседницы послышалась брезгливость.
- Почему это?! - с детской обидой взвился Том.
- Мне не нужны трусы, - жестко ответила Смерть.
- Я не трус!- взвился мальчишка.
- Трус. Ты всю жизнь прятался и убегал. Ты боялся жить, ты боялся умереть, ты боялся любить и творить. Зачем мне такое ничтожество? Ты ничего не создал и не оставил после себя наследников, словно ты никогда и не существовал, - продолжила натиск женщина.
- Какие наследники? Что я должен был создать? Ты ведь Смерть. Ты разрушаешь. Так зачем мне создавать и плодить детей?!!! - начал кричать в ответ удивленный и рассерженный маг.
- Я про детей не говорила. Я говорила про наследников. Тех, кто продолжит твоё начинание, тех, кто проследит, чтобы твои мысли и знания не умерли вместе с тобой. А создать можно империю, идею, образ жизни. Я же говорила, ты дурак! Ты не нужен мне, - прошипела Богиня.
- Но брат говорил, что смерть всё разрушает и отбирает, - растерянно проговорил Волдеморт.
- Да, я разрушаю то, что не способно жить и развиваться, и отбираю то, что мешает душе идти вперед. Но я не делаю этого, чтобы причинить боль или уничтожить. Ты не понимаешь меня и боишься, поэтому ты не нужен мне.
- Я не боюсь! - зашипел Волдеморт.
- Да ты даже не сможешь пережить моего лика, человечек! - брезгливо выплюнула собеседница.
- Ты откуда знаешь!?
- Ну, ты сам напросился, червяк! - загробным голосом произнесла Богиня, и из тьмы выступила темная фигура.
Но прежде, чем маг смог её разглядеть, он почувствовал нестерпимый запах гниющего мяса. Зажав нос и закашлявшись, мальчик постарался не отвести взгляда от хозяйки шамашана.
Но это было слишком сложной задачей для пятидесятилетнего мага, чью душу изъели страхи и предрассудки.
Смерть приближалась к нему в образе полуразложившегося трупа старухи. Уже оголившиеся кости стоп белели в свете костра, во многих местах ткани разложились и теперь отваливались от костей по мере движения, оставляя после себя след из протухшего мяса и могильных червей. Черные одежды, прикрывающие безобразное тело, тоже пострадали в процессе разложения, и из под них виднелись части тела, кишащие жуками и червями, при этом по ним стекал трупный яд.
В душе Волдеморта поднималась волна животного ужаса. Страх уже давно завладел этой слабой личностью и лишь иногда оставлял мага, вытесняемый яростью. Но сейчас ярость не могла помочь. И когда полуистлевшая рука, источающая смрад, потянулась к лицу мальчика, а из уродливого черепа, лишенного глаз, послышался каркающий смех, Том не выдержал, и отскочив, забился в нишу под утесом, прикрыв голову руками.
Всем его существом завладела паника. Единственный членораздельный, звук который он мог произносить, была повторяемая, как мантра, мольба: “Нет! Нет! Нет!...”
Ничего человеческого в этом испуганном зверьке не осталось, гордый Лорд Волдеморт умер, представ перед своим самым большим страхом, а под утесом, свернувшись в комочек и закрыв голову руками, плакал мальчик Том Риддл, который не хотел умирать.
Но и в своём убежище он чувствовал усиление тошнотворного запаха и слышал страшные звуки, издаваемые приближающимся трупом. Он понимал, что для него нет спасения, сейчас она дойдет до него, и он умрет.
- Тогда умри достойно, так, чтобы потом тебе не было стыдно, - послышался в голове ласковый голос брата. И душу затопило чувством безграничной Любви. - Посмотри в глаза своему страху и позволь ему пройти сквозь тебя, не убегай от него. Каждый раз, когда ты убегаешь от своего страха, ты умираешь позорной смертью. Умри один раз, но гордо посмотрев ему в глаза.
Малыш начал успокаиваться, сердечко уже не выскакивало из груди, а дыхание замедлилось.
- Вот так. Вдох-выдох. Следи за дыханием и посмотри на жизнь, как на вдох, ты не можешь всё время вдыхать, тебе необходимо выдохнуть. Смерть - это выдох, но после неё обязательно будет новый вдох. Ты не можешь остановить колесо жизни, ты можешь только наслаждаться его поворотами и новыми приключениями, что ждут тебя впереди, - продолжал успокаивать голос.
Сейчас маг стоял на распутье, так хорошо описанном арканом Таро “Влюбленные”, он мог отбросить то, что говорил брат, и убежать от Смерти. В глубине души он знал, что стоит ему покинуть каменный берег, как она оставит его в покое. Или он мог довериться голосу Дагды и встретить страх лицом к лицу.
Ему было неприятно признаться в том, что смерть права, и он трус, избегавший её всеми средствами. Эта мысль была крайне неприятна, Том с детства старался искоренять свои страхи, так как знал, как с их помощью легко управлять людьми. И сейчас он почувствовал к себе презрение на грани с омерзением.
Приняв решение, он поднялся со всё ещё закрытыми глазами и сжатыми кулаками, выпрямился и повернулся лицом к Смерти.
Решительно открыв глаза, он с вызовом посмотрел на уродливую фигуру, стоящую рядом с ним и тянущую к нему руку.
- Лучше я умру, чем буду жить, как трус, - прошипел мальчик.
Костлявые пальцы прикоснулись к щеке малыша, а потом Смерть резким движением вонзила вторую руку в грудь ребенка.
Он почувствовал, как костлявые пальцы пробили солнечное сплетение и сомкнулись вокруг чего-то внутри его тела, а потом Смерть резко выдернула руку, вытаскивая из него истекающую черной жижей тварь. Он не чувствовал боли, с удивлением наблюдая, как отвратительное чудовище превращается в красивую женщину под белым покрывалом.
Ей было около сорока лет. Одетая полностью в белые одежды, она с любовью смотрела на мальчика, брезгливо отбросив в костер черный визжащий комок.
От неё пахло зимней свежестью, и казалось, что шум воды в реке стал громче. Том рассматривал правильные черты лица и большие черные глаза той, которую он так боялся.
- Почему? - спросил он, когда начал приходить в себя.
- Что “почему”? - улыбнулась женщина.
- Почему ты изменилась?
- Я не менялась. Это ты изменился. И твой взгляд на меня изменился тоже, он стал глубже и полнее, чем раньше.
Мальчик задумался, потом снова посмотрел на женщину. Он заметил, что после того, как она вытащила из него ту гадость, дышать стало легче. Поэтому он решил поинтересоваться:
- А что это было, во мне?
- Блок. Иногда их называют паразитами, но на самом деле это уплотнение твоих же негативных эмоций и мыслей, обретшее свою псевдожизнь. В тебе этого добра ещё много.
Том снова всполошился.
- А можно от них избавиться?
- Да. Постепенно. Большая часть сгорела в жертвенном костре и огне хаоса, а остальное придется вынимать поштучно, - досадливо поморщилась женщина.
- А можно всё сразу? - спросил мальчик.
- Нет, нельзя. Иначе это принесет больше вреда, чем пользы. Это как чирей, пока не созреет, лучше не трогать. Пока он не вылезет, человек и не догадается, что у него воспаление. И его невозможно вылечить, пока не придет время.
- Но можно же выпить зелье и очистить кровь, - уверенно сказал мальчик.
- Ты и это будешь делать, если твоё желание быть моим слугой и Учеником не пропадет после второго испытания, - сказала женщина, садясь прямо на камни рядом с костром. Пламя тянулось к ней, и она его словно поглощала. Скорость распада сильно увеличилась, и костер начал прогорать.
- Какое второе испытание? - решительно спросил мальчик.
Женщина посмотрела на него снизу вверх, так как он продолжал стоять. Её наряд походил на одежды азиатских женщин. Тонкая белая материя без украшений укутывала тело полностью, а край этой ткани служил накидкой. покрывая смоляные волосы Смерти. Это одеяние позволило ей свободно двигаться, так что она сидела по-турецки, полностью расслабившись. Похоже, она приготовилась к долгому разговору.
- Я, как любое Божество, беру жертвы. Все Божества, связанные с разрушением, берут жертвы страхами и привязанностями. От своих слуг и учеников мы требуем платы именно этим. А я жутко ревнива, и не позволю тебе принадлежать никому кроме меня, но ты связан со своим братом. Поэтому я потребую у тебя плату за разрешение сохранить эту связь.
- Чем я могу заплатить? - угрюмо поинтересовался Том.
- Если ты сможешь преодолеть свой самый большой страх, я разрешу тебе оставить связь с братом.
- Но мой самый большой страх, это Вы? - удивился смертный.
- Нет. Твой самый большой страх - Ад, - хищно улыбнувшись, сказала Смерть.
Мальчик неосознанно сделал несколько шагов назад, увеличивая расстояние между собой и женщиной. Вслед ему понесся громкий смех.
- Вы издеваетесь? - обиделся бывший Темный Лорд, перестав отступать и надувшись. Он решил, что его разыгрывают.
- Нет. Но вы, смертные, так забавны. В вас столько страхов, предрассудков и искажений, что иногда я удивляюсь, как вы вообще существуете. Тебя связали с твоей душой, но ты даже не слышишь её голоса, потому что твои страхи и представления о мире заглушают его. Даже если я не сотру твою оболочку и личность сегодня, то ты проживёшь недолго, при этом из-за связи ты сможешь повредить душу. Обычно человеку это недоступно, он слишком примитивное создание для этого. Но мои братишки решили пошутить и создали химеру. У тебя осталось только два выбора: избавиться от страхов, привязанностей и научиться уважать свою душу, или сдохнуть побыстрее, так ты хотя бы не сильно себя покалечишь.
Слушая Смерть, Том вспоминал, что Дагда говорил то же самое. Чувства к брату были привязанностью, а страх Адских мук туманил сознание. Но перешагнуть через себя было невероятно сложно.
- Подумай. Хочешь ли ты себе такой жизни? Если ты останешься, то тебе придется каждый день отвоёвывать у самого себя, отыскивая свои страхи и слабости, превращать их в сильные стороны. Эта жизнь слишком сложная и опасная. Если ты захочешь, я прерву твоё существование, и ты сможешь родиться вновь уже как обычный человек. Возможно, тебе даже достанется любящая семья, ведь свои грехи ты уже искупил, - Смерть говорила завораживающим голосом, заставляя жертву расслабиться и сделать тот выбор, что ей кажется проще. Но Том не раз слышал эти интонации голоса у Абрахаса, когда он играл с жертвами или уговаривал очередного чиновника принять взятку. Это взбесило мага, считавшего когда-то себя Вершителем Судеб.
- Прекрати. Я готов на твоё испытание, но если я его пройду, то ты возьмешь меня в ученики, - потребовал маг.
- Честная сделка. Ну, тогда смотри! - приказала женщина и взмахнула рукой укутанной белой тканью.
В сознание Тома хлынули образы. Сначала они сменялись слишком быстро, но потом он смог различить отдельные картины, а ещё немного позже и целые истории.
Первым он увидел холодный, покрытый льдом мир, в котором не было никакой жизни, кроме обезумевших от своих страстей духов. Они рвали друг друга на куски, пожирая энергию более слабых, те, кто поразумней, сбивались в стаи, в которых более сильные властвовали над слабыми с невероятной жестокостью.
Большинство обитателей этого мира походили на серые или черные тучки, в которых проскакивали алые искры. Над всем миром стоял жуткий ментальный вой, и становилось понятно, что его жители обладают только зачатками разума. Смотреть на это было до дрожи в коленках страшно.
- Это мир голодных духов, - послышалось из-за спины мальчика. Обернувшись, он увидел, что Смерть присоединилась к его путешествию. - Здесь собираются все негативные эмоции, мысли и чувства людей, но истинные хозяева этого мира - души людей, поглощенные голодом. Твоя душа после смерти тоже должна была попасть в этот мир.
- Это и есть Ад? - перепугано спросил мальчик.
- Да. Один из трех его уровней. Самый низший. Он учит души силе. Здесь выживают самые сильные и безжалостные.
- А что происходит с остальными?
- Они возвращаются в источник, что их породил. На этом их путь окончен.
Это было сказано так просто, словно само собой разумеющееся дело. От этого по спине мальчика пробежал холодок. Здесь не было котлов и чертей с вилами, что не делало это место менее пугающим.
- В этом мире ты должен подняться с самого низа и доказать свою силу и выносливость, как хищник, тут все, кроме правителей, рабы более сильных.
- А когда душа достигает вершины пирамиды? - стало интересно магу.
- Тогда он рождается в следующем мире, - усмехнулась женщина, и перед глазами Тома замелькали картинки. Когда они остановились, взору мальчика предстал красивый мир с красочными базарами, великолепными зданиями и возвышенными песнями менестрелей.
- И это Ад? - удивился визитер.
- Да. Второй круг. Мир страстей. Жители этого мира - рабы своих страстей. Вспыльчивые, мечущиеся души, которым не суждено обрести покой, потому что в аду счастье - редкий гость. В этот мир попадают души всех поглощенных страстями. Их урок - понять, что разум должен подчинить себе страсти. В этом мире мало логики, но много поэзии и ярких влюбленностей. Твой бывший слуга, Северус, после смерти должен был попасть в этот мир, впрочем, как и его два школьных врага. Правителя этого мира ты уже встречал. Ты помнишь Молоха? - спросила женщина.
Мальчик скривился, да, он помнил этого опасного и неприятного типа. От него веяло запредельным холодом и жестоким интеллектом.
- Не заметил я за ним вспыльчивости и мечтательности, - пробурчал он.
- Да. Уж кто точно не мечтатель, так это он. Холодный и расчетливый интриган. Для него обман и интриги давно заменили хлеб и воду. Но как правитель этого мира он идеален.
- А кто правит миром голодных духов?
- Ты его ещё не встречал. Он не любит выходить из своей норы, но думаю, что ты с ним ещё познакомишься. Сейчас скажу лишь то, что он самый сильный из всех демонов.
- А разве Молох не сильнее его? Ведь он правит миром более высокого уровня, - заинтересовался Том.
- Молох слабее, ведь его мир требует от своих жителей интеллекта и расчета, а не силы. Правитель мира самый сильный в том, чему учит его мир.
Видение показало величественные замки и залы приемов, готовые заполниться в любую минуту.
Взоры правителей услаждали песнями и танцами прекрасные рабыни, но в холодных глазах хозяев не было восхищения и страсти, они спокойно взирали на обольстительные изгибы тел, оценивая их, как породистых кобыл. Это пугало больше похоти.
- А что в следующем мире? - постаравшись покинуть поскорее обманчивый адский мир, спросил мальчик.
- Следующий мир ещё не появился. Но я могу показать тебе, каким он будет. Хочешь увидеть?
- Да.
И вновь калейдоскоп картинок пронесся перед глазами, а потом взору предстал серый мир, в небо которого уходили сотни труб, загрязняющих его смрадом. Огромные города-муравейники. Серые безликие люди, заполняющие улицы. Чадящие машины и мертвая земля. Это было страшно. Возможно, даже страшнее мира голодных духов. Весь мир казался больным, а людей было столько, что даже магловские города мира Тома меркли перед этим скопищем тел.
- Что это? - ошарашенно спросил мальчик.
- Третий круг Ада. В этом мире души больны гордыней и тщетным интеллектом. Они слепы в своём эгоизме, - скривившись, сказала Смерть.
- Чему учит этот мир?
- Любви. Души тех, кто предал своё сердце, попадают в этот мир, чтобы понять силу этого, слабого на первый взгляд, чувства. Но мы тут не за этим. Я хочу показать тебе его будущего правителя. Ты его знаешь, - сказала она и взяла мальчика за руку, потянув куда-то под землю. Они спускались очень долго, и Тому уже начало казаться, что они вскорости вылетят с другой стороны планеты. Но вот вдали показалось выжженное плато, на котором стоял замок из черного блестящего камня. “Обсидиан,” - решил для себя маг. Дворец был изящен и совершенно неуместен в этом безжизненном ландшафте. Проносясь по пустым коридорам, покрытым толстым слоем пыли, они влетели в огромный зал. Темное помещение было погружено во тьму и тишину, единственным источником света являлся одинокий возвышающийся над залом трон, на котором сидел человек в черном. Это его белая кожа разгоняла темноту мягким светом. Одежда правителя была сделана в эльфийском стиле, а огромный черный плащ ниспадал до земли, крепясь к костюму двумя геммами. От него шел покой и мир, словно властелин уснул на своём троне. Но подлетев ближе, Том смог рассмотреть сжатые до синевы кулаки и капельки крови, сочащиеся из-под королевского венца. В душе зародилась тревога и нежеланное узнавание.
Но когда закрытые глаза распахнулись, парень провалился в фиолетовые омуты, заполненные нечеловеческой болью и одиночеством, а за спиной Правителя засветился стяг с черным солнцем, Том упал на колени, закрыв лицо руками. Никогда ему не было так больно, словно душа рвалась на части, истекая кровью. Он не понимал, как брат оказался заперт в этом жутком месте? Почему ему так плохо? Где все? Он не понимал. Но знал, что выяснит всё. Посмотрев снова в глаза того, кто пробудил его сердце и показал новый мир, он слился с ним сознанием.
На мозг и чувства обрушился океан боли, и только одна мысль теплилась в почти потухшем разуме Бога: “Не сдаваться”. Том вдруг понял, что брат держит весь мир наверху. Он не понимал, как это произошло, но Люцифер считал, что если он сдастся и отступит, то все души в его мире погибнут. Не разрывая контакта глаз, Волдеморт, а сейчас это был именно Темный Лорд, приказал Смерти:
- Рассказывай.
Смерть усмехнулась. Она была рада, что нашла правильный подход к этой душе. Ведь её носитель не видел, что сейчас он выглядел уже лет на восемнадцать, а его тело закрыли черные доспехи. Искра души разгорелась так сильно, что превратилась в маленький костерок.
- Он слишком любит людей и будет опекать мир маглов. Он сам прошел такой же путь, поэтому будет заботиться о них до последнего, отдавая им себя крупицу за крупицей. Сначала они будут принимать его помощь и развиваться, но это Адский мир, созданный для познания Любви, и сколько бы он не давал, им будет мало. Все, кто будет окружать его, погибнут один за другим, но он не сможет бросить начатое. Тогда, оставшись один, он раздробит свою душу на осколки и отдаст её людям, надеясь, что частичка его души позволит им познать Любовь.
Я привела тебя ко времени сбора урожая. В их книгах оно будет называться Апокалипсисом. Это и есть великий Суд. Или люди вырастят частички души, дарованные им, и вернут их Богу, или он пробудится бездушным чудовищем, уничтожая проявленный мир и его жителей, ведь он Творец, Хранитель и Разрушитель этого мира. Лик зависит только от людей. После этого его душа и души жителей этого мира смогут попасть только в мир голодных духов. И начать свою эволюцию с самого начала. Вот он и будет ждать, держась только на силе воли.
- Что можно сделать, чтобы этому помешать? - снова потребовал рыцарь, а за его спиной взметнулся черный плащ с тем же символом, что и на стяге.
- Только помогать. Этот трон должен быть занят, и Люцифер должен отдать свою душу этому миру и её жителям. Только так они смогут пройти Преображение.
- Ничего. Я защищу его! - сказал молодой мужчина, и возле него появился черный клинок, который он воткнул в каменные плиты пола, становясь на одно колено перед тем, кто стал отныне его властелином.
Смерть видела, как искорка души вспыхнула яркой звездой и выжгла многие слабости личности. Теперь каждый раз, когда страх будет туманить разум Волдеморта, перед его внутренним взором предстанут фиолетовые омуты, наполненные болью, одиночеством, но и любовью к своим мучителям. И не будет такого испытания, которое он не одолеет. Ведь теперь его ведет душа.
Эта душа была невероятно ценной для мира. В ней был осколок другого Великого, который прошел таким же путем. И эта искра выросла настолько, что мир сделал ставку на неё.
Появившись от чистокровной ведьмы и магла, выросший в агрессивной среде, он должен был в одиннадцать лет встретить своего наставника и опекуна, который стал бы для него отцом и идеалом, пробудив у мальчика сердце. Попав на факультет чистокровных, красивый полукровка должен был стать маяком как для чистокровных, так и для маглорожденных, а в тринадцать лет он бы случайно нашел в библиотеке старые эльфийские легенды. И узнал историю одного неправильного сына Эру, который посчитал, что совершенное творение должно иметь свободу выбора. За что и был осужден.
Но вот только, читая сказание эльфов, мальчик будет видеть то, как это было на самом деле, вспоминая события, произошедшие в другом мире и в далекие века.
Это дитя вселенной изменило людей и породило темные расы в астральном мире. Он рассыпал свою душу, отдав её смертным, запустив колесо перерождения. Этого ему так и не смогли простить Светлые собратья.
И одна такая искра должна была засиять в мире, лишенном Богов, собрав вокруг себя всех, кто пойдет за его мятежным сердцем. Его судьбой было пробудить в себе Бога и открыть Врата, а девизом должен был стать древний клич королей: “Все, кто любит меня, за мной!”
Так бы в мир вернулся тот, чьё имя Мелькор.
Но случилось непредвиденное. Тот, кто должен был стать наставником и отцом, предал свою любовь, совершив самое страшное предательство для светлой души. А увидев душу, похожую на своего возлюбленного, он испугался мальчика, этим самым лишив мир Спасителя.
Эти души были похожи, потому что Саурон никогда не мог оставить своего господина, и сейчас он стал предтечей, пролагая ему путь.
Но программа была запущена, поэтому старик нашел того, кто, по его мнению, подходил на роль миссии гораздо лучше, и вмешался в его судьбу. Тогда-то и появился Джокер-Дагда.
Однако даже сам мир не ожидал, что силы этой пришлой души хватит на то, чтобы стать Богом Хаоса. Поэтому сценарий пришлось менять, хотя все партии были прописаны тысячи лет тому назад, и изменить их было весьма затруднительно. Из-за этого возвращение на игровую доску Спасителя и его Хранителя сердца было очень важно. Хотя теперь ему уже не пройти по тому пути, что был уготован, но и тот, что он себе выбрал, оказался не менее интересным.
Пока этот малыш выбрал себе роль Защитника, но придет время, и рубин в глазах станет аметистом, а черная копна волос побелеет, и тогда два сольются в одно. Люцифер займет свой трон, только теперь ему никогда не будет грозить одиночество. Ведь брат никогда не бросит, а Любовь не предаст. Два властителя Тьмы даже лучше, чем один.

@темы: За днем приходит ночь.

23:12 

За днем приходит ночь. 9.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Первые же доклады принесли множество новостей. Ожидания Дагды оправдались. За прошедший месяц шесть европейских стран и ряд правительств магической Америки приняли законы, ущемляющие права аристократии. По этим же законам магические существа превратились во врагов государства номер один. Во Франции и Испании, где были сильны общины вейл и сирен, представителей этих народов отлавливали и изолировали. Дальнейшая их судьба оставалась неизвестной, но с гобеленов Родов и Родовых книг исчезали их имена. Складывалось впечатление, что над ними проводили ритуал изгнания из Рода, но на это способен только Глава Рода, а те ничего подобного не делали. Люди с примесью крови магических существ лишались работы и ставились на учет. Всех детей, не достигших совершеннолетия, проверяли на магический потенциал. В случае, если у ребенка обнаруживалось слишком большое, по мнению правительства, магическое ядро, на них ставили ограничители магии и устройства контроля. Если учесть, что большинство сильных магов относились к древним Родам, то таковые в спешном порядке покидали страны, принявшие подобные законы. К ним присоединялись и семьи, связавшие себя кровью с магическими расами. Но спастись удавалось не всем.
Те недалекие идиоты, которые верили в справедливость мира и демократию, оставались до последнего, считая, что их правительство не причинит им вреда, “ведь они не виновны ни в чем”. Но справедливость и вина никого не волновали. Страны захлестнули чистки крови и магии. При этом массы пребывали в уверенности, что всё хорошо. Ведь правительство борется с врагами государства и демократии, а им ничего не грозит. Тем более, что деньги неудачливых Родов поступали в казну, и из них правительство выделяло малоимущим и безРодным пособия на обучение и обустройство в магическом мире после учебы.
Системы образования и здравоохранения претерпели серьёзные изменения. Теперь для большинства и то, и то стало бесплатным, открылись новые вакансии на рынке труда, появившиеся после исчезновения неугодных. Теперь, пересекая порог государственного учреждения, любой маг проходил магическую проверку на уровень магии и наличие нечеловеческой крови.
Пресса вела радостную пропаганду достижений демократии и того, как теперь будет безопасно и счастливо жить в странах Чистоты, как назвал себя союз из двенадцати стран, разбросанных по нескольким континентам, которые подняли знамя борьбы со всем чуждым и опасным честным магам. Министерства открывали вакансии в правительственных учреждениях для маглорожденных. А пресса рассказывала, какие здоровые и умные дети будут рождаться от браков с маглами и маглорожденными. Для смешанных пар выделялись пособия, а каждому такому ребенку полагались подъемные и привилегии при трудоустройстве.
Таких рейтингов поддержки у правительств не было со времени победы над Гриндевальдом. Электорату активно напоминали, что всех Темных Лордов всегда поддерживали темные твари и аристократы, к ним также примыкали магически сильные волшебники.
Быть сильным и умным становилось непрестижно и даже опасно.
Политики грелись в лучах магических софитов и готовились к триумфу на следующих выборах, благо, опальных избирателей оказалось меньше десяти процентов, а массы были счастливы, наслаждаясь бедственным положением бывших сливок общества.
В этой суматохе исчезновение аристократов затерялось на общем фоне повального бегства из страны. Чиновники и власть имущие решили, что скользкие змеи просто быстро сориентировались и скрылись в своих норах за границей. Сейчас у них была забота поважнее - необходимо было расширять “круг Чистоты”, чтобы выкурить оттуда “тварей” и их приспешников, как теперь стало принято называть магов, поддерживающих старые традиции.
Такие разительные перемены встретили Фериата в магловской столице Соединенных Штатов. Магловский мир стал прибежищем многих чистокровных Родов и магических существ, но и сюда наведывались рейды авроров. Тем более, что у них был приказ бить на поражение, и встречая беглецов, они, не церемонясь, расцвечивали улицы зеленым светом. Некоторые маги оставляли своих детей в магловских приютах, в надежде, что так они смогут выжить, а черный рынок заполонили дешевые рабы из вейл, фей и сирен. Именно эти направления должны были стать первоочередными для работы Князя.
Уже к концу недели подчиненные сообщили ему о полной зачистке больших городов от свободных вампиров. Тех, кто не принес полную вассальную клятву, безжалостно испепеляли.
Время мира окончилось.
_____________________
У Княгини таких проблем не было. Правительства её стран не стремились нагнетать отношения с магическими расами, тем более, что последнюю сотню лет на их просторах культивировались идеалы Гриндевальда. И хотя он проиграл войну в Европе, но выиграл её там, где даже не вёл военных действий, потому что восточные маги, насмотревшись на Европу и своих магловских собратьев, ввели у себя диктатуру. Они не могли избрать единого правителя, поэтому ими правили советы. Шесть самых сильных и образованных волхвов подчинили себе Россию, а десять Мудрейших контролировали Китай, Корею и Монголию. Они тесно сотрудничали с правительствами всех азиатских стран. Маги этого региона активно селекционировали свой биологический вид и развивали магические науки. В этих странах велась политика обращать в вампиров и оборотней самых ценных людей из магловского мира. Это дало за последнюю сотню лет просто удивительные результаты. И если бы у мира было чуть больше времени, то возрождение началось бы как раз из этих некогда отсталых стран.
Ведь до изоляции аграрная Россия не отличалась большой численностью магического населения, и даже инквизиция и связанное с этим переселение магов из Европы не значительно увеличили магический анклав в этой огромной стране. Еще одной странностью этого региона было то, что темные маги и боевые чародеи редко рождались среди русских волхвов. Они были искусными целителями, гербологами и зельеварами. Среди них было много Мастеров рун и астрологов, но церковь не боялась их. Возможно, поэтому православие не воспользовалось примером Большого Брата и не начало охоту на магов, а стало активно привлекать их на свою сторону. Это дало возможность создать заговор и в начале двадцатого века, уничтожив магловское правительство, поддерживающее церковь, полностью отстранить её от власти.
Во время второй мировой войны русские маги помогали своей стране бороться с захватчиками, что привлекло к ним внимание молодого магловского правительства и положило начало тесному сотрудничеству. Страна почти стала единой и теперь гостеприимно принимала беглецов из умирающей Европы. Россия решила, что ей не помешают богатые, образованные и, главное, сильные маги, которых принимали только после принесения клятвы верности.
В Азии совет пришел к власти в результате террора церковников. Ещё в средние века, после колонизации Востока, католики развернули новый виток инквизиции на завоёванных территориях, уничтожая чуждые им знания и верования и истребляя разнообразные магические народы, жившие ранее в симбиозе с маглами и магами. До этого Азия была единой, не разделенной на магические и магловские миры. Несколько столетий террора раскололи общество, породив в маглах страх к своим соседям и почти уничтожив такие, некогда великие, страны, как Китай и Индия. Когда азиатский регион обеднел, внимание церкви переключилось на Америку, и Азия начала копить силы.
Результатом этого стали революции конца девятнадцатого - начала двадцатого века и запрет на христианство в коммунистических странах. Так зародился новый союз стран, стремящихся защитить себя и своё будущее.
В отличие от России Азия рождала сильнейших боевых магов. В этом регионе никогда не было такого понятия как “черная”магия, поэтому любая магия приветствовалась. Но азиаты слишком ревностно хранили свои секреты, что привело к огромной потере знаний. И только Десять Мудрейших смогли объединить знания всех Родов и начать ренессанс.
Но даже в этих странах ощущали, что из мира вытекает магия. Многие заклятия перестали работать, а для других требовалось сотрудничество нескольких магов. Но они не пошли по пути упрощения. Наоборот, магия стала высоким искусством, в котором переплелись все магические и магловские науки.
В этих странах ценились только Сила и Знание. Вот почему в них Геллерт Гриндевальд считался героем, пытавшимся спасти свой дом, а не преступником и чудовищем. Многие его сторонники нашли прибежище на просторах молодой России, кого-то очаровал стремительно развивающийся Китай, но где бы они не селились, они продолжали распространять идеи своего Лорда, зажигая молодые сердца и возвращая мятежный дух Темных Братств.
Поэтому теперь Фериат с наслаждением слушал донесение от Морены о том, что в этом году Академия Боя выпустила шестьдесят боевых чародеев. Из них были сформированы боевые единицы, которым предстояло отдать своей стране десять лет жизни, и в случае, если они выживут, тогда они могут рассчитывать на место в Братстве Волков, в которое входили Мастера различных магических наук. Братство заменило Академию и занималось развитием магических наук и поисками способа вернуть магию. Его члены с радостью и надеждой восприняли новости, принесенные им Княгиней и теперь желали встретиться с Князем лично.
Вампир размышлял недолго. Ему были необходимы люди для выполнения поручения Дагды.
_________________
Перейдя порталом к вратам Братства, на гербе которого красовалась голова волка и девиз “Мы живем во имя магии”, Фериат хмыкнул и понял, что красивое здание из стекла и бетона, созданное по последнему слову не только техники, но и магии, очень ему нравится. Оно немного давило на энергетические поля силой заклятий, рун и зелий, примененных для укрепления этой крепости знания, по другому не поворачивался язык назвать это строение, которое подсознательно пробуждало желание познать его тайны. Фериат оценил замысел и мудрость создателей.
У входа его встретила Княгиня и двое магов, одетых в магловские костюмы. Палочек при них не было, но Князь почувствовал, что на них есть оружие, причем мощное. Скорее всего оно пряталось в подпространственном кармане. После встречи с Королем вампир спокойно оперировал такими понятиями, хотя раньше это поставило бы его в тупик.
- Здравствуйте, Князь, - на чистом английском обратился к нему один из магов. На вид ему было лет сорок, черные волосы, остриженные коротко, но красиво, светло-голубые глаза, в которых светилась сталь, присущая боевым магам, и стройная, гибкая фигура выдавали профиль собеседника. - Меня зовут Сергей Коренев, глава отдела развития магии Братства. Это Ким Юн Ден, Глава отдела международных отношений, а с госпожой Мариной, возглавляющей отдел магических рас, вы уже знакомы.
Фериат никак не проявил удивление от услышанного, вампиресса не говорила о своём месте работы. Зато он узнал, как её по-настоящему звали у славян.
- Рад знакомству. Можете называть меня Фериат. И я счастлив познакомиться с вами, - произнес, слегка кланяясь, Князь.
- Тогда давайте покончим с формальностями. Для доступа на территорию стран, управляемых Советами, Вам придется принести присягу, что Вы не замышляете ничего, грозящего нашей безопасности, - деловито начал господин Ден, невысокий китаец лет пятидесяти на вид. Текучие, пластичные движения выдавали мастера боя, а явственный запах дыма и трав - зельевара.
- Простите. Я никого не хочу обидеть, но увы. Я не могу принести подобной клятвы. Я не уверен в намерениях моего Короля по отношению к вашим странам и не знаю, как вы воспримете его действия. Если они будут расценены как угроза, я не хочу пострадать только потому, что принес опрометчивую клятву, - с печальным выражением лица ответил Князь.
- Тогда мы не сможем Вас допустить, - холодно заявил китаец.
- Ну что ж. Я был рад с вами познакомиться, не в праве больше отнимать ваше время, - поклонился вампир и направился к точке, на которой появился по прибытии.
- Вы всё равно не сможете пересечь охранные барьеры Братства. Вам лучше согласиться на клятву, - жестко сказал светлоглазый маг.
- Это вы считаете, что я не смогу. А вот я так не думаю, - улыбнулся вампир и перешел в свой Дом.
А на площадке перед входом остались стоять два растерянных мага и злая Княгиня.
_____________
Первый раунд переговоров Фериат выиграл вчистую и теперь ждал Марену с извинениями. Он понимал, что женщина, скорее всего, не могла предупредить о ловушке. Все наделенные сильной магией жители стран, управляемых Советами, приносили клятвы верности магии и своему Совету. А члены Братства были связаны ещё и клятвами верности Братству. Даже Пожиратели Волдеморта были более свободны в своих решениях и выборах, чем они. Но эти меры приносили результаты.
Нация за последние сто лет очистилась от балласта и сплотилась вокруг Советов. Маглорожденные дети проводили почти всё детство в интернатах и уже к совершеннолетию не считали своих биологических родителей своей семьёй. Их семьёй становились братья и сестры из интерната. Там же им подбирали пару и будущее место работы. Браки для таких детей заключались после экзаменов и замеров уровней силы. Их мнение никто не спрашивал, но они могли отказаться от партии подобранной “комитетом Свах”, как называли орган, занимающийся селекцией волшебников. Но в таком случае им запрещалось иметь детей. Впрочем, “комитет” контролировал личную жизнь не только маглорожденных, но и сильных магов. Таким магам подбирали невест, и они были обязаны сочетаться узами брака минимум с тремя ведьмами, и от каждой должно появиться не менее трех детей. Только после этого они были вольны сами устраивать свою личную жизнь. Закон был неумолим и строг, за его невыполнение грозило жестокое наказание. Виновника могли лишить свободы и насильно вынудить произвести потомство.
Со стороны это казалось дикостью, но в результате магическое общество неуклонно росло, порождая сильных магов. За последние тридцать лет на просторах Китая не родилось ни одного сквиба. А средний уровень магов приближался к уровню Волдеморта и Дамблдора. Такой подход изменил семейные устои и привел к развитой системе партнерских браков и полигамии. Любовь не запрещалась, но зачастую влюбленные не могли иметь совместных детей. В то же время наличие любовников и любовниц за пределами селекционного брака не считалось предосудительным. Хотя, если честно, многие маги находили счастье в рамках обязательного брака.
Магов приучили жить во имя магии и своей страны. Это кардинально отличалось от того, что творилось на просторах Европы, а теперь переползало и в Америку.
Таких людей восхищала Сила и непознанное, вот Фериат им это и продемонстрировал. Он понимал, что воспоминания тех вампиров, что присутствовали на первой встрече, тщательно анализировались и изучались, но увидеть чужие воспоминания - это одно, а вот убедиться воочию - совсем другое. Так что теперь довольный вампир ждал прибытия Княгини.
Долго ждать не потребовалось, и уже через два часа Марена проникла в Дом через центральный вход.
Она была злой, как кошка, которой наступили на хвост, магия вокруг неё просто искрила, и вапмир пожалел бедных магов, которые так подставили Княгиню. А уж в том, что она устроила знатный разнос этим интриганам, он не сомневался.
Влетевшую в кабинет Князя женщину ждал бокал дорогого коньяка, который она любила.
- Пей и не переживай, - сказал блондин и протянул темпераментной красавице бокал.
Она фыркнула и села в глубокое кресло. В таких креслах тяжело соблюдать политесы, и рано или поздно начинаешь или расслабляться, или злиться. Оба варианта устраивали вампира полностью.
Женщина посмотрела на бокал, а потом, что-то решив, отпила, и расслабившись, откинулась на мягкую спинку кожаного чудовища.
- Ты их просчитал, - впервые обратилась она к нему на ты. - Они послали меня за тобой. Хотят узнать, как ты ушел из-под их носа, - закатив глаза сказала азиатка. Сейчас лиса была открытой и эмоциональной, что делало её жутко привлекательной. Фериат невольно залюбовался непосредственной красотой женщины, которую та сумела сохранить на протяжении своей очень долгой жизни.
- Надеюсь они поняли, что силой меня не удержать? - поинтересовался Князь.
- Не уверена. Они слишком верят в своё превосходство.
- Не страшно. Мне это только на руку. Чем больше они будут пытаться, тем больше завязнут, - хищно улыбнулся вампир.
Ответом ему стала такая же плотоядная ухмылка. Похоже, диктат и высокомерие магов немного надоели и его собеседнице, и она не против понаблюдать, как гордецов поставят на место.
- Ну что ж. Пошли. Начнем второй раунд, - протянув руку даме, сказал вампир.
Женщина взяла её с радостью, и поднявшись, направилась за Князем, предвкушая удовольствие.
________________________
Встречали их у главного входа всё те же маги.
Фериат появился под ручку с Мареной, одетой в строгий брючный костюм темно-синего цвета, который ещё больше подчеркивал её женственность и красоту. Сам же Князь выбрал черный магловский костюм и белоснежную рубашку. Пара, появившаяся на месте приёма гостей, поражала присутствующих своей неземной красотой и ощущением власти, исходившим от них. В этот момент маги вспомнили простую истину: какие бы клятвы не приносили магические существа, их отменяет пожелание их правителя. Ведь кровь для них важнее всего.
Мужчины напряглись. Они не привыкли чувствовать свою уязвимость. Заплатив огромную цену за Силу и Знания, они не думали, что им кто-то сможет противостоять. Встреча с Князем стала для надменных членов Братства неприятным сюрпризом. Пришелец из слабой магически Америки владел неизвестными Знаниями и Силой.
Странам, управляемым Советами, пришлось заплатить свободой выбора и жесточайшей дисциплиной за возможность оставаться Магами, а не разделить участь тех инвалидов, что оказались за магическим пологом, разделившим мир. И сейчас они расценивали Князя, явившегося из развращенной Америки, как прямую угрозу своему дому и самой Магии. Слишком уж сильны были предрассудки, связанные с западными волшебниками и магическими существами. Для воинов, привыкших спать в обнимку с мечом, оказалось трудно поверить в благородные намерения и преданность магии выходца из страны, предавшей свою кровь и Род.
Но жажда познания считалась одним из величайших достоинств в их мире. Поэтому они решили проверить пределы вампира, не желавшего подчиняться их правилам, в результате чего на пришедших прямо у точки перехода обрушился мощный удар ультрафиолетовой пушки. Даже для обычного мага такого удара хватило бы, чтобы нанести серьёзный урон его здоровью и уложить на несколько дней в госпиталь. Но пришелец, загородивший собой вампиршу, словно поглощал концентрированное излучение солнца. Если бы маги могли увидеть дом на окраине Нью-Йорка, который за последние сутки стал виден не только магам, но и маглам, то они заметили бы, что окружающая его зелень стала более яркой и мясистой, а лианы, ползущие по мраморным стенам, слились с ними и превратились в живой камень, ещё больше усилив Дом. Хозяин щедро делился со своим убежищем силой, обрушившейся на него щедрой волной.
Поняв безрезультатность своих действий, маги отключили пушку и опустили световой барьер, который, по их мнению, должен был удерживать вампира.
- Прошу вас, продолжайте. Очень приятно и тепло. Хотя и немного не гостеприимно покушаться на гостей, пришедших предложить вам свою помощь, - белозубно улыбаясь и при этом укоризненно качая головой, промурлыкал Князь.
И маги поняли, что... попали. Их магия держалась на клятвах и соблюдении обычаев. Такая формулировка взывала к самой магии, теперь у самонадеянных и немного параноидальных магов образовался долг перед вампиром. Ведь он не нуждается в них, а они в нем - да. И самое паскудное, что он предлагает помощь не лично им, а стране и магии. Единственным, что могло загладить вину магов, было полное содействие.
Коренев скривился, как от зубной боли, потеряв маску. Так как ответственным за переговоры с вампиром Совет назначил его, то на него ложится основная тяжесть Долга. Это было бы менее неприятно, если бы не полное понимание в желтых глазах вампира.
- Ну, раз салют по случаю моего прибытия окончен, я бы хотел встретиться с Советом. И учтите, мне от вас, ничего не надо. Всю необходимую мне помощь может предоставить Марена, и вы не сможете ей помешать, - властно и жестко сказал Князь. И хотя его движения остались такими же расслабленными, а по глазам без зрачков было тяжело читать настроение, но в этом и не было нужды. От Князя волнами исходила непоколебимая воля и жестокая сила. Это был настоящий правитель самой опасной расы в мире, а не тот беззаботный молодой мужчина, которым он казался ещё минуту назад.
Коренев выдохнул, и разочарованно скривившись, прикосновением к мочке уха с небольшой сережкой активировал артефакт связи.
Через пять минут переговоров было получено разрешение на встречу. Оказалось, что Совет уже давно ожидает “гостя”, и только несговорчивость последнего оттягивала миг встречи.
Как понял для себя Фериат, в странах Союза берегли магию и старались создавать как можно больше артефактов, которые служили заменителями заклятий, требующих больших затрат оной. Таким артефактом был и круг, на который раз за разом прибывал вампир. Сложная система порталов связала разные объекты страны, окутав её паутиной переходов. Такой анахронизм, как каминная связь, которым гордились западные маги, не прижился в этих странах. Поэтому в период бурного роста магического анклава были созданы более удобные средства связи. Порталы переходов и серьги телепатического общения распространились со скоростью пожара. Они требовали от хозяина гораздо больших знаний и умений, чем принятые на Западе камины, но давали при этом полную мобильность абонентов и их конфиденциальность.
Вот и сейчас вся компания вошла в круг, и Коренев, сделав несколько пассов руками, отправил приглашенных на внеочередной Совет Семерых.
Прибывшие попали в красивый зал в стиле славянского ампира, так пропитанный магией, что она чувствовалась физически. Зал не превышал пятидесяти квадратных метров и не был рассчитан на большие собрания. В его центре стоял круглый стол, вокруг которого полумесяцем размещалось семь кресел с восседавшими в них членами магического правительства России, а напротив осталось место для гостей, которым полагалось стоять.
Сами хозяева выглядели спокойными и надменными, но Фериат чувствовал их тревогу и удивление, граничащие со страхом, которые не могли скрыть никакие артефакты.
В семерке были разные люди. Вампира удивило именно то, что среди правителей были только люди. Например, та же Марена лучше походила на кандидата на место в Совете, но была только начальником отдела в Братстве. Это настораживало. Но, в общем, не имело значения. Эти маги сами загнали себя в ловушку, но пока не поняли, насколько глубоко.
- Здравствуйте, уважаемые, - поздоровался Князь и сотворил себе кресло, усевшись напротив хозяев. За его спиной тут же стала Марена.
Члены Совета переглянулись. Магия этого места должна была блокировать любые чары, кроме их собственных, но этот вампир не испытывал таких затруднений. Что и продемонстрировал им с самодовольной рожей.
Среди них были и глубокие старцы, стоявшие у истоков революции, и молодые маги, показавшие себя в период Второй Мировой и сразу после. Области их интересов охватывали науки от травологии до генетики и ядерной физики. Поняв, что соединив магию и науку, они могут малыми затратами творить великие дела, маги поглощали знания с жадностью амебы, помогая развивать как магические, так и магловские области знания. И если Китай сделал основой Магию, усиливая её с помощью генетики, мало используя остальные достижения магловского гения, то русские были очарованы разнообразными разделами физики и химии, усиливая их магией. Но так как эти два государства делились знаниями друг с другом, то развитие шло ровно и охватывало все области жизнедеятельности магов и магических существ.
В общем-то это и стало корнем ситуации, в которой они оказались сейчас.
- Здравствуй, мил человек, - обратился к Князю старейший волхв Совета.
Григорий Ефимович стоял у истоков революции. Он родился ещё в 69 году прошлого столетия и впитал в себя знания и силу древних волхвов Сибири. Его воспитали в понимании неделимости русского народа, поэтому после получения посвящения он попросил у старейшин благословения на помощь земле Русской. Его отговаривали, объясняя, что судьба России - пройти через море крови и очиститься в этих страшных водах, и не ему изменять волю Небес. Но молодой волхв чувствовал в себе силу самой Земли-Матушки и не мог не попробовать спасти свою родину. Отправившись по святым местам, а потом и в Киево-Печерскую Лавру, маг общался со своими собратьями, занимающими видные места в церковной иерархии России, и получив помощь и благословение епископа Феофана, попал в Петербург. Там и началась история “старца” Григория Распутина, окончившаяся холодной декабрьской ночью 1916года, когда разочаровавшийся маг покинул магловское общество и продолжил управлять им уже из тени. Благо, основы будущего государства были заложены стараниями магов, которых он привлек к плану Старейшин. Григорий отрекся от мира и принял полное посвящение, выбрав для себя дар Ока Вечности, который открывал ему варианты будущего.
Через три года был сформирован Совет. Так начала развиваться новая держава Магическая Русь.
Все эти годы Григорий железной рукой управлял своим народом, всё ещё не деля их в сердце на магов, маглов или магических существ, для него они все были русскими. Но последние дни внесли слишком много сумятицы, покрыв будущее завесой неизвестности. До этого дня волхв отчетливо видел будущее своего народа, и хотя оно его не радовало, но он мог его контролировать. Но Корочун (зимнее солнцестояние) принес с собой поворот Колеса. Всё будущее, которое он видел на протяжении последних сорока лет, исчезло в одночасье. В груди появилось щемящее чувство, словно душа обрела что-то давно утерянное и ненадолго она стала полной. До этого момента волхв даже не знал, что ему чего-то не хватает. А потом неожиданно возникшее чувство так же внезапно исчезло, оставив поле себя тоску и боль утраты.
Сейчас же слепой волхв, утративший земные глаза, но приобретший небесные, не видел ничего, словно во второй раз ослеп. Так продолжалось до тех пор, пока в зале не появился вампир. Для духовного зрения волхва он сиял чистым золотом. Такой цвет ауры иногда бывал у старейших волхвов и мудрецов соседки Азии, он говорил о том, что для человека земные пути больше не интересны, и страсти умерли в его сердце. Но волхв ни разу не видел такой ауры у магического существа, даже светлого, не говоря уже о вампире. Но самым знаменательным было не это. Ауру пришельца окружала ещё одна, окутывая его одеялом и подпитывая могучей силой. Так в древних свитках изображали поле посланника Богов, или Великого Жреца. Того, кто отдал свою душу и тело силе, стоящей гораздо выше людей. Это объясняло все аномалии. Слабые люди, будь они хоть трижды магами, бессильны против воли Богов.
Волхв видел только пришельца и его подчиненную, что говорило о том, что у них есть будущее, и прикоснувшись к струнам вариантов их грядущего, маг с замиранием сердца наблюдал великие свершения и великие потери. Но та судьба, что он увидел, была достойна любых потерь. Как же он сейчас жалел, что не сможет прожить достаточно долго, чтобы увидеть мир, который построят новые силы! Но это не значило, что он не собирался торговаться до последнего, выбивая своей стране и своим людям самые выгодные условия. Даже сдача может превратиться в победу, а Григорий уже решил, что приложит все усилия, чтобы Совет не вздумал бороться со странным гостем.
- Вы желали меня видеть? - вежливо поинтересовался Феиат.
- Да. Нам стало интересно, что это такое произошло на Корочун? - поинтересовался Григорий. При этом в уголках его глаз появились морщинки, словно он улыбался.
Вампир чувствовал, что этот маг принял решение, и полностью расслабился. Когда Фениат только вошел в зал, старец был напряжен и растерян, но сейчас всё изменилось. К тому же Князь перестал чувствовать опасность. Словно его прочитали и пришли к каким-то выводам. Этот странный слепой маг явно имел решающий голос, и не только из-за своего возраста.
От него исходила удивительная волна магии, словно он - паук, сидящий на паутине и отслеживающий вибрации нитей. Вот и сейчас, прислушавшись он принял решение, превратившее вампира из врага в возможного союзника. В молодости вампир слышал о таких людях, они не всегда были магами, но их всегда боялись, потому что они видели будущее. Врать такому оракулу бесполезно, и Князь решил играть в открытую. Тем более, что иногда атака - наилучшая защита.
- Я подозреваю, что Корочун - это зимнее солнцестояние, - уточнил Фериат. Увидев синхронное кивание всех членов Совета, он продолжил. - Ну, тогда я могу рассказать вам, что случилось, - после этих слов Совет в полном составе замер, а вампир выдержал паузу, достойную Станиславского. - В мир пришел Бог и ваш Король.
Этих слов ожидал только Григорий, поэтому они произвели ошеломляющий эффект на самых сильных магов огромной страны, занимающей одну седьмую часть суши.
_______________
Совет быстро сообразил, чем им это грозит. Практически всё население их страны почувствовало изменение магического фона, но среди них не было настолько древних существ, чтобы помнить то чувство, что ненадолго захватило душу. Даже Марена была слишком молода для этого. Она ещё застала времена Королей, но они уже не жили во Дворце Истины, как звали Азкабан у неё на родине, и не являлись истинными правителями. Так что даже она не смогла объяснить Совету, что же происходит.
Но свитки и рукописи тех времен, описывающие власть Короля, были в библиотеках многих Родов. Так что Совет знал, чем грозит их стране пришествие Правителя, особенно если такая власть попадет в руки недостойного. Но чем грозит возвращение в мир людей Бога, они не знали. Эта переменная была слишком неустойчивой и непредсказуемой.
Видя, как осунулись лица членов Совета, Фериат решил дать им чуть больше информации.
- Я думаю, что вам будет интересно. Король прошел все испытания, его признали призрачные регалии, и у него есть страж души, - каждое произнесенное им слово вызывало у слушателей удивление и вселяло надежду. Тем более, что истинные Короли, имеющие стражей (как на востоке Европы звали дементоров), описывались в хрониках как мудрые и сильные правители, при которых магический мир достиг своего расцвета. Текстов, упоминающих их, было крайне мало, но они хранились, как зеница ока, и передавались из поколения в поколение.
- И где же “наш” Король? Почему он не появится перед своими подданными? - с явной издевкой спросил один из молодых членов Совета. Максим Сергеевич Дроздов получил право на место в Совете после целого ряда открытий в области физики и магии. Именно благодаря его гению стационарные порталы стали повседневным средством передвижения, доступным даже для маглов. Так же он стоял у истока новой, более лояльной политики по отношению к слабым магам и маглорожденным, своим примером доказав, что для человека не существует ничего невозможного.
- Он не обязан перед вами отчитываться, - резко осадил его вампир. - Это он имеет право спрашивать, вы такого права ещё не заслужили.
От ледяного тона Князя по комнате прокатилась волна магии, заставляя людей почувствовать себя неуютно.
- Мы никому ничего не должны! - взвился молодой маг. В голове Фериата прозвучала одна реплика , произнесенная голосом Дагды, которая емко характеризовала мага: “Гриффиндор”. Вампир усмехнулся и согласился с такой оценкой, сделанной иллюзорной личностью Повелителя. Она появилась в его сознании после пробуждения памяти Бога. Он всё чаще и чаще слышал в своей голове слова или образы, которые могли бы принадлежать его Королю.
- Вы не правы. Все мы должны. Магии, миру, давшему нам жизнь, людям, поверившим нам. Мы - правители, и несем груз ответственности за свой народ и свой мир, - с легкой улыбкой на губах ответил вампир. От его тела в этот момент исходило отчетливо видимое золотое сияние, а души людей захлестнула волна безусловной любви.
Фериат не понимал, что с ним происходит, но знания и умения Дагды с жадностью впитывались его душой, превращаясь в личный опыт спонтанно, при первой подходящей ситуации. Вот и сейчас, говоря об ответственности, он увидел это так, как видит его Король - не как ответственность, а как проявление Любви. В этот момент он ещё немного приблизился к пониманию Бога. Править не из долга и ответственности, а из любви и понимания путей развития. Это было потрясающее переживание, но, к сожалению, оно не могло остаться с Князем навсегда, потому что это был опыт и чувства Дагды, а вампиру ещё только предстоит пройти свой Путь в поисках Любви и понимания мира.
Но чувство, которое разделили с ним все присутствующие в зале, оказало огромное влияние на каждого.
Каждый сидящий в зале услышал что-то важное только ему. Григорий понял, что в мир пришел кто-то, кому он может передать груз ответственности за страну, которую он любил больше жизни.
Максим увидел смирение и принятие своей роли как Правителя. Молодой маг всё ещё не мог примириться, что его женой стала страна, а детьми - все её граждане. Каждый член Совета, принимая своё положение, отрекался от своего Рода и венчался со страной. Только так магия принимала абсолютную власть магов. Этот обряд стал гарантией здоровья и долголетия Совета. Но они все не имели денег, детей и супругов. Такие условия поставили волхвы шестьдесят пять лет назад первому составу Совета, и с тех пор они были нерушимы. И сейчас в этом вампире Максим увидел лидера, равного кумиру молодого мага, Григорию Распутину, которого за глаза называли “отцом России”.
Это стало переломной точкой переговоров.
Заметив изменение в эмоциональном фоне собеседников, вампир проанализировал последние минуты и понял, что нашел ещё одно применение своему дару. Он неосознанно поделился своими чувствами со всеми находящимися в комнате.
Переговоры затянулись заполночь. Фериату пришлось показать свои воспоминания о мире, созданном Дагдой, и те, которые он скопировал у Северуса о жертвоприношении на Йоль. Маги со всё возрастающим интересом пересматривали удивительные картины. И старый волхв видел, как перед его глазами появляются всё новые и новые фигуры, загораясь яркими цветами надежды и мечты. Вскоре весь зал Совета заиграл светлыми и радостными красками, а за ним начали появляться новые струны будущего и для его народа и земли. И эти картины резко отличались от того, что он видел всего несколько дней назад. Тогда Григорий мог только оттянуть неминуемый конец, заставляя всех магов платить огромную цену за каждый прожитый день. Отвоёвывая у умирающего мира минуту за минутой. Но он точно знал, что конец неизбежен, и только вера его учителей в то, что если они приложат все усилия, не жалея себя, то Боги их не оставят, давала силы двигаться вперед.
Но теперь будущее представало сотнями возможностей, которые ветвились на глазах, переливаясь радостными красками. Старый маг понимал, что ещё будут и жертвы, и проблемы, и что им придется снова полностью измениться, чтобы стать частью нового мира. Но зрелище Златоглавой Руси, плывущей в небесах, и её людей, живущих в гармонии с Богами и Землей-Матушкой, стоил любых жертв. Тем более, что его страна привыкла к дисциплине, и жертвы её не страшили.
Кинув взгляд на Фериата и вспомнив, как он круто обошелся со своими клыкастыми, Григорий ухмыльнулся в усы. Похоже, что забугорье ждет неприятное время. Ведь они разучились думать, взвешивать и жертвовать своими интересами, а новый Король ох как не любит эгоистов и лодырей, которые в изобилии живут на просторах некогда великих магических стран.
________________________
После обмена информацией все разошлись. И Князю, и Совету было о чем подумать. Тем более, что Совет хотел от Фериата встречи с Дагдой, а Князь не мог этого пообещать, зная, что Повелитель не желает появляться во внешнем мире до тех пор, пока его ученики не наберутся ума и сил. Поэтому вампир спешил к себе домой, чтобы оттуда установить связь с Королем и поделиться с ним всей информацией. Внутри него жило знание, что он сможет без труда дозваться Бога с верхней площадки своего Дома.
Перенесясь к воротам своего убежища, вампир отметил произошедшие с ним изменения. Фериат перестал удивляться тому, что происходило с Домом. Его эльфийская сущность всё больше и больше сливалась с вампирской природой, и если для последних Дом - это просто убежище и безопасное место, то для светлого народа творцов и философов он всегда был Местом Покоя и Силы. Эльфы жили в симбиозе со всем, что их окружает, напитывая даже неживые предметы своей силой, а уж живые Дома всегда воспринимались как равноправные члены семьи. Так что теперь обретшая свободу магия Жизни создавала нового симбиота для своего хозяина. И так как в вампире смерть соседствовала с жизнью, то и Дом стал странным смешением этих двух стихий, и чем больше менялся Фериат, тем больше изменялся его симбиот. Материал стен, размеры и форма здания - всё это постоянно трансформировалось, отражая процессы, происходящие в душе и личности вампира. Так, сегодня крыша верхней площадки изменила материал, из которого была сделана прежде. Теперь печать Люцифера сияла, вырезанная в толстом слое полупрозрачного камня. Окраска этого минерала изменялась от белого и полностью прозрачного к желтому, потом зеленому, розовому и наконец через синий цвет уходила в глубокий фиолетовый тон. Это было невероятно красиво, особенно если учитывать, что где-то внизу, видимая сквозь камень, сияла ровным золотым светом звезда с алтарём, создавая вместе с печатью законченную магическую конструкцию. В сознании вспыхнуло название минерала - флюорит. Один из самых мощных в мире гармонизаторов и усилителей высоких вибраций мозга и тела. Фериат скинул обувь и босиком стал в центр печати, прислушавшись к себе. Ощущение было такое, словно через тело и энергополя бурным потоком понеслась река, размывая сознание, отделяя его от тела. Если бы вампир боялся умереть, то этот опыт стал бы последним в его жизни, но Князь не боялся вечности и доверял своему Богу. Сознание, как по трубе, пронеслось сквозь барьеры и нашло в закрытом мире его творца.
Дагда сидел под деревом в школе Боя и отдыхал после нескольких часов объяснений ученикам простейших движений. Почувствовав присутствие сознания вампира, Король собрался. Фериат начал перекачивать воспоминания о прошедшем дне прямо в голову Бога.
Просмотрев их и прикинув варианты развития событий, Дагда отдал приказ:
- Пригласи Совет на завтра к себе, там и поговорим. В твоём доме моего присутствия никто не почувствует, да и магам полезно будет посмотреть на твою норку. Так сказать, моральное давление, - после чего связь разорвалась, а Фериат вернулся в тело. Отослав сообщения Марене и членам Совета, а также, просто из вредности, главам отделов, которые его так негостеприимно встретили, вампир пошел отдыхать. Разница во времени давала ему дня три до прибытия гостей, которые он собирался посвятить изучению Дома и своих новых способностей, да и тренировки забрасывать не стоило, а то он совсем расслабился и начал терять форму.
________________
Как и ожидал Князь, ответы, а потом и сами гости прибыли на третий день.
К этому моменту Дом претерпел ещё некоторые изменения, и теперь перед воротами красовалась ещё одна печать, выложенная мозаикой из различных самоцветов. Она теперь стала единственным местом, куда можно было аппарировать или переноситься с помощью магии. Даже хозяину приходилось соблюдать это правило, так как магический барьер, отделяющий его жилище от внешнего мира, слился с временным искажением, соединившим два мира. Территория, прилегающая к дому, увеличилась в несколько раз, и её захватили представители растительного царства, свойственные эльфийским лесам. В общем, зрелище было незабываемое, особенно если учитывать, что магический фон просто зашкаливал.
К своему удивлению, вампир заметил, что после трансформации у него образовалась близость к стихии огня, что было само по себе удивительным. Эльфы, как и вампиры, были детьми воды с примесью воздуха, огонь являлся их постоянным врагом и слабостью, но сейчас Фериат чувствовал родство со всеми четырьмя великими стихиями и начинал с каждым днем всё сильнее и сильнее ощущать саму Землю. Это немного пугало, но в то же время подтверждало правильность Пути, по которому пошел Князь.
Проверив алтарь и обновив огонь, весело лизнувший руку, кормящую его, Фериат начал ждать гостей.
К полудню по внутреннему времени прибыли первые их них. Они появлялись у ворот и проходили по лесной тропе до дома, имея возможность насладиться красотой строения и редкостью растений, окружающих его.
Коренев шел разве что не с открытым ртом. Его даром было видение магических потоков, и сейчас он пытался разобраться в том буйстве цветов и плетений, что царили здесь. Как истинный ученый, он с одержимым огоньком в глазах разглядывал каждую линию магии и каждый узелок. Его спутники быстро поняли, что для всех остальных он потерян до тех пор, пока не разберётся в загадке, представшей перед ним. Вторым ушел в астрал один из старейших членов совета, волхв Святозар Михайлович Тарханов. В отличие от своих собратьев он имел классический для волхва профиль: зельевар, герболог и мастер артефактов. И попав в буйство якобы вымерших растений, он потерялся, увидев очередной кустик с позабытыми всеми, кроме его братии, магическими свойствами.
Наблюдающий за происходящим вампир только хмыкал, лишний раз убеждаясь в коварстве и расчетливости Короля. То, что переговоры придется перенести, он уже не сомневался. Видя одержимый огонь, зажигающийся в глазах магов, вампир стал раздавать приказы Дому. Для всех приготовили спальни с видом на Лес, а проводники, созданные домом, зачарованы ощутить голод магов и принести им еду. Он не надеялся, что сможет оторвать их от магических загадок хотя бы ради пищи.
В Дом Григорий вошел в сопровождении Марены и Ким Юн Дена, для которых основным источником их страсти являлся Дагда и Фериат.
Князь посмотрел на гостей глазами Дагды и вспомнил любимое изречение Короля: “Людьми правят страсти”, - это было истиной. Если у человека нет Страсти, именно так, с большой буквы, то он всего лишь животное, которое прозябает свою жизнь в грязи, и без разницы, как ты богат, или свят, если твоё сердце перестало гореть, ты всего лишь труп, который не понял, что уже давно мертв.
И появившийся в комнате Дагда, прочитав мысли присутствующих, порадовался, что в Совете не было мертвецов.
Члены Совета не были ангелами, наоборот, они были жестокими тиранами, не гнушавшимися геноцидом и пытками. Волдеморт казался милым шутником и оригиналом на фоне этих хищников. Но такими им пришлось стать, чтобы спасти свой народ и страну.
Тот же Дроздов, который сейчас с умилением рассматривал магический щит поместья, пытаясь понять, как в нем переплелась квантовая физика и магия, помнит своё детство очень смутно. Первым ярким воспоминанием маглорожденного мальчишки, который даже не подозревал о существовании маги, стала бомбежка Пскова. Тогда-то мальчик и узнал, что он маг, когда смог создать щит, отразивший стокилограммовую бомбу, а потом и волну взрыва. После этого его учителем стала Война. Он научился убивать врагов гораздо раньше, чем узнал, что с помощью магии можно превратить спичку в иголку. Будучи ещё сопливым мальчишкой, он столкнулся с магами Гриндевальда и выжил только потому, что в отряде Красной Гвардии, который находился поблизости, оказался боевой чародей. Благо, к тому времени Совет раскрыл тайну существования магов верхушке магловского правительства и предложил свою помощь, не желая наблюдать, как истребляют их народ.
Так малыш попал в Академию и начал изучать магию. У него оказался удивительный магический потенциал и жажда знаний. Это открыло ему все двери в магической России. Но Максим никогда не жалел слабых и убогих, считая, что если человек слаб, то это только его вина. Именно поэтому, обладая огромным магическим потенциалом, он начал развивать смежные науки, стараясь доказать всем, что даже слабый маг способен на великие деяния, если сможет найти своё место в жизни. За эту политику он уже в пятьдесят лет стал членом Совета.
И у многих из пришедших была подобная судьба. Дагда мог доверять им только по двум причинам. Первой была та, что у магов не было выхода, он их Король и имеет власть над ними. Но этого было бы мало, если бы он стал угрозой стране. Они, как истинные дети Слизерина, нашли бы лазейку, благодаря которой избавились от его власти и уничтожили. Поэтому он создал для них вторую причину повиноваться - он показал им мир, полный загадок, и себя, как того, кто знает их решение. Людьми можно повелевать только двумя способами: контролируя или их страхи, или мечты. Дагда предпочитал второй. Впрочем, как и члены Совета. Они быстро поняли, что люди не будут стараться и жертвовать своими интересами, если их не убедить, что это они делают в первую очередь для себя. Так в мире возникли две темные империи: Россия и Китай. Запад пребывал в святом неведении, полагая, что кроме маглов и медведей на Востоке никого нет, но там, за щитами, росла могучая Империя, превращая каждого своего гражданина в инструмент выживания и победы. И хотя страна была безумно темной, светлые души развивались на её просторах гораздо сильнее и чище, так как она оберегала поэтов, художников и музыкантов, почитала врачей и учителей, но больше всего ценила такие светлые души, как Григорий Распутин и Максим Дроздов, которые своим примером показывали, что ничего невозможного нет, и человек в одиночку может изменить мир.
Мир, созданный ими, был красив, но в нем не было места Жрецам и философам, потому что они были чужды системе. Они были бунтарями, разрушающими любое жесткое строение, и поэтому истреблялись властью. Но Дагда с умилением понимал, что его задача упрощается во много раз, и с небольшими изменениями в его распоряжении окажется страна, готовая к ещё одной революции. Всё вышло гораздо проще, чем ожидалось, но это требовало внесения изменений в планы: нужно было увеличивать обучающие программы и принимать новых учеников из темных стран (как для себя назвал их Бог).
Усевшись кружком за бокалами с вином, собравшиеся начали неспешную беседу, делясь взглядами на мир.
Вначале гости хотели приказом вызвать потерявшихся в дебрях загадок и чудес собратьев, но узнав о временной аномалии, успокоились и стали делиться мыслями.
Время, даже ускоренное в семь раз, пробежало быстро, тем более, что Дагда регулярно покидал гостей, возвращаясь к Северусу и ученикам. Но за несколько дней маги всё же поумерили исследовательский пыл, и больше всего этому поспособствовала информация о целом мире, в котором магия и сила духа способны изменять материю и сами законы физики и магии.
Дагде пришлось согласиться на переселение в его мир нескольких подразделений Братства, но только на условиях полного ученичества.
Дагда сам хотел создать у себя Университет, в котором маги познавали бы и магловские, и магические науки, так что его интересы тут полностью совпадали с интересами Совета. Но допускать в свой мир кого-то, кто не будет включен в общую систему обучения, он был категорически против. Совет понимал такие доводы, после ученичества их ученые станут людьми Дагды, а не их, но будущее, в которое их мог провести Король и Бог, стоило такого риска.
Также были приняты постановления, касающиеся беженцев и стран Света. Совет поддержал идею Дагды внедрить вампиров в магловский мир, как систему контроля и отбора. Дагда постепенно склонялся к мысли, что Запад потерян для него, но всё же лишать их надежды на магическое развитие не хотелось. Также было необходимо контролировать репрессии против сильных магов и магических существ. Ведь не найти лучших бойцов, чем светлые маги, разочаровавшиеся в своём правительстве. Те, кто переживет боль, унижение и гонения, больше никогда не сможет стоять в стороне и слушать речи о всеобщем благе.
Так что под управление Фериата перешла Марена и весь её отдел, также ему теперь подчинялся отдел международных отношений и сам Ким Юн Ден. Фериат выбрал пять сотен вампиров, которые в прошлом жили в Европе, благо, эмигрантов среди зубастой братии было много.
С этого дня события закрутились.
Отчеты поступали со всех сторон. Вампиры активно подминали под себя преступный мир Европы, получая контроль над рынком рабов и путями нелегальной эмиграции. Благодаря этому количество спасенных аристократов и их библиотек, которые начало уничтожать правительство, резко возросло.
Так продолжалось почти месяц, а потом случилась первая неприятность.
Китай отказался открыть границы для беженцев и разорвал все отношения с Россией. Но это было не самым досадным.
Китайцы с какого-то перепугу сдали властям Круга Чистоты тех, кто стремился попасть на их территорию, и этим самым сдали аврорам часть сети нелегальной эмиграции. Это стало ощутимым ударом.
Аврорат тоже, как оказалось, не сидел без дела и разработал какое-то зелье, весьма успешно уничтожающее вампиров. К сожалению, одному из штабов контрабандистов, уже контролируемых вампирами, не повезло. Врагу сообщили, что среди противников могут быть кровососы, что привело к резне, в которой около десятка подчиненных Фериата оказались обработанными этим самым зельем, которое моментально лишило их магии и начинало отключать жизненно важные органы один за другим. Авроры не рассчитали только одно: на всех людях Марены, принимающих участие в операции, были аварийные порт-ключи, которые активировались сами при смертельной угрозе. Исчезающие вампиры успели прихватить с собой и некоторых магов, особенно они старались дотянуться до детей.
Появившиеся в здании Братства подданные Марены стали быстро слабеть. На счету была каждая секунда, и тогда женщина переправила всех в дом Фериата, памятуя о разнице во времени. Она хотела выиграть его хоть немного. Посмотрев на прибывших и моментально переместив их в Зал, Князь впал в транс, он не очень ясно понимал, что делает, но чувствовал, что так надо. Поинтересовавшись деревянным голосом насчет уровней силы и интеллекта пациентов, и услышав, что это её личная охрана, отправившаяся за семьёй итальянских аристократов, ведущих свою родословную от Парацельса, Князь разложил всех прибывших на лучи звезды и разрезал им артерии, выпуская кровь.
Марена попыталась возражать, но он отключил её одним ударом и положил рядом с её людьми, проделав ту же процедуру.
Звезда быстро заполнялась кровью, смешивая жизненную энергию всех вовлеченных в процесс.
Видя это, Фериат перешагнул через бегущие ручейки, и вскрыв себе вены на руках, улегся на алтарь.
Теперь его кровь смешивалась с кровью его птенцов. Каждый из тех, кто лежал на лучах получал повышение уровня. Марена поднималась почти до уровня Фериата, а её слуги получали статус высших. Теперь они, как и те, кого сотворили в период войн Света и Тьмы, были неуязвимы свету и мало чем отличались от живых.
Дом-Храм гудел от магии, меняя кровь вампиров на кровь его хозяина, и наполняя тела новой магией взамен утерянной.
Первым в себя пришел Фериат и перенес магией всех птенцов на крышу.
Решив напоследок сообщить Совету, что уходит в другой мир, он был вынужден выслушать нотацию и согласиться взять с собой ещё четыре десятка вампиров, тем более, что Дагда уже договорился об этом.
Так злющий Князь вернулся в мир, который считал своим домом.

@темы: За днем приходит ночь.

23:11 

За днем приходит ночь. 9

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 9
Иногда проще отсечь руку, не дав болезни уничтожить всё тело.
(Гиппократ)

Перейдя через врата, Фериат оказался на заснеженном шотландском острове. Он сразу же почувствовал связь с каждым живущим ныне вампиром. К его удивлению их оказалось больше, чем он раньше думал. Несколько десятков тысяч его собратьев было разбросано по всему земному шару. При этом основная масса находилась в Китае и на просторах России. Впрочем, удивительного в этом было мало. Эти страны пережили кровопролитные революции и войны, после которых практически изгнали церковников из страны. А российское православие всегда славилось терпимостью к магическим народам. Не редки были случаи, когда волхвы (как там называют магов) становились священниками. Но те же войны и сильная изоляция стран оказались причиной того, что об их магических сообществах было почти ничего не известно.
Фериат решил, что пора исправлять недочеты, и вознамерился пригласить на собрание ковена не только постоянных участников, но и представителей закрытых территорий. Раньше он не чувствовал своих собратьев там, и это наводило на мысль, что они специально скрывались от европейского и американского ковенов.
Плюнув на необъяснимые факты, Князь переместился в свою квартиру. Сейчас шикарный особняк на окраине Американского мегаполиса показался ему холодным и безжизненным. Занавешенные тяжелыми портьерами окна и темные тона мебели навевали неприятные ассоциации. Он понял, что заперевшись в этом архитектурном памятнике колониальной эпохи, он отстал от жизни. Окна следует не закрывать, а просто тонировать, да и мебели не обязательно быть ровесницей дома.
Взмахом руки вампир изменил убранство особняка и только тогда понял, что сотворил. Для трансфигурации такого количества объектов требовалась усердная работа нескольких магов на протяжении нескольких дней. А в одиночку с этим не справиться ни одному колдуну, во всяком случае, по эту сторону океана. Тем более, что после обращения старая магия слабо работает у вампиров. Они были созданы как оружие, и все их умения связаны с уничтожением разумных, так что обставлять жильё детям ночи проще всего магловскими методами. С удивлением проходя по преобразившимся комнатам, Фериат пытался понять, кто же он теперь. В мире Дагды он не понимал, насколько же он изменился. Кровь Бога перевела его на новую ступень эволюции, при этом передав множество знаний небожителя. А самым главным из них было то, что Богом может стать любое существо, наделенное душой. Любуясь странной смесью готики и эльфийской архитектуры, которой теперь отличался его дом, Фериат обдумывал дальнейшие действия.
Первоначально он собирался дождаться ковена, назначенного на второе февраля, день, когда все католики отмечают сретение господне. Вампиры полагали, что так они покажут неуважение к церковным праздникам. Но Фериат понимал, что это глупость. Даже не имея возможности поклоняться своим Богам, они могли сохранить старые традиции, сделав больший упор на энергиях земли. В этот день кельты отмечали возвращение Богини Матери и её преображение в юную деву. Что мешало детям ночи поклоняться своей госпоже? Ответ был прост - среди них слишком много христиан, которые так и не отказались от своих корней. И в таком извращенном виде они отмечают свои праздники.
Раньше это выглядело логичным, но после встречи с Дагдой мир рассыпался мириадами осколков и собрался вновь гротескной пародией. Сейчас Князь понял слова одного мудреца: “Лучше быть слепым, чем видеть, во что люди превращают мир.” Ведь очень тяжело жить, зная, как должно быть, но не имея возможности ничего изменить.
В отличие от античного философа, у вампира такая возможность была. И пусть его дети забыли, но это не меняло того факта, что он был самым древним среди себе подобных, а значит, все они считались его птенцами. Они не имели права противиться его воле, и только попустительство Фериата привело к тому, что он стал отшельником, лишенным власти. Но сегодня Князь изменит правила.
Спустившись в Зал Приёмов, который занимал весь подземный этаж, вампир удовлетворенно хмыкнул.
Этот дом когда-то принадлежал беглым друидам из Франции. Они построили его по всем правилам сакральной архитектуры, выбрав место, наполненное магией и силой самой природы. Когда хозяева погибли, и в дом вселился их убийца, особняк заснул, не желая принадлежать врагу. Но сейчас, влив огромное количество магии в здание и пропитав его своей жизненной энергией, вампир загладил вину перед магией дома, и тот в свою очередь, проснувшись от спячки, начал помогать новому хозяину. Предметом удивления вампира стал стихиальный алтарь, появившийся посередине зала. Раньше на его месте стоял круглый стол, за которым должны были собираться князья регионов, но сегодня он исчез. От старого убранства огромного зала, превосходившего размером площадь надземных этажей, не осталось даже следа. Зал опустел, и только трон, возвышающийся на высоких ступенях, и алтарь перед троном служили ему убранством. Изменился даже материал стен. Серый гранит, из которого они были вырезаны, сменился белоснежным мрамором, украшенным символами жизни и смерти, сплетенными в одном орнаменте. Складывалось впечатление, что дом уловил желание князя поставить вампиров на место с первой минуты. В зале не наблюдалось даже простеньких скамеек, видимо, гостям придется стоять перед Князем, как и требуют древние правила. Игры в демократию окончены.
Сам алтарь представлял из себя груду камней, по которым бежала вода, омывающая две чаши, предназначенные для огня и благовоний. Подойдя к нему, вампир задумался, а потом призвал ветку из сотворенного им леса, принесенную с собой, и листья дерева слез, которое само выросло в его лесу. Это дерево славилось тем, что его сок мог исцелить множество хворей, а дым от листьев благоухал свежестью и чистотой, даря здоровье и долголетие тем, кто его вдыхал. Даже во времена юности Фериата эти листья ценились дороже золота, а потом и вовсе исчезли вместе с деревьями.
Разведя огонь в обеих чашах, Князь преподнес дары Богам и с удивлением почувствовал, как загудел от магии алтарь, набирая силу и распространяя её вокруг, и как связь между Домом и самим Фериатом усилилась многократно.
Вампир не знал, но вокруг дома природа словно взорвалась от притока жизненной энергии, и старый особняк оказался укутан зеленью деревьев, которые вымахали буквально на глазах. Магический барьер, окружавший здание со времени постройки, но ослабевший за прошедшие годы, заискрил от влитой в него магии, а само пространство двора начало слегка мерцать, пытаясь установить связь с эльфийским лесом, сотворенным хозяином. Эти открытия вампиру еще только предстояло совершить. а в тот момент он стоял в потоке магии и ощущал, как через него в мир проникает магия и воля Богов. С удивлением он осознал, что больше не воспринимает этот мир как свой дом, в его сердце властвует странная земля, созданная новым Богом, и сам Дагда. Там Фериат чувствовал себя свободным и молодым. Тот мир не переставал его удивлять и радовать, в то же время внешний оказался затхлым стариком, изголодавшимся по магии не меньше, чем юный птенец по крови. Он виделся серым и безрадостным, а люди в нем не желали поступиться и крупицей собственного благополучия, для того, чтобы что-то изменить.
Зло улыбнувшись, вампир согласился с мнением Дагды о том, что если люди не захотят меняться сами, то их даже спрашивать никто не будет. Они упустили свою возможность что-либо сделать. Им придется стать пешками в чужой игре. И начать следовало со своей семьи.
Так что, создав для себя черный бархатный костюм, который прекрасно оттенял золотистую кожу и удивительные глаза, Князь взошел на престол, и сев, послал Зов.
__________
Зов стал полной неожиданностью для теневых правителей магловского мира, коими считали себя вампиры. Но больше всего их напугала сила призыва. Зов собирал всех вампиров старше двухсот лет, ибо именно этот возраст считался периодом зрелости для них. Его сила был столь велика, что смогла вывести из глубокого сна самых старших из них, и смяв волю младших, навязать им немедленное прибытие к месту назначения. Испуганные кровопийцы уходили по теням, стараясь хоть немного изменить точку прибытия, в надежде узнать личность того, кто их вызвал, но магия безжалостно и неумолимо собирала вампиров в зале.
Попадая в него, они чувствовали давление магии, уничтожающее любые надежды на сопротивление, а перед ними сиял чистой Силой алтарь, от которого многим становилось плохо. Вампиры погрязли в склоках и дрязгах, исказив собственные личности и магию, поэтому чистая магия ощущалась ими как враждебная. Большинство из них решило, что попало в ловушку, созданную волшебниками, ну кто ещё мог создать такое мощное место силы? К их величайшему огорчению, живя в магловском мире они расслабились и оказались беспомощными в данной ситуации. Сбившись в стаю, они пытались договориться о совместной борьбе с врагом. А их собратья всё прибывали и прибывали...
Так прошло около часа.
Всё это время Фериат наблюдал за некогда великим народом, и в его сердце росло разочарование и омерзение. Его новая сила в приглушенном состоянии помогала точно определить эмоции любого существа и усилила природную телепатию, так что теперь он видел перед собой стаю загнанных в угол крыс, а не на воинов Тьмы, каковыми они были в прошлом. Уйдя в магловский мир и постоянно скрываясь от церковников, вампиры обмельчали и выродились. Среди них теперь больше ценилось умение запугивать, манипулировать и врать. Бесстрашные и жестокие хищники остались в прошлом и в мечтах Фериата и Дагды, а перед правителем стояли овцы, возомнившие себя хищниками. Князь не знал, что с ними делать. Из более чем двух тысяч набившихся в зал вампиров он смог выделить чуть больше трех сотен душ, в которых ещё горел древний огонь. До этого он не понимал, почему Дагда так настаивает на том, чтобы каждый вампир прошел обучение в его мире. Князь считал это излишним, но Бог как всегда оказался прав.
Хотя если честно, древний бессмертный понимал, что с этим стадом ничего не сделаешь. Их бесполезно переучивать, их нельзя было создавать с самого начала. Эти падальщики не способны развиваться дальше, но будут интриговать и ставить палки в колеса изо всех сил. Они предадут при первой возможности. Эта мысль стала решающей в жизни почти двух тысяч бессмертных, ибо их князь не собирался рисковать будущим всего мира ради горстки слабых душ. По праву создателя он выделил души приговоренных, и направив по связи магию, испепелил их оболочки.
Вампиры даже не поняли, что произошло, когда тела тысячи девятиста древних рассыпались прахом, а их магия и жизненная сила стали жертвой духам-хранителям нового Храма Ночи. Особняк вздрогнул, меняя свою форму и увеличиваясь в размере. Ввысь взметнулись шпили, а в землю ушли норы подземелий. Дом обрел свою собственную жизнь, связав воедино два мира и закрепив на земле Божественный канал.
Даже самый закоренелый прагматик не смог бы теперь назвать это здание ничем, кроме Храма. Строение из белого и черного мрамора, увитое лианами неизвестного происхождения, было окружено священной рощей и маревом Грани Миров. Основной темой архитектуры здания стало Древо Миров, в корнях которого был вход в священный Зал, а ствол, вырезанный из мрамора и испещренный рунами, уходил ввысь, теряясь в небесах. Над крышей Храма миражом виднелась крона Священного Ясеня, освещающего здание золотистым светом.
Фериат до этого момента не подозревал, что такое возможно, и обратившись к памяти Дагды, а потом и к самому Богу, он убедился, что тот тоже не знал о возможности таких последствий.
По стенам струился золотистый свет Магии Жизни, соединяя мертвый камень и живое растение. Фериат не помнил, чтобы в древние времена существовало нечто подобное. Камень плохо соединялся с магией Жизни, поэтому эльфы выращивали свои Храмы, а не строили их. Считалось невозможным перенести живую душу в камень. Но сегодняшний день перечеркнул древние законы магии, показав людям, как мало они знают о мире, окружающем их.
Внутреннее убранство Зала тоже изменилось. Теперь каждая из стихий занимала один из четырех углов, а в центре сияла тринадцатилучевая звезда, созданная светом Жизни, в сердцевине которой возвышался жертвенный камень. Было видно, что если пролить кровь на алтарь, то она стечет в желобки звезды. Фериат не представлял, что тогда произойдет, но догадывался, что поймет со временем. Сейчас его вела Душа Мира, благословляя правильные действия и карая неправильные.
Боги этого мира были всего лишь ипостасями личности, но и у Мира была Душа, которая точно знала, что должно быть сделано. И она выбрала своими орудиями Дагду и его спутников. Если бы Фериат попытался действовать по старинке или пожалел недостойных, то он бы завяз в изменениях и не смог бы ничего сделать. Но он сумел сохранить взгляд с точки зрения Бога и души, поэтому его суждения оказались правильными, а поступки хоть и казались нелогичными, но были единственно верными.
В огромном зале, освещенном сиянием магии, осталось около трех сотен вампиров, которые с удивлением и тревогой смотрели на произошедшие перемены. Большинство из них было незнакомо Фериату. Часть из них спала несколько столетий, а другие были ещё слишком молоды, чтобы лично знать Князя.
Развеяв завесу иллюзии, Фериат сделал себя видимым своим детям.
Как и ожидалось, старшие, прикрыв младших, приняли боевые стойки. Но и младшие не остались в стороне, достав огнестрельное оружие.
Фериат ждал. Это было последнее испытание.
Оценив противника и поняв, что у них нет никаких шансов, вампиры перебросились парой реплик и расслабились, спрятав оружие. Они поняли, что не смогут победить врага силой, и готовились к игре за свою жизнь уже на другом поле. Ведь если их не уничтожили сразу, значит, от них что-то нужно. Это дает возможность пережить этот день, что в свою очередь дает шанс выкрутиться из данной ситуации.
Фериату с каждой минутой всё больше и больше нравился его выбор. Из этих можно создать боевую единицу. Они были способны перешагнуть через свои разногласия и предрассудки ради выживания. А большего от них и не требовалось.
Окончив оценку и отпустив свою магию, чтобы дать знать младшим, кто перед ними, Князь заговорил.
- Я рад приветствовать младших в моём доме, - по старинной традиции обратился он к слушателям.
Первыми рухнули на одно колено те из вампиров, кто ещё помнил время битв и то, как тогда полагалось приветствовать Князя. К ним присоединилась молодежь, не понимающая, что делает, но стремящаяся выжить любой ценой.
- Мне приятно, что среди нас ещё есть те, кто помнит древние законы. Для тех, кто не знает меня, представлюсь - Фериат, ваш Князь.
Эти слова вызвали бурю эмоций у младших и надежду у старших. Старшие уже поняли, кто перед ними. Хотя внешность их повелителя и изменилась, но кровь взывала к древним узам, безошибочно подтверждая слова Князя. Их ликование было связано с надеждой, что Князь решил возродить древние законы, которые так хотели забыть правители недавнего времени, ставшие теперь прахом.
- Сегодняшний день станет началом новой Эры для нашего народа. Древние законы снова становятся основным кодексом. Вы можете почувствовать мою магию. Она изменилась благодаря тому, что в Мир вернулись Боги, и я принес присягу верности новому Божеству, которое хочет возвысить наш народ. Но для этого нам необходимо очистить наши ряды. Вот вам мой приказ: ищите наших птенцов. Я собрал здесь сегодня всех зрелых Детей Тьмы, но молодежь осталась на улицах. Большинство из них развращено прошлой властью, и в этом нет их вины. Но мы не можем позволить себе такой груз. Сегодня я передам вам часть своей силы и знаний. Сила со временем иссякнет, а знания останутся с вами. И только вам решать, чего вы хотите. Я даю вам месяц на то, чтобы отыскать как можно больше младших и оценить их возможности. Если они способны обучаться и меняться, то вы обязаны связать их узами подчинения. Я не позволю ни одному вампиру разгуливать по улицам без дела и позволения старшего. Так же ищите тех маглов и магов, жизнь которых на исходе, или они больны неизлечимыми заболеваниями. Тех, кто почтет за честь оставить свой мир ради обретения новой жизни. Меня в первую очередь интересуют ученые, преподаватели университетов, врачи и криминальные авторитеты. После передачи знаний вы поймете такой выбор. Также можете присмотреться к бывшим военным и работникам правоохранительных органов. Жду первых докладов через неделю.
Сказав это, Князь создал чашу и влил в неё немного своей крови, наполнив её до краев кровью какого-то невезучего магла, оказавшегося поблизости от его поместья. Чашу передали по кругу, и каждый из присутствующих сделал маленький глоток. После передачи знаний Князь осторожно возложил тело мертвого магла на алтарь и, поблагодарив того за кровь, плоть и жизнь, поджег останки. Плоть горела, не дымя, как и полагалось чистой жертве, с каждой секундой усиливая Дом.
- Представителей Китая и России, попрошу остаться. Остальные свободны! - приказал вампир, посмотрев на очумелых от магии и обилия впечатлений вампиров.
Зал почти сразу опустел. В помещении осталось около десятка вампиров. Они отличались в лучшую сторону от своих почивших собратьев. Во-первых они были почти ровесниками Фериата, и если бы не кровь Дагды и занятия с Веем, то у Князя могли бы возникнуть трудности с такими сильными противниками. Как понял Князь, они не опасались, отправляясь на Зов, но сейчас насторожились. Сила Князя оказалась для них неприятным открытием, но для самого Фериата они были находкой, потому что в их душах царили Древний Закон и Боги Смерти. Глядя на них, Князь понял, откуда черпали Силу эти вампиры. Смерть, как и Жизнь - основы мироздания, им не нужны аватары, и им невозможно перекрыть дорогу в Мир. Так что кто-то из древних догадался выбрать своим Божеством саму Смерть, благодаря чему он и его подчиненные не выродились. И Князь чувствовал, что этот умелец не явился на Зов. Нить с кем-то из Древних звенела, как натянутая струна. Этот вампир был явно ненамного младше самого Князя, и его сила была велика, раз он смог сопротивляться Зову. Пришло время знакомиться с такой неординарной личностью.
- Расслабьтесь. Я не желаю вреда ни вам, ни вашему Князю. Можете передать по связи, что ему ничего не угрожает. В этом доме развоплощение ждет только тех, кто не способен услышать свою душу, - если по правде, то Князь сам не понимал, почему сказал именно эти слова. Словно его кто-то вел, нашептывая, что и как нужно говорить. И похоже, он не ошибся. Во всяком случае, именно так можно было истолковать и ошарашенные лица Древних, и моментальное прекращение сопротивления, и недоверчивую тишину с того конца связи.
Через секунду в зале появился ещё один Древний. У него была огромная сила, недоступная ранее Князю. Во внешности прибывшей просматривались азиатские черты, и да, это оказалась женщина. Небольшого роста, с узкой талией и широкими бедрами, она походила скорее на суккубку, чем на древнего вампира. Миндалевидный разрез глаз и прямые черные волосы, собранные в высокую прическу, наводили на мысль о Тайланде или Тибете. Но утонченные черты лица, тела и слишком большие глаза явно указывали на кровь магического народа. Азиатские женщины не могли похвастаться такой красотой в давние времена, а вот полукровки - вполне. И из всех кандидатов больше всего подходили лисы-оборотни, но они сами были темными существами, и их обращение считалось невозможным. И всё же, похоже, перед ним стоит полукровка из оборотня и вампира. Оборотни не способны иметь детей, но Хули-дзин, или кицуне, как их называли в Японии, нашли способ обойти ограничение. Они подписывали кровный договор с человеческим Родом и становились его защитником, передавая всем потомкам Рода свои черты и усиливая здоровье, а взамен выбирали кандидатов на обращение. Так и появлялись невероятно красивые девушки и очень сильные юноши, которые были людьми по своей природе, но несли в себе латентную магию лис. На них практически не действовала чужая магия, а обращение в вампира считалось невозможным. И вот живое опровержение.
Глядя на немного взволнованную Княгиню, Фериат подумал, что Дагда всколыхнул самые основы мира, раз этот день пришел. И чудеса снова случаются в нем.
- Здравствуй, уважаемая Княгиня, - кланяясь на китайский манер, как его обучил Вей, поприветствовал прибывшую Фериат.
Женщина удивленно посмотрела на Князя, а потом ответила полным церемониальным поклоном.
- И я рада предстать перед светлым ликом могучего Князя, - прощебетала красавица. В этот момент она казалась хрупкой и уязвимой, но вампир прожил слишком долго, чтобы купиться на такой простой трюк.
- Госпожа, давайте оставим условности и поговорим о цели вашего визита, - не стал ходить вокруг да около Князь.
- И зачем же Вы меня так настойчиво приглашали? - холодно поинтересовалась лиса, а Фериат понял, что выиграл небольшой бой. Княгиня, похоже, не привыкла общаться с мужчинами, неподвластными её чарам.
- Сначала я хотел бы услышать то имя, на которое вы желаете откликаться, - вежливо поинтересовался вампир.
Женщина хмыкнула, а потом гордо ответила:
- Зовите меня Сиванму.
- Если не секрет, как вас зовут ваши Славянские младшие? - поинтересовался Князь.
- Мареной, - с вызовом ответила женщина.
Князь торжествовал. Несмотря на всю свою силу и возраст, Княгиня оставалась женщиной, что давало Фериату фору.
- Какие разные образы, но как они похожи. Вам очень идет! Хотя не думаю, что даже у Вас могло хватить силы разрешить вашим младшим называть Вас запретными именами, - искренне сказал Князь.
Женщина вскинула бровь. Раньше никто не понимал, что она старалась показать, выбрав такие имена . Хотя с начала это было простое высокомерие, ей льстило, что она особенная, потому что у неё осталась способность произносить имена Богов. С чем это было связано, она так и не узнала. Ей нравилось выводить противников из себя, произнося запретные имена. но похоже, с этим вампиром этот номер не прошел.
- Я буду звать вас Мареной. Недавно я имел счастье познакомиться с одним демоном по имени Мара, вам бы он понравился. Хотя должен признать, что более впечатляющей персоны, чем Госпожа Жизни и Смерти, я ещё не встречал, ну, возможно, за исключением одного взбалмошного Божества Хаоса, - тепло улыбаясь, вспоминая пережитое, ответил мужчина. В этот момент его контроль ослаб, и тело начало слегка светиться.
Женщина в страхе отступила. Она смогла сохранить небольшую связь с Божественным каналом, но о Такой Силе даже не мечтала. В последние дни она заметила резкое усиление магии и расширение канала, но это были крохи по сравнению с тем, что она чувствовала от Князя и его “дома”. Долгие столетия она сохраняла культуру и традиции своего народа, в то время как Западные вампиры вырождались и теряли всё, чем их благословили Боги.Она создала свою империю на просторах двух самых больших стран мира, поспособствовав изгнанию с их просторов церковников, а сейчас приходит какой-то ушастый светлячок и сияет чистой магией. И что самое обидное - она знает, что не сможет оспорить его приказ. Всё, чего она добивалась столько лет, достанется желтоглазому проходимцу, профукавшему свою возможность, а теперь предъявляющему права на её младших. Взяв себя в руки, она холодно ответила:
- Я бы тоже хотела увидеть ваших знакомых.
- Это не сложно сделать, но сначала придется договориться и немного поработать вместе. Я чувствую за Вашей спиной около тридцати тысяч птенцов разного возраста. Вам удалось решить проблему с их разумностью? - деловитым тоном осведомился Князь.
Женщина чуть не плюнула в сердцах. Как этот придурок узнал о количестве младших? Даже она не знала в точности. Это ещё больше связывало ей руки.
- Нет, - спокойно ответила красавица, но Князь чувствовал, чего ей стоило это спокойствие.
Осознавая что Княжна всё больше и больше злится, Фериат решил испробовать на ней свою новую силу. Отпустив жажду, он потянулся к негативным эмоциям вампирши. Его захлестнуло волна вкуснейшей пищи. Марена была истинным дитём Азии - коварной и безжалостной, с холодным интеллектом и страстной натурой. Её эмоции кипели под маской безразличия клокочущим вулканом. Если бы пришлось уговаривать её по старинке, то у Князя бы ушло много времени на приручение недоверчивой вампирши. Да и потом она наверняка интриговала бы за его спиной. За прошедшие столетия эта дама привыкла безраздельно властвовать в своём регионе, что, впрочем, устраивало Князя. С него хватит хлопот, связанных с территорией, которую контролировали ковены.
Так что он стал наблюдать за результатами своих манипуляций. Женщина постепенно расслаблялась, из её глаз уходила настороженность и холодный расчёт, а вот её спутники начинали нервничать, понимая, что Князь как-то воздействует на их госпожу. В какой-то момент женщина охнула и начала оседать на пол. К ней было кинулись её младшие, но жесткий приказ Князя остановил их.
Подхватив женщину на руки, вампир мысленно связался с Домом, попросив провести их в гостевые спальни. Перед ним тут же появился магический огонек, зависший на уровне груди Князя. Предположив, что это его проводник, вампир направился за клочком магии, скользящим по воздуху в сторону выхода из зала, пересекая пространство которого, Князь наконец-то полностью осознал, как сильно изменился его дом. Прежняя площадь помещения составляла около трехсот квадратных метров, сейчас же она увеличилась минимум вдвое, а потолок, сливаясь со стенами, устремляясь ввысь, создавал ощущение бесконечности. Это впечатление усиливалось ещё и тем, что даже магическими органами чувств Фериат не чувствовал границ этого зала. Выйдя из огромных двустворчатых дверей, сделанных из неизвестного вампиру материала, он последовал за своим проводником по спиральной лестнице, окружавшей Зал, как лианы окружают ствол дерева. Эта лестница вела на второй ярус, на котором с наружной стороны дома появились гостевые спальни. Как предположил вампир, его дом теперь напоминал строением дерево. Вместо сердцевины и мякоти был Зал, а роль коры играли жилые помещения. Оставив спящую женщину в светлой спальне, из окна которой открывался удивительный вид на бескрайний Лес, и позвав к её ложу её младших, вампир решил исследовать артефакт, владельцем которого он стал.
Окунувшись в мир Богов, он всё больше и больше склонялся к идее единобожия. Ему нравился Дагда, да и Жизнь-Смерть были весьма внушительны, но он с каждым прожитым мгновением начинал чувствовать огромную Душу Мира, которая управляла всеми. На её фоне меркли меньшие божества, а жизнь наполнялась каким-то запредельным смыслом и гармонией.
Мысленно поблагодарив неожиданного покровителя, вампир начал знакомиться со строением, хотя его было очень сложно назвать таковым. Это был скорее живой камень, из которого просто сочилась магия.
Спальни с разным убранством занимали три яруса, и по подсчетом хозяина дома было их никак не меньше сотни. Последние из них находились на высоте сотни метров, но вампира насторожило, что из окон он видит знакомые пейзажи, а обзор с одной стороны загораживал огромный утес. Он был так знаком, что Фериату показалось, что ещё минута, и он услышит знакомый перезвон вечернего колокола.
Как такое возможно, он не понимал, ведь миры разделяла не только воля Дагды, но и разные законы магии и времени.
Поднявшись выше, вампир увидел залы, разбегающиеся в разные стороны. Тут был и бальный зал, и столовая, и целый ряд гостиных, от маленьких (на два три человека), до огромных, на пару сотен человек. Все помещения расходились в разные стороны по кругу, и только малые гостиные окружали их как мелкие ветки.
Лестница вела выше, но было заметно, что помещение, которое она огибала, становилось всё меньше и меньше. Поднявшись ещё на десяток метров, Фериат вышел на площадку, которая, по-видимому, заменяла крышу здания. Он уже не удивился, когда у него над головой приветственно зашумели ветки Сердца Леса. Площадка была не очень большой, не более десяти метров в диаметре, и всё это место занимала печать Дагды, вернее, Люцифера. Сегодня Князь понял, в чём разница. Дагда был почти человеком, с которым можно спорить и шутить, а Люцифер являлся силой природы, столь же безжалостной и равнодушной к судьбам людей, как и Солнце. И с удивлением Князь осознал, что близок к тому, чтобы поклоняться только двум Божествам: Душе Мира, как великой Матери, рождающей жизнь; и Люциферу, как Отцу, обучающему и разрушающему иллюзии. Словно услышав его мысли, Дом, или сам мир, отреагировал, и с двух сторон появилось две фигуры - женщина под черным покрывалом, от которой веяло Тьмой и Жизнью, и обнаженный мужчина, от которого исходил Свет и сила Смерти. Фигуры были сотканы из магии, и напоминали скорее призраков, чем статуи.
Статуя мужчины была похожа на Дагду, но Фериат знал, что это не он, а Люцифер. Похоже, его Дом превратился в что-то, чего ещё не было в этом мире.
Закрыв глаза и сосредоточившись на связи с Королем, Фериат позвал Дагду.
- Ну, что у тебя? - немного сварливо спросил повелитель. Похоже, вампир отвлек его от чего-то важного.
- У вас в мире ничего странного не происходило за последнее время? - осторожно поинтересовался Князь.
- Был какой-то всплеск полдня назад, а теперь мне кажется, что часть магии куда-то уходит. Ты, случайно, не в курсе куда?
- По-моему я знаю. Вы бы не могли посмотреть, что там с моим лесом, особенно с Сердцем Леса? - насторожено поинтересовался Фериат.
- Сееейчааас.
Связь заполнилась тишиной. А через несколько минут раздались весьма нецензурные выражения на нескольких языках.
- Только создал себе нору(пи-пи-пи), обустроил по своему вкусу(пи-пи-пи), а тут такая лажа! Да что же это такое(пи-пи-пи)! Сколько можно изменять мои замыслы! (пи-пи-пи)..... - это были те цензурные фразы, которые смог разобрать вампир.
Когда поток матов иссяк, на той стороне повисла тишина.
- Ну ладно, - решительно начал Дагда. - Дела обстоят так: твой лес установил связь с внешним миром, при этом мой мир стал более плотным и закрепил связи со всеми порталами намертво. Я больше не властен разорвать связь. Мой мирок понравился Душе Мира, и она начала включать его в свою систему на правах эфирного тела. Слава всем Богам Хаоса, она оставила нам некоторую свободу маневра. Но теперь хотя бы понятно, что и как делать.
- Чем это грозит нам? - взволновано спросил вампир.
- Практически ничем. Пока. Твой домик стал точкой перехода, как и Азкабан. Когда я отпущу узы, сдерживающие его, то тюрьма тоже изменится. По-видимому, твой дом синхронизировался с моим миром по времени и тянет из него магию. Но это и к лучшему, в нем начало накапливаться слишком много этого добра. Принимай во внимание разницу по времени, планируя действия, а так всё идет по плану. Как я понял, таких точек будет возникать всё больше и больше, пока процесс формирования мира и расслоение его обитателей не завершится. Потом позакрываю эти дырки, - ворчливо сказал Повелитель и разорвал связь.
Фериат вздохнул и пошел вниз. Ему ещё предстоял долгий разговор с Княгиней.
________________________
После пробуждения Княгиня поняла, что не может больше злиться на Фериата, и это её насторожило. На её прямой вопрос Князь честно ответил, что это его влияние, и она всё равно ничего не сможет изменить. Женщина оказалась умной и решила, что это даже к лучшему, потому что так ей проще воспринимать информацию.
Почти сутки обсуждений и планирования привели к тому, что было заключено соглашение, по которому Морена оставила за собой Китай и Россию и обязалась подчистить свои ряды в соответствии с новой концепцией, а Фериат брал на себя территории ковенов и взаимодействие с Дагдой.
Княгиня признала, что план нового Короля имеет свои плюсы, и если тот действительно способен создавать новых птенцов и повышать уровень древних, а сам Фериат стал живым доказательством того, что высшего можно усилить, то она готова принять участие в создании новой популяции. Тем более, что её подданные живут по древним законам и к тому же сотрудничают с магловским правительством. Они давно уже вполне легально служат в армии и тайных службах этих двух государств. Также они выполняют роль посредников между магическим сообществом Китая и России и магловскими государствами. Это сильно облегчало дело на первых порах, но могло стать причиной проблем в будущем. Поэтому Фериат не стал посвящать женщину в дальнейшие планы относительно магловского общества, что были у Дагды.
Когда Княгиня решила покинуть гостеприимный дом Князя, то выяснилось, что сделать это можно только с его разрешения и только с крыши дома. Вторым вариантом оказался центральный вход, но для аппарации или перемещения по теням приходилось выходить за ворота поместья, а это могло привлечь к себе нежелательное внимание. Дом продолжал меняться, усиливая защиту и изменяя окружающую среду под себя.

@темы: За днем приходит ночь.

23:10 

За днем приходит ночь. 8.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Утро настало быстро, и Северус с нетерпением ждал начала уроков. Он уже столько наслушался о пользе боевых искусств, что ждал начала занятий как дня покупки первой волшебной палочки. Кстати, о своей он благополучно забыл, его даже не тяготило отсутствие магии, тем более, что Дагда умудрился научить его многому, недоступному современным магам.
Додзё встретил их гомоном голосов. Оказалось, что за прошедшие месяцы в школе появилось не меньше сотни учеников. В основном это были бывшие узники Азкабана. Кроме них в ученической робе ходили воспитанники демонов и даже некоторые представители этого народа.
Сам Мара махал мечом, при этом в воздухе оставался отчетливый магический след.
Старейшина словно ждал прихода гостей и с радостью предоставил им площадку для тренировок.
Как базовое искусство, для Северуса Дагда выбрал боевое Айки-до. Оно не требовало силы и выносливости, но при этом было одним из самых эффективных методов уничтожения врага.
Посмотреть на их тренировку сбежалась вся школа.
Возвращались домой усталые, но довольные. Старейшина предупредил Дагду, что с завтрашнего дня у того прибавится учеников, но это не пугало Бога. Ведь рано или поздно ему потребуется помощь, и лучше, если пораньше появятся те, кто сможет заменить его на татами.
Так в их распорядок дня вошла Школа. Тренировки ускорили процесс изменения Северуса. Теперь уже никто не смог бы опознать в этом молодом и уверенном в себе хищнике затравленного декана факультета Слизерин. Он перестал доказывать что-либо кому-либо. Он просто жил и наслаждался окружающим его миром.
Дни складывались в недели. Северус и не заметил, как в его речь начали входить японские слова, а в рационе появляться блюда азиатской кухни. Мальчишки, которые их часто сопровождали, с завистью смотрели на своих сверстников, отрабатывающих удары или машущих бокенами, и зельевар не раз заставал их по ночам за отработкой увиденного.
Когда он спросил, почему мастер не позволяет им заниматься со всеми, Дагда пояснил:
- Ребята должны не просто хотеть, а нуждаться в этих знаниях. А какой лучший способ разжечь желание у подростка? - хитро спросил он.
- Запретить что-то, - задумчиво ответил слизеринец.
Так пробежал ещё один месяц, за который Северус начал чувствовать сильный дискомфорт. Сначала он не понимал, в чем дело, но потом заметил, что настроение ухудшается после того, как Мастер проводит занятия для других учеников. Последней точкой, поставившей всё на свои места, стал праздник плодородия, который устроили в своей деревне демоны.
Была середина осени, и демоны, как и все создания Тьмы, очень чутко ощущали природные ритмы. До этого дня в их жизни не было праздников, потому что никто не знал, какое сегодня число. Но создания Тьмы чувствовали точки открытия Врат и пики солнечного креста. Поэтому они почувствовали приближение осеннего равноденствия. И хотя они утверждали, что год в этом мире длится больше, чем в их, они могли точно сказать, когда в мир приходят энергии Мабена. Сегодня нужно поминать родственников и начинать копить духовную энергию в преддверии Самайна. Как сказал Дагда, с этого дня в школе начнут снижать физическую нагрузку и увеличивать время медитаций и лекций. С Самайна по Имболк основной упор будет на магию и обряды.
Демоны пригласили всех к себе в гости на Мабен, хотя они отмечали не его, а Душэхра, или по другому, праздник Богини Матери, во всех её аспектах. Для демонов он стал основным и праздновался в новолуние сентября, которое тут совпало с равноденствием, что привело их в полнейший экстаз. Вообще, оказалось, что рогатая братия времени даром не теряла, успев неплохо исследовать свой новый дом, составить приблизительный календарь и несколько карт местности.
Празднования намечались долгие и красочные, ведь у себя дома они устраивали гуляния и ритуалы на десять дней.
Кульминацией праздника должен был стать ритуал поклонения Богине.
Днем люди жили своей жизнью, а по ночам все собирались на “Площади у трех озер”, как стали называть центр деревни демонов, и отрывались от души. Горели кастры, играла музыка, поляны ломились от еды и напитков, а люди и магические существа, к которым успели присоединиться три сотни оборотней и большинство бывших узников Азкабана, собирались шумными кружками и веселились по полной. Смешение разных культур породило удивительной яркости и самобытности праздник, в котором любому находилось место. Маги отправляли свои ритуалы, поминая предков прямо у гостеприимных костров демонов, а те в свою очередь пели и плясали, ублажая взоры и слух отвыкших от красоты европейцев.
Не обошлось без инцидентов, но в общем всё было мирно, если кто-то хотел более тесно пообщаться с прелестной демонессой, то их желание с радостью удовлетворялось, но вот хамство и пренебрежение пресекалось в корне, потому что секс в этот день был дарован Богине, и все женщины становились её аватарами, малейшее неуважение к женщине могло привести к немедленной смерти обидчика. К середине праздника даже закрепощенные англичанки пустились во все тяжкие со случайными партнерами, магия праздника стирала барьеры и предрассудки. Складывалось впечатление, что от заката до рассвета гуляющие погружались в транс и переставали быть собой. Самые стеснительные и консервативные маги либо вовсе перестали ходить на праздник, либо проводили время у ритуальных костров, используя буйство сексуальной энергии для проведения обрядов и зарядки сложных амулетов. При этом все заметили, что могут колдовать во время праздника без палочек. Хотя для сильных чар нужно было желание нескольких магов, объединившихся в магический круг.
Сам Северус испытывал двоякое чувство. С одной стороны он наслаждался праздником и случайными любовниками и любовницами, чувствуя, как магия начинает струиться по его венам, а с другой - он скучал по Дагде. Он не видел Мастера с начала празднеств. Тот забегал днем, говорил, что всё в порядке и снова убегал. Дело сильно осложняли появившиеся оборотни и то, что деревенька магов была всё ещё изолирована от внешнего мира мороком Дагды, который считал, что аристократам ещё рано общаться с остальными жителями мира.
Впервые за долгое время зельевар оказался лишен общества Мастера, и это сразу пробудило все страхи и сомнения. Ему было не с кем даже обсудить свои чувства, Дагде было некогда, он помогал в устройстве праздника и расселял оборотней, а Люциус и Нарси оказались недоступны. Оставалась только Датхе, демонесса, с которой он познакомился в Школе, там она постигала мастерство владения кинжалами и учила желающих искусству эротического танца, но говорить с ней о своих переживаниях Северусу не хотелось.
Мужчина пошел на её занятия по приказу Дагды, и уже вскоре они стали любовниками. После первого раза Северус не знал, как сказать об этом Мастеру, и чувствовал свою вину. Но Дагда отнесся к новому приключению ученика не только с пониманием, но и с одобрением. По его словам, чем раньше Северус поймет разницу между сексом и любовью, тем лучше. И проще всего это покажут здоровые сексуальные отношения с несколькими друзьями.
Так Датхе вошла в его мир и начала знакомить с тонкостями восточной культуры и искусства манипуляции людьми с помощью секса. В дни праздника она стала гидом для друга, рассказывая значение всех ритуалов и объясняя смысл каждого аспекта мистерии. Чувственный и дикий праздник, наполненный уважением и бесконечной свободой слияния с первозданной магией жизни, очаровал зельевара до глубины души. Сейчас он начал понимать многие слова Мастера, столкнувшись с буйством чистых инстинктов, не омраченных социальными предрассудками и искажениями. На фоне чистой магии было нелепо видеть магов, закутанных в мантии и осуждающе взирающих на веселящихся людей. Сейчас здесь не было места высоким идеям и морали, просто дети веселились, празднуя день рождения своей любимой Матери. И на самом пике праздника проходил ритуал поклонения Матери. он был назначен на ночь Гекаты, когда на небе сияют только звезды. К этому дню площадь полукругом окружили амфитеатром, построенным из крепких бамбуковых стволов, который спилили в роще у подножья горы. После захода солнца вокруг площади зажгли тринадцать костров, по числу местных лунных месяцев (как демоны это вычислили, оставалось загадкой, но среди них оказалось много мастеров джотиша и ритуальной магии), а посередине постелили толстые ковры, которые запасливые демоны принесли с собой в этот мир. Практически все хозяева деревни владели несколькими музыкальными инструментами и великолепно танцевали и пели, так что сейчас они уселись на противоположном от зрителей краю импровизированного театра и начали исполнение древних гимнов Богине. Музыка зачаровывала и уводила из мира реальности на просторы Божественных видений, из которых и вышла прекрасная танцовщица, появившаяся на покрытой коврами площадке. С первого же мгновения она приковала к себе внимание всех зрителей. Единственной её одеждой было полупрозрачное покрывало, которое черным облаком закрывало голову и тело танцовщицы, оставляя открытыми взорам зрителей белоснежные руки и ноги, украшенные множеством золотых браслетов, издававших мелодичный перезвон. Она была и целомудренна, и развратна одновременно. Её одежда не скрывала великолепных форм нагой танцовщицы, но при этом лишала возможности определить личность соблазнительницы.
Танец, который начался с плавных медленных движений и поз, постепенно наращивал скорость и мощь. Плавные движения тела, словно лишенного костей, перетекающего из одного па в другое, и вот уже танцовщица мечется по всей площадке, создавая непередаваемый рассказ о буйстве и щедрости Матери Природы. Иногда она замирает, и тогда от неё начинают идти золотые волны магии, омывающие тела и души зрителей, и возвращающие им связь с той стихией, которая их породила. До этого они познавали природу как окружающую их среду, дарующую им кров и пищу, а теперь они возвращались к Великой Матери, даровавшей жизнь всему живому и созидающей все формы. Постепенно накал магии так увеличился, что тела почти всех присутствующих начали слегка светиться, сливаясь в один магический поток с танцовщицей, поэтому когда на сцену вышел второй танцор, зрители слегка вздрогнули, всплыв из пучин мистерии. Прекрасный рогатый Бог начинает танец-ухаживание, обольщая прекрасную Богиню, и вот уже два тела слились в едином сексуальном порыве, даря начало новой жизни.
На зрителей обрушился нескончаемый поток магии, сметая границы и даря ощущение причастности к сотворению мира. Под действием магии зрители, охваченные непреодолимым желанием поделиться с кем-то тем, что они чувствуют, разбились на пары и продолжили извечное таинство сотворения жизни. Они ещё не знают, но почти каждая человеческая женщина зачнет сегодня ребенка, и не беда, если она считает себя слишком старой, или обстоятельства лишили её способности дарить жизнь - сегодня Богиня благословила всех присутствующих плодородием и долголетием.
И только один человек так и не поддался очарованию древней мистерии, он сидит на скамье, а его сердце разрывается от чувства предательства и одиночества. Ведь в прекрасной танцовщице он узнал женскую ипостась своего Мастера. И горькие слезы не дают сделать вздох, грозясь задушить. Сжимая кулаки и не понимая, что по его щекам текут слезы, он старается сохранить лицо и не устроить истерику прямо здесь, требуя объяснений. Впрочем они ему и не нужны. Кто он? Игрушка, раб, занятный проект, а в рогатом красавце не сложно узнать Мару. Демону несколько тысяч лет, и он гораздо больше подходил Богу, чем простой человек, не наделенный никакими талантами. Как Северус мог конкурировать с тем, кто изначально был создан для соблазнения и наслаждения?! Глядя на них, мужчина видел, как они подходят друг другу, в какой гармонии находятся их тела и движения, да и уровни магии, продемонстрированной сегодня, были недоступны зельевару. Больше всего ему хотелось сбежать и сдохнуть в каком-нибудь медвежьем углу. Но и эта роскошь была ему недоступна, потому что он сам отдал свою свободу и жизнь в руки совершенства, играющего его сердцем.
Головой мужчина понимал, что Дагда ему ничего не обещал и не должен, но сердце разрывалось от нестерпимой боли. Он даже не заметил, как перед ним появился Мастер, и прикоснувшись к плечу, безмолвно поманил за собой. Собрав все силы в кулак, слизеринец встал и молча последовал за причиной своих страданий.
Они шли долго, свет костров и шум голосов остался позади, и только когда перед ними вырос густой лес, преградив дорогу, Бог остановился, взмахом руки создав костер, и уселся на траву возле него. Северус ждал, что тот заговорит, но молчание продолжалось. Как же брюнету хотелось, чтобы любовник начал перед ним оправдываться, сказал, что это было только ради ритуала, что Северус для него единственный, что он его любит. Но разум говорил, что этого никогда не случится.
Поняв, что стоять глупо, слизеринец сел, уставившись в огонь. Так они просидели очень долго, молодой мужчина не выдержал первым:
- Ну скажи хоть что-нибудь! - потребовал он.
- А что ты хочешь услышать? - поинтересовался Дагда. В его голосе не было и капли раскаяния или вины.
- Ну хотя бы то, что я дурак, - с горечью проговорил брюнет.
- Ты дурак, - спокойно выполнил просьбу Бог.
От этих слов зельевар опешил. Этого он точно не ждал. Больше всего хотелось оскорбить нахала поставить его на место, но разум останавливал внутренний порыв, объясняя, что так он только оттолкнет любовника. Тогда, вздохнув и взяв себя, в руки он задал вопрос, который так его мучал:
- Ты бросаешь меня?
Дагда помолчал, а потом, захохотав, заявил:
- Нет. Ты точно дурак! - и продолжил заливисто смеяться.
Северус не понимал, что так развеселило наставника. А Бог, отсмеявшись создал бутылку с вином, два бокала, и налив себе рубиновой жидкости, с наслаждением отпил.
- Куда же я от тебя денусь, Северус? Я ведь Бог, - улыбаясь, сказал седовласый красавец, сияя нереально фиолетовыми глазами. При этом в его взгляде, обращенном на собеседника, было столько нежности и Любви, что у того защемило сердце, и уже через секунду он плакал, уткнувшись в колени своего любовника и Мастера. Дагда гладил его по шелковистым волосам и успокаивал. Ведь он сам спровоцировал эту ситуацию, чтобы показать ученику его чувства и подтолкнуть ещё на шаг к пониманию Любви.
- Я никогда тебя не брошу. Даже если меня не будет рядом, то я буду жить в твоём сердце. только ты можешь прогнать меня, но я всегда буду держать свою дверь распахнутой. Такова участь Богов и Учителей, мы ждем своих детей, когда же они вырастут и вновь вернутся к нам.
- Но я всего лишь человек, а он демон. Неужели ты сможешь принять меня после того, как у тебя был он? - всхлипывая, спросил Северус.
- Не лукавь. Ты хочешь спросить не это, - укоризненно сказал Мастер.
- Да. Но теперь я понимаю глупость своего вопроса, - смутился ученик.
- Если тебе больно, то этот вопрос не глупый. Будь честен со мной и с собой.
- Тогда скажи, ты любишь меня? -последние слова были произнесены шепотом. За всю его недолгую, но несчастливую жизнь только мать говорила ему, что любит его. А то, что Дагда ни разу ему не соврал, делало этот вопрос ещё более важным.
- Конечно же люблю! - с удивлением воскликнул Дагда. - Если бы я тебя не любил, то не позволил быть рядом со мной. И эта любовь навсегда. Даже когда пройдут тысячи лет, я буду чувствовать то же самое. Моя любовь может стать больше, но не сможет уменьшиться.
Услышав это, Северус взметнулся, вглядываясь в фиолетовые омуты, в которых плавали золотистые искорки, и если долго смотреть, то можно было увидеть звезды и вселенные. Но мужчина искал в них не древние знания и силу, а подтверждение услышанному. В сердце затрепетала надежда, заставляя его мечтать о невозможном.
- Но ты никогда не будешь владеть мною, впрочем, как и я тобой. Ведь именно этого ты и хочешь. Тебе хочется, чтобы я был только твоим, - Дагда не спрашивал, он утверждал.
Северус не понимал. С одной стороны ему было неприятно, что его заветное желание так легко прочитали, но с другой - ему самому хотелось выяснить всё до конца. Ему надоело страдать от неуверенности, сжигая себя в огне ревности.
- Но это неправда! Ты - мой хозяин!
- Это только потому, что ты этого захотел. Ты ещё не понял, что свободу невозможно забрать, её можно отдать только по доброй воле и на время. Потому что нет на свете способа поработить душу или чувства, - с нежностью в голосе ответил Бог.
- Но как же Империо, зелья порабощения и приворотные? - не понимал зельевар.
- Они действуют только на тело и личность, но если ты живёшь на уровне души, то они не властны над тобой. Даже брачные клятвы не способны связать людей навечно. Мы все странники в мире, мы приходим в него каждый со своей целью, и когда у нас появляется спутник на этом пути, мы должны радоваться каждому мгновению, проведенному с ним, а не пытаться его привязать. Ведь никому не известно, какой длины отрезок Пути нам суждено пройти вместе.
- Но если я не захочу расставаться и пойду по его Пути?- с надеждой спросил мужчина.
- Это не принесет радости ни тебе, ни ему. Ведь отказываясь от Пути, ты теряешь себя. Рано или поздно ты это поймешь, и тогда в твоей душе родится обида на того, ради которого ты отрекся от себя. Это омрачит твои чувства и отравит радость совместного пути. Радуйся тому, что у тебя есть, и не загадывай на завтра. Только так ты познаешь Любовь. Не привязывайся ко мне. Это самое глупое, что ты можешь сделать. Ну как, скажи на милость, можно привязаться к ветру? - удивленно спросил Дагда.
- Но тогда любовь - это миф, - печально сказал зельевар.
- То, что ты называешь любовью, это привязанность, страсть и страх. Но никак не любовь. Ты же знаком с магловской литературой? - спросил Мастер.
- Да.
- Так вот, любовь - это то, что испытывал Сирано де Бержерак к Роксане, а не то, что было между Ромео и Джульеттой. Подумай об этом, а потом мы ещё поговорим о любви. А сейчас пора домой.
Возвращались в молчании, а дома Северус нашел на тумбочке у кровати два томика в кожаном переплете.
Их отношения потеряли безмятежность, но без ведома Северуса они становились крепче день ото дня. Потому что мужчина осознал, что ему необходимо понять Дагду, если он хочет оставаться вместе с ним. А из понимания начало рождаться то самое доверие, о котором ток много говорил Мастер. И это оказалось удивительное чувство.
А в начале октября появился Фериат. Усталый. Злой как больная мантикора. С ним пришло чуть больше полусотни вампиров. И с этого дня события полетели с бешеной скоростью.

@темы: За днем приходит ночь.

23:09 

За днем приходит ночь. 8

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 8
Наше сердце болит и плачет только до тех пор, пока мы слабые и беспомощные. Когда мы становимся сильнее, оно уже не требует внимания к себе, а дарит его другим.
(Где-то наверняка слышала, но не помню где.)



С этой главы вот такими символами будут отделяться уроки -/-/-
-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/
Очередным подтверждением того, что жизнь готова снова закрутиться с большей скоростью, стало происшествие с мальчишками.
В один из дней, нежась на солнышке, Дагда почувствовал всплеск боли. Прислушавшись к себе, он понял, что рядом с домом их подопечные попали в неприятности.
Встав и позвав с собой Северуса, он отправился к месту происшествия. Северус не понимал, что происходит, но по сосредоточенному взгляду хозяина догадался, что расспросы могут и подождать.
Когда они оказались на месте, выяснилось, что два малолетних охламона поймали белку и хотели её спалить заживо, но когда магия почувствовала их решимость причинить другому существу боль, и они ощутили на себе то, что должно было почувствовать животное. Так что мальчишки валялись без сознания после пережитого потрясения, а невольный участник этих событий так и остался привязан к ветке, под которой высилась куча хвороста.
Северус был в растерянности. За последнее время он выкинул из головы слова хозяина о том, что личности его подопечных искажены. Но сегодняшнее событие вернуло его к реальности, поставив перед фактом, что закрывать глаза на проблему больше нельзя. Если они умудрились даже здесь найти себе жертву, то что говорить о реальном мире, в котором магия Дагды не смягчает сердца и не предотвращает насилие.
- Что мне с ними делать? - убито спросил слизеринец.
- Учить, - категорично ответил мужчина.
- Но чему? Ведь доброте и состраданию не научишь! - понимая всю глубину проблемы, застонал Северус.
- Да. Не научишь. Но остановить насилие можно по-разному. Они ещё дети, и не потребуется много сил, чтобы изменить их личности. Но сначала ты сам должен усвоить, чему их будешь учить, - задумчиво глядя на Северуса, сказал Бог.
- И чему же ?
- Уважать чужие страдания. Они не понимают, что творят, и это их основная проблема. Если дать им почувствовать то, что они делают, на собственной шкуре, то желание причинять боль иссякнет. Как известно, у жестокости два корня. Первый - боль, которая так сильна, что рождает желание поделиться ею с другими, давая почувствовать окружающим тот ад, в котором живет человек. Этому виду жестокости был подвержен ты. Он лечится любовью и заботой.
А вот второй - это жестокость от глупости. Она связана с излишней гуманизацией общества или безразличием родителей. Дети отрывают лапки мухам не потому, что жестоки, а потому, что не чувствуют боль мухи. Некоторым достаточно одного разговора с взрослыми, чтобы представить страдания другого существа, и они больше никогда не повторят своих ошибок. Но есть и те, кто просто не понимает. Для таких нужен личный опыт, и тогда несколькими показательными порками родители спасут жизнь своему чаду, а возможно, и кому-то другому, - Дагда замолчал, было заметно что тема ему неприятна. Но потом, вздохнув, он продолжил. - Первый случай хоть и требует гораздо больше времени для исцеления, но также и меньших душевных затрат от целителя. А вот с глупыми детишками разного возраста, приходится откинуть лишние сентименты и спросить себя: “Что лучше для них?”. Люди часто разводят философию, пытаясь скрыть за ней собственную трусость и безразличие. Если уж родитель допустил, что в его Роду появилось чудовище, он обязан это исправить. И разглагольствования на тему прав человека и гуманизма только усугубят ситуацию.
- Получается, Дамблдор портит детей своей добротой? - заинтересовался мужчина, впрочем, уже зная ответ.
- Да. Доброта и вседозволенность - очень разные вещи. Лично я - сторонник физических наказаний в некоторых случаях. Вот, например, твоих Мародеров нужно было пороть регулярно и качественно. Им всё прощали, мотивируя тем, что они не хотели зла. Но причем тут это? Они причиняли боль малышам и тем, кто слабее их, а значит, должны быть наказаны. И если не понимают по хорошему, то наказания должны становиться серьёзней раз за разом. Вот тогда и посмотрим, что победит - гриффиндорская тупость и упрямство или инстинкт самосохранения, - увидев, как заулыбался Северус, хозяин продолжил. - Но и тебя нельзя было допускать до преподавания. Ты калечил души, изливая свой яд на детей. А это преступление! - отрезал Дагда, глядя в глаза раба.
- Я знаю, - спокойно сказал мужчина. Он очень многое обдумал за прошедшее время и сам понял свои ошибки. Первое время он их стеснялся, но Дагда так часто говорил: “ Ошибки делают нас умнее и сильнее, если у нас есть голова”, - что раб перестал стесняться своих промахов и просто старался сделать так, чтобы никогда их не повторять. Самым простым способом было бы избегать детей, но увы. Хозяин много раз говорил своему рабу, что с его талантами тому не избежать обучения детей. Так что оставалось только учиться и меняться. - Но как мне их наказать, если магия меня остановит?
- Ты чувствуешь желание причинить им боль?
- Нет. Мне их жалко, - признался зельевар.
- Вот и правильно. В идеале ты должен чувствовать не жалость, а любовь. Жалость - мерзкое чувство. Оно делает слабым и того, кто его испытывает, и того, кого жалеют. Не жалей их, а помоги. Но сначала я научу тебя, как это сделать, не навредив детям.
Взмахом руки Дагда поднял мальчишек и направился вместе с ними к дому, а Северус отпустил несчастное животное.
Возле дома Бог положил тела детей на траву и начал убирать все предметы со стола. Сначала Севверус не понял, зачем, но когда со столбов, которые держали навес, зазмеились верёвки, стал понятен замысел хозяина.
Взмах руки, и вот два тела растянуты между столбов лицом друг к другу, превратившись в странные статуи, украсившие торцы стола, при этом парни так и не пришли в себя. Похоже, пережитое потрясение сильно их подкосило.
Дагда вздохнул и сел за стол. Создав магией две чашки с крепким кофе и угрожающего вида плеть, он поднял одну из чашек и взглядом пригласил Северуса присоединиться. Взяв себя в руки и повторяя как мантру, что Дагда - не Волдеморт и не будет мучать людей, молодой мужчина сел за стол.
- Смотрю, тебя насторожила плеть, - сказал Бог, отпивая ароматный напиток. До этого он старался избегать магии, особенно в бытовых вопросах. - Правильно. Тебе будет неприятно то, что сейчас произойдет, и в первую очередь потому, что ты прекрасно знаешь боль. И в этом твоя проблема, - подняв голову и посмотрев прямо в глаза зельевару, отрезал хозяин. - Ты боишься боли, а это недопустимо.
- Я не боюсь боли. Я столько раз её терпел, что уже и не чувствую, - ощетинился брюнет.
- Врешь. Ты научился терпеть физическую боль, но не способен терпеть эмоциональную, и причинить физическую боль беззащитному человеку для тебя хуже, чем самому провести ночь в пыточной.
Северус не понимал. Дагда никогда не поощрял жестокость, наоборот. Но сейчас он, похоже, обвинял своего раба в том, что ему не легко быть причиной чужой боли.
- Так что вы мне прикажете?!!! Как Темный Лорд, разбрасываться Круцио налево и направо и пытать невинных?!!!! - не выдержав, вскочил мужчина, разлив содержимое своей чашки по столу.
Дагда не отреагировал на столь эмоциональную вспышку и, посмотрев на чашку, наполнил её снова, убрав беспорядок со стола.
- Ты не понял, - сказав это, он жестом приказал сесть.
Северус сжал кулаки, но подчинился.
- Ты воспринимаешь боль, как зло, как врага, но тогда ты должен бороться со мной. Ты этого хочешь?
Северус замолчал. Такая постановка вопроса показалась ему нелогичной. Причем тут одно к другому? Но Дагда ждал ответа.
- Нет. Я не хочу с вами бороться.
- Тогда тебе придется изменить своё отношение. Я буду часто причинять боль. Ведь я - Божество разрушения. Если человек сопротивляется тому, что я несу, он неизбежно будет страдать. Я хирург для целого мира. Врач готов стать причиной мучений пациента, если они принесут ему исцеление. Хирург не колеблется, делая операцию больному.
Эти слова заставили зельевара задуматься. Сейчас он начал понимать, почему хозяин часто заставлял его представлять ситуацию, в которой Северус сопротивляется ему. Всегда эти картины вызывали страх. Всё то чистое и прекрасное, что олицетворял собой Дагда для слизеринца, сразу же превращалось в кровавый кошмар. Услышанные слова многое поставили на свои места, ведь иногда пытка и лечение приносят одинаковые ощущения, разница только в результате.
- Я хочу научиться.
- Хорошо. Тогда скажи чем, отличается раб от ученика? - прищурившись, спросил хозяин.
Северус задумался. В его сознании быть рабом было унизительно и опасно. В памяти всплывали истории о жестоких хозяевах, издевающихся над несчастными невольниками. Но как живое отрицание его предрассудков, на его шее красовался рабский ошейник. И если честно признаться, Северус им гордился.
Быть же учеником считалось почетным, но у бывшего декана перед глазами стояла картина класса, наполненного малолетними оболтусами, не желающими ничего знать. Постаравшись сравнить эти два понятия, молодой раб решил, что понял, в чем суть вопроса.
- Раб обязан подчиняться хозяину, а ученик может и не выучить уроки.
- Нет. Но это моя вина, что ты ответил неправильно, - вздохнул Дагда. - Ты не знаешь о системе Ученичества. Хоть ты и носишь титул Мастера Зелий, но ты не был в настоящем Ученичестве. Ты не добивался годами благосклонности Мастера. Ты не вожделел его знаний, готовый на всё, лишь бы их получить. Поэтому перефразирую: на какие жертвы ты готов пойти, чтобы стать Учеником Морганы Ля Фей?
Слова хозяина заставили посмотреть на вопрос совершенно с другой стороны. Вспомнив о том, что писали в древних трудах об Ученичестве и о Мастерах, он начал понимать, куда клонит хозяин. Ученики древности не отличались от рабов, они были почти собственностью своих учителей. Жили в их доме, ели их пищу, служили им слугами, а иногда и любовниками. При этом подобная участь считалась почетной, а Мастеров того времени сейчас было даже не с кем сравнить.
- Похоже, ты начинаешь понимать.
Северус уже давно перестал обижаться на хозяина, когда тот читал его мысли, иногда это было очень полезно. Так что он просто посмотрел на Дагду и кивнул.
- Ученик хочет учиться сам, а рабу приходиться, - выложил он результат своих размышлений.
- Это правильный ответ, - довольно улыбнулся Дагда. - Сейчас ты подошел к грани, за которой стоит Ученичество. Ты уже доверяешь мне, но недостаточно. Если сможешь довериться безоговорочно, то станешь Учеником, а не рабом. Ученик верит своему Мастеру и даже не допускает мысли о том, что ему могут желать зла. Ты должен решить, хочешь ли ты учиться сам. Наши отношения обоюдны, потому что в то время, когда ученик доказывает своё право на знания, он ещё и присматривается к Мастеру. Подходит ли он ему, сможет ли он безоговорочно подчиниться его словам. Соглашение между Учеником и Мастером более интимны, чем между супругами, поэтому и Ученик, и Мастер имеют право выбора.
Северус задумался. Хозяин постоянно говорит о доверии. Складывалось впечатление, что оно - ключ ко всему, но неужели можно доверять больше, чем это делает сам Северус? Ведь он стал рабом и любовником Дагды по своему выбору. Так какого доверия от него требуют?
Он посмотрел на хозяина, всем своим видом прося о помощи.
Дагда вздохнул и заговорил.
- Северус. У тебя очень много страхов и представлений о мире. Ты уже решил для себя, что правильно, а что нет. В этом и есть твоя проблема. Когда в жизнь Ученика входит Мастер, то он стирает старую картину мира и все твои представления о себе и других. Если ты не позволишь ему это сделать, то он оставит тебя, не желая тратить время впустую. Но если разрешишь, то будешь вынужден отбросить все свои знания и представления и довериться Учителю. Ты будешь жить его идеалами и законами, даже если они идут в разрез со всем, что ты знаешь.
Есть четыре ступени Ученичества. Первая - это студенты, с них почти никакого спроса, но и развитие их невероятно медленное. Из студентов только десять процентов переходят на вторую и становятся Ищущими, эти люди уже чувствуют то, что им дает Мастер, жизненно важно для них, но они ещё не выбрали конкретного Мастера. Из них пятьдесят процентов найдут подходящего им Мастера и, перейдя на третий уровень, станут Учениками. Ученики жадно впитывают знания своего Учителя, но у них ещё остается небольшая свобода выбора, потому что они не до конца доверяют Мастеру. Из них некоторые могут уйти, испугавшись тех испытаний, через которые их поведет Учитель. Но большинство станут Преданными, это последняя ступень ученичества, на ней между Мастером и Учеником заключается небесный союз, связывающий их до тех пор, пока ученику не придет пора переступить Грань. Ты сейчас находишься на стадии Ученика, и я хочу, чтобы ты принял это осознанно. Я давно уже не твой хозяин, я - твой Учитель. Но ты сам должен решить, хочешь ли ты этого.
От этих слов в голове брюнета всё закружилось и зашумело, из закоулков памяти всплыли обрывки образов. То, что предлагал Дагда, оказалось и заманчивым, и пугающим. Представления о том, каким должен быть Мастер, и действительность вошли в жестокий конфликт. Но Дагда не зря считал молодого зельевара достойным особого внимания, в тот момент, когда мысли затянули слизеринца в пучину противоречий, Северус вздохнул и, посмотрев на Дагду, сказал:
- Учитель, научите меня быть вашим Учеником?
Эта фраза вызвала искренний смех Бога.
- Северус. Ты как всегда нашел лучшее решение, - отсмеявшись, он серьёзно спросил. - Ты готов забыть всё, что знал до сегодняшнего дня, и начать познавать Мир и себя с нуля?
- Да.
- Тогда давай начнем. Скажи, ты хочешь помочь мальчишкам?
- Да. Но мне не хочется делать им больно, - уверенно ответил зельевар.
- А теперь подумай и ответь: почему?
Северус задумался. Он не считал себя добрым человеком, и мальчишкам это нужно, так почему в груди больно и кажется, что это жутко неправильно? Это было нелогично, и Северус никак не мог найти объяснения своим чувствам, пока погрузившись в размышления, он не понял, что боится. Боится потерять человечность, стать чудовищем, разочаровать маму и директора школы... Последняя мысль была настолько дикой, что мужчина распахнул в удивлении глаза. После того, как Северус изучил окклюменцию, ему с каждым днем становилось всё труднее и труднее врать себе. У него уже случались такие моменты, и он отбрасывал их как несущественные, но сегодня с ужасом понял, что внутри него до сих пор жив мальчишка, желающий любви и одобрения родителей и учителей. Когда он столкнулся с ним в начале его отношений с Дагдой, то посчитал его всего лишь галлюцинацией воспаленного сознания, но за последний месяц оборвыш стал немного лучше выглядеть и занял в личном мире зельевара больше места, чем прежде. Похоже, он креп от общения с хозяином и от спокойной жизни. Это открытие потрясло бывшего Пожирателя. Ему казалось, что его душа давно окаменела, но за последние месяцы он со страхом следил, как теряет одну за другой защиты, которые стоили ему реки крови и слез. А сегодняшнее открытие повергло его в уныние, потому что если всё продолжится в том же духе, то вскорости он станет ранимым и пугливым слюнтяем, каким и был в детстве.
- Я боюсь причинить им боль, потому что не хочу быть плохим, - выдавил из себя мужчина. Казалось, что он признается во всех преступлениях одновременно, такое убитое у него было выражение лица.
- Вот и умница, - обрадовался Дагда.
Северус вскинулся, хозяин часто ставил его в тупик, и сейчас был один из таких моментов. Ученик, всё ещё ощущавший себя рабом, просто не понимал, чему радуется господин.
- Ты нашел корень большинства бед. Люди - социальные существа, им хочется, чтобы их хвалили, особенно те, кто имеет над ними власть. Людям необходимо быть “хорошими”, - скривившись выплюнул Дагда. - Я боюсь не серийных убийц и чудовищ из леса, а “хороших” людей. Эти милые создания готовы на любую низость и мерзость, лишь бы доказать себе и другим свою правильность и “хорошесть”. Во всех людях есть механизм, подобный тому, что я создал в этом мире - они чувствуют дискомфорт, причиняя боль другому существу. Чтобы обойти это ограничение, им приходится убеждать себя в своей правоте и неправильности жертвы. Тогда они могут отбросить дискомфорт и сомнения и погрузиться в пучину праведного гнева.
У таких созданий мозг отключается, а оправдание собственных грехов становится основой их мира. Ради сохранения этого иллюзорного оправдания они готовы уничтожать страны и народы, пытать и убивать. Они уже не способны пережить крушение их картины мира, потому что это заставит их увидеть собственную скверну. Сегодня ты сделал ещё один шаг к свободе. Хочешь идти дальше?
Северус внимательно слушал всё, что говорил Учитель. Слова Дагды часто шли в разрез с общепринятыми истинами, и сегодняшний день не стал исключением. Сказанное им переворачивало карту, превращая белое в черное, и наоборот, но богатый жизненный опыт Северуса подтверждал услышанное. Лишь одно внушало уныние: клеймя глупость и тупость гриффиндорцев, он не думал, что найдет те же черты в себе. Сейчас он хотел только одного - избавиться от неприятной части души.
- Да. Что мне нужно сделать? - решительно ответил слизеринец.
- Тебе необходимо взять под контроль ту часть твоей личности, которая жаждет чужого одобрения. А для этого тебе нужно стать родителем для своего ребенка.
Дагда говорил серьёзно, но у зельевара в голове услышанные слова никак не складывались в одно предложение. Он не понимал, для какого ребенка отцом ему предлагают стать.
Увидев округлившиеся глаза своего ученика, Дагда решил пояснить.
- Личность человека состоит из отдельных частей, которые формируются по мере нашего взросления. Они как маски для упрощения общения с себе подобными. Например, для однокурсников ты создал маску угрюмого и неприступного интеллектуала. Для матери ты был нежным и ранимым ребенком. Пожиратели знали тебя как жестокого и коварного бойца. У тебя множество масок, и все они живут в тебе. В том числе и ребенок. В один из дней ты решил, что он тебе больше не нужен, и запер его, но он никуда не делся. Это самая первая маска, наиболее близкая твоему естеству, и она всё ещё жаждет любви и признания. Заточенная в глубинах психики, она исподтишка перехватывает власть над тобой. Тебе кажется, что это ты принимаешь решения и реагируешь на события, но на самом деле это делает она. До тех пор, пока человек не подчинит себе ребенка, живущего в нем, он сам является ребенком в теле взрослого. Чаще всего злобным и жестоким ребенком, страдающим от одиночества и страха.
- Как мне его подчинить, я ведь его не чувствую? - серьёзно спросил мужчина, ему крепко не понравилось то, что им кто-то командует без его ведома. А в правоте Дагды он не сомневсля.
- Для начала тебе нужно его выманить. Ты должен заставить его довериться тебе. До тех пор, пока он не поверит в то, что ты желаешь ему блага и больше не бросишь в одиночестве, он не позволит тебе управлять им. Ребенок - один из двух управителей твоего теневого мира, и он достоин уважения и внимания, потому что в противном случае жестоко мстит.
- А кто второй управитель?- настороженно спросил Северус. Ситуация обострялась с каждой минутой. Будучи окклюментом, он не чувствовал в себе постороннего присутствия, но слова хозяина имели смысл и подкреплялись опытом.
- Второй правитель - это твой зверь. Если ребенок управляет твоими эмоциями и мечтами, то зверь отвечает за выживание и животные инстинкты. Ты не уважаешь своего зверя, поэтому у тебя проблемы со здоровьем. К тому же, если бы ты наладил с ним отношение, то твоя физическая сила и привлекательность тоже бы повысились.
Информации было много, голова гудела. Сегодня Северус узнал о себе слишком много, и если честно, то вопросов только прибавилось. А мальчишки продолжали висеть в метре от стола, за которым сидели мужчина. Он заметил, что они пришли в себя, но ничего не говорили, а их руки уже посинели.
Проследив взгляд раба, Дагда посчитал нужным пояснить:
- На них заклятье тишины. Пусть послушают, им тоже полезно.
- Но им же больно.
- Это часть их наказания. Пока я не договорю, они будут ждать, - это было сказано с непреклонностью, отбивающей желание спорить.
- С твоим зверем мы разберемся позже, и поверь мне, это будет намного проще, чем приручить ребенка. Тебе придется уйти в медитацию и позвать его. Представляй его, как себя в лет пять-шесть, но возраст может быть и другим. Потом тебе нужно попросить у него прощения за то, что ты его бросил. А после этого пообещать, что это больше не повторится. Затем начнется самое сложное. Он будет тебя проверять. И не кривись, - резко отреагировал Дагда на кислую мину ученика. - Он - это ты. В нем все твои детские желания, мечты и обиды, и тебе необходимо возместить ему всё то, что тебе недодали твои родители и школьные друзья. Именно поэтому я говорю, что тебе нужно стать родителем своему ребенку. Без него твои эмоции и желания не будут тебе подконтрольны. Ты научился их подавлять, но это - не решение проблемы. Такого человека слишком легко подчинить, следует только понять его мотивы и страхи. А я научу тебя, как избавиться от страхов и осознать свои желания. Не бойся, это не сделает тебя слабым, совсем наоборот, это создаст самую сильную броню, которую не в состоянии пробить даже Бог.
- И что же это за броня, - не смог удержать любопытство Северус.
- Это ты узнаешь позже, - хитро улыбаясь, ответил Учитель. - А теперь пора заняться нашими провинившимися. Сегодня я сам их накажу и расскажу, что их ожидает при повторении сегодняшней ситуации, но если это всё же произойдет, разбираться будешь сам. Но сначала я научу тебя, как это делать правильно.
Допив чай, он поставил чашку и взялся за кожаную плеть, сплетенную из черных лент свиной кожи.
- Я не собираюсь вас ругать или читать вам нотации, вы не повинны в своих желаниях, но мы хотим, чтобы вы научились их контролировать. С этой целью с сегодняшнего дня для вас вводятся правила. Они будут обязательными, и у них не может быть смягчающих обстоятельств. Если вы нарушите приказ своего хозяина, или мой, то вас ждет пять розг, следующее нарушение того же приказа удваивает наказание. Если вы скроете от нас свой проступок, то количество ударов тоже удваивается. Если вы снова попытаетесь причинить боль любому разумному или не разумному существу, то кроме наказания магии, вы будете получать ещё и от нас. На первый раз это будет пять плетей. При повторении взыскание удвоится, и так до бесконечности. Если вам нравится смотреть на чужие страдания, то вы можете смотреть на друг друга.
Мальчишки были в ужасе. С первого момента, когда им объявили их новый статус, они ждали этого часа. Они знали, что будут страдать. Но хозяева словно забыли про них, и ожидание стало настолько тягостным, что спровоцировало сегодняшнюю ситуацию. И сейчас кроме ужаса они чувствовали облегчение, ведь их картина мира не пошатнулась.
А Дагда продолжал говорить, обходя стол по кругу, при этом оказываясь за спиной то у одного, то у другого подростка.
- Слушайте внимательно. Принимайте удар на выдохе и старайтесь представить, как с воздухом из вашего тела уходит боль. Постарайтесь как можно больше расслабить тело, это уменьшит повреждения, и вам разрешается кричать. Крик снизит эмоциональное напряжение. Но если вы вздумаете молить о пощаде, наказание увеличится.
Мальчишки не ожидали такой лекции, впрочем, как и Северус. Взглянув на ученика, Дагда пояснил.
- Северус, они не преступники, они пациенты, а ты - их лечащий врач. Сегодня их лекарство не только горькое, но и болезненное, но это не значит, что я не должен облегчить его приём, - он подошел к Сандро и нанес первый удар. Мальчик закричал, а Учитель продолжил лекцию.
- Северус, смотри внимательно. Никогда не бей по почкам или по горлу. Если не хочешь сильно повредить кожу, то не отдергивай и не оттягивай плеть, замри и позволь ей самой отпасть. Тогда повреждения будут только внутри мышц, и раб быстро восстановится, - сказав это, Дагда нанес очередной удар. - И главное, сохраняй спокойствие и полный контроль над ситуацией, -
такая лекция продолжалась всю экзекуцию, после которой провинившихся перенесли в дом и оставили приходить в себя. На вопрос о лечении Дагда ответил, что мальчишкам будет полезно пережить весь процесс выздоровления от начала до конца.
Северусу было жалко детей, но он понимал правильность происходящего. Безнаказанность, как и жестокость, были двумя главными врагами ребенка.
-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/-/
С этого дня отношения Ученика и Учителя сильно изменились. И до этого Дагда почти всё превращал в урок, но теперь не осталось больше сферы жизни зельевара, в которую не вмешался Учитель. Общения с внутренним ребенком приносили массу неприятных открытий и часто заканчивались истериками бывшего слизеринца на коленях у Дагды. Все его обиды и печали вырвались на свободу и требовали исцеления. Северусу иногда самому было противно смотреть на плаксу и капризулю, в которого он превратился, но Учитель всячески поощрял это состояние и баловал капризного малыша сладеньким, сказками, красивыми видами и веселыми играми. И с удивлением Пожиратель начал замечать, что его взгляд на мир становится всё светлее и светлее, словно он жил в подземелье, без права на надежду и мечту, а теперь его оттуда вывели. Он знал, что это заслуга Дагды, и постепенно его чувства к Учителю стали меняться. Та безудержная страсть, что сжигала мужчину, начала затухать, а на её место приходили нежность, благодарность и доверие.
На какое-то время секс между ними прекратился. Пребывая в ипостаси ребёнка, Северус не испытывал сексуального влечения, он ощущал Дагду как родителя, а не как любовника, но в определенный момент ему захотелось излить свои чувства в сексе, и он первый начал прелюдию. В этот раз всё было по-другому. Секс из животного, страстного и жгучего, почти на грани с насилием, превратился в нежное слияние двух людей, желающих поделиться нежностью и благодарностью. Это ещё не была Любовь, но первый шаг по направлению в вечность был сделан.
Так пролетели ещё три месяца, за которые мальчишки нарвались на два наказания, Дагда терпеливо рассказывал ученику о физиологии человека, о целительстве, и несколько раз давал почувствовать боль самому, чтобы знать, что он делает. Дагда утверждал: тот, кто не контролирует собственную боль, не имеет права причинять её другим.
Они возобновили свои упражнения спортом. Теперь к ежедневной пробежке и разминке добавилась растяжка и плаванье. Северус загорел и оброс мясом, его движения приобрели уверенность и какую-то тягучесть, а во взгляде начала появляться уверенность. С каждым днем становилось всё труднее и труднее вывести вспыльчивого зельевара из себя. Он всё чаще и чаще улыбался. Оказалось, что у мужчины очень притягательная улыбка, от которой всё его лицо становится красивым. Дагда иногда забывал обо всём, любуясь своим учеником. Для него не было ничего более прекрасного, чем преображение личности.
Оказалось, что в этом мире тоже есть времена года, а первые переселенцы прибыли в начале лета, так что начало сезона дождей удивило всех.
Демоны исправно поставляли редкостные продукты питания, летом хозяйство Дагды пополнилось молодой телочкой, которую подарил им Старейшина. А осенью Дагда начал пробуждать внутреннего Зверя Северуса. Правда, тут тоже не обошлось без неожиданностей. Бог частенько забывал, что мир, в котором он теперь живет, не плотный, и в нем властвует магия, так что когда он погрузил мужчину в транс и провел через нижний мир в поисках “животного Силы”, который олицетворял Зверя мужчины, он не ожидал того, что получится.
Когда Северус нашел своё животное, Учитель попросил его слиться с ним, и через мгновение остался на поляне один. Приглядевшись, он заметил на том месте, где сидел ученик, пеструю ленту в траве. Подойдя, он увидел кораллового аспида, растеряно смотревшего по сторонам.
- Северус! - мысленно позвал ученика Дагда.
- Что со мной?! - послышался взволнованный вопрос.
- Не переживай. Так и должно быть, - нагло соврал Учитель. - Теперь посмотри на мир глазами своего животного. Потянись и попробуй двигаться. Почувствуй ту свободу, что дарит тебе твоё животное.
Змея высунула раздвоенный язык и попробовала воздух, а потом медленно поползла. С каждой минутой её движения становились всё увереннее и грациозней, так что Учитель отошел и начал любоваться красивым зрелищем.
- А теперь закрой глаза, глубоко вздохни и вернись ко мне, - уверенно приказал Дагда.
Через мгновение перед ним сидел ошарашенный, но донельзя довольный ученик.
- Мастер. Что со мной было?
- Похоже, в этом мире животное Силы становится анимагической формой мага. Охохонюшки-хохо, - печально покачал головою Дагда.
- В чем дело, Мастер? - забеспокоился Северус.
- Я только сейчас сообразил, до какой степени вы потеряли знания. Ведь вы считаете, что анимагом может быть не каждый, и что анимагическая форма только одна, - печально сказал мастер.
- А что? Их может быть больше? - с горящими глазами спросил Северус.
За последнее время он стал более открытым и не стеснялся задавать вопросы. В нем проснулся подросток, которому всё хотелось знать и уметь. Потерянное детство нахлынуло волной, требуя назад украденные у него годы. И Дагда радовался каждому такому моменту.
- Да, Северус. Зверь меняется вместе с человеком. И он у него не один. В какой-то момент в тебе проснется целый зверинец, а потом все звери сольются и превратятся в химеру, которая и станет твоим основным животным Силы.
От услышанного глаза слизеринца загорелись жадным огнем. Ему хотелось поскорее освоить новое умение и дождаться момента, когда он сможет похвастаться перед Люциусом. Внезапно он понял, что сегодня впервые за четыре месяца вспомнил о друге и устыдился своего эгоизма. Его эмоции тут же отразились на лице, и Дагда спросил:
- В чем дело?
- Я совсем забыл о Люциусе, Нарси и Драко, а они наверняка помнят обо мне.
- Да. Помнят и ждут. Но ты не переживай, их жизнь преподносит им не меньше удивлений и сюрпризов, чем тебе, так что им пока не до тебя.
Северус встрепенулся, и прищурившись, задал вопрос, который начал его волновать.
- А какая форма у Вас?
Дагда хмыкнул, и через секунду на поляне стояла крупная мантикора, нервно дергая ядовитым хвостом. Животное было абсолютно черным, только зелень глаз выделялась на угольном фоне. А в следующую секунду перед молодым мужчиной появилась женщина лет тридцати с широкими бедрами и узкой талией, упругая грудь с темными сосками была не меньше третьего размера, а шикарная копна смоляных волос служила единственной одеждой незнакомки. Северус, не ожидавший такого поворота событий, постыдно ойкнул и густо покраснел. Женщина громко рассмеялась, при этом от смеха её грудь начала колыхаться, что вызвало вполне определенную реакцию у Северуса. Отсмеявшись, женщина лукаво улыбнулась.
- Похоже, моему ученику понравилась моя женская ипостась, - тягучим голосом пропела брюнетка и сверкнула зелеными глазищами.
- Дддагда?!!!! - пролепетал ученик.
- А ты ещё кого-то ждал? - спросила красавица, и бесстыдно вильнув бедрами, начала подходить к мужчине. Северус почувствовал себя добычей, такое плотоядное и развратное выражение было у женщины в этот момент, но от этого желание только усилилось.
- Ты будешь пялиться на меня или доставишь женщине удовольствие? - спросила искусительница и облизнула полные губы, глядя с вызовом в глаза слизеринца.
Северус не стал больше медлить и обнял красавицу, покрывая её тело жаркими поцелуями. Это был первый раз, когда женщина пробудила в нем страсть. Она тихо постанывала и подставлялась под ласки и поцелуи. Впервые Северус полностью доминировал и чувствовал от этого пьянящее удовольствие. Перед ним был не мужчина в женском теле, а именно женщина. Страстная, мягкая, податливая и хитрая. Она позволяла делать с собой абсолютно всё, но Северус чувствовал, что это её желание. Сейчас он ощутил то, что пояснял ему Дагда. Он доставлял удовольствие своей любовнице, а не утолял свою страсть, и это было не менее захватывающе, чем отдаваться сильному доминанту.
Они так и остались на траве у дома, пока вечерний ливень не загнал их в дом. Только там Дагда снова перекинулся в мужской образ.
- Ты стал прекрасным любовником, Северус. Мне не будет стыдно перед твоими будущими партнерами, - довольно потягиваясь, сказал Учитель.
- Учитель, но почему вы стали женщиной? - задал мучивший его вопрос ученик.
- Потому же, почему ты стал змеёй. Это моя ипостась. В тебе тоже она есть. Когда ты познаешь себя, ты сможешь принимать облик любой из своих ипостасей, и это не будет магией, для любой проверки ты будешь совершенно другим существом.
От открывающихся перспектив у слизеринца закружилась голова.
- А почему я не стал ребёнком, ведь я так долго с ним общаюсь?
- Потому, что ты ещё не слился с ним. Зверя тебе оказалось проще принять, чем самого себя. Когда ты его полностью примешь и полюбишь, вот тогда ты сможешь становиться им. Это как будто выпустить его поиграть, в то время, как другие твои составляющие наблюдают за ним со стороны, - пояснил Дагда.
- Всё. Спи. Завтра пойдем в школу. Тебе пора учиться бою.
_____________________

@темы: За днем приходит ночь.

23:08 

За днем приходит ночь. 7.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
На этот раз Северус проснулся с первыми лучами солнца и застал Дагду ещё спящим. Ухмыльнувшись он решил посамовольничать в надежде, что сегодня у него получится доставить удовольствие своему требовательному любовнику.
Спустившись в изножие кровати, он залез под простыню, собрался с духом и, втянув в рот мягкий член хозяина, замер.
Дагда выгнулся и сладко застонал, но не открыл глаза. Обнадеженный такой реакцией, мужчина принялся усердно сосать член повелителя, который быстро затвердел. Втянувшись в процесс, Северус с удивлением понял, что ему доставляют удовольствие делать миньет хозяину, но вскорости заболели щеки и горло, а оргазм так и не посетил Дагду. Сдаваться не хотелось, и плюнув на усталость и неприятные ощущения, Северус продолжал, на этот раз пытаясь применить к хозяину те методы, которые понравились ему вчера. В тот момент, когда его начало захлестывать отчаянье и разочарование, мужчину подхватили сильные руки и он оказался в крепких объятьях платинового красавца, который тут же увлек его в страстный поцелуй.
Северус даже не подозревал, что в этот момент, выглядит воплощением греха: припухшие пунцовые губы, удивленно распахнутые черные глазищи, легкий румянец на кремовой коже, которая стала уже покрываться нежным загаром, и водопад угольно-черных волос делали его неотразимым.
Зарычав, Дагда подмял покорное тело под себя и начал покрывать поцелуями вперемешку с легкими укусами. Его зверь метил свою собственность, ему хотелось, чтобы все видели, что этот мужчина принадлежит ему, а покорность и отзывчивость жертвы только усиливали волну собственичиства.
Млея от понимания, что это он виновник состояния, в котором находится Дагда, Северус расслабился, не пытаясь бороться за господство. Тело плавилось под волной страсти, обрушившейся на мужчину.
Дагда радовался тому, что в постели Северус начал быстро раскрепощаться, и прилагал массу усилий, чтобы закрепить результат, вот и сейчас он властно приказал любовнику стать на четвереньки и расставить ноги. Смущаясь и краснея, Северус подчинился, предвкушая момент скорого слияния. Но его надеждам суждено было свершиться не так быстро, как он ожидал.
Достав из прикроватной тумбочки баночку с лубрикантом, Дагда стал тщательно готовить молодого мужчину к первому проникновению за очень долгое время.
Это оказалось малоприятное занятие занявшее долгое время. Жжение в узком проходе оказалось весьма сильным, а непривычное ощущение наполненности и присутствия чего-то постороннего, вызывало желание посетить отхожее место. В общем, вся романтика момента испарилась под гнетом реальности. Единственное, что не давало Северусу попросить пощады, была его гордость. Ведь он сам так упорно добивался положения, в котором сейчас находился. Но когда в него одним махом загнали какой-то предмет, намного более крупный, чем предыдущий, мужчина не выдержал и застонал. Тут же рядом с ним оказался Дагда.
- Расслабься. Тебе нужно привыкнуть. Так что лучше ляг на живот, - заботливо попросил мужчина.
Северус удивился, потому что считал, что в нем находится сам Дагда, или хотя бы его часть. Но из дальнейших пояснений стало ясно, что в первый раз анальным сексом так просто не займешься, особенно если тело помнит, как это больно. Поэтому хозяин решил растянуть узкий проход любовника при помощи нескольких фаллоимитаторов разного размера. Только через добрых полчаса ощущения стали приятными, но Дагда терпеливо продолжал свои занятия.
Северуса безумно смущал тот факт, что за всё время, проведенное им в новой роли, он так и не смог доставить удовольствие хозяину. Это ему полагалось ублажать и развлекать Дагду, а получалось всё наоборот.
Собравшись с силами, он выложил наболевшее своему любовнику, ожидая, что уж сейчас ему не избежать упреков. Но к его удивлению, Дагда только рассмеялся.
- Ты глупый! Если бы я не получал удовольствия от близости с тобой, то её и не было бы. Ты очень отзывчивый и страстный любовник, и я надеюсь, что вскорости сам поверишь в свою неотразимость. Но дело в том, что я испытываю удовольствие не так, как ты, во всяком случае пока, потому что я надеюсь, что ты тоже научишься у меня этому. Я не выпускаю семя из организма, и поэтому способен испытывать множественный оргазм даже в активной роли. К тому же, благодаря этому не происходит потеря энергии, и я могу ублажать своих любовников или любовниц всю ночь напролет. Эта техника очень сильно обостряет сексуальное влечение и поднимает уровень энергии в теле, а семя настолько заряжается жизненной силой, что если я всё же решу его выпустить в лоно женщины, то она понесет от меня даже в случае её бесплодия. В моём мире эта методика была широко известна, и ей обязательно обучали мужчин из богатых азиатских родов. Так что тебе придется полагаться на другой ориентир, нежели семяизвержение. Но к твоей чести, могу сказать, что твоя утренняя инициатива подарила мне не одно чудесное мгновение, - с этими словами он снова поцеловал смущенного, но довольного любовника.
Покинуть постель в этот день удалось только Дагде и только к обеду. Северус проголодался и вымотался, и если кто-то скажет вам, что секс - это только развлечение, значит, он им никогда не занимался серьёзно. Как и ко всему, Бог относился к этой части жизни как к способу достигнуть просветления, а следовательно, сразу учил своего раба премудростям интимного искусства. Крепко облегчало дело отсутствие у Северуса богатого опыта в этой области, поэтому его приходилось учить, а не переучивать,что было бы значительно сложнее.
Пока Дагда готовил сытный и легкий обед из продуктов, добытых мальчишками, Северус отсыпался в их комнате.
Слизеринец чувствовал себя героиней любовного романа. Ведь за последнее время в его жизни всё складывалось по шаблону дешевой уличной беллетристики: несчастная жизнь, плен, а потом восточная сказка про гарем и наложниц, которых обучает прекрасный падишах. Вот и сейчас хозяин принес ему еду прямо в постель, да ещё и принялся кормить из рук, как это принято на востоке. Если честно, слизывать кусочки пищи с ладоней Дагды оказалось невероятно приятно. В этом действе было столько доверия и заботы, что оно сближало любовников и наполняло все их движения зарядом сексуальности. Раньше бы Северус воспринял это как жуткое оскорбление и скорее умер, чем унизился до такой степени. Теперь же принимать еду из рук человека, которому доверяешь, оказалось очень интимно.
До настоящего секса дело дошло только после обеда, но и тогда мужчина не смог бы назвать этот опыт таким уж приятным. Хотя хозяину и удалось заставить его кончить, но ощущения хоть и были яркими и острыми, будили слишком много болезненных воспоминаний, которые начали всплывать по мере их занятий.
Дагде часто приходилось успокаивать перепуганного или расстроенного любовника, вытесняя старые воспоминания новыми.
Терпение и забота принесли результаты, и через некоторое время Северус начал снова открываться. Иногда он напоминал Дагде маленькую змейку, которая при первой же опасности прячется в норку, но потом выползает и начинает с любопытством обследовать новые территории и предметы. К Тантре Северус отнесся так же основательно и одержимо, как и к своим зельям, и вскорости бедные мальчишки стали опасаться выходить на улицу, потому что в любое время и в любом месте можно было встретить двух мужчин, занимающихся предосудительной деятельностью, во всяком случае, по их мнению. Но так как выбора у них не было, то постепенно и они начали привыкать к двум “кроликам”, как они стали за глаза называть хозяев.
Прошел месяц, за который к ним так никто и не пришел.
Но в один из дней вышедший на улицу Дагда увидел Фериата, сидящего за столом. Мужчина изменился. Во всяком случае, от него больше не исходило сияние, и пропало желание защищать и оберегать златовласого красавца. Последнее, что знал о нем небожитель, была великолепная работа, проделанная с колоколом, который теперь создавал величественные переливы в час медитации и воинственный бой, знаменуя начало тренировок. Он сидел за столом и попивал чаёк, который сам же и приготовил, но при виде хозяина дома встал и поклонился. Дагда удивленно приподнял бровь. После преображения вампир не отличался показной почтительностью.
- Здравствуй. Что тебя привело ко мне? - присаживаясь и наливая чай, поинтересовался небожитель.
- Здравствуйте. Мастер решил, что мне можно вернуться к моим людям. Вот, пришел попрощаться. Ведь для вас пройдет много времени, пока я вернусь, - садясь после Дагды, вежливо заговорил Фериат.
- Смотрю, ты многому научился за этот месяц, - поддерживая степенный тон беседы, продолжил хозяин.
- Да. Тяжело понять, что прожил в тридцать раз больше, чем твои учителя, а при этом не знаешь и половины, - с печалью в голосе ответил собеседник. - Но в то же время для меня открылись новые горизонты, к которым можно стремиться, - сбрасывая печаль, ответил он.
- Я рад. Мне очень хотелось, чтобы тебе здесь понравилось, - искренне признался Дагда.
- Даа... Вам удалось создать что-то удивительное. Слушал ваши планы и не верил, что это осуществимо, но после месяца в Школе я начал понимать ваш замысел.
- Это ещё только начало. Мозаика не сложилась, хотя, если честно, большая часть работы позади. Теперь этот мир будет развиваться сам, проверяя реальностью мои замыслы. Не занятыми остались места, предназначенные для твоих людей и людей Велемира. Волк в скорости должен объявиться, а с твоими вампирами могут быть трудности, - философски заметил Бог.
- Да. Они слишком привыкли к независимости и власти, позабыв, что они - всего лишь оружие. Им нравится пребывать в иллюзии, что они хозяева мира и вершат судьбы смертных. Многим придется не по душе моё возвращение и то, что я собираюсь вернуть себе власть, - зло оскалившись, сказал Князь вампиров.
- Экие мы кровожадные, - хмыкнул Дагда. - Но, думаю, ты прав, и без чистки рядов не обойтись. Нам не нужны перебежчики, готовые за стакан крови и обещание эфемерной власти продаться первому встречному.
- Боюсь, что таких будет много, - скривился вампир.
- Тогда будем создавать нацию по новой, полностью меняя правила игры. Вы были созданы как оружие для войн со Светлыми, и боюсь, что эта ваша задача не окончена, но это теперь не главное. Главное - это изменить твой народ под реалии нового мира.Последнюю тысячу лет вы только выживали, паразитируя в этом мире - пора отдавать ему долги. Я хочу, чтобы вампиры и оборотни стали частью общества. Обращение должно быть привилегией, а не трагедией. Выбирать надо из лучших членов общества, способных подчинить себе жажду и приносить пользу обществу. Или продолжить духовное развитие в новом обличии. Я так вижу будущее твоего народа.
Фериат прикрыл глаза, представляя города, в которых оборотни, вампиры, маги и маглы живут вместе. Картина походила на сказку, потому что даже в расцвет их культуры вампиров боялись и сторонились. Даже выступая в альянсе с союзными войсками, им приходилось заботиться о своей спине, потому что остальные народы не считали предательством убийство вампира. А с приходом христианства, на них вообще объявили охоту. Отряды Ватикана и сейчас патрулируют ночные города, и местные власти не смеют даже спросить их, на кого же они охотятся.
Глубоко вздохнув, Князь открыл глаза:
- Это красивая мечта. Я хочу стать её частью.
- Люди часто забывают, что именно мечты правят миром, а не деньги и сила. Сейчас мы собираем тех, у кого похожая мечта. Мне всё равно, кто они. Если у них слабое тело, мы сделаем его сильным, если они слишком стары, то мы подарим им долгие годы жизни, а если они лишены магии, мы научим их новой, доступной любому маглу. Но в их сердце должен гореть огонь мечты, и они должны хотеть отдать за него всю свою жизнь без остатка. Ведь человек без мечты - мертвый. И тебе пришло время выяснить, кто из твоих людей достоин остаться на этом свете, а кому уже давно пора переродиться и начать новое приключение.
После этих слов на полянке перед домом повисло молчание. Фериат думал и мысли его были тяжелыми, ведь ему предстояло судить свой народ и приводить приговор в исполнение.
- Всё-таки там, у тебя в мире было всё намного проще. Один народ, одни и те же беды, - пожаловался вампир. Похоже, кровь Бога начала говорить с ним. За это говорили и вежливость, и глубина понимания замыслов.
- Нет, не проще. Там тоже мертвецов, прикидывающихся живыми, было гораздо больше, чем живых. И эти мертвецы так боялись разоблачения, что всеми средствами противились появлению нового мира. Ты хотя бы знаешь лицо врага, а у нас им могла оказаться даже родная мать или человек, которого ты любишь. Так мы научились полагаться только на себя. Это был жестокий, но бесценный опыт.
На последних словах Бог улыбнулся, сбрасывая с себя печаль. Жизнь всегда преподносит испытания только в том объеме, в котором ты их можешь вынести, и если ты сломался, то это только твоя вина.
После небольшой паузы вампир растворился в воздухе, перейдя из одного мира в другой не вставая с лавочки.
А Дагда понял, что засиделся в глуши. Пришла пора второго этапа операции под названием “Новый мир”.

@темы: За днем приходит ночь.

23:07 

За днем приходит ночь. 7

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 7

Поистине, пусть человек, наделенный столетней жизнью, стремится к трем целям, распределив между ними время и сочетая их так, чтобы одна не вредила другой. В детстве - приобретение знаний и другие дела артхи. В молодости - кама. В старости - дхарма и мокша. Или же вследствие непостоянства жизни пусть он стремится к ним сообразно обстоятельствам. Так, например, ученичество должно длиться лишь до той поры, пока не приобретены знания.
(Камасутра
kamasukha.in/philosophy/tri-zhiznennykh-tseli-p...)

Ночная прогулка по лесу помогла собраться с мыслями и навести порядок в чувствах.
Предыдущие дни стали тяжелым испытанием для всех вовлеченных в них и для Дагды. Но, к счастью, самый напряженный момент остался позади. Теперь можно было отдохнуть и насладиться покоем.
По дороге Дагда почувствовал приближение своего Хранителя, и поэтому не удивился, увидев магический огонь, замаячивший впереди. К этому времени он уже получил отчет о проделанной работе. Всё прошло успешно, и родители воссоединились со своими детьми.
Подойдя к источнику света, Дагда увидел мужчину, сидящего на поваленном бревне. Магический шар висел в метре над землей, хорошо освещая небольшую поляну.
- Ты хорошо поработал, - произнёс Бог, присаживаясь рядом.
Мужчина продолжил молчать, он пристально наблюдал за каким-то жуком, усердно карабкающимся на веточку.
- Тебе понравилось иметь собственную оболочку?
- Да, - последовал мысленный ответ.
- Я могу оставить её тебе.
- Не надо, - ответил мужчина через некоторое время. - Я хочу увидеть, что будет с нами, чего мы можем достигнуть. Тем более что я понял, как ты создал мне тело. Когда будет необходимость, я смогу создать его сам.
- Нахал, - констатировал Дагда.
- Да. Ведь я часть тебя, - хмыкнул мужчина и растворился в воздухе.
Когда он слился с личностью Дагды, воспоминания о проделанной работе стали частью воспоминаний Бога.
Поднявшись и отогнав комаров, небожитель продолжил свой путь.
Визит к Мастерам оказался кратким. Дагда просто предупредил их, что один из учеников не сможет посещать тренировки в ближайшее время. Когда же Северус адаптируется, Дагда сам поможет подобрать для него программу занятий.
Возвращался мужчина уже далеко за полночь. Лес, наполненный тихими звуками ночной жизни, завораживал своей загадочностью и как будто приглашал путника устроиться поудобнее под каким-нибудь раскидистым деревом и заснуть. Лес словно нашептывал, что будет охранять сон существа, доверившегося ему. Но как бы мужчине не хотелось прикорнуть на мягком мху под звездным небом, дома его ждал человек, которому нужны его забота и внимание.
Повелитель ощущал себя намного старше Северуса, и дело было не в прожитых годах, а в мировоззрении.
И теперь перед мужчиной стояла важная задача показать молодому парню, что он способен достигнуть любой поставленной цели, даже стать достойным спутником для Бога. Если честно, то Дагда с предвкушением ожидал того момента, когда сможет поделиться с маленькой слизеринской змейкой своими знаниями и умениями. Пожалуй, только выпускники этого факультета по достоинству смогут оценить всё, что им предложит их Повелитель. Ведь они привыкли ценить силу и умение достигать цели любой ценой.
Слегка прыснув в кулак, мужчина замер от предвкушения, рисуя картины приятных хлопот, ожидающих его впереди, а представить “Ужас Подземелий” в роли одалистки-соблазнительницы он не мог даже в самом буйном эротическом сне. Хотя стройная фигура, загадочные черные глаза и странная грация движений были прекрасным материалом, из которого можно было создать удивительного красавца со жгучим восточным обаянием. Самое главное - доказать Северусу, что он достоин внимания и поклонения, и заставить поверить в свои силы, и тогда он всех удивит.
Яркие эротические картины, наполнившие мысли, помогли прорваться в сознание одной подзабытой информации. А оставлять её без внимания было крайне опасно. Хотя в его жизни уже давно не было напрасных или неправильных поступков, хотя их логику он сам иногда не понимал, но всё же от ошибки не застрахован никто.
Дагда вспомнил, что демоны несколько часов назад получили своих доноров. И если оставить всё без присмотра, то они могут искалечить души людям, которые итак уже настрадались в жизни. Для Дагды разница между “палачом” и “жертвой” была чисто условной. Он их различал только потому, что для их обучения требовались разные подходы.
Перенесясь в деревню демонов, мужчина увидел спящий поселок. Только костер на площади горел также, как и в тот вечер, когда он покинул её. Для порождений огня любой его источник был священен, именно поэтому Повелитель поселил их поближе к природному огню вулкана, которым и была вершина горы на склоне которой находился поселок.
По большему счету Бог не переживал, в его мире было всё спокойно. Если бы где-то нарушалась гармония, то он бы это сразу почувствовал.
Вся деревня пропахла запахом секса, из чего Дагда сделал вывод, что демоны наелись от души. Проходя мимо, домов мужчина ощущал огоньки спящих сознаний и мельком просматривал мысли обитателей. К его удивлению, демоны оказались невероятно терпеливы и нежны со своей собственностью. Это был приятный сюрприз.
Почувствовав своего Короля, Мара вышел ему навстречу. Вождь выбрал себе дом в самом центре, недалеко от огня.
- Приветствую, Ваше Величество, - поклонился демон. Сейчас на нем из одежды была только набедренная повязка, и та одета лишь для того, чтобы не смущать Дагду. - Что привело Вас в такой поздний час?
- Склероз, - скривившись, ответил бог.
- Простите. Не понял.
- Это заболевание, при котором человек начинает забывать важные вещи. Оно появляется у пожилых людей, а так же у дураков. Я похоже отношусь к последним, - присаживаясь на лавочку, которую уже установили рядом с костром местные жители, Дагда жестом пригласил Мару присоединиться к нему.
Демон присел, и оба погрузились в спокойную тишину.
- Как твои новые питомцы? - первым начал бог.
- Если честно, то я был не готов к ТАКИМ рабам, - признался инкуб.
- И что в них тебя так озадачило? - не дождавшись продолжения, спросил Дагда.
- Ваши дементоры постарались на славу. Все рабы не достигли и тридцати лет, и все они - жертвы насилия, осужденные за убийство своих мучителей.
Услышанное удивило Повелителя. Он не думал, что в Азкабане найдется столько идеально подходящих его целям людей.
- И что вы решили? - поинтересовался бог.
- Нас когда-то создали как забавных питомцев для Хранителей. У нас не было никакого назначения, кроме развлечения своих хозяев. Но мы не были жертвами. О нас заботились, нами гордились, нас ценили. Поэтому мы любили своих хозяев и не могли смириться с их потерей, когда мир стал для них слишком плотным, и они больше не могли в нем задерживаться надолго. До этого мы были каждый сам по себе, но общее горе собрало нас вместе...
А потом на нас начали охоту светлые. Эльфы и ангелы считали нас мерзостью, позорящей лик Создателя. Так что они всеми силами старались нас уничтожить. Единственным спасением оказалась дарованная нам живучесть. Поэтому, когда нас ловили, то держали в зверинцах словно животных, не зная, как уничтожить, а потом они нашли заклятье, благодаря которому большой круг магов мог убить одного из нас.
Кого-то словили, кто-то сдался сам, не пережив разлуки с теми, кто был для них центром мироздания. Так наша численность стала сокращаться. Нам пришлось учиться сражаться. Хотя до этого мы не умели даже добыть себе пищу и позаботиться о крове. Но нужда и боль - лучшие учителя, - усмехнувшись, сказал Мара. - Мы взялись за оружие, и оказалось, что мы можем защитить себя. Светлые, которые ещё недавно считали нас легкой добычей и презирали, в страхе спасались бегством, заслышав, что в отряде противников есть один из нас. Но всё равно мы погибали один за другим. После бегства светлых в их нору мы выбрали место по вкусу и создали свою страну. Египет был прекрасен! - восхищенно закатил глаза Мара. Полторы тысячи лет мы были Богами для маглов и магов, мы учили их всему, что знали сами, а узнать от наших создателей мы успели очень многое. Мы заботились о них, и в ответ они почитали нас. Но постепенно слишком расслабились и позабыли, что развиваемся не только мы. Нашему правлению положили конец ассирийцы.
Только единицы, такие как Баст и Сехмет, остались в разграбленной стране и начали отстраивать её заново, а мы отправились в Индию, где прожили ещё две тысячи лет, окруженные почитанием и суевериями. Но постепенно маглы и маги взрослели и начинали понимать, что мы не боги, а всего лишь другие существа, но это не уменьшало их уважения к нам. Если честно, то мы испугались, когда среди них стали появляться такие, как Будда и Дордже. Они достигали уровня Богов и оставляли нас позади, но нам чуждо насилие, нас создали для удовольствия. Поэтому мы научились многому у странных магов, а потом стали сами учить тех, кого считали полезными, - улыбаясь, вспоминал демон.
- Раньше мы привязывались к смертным и растили их как своих детей, но со временем перестали это делать, слишком больно смотреть, как умирают дети и внуки того, кого ты любил. Мы стали относиться к ним как к домашним любимцам.
Но вы сказали, что наши воспитанники могут стать для нас детьми и разделить нашу природу, поэтому мы решили отказаться от старого табу и снова попытаться полюбить своих питомцев. Мы думали, что это будет трудно. Но всё оказалось совсем просто. Как можно не заботиться об этих детях, чья единственная вина в том, что создатель наделил их красивым телом и решительным духом? Я уже успел наведаться в Азкабан и узнать, что в тюрьме ещё больше трех сотен таких заключенных. Анубис подобрал для первой партии самых молодых и здоровых, тех, кого ещё не сломала тюрьма.
После этих слов Мара погрузился в свои мысли, а на его губах появилась нежная улыбка. Увидев довольное выражение демона, Дагда не смог сдержать любопытства.
- И кого же выбрал ты?
Улыбка демона стала более явственной, а в глазах появилась гордость.
- Ооо!! Это чудный звереныш. Он был самым маленьким из прибывших. Четырнадцать ему исполнилось уже в тюрьме, но при этом он оказался самым горячим из всех. В его сердце клокочет ненависть ко всему Волшебному Миру, помноженная на удивительную силу воли. Он бы вытерпел весь срок, а потом маги умылись кровью от мести этого мальчишки, - из каждого слова, произносимого инкубом сочилась гордость и восхищение. Так можно восхищаться тигром или драконом, кем-то очень опасным, но в то же время прекрасным. - Его мамаша маглорожденная, закончила этот их Хогвардтс, и нагуляв ребенка, вышла за какого-то бедного мага. Когда родня поняла, что ребенок - сквиб, от него сразу отреклись, но к тому времени ему исполнилось девять лет. Брак расторгли, а её с ребенком выгнали на улицу. На работу грязнокровку брать не хотели, единственным её состоянием была смазливая мордашка, благодаря которой она смогла затащить в постель кого-то из министерских шишек.
Но через пару лет тому стало мало, и он обратил внимание на её сына, красота которого вызывала умиление у любого, кто его видел. Его мамаша даже не возмущалась, когда покровитель стал насиловать мальчишку, так боялась потерять источник денег. Но любовничку было лень каждый раз избивать пацана до полусмерти, чтобы получить желаемое, и он начал поить его зельями, - после этих слов демон скривился как от лимона. - Эта тварь совершенно испоганила тело мальца, он не может существовать без секса, но воля у него железная. Чтобы не поддаваться соблазну, он начал причинять себе боль и ею перекрывал жажду секса. Тогда его посадили на Империо. Так продолжалось несколько лет, но малыш справился и, сбросив проклятье, убил гада, испортившего ему жизнь, а заодно и свою мамашу. Ему дали десять лет Азкабана. И хотя все понимали, что парень жертва, но чиновники не хотели позорить честь министерства. Так Джеймс оказался в тюрьме.
И почти у всех, кого к нам отправили, подобная судьба. Сквибы, маглорожденные, бедные маги и даже две вейлы. Все они убили своих мучителей, за что их и приговорили к разным срокам заключения. Мои люди были в восторге. И хотя детвора ещё сопротивляется, думая, что их ждут кошмары, мы сможем их приручить. Мой звереныш дважды за вечер пытался меня прибить! - с гордостью сообщил демон.
- Возможно, я смогу вам помочь. Вниз по течению находится школа боя. Когда вы наладите отношения со своими будущими детьми, я советую отправить их туда на учебу.
- Неееттт. Мы не захотим расставаться с ними. Вы бы видели, как горели глаза у моих суккубок, когда они утаскивали к себе девчонок! Они их надолго не отпустят, - категорично заявил Мара.
- А кто говорит, что надолго? Будут ходить два раза в день, по три часа. Заодно и фигурки подкачают, и выносливость повысят, да и гибкости эти занятия прибавляют, - лукаво улыбаясь, соблазнял демона Дагда. - К тому же им общаться с другими людьми надо, и если они все агрессивные, то необходимо дать выход их злости, а что лучше боя помогает выпустить пар?
- Секс! - уверенно ответил демон.
Дагда рассмеялся, а потом озадаченно посмотрел на Мару:
- А у вас все пары однополые? - поинтересовался он.
- Так получилось, ведь всю детвору тренировали как нижних, вот и нужно им показать, что и снизу можно получать удовольствие. Хотя наши дамы очень шипели, потому что в начале работа в основном для мужчин. Нужно доказать нашим подопечным, что секс - это не унижение, а радость.
Дагда снова рассмеялся и, попрощавшись, отправился к себе. Вопрос разрешился сам собой. Анубис предугадал всё наперёд. Похоже, пока они целовлись, дементор успел хорошенько разобраться в замыслах нового Короля. Его помощь в вопросе с заключенными оказалась незаменимой. Вскорости воспоминания Дагды начнут просыпаться и в Фериате, ведь кровь Бога несла в себе информацию о его прошлом, тогда можно будет не беспокоиться и о вампирах. Ну, а от оборотней так много и не требовалось.
Так что сегодня можно поспать пару часов, а потом заняться приятными хлопотами с Северусом.
Добравшись до дома, он улегся рядом со своим любовником и начал погружаться в сон. Но не тут-то было! Сознание Бога забило тревогу. В какой-то из частей его личности происходил конфликт. Обратив своё внимание на источник паники и отчаянья, Дагда понял что теперь ощущает Волдеморта как часть себя, и малыш находился на грани истерики. Хотя из всех окружающих Дагду магов, душа Волдеморта оказалась самой зрелой и взрослой, мужчине он всё равно казался мальчишкой. Тем более, что многие поступки мага были похожи на подростковый бунт.
Но сейчас мальчишке действительно требовалась помощь. Оставленный наедине со своими страхами, он не справлялся с тем испытанием, которое ему приготовили Боги.
Собрав всю свою любовь и заботу, Дагда послал их брату. Он показывал мальчику мир через призму своего восприятия, помогая принять правильные решения.
Когда в этом уголке сознания восстановилась гармония, Дагда уснул, продолжая с улыбкой думать о маленьком упрямце, выбравшем своей Богиней Смерть.
_______________
Утро принесло гомон птиц, запах цветов и ягод, пьянящий не хуже молодого вина. На душе было светло и радостно, словно в раннем детстве, когда мир ещё казался большим и добрым. Северусу очень не хотелось просыпаться, и по-детски сладко потянувшись, он ещё сильнее укрылся легким одеялом. Жизнь жестока и несправедлива, он это узнал на собственном горьком опыте, и поэтому, когда у него случались такие удивительные моменты как сейчас, то он старался растянуть их как можно дольше, чтобы они осветили его безрадостную жизнь.
Но нахальный солнечный луч нашел маленькую щелочку в его защите и, пробившись к своей жертве, ударил искристой вспышкой в глаз.
Возмутившись такой наглости, Северус завозился и уже хотел встать, когда понял, что у него просто нет сил на это. Такое состояние у него было однажды, когда во время первой войны он так подсел на успокоительные зелья, что они перестали на него действовать, и тогда один старый зельевар посоветовал ему хорошенько попариться в очень соленой воде, вытягивая из тела всё лишнее, в том числе и зелья. Старый садист тогда ещё, обмыв его, натер горным медом, и только когда кожа полностью впитала липкую притирку, позволил обмыть тело и отпустил домой. Тогда у него тоже хватило сил только на то, чтобы аппарировать домой и доползти до кровати. Проснулся он на третьи сутки. Когда тело восстановилось после месяцев без сна и постоянного стресса, проведенных на зельях и кофе, заменившем еду. После этого он ещё неделю не мог работать. Силы возвращались медленно, и тело совершенно не желало терпеть насилие над собой. Так что пришлось оставить все неотложные дела и отлеживаться, как тяжелобольному. При попытке подняться с помощью зелий его рвало желчью полчаса, и с тех пор сон стал очень важной частью жизни зельевара, ведь повторять подобный опыт ему не хотелось.
Подумав о том, куда же он опоздал на этот раз, и что могло вызвать подобное состояние, он вспомнил вчерашний вечер и ещё сильнее зарылся в покрывало. Вчера всё казалось правильно и логично, но сейчас в душе поднялась паника. Ему казалось, что Дагда просто пожалел его, и вскорости поставит на место, устав изображать страсть. Ведь невозможно ТАК обнимать и целовать ЕГО.
Северусу всегда говорили, что он некрасивый, да и он сам, как реалист, понимал, что бледная кожа, длинный нос и худые конечности с острыми коленками навряд ли способны пробудить неземную страсть. Но вчера было именно так. Северус почувствовал, что он для Дагды единственный на свете, что когда хозяин целовал его, он вливал в своего раба потоки чистой любви. Но поверить в это было невероятно сложно. Тем более, что Дагда сам не раз открыто говорил ему об его убогости. Как же тогда понимать вчерашний вечер? Северусу хотелось выть. Лучше бы он никогда не заикался о своих чувствах, ведь тогда можно было бы и дальше любить хозяина издалека, а теперь... Теперь он уже не мог представить свою жизнь без того удивительного чувства, что подарил ему вчера Дагда. Словно он жил слепым, а хозяин показал ему Свет и Красоту.
Это было нестерпимо больно.
Мужчина убедил себя, что сердце умерло очень давно, и глупые детские фантазии о ком то, кто будет любить его и заботиться о нем, остались в холодном отцовском доме.
Но вот появился Дагда, и глупое сердце снова проснулось. Слизеринец видел его как маленького уродливого мальчика, покрытого множеством шрамов и ран, но который всё ещё мечтает найти кого-то, кто позаботится о нем. Оно готово вытерпеть ещё боль и унижение, только бы его не бросили снова в той темноте и одиночестве, в котором оно находилось всю свою жизнь. Когда-то оно поверило Лили, но девочка бросила его, выбрав красивого, богатого и популярного мальчика вместо невзрачного полукровки без копейки за душой. Потом оно поверило Волдеморту, но тому не нужно было сердце Северуса. Лорду был нужен черный колдун и зельевар. А Дамблдору был необходим шпион, зельевар и декан ненавистного факультета. И Северус был согласен заменить любовь полезностью. Им всем не нужно его сердце, ну так хоть его знания и сила им нужны. Тогда то он и понял, что чувства - это слабость, он начал презирать этого жалкого мальчишку, которому хотелось любить и быть любимым, и он начал погоню за силой, которая привела к тому, что он перестал чувствовать что бы то ни было, кроме боли и пустоты. Потом к этим чувствам прибавилась постоянная усталость и раздражение, так в 25 лет он выглядел уже на пятьднесят и жил ото дня ко дню, не надеясь ни на что хорошее. Он был готов умереть в любой момент, потому что для него смерть означала освобождение от страданий и одиночества, но упрямая гордость слизеринца запрещала магу прервать своё существование самому, тем более, что хитрый директор школы, поняв своего молодого учителя, связал его клятвами и обетами, которые не позволят ему умереть раньше Волдеморта. Его жизнь уже давно принадлежала Гарри Поттеру, на которого директор поставил слишком много, и теперь она перешла по наследству Дагде. Может, поэтому он и прыгнул в огонь вслед за ним. Возможно, все его возвышенные порывы прикрывали трусливое желание умереть? Северус уже не знал. Тьма затягивала всё глубже и глубже, а отчаянье разрывало душу на кровавые клочья, заставлая биться в истерике то малое, что осталось от сердца. Но в какой-то момент мужчина почувствовал, что кто-то нежно гладит его по голове. Так когда-то мать гладила его, если он не мог заснуть ночью. Ладонь дарила мир и покой, унося с собой тьму отчаянья. Тонкий нюх зельевара уловил знакомый запах Дагды, который пах как осенняя листва и мед, и он расслабился, плюнув на то, что не заметил, как хозяин присел на кровать рядом с ним, на фоне всех его переживаний эта проблема казалась наименьшей. Из головы начали уходить грустные мысли, но сердце хотело излить накопившуюся боль, хотя мужчина и старался взять себя в руки в присутствии хозяина. Ничего не получалось, а после того, как тот подтянул Северуса себе на колени и обнял как маленького, плотину прорвало. Северус плакал, нет, он рыдал, как делал только в детстве. До хрипа в голосе и опустошения в душе. Это плакало его сердце, рассказывая о всех своих бедах и надеждах. Мужчина даже не заметил, когда уснул.
Следующий раз он проснулся уже ближе к вечеру.
В незастекленное окно врывался свободный вечерний ветерок, неся с собой приятное тепло и запах готовящейся еды. В животе забурчало. Поднимаясь, Северус почувствовал, что у него болит горло и мышцы живота. Сначала он удивился, но потом вспомнил своё первое пробуждение, и щеки залило румянцем.
Как же он теперь покажется на глаза хозяину? Эта мысль вызвала панику. Ведь последний раз он плакал после того, как его изнасиловали. После этого он больше не пролил ни одной слезы, даже на могиле лучшего друга, а теперь так опозорился. Захотелось убежать и спрятаться. Лучше всего в старых добрых подземельях.
Поймав себя на таких мыслях, мужчина разозлился. Когда то, сразу после смерти Лили, он пообещал себе, что никогда больше не будет прятаться и убегать. И вот теперь он опять хочет трусливо сбежать. Взяв себя в руки, Северус оделся и вышел во двор, где уже стоял накрытый стол, вокруг которого хлопотали мальчишки и сам хозяин.
Увидев выходящего из дома мужчину, Дагда шикнул на пацанов, которые тут же испарились, словно их и не было, и жестом пригласил зельевара к столу.
Северус замер. В этой картине было всё не правильно. Это он должен готовить хозяину обед, это его задача накрывать на стол, и это он должен приглашать Дагду поесть, ожидая своей очереди, после того как хозяин встанет из-за стола. Сейчас же они словно поменялись местами, а открытая и искренняя улыбка седого красавца заставляла сердце щемить как ранку, присыпанную солью. Ведь наверняка за этим кроется какой-то подвох.
- Северус, ты ещё долго собираешься там топтаться? Я есть хочу, - категорически заявил Дагда, отодвигая длинную лавку со спинкой от стола и усаживаясь поудобней. Напротив стояла такое же новенькое сиденье, на которое и указывал Дагда. - Ты как хочешь, а я проголодался, - отрезал мужчина, отбрасывая выбившуюся из хвоста платиновую прядку и принимаясь накладывать себе что-то, напоминающее пюре и салат с вареными яйцами.
Северуса всегда удивляло, как его хозяин может с одинаковым удовольствием есть и плебейскую пищу и изысканные блюда, которые подавали в поместье Малфоев, но предпочтение при этом отдавал первой.
Зельевар мялся, не решаясь сесть за стол. Он и сам не понимал, что страх был вызван его новой ролью, и что подсознательно он старается вернуться к уже знакомому и безопасному поведению. А вот его хозяин великолепно понимал, что происходит, и не собирался позволять брюнету уползти в привычную норку, из которой его потом придется долго и мучительно выколупывать.
- Если ты не голоден, то я, наверно, съем и твою порцию. Ты не против? - хитро улыбаясь, спросил Дагда и сцапал блюдце с орехами, которые так понравились Северусу вчера. И как только он смог заметить? Ведь за долгие годы мужчина научился не показывать, что ему нравится на самом деле. Для этого он придумал целую систему, разыгрывая любовь к вещам, ему совершенно безразличным, и пряча за ними действительно важное. Это не раз спасло его в школе, когда пакостники-мародеры пытались шантажировать его вещами которые они приняли за ценности, и страшно обижались когда он ни как не реагировал на их шантаж. Но на этот раз Дагде удалось найти слабость зельевара. Голодный желудок снова заявил о себе во всеуслышание, вызвав ещё одну улыбочку белобрысого садиста и... Северус сдался.
Плюнув на субординацию, он сел за стол и наполнил тарелку салатом, отодвигая блюдце с лакомством подальше от хозяина.
Дагда продолжал есть, поглядывая на обиженного в лучших чувствах слизеринца. Ну как же! Его разоблачили, подловили и чуть не лишили вкусненького.
По личному опыту мужчина знал, что таких, как Северус, легче всего расшевелить на мелочах. Все слизеринцы, несмотря на их стоицизм в душе, сибариты, и при первой возможности обустраивают свою жизнь в любой норе. Каждый выпускник этого факультета способен превратить в удобное место даже камеру в Азкабане при наличии минимальных ресурсов. Вот и Северус, попав в дикие условия, сразу выяснил, что ему нравится, а что нет, и Дагде доставляло массу наслаждения играть в шпионские игры с тем, кто считал себя в этом профессионалом. Если бы тот был в своей привычной обстановке, то у бога ничего бы не вышло. Из-за этого он потратил массу сил, вырывая нужных ему людей, и в том числе Северуса, из их окружения. А у последнего он ещё и успел подточить оборону, возведенную вокруг внутреннего ребенка - самой ценной части личности. И утренняя истерика была долгожданной наградой за усилия мужчины.
Теперь настало время сделать второй шаг и сломать ещё один стереотип Северуса.
- Кстати, я сходил к твоим учителям, у которых мы были вчера, и предупредил, что ты какое-то время не сможешь посещать занятия, - сообщил Дагда в процессе еды.
- Это почему?!! - взвился слизеринец. Он воспринимал тренировки как привилегию и ценность, а не обязанность, поэтому сейчас пылал праведным гневом. И Дагда собирался потворствовать нарушениям субординации. Северус уже достаточно повзрослел, чтобы взять на себя часть ответственности за собственную жизнь. Но если его не вынудить, то он и дальше будет прятаться за ролью раба.
- Ну как же? - искренне удивился Дагда (тут любая фальшь могла стать фатальной). - Ты же вчера захотел стать моим любовником и наложником. А мне полагается обучать своего фаворита, да и не сможешь ты ходить на занятия, если конечно, уже не передумал заниматься со мной сексом, - сказал Дагда и нагло облизнулся, слизывая с губ мед. При этом в его глазах появился какой-то животный голод.
Если бы не взгляд хозяина, то Северус посчитал сказанное издевательством, но за проведенное вместе время,зельевар уяснил одну истину - если Дагда чего-то не хочет, никто его не заставит. В добавок жестокие шутки не были свойственны мужчине, скорее наоборот, он их нещадно пресекал. Поэтому сейчас зельевар сдержал рвущиеся с языка обвинения и пристально посмотрел на мужчину, сидящего напротив него.
Дагда как ни в чём не бывало поедал десерт, запивая травяным чаем. Он умудрился превратить обыденное и целомудренное действие, в порнографическое шоу. Взгляд фиолетовых глаз наполнился откровенным эротизмом, а движения стали тягуче-плавными и двусмысленными. Северус был искренне благодарен Дагде за то, что они были за столом одни, иначе он не смог бы пережить позора, покраснев как девица и возбудившись от одного вида хозяина на глазах у посторонних. Даже не будучи искушенным в любовных играх, он мог узнать приглашение к сексу. Хозяин недвусмысленно намекал, что не против разделить с ним ложе, поэтому он набрался храбрости и, краснея, спросил:
- Но почему я не могу и тренироваться, и быть с Вами?
- Со мной ты быть можешь, но вот с занятиями сексом физические нагрузки не совместимы, по крайней мере некоторое время, - серьёзно ответил Дагда.
- Не понимаю, почему? Сколько девиц спали с парнями и при этом великолепно занимались ЗОТИ? Или это из-за того, что я мужчина?
Последние слова были произнесены почти шепотом. Дагда не представлял, что можно быть таким пунцовым, вообще Северус его всегда удивлял, умудряясь стать малиновым или пунцовым по самому незначительному поводу, связанному с его личной жизнью.
- Нет. Если бы ты был женщиной, было бы тоже самое. Это связано со мной, а не с тобой, - сообщил хозяин отпивая ещё чая. - Я ведь действительно Бог, хотя ещё и очень маленький. А это ставит нас на разные ступени эволюции. Я слишком силен энергетически, а секс - это слияние двух человек. Полное и бесповоротное. Идет обмен не только жидкостями, но и энергией, информацией и магией. Поэтому так легко получить власть над человеком, с которым у тебя был секс, если он слабее тебя, и для этого даже не нужен приворот. Для такого колдовства совершенно не требуется присутствие жертвы, именно из-за этого так тщательно подбирают родители пару своему ребенку. В первую очередь они смотрят, чтобы потенциальные супруги были или равными, или жених был сильнее невесты. Ведь ему вести главенствующую роль в семье. А руководить в браке будет тот, у кого больше духовной и энергетической силы. И тут важен не возраст и не пол. В нашем случае я слишком силен для тебя. И твой организм должен привыкнуть к притоку такого количества энергии и магии. Ты помнишь, в каком ты был состоянии утром? - серьёзно спросил хозяин.
Северус тут же побледнел. Он вспомнил безобразную утреннюю сцену.
- Если ты переживаешь из-за того, что я увидел тебя таким слабым, то в этом не было твоей вины. Это тоже побочный эффект от близости со мной, - успокоил его Бог.
- Как это? - Северус не мог понять, как несколько поцелуев, которыми они обменялись вчера, могли привести к такой жуткой истерике.
- Все твои поля переполнились энергией, и начали залечивать повреждения в душе и в теле. Когда наши тела полностью сольются в оргазме, то с тебя спадут все магические эффекты за всю твою жизнь. Любая магическая клятва или заклятье будут аннулированы, и твоё тело начнет восполнять потери от нанесенного ему ущерба, - пояснил Бог.
Деловитый и простой тон, с которым Дагда говорил о сексе, смущал Северуса ещё больше чем эротические сцены в его исполнении. Но за прожитое вместе время мужчина успел понять, что для пришельца секс был такой же простой вещью, как еда или сон. Он не понимал, почему местные жители разводят такие антимонии вокруг сущего пустяка. Именно это дало силы мужчине на безумный шаг, закончившийся объятиями Дагды.
- Ну, так как? Ты не отказался от мысли быть моим и в этом смысле? - снова напомнил о себе Дагда, оседлав лавку как коня и хлопая по деревянной поверхности прямо между своих ног, приглашая раба занять полагающееся ему место.
Всё мысли мигом покинули голову мужчины, и только нестерпимое смущение и возбуждение боролись друг с другом за господство. Но когда Дагда нахмурился, Северус решился и, встав из-за стола, подошел вплотную к хозяину. Тут же крепкая рука ухватила его за пояс брюк и, дернув на себя, усадила на лавку. Северус оказался прижат спиной к горячему телу хозяина, который тут же начал деловито расстегивать рубашку и брюки раба, оставляя его выставленным на обозрение любого постороннего зрителя. Мальчишки в любой момент могли выйти из дома, или кто-то мог прийти к Дагде, и тогда нечаянный свидетель увидел бы Северуса в таком непотребном виде. Но вырваться или просто сопротивляться не было никаких сил. Тело стало ватным, и только волны энергии и магии прокатывали по нему властно и сильно. А Дагда в это время совершенно по-хозяйски оглаживал и ощупывал каждый сантиметр кожи, до которого он мог дотянутся, и уже через несколько минут член раба гордо стоял из расстегнутых брюк, недвусмысленно показывая, как его хозяину нравится все то, что с ним делают.
Ощутимо хлопнув раба по внутренней части бедра, хозяин безмолвно приказал расставить ноги, и раб, сгорающий от стыда и возбуждения, перекинул ногу через лавку, повторяя позу хозяина.
Тут же властная рука начала ощупывать и перебирать яички. Это было так бесстыдно и так обыденно, словно Дагде каждый день на десерт подают секс с молодыми рабами. Ситуация казалась унизительной и абсурдной, но почему то от этого было только слаще, и член, к которому так и не прикоснулся хозяин, болезненно пульсировал от желания излиться. Когда рабу, казалось что сладкая пытка сведет его в могилу, Дагда укусил его в основание шеи, вызвав этим сильнейший оргазм в жизни зельевара.
Дагда всё ещё обнимал обмякшее тело Северуса, собирая пальцами капельки спермы и слизывая их, когда в голову бывшего декана пришла шальная мысль. Он вдруг увидиел всю свою скучную, несчастную жизнь, которой он жил до появления в ней Дагды со стороны, и осознал, что у того Северуса Снейпа просто не могло никогда быть оргазма на лавочке перед домом. Что даже если бы его не убили враги, то он так бы и умер, не познав радостей, которые может подарить жизнь. И эта мысль его так сильно потрясла, что он поддался порыву и повернувшись впился поцелуем в губы хозяина, обвив его руками и притянув по крепче. Он старался передать этим жестом всю свою благодарность и нежность, которые испытывал к мужчине. И Дагда поддержал его порыв, страстно целуя любовника. В какой-то момент, когда у Северуса зашумело в голове от обилия энергии, льющейся в него, он осознал, что уже стоит прижатым к столику, а хозяин резким движением, скинув на траву посуду, подсаживает его на стол.
Когда он успел встать и развернуться, мужчина не помнил, но это не играло никакой роли.
Нагревшееся за день дерево столешницы, касаясь нежной кожи ягодиц, усиливало возбуждение, а оценивающий взгляд хозяина, который отстранился от любовника и рассматривал его словно полотно художника, рождал смущение и будоражил кровь. Невзирая на недавний оргазм, член мужчины уже снова налился и требовал к себе внимания, но Северус ещё держал себя в руках и не молил о пощаде. Но когда на лице Дагды появилась кровожадная ухмылка, он понял что его ожидает что-то неожиданное.
Ожидания оправдались, когда хозяин собрал со стола пальцами разлитый мед и нанес его на возбужденный член раба. Одного этого движения хватило Северусу, чтобы застонать, но когда хозяин, не разрывая контакт их глаз, начал медленно опускаться перед ним на колени, молодой мужчина сдался и начал умолять любовника о большем.
Хищно ухмыльнувшись, Дагда одним махом всосал член любовника на полную длину и тут же выпустил, слегка проведя зубами по чувствительной коже головки напоследок. Северус сразу же оказался на грани. Лишенный секса в юности, сейчас он был так же легко возбудим, как подросток, но жестокий хозяин не собирался так легко отпускать свою добровольную жертву. Сжав основание члена, он подождал, когда возбуждение немного отступит, и тогда продолжил играть с новой игрушкой. Облизывая, покусывая, дуя и засасывая, но не давая кончить, он терзал молодого любовника не менее получаса. За это время Северус позабыл о гордости и умолял позволить ему кончить. Он старался спровоцировать Дагду, проявляя инициативу, но это привело только к тому, что от столбиков, на которых держался навес, протянулись веревки и, обвившись вокруг запястьев раба, взметнулись вверх, лишая его шанса на дальнейшее самоуправство.
Когда же Дагда наигрался, то, слегка подув на головку и ущипнув твердые бусинки сосков, вызвал мощнейший оргазм у любовника и выпил его досуха, не оставив ни капли спермы.
Уже уплывающим сознанием Северус заметил перепуганных мальчишек на ступеньках дома, и осознал, что его не смущают их взгляды. Скорее наоборот, ему было лестно, что его увидели в этот момент. Ведь далеко не каждый человек в мире может похвастаться, что занимался сексом с Богом. Но всё же ему было немного жаль, ведь и сегодня дело не дошло до полноценного секса, а хозяин так и остался в одежде и не кончил ни разу. Но слизеринец пообещал себе приложить все силы, чтобы исправить положение.
____________________
Дагда поднялся с травы и отвязал засыпающего мужчину. Подняв его на руки, он, как и прошлой ночью, отнес любовника в свою комнату. Мальчишки, неподвижные и белые как мел, что делало их похожими на две статуи, так и не отошли от входа в дом, и хозяину пришлось приказать им идти к себе, чтобы освободить проход.
Уложив Северуса, Дагда направился к его рабам. Их было необходимо успокоить и отдать приказы на будущее. Сейчас ни у кого не было времени на двух подростков, но это в скором времени изменится, так что не нужно нагнетать и без того сложную для детей ситуацию.
Пацаны не поверили уверениям Дагды, что от них не требуется сексуальных услуг, но немного успокоились. С завтрашнего дня их ждут утренние пробежки с хозяином хозяина, как они стали его величать.
_______________

@темы: За днем приходит ночь.

23:06 

З днем приходит ночь. 6.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Северус наблюдал за схваткой со смесью восхищения и ужаса. Он обладал слабым здоровьем и всегда мечтал стать сильнее, чтобы защитится самому и прекратить издевательства отца над беззащитной матерью. Но о такой силе, какую сейчас продемонстрировал магл, он даже и не мечтал. Несмотря на свою магическую мощь и познания темного мага, он всё ещё ощущал себя слабым, и сейчас, поняв, что у него есть шанс получить настоящую силу, был готов заниматься хоть сутки напролет. Ведь в глубине его сердца начал просыпаться маленький мальчик, разбуженный заботой Дагды, и этому ребенку очень хотелось почувствовать себя защищенным, а в самом потаенном уголке души жила мечта защитить тех, кого он любит. Раньше у него не было возможности это сделать, но получив второй шанс от Дагды, он поклялся себе стать сильнее и больше никому не позволять причинять боль его семье. Глядя на схватку, развернувшуюся у него перед глазами, он хотел научиться этому виду боя, чтобы обладать силой, равной самым лучшим убийцам магического мира.
Когда бой прервали, щуплый китаец подошел к площадке, потирая руки.
- Вей! Уступи мне своего противника. Шустрый малый, и как я посмотрю, живучий, - азартно сказал Ду.
- Он ещё и силен как бык, несмотря на то, что тонкий как тростник. - уважительно отозвался Вей, потирая живот.
- Посмотрим, как он против меня попрыгает, - усмехнулся китаец, выходя на площадку.
Фериат был в ярости. Он собирался прикончить наглого смертного, когда тело сковал приказ Повелителя, а потом его заполнила боль магического наказания. Выходит, он не полностью освободился от власти Короля. Но когда пелена боли спала, он понял, что благодарен Дагде. Такого бойца убивать грех, тем более, что вампиру стало ужасно интересно, что превратило смертного в такого опасного воина, и похоже, человек так и не разозлился на него, ведь магия его так и не наказала? За то время, что он собирался с мыслями, противник сменился, и против него вышел щупленький мужчина, от которого просто несло опасностью. Фериат проверил - перед ним был магл, но ощущение опасности не проходило.
Первые же движения магла показали, что предчувствия его не обманули. Этот смертный, лишенный от природы магии, собирал в теле жизненную силу и привлекал магию извне. Как он это делал, было не ясно, но Фериат категорически не хотел, чтобы к нему прикасались открытые ладони, светящиеся нестерпимым белым светом. Их бой был похож на танец, в котором вампир стремился удержать дистанцию с маглом, но тот раз за разом доказывал, что расстояние ему не помеха, лупя магией с расстояния, при этом не прибегая ни к каким артефактам. Со страхом Фериат понял, что против охотников, наделенных такой силой, его дети бессильны. Он первым поднял руки, останавливая бой.
- Хватит. Я сдаюсь.
- А теперь представь, что будет, если такого бойца обратят вампиры или оборотни. Или если ваших птенцов с первых дней учить так драться, - после этих слов воображение вампира нарисовало какого-то демонического воина. Если эти маглы сейчас могли с ним соперничать, то что будет, если увеличить их силу и выносливость. Фериат не зря был сыном Тьмы наравне со Светом, его темная природа жаждала заполучить такую силу для себя и для своего клана.
- Э. Но-но. Мне хоть и нравится этот малый, но ни в кого я превращаться не желаю, - начал возмущаться Вей.
- А тебя никто и не неволит. Тем более, что за вечную молодость и сверхсилу приходится платить большую цену, - успокоил его Дагда.
- И какова цена? - неожиданно заинтересовался старейшина.
Дагда внимательно на него посмотрел, а потом начал пояснять, глядя мужчине в глаза:
- Во-первых, ты умрешь для своей прежней жизни. Ты больше не будешь частью своего Рода, твоим отцом станет твой создатель. В старину, чтобы молодой вампир понял, что пути в старую жизнь больше нет, и не цеплялся за прошлое, его заставляли убить свою старую семью. Сейчас этого не требуется, - слушатели облегченно вздохнули, а Фериат замер, впервые увидев поступок создателя с новой стороны. - Во-вторых, у вампиров сильная жажда крови, и нужна железная сил воли, чтобы подчинить её себе. Под воздействием жажды они знатно куролесят в молодости. Так что при всех плюсах имеются и минусы. А если обращают в оборотня, то всё полнолуние будешь по лесу бегать за зайцами, а укус станет ядовитым.
- И всего? Но я смогу участвовать в создании нового мира? - серьёзно спросил пожилой человек.
- Да.
- Тогда я подумаю. Тем более, если наши ученики будут такими же, как этот юноша, то нам придется измениться и самим, - пришел к решению мужчина.
- Не спеши. Этот мир отличается от того, что ты покинул. Тут всё решает твоя душа. Если в ней есть силы на ещё одно приключение, то и тело изменится. Это относится и к твоим Мастерам. Их искусство изменит их под стоящие перед ними цели.
- Это было бы замечательно. Так вы посоветуете нам побольше тренироваться? - поинтересовался Ду.
- Мне кажется, что спарринги будут эффективнее. И чем более выматывающие, тем лучше.
- Как при пробивке барьера? - уточнил Вей.
-Да.
- Понятно. А каким видом боя владеете вы? - не унимался китаец.
- Даже не буду спрашивать, откуда у вас такая идея, - хитро улыбнулся Дагда.
- Вот и правильно. Не пристало Богу быть дураком. А задать такой вопрос мог только дурак, - ответил старейшина. - Нам одной твоей походки достаточно.
- Эх! Вот так всегда. Сущий пустяк, а тайну выдал, - картинно сокрушался Бог. - Я сторонник японской школы. Но из всего бусидо я владею только двумя искусствами, и то они скорее всего так и не появились у вас.
- Это какими же? - заинтересовался пожилой японец, сидевший до этого с задумчивым видом.
- Айки-до, и карате-до.
- Про первое не слышал, а карате я занимался. Удивляюсь, что такой несовершенный вид борьбы Вас заинтересовал.
- А давайте попробуем. Я, конечно, не Мастер, и навряд ли им стану, но азы показать могу, особенно против мечника, - предложил бог старейшине.
- Не думаю, что с карате применимо к мечникам, но Вам виднее.
Дагда и пожилой японец вышли на площадку для поединков, небожитель на ходу заплел платиновую шевелюру в косу. Оба замерли, прислушиваясь к себе и миру, стараясь различить мелодию, создаваемую противником. Если мелодия бойца начинала выделятся из общего фона, то можно предугадать его движение, но оба поля были совершенны, и оба мастера пребывали в полной гармонии с мирозданием. Дагда занимался боевыми искусствами мало, но тех азов, что он выучил за десять лет жесточайших ежедневных тренировок, хватило для того, чтобы они превратились в Мастерство в сознании просветленного. Мастер - это состояние души, а не тела. Бой Мастеров - скучное зрелище для любителей спецэффектов, такие бойцы используют только простейшие удары, которые показывают ученику ещё на первых тренировках. Их поле боя - это энергии и душа, так что зрителю, не достигшему понимания происходящего, скучно смотреть на двух мужиков, изображающих из себя статуи.
Просветление превращает любого в Мастера. До этого момента человек слеп и глух, не видя истинную природу вещей и их предназначение. Он как неразумный кутенок тычется носом в стену, не замечая, что выход рядом. Только Просветление открывает глаза и превращает инвалида и идиота в полноценного человека. Тогда смертный может понять божественный замысел или перенести шелест ветра на полотно. В таком состоянии можно понять язык животных, а в треске костра различить голоса предков. Мир преображается, заполняясь смыслом и гармонией.
Сейчас, чувствуя как поёт мир, Дагда перестраивал тело и менял модель мышления, приспосабливая себя для боя. В какой-то момент он увлекся и не заметил, как его противник начал движение. Оно началось с энергии, изменившей мелодию мира вокруг, потом в действие включилось тело, и в этот момент Дагда пропустил начало атаки, но успел подстроиться под бокен и отвести удар мягким блоком, тут же меняя стойку и переходя в контратаку.
Голова не принимает участие в поединке Мастеров. Действует тело и душа, они объединяются и выбирают нужную схему поведения с нечеловеческой скоростью. Кажется, что тело двигается само, без участия воли и разума бойца. Это невероятное, завораживающее ощущение. Бойцы тратят десятки лет не на то, чтобы выучить удары и ката, а именно на то, чтобы не мешать телу, которое способно само сражаться на протяжении часов без отдыха, потому что не тратит лишней энергии и успевает восстановиться во время боя.
Смертоносный танец длился уже полчаса, бойцы то замирали, ожидая удачного момента, то снова срывались в каскады выпадов и блоков. В какой миг Дагда почувствовал, что проиграл и, остановившись, поклонился. Старейшина повторил поклон. В глазах мужчины были уважение и жажда. Похоже, этот бой обернется серией занятий в будущем. Не один Мастер не упустит возможности усовершенствовать своё искусство.
- Хороший бой. Совершенно не похоже на то, что я видел раньше, - пожилой мужчина улыбнулся и хлопнул небожителя по плечу.
- Я в этом не сомневаюсь. Это направление было создано в двадцатом веке, мастером с Окинавы. Он создавал оружие, а не искусство, но вложил в него столько труда и души, что оно стало совершенным. Благодаря его стараниям во всех странах мира люди занимались карате-до, а слово “кумите” вошло в обыденную речь.
- Ты всегда говоришь о наших традициях и путях с таким уважением. Ты вырос в Японии? - заинтересовался мечник.
- Нет. Я родился в последний раз в стране, которая у вас даже зовётся по-другому. В моём мире её называли СССР, и занимала она одну шестую часть суши от Польши и Чехии, до Китая и Монголии. В нашем мире Япония хоть и маленькая страна, но великая. Её культура и образ жизни оказали огромное влияние на людей всех стран. В каждом медвежьем углу могут приготовить суши или суп мисо, любая юная девушка знает традиции ухаживания вашей страны, а молодежь изучает боевые искусства. Но это стало возможно только потому, что наши миры очень разные, - немного печально ответил небожитель, садясь на циновку.
- Чем же они так отличаются?
- Ваш мир моложе моего. Он ещё не обрел физического тела. В полностью физическом мире могут жить только существа, лишенные магии. А Богами такого мира становятся разрушители.
- Почему разрушители? - не понял Вей.
- После создания физического мира Творцам просто нечего делать. Создав последнюю оболочку тела бога, они умывают руки и уступают место нам. Физический мир накладывает несмываемый отпечаток на своих жителей. Он заставляет их думать, что их обиталище - единственное во вселенной. Ваш мир так сильно подошел к грани уплотнения, что уже сейчас вы перестали чувствовать своё бессмертие и то, что жизнь здесь всего лишь этап. А жители физического мира не способны ощутить или увидеть детей магии и своё бессмертие. Для них это вымысел, - развел руками Дагда.
- Как это вымысел? - не удержался Фериат. Ему было неприятно считать себя иллюзией.
- Вот так. Они не способны вас почувствовать, а вы не способны им навредить, во всяком случае сильно, - усмехнулся Бог.
- Не понял. Как это? Я не смогу навредить маглу? - не унимался любознательный вампир.
- Буквально. Их тела похожи на броню, а для того, чтобы её таскать, они вынуждены вырабатывать намного больше энергии. Но это того стоит. Хотя сильно сокращает жизнь. Уже в этом мире маглы живут ненамного больше ста лет, а там их срок жизни вначале не будет превышать и сорока.
- Что же можно успеть за это время?!! - не понял Ду.
- Вырасти и произвести новое поколение. Большего и не требуется. В первый период развития основным объектом эволюции является слабенькое физическое тело. Но со временем оно превращается в мощное оружие, способное защищать своего носителя до ста лет и отсекающего его от всех потоков магии.
- Это же ужасно! - воскликнул Северус, - Непробиваемые существа, не способные увидеть магию. Это монстры какие-то!
- Да, монстры. Но очень перспективные. Физический мир - наше поле игры. В нем властвуют Разрушители. Душа, попавшая в плен физического тела, стремится обрести утерянную свободу, а единственные, кто ей может помочь, являемся мы. Мы обучаем их как сбросить узы и вернуться в более тонкий мир.
- Так зачем их там запирать? - заинтересовался Фериат.
- Для того, чтобы они стали совершенными.
- Не понимаю.
- Те, кто хочет сбежать из негостеприимного мира, наполненного болью и всеми видами страданий, вынуждены обучаться Пути Просветления. По факту это совершенная школа для души, и в ней за короткое время можно научиться тому, на что даже в этом мире уйдут сотни лет. Лишенные силы и вынужденные ползать в пыли, люди учатся преодолевать любые препятствия и решать проблемы тем малым, что им доступно. Поэтому такой мир не может без опеки Разрушителей. Все наши религии и Учения направлены на разрушение рамок физического мира. Это причина, по которой в нем духовность не может погибнуть. Боги нашего мира беспощадны и полны любви к лишь желающим самосовершенствоваться.
Ваш мир чуть не погиб, потому что в нем всё ещё очень много силы, но уже начала формироваться физическая оболочка. Ваши предки пятьсот лет назад постарались решить проблему, но они были не правы. Так нельзя. Мир необходимо разделить. Оставив в новой оболочке маглов, животных и растения, не наделенные магией, а в том мире, что есть, оставить все магические существа. Я думал, что удастся этого избежать, но оказался не прав. Если ничего не делать, то ваш мир полностью обретёт физическое тело, на время потеряв эфирное. Это будет краткий миг, но и его достаточно, чтобы навредить гармонии мира. Если же мне удастся передать свои знания и вырастить поколение, живущее по Законам Рода и Духа, то они смогут провести безболезненное разделение, сохранив свой мир и создав без катаклизмов новый. В таком случае жители этого мира, не готовые духовно к жизни в гармонии с магией и душой, после смерти будут воплощаться в материальном мире. Только так гармония снова восстановится. Но это невозможно сделать до тех пор, пока люди не поймут необходимость данного процесса.
- А почему вам просто самому не сделать необходимое? - озадачился вампир, уже нарисовавший у себя в голове картину мира, в котором не будет маглов.
- Потому что всё происходит в своё время. Тем более, чтобы мир разделился, нужно, чтобы его жители находились на разных уровнях энергий. Например, часть населения живет по законам Бога и Рода, а часть их не соблюдает. Тогда может произойти расслоение. Я могу предоставить такую возможность, но решать не мне.
- А кому? - поинтересовался молчащий до этого времени старейшина.
- Вам всем. Мысли и чувства живущих приближают момент разделения, и они же и определят тех, кому необходимо пройти обучение в физическом мире. Это происходило не раз, так будет и сейчас.
- Простите. Вы хотите сказать, что такое уже случалось? - заинтересовался Ду.
- Конечно. Физическая фаза жизни мира самая короткая, но до неё была эфирная, и вы являетесь представителями именно эфирного мира, а ангелы и дементоры - представители астрального мира. В общем, даже вампиры - полуастральные существа. В том мире разумные размножаются сотворением, а не рождением, и их жизнь почти вечная. А ещё дальше лежит мир идей и замыслов, в котором оболочка условна и отражает саму идею. Но для нас этот мир очень далеко, и понять его слишком сложно. Каждый раз, когда в мире накапливалось много искажений, он расслаивался. В тонкой части оставались те, кто хотел жить по законам этого мира, те же, кто не хотел его соблюдать, попадали в более плотный мир. Это и есть процесс воплощения, или падения, как его называют католики.
- А что будет после физического мира? - задумчиво спросил старейшина.
- Два варианта. Или физический мир загнивает и отмирает, тогда вселенная создаст новый, но это крайне негативно сказывается на всей вселенной; или его жители осознают своё бессмертие, и тогда начинается процесс Вознесения, - отпивая чай, спокойно пояснил Дагда.
- Что происходит во время Вознесения? - пытался построить для себя новую картину мироздания Ду. Похоже их со старейшиной картины мира совпадали, и теперь они задавали дополняющие вопросы.
- Ничего особенного, просто миры вновь объединяются. Как правило, на это уходит несколько столетий, за которые вселенная поглощает души, так и не успевшие достигнуть уровня осознанности, из-за чего численность населения миров, собирающихся объединиться, резко сокращается.Также их покидают пришельцы из других измерений и более тонких миров. Зачастую это сопровождается катаклизмами и войнами в более плотном мире.
- Но зачем из объединять, если один из них заведомо слабее? - не понимал Фериат.
- Кто тебе сказал такую глупость?!!! Я, вроде, ничего подобного не говорил, - возмутился Дагда. Но Северус заметил, что его хозяин насмехается над древним князем.
- Как же? Ведь маглы слабее магов! - убежденно ответил Фериат.
- Ты считаешь меня слабым? - ехидно поинтересовался Бог.
- Нет, - растеряно ответил вампир.
- А я простой магл, лишенный магии, - усмехнувшись, ответил Бог.
- Как это? - окончательно потерял лицо Фериат.
- Я то, во что может превратиться человек, прошедший испытания физического мира. Я сильнее местных маглов ровно настолько, насколько будет сильнее мир, прошедший физическое воплощение. Так какой мир будет слабее? - хитро, улыбаясь спросил Дагда.
- Наш, - убито констатировал Северус, осознавший сказанное хозяином.
- Не переживайте. Самые сильные из жителей этого мира захотят воплотиться в физическом мире по собственной воле. Желание заполучить огромную силу вынудит представителей всех видов подыскать себе физический костюмчик, - успокоил Бог. - Перед Вознесением почти все живущие здесь уйдут в плотный мир, вызвав тем самым жуткое перенаселение того мира, - скривился мужчина. - И ваш мир не будет в этом уникален. Даже ангелы и драконы захотят пройти испытание бессилием. Кого я только не встречал, разгуливающим в облике человека. Иногда до смешного доходило: садишься в маршрутку, а там ни одного нормального обитателя матушки Земли.
- Простите. Значит ли это, что в человеческой оболочке может находиться представитель другого вида? - интеллигентно поинтересовался Ду.
- Да. Она была разработана изначально универсальной. Физическая оболочка совместима с любой душой, даже душой Бога. Запас прочности этого биологического симбиота просто поразителен, - восхищенно закатил глаза Дагда.
- А сейчас вы в своём теле? - не мог утолить жажду знаний Ду.
- Нет. Это тоже эфирное тело, как и у всех в этом мире. Моё сознание начало уплотнять тело, доставшееся мне по прибытии, но закончили этот процесс без моего участия. Так что сейчас оно пытается найти себе место на орбите вашего солнца, - недовольно закончил пояснения Бог.
Для всех, кроме Северуса, большинство из сказанного порождало больше вопросов, чем давало ответов. Но информации для размышления оказалось столько, что мудрые собеседники удержались от новой дискуссии.
Следующие полчаса собеседники пили чай в тишине. Первым вышел из задумчивости Дагда. Вид пламенеющего заката напомнил ему о мальчишках, оставшихся дома.
- Ну так что, - встрепенувшись возобновил он разговор. - Примете учеников?
- Почему бы не принять, если ученики желают учиться, - сказал старейшина.
- Ну, тогда назначайте время, - взял быка за рога Дагда.
- Первая тренировка с пяти утра до восьми, вторая с четырёх вечера до семи. Но как они будут время узнавать?
- Всё просто. Фериат, ты же хотел поработать с колоколом? Вот тебе и карты в руки. Сделай так, чтобы у него были разные мелодии. Для тренировок - одна, для медитации - другая. На ближайшие годы хватит и этого. Ну как, возьмёшься? - спросил Повелитель.
- Почему бы и нет. С удовольствием, - отозвался вампир.
- Если кто из учеников захочет, то может жить на территории школы. Вон какими роскошными спальнями нас одарили. Такая красота не должна пустовать, - предложил пожилой японец.
- Если можно, я хотел бы остаться пока здесь. Мне хочется с Вами о многом поговорить, - вежливо сказал Фериат.
- Если не будешь школу ломать во время своих “разговоров”, то оставайся, - разрешил старик.
- Постараюсь ничего не ломать, а если не смогу удержаться, то обязательно всё починю, - уверил хозяина вампир.
По взглядам, которым он обменивался с Веем, уже сегодня школе будет угрожать полное разорение.
- Северус придет с утра. Я прослежу, - заверил небожитель, - Раз все вопросы на сегодня решены, то пора и по домам.
________________________
Добираться до дома Дагда решил с помощью магии. Переться по ночному лесу желания не было, да и долгий день наложил свой отпечаток. Попрощавшись с хозяевами школы и Фериатом, который тут же исчез в лесу, Дагда переместил себя и Северуса к дому.
На столике под навесом их ждала большая миска, наполненная медом, а рядом стояла корзинка с орехами. Фрукты и ягоды, оставшиеся с обеда, манили сладкими ароматами. Похоже мальчишки умаялись и заснули без задних ног, предоставив хозяевам самим решать проблемы ужина.
- Завтра сделаешь своим лентяям выволочку. Негоже рабам наедаться и валиться спать до прихода хозяев. И орехи не почистили, охламоны! - бурчал Повелитель, принимаясь за кулинарию.
Почистить орехи и смешать их с медом и ягодами было пустяковым делом, но порядок есть порядок. Именно с таких мелочей начинаются проблемы.
Разведя огонь в печурке, мужчина поставил на горелку чайник и, сев за стол, начал с наслаждением смотреть на языки пламени.
- Похоже, пока мы гуляли, к нам заглядывали люди Мары. Больше некому осчастливить нас медком, - довольно улыбаясь протянул Дагда, не отрывая взгляда от волшебного танца огня.
Северусу нечего было на это сказать. Он сам не успел ничего приготовить для хозяина, и сейчас чувствовал себя неуютно ещё и потому, что принял упрек на свой счет. Ведь хозяин полностью отвечает за поступки рабов. Это свободный человек волен совершать ошибки, не подставляя никого. Ну не наказывать же на самом деле дитя неразумное! Но самой большей заботой молодого мужчины было не это. Он решился на изменение своих отношений с Дагдой, но всё ещё не мог заставить себя воплотить задуманное. Его радовало, что хозяин не обращает сейчас на него внимание, потому что он чувствовал себя как девица на первом свидании. С одной стороны он ужасно стеснялся и боялся, что его высмеют, хотя и понимал необоснованность своих страхов. А с другой Северус давно уже признался себе, что его очаровал странный пришелец, и только детское тело и непривычное поведение хозяина послужили причиной того, что это не случилось раньше. Мужчина так погрузился в переживания, что не заметил, как перед ним появилась чашка с ароматным напитком и блюдце с питательным лакомством.
- Северус что тебя так беспокоит?
Вопрос застал его врасплох, и он вздрогнул от неожиданности. Подняв глаза, Северус увидел, что хозяин сидит напротив и внимательно изучает выражение его лица. Немигающий взгляд фиолетовых глаз, слегка фосфоресцирующих в темноте, заставил бывшую грозу Хогвартса залиться ярким румянцем и отвернуться.
- Бааа! Северус! Ты так мило краснеешь, - шутливым тоном протянул мужчина и слизнул сладость с ложки с таким развратным видом, что у бедного раба перехватило дыхание.
Собравшись в духом, брюнет соскользнул с пенька, на котором сидел, и стал перед Дагдой на колени, разведя их на ширину плеч, сложив руки за спиной и опустив голову. Такая стойка во всех культурах и странах значила только одно - полную покорность.
В этот момент Дагде стало не до смеха. Он подозревал, что этот час настанет, но надеялся, что не так скоро. Дразнить гордого мужчину - это одно, а обучать его искусству соблазнения - совсем другое. Тем более, Дагда знал, что чем суровей и неприступней человек, там нежнее у него душа, и тем более пассивным он будет в постели, конечно, если сможет поверить своему партнеру.
Но Дагда не собирался облегчать жизнь маленькой змейке, решившей получить суперприз. Повернувшись лицом к Северусу, он приподнял указательным пальцем подбородок мужчины, чтобы смотреть ему в глаза. Но брюнет упрямо старался отвести взгляд.
- И что это значит? - поинтересовался хозяин.
- Рабу полагается удовлетворять все потребности господина, и если вы желаете, то я готов исполнить свой долг, - витиевато ответил слизеринец, краснея как маков цвет.
- Я не желаю, - спокойно ответил Дагда, отпуская лицо мужчины.
Северус растерялся, он не знал, что делать. Хозяин не обругал его, но и не захотел принять. Как быть дальше, он не представлял. Но одно знал точно - он хотел принадлежать Дагде полностью и без остатка. Ради этого мужчина был готов перешагнуть через свою гордость, поэтому упрямо продолжил стоять на коленях, в надежде, что хозяин оставит ему шанс.
Видя переживания молодого раба, Бог решил помочь ему:
- Северус. Когда я взял тебя к себе, я не оставил тебе выбора. Тогда ты его просто не мог сделать. Твой разум был затуманен, а я ещё не мог предоставить всех вариантов, которые доступны тебе сейчас, - говоря это, Дагда встал и отошел куда-то в сторону. Опустившаяся на землю ночь выдалась на удивление темной, и единственным источником света была лишь затухающая печь. Следующие слова Бога донеслись из темноты, складывалось впечатление, что он ходил вокруг.
- Сейчас ты сам захотел принадлежать мне. Но изменился не только ты, но и я. Так что сейчас я предлагаю нам обсудить наши отношения, - эти слова заставили сердце брюнета болезненно сжаться в ожидании неприятностей. - Мне не интересы человеческие страсти и то, что вы, люди, называете “любовью”, - последнее слово было произнесено как грязное ругательство. - Сколько же извращений и мерзости вы называете этим словом. Жажда, разврат, ревность, страх, желание владеть или причинить боль - это только краткий перечень того, что вы жаждете и воспеваете в своих романах. Но это не любовь. Это её полная противоположность. Любовь - это свобода и абсолютное доверие. Но вы не способны доверять своим партнерам. Вы кричите о “любви”, а через пять минут начинаете ревновать своего возлюбленного или стараться ограничить его свободу. А самое ужасное - вы хотите их переделать под себя. Вы не принимаете их и не понимаете. Я не способен к таким отношениям. И не собираюсь утолять твою страсть и питать твои пороки, - эти слова выжигали из Северуса надежду каленым железом, причиняя нестерпимую боль. Он уже не раз пожалел, что поддался своей страсти, и чувствовал себя грязной шлюхой, которая посмела предложить себя Лорду.
В этот момент посередине двора мелькнула вспышка, а потом глаза ослепило ярким пламенем костра, взметнувшегося к небу. Оказалось, что всё это время Дагда собирал хворост, и сейчас перед домом полыхало неистовое пламя, пожирая мертвые ветки и давая взамен живое тепло. Дагда стоял рядом с огнем и смотрел на древний танец языков пламени.
- Я Бог. Я не принимаю ничего не совершенного, но если мне предложили такое подношение, то я сделаю его достойным себя. Сегодня я предлагаю тебе выбор. Ты можешь стать мне сыном. Я буду учить и защищать тебя, помогая достигнуть совершенства во всем, что ты делаешь. На этом пути у нас не будет интимных отношений, им тебя обучат сукубы и инкубы, а в последствии ты выберешь себе спутника жизни, если захочешь завести семью.
Так же ты можешь быть моим любовником, но тогда тебе придется стать мне равным и принять весь груз ответственности. Это тяжелый, но прекрасный путь, требующий от выбравшего его огромной самоотдачи и смелости.
И последний выбор, это быть мне слугой и помощником. В этом случае я буду отвечать за тебя и сам решать, что тебе лучше, от тебя же требуется полное доверие. На этом пути у нас могут быть интимные отношения, но только если они нужны тебе. И тебе решать, какими они будут. Только предупрежу сразу: я не потерплю несовершенства. Это не значит, что я потребую от тебя безупречности, нет, это значит, что я буду обучать тебя до тех пор, что бы даже секс (твои занятия в постели) превратились в искусство.
Любой твой выбор повлияет на твою судьбу и характер. Выбрав первый вариант, ты будешь расти медленно, как цветок, и сможешь раскрыться без спешки, сформировав характер философа и ученого. При втором выборе тебе придется постоянно сражаться с собой и трудностями, вставшими на твоём пути, поэтому ты станешь ярким лидером и бойцом, чьё место в гуще битвы. Третье решение больше подходит людям с иньськой (женской душой), он научит тебя добиваться желаемого, не прилагая усилий. Это путь серого кардинала, или шпиона. Всё, что ты считаешь своими слабостями, я превращу в смертоносное оружие. В том числе и секс. Если сейчас ты захочешь разделить со мной постель, то я буду обучать тебя тайнам соблазнения, и когда я закончу с тобой, то ты сможешь уложить в постель даже МакГонагал. И она продаст душу за одну твою улыбку. Но я никогда не буду принадлежать тебе. Точно так же как солнце. Это не значит, что я не буду тебя любить, или запрещу это тебе. Нет. Просто я научу тебя настоящей Любви. Той, которая не оскорбит ни одно божество.
Закончив говорить, Дагда повернулся к Северусу, и тот понял, что ему предстоит решать снова. И хотя Дагда сказал, что раньше ему не давали выбора, это была неправда. Он сам выбрал свой путь. Принадлежать этому странному мужчине стало для слизеринца синонимом безопасности. Рядом с ним он чувствовал себя свободным, нужным и защищенным. Одна только мысль о том, чтобы стать равным этому существу, чьи волосы сейчас сияли лунным светом, а глаза горели потусторонним огнем, пугала мужчину до дрожи. Быть его сыном тоже казалось неправильным. Да, это был самый простой и разумный выбор, но приняв это решение, придется отказаться от прикосновений Дагды, о которых грезилось уже долгое время. Тот раз, когда хозяин предстал перед ним во взрослом обличии, заронил в сердце семена греховной страсти, и сейчас они выросли и захватили разум. Так что для него оставался только один единственный выбор.
- Я хочу принадлежать Вам, целиком и без остатка, - отбросив сомнения и гордость, сделал свой выбор Северус.
Дагда подошел к мужчине, который всё ещё стоял на коленях, и вновь приподнял пальцем лицо, заглядывая в глаза.
- И как ты себе это представляешь? - спросил он голосом демона-искусителя.
Северус нервно сглотнул, завороженно глядя в светящиеся глаза, которые сейчас казались глазами крупного хищника. От мужчины повеяло животной страстью, и в голову лезли мысли только о всяких жутких пошлостях.
- Хочу принадлежать Вам, выполнять любые желания, - пролепетал брюнет.
- Мррр... ты хочешь быть наложником, моей постельной игрушкой? - казалось, что с каждой секундой Дагда всё больше и больше превращается в огромную хищную кошку. Даже его речь изменилась и стала напоминать рычание довольного тигра. В глазах появилась пелена страсти, а уровень феромонов в воздухе просто зашкаливал. Пошлые слова, произносимые хозяином, только усиливали ощущение от ситуации. Заткнулся даже извечный спутник слезиринца - страх, уступив место животному, которое хотело подчиниться более сильному доминанту, а ребенок, который всё ещё жил в сердце мужчины, пожелал довериться своему защитнику и учителю, в надежде, что его не предадут на этот раз.
- Да, - выдохнул брюнет, и губы обожгло страстным поцелуем.
Северус даже не заметил, как оказался на мягкой траве, прижатый порыкивающим телом хозяина, который быстрыми и умелыми движениями лишал его одежды. В какой-то момент он осознал, что они на улице, и их могут увидеть, но слабое сопротивление было подавлено новым рыком и голодным поцелуем Дагды. Казалось, что хозяин пожирает тело любовника, он был действительно похож на крупную кошку: терся о голую кожу носом и щеками, царапал спину и бока, покрывал тело метками укусов, а потом зализывал их. Такого шквала страсти Северус не ожидал, его даже немного напугал голодный свет в глазах хищника, который сейчас наслаждался его телом. Но он моментально отбросил страх, так как чувствовал, что сейчас является для господина центром вселенной. В данный момент не существовало никого кроме них, и вид звездного неба над головой усиливал это ощущение. Раньше Северус даже не мог мечтать о таком любовнике и таком страстном сексе, от которого мутилось сознание, а по телу пробегали волны магии, смывая всё на своем пути. Мужчине казалось, что он сходит с ума, потому что в какой-то момент он начал ощущать себя и собой, и Дагдой одновременно. Всё тело омывали волны невероятной Любви, от которой хотелось плакать и смеяться, она текла из сердца и лилась на весь Мир. В это момент он любил всё на свете, при этом тело билось в конвульсиях от тех энергий, что протекали сквозь него. Когда Северусу показалось, что ещё мгновение, и ему откроются все тайны мироздания, он кончил с громким криком, разнесшимся по ночному лесу и спугнувшим птиц, уснувших на ветках. Задыхаясь, он провалился во тьму.
Дагда сразу успокоился и нежно поцеловал в висок своего нового любовника. Впереди их ждало множество дней и ночей. Постепенно тело и разум Северуса привыкнут, и они смогут заняться настоящим сексом, ведь сегодня дело ограничилось одними поцелуями и ласками. Но Бог уже представлял, в какой опасный клинок превратится эта маленькая змейка. Все те, кто презирал его и унижал, очень удивятся, увидев через несколько лет уверенного в себе и своей неотразимости сердцееда, под ноги которого будут падать первые красавицы Англии.
Нежно подняв Северуса на руки, он перенес его в свою спальню и отправился к старейшине, предупредить, что в ближайшие пару недель у него будет только один ученик, ведь его любовнику ещё только предстоит привыкнуть заниматься сексом с Богом.

@темы: За днем приходит ночь.

23:05 

За днем приходит ночь. 6

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 6

Вода - это самое мягкое и слабое существо в мире, но в преодолении твердого и крепкого она непобедима, и нет ей на свете равного.
Слабые побеждают сильных, мягкое преодолевает твердое. Это знают все, но люди не могут это осуществлять. Поэтому совершенномудрый говорит: "Кто принял на себя унижение страны - становится государем, и кто принял на себя несчастье страны - становится властителем".
(Лао-Цзы)

До хижины Дагда решил пройтись пешком.
Ему хотелось попробовать провернуть одну штуку, о которой раньше он только слышал. Она стала возможной с получением Богореализации.
Он хотел попытаться разделить своё “я” на две отдельных личности, чтобы одновременно пребывать в двух местах.
Остановившись и сев на траву, мужчина расслабился, не позволяя себе ускользнуть в источник. Ему нужно было разделить личность, а опустившись на уровень души это было невозможно, так что он начал искать способ осуществить задуманное.
Решение нашлось быстро, оно было очень простым и в то же время очень сложным. Проходя процесс просветления Дагда уже слил все части личности в единую, а теперь было необходимо выделить одну из них или воссоздать по памяти. Выделить не получилось, но с копией процесс пошел гораздо проще. Сделав своего двойника, он создал для него тело и приказал ему отправиться во внешний мир, чтобы забрать детей, оставшихся без родителей. Новое создание двойником можно было назвать с большой натяжкой. Оно было только частью целого, при этом целое имело с ним связь и могло перехватить контроль в любой момент. Для этой задачи Дагда выбрал своего Защитника, сущность управителя третьей чакры. Он любил эту часть своей личности и всегда обращался к ней в первую очередь. Сейчас двойник был очень похож на самого Дагду, за исключением цвета глаз и волос, которые у него были черными с огненными всполохами. А ощущение всеподавляющей силы, исходящее от него, могло заставить непосвященного решить, что именно он и является основной личностью.
Поклонившись своему создателю, новый Хранитель исчез с поляны.
Вздохнув, Дагда поднялся на ноги и пошел по направлению к домику, в котором его ждали. Только что он понял, как были созданы те, кого звали Богами и Демонами. Эта мысль заинтересовала молодого Бога, но он не собирался множить свои ипостаси, потому что у него была совсем другая задача, но поразмышлять было над чем.
______________________________
С этого места начинается эзотерический бред, не имеющий отношения к сюжетной линии (можно не читать).
_____________________________

Просветление и Богореализация - очень разные процессы, иногда противоположные друг другу. При Просветлении все субличности сливаются в одну, и на этом прекращается внутренний конфликт. Ты просто принимаешь себя таким, каков ты есть, да и всех вокруг. Просветленный не обладает ни святостью, ни человеколюбием, потому что Путь, который он прошел - это Путь одиночки. Он перестает делить мир и себя на плохое и хорошее, он принимает всё, что преподносит ему мироздание с одинаковой радостью, хотя иногда и бурчит, получая очередной подарочек. Он никому ничего не должен, и живёт, не обращая внимание на законы, установленные обществом и религией.
По большому счету обществу от таких людей нет никакой пользы. Но при этом сами они абсолютно счастливы, знают Законы Бога и следуют только им. Они осознали себя частицей бытия и перестали переживать о мелочах, ведь когда ты знаешь, что ты всего лишь клетка тела вселенной, то уже не обращаешь внимание на такие пустяки, как, например, курс акций или мнение соседа о тебе.
Но Богореализация - это более сложный и опасный Путь. Стать Богом может и не просветленный, это скорее зависит от уровней святости и энергии, накопленной душой. Человек отрекается от себя ради Бога, становясь сосудом для него. При этом сосуд может влиять на душу Бога, обитающую в нем, и если сосуд не достиг Просветления, то возможность падения и искажения увеличивается многократно. По факту человек развивает только высшие аспекты личности и угнетает низшие, и при огромном самоотречении это может привести к слиянию с разумом Бога и выжечь человеческую личность, принося с собой просветление. Но это случается крайне редко.
Гораздо чаще человек, посвятивший себя Богу, не выдерживает и падает из-за какого-то пустяка, на который он не обратил вовремя внимание. Намного успешнее Богореализация протекает после П росветления, но и тогда она невероятно опасна и трудоёмка.
Местный Бог воплотил все составляющие своей личности, и они стали Хранителями, а из его физического тела и инстинктов появились люди. Дагда часто задавался вопросом: ”Зачем Богу люди?” - но сейчас, создав Хранителя, он вспомнил аксиому, которая не раз помогала понять сложные вопросы строения вселенной: “Человек создан по образу и подобию Бога”.
Эту фразу мы слышим почти каждый день, но она похожа на матрёшку: всегда есть что-то, чего ты ещё не понял.
И сейчас, создав малого бога, Дагда осознал, что сделал то, о чём написано во всех священных писаниях.
Если вселенная - это и есть Творец, а все Боги и Демоны - его субличности, тогда человек относится к физическому телу. Он материален, и это уравнивает его со всем материальным миром, но в то же время он относится к существам, принимающим и передающим информацию. Благодаря этому нас можно отнести к клеткам мозга или нервной системы.
И тогда всё встаёт на свои места, раскрывая миссию человеческого вида в целом.
У просветленных есть два пути развития: первый - вернуться в сознание Бога и раствориться в нем, в последствии получив возможность воплотиться в более тонком мире; второй - это обрести бессмертие в физической форме.
Физическое бессмертие столь уникально, что за всю историю человечества его удавалось достигнуть единицам.
Для этого необходимо изменить каждую клетку своего организма. Поэтому процесс назвали мутацией, или алхимией.
Почти каждый просветленный запускал его, но это как ехать на диком быке: удержать равновесие и контроль невероятно сложно. Многие просветленные мечтали вернуться в физический мир только ради того, чтобы попробовать снова. Ведь мутировавшее тело превращается в энергоструктуру невероятной мощности. Если верить ученым и ведам, то тело мутировавшего человека будет содержать столько же энергии, как и звездная материя, равная ему по объему. Вдобавок такой человек способен создавать материальную оболочку по своему желанию. Это полное и бесповоротное бессмертие тела, личности и души, которая достигается нахождением тончайшего баланса всех систем. Но тело и инстинкты должны сами захотеть измениться.
Если аналогия верна, то выходит, люди нужны вселенной, чтобы достичь бессмертия. Ведь она так же смертна как и мы, разве что сроки нашего существования в физическом мире крепко отличаются.
Дагда много читал о том, что цель существования людей - в Просветлении материи. Но он раньше никогда не рассматривал проблему с точки зрения целой вселенной. Он знал, что если на планете просветлеет один процент населения, то сама планета начнет меняться, это что-то типа цепной реакции, в результате которой материя истончится и станет разумной. Что безумно напоминает мутацию тела у человека. Вот только если мутация не удалась, то человек умирает или от системных заболеваний, или от рака. Ведь рак - это и есть механизм мутации, заложенный самой природой в каждого из нас. Если мутация начинается у обычного человека, то это сбой системы. Не просветленный не способен контролировать происходящее с его телом и психикой. В таком случае смерть неизбежна, и помочь может только постороннее вмешательство.
Но просветленный в состоянии управлять этим процессом, хотя и ценой огромных усилий. В разных странах и народах создавались учения о внутренней алхимии, но даже такие мастера этого искусства, как даосы, не нашли метод, при котором достигается стопроцентный положительный результат. Хотя они продвинулись в познании этого процесса дальше всех.
Проблема Дагды была в том, что его тело мутировали без его участия, и он не познал механизма на личном опыте. Теперь ему было необходимо наверстать упущенное.
Но эта проблема была не такой актуальной, как попытка совмещения Просветления и Богореализации, ведь с такой огромной силой Идущий вынужден эволюционировать гораздо быстрее.
Сила и власть всегда являлись мощным искушением для духовных искателей, по этой причине они отказывались от них при первой же возможности. Но в данной ситуации уйти в аскезу и отказаться от своих обязанностей Дагда посчитал малодушием. Это приключение оказалось интереснее и опаснее, чем ожидал небожитель. В крови бушевал адреналин, заставляя сердце стучать быстрее.
От природы душа Дагды была темной, и основным движущим механизмом для неё был страх. Страх не умер и после Просветления, но из врага превратился в друга. Он всё так же будоражил кровь адреналином в момент опасности, хотя её с каждым днем становилось всё меньше и меньше. Не потому, что здоровью и жизни просветленного ничего не угрожало, а потому что личность отдала все бразды правления душе, доверившись ей полностью и безоговорочно. Личность смирилась с тем, что является временным сосудом для души, но надеялась успеть мутировать в течении этой жизни. В таком случае она навсегда станет её частью и обретет бессмертие.
Так и получилось.
Сейчас Дагда нес в себе не ту личность, которая досталось ему от покойного тела, и не выращивал новую, а перенес свою старую в новое тело, а потом и его изменил под свои нужды. Но теперь страх был связан с возможностью падения. Такая огромная власть и сила могли с легкостью уничтожить кристалл души, и в то же время они могут стать тем испытанием, которое
закалит его ещё больше.
_________________
Конец философского бреда.
________________
Пройдя ещё пару километров, Дагда вышел на поляну, на которой стоял его дом.
Первое, что он увидел, это Северус и Фериат, сидящие за столом на улице. Картина была мирной и домашней, а отсутствие гомона мальчишеских голосов говорило о том, что те уже обживают бескрайний лес. Вот такие моменты и давали ему силы. Не Богу, а просто человеку. Он не был застрахован от ошибки, как и любое существо, поэтому ему всегда было приятно видеть, как придуманные им планы начинали приносить плоды.
Мужчины пили чай и разговаривали. В тазу для мытья посуды, который сейчас стоял на столе, было насыпано множество фруктов, а в небольшой кастрюльке горкой красовались ягоды разных цветов и форм. Похоже, тот, кто собирал лакомства, не очень заботился о том, как их нужно складывать, чтобы не помять.
- Привет всем! Мальчишки ещё могут ходить, или уже не способны двигаться после забега по лесу и поедания ягод? - жизнерадостно поинтересовался хозяин дома.
- Да что с ними станется? Живехоньки. Я им показал, какие грибы и ягоды можно собирать, и надрал уши за то, что испортили уже собранные, - флегматично отмахнулся вампир. Сейчас его свечения не было видно, но словно укуренное выражение лица говорило о том, что он ещё не отошел от вчерашнего.
Увидев своего хозяина, Северус немедленно вскочил и быстро пошел в дом за чистой чашкой, освобождая место за столом. Столик, в общем, не предназначался для посиделок, а имел только одно назначение - облегчить приготовление пищи. Но похоже, мужчинам понравилось сидеть на природе, нежась в тени от навеса. Так что Дагда сделал себе пометку, что нужно будет соорудить пару лавок для таких случаев.
Взяв из таза спелое яблоко и откусив почти половину, небожитель начал хрупать с явным наслаждением.
Вернувшийся Северус поставил на стол чайную пару и, налив в чашку горячий напиток, отошел в сторону, готовясь стать за спиной хозяина. Он вообще очень ревностно относился к своему положению и обязанностям. Уже давно поняв, что хозяин заботится о нём и не собирается унижать или причинять необоснованно боль, он принял решение служить Дагде. Будучи ещё в теле ребёнка, хозяин часто забывал вовремя поесть или так чем-нибудь увлекался, что засиживался далеко за полночь, и Северус считал своим долгом уложить мальчика спать или покормить. Теперь же он не знал, что ему делать. Дагда больше не был ребенком, нуждающимся в заботе, и молодой раб надеялся, что хозяин разъяснит его новые обязанности, в душе желая продолжать о нем заботиться.
Дагда отмахнулся от предложенного места, и обратился к Фериату:
- Как ты себя чувствуешь?
- Живым, - улыбаясь, как идиот, ответил древний убийца. - Но что это был за грохот, от которого даже мертвый проснется?
- Это не грохот, а звон колокола, - пояснил Дагда.
- Кому как. Лично для меня - грохот, - скривился вампир.
- Не нравится - сам создай мелодию для колокола. Но чтобы она не убаюкивала и была хорошо слышна, - разрешил разногласие мужчина. Он вообще считал: если тебе что-то не нравится - бери и сам переделай.
- Слушаю и повинуюсь, Ваше Величество, - ухмыляясь, склонил голову вампир.
- Нахал, - констатировал Дагда, отпивая ароматный напиток из чашки.
- Сам позволяешь. Если хотел, чтобы мы перед тобой лебезили, уже давно бы заставил. И кстати, с чего это Ваше Величество ночует в какой-то лачуге, в то время как над головами подданных возвышается такая громада?
- А что мне там сейчас в одиночку делать? - флегматично ответил бог. - Замки и дворцы теряют свою ценность, если тебе некого в них поселить. В нем даже привидений ещё не завелось, а то я от скуки хотя бы их пугал.
- А этого молодца ты за человека уже не считаешь? - спросил Фериат, кивнув на Снейпа.
- Так как раз для него и детворы этот санаторий и строился. Они ведь в своих городах совсем одичали, забили голову всякими глупостями, а тела! Посмотри, в каком они кошмарном состоянии! - посокрушался Дагда, указывая на засмущавшегося раба.
- Не так всё плохо. Несколько месяцев тяжелой работы, и будет вполне съедобным.
- Но, но. Еду себе сам ищи. К вопросу об еде, мне понравился лес, что ты сотворил.
- Мне тоже, - улыбка стала ещё шире, а глаза подернуло поволокой от удовольствия. - Хотя не понимаю, при чем тут еда.
- Ты уже научился контролировать свои способности? - ставя опустевшую чашку на стол, поинтересовался Дагда. Северус тут же наполнил её новой порцией напитка.
- Нет, - последовал серьёзный ответ. Счастливое выражение лица вампира сменилось на холодное и слегка озабоченное.
- В чём проблема? Ты же это уже один раз пережил, - удивился собеседник.
- Что ты имеешь в виду?
- Твоё состояние похоже на то, что происходит с вампирами сразу после обращения. Кровь кажется настолько восхитительной, что просто не возможно удержаться. А начав пить, сложно остановиться. Ты питаешься негативными эмоциями и мыслями, при этом вытягивая их из человека, так что даже если жертва тебя ненавидит, после того, как ты выпьешь её мысли и эмоции, она не сможет сохранить своё отношение к тебе. Ты стал страшным человеком, - серьёзно посмотрев на вампира, заявил повелитель. - Если такая сила попала бы в руки кому-то с меньшим уровнем сознания, то он подчинил бы себе всех людей, не зависимо от их вида и наличия или отсутствия магии. Но к счастью, такое возможно, только если вапмир вернет себе душу и примет жизнь наравне со смертью. А на таком этапе власть над смертными уже кажется неинтересной.
Фериат слушал слова Дагды, всё больше и больше погружаясь в размышления. Он успел подзабыть те ощущения, которые были в самом начале его жизни-после-смерти. Но теперь, анализируя и сравнивая, он понял, что они действительно похожи.
- Ясно... Мне пока нельзя возвращаться. И по возможности нужно избегать контактов со скоплениями людей, - пришел к выводу вампир.
- Вот и ладненько. Пока тебе некуда спешить, познакомлю-ка я вас с замечательными людьми, от которых можно многому научиться, - улыбнувшись, сказал Дагда, вставая из-за стола. - Северус, куда ты отослал мальчишек?
- В лес. Пусть соберут орехов и принесут воды из родника.
- Понятно... До вечера им есть чем заняться. Раньше, я думаю, они не вернутся, так что ты можешь спокойно идти вместе с нами.
- Как скажете.
- Тогда пойдем, - сказал Дагда и повел спутников вдоль берега. - Я разместил всех, и людей, и нелюдей, компактно около реки, образовав своеобразный городок из отдельных поселений. В центре его расположился замок и деревня магов. Под его стенами, ближе к воде - поселок вампиров. Боюсь, нашим аристократичным снобам придется научиться сосуществовать с ними в мире. Выше по течению живут бывшие заключенные Азкабана. Их поселение растянулось на четыре километра и соседствует с деревенькой демонов, расположенной в двух километрах от воды. Бывшие арестанты истосковались без секса, а демонам нужна пища, и я решил, что они смогут помочь друг другу. Кроме того, Мара пообещал, что они будут пускать на свою территорию только будущих учеников, согласившихся обучаться сексуальной магии, - было видно, что Дагда очень доволен своей идеей. - А вниз по течению живут те самые люди, с которыми я и хотел вас познакомить. Наше скромное жилище находится совсем недалеко от их школы.
- Я уже не первый раз слышу про эту школу. Чему в ней будут учить? - заинтересовался вампир.
- Главное, чему там учат, как познать себя и подчинить инстинкты своей воле. А более конкретно - искусству поединка и боя, - гордо сообщил озадаченным слушателям мужчина. Иногда его богатая мимика и открытое выражение лица, не привыкшее скрывать свои эмоции от окружающих, смотрелись просто комично. Вот и сейчас он выглядел, как мальчишка или балаганный шут, а не как благородный правитель и высшее существо. Но это уже не сбивало с толку Северуса и Фериата, хотя раньше, когда тело Дагды было детским, зельевару было проще воспринимать его шуточки.
- Всё! Хватит тянуть резину. Идите за мной, - приказал мужчина и углубился в лес.
Идти пришлось больше часа, и хотя солнце начало клониться к горизонту, летний вечер ещё только начинался и обещал несколько часов приятной прохлады до заката. Северус, впервые углубившийся в чащу, любовался красотой леса. До этого он был только в Запретном лесу, но тот мрачный и недружелюбный островок древней магии, пытаюшийся выжить любой ценой, не шел ни в какое сравнение со светлым и радостным лесом, окружавшим их, а вчерашнюю дорогу до лагеря демонов он помнил смутно. По ощущениям вокруг были тропики, но лес оказался светлым и походил на лиственных собратьев с юга Европы. В нем было уютно и радостно, и как-то совершенно не хотелось думать о потенциальной опасности, притаившейся в густых кустах малины или в какой-нибудь норе. Но при этом время от времени встречались совершенно экзотические представители флоры и фауны, которые, возможно, не имели аналогов в мире, привычном им с детства. Дагда спугнул мохнатого представителя кошачьих, который с недовольным фырчаньем гордо удалился в кусты, окинув людей взглядом, полным презрения. Его глаза при этом горели зеленым светом, намекая на магическое происхождение зверя. Северусу же не повезло спугнуть какого-то пернатого. Разглядеть птицу не удалось, зато на память о себе она оставила неприятно пахнущее пятно на рубашке мужчины.
Когда лес расступился и впереди стал виден комплекс построек из дерева, или скорее из хорошо обструганных веток, зельевар уже изрядно устал. Идти по открытой местности было не в пример легче, и ноги, не привыкшие к такой нагрузке, гудели и молили об отдыхе. У входа их ждало двое мужчин азиатской наружности, одетых в неприглядную холщовую одежду. Поклонившись, они что-то сказали Дагде, на что он ответил на непонятном языке, но точно не на том, на котором обращались к нему. Обернувшись к своим спутникам, повелитель махнул рукой, накладывая чары перевода, которые успел выучить за прошедшее время.
- Не думаю, что вы знаете японский язык, да и я с ним знаком плохо, так что чары сейчас точно не помешают.
- Но Вы же с ними говорили? Хотя, по моему, это был русский, - удивился Фериат. При постороних он сразу перешел на “Вы”, и в голосе появилось уважение, полагающееся приличному подданному.
- Вы правы. Я отвечал на русском. Я не знаю языка и общаюсь напрямую мыслями, а слова произношу по привычке и для удобства собеседников, - признался небожитель.
Пока они говорили, их успели провести через пустынный двор, не лишенный странной красоты, и подвести к деревянному строению, открытому всем ветрам. На террасе стоял низкий столик, и пожилой магл с удовольствием пил что-то из фарфоровой чашки, сидя прямо на полу. Перед зданием в лучах вечернего солнца кипел бой.
Около десятка мужчин, вооруженных палками разной длинны, нападали на хрупкую фигурку, а она с грацией змеи уворачивалась от опасных атак, нанося ответные удары с нечеловеческой скоростью и силой. В руках обороняющегося была такая же палка, которую он держал, как меч, прямо перед собой, орудуя ей с мастерством, вызывающим восхищение.
Зрелище было необычным как для Северуса, ещё не разу не видевшего поединка на мечах с превосходящим противником, так и для Фериата, который был совершенно не знаком с такой техникой боя. Маги уже давно отказались от оружия, которое считалось признаком варварства и недостатка магии, а вампиры предпочитали огнестрельное. Так что им было странно смотреть, как ребенок размахивает вязанкой из тонких веток, разбрасывая гораздо более крупных и высоких противников без особого труда.
Дагда подошел к наблюдающему за схваткой маглу и поклонился, прежде чем плюхнуться прямо на пол по другую сторону столика.
- Как поживаешь, старейшина? - поинтересовался хозяин этого мира и сам налил себе жидкость болотного цвета.
- Не жалуюсь. Вот только куда-то дочка запропастилась. Ещё утром побежала в магазин, да так её и нету. Ты не знаешь, что с ней могло приключиться? - философски поинтересовался собеседник.
- Всё с ней в порядке, скорее всего по магазинам набегаться не может. Она ведь в большом городе давно не была? - отпивая горячее пойло из чашки без ручки и жмурясь от удовольствия, спросил бог.
- Лет эдак десять. Нам накладно ездить по городам. Но я не думаю, что она могла настолько потерять голову, чтобы не возвращаться десять часов.
- Она и не потеряла. Для неё прошло чуть больше часа, - довольно пояснил Дагда.
- Тут время течёт по другому? - спокойно уточнил магл.
- Разница в семь раз, - гордо ответил бог, ставя чашку на стол.
- Раз ты успокоил старика, может, представишь своих спутников? - прищурился мужчина.
- С удовольствием. Я полагаю, что они станут первыми учениками из этого мира в твоей школе. Вот этот златовласый красавец - князь вампиров Фериат. Он очень много может тебе рассказать из настоящей истории мира, и ему позарез нужно научиться контролировать свои инстинкты. А этот молодой человек, что нависает у меня над головой, мой раб, Северус. И я надеюсь, что ты обучишь его своему искусству, - представил спутников бог.
Фериат и Северус не знали, как себя вести в такой ситуации. Они не могли сесть без разрешения повелителя и стояли у него за спиной. Услышанное удивило обоих мужчин. Они не думали, что маглы смогут их чему-нибудь научить. Тем более в области убиения себе подобных.
- И чему же мне их учить? - окинув потенциальных жертв оценивающим взглядом, поинтересовался старейшина. - Что ты хочешь из них сделать?
- Люблю деловой разговор, - довольно выдохнул Дагда. - В первую очередь Людей и Бойцов, а если получится, то и Мастеров.
Взгляд азиата стал жестким, и даже древний вампир почувствовал себя неуютно. Складывалось впечатление, что пожилой человек препарирует их взглядом, потроша душу и чувства.
- И что заставило тебя подумать, что они способны на это? Или ты можешь видеть в душах людей? - жестко спросил мужчина.
- Могу. Но толку с этого мало. Ты же сам знаешь, душа слаба, пока человек не отдаст ей всего себя. Свобода выбора всегда остается нерушимой. Но немного помочь могу. Видишь, на Северусе серебряный ошейник, а на Фериате - серебристо-золотистый кулон?
- Да. Мы все обнаружили у себя нечто подобное.
- Это термометр для души, - усмехнулся Бог. - Золото - символ степени просветленности, серебро - идущий, серый цвет - потенциальный Ученик, белый - слабая душа, а черный - жажда к насилию или неспособность существовать как самостоятельная личность. Форма определяется склонностью души в данный момент, - закончил пояснения Дагда.
Фериат в это время рассматривал длинную цепочку с кулоном в виде листа с застывшей алмазной каплей. Украшение сочетало в себе серебро и золото в равных количествах. Единственными отличиями от родового знака было то, что алмаз оказался черным, а на листе кроме капли был очень ядовитый паучок, который некогда обитал в их долине. Жизнь и Смерть на одном листе.
Северус непроизвольно касался своего серебряного ошейника, а на шее самого старейшины красовались золотые четки с маленьким серебряным дордже на конце.
- Так что по этому украшению можно определить степень готовности человека к обучению, - продолжил Дагда.
В этот момент маленькая фигурка сделала несколько рубящих движений и осталась единственной, стоящей на ногах. Старейшина отвлекся от разговора и три раза хлопнул в ладоши.
- Аико, внучка, можешь отпустить парней. Они уже совсем вымотались, - ласково попросил мужчина.
Девушка сняла шлем, защищавший её голову, и гостям предстала молоденькая азиатка, не отличающаяся особой красотой. На её круглом лице спрятались щелочки глаз, и всё внимание перепадало вздернутому носику, но не смотря на это её грация, осанка и уверенность в себе делали её невероятно привлекательной.
- Ладно дедушка. Свободны, - произнесла пигалица командным голосом, и парни, снимая свои шлемы, с кряхтеньем начали покидать площадку для поединков. - Но это не честно. Твои гости их отвлекали, и они сражались не в полную силу, - надув губки, сказала юная валькирия.
- Милая. В бою с тобой они не могут отвлекаться. Каждый из них имеет хоть одну кость, сломанную тобой, а это сильно уменьшает любопытство и повышает жажду выжить. - усмехаясь, утешил её дед. - Всё, беги. Не мешай старшим говорить.
Девушка поклонилась и скользящей походкой ушла в дом.
- Хороша! Сколько ей? - оценил Дагда.
- Шестнадцать, - ответил гордый дед. - Но давай вернемся к тому, о чем говорили. Как мне их учить?
- В этом мире сейчас полторы тысячи жильцов, из них около тысячи рано или поздно попадут тебе в ученики. Я не хочу, чтобы ты пытался всех их превратить в бойцов. Мне скорее важно, чтобы для них бусидо стало воздухом и хлебом. Они будут самураями, отдавшими свою преданность Пути. Такими я вижу результаты твоих трудов.
Сейчас старейшина казался просто стариком, смотрящим на вечернее солнце. Аура силы, окружавшая его до этого момента, рассеялась, оставив зрителям человека, пережившего слишком много потерь и поражений в жизни, и хотя они сделали его сильным и гибким, но их груз давил на него с каждым годом всё сильнее.
- Ты предлагаешь мне мечту, о которой грезили все мои предшественники. Ты дал мне всё: учеников, возможность учить, дом, где я могу встретить свой конец в окружении семьи. Я счастлив, но как любой человек, получив сокровище, я мечтаю о большем, и сердцу тоскливо от того, что я так стар и не смогу увидеть тот мир, который ты строишь, - в никуда сказал магл.
- Могу дать корвалол. Мне он помогал. А ты не хорони себя раньше времени и живи сегодняшним днем. Или ты думаешь, я так взял и отпустил ценный ресурс? - ухмыляясь, спросил Бог. - А кто будет учить всех этих охламонов уму-разуму? Я с желторотиками?
Старик подобрался и вновь налился силой, превратившись в статую непонятного возраста.
- И как далеко я могу зайти, обучая их? - улыбнувшись и прищурившись, отчего вокруг глаз появились лучики морщинок, спросил старейшина.
- Как учили тебя, - ответил Дагда и тоже улыбнулся.
- А не боишься, что большинство помрёт?
- Не имеет значения. Их души всё равно приведут их ко мне. Но думаю, что таких будет немного. В моём мире даже вода лечит, - с гордостью в голосе сказал Бог. - К тому же те, кто попадут к тебе первыми, не люди в привычном тебе смысле слова. Будут и вампиры, и оборотни, и демоны, и маги, а это всё народ живучий и своенравный. Так что чем сильнее ты их будешь гонять, тем больше будет уважение. Хотя мои темные подданные наверняка постараются тебя укокошить, чтобы проверить, так ли ты крут, как кажешься. Вон Фериат уже примеряется, как бы это сделать поэффективней.
Услышав такие перспективы, старейшина хлопнул себя по колену и громко рассмеялся.
- Ой. Давно меня так никто не веселил! А молиться они у тебя будут? - всё ещё посмеиваясь, спросил мужчина.
- И молитвы, и мантры, и энергетику развивать, и лекции о природе мироздания слушать будут, и всё прямо у тебя в доме, - в тон хозяину дома посокрушался Дагда.
- Ты их ещё отмечай после выпуска!
- Тигром на левую руку и Драконом на правую? - уточнил Бог.
Старейшина вмиг стал серьёзным, а в глазах появились расчет и суровость.
- Вот что ты задумал, - проговорил, погружаясь в себя, старик. - Мико! - закричал он в никуда. Тут же тонкая дверь, обтянутая рисовой бумагой, отъехала в сторону, и на террасу вышел молодой паренёк. - Срочно позови Вея и Ду! - отдал приказ хозяин дома.
Парень поклонился и исчез. Во дворе воцарилось молчание. Фериат с Северусом непонимающе переглянулись, а Дагда просто ждал, пока придут вызванные люди, и ему всё пояснят.
Ждать пришлось недолго, и вскорости на террасе появились двое мужчин в магловской одежде. Достопамятного Вея Дагда помнил, а вот его спутника если и видел, то скорее всего не обратил внимания на внешность. Мужчины были не похожи. Вей имел японскую внешность и рост северянина, а Ду был классическим представителем южного Китая, обладая маленьким ростом, смуглой кожей и сухощавым телосложением.
Заметив серьёзное выражение лица своего старейшины, они сдержали вопросы, готовые сорваться с языка.
- Вей, Ду. Вам стоит это услышать, - Мужчины поклонились и заняли свободные места за столом. Они оба чувствовали, что сейчас не время для шуток. - Наш хозяин решил воплотить легенду о “Мертвом монастыре”.
Оба мужчины слегка побледнели, и в глазах их появились серьёзное выражение и сталь. В комнате повисло молчание.
- Так. А теперь по порядку. Что за легенда? - приказал Повелитель.
- Это пророчество. Его сделал последний настоятель монастыря, в котором монахов учили не только молитве, но и пути меча, - заговорил Вей. - Мне отец рассказывал, что их всех убили до единого. Разложили костер прямо перед разрушенной статуей Будды и сожгли всех выживших. А выжили только те, кто принял полный отказ от насилия.
Было видно, что слова даются ему с трудом, и рассказ подхватил Ду.
- Уже сгорая в огне, настоятель не стал проклинать своих палачей, а благословил и предрек, что придет день, когда его монастырь возродится, но не один желающий ему вреда не сможет к нему приблизиться. Это будет священный город, в котором будет вечно править Будда, а воины с тигром и драконом на руках будут хранить его покой и безопасность. Именно оттуда пойдет возрождение Пути, дарованного Буддой. Люди ждали очень долго, но потом разуверились в этом пророчестве. Многие пытались восстановить Шаолинь, как звалась та обитель, но никому это не удалось. Католики очень боялись этой легенды, и каждый, кто пытался отстроить дневную святыню, заканчивал на костре. Преданные последователи пытались отстроить монастырь в труднодоступных местах: в пещерах, высоко в горах, а один раз даже на одиноком острове в океане, но их всегда находили и уничтожали. Поэтому Обитель и стали звать “Мертвым монастырем”. Ведь на том свете все монахи встречались и наверняка воссоздали свою обитель. Многие решили, что именно в этом и было настоящее значение пророчества. Теперь те, кто ещё верит в старые Пути, воспринимают “Мертвый монастырь” как рай, в который попадают души даосов и буддистов, не предавших свою веру.
Снова воцарилась тишина.
- В моём мире такой легендой была Шамбала. Мне нравится эта легенда, - отбросив печаль, улыбнулся Дагда. - Как вы думаете, заслужили те, кто умер за свои идеалы, чтобы их мечта воплотилась?
Этот вопрос ошеломил всех слушателей. Даже если бы Дагда не стал Богом, он бы приложил все усилия, чтобы воплотить эту легенду в реальность, потому что она зажигала души людей мечтой, способной сделать жизнь светлее.
- Что вы предлагаете? - спросил Ду.
- С этого дня я предлагаю переименовать это поместье в “Шаолинь” и половину времени уделять изучению даосизма и буддизма, а половину отводить на укрепление тела и духа. В общем, это ничего не меняет в моих первоначальных планах, но думаю, для вас будет значить очень много.
- Но ведь Обитель была монастырём! А у нас просто школа боевых искусств! - удивился Вей.
- Так сначала ученики школы будут почти всё время учиться бою, и только тот, кто окажется к этому готов, начнет постигать глубины Дао и Дзен. А ваша “Обитель” тоже с чего-то начинала, и думаю, что в начале у них было гораздо меньше возможностей, чем у вас.
- А кто будет преподавать Дао и Дзен? Ни одного монаха не осталось, книги сожжены, а мы сами слышали только то, что нам рассказывали родители! Лично я не знаю даже в чем между ними разница! - вспылил Вей.
- Не волнуйся. Я сам возьмусь за это, а через несколько лет у меня будет квалифицированная помощь, - хитро улыбаясь, ответил Дагда.
- Откуда она возьмется? - поинтересовался старейшина. - Или вы надеетесь за несколько лет подготовить Мастеров?
- Ну что вы. Хотя из тех, кто сейчас собрались не вдалеке от вашей школы, могут получится не плохие Мастера, но не думаю, что через несколько лет они постигнут Дзен. Помощники ещё не появились на свет, но в течение ближайших лет у людей в этом мире будут рождаться удивительные дети, подозреваю, что среди них будет и бывший настоятель Шаолиня.
Услышанное произвело на азиатов неизгладимое впечатление. В данный момент они походили на персонажей аниме с непомерно большими выпученными глазами и отвисшими челюстями. Даже выдержанный и хладнокровный старейшина не сумел сохранить лицо.
Северус не мог отвести глаз от хозяина. Сердце наполняли нежность и гордость. Он пожалел бедных дикарей (каковыми он считал хозяев этого странного жилища), и лишний раз убедился, что для Дагды нет невозможного - тот способен довести до инфаркта любого. В этот момент раб решился на рискованный шаг и поклялся себе, что завоюет благосклонность хозяина. Он был обязан рискнуть. Даже если Дагда накажет его за дерзость, молодой мужчина не будет жалеть о содеянном.
Бедные хозяева дома только теперь начали понимать, во что вляпались. Все эти штучки с переселением и порталами неизвестно куда были удивительны, но не пугали. А перспектива дать жизнь новому поколению Мастеров и без страха заниматься любимым делом казалось красивой сказкой. Привыкшие никому не верить бойцы ждали подвоха... И вот он показал себя. Воплотить легенду, стоившую жизни тысячам их предшественников, при этом иметь возможность общаться со святыми древности. Сказка начала приобретать реальные очертания, и они стали её персонажами. А ведь все знают, что на Героя сваливаются все беды и испытания, и жизнь его хоть и славная, но короткая и несчастливая. За прошедшие столетия маглам смогли убедительно доказать, что быть Героем - плохо. Ведь все Герои дураки, и от их подвигов всем только хуже. Кучка отщепенцев, живших на островке у берегов Японии, не считала себя воплощением сказочных идеалов благородства и храбрости. Они просто занимались любимым делом, стараясь совершенствовать свои слабые тела и души. А сейчас им предлагают поднять знамя, упавшее несколько столетий назад и не просто тихо жить на своём островке, а возродить легенду. Если бы они были молоды и глупы, они бы обрадовались такому предложению, но все они пребывали в поре зрелости, когда мир видится таковым, как он есть на самом деле, поэтому в душах у них поселился страх. Даже если им не грозили больше гонения со стороны церкви и государства, то всё равно легенда накладывала свои требования на тех, кто прикасался к ней. Мастера боялись не потерять жизнь, а потерпеть поражение и не удержать высокие стандарты, которых придерживались в древнем монастыре.
- Да не переживайте вы так. Я же не предлагаю вам сразу поднимать знамена “лесной обители”! Живите как жили, учите как учили, просто учеников у вас прибавится, да и учить их придется по-другому.
- Почему по-другому? - не понял Вей, который ещё не был в курсе того, кто к ним придет на обучение.
- А ты попробуй прибить этого рыженького, тогда всё и поймёшь. - посоветовал небожитель.
Вей ещё раз бросил оценивающий взгляд на Фериата, а потом вышел на площадку для поединков, рукой приглашая вампира следовать за ним.
- Вы серьёзно?! Я же его убью за пару секунд! - предупредил вампир.
- Не переживай, он крепкий, - успокоил его повелитель. - А вот убивать не надо. Просто обездвижь.
- Ну ладно, - пожал плечами князь, выходя на площадку.
Первый удар Фериат банально проморгал. А удар получился знатный. Не каждый молодой вампир обладает такой силой, а уж маглу она вообще не полагается. Но подобного обращения Князь терпеть не собирался и, ускорившись, решил вырубить нахального смертного одним ударом. Но не тут-то было. Шустрого азиата не оказалось там, где ожидал вампир, но зато его встретил ещё один удар, теперь уже ногой. Не будь Фериат вампиром, переломом ноги дело бы не ограничилось, а так просто сильно заболело бедро. К удивлению князя, не скоростью, не ловкостью, магл не уступал ему самому. В силе очень проигрывал, но вот живучесть просто поражала. Разозленный вампир смог подловить магла и провести контратаку в солнечное сплетение. Бил он в полную силу, позабыв о просьбе Повелителя, слишком давно никто не смел бросить вызов его силе, а тут простой магл!!! Но удар, на который было возложено столько надежд, не принес желаемого результата. Азиат крякнул, сильней сгруппировался и снова пошел в атаку. Бой продолжался несколько минут, после чего магл поднял руки, а Дагда магией остановил расходившегося вампира.

@темы: За днем приходит ночь.

23:02 

За днем приходит ночь. 5.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
- Эта возможность была изначально, только невероятно слабая. Это вы сделали сегодняшний день реальностью, это был ВАШ выбор. Даже моё существование, это ваш выбор. Мир смухлевал введя в игру джокера, но он не создал ничего нового, просто реализовал одну из естественных возможностей, но если бы вы не горели желанием заплатить любую цену, за возможность другого исхода событий - то это ни когда бы не свершилось. Такой человек, как я, мог появиться и в вашем мире и скорее всего появился, но ему не дали возможности развиться до конца. Так что пришлось пользоваться запасным планом. Но если бы этого плана не было, то я не смог бы здесь оказаться. Так что я ничего не нарушаю, я действую по запасному сценарию, в котором у тебя есть возможность стать чем-то удивительным и реализовать все детские фантазии.
- И для этого мне нужно жить на кладбище? - съехидничал Волдеморт.
- Жить на кладбище, есть трупы, одеваться в пепел от тел и пользоваться только тем, что дает тебе смерть.
- Ты серьёзно?
- А ты никак не поверишь? Я серьёзен как могила, - нагло улыбаясь заявил мужчина. - Ставлю перед тобой установку: понять смерть. Тебе всё равно нечем будет заняться. В первое время тебе будет невероятно трудно. Животное боится смерти, оно сторонится всего, что с ней связано, и живет, движимое страхами.Поэтому большинство учеников умирает в первый месяц посвящения смертью. Для этого была придумана практика наблюдения страхов. Когда страх заполняет душу и заставляет тело бежать сломя голову, человек должен подчинить тело своей воле и не позволить животному победить. Лично мне в таких случаях помогал один стишок, который я прочитал в детстве:
Я не должен бояться.
Ибо страх убивает разум.
Страх - это малая смерть, грозящая полной гибелью.
Я встречу свой страх и приму его.
Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня.
И когда он уйдет, я обращу свой внутренний взор на его путь;
И там, где был страх, не останется ничего, кроме меня.
Множество раз этот стишок спасал мою жизнь и рассудок, думаю что тебе он тоже подойдёт. Его называют “Литания против страха”.
- Забавный стишок, но неужели ты думаешь что он мне понадобится?
- Уверен. Но это не всё.
Тебе необходимо усиливать связь с душой. Владыки помогли тебе, но необходимо изменить твоё сознание, иначе помощь превратится в проклятие. Так что будешь всё свободное время погружаться в чистый Хаос. Для этого необходимо полностью расслабиться, успокоить сознание и позволить душе утянуть тебя в первоисточник. Чем чаще ты будешь это делать, тем быстрее сможешь покинуть этот пустынный берег.
- Так мне нужно всего лишь расслабиться и посидеть с закрытыми глазами, - скепсис Вольдеморта рос с каждой минутой.
- Да. Для ускорения процесса ненавязчиво повторяй имя своей Богини или звук, на который откликается твоя душа.
- Как я его узнаю?
- Завтра ты будешь слышать его весь день. К слову. Утренний и вечерний колокол звонит и для тебя. В общем, пока это всё, что тебе нужно знать.
- Тогда - меньше слов и больше дела. Я пошел.
- Значит, ты сделал выбор?
- Да. Я уже и воевал и правил. Хочу попробовать что-то новенькое, - нагло заявил мальчишка.
- Погоди. Ты думаешь, я шутил, когда говорил, что ты будешь на полном довольствии Смерти? - приподняв бровь, спросил Дагда.
- Что ты хочешь сказать?
- Раздевайся. Смерть забирает всё. Даже тело принадлежит ей. Мысли, эмоции и мечты - она отберёт всё. Ты не владеешь ничем из того, что она может отобрать. Твоя - только душа, но она пока тебе не доступна. Не жди, раздевайся. Думаю, уже сегодня ночью к тебе заглянет Госпожа. Она очень требовательна к своим слугам и не любит, когда к ней взывают слабаки. Так что впереди тебя ждут огромные испытания.
С недоверием глядя на Дагду, Волдеморт подождал несколько минут, но поняв что тот ждет, начал раздеваться.
- Демоны будут помогать с телами, в их задачу входит доставка и сожжение, а в твою - проследить за костром и избавиться от остатков. Всё, что выпадет из костра - твоё. Из костей выходит неплохое орудие для ловли рыбы и раков, а из черепа можно сделать чашу для воды. Можешь разводить огонь на берегу, это единственное благо цивилизации, которое будет тебе доступно, в течение очень долгого времени.
Зло посмотрев на брата, Волдеморт поковылял к берегу. Его ноги не привыкли к такому обращению, и мальчик шел медленно, выбирая места поровнее и стараясь согнуться посильнее, чтобы скрыть наготу.
Так начался Путь становления настоящего Темного Лорда.

@темы: За днем приходит ночь.

23:02 

За днем приходит ночь. 5

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 5
Небо и Земля лишены сострадания,
вся тьма вещей для них подобна соломенному чучелу собаки,
что используют при жертвоприношениях .
И мудрый не имеет сострадания,
он понимает, что все люди — и родные,
и близкие — подобны «соломенной собаке».
( 5 стих Дао-де-дзин. Автор Лао Цзы)

Азкабан был удивительным местом. Попав туда, человек менялся навсегда, и никто не мог предсказать, как именно изменится тот или иной маг. Убогая обстановка, в которой речь не шла даже об элементарных удобствах и потребностях, служила единственной цели: быстрому сокращению численности заключенных. Азкабан, как и многие тюрьмы до него, нес простейшую задачу – уничтожение неугодных и не удобных. Даже если попавший в него человек совершил ничтожное преступление и был до заключения вполне адекватным, то замок сделает своё черное дело и сломает неудачника, позволившего себя поймать. А если учитывать, что в законодательстве не предусматривался меньший тюремный, срок чем десять лет, то становилось понятным стремление властей упокоить побольше заключенных. Им элементарно не хватало места для новых страдальцев. Никто не говорит, что осужденные не заслуживали такой участи. Искаженное общество, создавшее огромное количество запретов и табу, исправно плодило моральных уродов, и только небольшая часть из них попадала в эти негостеприимные стены, остальным удавалось избежать правосудия и успешно изображать из себя законопослушных граждан. А других спасала гниющая бюрократическая система, в которой взятка и общественное положение были весомей человеческой жизни.
Но такие заключенные составляли только половину из более чем десяти тысяч обитателей тюрьмы. Остальные не могли покинуть эти стены, не взирая на свои связи и сбережения, потому что они относились к тем, кого боялись не граждане, а сама система. В их число входили чрезвычайно разные маги: маглорожденные, пытавшиеся изменить устаревшую и однозначно вредоносную систему; аристократы, пытавшиеся бороться с министерством и Дамблдором на политической арене и проигравшие тогда, когда им предъявляли обвинение в занятиях черной магией и всех смертных грехах; просто маги, стремившиеся развивать новые направления в магии или сохраняющие традиции старых школ; и последней, но не самой маленькой категорией оказались сильные маги, способные представлять угрозу государству. Система не любит независимых одиночек, а демократия не совместима с уникальностью, потому что направлена на удовлетворение потребностей масс – а массы не любят и боятся тех, кто на них не похож. Не зря говорят, что демократия - это власть толпы, а толпа не может быть разумной и доброй, это жестокая и вечно голодная амеба, движимая единственным чувством – страхом. Убеди толпу, что кто-то или что-то для неё опасно, и она с остервенением кинется уничтожать угрозу.
Для таких неразумных животных была придумана абсолютная форма правления, которая равняется на самую сильную и разумную часть общества, игнорируя страхи и чаяния масс. Но маги сами сделали свой выбор. После закрытия Врат они были вынужденны изменить политическую систему, и тогда им на помощь пришел опыт древней Греции, а потом и Рима. Так появились современные магические государства. И если в момент своего образования это решение казалось гениальным, то через несколько столетий проявились последствия такого выбора. С каждым годом общество менялось в сторону ублажения большинства, но социальную пирамиду никто не отменял, и большинство в обществе составляют неразумные животные, движимые только инстинктами. Они пробуют маскироваться под разумных существ, окружая себя обстановкой, доступной ранее только сливкам общества, но природу не обманешь: торговец никогда не станет королем, а земледелец не поймет речей и желаний жреца. Поэтому с каждым годом эволюция уступала деградации. Быть гениальным художником или музыкантом стало не престижно, а над чудаками, потратившими всю свою жизнь на создание шедевра, начали смеяться и сделали их нарицательным примером. В чести оказались лавочники и политики, но последние походили больше на торгашей а не на людей, заботящихся о стране. Но и этого оказалось мало. Вскорости растить хлеб и скот или делать что-то своими руками стало не только не престижно, но и постыдно - зачем стараться, ведь домовые эльфы и магия сделают всё за тебя. Их изделия более совершенны и эстетичны, ну и пусть, что служат недолго и уже не обладают душой, но они ведь престижные.
Так общество стало потребительским. Вещь без души не вызывает отклик у хозяина и её легко выкинуть, заменив более новой моделью. А если чего-то не хватает, то можно украсть у маглов, они ведь всё равно не поймут, кто вор.
На сегодняшний день в Азкабане было большинство из тех магов, которые видели, куда катится общество, и старались привлечь внимание к ситуации. Их называли монархистами, врагами демократического общества и всего человечества и сажали без суда и следствия. Для таких даже не собирали Визингамот - а зачем? Ведь они террористы и государственные преступники. Государство, давно уже обретшее собственное самосознание, уничтожало своих врагов, и маги даже не задумывались: “Почему они нарушают закон, который почитают превыше всего, с такой легкостью?” А ответ был прост - государство само не давало задуматься своим клеткам. Оно делало то, что считало нужным.
Когда Дагда отпускал Анубиса, то оставил ему четкие распоряжения. Так что сейчас он знал, что их ждет огромная работа, но надеялся справиться как можно быстрее, чтобы не оставлять магов без присмотра надолго.
Переместившись к главным воротам замка, повелитель поразился угрюмости и безжизненности места. Под покровом ночи складывалось впечатление что эту крепость возвели сами силы Зла для устрашения смертных. Но Дагда теперь знал, что когда-то это место было наполнено возвышенной красотой, полагающейся королевским палатам, но после свержения династии и закрытия врат остров медленно погрузился в воды океана, превращаясь в памятник былому величию.
________
Оказавшись на берегу океана глубокой ночью, Волдеморт не смог сдержать любопытства:
- Брат. Почему здесь ночь?
- В этом мире всё ещё не закрылись врата Цоля. Солнцестояние окончилось час назад, и я полагаю, что до двенадцатой ночи мы начнем менять этот мир.
- Но как это возможно?
- Я смухлевал, - улыбнулся Бог, кидая незаметно слабенькое согревающее заклятье на спутника. - В моём мире время течёт в семь раз быстрее, чем в этом. Здесь пройдут только несколько лет, но там успеют вырасти поколения новых магов.
Подойдя к шестиметровым воротам, вырезанным из огромных стволов живого леса, который когда-то сам пожертвовал себя на строительство королевского замка и был окован гномьей сталью, оба почувствовали, как по спинам пробежал холодок. Даже Дагда ощущал устрашающую мощь крепости. Раньше эти ворота производили величественное впечатление, а сейчас они просто пугали, но при этом, несмотря на прошедшие столетия, так и остались неприступными.
Положив обе ладони на створки, новый хозяин Азкабана начал вливать в них свою силу. Замок, признав хозяина, радушно отворил двери, которые так и не преодолел враг, и впустил Короля. Переступив порог, Дагда сразу почувствовал, что попал домой. Этот дом требовал ремонта и генеральной уборки, но от этого он не перестал быть верным и гостеприимным. Огромные арки провели Короля и его спутника во двор, где их ожидали две колонны узников, окруженные дементорами.
Со стороны казалось, что люди в трансе или спят на ходу. Они стояли слегка пошатываясь, с закрытыми глазами. В одной колонне было около полусотни молодых парней и девушек, а другая огромной толстой змеёй уползала в глубь замка. К Дагде и Волдеморту подошел Анубис:
- Все люди подготовлены. Первые пятьдесят рабов - на корм демонам, ждут, когда врата в поселок будут открыты. А это - те, о которых вы меня спрашивали. Их оказалось больше, чем я ожидал, - отчитался представитель дементоров, покосившись на огромную колонну.
Люди в ней были очень разные: старики и почти подростки, в лохмотьях и всё ещё в дорогих одеждах, женщины и мужчины. Казалось, их ни чего не связывает, но вскорости Волдеморт начал узнавать лица магов, и у него зародилась догадка.
- Они все похожи на моих людей? - заинтересованно спросил юноша.
- Да, - вместо Дагды ответил Анубис. - Все эти души или творцы, или способны пережить обучение моего Короля и быть ему полезными.
- Сколько их здесь? – спросил Дагда.
- Восемьсот сорок человек, из них сто тридцать представляют наибольший интерес. Все сопроводительные документы с нашими пометками прилагаются, - ответил дементор.
- Многовато, - скривился Дагда. - Ну да ладно. Может, это и к лучшему. Еду для вампиров подготовили?
- Да. Вся первосортная. Высок шанс на выживание.
- Замечательно. Готов выслушать предложения по размещению врат.
- Этот двор имеет восемь арок по кругу, раньше они вели в залы, где отмечали праздники священного круга. Если Вам будет угодно, то для демонов больше всего подходят врата Йоля, а для вампиров Саммайна.
- А где ставить печать в мой дом?
- Лучше всего посередине площади. Там вырезано священное колесо, Ваша печать прекрасно сочетается с ним по вибрациям.
- Пусть так и будет, - ответил Дагда и закрыл глаза.
В этот же момент в двух арках начало разгораться кобальтовое свечение, складываясь в знак Люцифера. Почти сразу же из одной арки вышел Мара со своими людьми и, поклонившись правителю, начал деловито уводить молодёжь.
- Я тут подумал и решил поселить эту ораву отдельно. У них похожий тип мышления после заключения, и я думаю, что создам для них особые условия. Где ставить арку в поселок, который я создам для ваших подопечных? – не открывая глаз, спросил Король.
- На врата Белтейна.
- Разумный выбор, - хмыкнул Дагда, и ещё один проём засветился призрачным сиянием. – Гоните их туда. У меня мало времени. Отвод глаз на главные ворота я уже поставил.
Дементоры деловито погнали не сопротивляющихся людей в активированные врата.
- Всё. Закончил. Активация врат произойдет, если любой несущий мои метки на теле или душе пожелает, чтобы они открылись. Нам пора, а то брат уже совсем продрог.
- Да, конечно, мой повелитель. Будем ждать дальнейших указаний.
- Пошли, а то уже совсем посинел, - хмыкнул Дагда и шагнул в портал вместе с очередной партией заключенных.
_____________
Когда Волдеморт прошел портал, то оказался на берегу реки. Солнце высоко поднялось, и вокруг царило буйство тропической жизни. Потерев окоченевшие руки, парень стал отогреваться, наблюдая за вереницей людей, проходящих сквозь портал. Появляясь в этом мире, они обзаводились почти одинаковыми серо-серебристыми металлическими кольцами на шеях. Вольдеморт уже знал, что чем больше серебряного в метках, тем взрослее душа человека, но в первый раз увидел метки с золотистыми полосами. Заключенные, идущие ровными рядами, обладали сильными душами, способными многого достигнуть в жизни. Глядя на нашивки на их одежде, маг видел, что часть из них была уголовниками, часть «темными магами», а у остальных вообще не было никаких отличительных знаков. Словно они не проходили судебную систему, и попали в Азкабан прямо из дома. Волдеморт никогда не понимал, как при такой низкой численности популяции маги позволяют себе такую расточительность, как бросать в тюрьму цвет нации, ещё не подаривший стране и Роду наследников. В этот момент он заметил братьев Лестранж, марширующих в колонне. Первым порывом было подойти к ним, но его остановила ладонь брата.
- Погоди. Когда они все пройдут дементоры снимут контроль, вот тогда и наговоришься. Хотя я бы тебе посоветовал пока не афишировать свою личность перед ними.
- Почему?!
- Ты сейчас мальчишка. Твоё тело соответствует возрасту души, и будет меняться только по мере её взросления. До этого момента это не вызывало проблем, потому что все, с кем ты контактировал, знали тебя до этого и продолжают воспринимать как взрослого. Я вообще не вижу разницы, потому что всегда определяю возраст человека по зрелости души, а вот с этой оравой могут возникнуть проблемы, - скептически заметил Дагда.
- Да, понимаю. Просто я сразу материализовался в этой оболочке, и ещё не привык к тому, что она детская. До костра я не чувствовал своего тела, хоть и мог уже им пользоваться. Так что мне необходимо научиться воспринимать себя как ребенка, - скривился мужчина.
- Ну... У этой ситуации есть огромный плюс, - улыбаясь, ответил бог.
- И в чем конкретно он заключается? - прищурившись и наклонив голову, поинтересовался Вольдеморт. Этот жест он подхватил у брата. Их связь душ поспособствовала тому, что они нахватались друг у друга многого. Но манера поведения Темного Лорда изменилась сильней, потому что раньше он страдал от эмоциональной зажатости, и не отличался обширностью мимики и жестов.
- У Владык Хаоса - проблемы с порядком и однообразием. Поэтому они не стали создавать тебе стандартную физическую оболочку, а просто усилили твоё эфирное тело настолько, что оно теперь само постоянно создаёт твоё тело из энергии. У остальных смертных почти так же, но скорость изменений намного меньше и ограничена структурой ДНК, проще говоря - наследственностью. В общем, твоя способность к восстановлению теперь не уступает вампирьей, а когда твоя душа достигнет зрелости, твоё физическое тело перестанет стареть. Твоя физиология ближе к вампирам и высшим эльфам, чем к людям. Ты мечтал о бессмертии - вот теперь и наслаждайся им, - заявил Дагда и отпрыгнул на пару метров. По мере его рассказа, глаза Волдеморта загорались красно-черным огнем, а вокруг тела начала формироваться устрашающая аура. Дементоры предусмотрительно отлетели на несколько метров от разъяренного Лорда, освобождая тому путь к Дагде, который пытался спрятаться за ними.
- И когда мой многоуважаемый брат собирался поставить меня в известность?!!! - прошипел на змеином мальчишка, даже не замечая что свет вокруг него начал меркнуть, а трава вянуть.
- Почему собирался? Я уже тебе рассказал, - Невинно моргая глазами сообщил мужчина, стараясь спрятаться за очередного заключенного, марширующего мимо.
- Шут! - не выдержал Волдеморт и улыбнулся, опускаясь на землю. Ну не мог он злиться на этого мальчишку. И пусть он сейчас в теле ребёнка, а Дагда взрослый мужчина и Бог, темный маг всё равно продолжал чувствовать себя старшим братом неугомонного пацана, способного загнать в гроб любого. Да и жаловаться было, в общем, не на что.
- Не ругайся. Лучше посмотри, какая теперь у тебя забавная сила, - примирительно сказал небожитель. - Ты уничтожил все слабые формы в радиусе метра вокруг себя. У меня сложилось впечатление, что ты ускорил время во много сотен раз, этим самым заставляя растения и насекомых стареть и умирать за мгновения. При этом превращая их жизненную силу в энергию. Как забавно!
Вольдеморт тупо смотрел на Дагду, рассматривающего безжизненный круг, оставленный его силой, и по спине пробегали мурашки. Ему самому стало страшно от того, что он только что сделал, а брат так восхищен, словно у него получилось создать новое заклятье, а не применить неизвестную, смертоносную магию без контроля.
- Что я сделал? - садясь на траву переспросил мльчик.
- Зажег время. Это одна из способностей магии хаоса, - умиленно ответил Бог. - Похоже теперь, благодаря Владыкам, ты стал ещё и первым из этой неугомонной братии.
- А это что за срань такая? - настороженно поинтересовался Волдеморт. Вот сейчас он точно чувствовал себя ребенком. Он ненавидел ту легкость, с которой Дагда заставлял окружающих ощущать себя неразумными малышами.
- Не срань, а редкий дар, - поучающе и даже с легким возмущением пояснил брат. - Это высшее проявление магии смерти. Вот теперь тебе точно придется пройти полное обучение жреца. Я не хочу, чтобы ты в порыве ярости разнес мне это уютное гнездышко. Молодые Разрушители могут быть очень большим беспокойством. - скривился мужчина.
- С этого места поподробней.
- Чуть позже. Новенькие почти закончили переход. Вот введу их курс дела, и поговорим.
Как будто только ожидая этих слов, во врата прошли последние дементоры, завершающие шествие. После чего Анубис дал знак всем своим собратьям, и они начали уходить обратно в портал. Когда последний из них пересек грань миров, люди начали приходить в себя. Они озирались по сторонам, не понимая, как оказались этом месте. Ведь ещё несколько часов назад они заснули на полу своих обледенелых камер, а теперь стояли в каком-то райском уголке. Могло бы подуматься, что они умерли и попали на небеса, да вот только большинство из них не могло рассчитывать на такой оборот событий, да и чтобы попасть в Рай в такой компании, Азкабан должен уйти под воду, похоронив вместе с собой всех своих пленников, а в Раю должна произойти забастовка охранников. Но на такое стечение обстоятельств не могли рассчитывать даже самые заядлые оптимисты. Так что разгадку нужно было искать где-то в другом месте, и первое, что бросалось в глаза - это мужчина в магловской одежде, сияющий, словно у него излишек магии, и малец-первогодка, одетый примерно так же. Всё стало окончательно понятно, во всяком случае некоторым из них, когда на голове у мужчины разгорелось сияние Призрачной короны. Принуждение заставило всех присутствующих преклонить колени, а те, кто понимал то, что происходит, нестройным хором выдохнули:
- Ваше Величество!
Остальные переглядывались, не понимая, что происходит. Некоторые маглорожденные даже не знали, что у магов реально был Король, а его сила - это не древняя сказка, придуманная чистокровными.
- Да. Я ваш Король. И я решил дать вам ещё один шанс. С этого дня вы будете жить здесь, пока полностью не восстановите свои силы. Ваша магия временно заблокирована. В этом мире установлен магический закон, по которому любой пожелавший причинить боль другому, испытает её сам. Вдоль реки стоят дома, в которых вы будете временно проживать. Между ними приличное расстояние засаженное плодовыми деревьями и ягодными кустами. В домах есть запас пищи на критический момент, в реке полно рыбы. Вы ничем не ограничены кроме этого и можете делать, что захотите. Господ Пожирателей могу успокоить: ваш Лорд в полном здравии, и беспокоится о вашем благополучии, так что восстанавливайтесь побыстрее.
Выдав эту содержательную речь, Дагда схватил Вольдеморта за руку и исчез из поля видимости магов.
- Брат. Вот почему мне кажется, что ты боишься своих подданных? - в лучших традициях Дагды ехидно поинтересовался темный маг, за что был вознагражден редчайшим зрелищем краснеющего наглеца. - Я попал в точку! А ну, рассказывай.
- А что тут рассказывать? Как бы ты себя чувствовал на моём месте? Одно неправильное движение или слово, и эта стая постарается меня разорвать. Ты и сам это прекрасно знаешь! - горько сказал брат. - Я их заинтриговал и напугал, как и полагается фокуснику, или политику, поэтому на какое-то время они будут спокойны, а когда поймут, что я не собираюсь с ними возиться, то уже будет поздно. Они будут вынуждены исполнять мои приказы, да и деться им некуда.
- Не понимаю, почему ты так с ними носишься. Ты же Бог! - удивленно спросил мальчик.
- Да. Я бог. Я могу их заставить мне повиноваться, но это не даст того результата, который я ожидаю. Я создаю новый путь между Светом и Тьмой. Вы с Дамблдором стали гротескными воплощениями своих энергий: он со своим всепрощением, бесконечными манипуляциями и “высшим благом”, и ты со своим вечным Круцио, тотальным эгоизмом и террором. Вы воплощаете две стороны медали, но они мне обе не подходят.
- Почему?
- На данный момент в вашем мире, и Свет и Тьма заражены искажением. Какую сторону не прими - проиграешь. С Тьмой ещё можно добиться изменений, но прольётся слишком много крови, это не оправдано. Пока я не удостоверюсь, что другого пути нету, я буду пытаться провести мир по третьему пути.
- Что ты сейчас под этим подразумеваешь? Каждый раз ты вкладываешь в это понятие что-то новое, - скривился темный маг.
- Ты прав. Имена сковывают события. Поэтому я называю тебя Волдемортом. Имя Том тебе совершенно не подходит, но при этом отражает твой Путь.
- А при чем здесь моё имя? - не понял Вольдеморт.
- В общем ни причем. Просто оно предрекло твою смерть в доме Поттеров, и хорошо иллюстрирует мою нелюбовь к любым названиям, - скривившись ответил Дагда, начиная идти вдоль реки. Его спутник озадаченно пошел за ним.
- Не понял.
- Вспомни значение имени Томас, от которого происходит Том.
- Томас, это измененное от Фома, в честь апостола Фомы.
- А что оно значит на греческом?
- По моему “близнец”.
- И по моему тоже. У твоей души есть близнец - божественное дополнение и полная твоя противоположность. Вы безумно похожи, как отражение в зеркале, но при этом у вас всё наоборот. Я вклинился в вашу связь случайно.
- Поттер! - ошалело посмотрел на брата Вольдеморт.
- Вот именно. Он - твоё зеркало, твой близнец. Как только ты постарался его убить, произошло кармическое наказание. Но я отвлекся. Я стараюсь найти путь более эффективный, чем Путь Света, и более человечный, чем Путь Тьмы.
- Чем тебе не угодила Тьма?
-Ты пытаешься защищать нашу госпожу даже от меня. - усмехнулся Дагда. - Я люблю Тьму в её первозданной чистоте и красоте, но в этом мире ей пришлось взять в руки оружие, а нет ничего более безжалостного и неумолимого, чем рассерженная женщина. В своей ярости она способна убить даже своё дитя, хотя нужно было всего лишь его отшлепать. Нет необходимости держать подчиненных в черном теле и кидать Круцио направо и налево только чтобы осветить темный угол. Их надо иногда поощрять, и обязательно выделять и приближать достойных.
- Я так и делал.
- Да, делал. Но у них не было шанса стать тебе семьёй или хотя бы друзьями. Ты лишил их этого права. Ты превратил свой орден в стаю. Но даже в стае хищников есть место преданности и любви, а ты только использовал их, хотя и заботился. Но они не знали о твоих чувствах, и поэтому пытались, подражая тебе, лишить себя не только чувств, но и эмоций. Даже по меркам Тьмы это полная глупость. Тьма очень жестока и требовательна к тем, кому она доверяет свою защиту, но также она полна любви и заботы, и считает каждого своего рыцаря возлюбленным сыном. А ты превратил сыновей в рабов. Я согласен, что право быть рыцарем Тьмы нужно заслужить, но ты не давал им такого выбора.
- Брат. Ты сам знаешь, что я не мог поступить по другому. Магия потребовала от них рабской клятвы.
- Но что мешало тебе стать им разумным и любящим хозяином, который способен оценить сокровище, что попало ему в руки? Чего стоят хотя бы дети, которых мы уже видели. Люциус и Северус готовы отдать за тебя жизнь, и не потому, что ты их Лорд, а потому, что ты их друг. Нарцисса, не раздумывая, доверяет тебе сына, а Вольпурга подумывает сделать тебя крестным отцом своему внуку. Мог ли ты мечтать о таком раньше?
- Нет, - угрюмо ответил мальчик, и сейчас это был обиженный ребенок. Несмотря на все прожитые годы и просыпающуюся память прошлых жизней, Волдеморт всё ещё был ребенком, мечтающем о любви и дружбе. Просто эта мечта оказалась погребена под горами боли, предательства и безразличия людей, окружающих его. - Поэтому я и поверил тебе. Но они меня терпят только потому, что доверяют тебе, а не потому, что полюбили меня. Блин! Я говорю как малолетняя хафлпафка!
- В эмоциях нет ничего зазорного. А любви жаждет всё обладающее душой. Так что ты далеко не уникален в этом. Вот если бы ты не хотел, чтобы тебя любили, то я начал бы беспокоиться, - ухмыльнулся Дагда.
- Так ты предлагаешь мне нести “Свет и Любовь” по примеру не уважаемого директора школы?
- Любовь необходима Тьме гораздо больше чем Свету. Без неё весь ваш кружок по интересам превратится в шайку садистов-террористов, кем вы, в общем-то, и были. Никакого величия в этом нет и быть не может. Один перевод человеческого ресурса. Ещё несколько лет, и я не смог бы изменить Северуса, не сломав его, а потом потребовались бы годы, если не десятилетия, чтобы достигнуть сегодняшнего уровня. Да и Люциус уже был на грани, ещё пара лет, и он просто убил бы мальчишку, который посмел его вызвать среди ночи, или запытал до смерти, когда увидел шрам на лбу. Я до сих пор не могу расслабиться в обществе твоих сверстников и уже не надеюсь их изменить.
Они шли по берегу огромной реки. Её воды медленно текли им навстречу, не обращая внимания на путников. На её поверхности плавала листва и ветки дерева. Где-то вверх по течению оно потеряло часть своей кроны. Скорее всего животные, собирая плоды, обламывали ветки, спеша поскорее заполучить желаемое.
Волдеморт и Дагда шли какое-то время молча. Дагда думал о том, что делать дальше, ведь многое из того, что он предпринимал, было чистой воды импровизацией. А Волдеморт обдумывал услышанное. Они уже не раз дискутировали на эту тему, но на этот раз Темный Лорд, кажется, начал понимать доводы своего оппонента.
- Так что ты для меня задумал? - решил вернуться к насущному маг.
- Я хочу предложить тебе выбор. Ты - один из немногих людей, которые способны сами оценить свои желания и потребности. Но чтобы ты понял, что я тебе предлагаю, я должен рассказать о том, как в моём мире будет поставлена система обучения, и какие выборы будут у людей.
Как я тебе не раз говорил: души от рождения относятся к одной из стихий, две из которых женские, а другие две - мужские. Это же стало признаком, по которым делят детей в Хогвардсе. У каждой из стихий своя страсть, поэтому я хочу создать отдельные программы обучения для них, но при этом оставить возможность открытого доступа к этим программам для душ другой стихии.
- Зачем? Ведь как я понимаю, у них не будет к этому склонности, - поинтересовался маг.
- Самое главное, что ты должен понять: есть много душ, у которых смешаны две стихии, и наши тому пример: у тебя земля с добавлением огня, а у меня вода пополам с огнем. К тому же внутри самой стихии есть все три типа душ (созидатели, хранители и разрушители), кстати, это вам должны были рассказывать на теории предсказаний, это элементарная астрология.
- Никогда не верил в этот бред гадалок, - скривился мальчик.
- Ага. А к Поттерам побежал для профилактики? И твоя тяга к кельтским праздникам тоже известна всем и каждому - ехидно заметил мужчина.
- Сколько можно попрекать меня этими Поттерами? Ну да, был дураком, сделал глупость! И причем здесь праздники?- начал кипятиться маг.
- Столько, сколько надо, уж больно дорого твои глупости обходятся, и в первую очередь тебе самому. А праздники как раз соответствуют тому самому звездному кругу, который ты так не любишь. Ну, да ладно. Вернемся к душам и астрологии. По уму следовало бы создать двенадцать отдельных программ обучения, но это пока не реально, к тому же необходимо, чтобы представители разных знаков контактировали друг с другом. Кстати, ты знаешь, чем отличаются светлые и темные души? - вдруг сменил тему Дагда.
- Темные стремятся к знаниям и силе, а Светлые к подвигам и справедливости, в их понимании, - ответил маг.
- Ндааа... Убогое представление, - недовольно протянул Дагда.
- А как по твоему я должен был ответить?! - взвился Волдеморт, сразу став маленьким мальчиком, а не грозным магом в теле ребенка.
- Ну хотя бы, что Тьма имеет женскую, принимающую природу. Поэтому темные души по своей сути эгоистичны, терпеливы и являются энергетическими вампирами. Это же твоя стихия, - с укором посмотрел на него брат.
- Ты хочешь сказать, что я родился эгоистом? - удивился маг.
- Даа... Вы тут совсем одичали! Конечно! Ты же козерог, а это один из самых темных знаков, вместе со стрельцом, скорпионом и водолеем он входит в категорию разрушителей. Такие души рождаются зимой, их тела, как правило, слабы, что заставляет их развить силу духа, а недостаток энергии покрывать за счет окружающих. Но в твоём случае всё ещё сложнее, ты рожден в год огненного тигра, а это придает статичному козерогу силу огня и жестокость тигра.
- А откуда взялся тигр, да ещё и огненный? - искренне удивился маг.
- Из забытых вами знаний. Ох, и многому же вас учить приодеться! - искренне опечалился Дагда. - А вот Свет имеет мужскую, отдающую природу, и несмотря на все свои недостатки, он альтруист и донор от природы. Хотя это наблюдается только у молодых и у древних душ относящихся к Свету. У молодых это сопровождается иллюзиями и фанатизмом (яркий пример молодые гриффиндорцы), а старые души просто дарят своё тепло всему живому, к этому типу относится твой близнец.
- Относился, - угрюмо поправил Волдеморт.
- Почему же?. Он и сейчас относится. Просто пока не воплотился, но это не значит, что его нет.
- Ты так любишь всё усложнять!
- Для меня всё просто и понятно, а если ты не можешь сложить два и два - учись! - отрезал Бог. - Ладно вернемся к обучению. Первым идет возврат к природе и уничтожение культурного слоя. Через несколько лет твои аристократы и рыбку ловить будут и на медведя ходить, и голышом в речке лошадей купать. Их предрассудки исчезнут под давлением первозданной среды. Потом из крестьян я начну делать воинов. Вот тут и начнется первое разделение. Темных бесполезно учить защищать других, а светлого нужно учить именно этому.
- Согласен, из моих людей выходят великолепные дуэлянты и боевики, но в защите они слабы, - констатировал Лорд.
- А вот гриффиндорца с нормальными мозгами легко выучить на прекрасного защитника, который будет держать врага, пока твой слизеринец будет его убивать, - усмехнулся Дагда. - Природа обычно притягивает противоположности именно потому что они прекрасно дополняют друг друга.
Так вот. С твоими змейками нужно наращивать нагрузку потихоньку, а мотивацией будет увеличение силы и боевой мощи. Они сами будут трудиться до потери сознания. А для гриффиндорцев нужны постоянные поединки, жесткий график тренировок, и мечта о том, что они смогут спасти слабых. Как видишь, уже тут дорожки разойдутся.
- А если у человека нету таланта к бою?
- Не беда. Будет тренироваться по часу в день на протяжении пары десятилетий и заменит талант тяжелой работой. Я надеюсь, что каждый попавший в мой мир найдет себе занятие по душе, но поддерживать тело и инстинкты в тонусе необходимо. Всё это время они будут загружать себе мозги огромным количеством информации, но только те из них, у кого окажется к ним тяга.
- Ладно. Что дальше?
- А дальше только путь Жреца. Бой сформирует тело и личность, а постоянные практики, направленные на соединение души и тела, дадут тех немногих, у кого это получится. Они смогут стать ядром будущего общества. Вы потеряли касту жрецов, а я её восстановлю.
- Зачем тебе это надо? Это ведь анахронизм. Ты ещё введи рабство и различие между социальными слоями.
- Так я и собираюсь, - улыбнулся мужчина.
- Ты шутишь? - не поверил маг.
- Ничуть. Четыре факультета - это и есть четыре касты, и я бы разрешил браки между ними только с разрешения жреца.
- Зачем?!!! - не выдержал и заорал Волдеморт.
- Не шуми, а подумай. Ты бы смог понять и принять человека, для которого деньги дороже всего на свете?
- Нет. Сила и знания - вот настоящая ценность!
- А кто-то скажет, что любовь и преданность, или трудолюбие и терпение. Ценности у каждого разные. И нет ничего плохого в том, чтобы любить деньги, просто спутника жизни нужно выбрать с такой же любовью. Тогда брак будет крепким и счастливым. Супругов объединят общие увлечения и идеалы. Так было веками, и то, что сейчас по другому, не значит, что так правильно. Вы допустили к власти торговцев, а они на это не имеют права. Они не способны понять, что нужно стране и народу. Править должны воины, а наставлять их - жрецы. Вот тогда народ будет эволюционировать, а не деградировать, как сейчас. Но воин - это не титул и даже не кровь, это воспитание и мировосприятие. Поэтому все мои подданные, не взирая на возраст и пол, будут проходить постоянные тренировки и учебные поединки. Заодно это даст выход агрессии. Если учесть силу магов которых я выращиваю, то им нельзя быть склонным к вспышкам ярости.
- Всё равно не понимаю. Зачем тебе жрецы? Чтобы поклонялись тебе, любимому?
- А мне оно надо? - скептически спросил бог. - Меня не создали Богом, я в него вырос, поэтому не становлюсь сильнее за счет душ поклоняющихся мне людей. Моя сила имеет совершенно другой источник. А жрецы мне нужны, чтобы реализовать на земле второй тип магии.
- Что ты ещё придумал? - страдальчески застонал Вольдеморт.
- Не бойся. Тебе понравится. Я хочу создать внутри светлого общества темное ядро. Молодой Свет порождает магию Рода. Этот тип общества и мышления будет подходить людям до тех пор, пока они живут своими животными инстинктами, без связи с душой. Но как только связь установлена, магия Рода из помощника превращается во врага. Её законы незыблемы, а человек с активной душой не может жить в таком количестве ограничений, он как вирус для системы. Раньше система уничтожала таких людей, и твой близнец, да и ты этому яркий пример. Вам нет места в этом обществе. Но я хочу создать возможность перехода на новый уровень, на котором будут совершенно другие законы. Вершиной общества животных являются воины и политики, к ним же можно отнести ученых и всех творцов. Дальше им некуда развиваться, а я предлагаю после достижения предела в их предыдущем пути переходить на Дорогу за Грань. Вот те, кто посвятит свою жизнь поиску полной свободы и конечной смерти, и станут жрецами. Это новый мир, с новыми правилами и законами. Для всех людей основным является тело, и законы Рода направлены именно на него. А для Жрецов основным будет душа. Они будут видеть мир глазами своей души и воспринимать всё с её точки зрения. По большому счету они уже не будут смертными. Даже если они потеряют свою оболочку, то сразу воплотятся вновь и продолжат своё развитие, не потеряв ядро памяти, а самые сильные смогут создавать себе оболочку без посторонней помощи.
- Звучит заманчиво. А в чем подвох?
- Для тебя он в том, что я предлагаю тебе выбор между двумя магиями: Рода и Души. Если выберешь первое, то будешь жить со мной и Северусом и обучаться воинским искусствам и медитации. Ты станешь совершенным воином и правителем. Если же ты выберешь магию Души, это изменит тебя полностью, ведь тебе придется научиться видеть мир как бессмертному. После обучения ты будешь абсолютно свободен и сможешь выбрать для себя любое занятие, но пока ты не сольёшься со своей душой, я не отпущу тебя. Мне не нужны боги-недоучки.
- И где же ты собрался меня запереть, если я соглашусь? - заинтересовался маг.
- Сам сейчас увидишь. Мы уже пришли, - гостеприимно пригласил следовать за ним Дагда.
Пройдя ещё несколько метров, Вольдеморт увидел каменистую отмель. Со стороны берега над ней возвышался гранитный утес, как бы отсекая её от ландшафта, а сама она была покрыта огромными плоскими плитами из того же гранита, отшлифованными водой до идеальных форм. Подойти к ней можно было только по берегу, бывшему когда то руслом реки. Сейчас на ней было множество демонов. Все они трудились в поте лица: кто-то стаскивал дрова, хотя это были скорее стволы деревьев; кто-то переносил и складывал тела усопших магов. Похоже, что Дагда решил сжечь всех покойников на этом месте.
- Теперь тут твой дом. Я назначаю тебя хранителем шамашана, - торжественно заявил Дагда.
- Чего?!!
- Места для сожжения трупов, - улыбаясь во все тридцать два зуба, заявил небожитель.
- А зачем его охранять? Его же нельзя украсть, - тупо уставившись на брата, спросил мальчик.
Увидев озадаченную мордашку Темного Лорда, Дагда не выдержал и заржал. Невзирая на свою божественность, даже ему было трудно сразу принять перемены, произошедшие в мужчине. Миловидная мордашка и серьёзный взрослый взгляд делали Волдеморта похожим на персонажа аниме, которое Дагда очень любил в своём родном мире. Там часто изображали могущественных детей, с сознанием мудрецов, а уж этот малыш точно подходил под это описание. Если всё получится как надо, то уже через несколько месяцев его душа вырастет, залечив старые раны и приняв красоту мира.
- Да. Украсть его точно невозможно, - пытаясь успокоиться, согласился Дагда. - Твоя задача - не охранять, а хранить. Это не одно и тоже. Шамашан, или место всесожжения, заменит в этом мире кладбище, и именно тут будут проходить обучение те, кто выберет Смерть своим божеством.
- Мне сюда каждый день из дома ходить? Или только когда есть покойники? - скривившись, решил уточнить мальчик. Ему совершенно не светило стать директором кладбища или даже могильщиком, но если брат считает, что это ему пойдет на пользу, то он смирится с его решением.
- Ты опять меня не понял. Это и есть твой дом. Тебе разрешается покидать кладбище только на два часа в день. Спать ты будешь тоже здесь.
- Ты что издеваешься?!!! Да тут же негде спать! А что я, по твоему, буду есть? - ошалело пытался осмыслить ситуацию маг.
- За два часа сможешь насобирать ягод или орехов, а если не успеешь, то тебя накормит сам шамашан, - категорично сказал Бог.
- То есть кладбище? - или брат издевался, или он предлагал ему что-то совсем непотребное.
- Ты правильно понял. Человек - это несколько десятков килограммов мяса. Прожаренное на костре, оно вполне приятно на вкус. А покойники тут будут часто. Постоянный их приток начнется через несколько месяцев, когда здесь появятся вампиры. Но уже сейчас демоны не оставят тебя без еды. Хотя и тут будут правила. Тебе можно есть только то, что не сгорит, что смерть сама тебе отдаст.
Вольдеморт пребывал в шоке. Он никак не ожидал, что брат станет предлагать ему превратиться в каннибала.
- Ты что с ума сошел?!!! Я не людоед!!!!
- Ты мыслишь как животное. Какая разница, какое мясо есть? Человек способен неплохо прожить дней сорок вообще без еды. Воды у тебя тут хоть утопись. Если будешь кидать остатки костей и плоти в реку, то вскорости прикормишь раков, и они смогут прокормить тебя вполне неплохо.
- Ты что? Серьёзно? - недоуменно спросил маг.
- Вполне. Это твой дом. Сам смотри за порядком в нем. Учись жить в гармонии не с природой, а с самой Смертью. Твоим уроком будет научиться доверять своей госпоже, увидеть красоту и любовь за каждым её действием. Ты говоришь, что выбрал Смерть, но это только слова. Смерть - это прекрасная богиня, дарующая освобождение и очищающая всякий грех. А ты до сих пор воспринимаешь её как уродливое страшилище, что существует только для того, чтобы отнять у тебя самое дорогое. Это мировоззрение животного. Для души смерть прекрасна, она дарует отдых и открывает новые возможности. Но даже животные не воспринимают Смерть как что-то трагическое, это только часть Жизни. Тебе запрещено говорить с любым, кто придет сюда, запрещено владеть чем-либо, и к тебе никто не придет на помощь, если что-то случится. Здесь существуешь только ты и твоя Богиня. Помочь сможет только она, поговорить можешь ты только с ней. Тебе некуда больше стремиться, незачем куда-то бежать. Всё, что тебе нужно - здесь. Ты захотел стать таким, как я, тогда ты должен пройти моим путем. Я хочу, чтобы ты слился с ней. Смотрел на мир её глазами, слышал в голове её мысли. Но это возможно, только если ты станешь душой, а не телом. Ты должен осознавать себя душой. Бог - это не суперспособности. Бог - это тип мышления. Именно этим мы сейчас с тобой отличаемся. Ты всего лишь животное, которое только-только прикоснулось к своей душе, а я - душа, имеющая физическую оболочку. Мы смотрим на мир с разных сторон, поэтому и воспринимаем его по разному.
Путь, что я тебе предлагаю, называется на санскрите “Агхора”. Путь поклонения Смерти и всем её появлениям. В моём мире это был путь, которым шли великие короли и мудрецы. В моё время он вновь приобрел популярность, а на своей родине - Индии, он существовал всегда, хотя и начал затухать со временем. Этот Путь невозможно исказить, потому что Смерть не терпит искажений. Вставший на него или погибает, или меняется. Третьего не дано.
Для Агхори (как называют идущего этим путем), нет табу и запретов. Он курит, пьёт спиртное, употребляет наркотики и яды, ну и, конечно же, занимается сексом. Агхори принимает низменную природу животного и направляет его на достижение слияния с Божественным. Он идет из самых глубин Тьмы в самое сердце Света. Вся его жизнь, каждый вздох подчинены Богине. Каждый человеческий грех он превращает в практику достижения слияния с ней. Поэтому Агхори, прошедшие по своему пути до конца, даже в моём мире достигали бессмертия в физическом теле. Здесь же это единственный способ остаться в физическом мире, будучи Богом. Иначе ваш мир просто вытеснит кого-то настолько сильного, потому что он будет нарушать естественный ход вещей, а даже Богам такое не позволительно.
- Но ведь ты нарушил кучу всего? - пытаясь переварить услышанное, не выдержал Вольдеморт.
- Нет. Я не вмешался ни в один процесс. Я могу только ускорять или замедлять естественный ход событий, но никак не менять его. И только с согласия людей.
- Но ты же изменил мою судьбу и судьбы ещё многих людей, да и не людей, ты вернул в мир магию. Уж куда больше вмешиваться?

@темы: За днем приходит ночь.

23:00 

За днем приходит ночь. 4.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Увидев впереди Короля и его свиту, вампир прибавил шаг. На него обратили внимание, только когда до людей осталась пара метров, вот тогда-то он заподозрил, что с ним что-то не так. Мальчишки, стоявшие ближе всего к нему, с криком отскочили, а повернувшиеся на шум люди воззрились на него как на новое пришествие Мелькора. На их лицах читались искреннее удивление и некоторое опасение. Повернувшийся повелитель широко распахнул глаза, рассматривая дивное виденье, а потом заржал, сложившись пополам.
Отсмеявшись, он махнул рукой, сотворив огромное зеркало, в котором отразилась слегка светящаяся золотистая фигура. Сначала Фериат не понял, кого он видит, но присмотревшись, узнал в незнакомце самого себя. Изменения были незначительные, а вот их результат производил неизгладимое впечатление. Из тонкого магического зеркала на вампира смотрело странное существо с нежно-золотистой кожей, пшеничными волосами и глазами, не разделенными на белок и зрачок, а вместо этого залитыми чистым золотом. Вся эта неземная красота светилась в темноте мягким светом, пробуждая в памяти воспоминания об осеннем полдне. Скорее всего днем свечение будет не заметно, так как даже сейчас оно не было очень ярким, но о карьере ночного убийцы придется позабыть. Ни одна жертва не пропустит светлячка-переростка, находящегося в от неё в радиусе километра. Да и общее впечатление, производимое новым обликом, никак не намекало на опасность её обладателя. Хрупкая изящная фигура вызывала непреодолимое желание поклоняться и защищать это творение света и любви. От давешнего ледяного принца не осталось и следа. Даже в бытность эльфом Фериат производил более угрожающее впечатление, а теперь смотрел на себя и осознавал, что ему придется приложить немало усилий, чтобы добиться к себе уважения, а уж о страхе пока не стоит и мечтать. Скривившись, мужчина посмотрел на Дагду.
– Ну, и что это со мной? – недовольно поинтересовался он у Короля, понимая, что не испытывает перед ним трепета и желания поклоняться, как ещё полчаса назад.
– Похоже, ты стал самим собой, но вот никак не мог предположить, что ты окажешься такой лапочкой, – сообщил мужчина и снова зашелся смехом. – Ой! Не знаю, чтобы я без тебя делал! Ещё немного, и впал бы в депрессию, а тут такой подарок судьбы! Антидепрессант ты наш бесплатный. Пообещай, что покажешь воспоминания о твоём появлении на общем Ковене. Я за такое зрелище готов пообещать что угодно, – не мог унять веселье Бог смерти и разрушения. Окружающие его люди и нелюди расплылись в улыбке, а Волдеморт уже присоединился к Дагде и ржал, чуть ли не катаясь по траве.
– Да что со мной такое?!!! Объясни по-человечески!
– А ты прислушайся к себе, – похихикивая, ответил бог. Он был восхищен переменами, произошедшими в вампире. Столь удивительного существа этот мир ещё не видел, а если учитывать его природу и прошлый опыт, то его боевая мощь увеличилась многократно. Фериат почти не изменился, оставшись высоким мужчиной с гибким телом опасного хищника, но окружающая его аура превращала самых закоренелых монстров в детей цветов, умильно пялящихся на золотистого ангелочка. Причем Фериат будил в людях только самые светлые чувства, так что им просто не приходило голову воспринимать его как сексуальный объект или как вещь, которой они хотят обладать. Сам виновник этого феномена стоял с обиженным видом, надув губы, стараясь держать себя в руках чтобы не броситься бить морду обидчикам. Вот уже больше тысячи лет никто не смел насмехаться над ним, а сейчас он стал посмешищем для кучки смертных, среди которых был облезлый пес.
– Не обижайся, – попросил его успокоившийся Дагда. – По большому счету мы не виноваты в своей реакции: ты ещё не научился контролировать свои способности и выпил все наши темные мысли и чувства, не оставив даже животных инстинктов, вот психика и отреагировала тем, что у неё осталось.
– Я не понимаю! Как я мог с вами такое сделать? – рявкнул вампир.
– Я не зря просил тебя прислушаться к своим ощущениям. У тебя сейчас пережор.
Вампир только сейчас обратил внимание, что полон сил и бодр, как будто выпил нескольких магов, причем не слабых. По венам струилось тепло и магия, а на душе стало светло и спокойно. Даже задетое самолюбие утихло, напомнив вампиру, что он не ангел с крылами, и у других есть полное право проявлять своё отношение к нему. Король был прав: он переел, и сила просилась наружу, готовая выплеснуться серией заклятий огромной разрушительной мощи.
– Фериат. Видишь, вон там вдали, на утесе, замок? – прищурившись, спросил правитель.
– Да.
– Под утесом я решил поселить твоих собратьев. Но место какое-то угрюмое, а им там не одним жить, с ними ещё и ваши будущие дети поселятся, вот и подумалось мне: может, ты создашь вокруг утеса эльфийский лес? – с невинным видом предложил Дагда.
– Да Вы что?!!! Его творит вся община во главе со старейшими эльфами, и творят они его светом своей души и любовью к мирозданию. И то не всегда получается!
– А ты попробуй. Всё равно тебе магию некуда девать, а эльфийской частью своей души ты слишком давно не пользовался. Вот и узнаешь, насколько она покрылась мхом, – не унимался подстрекатель.
К этому моменту Волдеморт уже мог только похрюкивать от смеха, по его щекам текли слезы, и компанию ему составляли мальчишки, чей звонкий смех разносился по округе, а более сдержанные Малфои и Блэки с умилением пялились на вампира. На их фоне выделялись Северус и Велемир. Оборотень просто открыто улыбался, глядя на сцену, в уголках его глаз затаились лучики морщинок, делая его лицо очень добрым и мудрым. А бывший декан Слизерина с какой-то невероятной нежностью смотрел на Дагду. Уловивший этот взгляд небожитель с легкой грустью понял, что, похоже, стал солнцем для этой обделенной любовью души. И если чувства Люциуса ещё живы, то им придется пережить испытание временем ещё раз, ибо нет в душе зельевара больше места ни для кого, даже зелья отошли на второй план. Реакция людей показала уровень негативных эмоций и мыслей в душе. У Волдеморта и мальчишек их было больше всего, остальные даже после пережитого стресса не опустились на дно депрессии и не начали проклинать свою тяжелую долю или своего Короля-самодура. Хотя это, возможно, ещё впереди.
Вампир стоял как громом пораженный. Это было второе потрясение за сегодняшний вечер. И то, что предложил Дагда, было столь же диким и невероятным, как и то, что произошло полчаса назад. Эльфийский лес – самое чистое место под солнцем, в нем душа и тело человека исцеляются, наполняясь силой жизни и души деревьев. Волшебные деревья обретали свою силу, становясь живыми и разумными. Первые эльфийские леса, по легендам, создавали боги-творцы и по праву считали их своими шедеврами. Впоследствии, когда эльфов стало много, и им потребовалось больше места для жизни, сам Беленус Светлоокий научил их создавать священные деревья. Но это всегда считалось тайной его народа, и ритуал создания волшебного леса знали только старейшины Родов, передавая их перед смертью своим приемникам. Как же ему, созданию Тьмы, лишенному Дара созидания, создать ТАКОЕ чудо?!!! Но Дагда, похоже, не издевался, он смотрел на вампира как ученый на подопытную мышь, прикидывая, как на ней отразятся результаты проведенного эксперимента.
– Не будь дураком! Иди к деревьям, влей в них всю любовь, что испытываешь к ним, и лишнюю магию. Чем сильнее ты захочешь их оживить, тем лучше будет результат. Иди! – последнее слово было явным приказом, и вампир с удивлением понял, что беспрекословно подчиняется. Его заставила не магия и не древний артефакт, лишающий воли, а уверенность Дагды. Вампир понял, что его трансформация не закончилась, а похоже, только начинается. Он слился со своей эльфийской частью, но мыслил всё ещё как вампир. Дагда прав. Если к нему вернулись его былые способности, то он может попробовать сделать то, о чем его просят. Навряд ли лес получится живым, но он станет гораздо здоровее, и всему живому в нем будет приятно.
Преодолев пространство в несколько километров за пару минут, Фериат обнаружил поляну, за которой начинается утес. Лес был здоровым, с красивыми ровными деревьями и умеренным подлеском, в траве и листве кипела ночная жизнь, а где-то вдали пела неизвестная Фериату птица.
Подойдя к ближайшему дереву-великану, он обнял его, уткнувшись носом в кору, и с наслаждением втянул теплый запах, сразу узнав ясень. На этой поляне он был главным, и эльфу захотелось поклониться хозяину леса. В душе сама собой поднялась волна любви и нежности и из сердца потекла по рукам в дерево. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее Фериат ощущал себя эльфом, тем ярче и острее становилось его восприятие Жизни. Как же давно он не чувствовал себя живым! Даже слияние не принесло этого ощущения в такой мере, как акт творения. Сейчас эльфу было всё равно, станет лес волшебным или нет. Он просто делился с ним собой. Он благодарил хозяина леса и сам лес за чудесное чувство чистоты и жизни, которое тот ему подарил. Творение происходит только тогда, когда делишься частичкой себя, и без разницы, что ты делаешь, но если ты это сделал с душой и отпустил в мир, то твоё творение будет жить долго, исправно помогая другим людям. Даже если ты сотворил нож или меч, чьей целью является убийство, он будет хорошо служить своему хозяину, иногда делая его лучше и чище, если сотворивший его мастер был полон любви и мудрости, или яростнее – если мастер мечтал о том, что его творение будет непобедимо; но если создаешь что-то с ненавистью, то даже простой ужин станет отравой. Поэтому эльфы так чтили законы Рода, ибо они учили разумных существ не порождать души, искалеченные ненавистью, злобой и жадностью. В этот момент под луной рождался не только волшебный лес, равных которому уже давно не было, ибо творец его создававший был переполнен любовью к миру и благодарностью за возможность ещё раз сотворить, но и сам Творец. Он был ещё юн и слаб, но сегодня Дитя Смерти создало чистую Жизнь.
Люди не успели заметить, как исчез вампир. Вскорости от утеса начало подниматься легкое золотистое сияние.
– Красивейшее зрелище! – восхищенно сказал Дагда. До этого он стоял с закрытыми глазами и прислушивался к себе. – Хотите посмотреть? За такое можно и жизнь отдать!
В глазах небожителя был неподдельный детский восторг, и никто не смог устоять перед искушением увидеть то, что так восхитило Дагду. Нестройный хор голосов подтвердил всеобщее желание, и уже через миг они стояли метрах в двухстах от золотистого пожарища.
А там, на опушке, возвышалось золотое дерево-великан, и сразу было и не понять, что его обнимает человек, просто складывалось впечатление, что дерево соткано из золотого света, и пульсирует в такт биения сердца неизвестного творца. Его корни было видно даже под землей, потому что на несколько десятков метров от ствола простиралась зона, в которой из-под земли струился свет. Он выбивался из трещин в почве, звериных нор и маленьких разломов, созданных движением светящихся корней. А они стремились дотянуться до своих соседей и переплестись потеснее с корневой системой другого дерева, перекачивая в него пульсирующий свет. Так от одного дерева свечение расходилось всё дальше и дальше. Когда сияло уже больше гектара зеленых насаждений, Фериат отвалился от ствола ясеня, как сытая пиявка, и упал в траву, которая бережно подхватила эльфа. Её тонкие стебли моментально выросли и обвили тело того, кто подарил им магию и душу, и осторожно опустили в траву. Несмотря на то, что Фериат больше не посылал свою силу в деревья, лес продолжал меняться. Светящийся круг расширялся, пусть и медленней чем прежде. Чем больше он становился, тем слабее светились крайние деревья. И вот уже весь утес сиял в ночи, словно разукрашенный для встречи Рождества, освещая стены Призрачного замка мягким светом. Сейчас он ещё очень яркий, но пройдет время и он ослабеет, превращаясь в легкое мерцание. У каждого вошедшего в этот лес будет складываться впечатление, что он наполнен мириадами светлячков, которые создают мерцающее свечение. И только ясень, первым получивший силу Фериата, останется таким же ярким и удивительным. С этого дня он – сердце этого леса, и пока жив он, ни одна беда и ни одно злое сердце не проникнут под своды его леса. Именно из такого ясеня когда-то сделали Круглый стол. Этот прекрасный великан погиб гораздо позже войн Света и Тьмы, срубленный людьми. В их сердцах не было злобы, лишь безразличие, поэтому они смогли уничтожить Священный Лес Эльфов, после чего те ушли из этого мира, не вынеся боли потери своего друга и хранителя. Лес был для них не только домом, но и другом. Он следил за молодыми эльфами, помогая им постигать законы гармонии и добра, и защищал от любого врага лучше крепостей гномов. Но великие города и леса древности уничтожил не могучий враг, а простые люди, в чьих сердцах царило безразличие и жажда наживы. Ибо против этого врага не могли устоять ни толстые стены, ни священные рощи.
И Дагда, видя, как в его Мире родился первый Живой Лес, решил что на Земле должно снова появиться это чудо. И без разницы, что для этого ему придется завоевать целую страну и изменить её людей, но он хочет увидеть, как в таком же лесу будут играть дети всех рас и народов. И то, что это чудо появилось возле его дворца, стало лишним подтверждением правильности его действий.
Он был Богом и сам сотворил весь этот мир, но он не перестанет никогда восхищаться чистым Творением. Сегодня Фериат заслужил его огромное уважение, и Дагда поклялся себе, что приложит все усилия, чтобы такой прекрасный Творец рос и развивался.
Сам эльф спал на ложе из мха, который вырос прямо под ним. Молодой Лес заботился о своем создателе, отдавая ему свою любовь и заботу. Понимая, что тому ничего не угрожает, Дагда поманил завороженных людей за собой. Самый озадаченный и задумчивый вид был у оборотня. Когда они оказались снова на холме возле поляны с магами, Велемир не выдержал и спросил:
– Но как это возможно?
– Ты понял, что он создал? – поинтересовался Дагда.
– Да. Я читал, что в старину таких лесов было много. Они были островками мира и спокойствия даже в годы войны, но потом погибли один за другим, а новые создавать было некому.
– Да. Только они не погибли. Их вырубили, – с печалью уточнил Король.
– Но кто? – вырвалось у одного из мальчишек. Оба подростка стояли с потрясенными лицами, а у Волдо Оуэна по щекам текли слезы. И хоть его душа требовала насилия, но в ней было место и прекрасному, значит, из мальчишек ещё будет толк.
– Люди, – отрезал Король. – Один из последних Лесов стал материалом для строительства Парижа, правда, тогда он назывался Лютеция. Их даже рубили с любовью и извинениями, но Лесам от этого легче не стало. Считалось, что именно благодаря чудесным свойствам древесины, из которой был построен город, трижды провалилась попытка его штурма Римской армией. Он так и не был захвачен. Его обитатели решили отступить. Но они так “любили” чудесный город, что сожгли его, дабы он не достался врагу. Так бесславно умер последний в Европе Живой Лес.
Этот рассказ заставил магов потупиться. И хотя они не были виновны в гибели того леса, но сейчас вдруг поняли, что ещё несколько месяцев назад с радостью купили бы вещицу, вырезанную из такого дерева, и хвастались бы ею перед знакомыми. А Люциус и Орион вспомнили, что в хранилищах предков числились вещи из Живого Леса. Эти артефакты считались приносящими удачу, из этой древесины делали также исцеляющие амулеты. Вот, правда, незадача – они плохо работали. Потому что истинную силу они получали только тогда, когда лес сам, добровольно дал часть себя человеку.
Но сейчас мысль об обладании столь древними и редкими вещами вызвала смущение и стыд, словно в хранилище лежал трупик засушенного младенца, украденного у матери.
– Люди – дикие и неразумные существа. Жаль, что в вашем мире господин Дарвин так и не смог добиться признания, и его теория происхождения видов осталась безызвестной. Надо будет поспособствовать её популяризации, – скривившись, сделал себе пометку небожитель.
– Что утверждал этот ученый муж? – заинтересовался Волдеморт.
– Что люди произошли от обезьяны, – повеселев, ответил Дагда. Он искренне наслаждался произведенным эффектом. Даже Велемир возмущенно надулся, а что уж говорить об аристократах, которые ошалели от такого оскорбления. Они-то считали себя прямыми потомками Богов, а тут им говорят, что они простые животные. Быть этого не может! Лишь Волдеморт задумался, а потом, подняв серьёзный взгляд, поинтересовался:
– И что стало стимулом к эволюции?
– Труд. Ну, от себя ещё добавлю – желание выжить. Хотя, конечно, над простыми приматами провели ряд экспериментов и создали неплохих зверушек, но от этого они приматами быть не перестали.
– Сложно для понимания. Но в общем, я согласен. Вся моя предыдущая жизнь привела к пониманию, что человек – это просто животное, чтобы он о себе не мнил, – горько сказал Волдеморт.
– А себя ты таковым считаешь? – заинтересовался Дагда.
– Ещё недавно бы сказал что “нет”, но последние дни показали, что я не очень-то далеко ушел от тех самых животных, которых так презирал. Так что отвечу “да”.
– Понимаю, за что тебя так возненавидел Дамблдор – ты живое воплощение того, что ему уже не доступно. До тех пор, пока ты будешь видеть животное в себе и не позволять ему управлять тобой, ты человек. Но сначала нужно его найти и признать, что оно управляет тобой, а не ты им. Вот тогда и начинается процесс эволюции.
– Но как это возможно? Вы серьёзно утверждаете, что мы произошли от мартышек? – вмешалась Нарциса.
– Представьте, да, – галантно поклонился ей Дагда.
– Но между нами же ничего общего!!!!
– Почему же? Как раз наоборот. Но это долгий разговор, и сейчас вы меня не поймете. Так что перенесем его на более подходящее время. Детям пора спать, да и взрослым тоже, день был долгим, – произнеся эти слова, Бог перенесся в поселок людей,прихватив с собой своих спутников и всех магов, освобождая демонов от обязанностей гостеприимных хозяев. Неожиданно люди оказались в темноте. Здесь не горели костры и поселок не казался таким же безопасным. Единственным источником света был Король, который снова активировал корону и вышел к своим подданным.
– Ваши испытания на сегодня окончены. Перед вами дома, подготовленные для вас. В каждом из них есть кухня с необходимой утварью и от одной до четырех спален, а также небольшой открытый дворик перед домом, который заменит вам гостиную. Дома не закрываются, да вам и нечего прятать друг от друга, ибо в ближайшее время у вас всех будет одинаковый набор ценностей. Те из вас, кто оставил в Англии детей, могут не переживать, завтра они присоединятся к вам. А сейчас мой последний приказ на сегодня: завтра в семь утра вы услышите звон колокола. В этот момент все, кому старше 14 лет, и у кого нет белых меток на шее, должны приложить ладонь к своим меткам и прислушаться к звукам, которые вы начнете слышать. В течение часа метки будут издавать звуки, которые станут ключом к соединению тела и души. Можете считать их именами ваших душ. С этого дня каждое утро в семь и вечером в шесть вы будете слышать по два удара колокола с промежутком в полчаса. Эти полчаса отводятся вам на упражнение, которое вы все обязаны выполнять. Где бы не застал вас сигнал, любой достигший возраста 14 лет и не имеющий белых меток на шее, обязан сесть, расслабиться и мысленно повторять услышанный в момент инициации звук. Не беспокойтесь, если мысли вас отвлекут от выполнения моего приказа, просто когда заметите, вернитесь к повторению имени своей души. Имена не разглашать никому. Это только между вами и вашей душой. В день, когда ребенку будет исполняться четырнадцать, его метки будут весь день петь имя его души. Вот и всё, с этого момента всё в ваших руках, – развернувшись, Король отключил артефакт и исчез из поселка вместе с людьми,которые его сопровождали. Растерянные маги остались в темноте.
_________
Переместившись на другой край поселка, Дагда повернулся к своим спутникам.
– Что это за странный приказ? – не удержался Люциус.
– Это очень важно. Но вы меня не поймете, как бы много я вам не объяснял, проще приказать, тогда никто не сможет ослушаться. Только теперь я понимаю, зачем Судьба подкинула мне этот нимб. Он оказался не только хлопотным, но и полезным приобретением. Но я перенес вас сюда не для этого. В десяти метрах к северу отсюда стоит одинокая хижина, я построил её для Лавгудов. Люциус, проведёшь их в неё? – спросил Дагда.
– Конечно. Но что дальше?
– А дальше я, Волдеморт и Северус с его собственностью уйдем. Анубис последует за мной, Велемир, ты волен отправляться к своей стае, но уже через сутки я жду сотню самых умных и способных из твоих оборотней. Сюда они могут брать и свои семьи. Им отведены все леса. Я думаю, найдется немало желающих покорить дикие леса, в которых ещё не ступала нога человека.
Велемир отдавал себе отчет, что стоит ему рассказать об этом предложении, и в стае отбоя от желающих не будет, так что, скривившись, он кивнул. Волхву не хотелось терять лучших волков, но замысел нового Короля был грандиозным. Если он смог вернуть душу кровопийце и тот создал ТАКОЕ!! Он не станет мешать стае. Его волки могут найти в этих чащобах не только новый дом, но и решение множества проблем.
– А вам, Люциус, Нарцисса, Орион и Вальпурга, я предлагаю остаться с остальными. Обещаю, что время, прожитое в этом поселке, будет очень вам полезно. Сюда же я перенесу Драко и остальных детей. Но должен вас предупредить -в ближайшие полгода вы меня не увидите. Вам предстоит открывать этот мир наравне со всеми остальными: и медитировать по утрам и вечерам, как все, и искать пищу в лесу, и учиться ловить рыбу. Вашими домами станут деревянные коттеджи, в которых нет толстых стен, многовековой защиты и множества слуг, и сможете ли вы выжить, будет зависеть только от вас.
– Но как же Драко? – обеспокоилась Нарцисса.
– Не переживайте за детей. Они всегда смогут найти кров и пищу в школе, находящейся по соседству с поселком. Но только дети.
– Я не могу, – резко сказал Люциус. – Рисковать своей жизнью – это одно, но жизни детей и Нарси... Я не могу.
– Люциус. Успокойся. Погибнуть в этих лесах сможет только дурак или последний лодырь. Лес может прокормить несколько тысяч человек, а периода без урожая здесь нет.
– Но как же хищники или ядовитые растения? – спросила Вальпурга.
– Хищники не нападают на людей. Единственная возможность спровоцировать нападение – навредить детенышу. Ядовитых растений поблизости нет. Это тренировка вашей воли и умения перешагнуть через вбитые в вас нормы и правила, а не тест на выживание в агрессивной среде, – постарался успокоить друзей Дагда. – Я не хочу вам навредить. Но поверьте, это будет бесценный опыт, оправдывающий все неудобства, которые вам придется пережить. Со временем вы поймете, зачем он был нужен, но сейчас мне бесполезно рассказывать.
– Дагда. Ты можешь пообещать, что с моей женой и детьми не случится ничего непоправимого? – серьёзно спросил Люциус.
– Да. Я всё же хозяин этого мира и буду наблюдать за каждым живущим в нём, но им об этом знать не положено. Если что-то случится со взрослым, я спасать не буду, но дети под моей защитой.
– Люциус. Успокойся! Я уверена, что повелитель не оставит нас без защиты. Я доверяю ему, – успокоила мужа леди Малфой.
– Если ты так считаешь... то я не против, – решился её супруг.
– Обещаю, что вы не пожалеете. Но о нашем разговоре не стоит знать остальным. Для них неизвестность – это часть обучения.
– А нам знать, значит, можно? – уточнил Орион.
– Да. Вы уже прошли долгий Путь. И это для вас не испытание, а обучение. Каждый человек должен уметь прокормить себя и свою семью, иначе он не достоин жизни, которую ему дала мать-природа, а также он должен неустанно искать союза со своей душой, иначе он не заслуживает того шанса, что дали ему Боги. И сейчас вы будете учиться заботиться о друг друге и узнавать с новых сторон. Впереди у вас увлекательное путешествие, в конце которого вас ожидает приз.
– Какой? – заинтересовался Люциус.
– Это секрет даже для вас, – хитро улыбнулся Дагда.
– Орион, Вальпурга. Вы согласны?
– Да, – за обоих ответил Орион. – Я примерно понимаю, что вы затеяли. Но не уверен, что всё будет так радужно, как вы обещаете.
– А я и не обещаю, что всё будет прекрасно. Это не поездка на воды. Тут будет всякое, но это не опасно для вашей жизни. Конечно, смертей не избежать, будут и несчастные случаи, и те, кто сам захочет умереть, но вы сильные люди и сможете провести это время с пользой для себя.
– Тут я должен с Вами согласиться, – ответил лорд Блэк. – Не думал, что когда-то буду жить как простой магл, в диком лесу. Но это обещает стать удивительным временем. Я рад, что мои соседи не смогут использовать магию, да и вообще нанести предумышленный вред. Иначе это испытание могло бы стать смертельным.
– Вы правы. В этом одна из причин блокировки магии. Я полагаю, что нам пора расставаться. Завтра после вечернего колокола на этом месте появятся дети. Позаботьтесь о них, – сказав это, Дагда исчез. Малфои и Блэки остались в одиночестве. Их ждали полгода борьбы. Их врагом станет воспитание и неизвестность. Только опустошив стакан, в него можно что-то налить. И новый Бог нашел простое и эффективное решение проблемы, поместив магов в совершенно чуждый им мир и заставив найти в нем свое место.
_____________________
Дагда и его спутники оказались в лесу, прямо рядом с гостеприимно распахнутыми дверями хижины. По другому они не могли назвать это хлипкое строение. Привыкшие к английской добротности маги с недоверием рассматривали “коттедж” , как назвал это Дагда. Анубис, всё ещё сопровождающий повелителя и магов, поклонился и безмолвно исчез во тьме, оборотень ушел ещё раньше, а вампир остался спать в живом Лесу. Так что перед домиком, площадь которого не превышала и шестидесяти квадратных метров, остался Дагда, Волдеморт, Северус и мальчишки.
– Северус. Твоя и мальчиков комната слева, брат – твоя справа, ну а я посерединке. Спать, спать. Завтра все вселенские истины и расспросы, а сегодня просто спать. Если захотите по нужде, кусты за домом вам в помощь. Только отходите подальше. Вставать уже через пять часов, а я вымотался как не знаю кто, – бурчащий Дагда убрел вглубь строения и, хлопнув дверью, перестал подавать признаки жизни. Мужчины переглянулись и отправились искать пристанище, где можно было бы провести ночь.
Комнаты рассмотреть не удалось, так как ночь выдалась безлунная, но найти кровати получилось с первого раза. И вскорости домик наполнил богатырский храп трех здоровых мужиков, хотя этот хор никто не смог оценить по причине смертельной усталости.
_______________
Утро выдалось теплым и приветливым, но хмурый, невыспавшийся маг поднимался бурча и моля всех богов о чашке кофе.
Его спозаранку разбудило солнце и гвалт, устроенный стайкой пичуг, решивших выяснить отношения поблизости. Открыв глаза, Волдеморт сначала не понял, где находится. В его жизни было всякое, и приют не самое фешенебельное место на земле, но деревянный потолок, сбитый из плохо обтесанных досок, и ощущение травы в матрасе не предвещали ничего хорошего. Он должен был признаться, что спалось замечательно, но на это могла повлиять усталость, вызванная вчерашними событиями. Вчера...
В голове вспыхнули картины дня, который показался бесконечным. За этот день он пережил больше, чем за всю свою немаленькую жизнь. И сейчас его ждет начало чего-то нового. Волдеморт был убежден, что для них с Северусом брат придумал что-то похлеще, чем для остальных. Он сам занимался воспитанием людей и знал, что чем сильнее человек, тем больше его нагружаешь.
Было немного странно называть братом этого взрослого мужчину, но с другой стороны он ни капли не изменился, разве что возможностей стало больше. Темный Лорд с радостью думал о том, как избавился от опостылевшей власти и ответственности. За последнее время он понял, что хочет не этого. Что желание власти маскировало желание любви и безопасности, а маниакальный контроль над последователями – жажду иметь близких людей, которые не предадут. Но в то же время он не мог бросить их просто так, ведь они доверили ему свою жизнь и свободу, и он чувствовал огромную ответственность за них. Теперь можно было не переживать. Дагда очень творчески подошел к делу и не позволит его змеям перегрызться или сдохнуть, борясь с системой. Последним камнем на душе Лорда были дети, попавшие в Азкбан. Почти все они были подростками, когда их осудили, ну не считать же взрослыми оболтусов двадцати – двадцати пяти лет, а именно такой возраст узников. Но и эта проблема вскорости разрешится. Вольдеморт не сомневался, ведь Дагда вчера сказал, что всё будет в порядке.
Вздохнув и надев только брюки и рубашку, на манер того, как носил брат, он вышел из комнаты, всё убранство которой состояло из огромной кровати со странным матрасом, набитым душистыми травами, покрывалом и одновременно одеялом которому служило неотбеленное льняное полотно, и тумбочкой под огромным незастекленным окном. Именно отсутствие стекла стало причиной раннего пробуждения темного мага.
Выйдя за дверь, он увидел куцый коридорчик, ведущий от трех спален в кухню. По другому эту комнату назвать было невозможно. Комната не больше десяти квадратных метров была обставлена с целью передать её наибольшую практичность и эффективность. Каждый метр стен использовался для размещения шкафчиков и крючков, на которых были развешаны кастрюли и сковороды. По кругу шли столы для приготовления пищи, а посередине стоял небольшой обеденный стол, за которым могло разместиться не больше десятка человек. Но никаких печей или плит видно не было. Следующим, что почувствовал парень, стал аромат еды. Идя на него он оказался на улице, где перед домом стоял навес, прикрывающий от дождя и солнца простой каменный очаг, и стол рядом с ним. Похоже, именно здесь готовилась еда. Перед горящим огнем хлопотал Дагда, сноровисто наливая тесто на сковороду. На столе уже возвышалась горка блинов, а рядом стоял пузатый чайник и розетка с медом, намекая на возможность выпить чашечку чая.
– С добрым утром, – не отвлекаясь от своего занятия, поздоровался Дагда.
– С добрым. Ты и готовить умеешь? – удивился маг.
– Да. Если человеку дорога его жизнь, он должен уметь о себе позаботиться.
– А другим ты тоже оставил такой же запас провизии? – заинтересовался Вольдеморт.
– Наш домик типовой, в нем всё стандартное. Продуктов не хватит и на пару месяцев, но этого и не надо. За это время люди должны слегка обжиться и найти местные источники съестного. Вот, например, сегодня из запасов я взял только муку и растительное масло. Всё остальное местное, – гордо ответил мужчина.
– То есть? А чай, а мед, да и не думаю, что в блины идет только мука и масло?
– Всё отсюда, – сказал гордый Творец, разведя руками. – Мед из гнезда диких пчел, яйца от куропаток, сливочное масло я занял у наших соседей, потом надо будет коровку завести, чай из местных трав. Так что всё дал этот мир. Нужно просто уметь принимать подарки.
Вольдеморт задумался, а потом рассмеялся:
– Ну ты и хитрец. Я просто уверен, что большинство моих людей первое время будет голодать, они ведь даже не представляют, как готовить!
– Ничего. Для таких в лесу полно ягод и орехов. Тут почти тропики – умереть с голоду нереально. А если найдутся такие умельцы, то их семьи получат первую в этом мире премию Дарвина. Сам стану учередителем.
– А что за премия?
– Давалась в моём мире за самую нелепую смерть. Смысл был в том, что её наминанты не испортили генофонд человечества своим потомством, идиоты не должны размножаться, – совершенно уверенно заявил Бог.
Волдеморт постоял минуту, потом улыбнулся.
– Всё больше и больше начинаю уважать вашего Дарвина.
– В вашем мире он тоже был классным мужиком и сделал все свои открытия, считай, за собственные деньги. Но местная церковь слишком сильна по сравнению с нашей, и смогла не допустить знание в массы. Хорошо хоть судьбу Галилея не разделил. Но принять то, что земля не центр вселенной проще, чем осознать, что каждый из нас просто животное, – разливая чай по глиняным чашкам и выкладывая блины на тарелку перед собой и братом по душе пояснил Дагда.
– Ты тоже животное? – заинтересовался Темный Лорд, наливая на блины душистый мёд.
– Да. Конечно. Я же не был сотворен Богом изначально, я им стал. Так что и во мне оно есть. По меньшей мере половина моей природы животная, и как только я об этом забуду, начнется моё падение. А падать я буду с грохотом, ведь не зря говорят: “Чем выше поднялся, тем больнее падать.” Надеюсь, что этого не случится.
– Ты не знаешь точно? – наминая блинчики, Вольдеморт утолял ещё и жажду познаний.
– Даже Боги, достигшие уровня вселенной, способны упасть. Иначе невозможно развитие, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Только познавая вселенную и себя душа растет, и на этом пути может случится всякое, – махая вилкой с блином, вещал Бог.
– Но как сочетается животная природа и душа?
– Гармонично. Вот я и стараюсь пробудить вашу животную природу. Чтобы вы её не подавляли, а приняли и начали уважать её потребности и силу, что она вам дает. Потому что если она искаженна и подавлена, то из друга и помощника превращается в злейшего врага. А искажает её искусственная культура и воспитание.
– Меня тоже в лес загонишь? – прищурившись, спросил Темный Лорд (он, правда, считал, что уже избавился от этого титула, но Судьба человека – забавная штука, а та судьба, которую мы выбрали сами, вообще прилипчивая).
– У меня для тебя есть два предложения, и я полагаю, что ты достаточно зрелый, чтобы самому решать, как развиваться дальше, – отложив вилку и посмотрев в упор на Волдеморта, более серьёзно заговорил Дагда. – Тебе предстоит решить: чего ты больше хочешь? Любви и заботы, или Силы и Познания. Оба пути равнозначны. На пути Любви ты не потеряешь возможность познать Мир и обрести Силу, но это путь сердца, и он заставит тебя раскопать все свои эмоции и превратить их в чувства. Это Путь Жизни. Второй вариант – это Путь Смерти, и он не заберёт у тебя возможность иметь друзей и любить, но на нем ты отдашь свою жизнь и душу Смерти как божеству, и вся твоя жизнь превратится в служение ей. Все твои усилия будут направлены на то, чтобы познать своего Бога, а вместе с ним и саму вселенную. Этот путь ещё называют Путем Разума. Оба Пути требуют огромного самоотречения и жертвенности, просто объект твоего изучения разный и методы обучения отличаются.
Волдеморт задумался.
С одной стороны он только сейчас обрел семью и друзей, но их всё равно разбросало по воле Дагды, и они все проходят своё обучение, даже сам молодой Бог. А с другой стороны он не знал что его притягивает больше. Жизнь была мечтой, ещё в детстве он зачитывался Волшебными сказками и мечтал стать их героем, но очень скоро его нелюбовь к шумным и жестоким мальчишкам, мечтающим стать могучими рыцарями, спасающими принцесс, вылилась в желание стать Темным Властелином и уничтожать таких идиотов. Так что сейчас Волдеморт с тоской осознал, что ему не быть магом Жизни, ибо он не сможет перешагнуть через детскую мечту.
– Я выбираю Смерть, – со вздохом ответил маг и отставил в сторону чашку с ароматным напитком. Аппетит пропал.
– Это самый тяжелый выбор в твоей жизни. Я это понимаю, но также я понимаю и то, что он единственно возможный. Все выборы мы делаем ещё в детстве, именно поэтому говорят, что “не человек выбирает Путь, а Путь выбирает человека”, хотя это и не правда. Мы сами всегда выбираем свою судьбу, просто иногда выбор был сделан так давно, что успел забыться напрочь. Сейчас мы навестим Азкабан, там Анубис подготовил около сотни людей, которые по его мнению достигли уровня, достаточного для обучения. Я установлю портал и выведу его как в деревню демонов, так и в крепость вампиров. Ты заберешь свою молодежь, и после этого я отведу тебя на место, где ты будешь проходить своё обучение. Ты готов принять всё, что я тебе дам? – серьёзно спросил Дагда.
– Да. Я понимаю, что это не будут розы и фиалки, и скорее всего ты придумал что-то особенное, по крайней мере я на это надеюсь, – нагло улыбаясь, ответил Темный Лорд. В этот момент было трудно поверить, что этому человеку уже почти шестьдесят лет, скорее, он вел себя подобающе мальчишке двенадцати лет, на возраст которого и выглядел. В его сердце ещё было столько жажды познания и любопытства, что Дагда восхитился мужчиной.
– Не переживай. Не могу же я разочаровать своего братишку. То, что я задумал для тебя, считалось путем избранных даже в моём мире.
Так, перешучиваясь и подкалывая друг друга, они и закончили завтрак. Впереди их ждал Азкабан.

@темы: За днем приходит ночь.

23:00 

З днем приходит ночь. 4

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 4
Полный стакан не наполнить.
(Народная мудрость)


Люди, собравшиеся вокруг Дагды, стали для него подарком судьбы. Готовые меняться и платить за свои выборы. Способные осознать – чего же они хотят на самом деле. Но даже их не минула общая для всех наделенных разумом беда: тяжелее всего менять веками устоявшийся образ жизни и мышления.
Многие становятся на Путь в надежде достигнуть божественных высот, но на нём их ждут не битвы с драконами и спасение принцесс, и не высоты древней магии, а простая рутина, наполненная скукой и встречами со своими страхами.
Вселенная, приоткрыв свои тайны и поманив, захлопывает дверь в сказку с громким грохотом, предлагая адептам доказать, что они достойны войти в новый мир как взрослые зрелые личности, а не инфантильные дети, не способные соблюдать простейшее расписание дня.
И к сожалению, для магов, да и для Детей Смерти, их сказка подошла к концу.
Устало посмотрев на окружающих, Дагда поднялся и, оставив вампира проходить изменения в одиночестве, пошел к кострам, сопровождаемый притихшей компанией.
Там было шумно. Многие люди пытались добиться от демонов поведения, подобающего домовым эльфам, но древние только фыркали и уходили, оставляя орущих аристократов наедине со своими амбициями. Маги ещё не поняли, что им не суждено править новым миром, и что их ждет не возлежание на лаврах, а тяжелая работа.
Дагда не знал, переживут ли все из них первые полгода, или часть умрет от голода и депрессии. Ведь сейчас некоторые родители пытались запретить детям есть немытые и недезинфицированные фрукты, а уж об еде руками не могло быть и речи. Демоны, глядя на магов, собрались в кружок и обсуждали самые абсурдные случаи как анекдоты.
Вот мадам Перрет пытается отобрать у сына мясо и орёт на весь посёлок, что тот позорит Род, нарушая правила поведения за столом. А то, что её сыну уже шестнадцать лет, и он не может провести весь день без сытной еды, она сейчас не думает, да и о своём поведении тоже. Парень оттолкнул мамашу и, вырвав блюдо, отбежал подальше, запихивая в рот мясо, как маленький волчонок.
Лорд Леви экспрессивно орёт на какого-то инкуба, требуя накрыть стол и подать к мясу красного вина урожая 74 года.
Семейство Догден в полном составе сидит с отрешенными лицами, как на балу и брезгливо смотрит на балаган вокруг них, предпочтя голодный желудок нарушению устоев и правил.
Но, к счастью, большинство с гордыми лицами уселись семейным кругом и ели предложенную пищу, не поднимая шума. Некоторые леди расстелили свои верхние мантии наподобие импровизированных покрывал для пикника и следили, чтобы их дети и супруг наелись, ибо никому не известно, что принесет им грядущий день. У других семей эту роль выполняли главы Родов.
В его родном мире потребовалось две мировые войны, множество голодовок, революций и всяких коллективизаций, чтобы выбить из высших слоёв общества устои, впитанные с молоком матери. В этикете и правилах поведения не было ничего плохого, если они не заменяли Богов, которым поклоняются люди, и не превращались в религию. Новый бог рассчитывал без всемирной мясорубки изменить образ мышления народов. Сейчас он ставил эксперимент, результатом которого будет ответ: удастся ли ему найти метод, благодаря которому не придется уничтожать цивилизацию магов огнем и мечом, а будет возможно её трансформировать малой кровью.
Стоя на холме он наблюдал за своими подданными, как полководец за полем боя, оценивая шанс на положительный исход битвы.
__________
Сделав несколько глотков божественной крови, Фериат погрузился в непроглядную тьму. Можно было подумать, что он потерял сознание, так как не ощущал ничего, что происходит вокруг него. Это было скорее похоже на внезапное погружение в сон. Тьма ощущалась как живая, окружая мужчину плотным коконом, не позволяя вырваться и лишая малейших ориентиров. Через несколько минут в голову вампира забрела странная мысль: то, что ему необходимо, находится впереди. Но если он не хочет идти, то ему достаточно сделать несколько шагов назад, и он вернётся в реальность. Интуиция просто кричала об опасности, подстерегающей древнего князя, но что-то не позволяло отступить. Возможно, это была гордость, а может, он действительно желал умереть и прекратить свои многотысячелетние страдания, он не знал. Приняв решение, мужчина пошел вперед. Каждый шаг давался с невероятным трудом, будто пространство сопротивлялось его решению достигнуть цели. Мужчине уже начало казаться, что он навечно застрял в этой ловушке и никогда не выберется из неё, когда впереди забрезжил слабый свет. Прибавив шаг, он направился к его источнику. Примерно через километр свечение приобрело явные очертания дверного проёма. Словно там, за дверью, был солнечный день, и это лучи приветливого светила пробиваются в щели.
Древние вампиры, созданные ещё во времена войн Света и Тьмы, не боялись дневного света и огня так, как их собратья, созданные в последние столетия. Но всё же яркий свет сильно ослаблял даже их, и после недолгого пребывания на полуденном солнце им приходилось обильно питаться. А огонь нес неминуемую смерть древним так же верно, как и молодым. Так что, когда он подошел ближе к двери и заметил, что свет, выбивающийся из-под неё, слишком яркий, а от неё самой веет жаром как из топки, он задумался. С одной стороны в сердце было непонятное убеждение, что там, за дверью, спрятано сокровище, которое он искал всю свою жизнь. А с другой раскаленная до бела дверная ручка не предвещала ничего хорошего. Не считать же таковым быструю смерть в огне.
Он помнил, что пришел сюда в поисках чего-то, но конкретная цель изысканий терялась в лабиринте мыслей. При этом ощущение ценности находящегося за дверью крепло с каждой секундой. В душе нарастал конфликт. Та самая бессмертная душа, в отсутствии которой обвиняли вампиров с момента их сотворения, воевала с инстинктом самосохранения – самым сильным после инстинкта подчиняться Создателю. В этот момент, когда душу разрывало на две части, Фериат смог различить в себе странную сущность, которая сопротивлялась переменам, боролась за своё существование любой ценой и ослабляла связь с душой всеми силами. Это было уродливое и жалкое нечто, паразитирующее на душе вампира и заставляющее могущественное древнее существо подчиняться своей воле. В этот момент вампир с ясностью озарения понял, что именно оно повинно в тех преступлениях, что он творил, что именно на руках этого существа кровь его сына и жены, что именно оно не дало заступиться за Марио, хотя это предательство не принесло пользы ни самому Фериату, ни его народу. Вампир захотел избавиться от паразита всеми силами, он старался отделить его от себя, вырвать с мясом, превозмогая брезгливость и омерзение, которое испытывал к этой твари. И в какой-то момент у него это почти получилось, он смог ухватить скользкого гада, но тот использовал последний козырь, и в сознание вампира полились мысли:
– Ты не сможешь меня уничтожить. Я часть тебя. Я существую с того момента, как ты родился и умру только вместе с тобой.
Эти слова ударили как молот по наковальне, сметая сопротивление мужчины и принося с собой застаревшую боль от осознания того, что он всего лишь чудовище, созданное из ненависти и желания причинить боль, что ни на что большее он не годен. А перед глазами поплыли лица жертв, и первым в списке было лицо его родного сына, которого приказали убить сразу после того, как обратили отца . Его создателю хотелось узнать, как хорошо он будет подчиняться. А потом появилось лицо жены, а за ней всех друзей и соседей, которые сами открыли ему ворота крепости и даже не поняли, что впускают не друга, а кровожадного убийцу и предателя. Сколько ещё было таких замученных и убитых! Сначала он сопротивлялся приказам родителя, но в какой-то момент сам начал сеять смерть и боль вокруг себя и так преуспел, что стал правителем монстров, которых презирал всеми силами мертвой души.
А потом появилась его последняя жертва – Марио. Мальчишка, подобранный на улице, должен был стать ещё одной игрушкой древнего садиста и убийцы, но искренняя и открытая душа ребенка, в которой не было ни капли страха, душа, полная любви и благодарности, начала менять древнего монстра. Фериат и сам не заметил, как полюбил сына тем, что осталось от его умершей и окоченевшей душонки. Сын помог понять, что это он сам запрещал себе радоваться жизни и находить в ней красивое, это он сам наказывал себя за все прегрешения, обрекая на жуткое существование, наполненное интригами и ненавистью. Но сейчас ему приходилось меняться, потому что теперь его поведение приносило боль не только ему, но и сыну, тому, кто стал тем лучиком света и тепла, благодаря которому начала оттаивать душа.
И затем случилось это.... Завистливый раб, видя особое положение молодого человека, взревновал и решил, что убрав конкурента, сможет занять его место. Он подлил в еду Марио яд цикуты. В общем, не столь уж и ядовитый, но в приготовленной брюкве оказалось достаточно этой мерзости, чтобы вызвать медленную и мучительную смерть даже у магла, которого напоили кровью вампира. Марио умирал.
И он снова проявил слабость – не смог его отпустить. Он обратил сына, хоть и знал, что это изменит его навсегда. Но случилось чудо. Марио после обращения почти не изменился. Он не утратил своего веселья и умения любить, чем вызвал зависть у многих. И когда сын влюбился в смертную – его приговорили.
Фериат практически сам его убил тем, что не поднялся против всех, что посчитал Законы и спокойствие в народе важнее жизни самого дорогого ему существа, за которого он нес полную ответственность.
Тогда, вместе с сыном, умер и он. Больше смысла в существовании не было, но проклятый инстинкт самосохранения не позволил взойти на костер, а вот сейчас рядом с ним была дверь в огненный ад. В этом огне сгорит и его проклятая душа, и эта тварь, что управляет каждым его шагом.
Это решение стало освобождением. Вдруг все проблемы и препятствия показались такими несущественными, такими смешными, что Фериат расправил плечи, улыбнулся и потянул раскалённую ручку, которая вмиг начала плавить мясо на руке. Но сейчас вампиру было начхать на боль, он впервые за долгие тысячелетия не боялся. Он был свободен.
Распахнувшаяся дверь обдала мужчину невообразимым жаром, словно за этим проёмом было сердце звезды. Собрав последние силы он кинул тело в центр огненного смерча и... очутился на поляне, поросшей васильками. Прямо к нему шел высокий мужчина с длинными золотистыми волосами и небесно-голубыми глазами. Он был изящен, как и все представители его народа, хотя это не мешало ему казаться опытным воином. За его спиной висели лук и колчан со стрелами, а на поясе в кожаном мешочке, расшитом бисером, пряталась флейта. Когда-то этот мужчина умел творить ею сказку из шепота ветра и пения птиц, даже ангелы заслушивались его игрой. А его прекрасная Наирит часто говорила, что согласилась на брак с ним только из-за его флейты.
Фериат знал того, кто с открытой и дружеской улыбкой направлялся к нему. Этот воин и музыкант был эльфом из Дома северных ветров, защитником бастиона Холода. Он попал в ловушку, устроенную темными, и совершил преступление – не покончил с собой прежде, чем его успели осквернить твари. В наказание за этот грех его родитель оставил ему прежнее имя и приказал вернуться в родной бастион.
Так в мире появился предатель Фериат.
Вампир знал, что умерев, ему придется расплатиться за все злодеяния, что он совершил, но не ожидал встретить тут самого себя до обращения.
– Привет. Ты совсем обо мне позабыл, – задорно сказал эльф.
– А что мне про тебя вспоминать – я тебя убил, – смиренно ответил вампир.
– Ну, не ты, а твой родитель. Хотя, в общем-то, это не имеет значения.
– Вот и я об этом.
– Нет. Мы говорим о разном, – уверенно сказал эльф.
– И в чем же разница?
– В том, что для меня не важно, как я изменился, это просто произошло, а ты ищешь поводы пострадать побольше. Тебе не надоело?
– Надоело! Вот и умер!
– А кто тебе сказал такую глупость? – искренне удивился эльф. – Ты жив, и похоже, даже здоров.
– Как это? Я же помню, как сгорел, да и откуда же ты тогда взялся? – опешил вампир.
– Правильно, сгорел. Увидел своё несовершенство и слабость и принял решение измениться даже ценой собственной жизни и души. Ты сделал выбор, и как результат – стена, что отделяла нас с тобой, рухнула. Ты так старался её возвести, а теперь сам и разрушил.
– То есть? Ты хочешь сказать, что всегда был в моей голове?
– Ну, не совсем в голове, но да. Я никуда не делся, я всегда был здесь. Ведь вирус изменил твоё тело и обострил животные инстинкты, подчинить которые у тебя тогда не было сил, но он не изменил твою душу.
– НЕТ!!! Ты врёшь! Этого не может быть!!! – отступая от эльфа, закричал вампир.
– Я говорю правду. Мне незачем врать.
– Ты говоришь так, чтобы отомстить за то, что я не смог тебя спасти, что не успел себя убить. Если бы мне хватило решимости – они были бы живы. А так на свет появилось чудовище, и оно убило всех!
– Ты и прав, и не прав. Твой родитель был жесток, твоими руками он отомстил за всю боль, которую ему причинили наши братья, и самую большую радость ему доставляло твоё мучение. Но он не создал чудовище. Он создал оружие. И прекрасно его контролировал. Но его нет уже тысячу лет, а ты так и не изменился. У тебя было столько возможностей. Ты мог научиться снова любить и жить, изменить свой народ, создать что-то прекрасное. Но ты запер меня здесь, лишая себя права на радость и любовь. Ты сам приговорил себя на страдания, а вместе с собой и всех окружающих. Вот скажи: кому принесло пользу твое самобичевание? – не унимался эльф.
Вампиру нечего было ответить на этот вопрос. Он уже и сам это понял благодаря Марио, но привычки умирают медленно, особенно если им столько лет. И как только появился повод, он снова погрузился в привычное состояние.
– Ты сам знаешь, что я прав, но при этом раз за разом повторяешь свои ошибки. Марио потратил столько сил, чтобы показать тебе, что можно быть вампиром, и при этом оставаться замечательным человеком. И что ты сделал с его усилиями?
– Сын был особенным. Он отличался от всех, кого мы создавали за всё время, – убежденно ответил вампир.
– Неправда. Если бы это было так, то он был бы единственным, кого убили за любовь к смертной. Но ты знаешь, что таких случаев было много. Такие, как ты, не позволили появиться новому виду вампиров, в сердце которых не было страха и вины. Вспомни. Ведь твой сын был не только добрым и любящим, он так же стал одним из самых успешных киллеров в твоем клане. При этом он не испытывал раскаянья и вины.
– Да. Но я не понимаю, как это возможно. Когда я его об этом спрашивал, он всегда смотрел на меня с таким искренним непониманием, что я отступал.
– Ответ прост. Он любил тебя и мир, который ты ему показал, он хотел порадовать отца и друзей, вот и стал лучшим. Он это сделал из любви к вам. Поэтому в его сердце не было вины и горечи. Именно это уменьшило его жажду, а свет солнца так слабо влиял на него. Он был почти совершенен. Но в этом есть и твоя заслуга. Он стал таким благодаря тебе. Ты не пугал его и не ломал, а показал свой мир со всеми его плюсами и минусами, пояснив и рассказав обо всём, что ему было интересно. Это то, чего не сделал твой родитель. Но он и не думал, что его творение проживет так долго.
– Он меня любил. А я его предал. Я не заслуживаю счастья.
– Трус! Ты забился в нору и похоронил всё, что тебе дали. Да, ты виноват в смерти сына. Но, сидя в углу и жалея себя, ты не искупишь своей вины и не спасешь ни одного, похожего на него! Изменись. Стань сильнее и не бойся кидать вызов судьбе и закону. Ибо самый важный закон – это закон души и сердца, а не то, что придумали люди, чтобы упростить себе жизнь. И если для того, чтобы изменить свой мир и сделать возможным будущее для таких, как Марио, придется пролить кровь хоть всего твоего народа – борись! Стань тем, кого ещё не видел этот мир.
– Кем?
– Вампиром, способным творить.
– Но как это возможно? Мы не способны любить или творить!
– А Марио? Прими своё наказание и награду. Он всегда мечтал, чтобы ты был счастлив, чтобы ветер снова услышал твою флейту. Стань таким, каким он тебя видел. Ведь он видел не вымышленный образ, а то, кем ты можешь стать.
– Но как мне это сделать?!!
– Всё просто. Прими меня обратно. Осознай, что ты вампир и эльф, свет и тьма, жизнь и смерть. Ты сможешь привести в этот мир множество таких, как Марио, и показать его путь другим вампирам, которым надоело страдать. Решай!
Фериат неуверенно посмотрел на своё прежнее я. Сейчас он понял, что сам его замуровал в глубинах подсознания, чтобы не испытывать боль и вину. Но добился только того, что перестал чувствовать любовь и ощущать красоту мира. Сейчас, оглядываясь на прошлое, он понял, что Марио почти сломал стену, упавшую сегодня. Он уже был готов снова взять в руки флейту и увидеть светлые стороны мира, но смерть сына положила конец этому процессу. Сейчас он понимал, что прятаться дальше от вины и душевной боли больше нет смысла. Он уже всё потерял. Все его страхи осуществились, и он мертв не только снаружи, но и внутри. Его новому повелителю такой слуга однозначно не нужен, да и ему не хочется продолжать такое существование. Так что он вскинул голову и спросил:
– Ну, и что мне делать?
Эльф усмехнулся, вынул флейту и передал её вампиру:
– Играй!
Тот с опаской взял позабытый инструмент, который, не взирая на время, проведенное в разлуке, лег в руку, как будто и не было этих столетий. Память эльфа, как и вампира, не способна ничего потерять, вот и сейчас она услужливо напомнила ему, как извлечь из флейты нужные звуки. Зазвучавшая музыка была неуверенной и несовершенной, но по мере того, как исполнитель отрешался от своих мыслей, погружался в океан звуков, к нему стали возвращаться старые чувства и воспоминания. Словно крылья развернулись за спиной, разрывая плен оков, сковавших душу на долгие столетия, которые успели сложиться в тысячи лет. Прекрасный мир, окружающий вампира, и бывший когда-то внутренним миром эльфа, проникал в сердце древнего неживого и уничтожал затхлые казематы, которыми вампир заменил потерянную красоту и жизнь. В какой-то момент музыкант обратил внимание на происходящее, но не бросил играть, боясь спугнуть чудо. На душе полегчало, а где-то в глубине груди зародилось золотое сияние, разрастаясь и заполная собой всё. Вампир помнил этот свет – он выбивался из-за двери, но теперь он нес с собой тепло и бесконечную радость, смывая боль и отчаянье, притаившиеся в каждом уголке души. Только когда по щекам потекли слезы, а ощущение всепоглощающего счастья начало приносить нестерпимую боль, он вспомнил название этого чувства – любовь. Та любовь, что освещает мир и не делит его на свет и тьму, та любовь, что греет и хищника, и его жертву. Это чувство просто живет в твоей груди и не принадлежит никому. И если ты его познал, то тебе проще не дышать, чем отказаться от полноты жизни, дарованной безусловной любовью.
Мертвое тело не могло выдержать столько светлой энергии и взорвалось на молекулы и атомы, освобождая из своего плена новое существо, в котором жизнь и смерть переплелись в одно целое. Вампир в первый раз за долгие годы вздохнул полной грудью и рассмеялся. Это было чудесно. Снова чувствовать себя живым, снова дышать, снова слышать стук смертного сердца. Как долго он мечтал о этом моменте!
– Ты принял меня, теперь тебе нужно принять себя, – вернул на землю Фериата голос эльфа.
Его образ немного поблек, и теперь он был почти призраком, но вот в руках он держал вполне реальный нож. Всё счастье вытекло из вампира, а в сердце змеёй заполз страх. Даже через тысячи лет он может узнать это ужасное орудие. Черный обоюдоострый кинжал, покрытый зазубринами с обоих столон, чтобы жертва умчалась, медленно умирая, но при этом у неё не было ни малейшего шанса на спасение. Это был нож родителя. Тот самый, которым он приказал убить всех близких его сердцу людей.
– Боль и смерть. Ты так похож на этот клинок. Тогда, давно, ты был клинком в руках врага, но потом ты слишком возненавидел это оружие и себя, чтобы принять. Ты смирился, но не принял.
– Как можно принять ЭТО?! У меня, как и у этого ножа, только одно предназначение – сеять мучительную смерть!
– Ты не прав. Нож не виноват. Виноваты руки, его держащие, хотя их такими сделали боль и отчаянье, а предательство и бессмысленная жестокость врагов завершили трансформацию чистой души в чудовище. Ты был ему достойным сыном. Но страдание и смерть могут быть не только кошмаром, но и благословением. Прими себя таким, как ты есть. Ты орудие смерти, ты убийца, но только тебе решать, как использовать этот нож. На свете есть масса мест и множество людей, заслуживших умереть от этого клинка, именно это и пытался сказать тебе Король. Боль, причиненная с любовью, смерть как акт милосердия – вот путь, предлагаемый и тебе, и твоему народу. Но боль может и исцелять, и давать начало новой жизни, и превращать слабое в сильное. Боль многолика. Операция, спасающая жизнь, вызывает боль и проливает кровь, но без неё пациента не спасти. Не бойся. Прими себя!
– Как?!
Эльф развернул нож рукоятью к вампиру.
– Убей меня с любовью, думая о том, что даришь мне освобождение от страданий. Я слишком долго просидел взаперти. Я хочу снова жить, а выйти отсюда я могу только так. Рассеки эту оболочку и выпусти меня, исцели нашу душу.
Вампир с ужасом смотрел на оружие, легшее ему на ладонь. Он не мог этого сделать, это было ещё противоестественнее, чем снова играть. Он не мог позволить лучшей части себя умереть снова!
– Не бойся. Умереть может только то, что уже не способно жить. Если ты примешь себя, я смогу снова вернуться в реальный мир, стать частью тебя, влившись в твою личность наравне с вампиром, и буду всегда вместе с тобой. Но отказываясь владеть этим клинком, ты вручаешь его в чужие руки. Где гарантия что новый хозяин использует его на благо? Стань хозяином себе! Сам отвечай за поступки и решения, принятые тобой! Пусть любовь и сострадание станут ножнами для этого клинка, тогда он будет совершенным.
Вампир слушал эльфа с двояким чувством: с одной стороны он понимал его правоту, с другой – не мог перешагнуть через страх и вину, накопившиеся в душе за все эти годы. И тогда эльф застонал и свалился на траву, свернувшись калачиком. Ему было очень больно, и Фериат откуда-то знал, что он виновник этого положения. Упав на колени перед мужчиной, он обхватил его голову и попытался привлечь внимание эльфа.
– Что с тобой? Чем тебе помочь?
– Ты разрушил стену. Теперь весь твой опыт, вся твоя боль и ненависть пытаются меня уничтожить. Я не могу теперь тут жить, и вскорости исчезну. Только ты можешь меня спасти. Убей меня, и я останусь в живых!
Такая постановка вопроса поставила вампира в тупик. Он не раз убивал из жалости и милосердия, когда жертва так страдала, что смерть становилась для неё благом, но посмотреть на самого себя под таким углом он не пытался. Приняв решение, вампир вложил клинок в руки эльфа, обхватил их своими и вонзил в грудь мужчины.
– Если у этого клинка должен быть хозяин, то им станешь ты.
– Правильнее решение, – прошептал исчезающий эльф, а вампира подхватил черно-золотой вихрь энергий, сплетая воедино два аспекта бытия, которые не должны были разделяться изначально. Жизнь и Смерть, два лика одного процесса, и не один из них не лучше другого.
Снова наступила тьма. Но на этот раз она не пугала. Где-то вдали был источник пищи. Множество душ, охваченных страхом и паникой. Не понимая, что делает, вампир потянулся к еде, и вот в его тело потекла вкусная энергия, наполняя его силами и даря умиротворение. Когда Фериат понял, что только что сделал, он распахнул глаза и осмотрелся вокруг. Он помнил этот лес и эту поляну, а чуть дальше шумели маги. Где-то там находился новый Король. Вампир с удивлением осознал, что не чувствует необходимости ему подчиняться. Он мог бы подняться и уйти, но что это ему даст? Старая жизнь закончилась. А повелитель может показать новые тропы. Так что вампир решил понаблюдать за правителем и определить – хочет он следовать за ним по своей воле или нет. Вставая на ноги и направляясь к отчетливо выделяющейся во тьме фиолетово-золотой точке, Фериат не заметил, что его тело немного светится, а глаза из красных превратились в расплавленное золото.

@темы: За днем приходит ночь.

22:59 

З днем приходит ночь. 3.1

То что не убивает нас - делает нас сильней.
- Не стесняйтесь. Вам так или иначе нужно есть, а сервированного стола здесь нет, так что вам придется сделать выбор: есть как дикари, или умереть с голоду, - с улыбкой сытого тигра сказал мужчина и заглотил ещё один кусок мяса.
Первыми плюнули на воспитание Северус и Волдеморт. Они оба знали, что такое голод, и умели ценить хорошую еду, не взирая на то, как она подана. За ними взял мясо руками Люциус. Тяжелее всего пришлось Нарциссе, единственное, что она смогла заставить себя съесть - это красивые, сочные плоды, похожие на персики. Ели в тишине. Кто-то наслаждался вкусной и сытной пищей, а кто-то боролся с собой, чтобы съесть хоть что-нибудь.
Наевшись, Северус подманил мальчишек и приказал стать на колени рядом с собой. К удивлению всех присутствующих, они немедленно подчинились, и хозяин начал кормить покрасневших от смущения рабов с руки. Несмотря на явно испытываемый стыд мальчишки подчинялись беспрекословно, словно их самих тренировали не один год.
- Интересно. Что же делал Оуэн со своими рабами, что дети так напуганы и покорны, - философски поинтересовался Дагда, впиваясь зубами в сочный плод.
- Если Ваше Величество не против, я бы хотел узнать побольше о том, что вы хотите от моих людей. У меня сложилось впечатление, что вы сказали не всё, когда отдавали мне приказы, - осторожно уточнил Фериат. Он начинал понимать, как мыслит его новый повелитель, но ещё не до конца.
- Вы правы. Ваш народ многочислен, но слишком разобщен. Мне не нравится, что вампиры стали заигрывать с демократией, создав ковены и урезав власть князей. Я хочу вернуть вертикаль власти в исходное состояние. Предстоит очень много работы по возвращению власти, и я в этом помогу. Самое главное - созвать глав ковенов и князей семей, а там я предоставлю помощь в достижении поставленных целей, - посерьезнев, приступил к разъяснениям Король. - Когда власть будет снова у князей, нужно провести чистку рядов. Меня не устраивают бессмертные маньяки, склонные к нелогичным поступкам и необоснованным кровопролитиям. Первым вашим указом должен стать “Кодекс об еде”. Ваши дети должны научиться уважать еду, а ещё лучше - войти в симбиоз с дарителями. Это станет первым шагом к их превращению в “высших”.
- Ваше Величество. Я должен предупредить, что это вызовет бунт. У меня просто нет такой силы, чтобы подавить его в одиночку, - преклонил голову Фериат. Он и сам понимал, что подобные перемены давно стучались в дверь, но консервативные бессмертные всё никак не хотели меняться и раз за разом уничтожали тех отступников, которые смогли полюбить человека. После того, как такая же участь постигла любимого сына Фериата, которого он создал три века тому назад, князь ушел от дел. Если сейчас удастся провести эти изменения, то это будет не только полезно для народа, застрявшего в прошлом, но и послужит прекрасной местью убийцам сына.
- Я могу дать Вам не только силу, но и полное знание о том, что я желаю. Но плата может оказаться слишком высокой, - с сомнением сказал Дагда.
- В чем она заключается? - решительно спросил бессмертный.
- Вас может не стать.
- Каковы шансы?
- Я не знаю. Всё зависит от того, в каком состоянии Ваша душа. Если она не сильно поражена, то вы выживете, если нет - то нет.
- Что от меня требуется? - решился вампир. Он был очень стар, и небытие его не пугало, а вот возможность измениться и отомстить была заманчивой.
- Всё просто - выпейте моей крови, - улыбнувшись, ответил повелитель. - Если честно, даже я не знаю, что с вами произойдет. До этого никто из богов не позволял вампиру испить своей крови, тем более, если учесть, что я - божество конечной смерти, то бишь полного очищения.
Вампир задумался, а остальные замерли, с любопытством ожидая, что произойдет дальше. Через несколько минут красноглазый решительно кивнул.
- Для меня будет огромной честью принять Ваше приглашение и отведать Вашей крови, - церемонно ответил Фериат.
- Ну, тогда пей, - оголяя шею предложил Дагда, переходя на “ты”.
Вампир замялся и неуверенно посмотрел на зрителей.
- Простите. Что вот так? У всех на виду?
- А что тут такого? Или ты стесняешься? - не понял повелитель.
- Нет, мой повелитель, но кормление всегда считалось сродни сексу - интимным занятием. Донор может испытать очень сильные чувства и потерять лицо, - слегка смущенно пояснил князь.
- Блин! Вот скажите? Эти пуританские загоны добрались даже до всех темных народов?!!! - взмолился Дагда.
- Почти до всех, Ваше Величество, - смиренно ответил Фериат, ему в подтверждение кивнул Велемир, и вид у волхва был угрюмым.
- Вы же дети Смерти и Матушки-природы, для вас такие понятия как “стыд” и “приличие”, должны быть более чужды, чем беременность и роды! Их необходимо знать, но соблюдать среди своих?! Это полный бред! - разошелся повелитель. - Запомните раз и на всегда: “То, что естественно - не безобразно”. И если кто-то из вас ещё хоть раз упомянет об этикете, пеняйте на себя.
- Сир. Но кормление не считается естественным процессом, - попытался урезонить Короля вампир.
- А с каких это пор потребление пищи стало неестественным процессом? Ты можешь нормально функционировать без крови? - кипятился Король.
- Не долго. Где-то месяц, потом нужно впадать в спячку.
- Так что ты тут мне рассказываешь?! Или пей, или не морочь мне голову! - поставил точку в дискуссии Дагда.
Вампир поклонился, подойдя, стал на колени возле сидящего на траве Короля и обнял его, припав к его шее. Повелитель расслабился, уступая ведущую роль Фериату, отчего картина сразу приобрела интимный оттенок.
Зрители замерли. Сцена была и возбуждающая, и отталкивающая одновременно, а протяжный стон повелителя, наполненный страстью, заставил присутствующих, покраснев, отвести взгляды. Хотя далеко не всех: Северус осознал, что ему неприятно смотреть на происходящее - его хозяин не должен никому позволять брать верх над собой, а сейчас он откровенно наслаждался ведомой ролью. В сознании зельевара подчиненная роль была унизительной, как бы много ему не объясняли, сознание меняется очень медленно, вот и сейчас он еле сдерживался, чтобы не кинуться на кровососа, посмевшего посягнуть на святое.
Наслаждение, испытываемое Дагдой, только ухудшало дело.
Люциус любовался запретным зрелищем со смесью восхищения, возбуждения и страха. Веками маги считали позорным позволить себе накормить вампира. Даже если жертву укусили против её воли, это не считалось оправданием проступка и влекло за собой исключение из приличного общества, как минимум. Но Люциус подозревал, что в основе этого предрассудка лежал страх за собственную жизнь и боязнь не справиться с соблазном и поддаться очарованию древних Детей Ночи. Ведь сейчас ему больше всего хотелось принять участие в этом завораживающем действе.
Остальные, не взирая на то, что называли себя темными магами, посчитали наблюдение за своим Королем в столь интимный момент не соответствующим и старательно избегали смотреть в сторону повелителя и вампира. Интимность сцене придавало и положение участвующих в ней лиц, валяющихся на траве в объятиях друг друга.
Сделав несколько глотков, Фериат оторвался от шеи Дагды и, застонав, потерял сознание. Тело начало слегка светиться странным кобальтовым светом, меняя древнего. Дагда аккуратно уложил вампира на траву и взял с подноса сладкий плод.
- Вот не понимаю: в книжках пишут, что вампиры выпивают из своих дарителей по пол-литра крови, а потом те с ними ещё и всю ночь в постели кувыркаются! Тут грамм сто потерял, а уже слабость и жажда нешуточные.
Эти слова вызвали новую волну смущения у зрителей, которые смотрели на разомлевшего повелителя. Весь этот день начинал походить на фарс, и Король со всеми регалиями власти древности, развалившийся на травке в простой магловской одежде, рассуждающий о нереальности порнографических романов с участием вампиров и их жертв, прекрасно укладывался в теорию того, что у них горячечный бред, навеянный странной магией. Осталось выяснить, как развеять эту галлюцинацию, и почему она коллективная? Это состояние затронуло даже Волдеморта и Северуса, а что уж говорить о Блэках и бедных детях, попавших под опеку зельевара? Их психика, ещё не приученная к непредсказуемости Дагды, не справлялась с получаемой информацией, которая заставляла усомниться в собственном здравомыслии и в правильности знаний об окружающем мире.
Посмотрев на своих потенциальных учеников, Люцифер тяжело вздохнул и отложил недоеденный плод.
- Вы знаете, почему Моисей водил евреев по пустыне сорок лет?
Переход к новой теме казался слишком резким и заставил магов вернуться к реальности. Все присутствующие были знакомы с историями, рассказанными в Библии, всё-таки это была единственная главенствующая религия. Но ответа на заданный вопрос у них не было, поэтому они смотрели на своего повелителя в полной растерянности. Это состояние, похоже, становилось у них перманентным.
- Понятно, - вздохнул Дагда и заговорил, глядя на костры, горящие в деревне. - Он поставил перед собой цель - создать новый тип нации, отличный от египетского общества, утерявшего большую часть духовности на тот момент. Для этого он выбрал молодой народ, у которого не было никаких перспектив, выучил их мифы и верования и представился им как их лидер. Завоевав их полное доверие и добившись подчинения, он был вынужден увести этот народ в пустыню. На тот момент евреи были не лучше домашнего скота: неразумные, жадные, сластолюбивые, готовые на всё ради простейших материальных благ. Рассказывать им о высотах духа и морали было глупо и нерентабельно. И великий жрец решил проблему просто - он стал гонять их кругами по пустыне на протяжении сорока лет, или трех поколений. Он не рассказывал им великих истин, он заставил их жить по новому, молиться по новому, он написал им их сященное писание и заставил заучить наизусть и повторять хором. Он вбивал в них новый образ мышления. Через сорок лет полной изоляции ближний Восток получил уникальную нацию, которая смогла породить Давида, Соломона, Илью, Исайю и ещё множество великих мужей и жен, чьи подвиги простерлись как на духовную сферу, так и на материальную. Этот народ нес заветы Моисея на протяжении тринадцати веков, приумножая его наследие; заряд, оставленный им, стал пропадать только за пару столетий до появления Христа. Страна стала погружаться в пучину невежества и искажений Закона.
Пришествие нового Миссии провалилось как раз потому, что у Иисуса не было сорока лет и пустыни, поэтому почти сразу после его смерти его самые близкие ученики извратили его слова и основали новую религию, перевернув всё сказанное Перешагнувшим Грань с ног на голову. Иисус принес Учение о том, как просветлеть, а они с ходу назвали его Богом и узаконили его статус Сына Божьего как уникальный. Хотя сам Христос говорил о том, что все живущие являются детьми господа и обязаны достичь престола своего Отца. И он не говорил, что это надо сделать после смерти! Он ходил по Израилю и говорил всем и каждому: “Посмотри на меня - делай как я!” - но они не понимали его и уж точно не собирались менять привычный образ жизни. Возможно, вы задаётесь вопросом “При чем здесь Моисей и пустыня?”, а всё очень просто: вы - мои евреи, а вокруг меня - ваша “пустыня”, и я не собираюсь повторять ошибки Иешуа и выпускать вас отсюда до тех пор, пока у вас не сформируется новый взгляд на окружающий вас мир. Если для этого потребуются сорок лет - так тому и быть. Некоторые из вас провели со мной много времени, но и после этого они не могут принять малейшее отклонение от привычных норм поведения. Вам было проще прыгнуть за мной в костер, чем просто поесть руками, сидя на траве. Так что с этого дня я возьмусь всерьёз за ваше воспитание, - закончил речь молодой Бог и снова взялся за еду, оставив потрясенных магов наедине с их мыслями.

@темы: За днем приходит ночь.

22:58 

За днем приходит ночь. 3

То что не убивает нас - делает нас сильней.
3 глава

Истинные слова не бывают приятны, приятные слова не бывают истинны.
(Лао-Дзы)


После перемещения спутники Дагды, как бодрствующие, так и пребывающие в стране сладких грёз, очутились в деревне демонов.
- Ндааа.... А в первый раз я позабыл, что можно просто пожелать попасть в определенную точку, - почесав макушку, задумчиво заявил Король. При этом рука свободно проходила сквозь тонкоматериальную регалию власти.
Подняв глаза он был неприятно удивлен картиной коленопреклоненных подданных. Похоже, милая вещица, светящаяся у него над головой, вынуждала проявлять к нему уважение и почести, соответствующие титулу.
- Кто знает, как отключить этот нимб? - прорычал Дагда. Он ещё не настолько хорошо владел Хрониками Акаши, хранящими все знания этого мира, чтобы быстро находить данные.
- Ваше Величество, его невозможно выключить, - ответил вождь демонов. - Он создан Богами, чтобы подданные могли сразу узнать истинного Короля.
- Если его создал один бог, то другой может его поломать, - пробормотал небожитель и нехотя закопался во всемирную базу данных. - А ещё говорили, что интернет - это помойка. Это они тут не копались, даже приличного браузера нету. А ещё боги! Софт - полный отстой! Ссылки не работают, базы сортируются отвратно, блин, всё самому придется делать! - продолжал бурчать недовольный мужчина, кидаясь непонятными терминами. Но по выражению его лица все поняли, что у повелителя не самый радужный день, а работы только прибавилось, что сулило и им вероятные хлопоты.
За несколько минут, которые Дагда стоял, погрузившись в мир данных, окружавшие его люди и нелюди обменивались информацией. Под этот шум проснулся Волдеморт и тупо уставился на перекошенную от недовольства морду небожителя с красочно светящейся фигнёй над его головой (это словечко он подхватил ещё у маленького Дагды). Зрелище было уморительным, а восторженно раболепные демоны, да и древний вампир, с восхищением взиравший на брата, завершали картину. Черты лица повелителя разгладились и осветились счастливой улыбкой, Дагда сделал какую-то пакость и был этим жутко доволен. Сияющее недоразумение вспыхнуло ярким белым светом и исчезло.
Толпа моментально умолкла. Мужчина самодовольно оглядывал окружающих, и Волдеморт не выдержал и заржал, впадая в форменную истерику. Он жалел древних созданий тьмы, они не знали, с кем связались. За прошедшее время бывший Темный Лорд понял, что если хочет сохранить своё здравомыслие рядом с пришельцем из другого мира, то он должен отбросить все представления о возможном и невозможном, а также правильном и неправильном. Одним словом или действием малыш мог изменить все непреложные представления о мире.
Вот и сейчас он сделал невозможное, причем дважды. Сперва стал Королем и не возрадовался свалившейся на него власти, а потом сломал древнее заклятье, сотворенное богами, и Волдеморт подозревал, что Мара, как звали вождя демонов, не зря произнес это слово во множественном числе.
- Ваше Величество. Что вы сделали? Я больше не чувствую принуждения, - удивленно поинтересовался вампир.
- В этом вашем ночничке оказался простенький механизм выключения, нужно всего лишь убедить его, что меня ещё не проверял судья. Составитель программы не был гением, - довольно ответил мужчина. Несмотря на то, что у него теперь было тело мужчины лет тридцати-сорока, сейчас перед зрителями стоял мальчишка, сотворивший знатную пакость и гордящийся собой. На душе Волдеморта потеплело. До этого момента он не знал, существует ли ещё тот малыш, которого он смог полюбить всей душой. Черный маг отдал своё сердце и преданность не Богу, не королю, а Дагде. Маленькому мальчику, который не побоялся грозного Темного Лорда и назвал его “братом”, тот, кому была небезразлична искалеченная душа приютского крысеныша, так и не узнавшего заботы и любви.
- Если бы он не активировался, наша жизнь была бы намного проще. Судьба не любит изменений, а я - новая фигура в её раскладе, вот она и пытается восстановить равновесие. Это я к тому, что сейчас в Англии, и возможно за её пределами, начнется светопреставление. Ведь не только вы почувствовали активацию этой милой штучки. Уже завтра система власти закрутится в полную силу, пытаясь оградить себя от возможной угрозы. Так что с этого момента мы перебираемся в этот мир полностью, я буду выходить из него ненадолго, привлекая необходимых нам людей. Но это только в первое время. Мне очень многое нужно вам рассказать, а это лучше делать, когда разберёмся с нашими гостями. Для начала позвольте представить вам моих спутников. Велемир - вожак самой большой в России стаи оборотней, - представил Дагда русого зеленоглазого мужчину с открытым волевым лицом. На вид ему нельзя было дать больше сорока лет. - А это - князь вампиров из Северной Америки Фириат, - бледный мужчина не был прекрасен, как демоны, зато он обладал грацией хищника, которая завораживала и очаровывала. - Последний наш гость - представитель клана дементоров, с сегодняшнего дня мой личный сопровождающий, я дал ему имя Анубис (этого бога Египтяне называли “судьёй богов”) .
Народ отшатнулся от щуплого существа, одетого в ртутно-переливающийся широкий плащ, оставляющий открытыми только кисти рук и лицо. По внешнему виду было невозможно сказать, к какому полу оно относится. Дементор обладал лицом, которое могло принадлежать как женоподобному мужчине, так и женщине с грубыми чертами лица.
- То, что вы сейчас не чувствуете его силу и можете видеть в этом облике - результат нашего обмена энергиями. С этого момента Азкабан находится под моим полным контролем, - это известие вызвало оживление в среде магов, особенно у Волдеморта, переживавшего за судьбу своих людей, и хоть сегодня он потерял часть сподвижников, с которыми ещё учился в школе, эта потеря не беспокоила его так, как судьба молодежи, угодившей в жуткую тюрьму по своей глупости и из-за предательства Каркарова. - После нашего разговора я установлю портал, который соединит внутренний двор крепости и поселение вампиров. На главные ворота крепости будет наложено заклятие контроля сознания, всякий вошедший через них будет считать, что выполнил свои обязанности и покинул неприветливое место без приключений. Охранники, пришедшие на смену, останутся в полной уверенности, что честно отработали её, а проверяющие увидят иллюзорный мир, созданный моей волей. Они даже под сывороткой правды будут говорить, что в тюрьме всё в полном порядке. Вся крепость и её обитатели станут нашим достоянием.
А сейчас пора разобраться с гостями. Велемир, собери дров, нас ждет долгий разговор, и он может затянуться. Фериат, ты можешь добыть дичь покрупнее, чтобы хватило на всю эту ораву?
- Да, повелитель.
- Приступай.
- Вождь, как я могу Вас называть? - обратился повелитель к главному демону.
- Смертные дали мне имя Мара, оно мне понравилось.
- Сильное имя. Перенесите всех людей в центр деревни, но отделите мертвых и тех, на ком черные ошейники. Если рисунок на ошейнике оранжевый, то эти люди - ваш корм, но с ними ещё нужно разобраться, а если голубой, то они собственность вампиров. Подробнее я расскажу после того, как вы их отсортируете и перенесете, - раздавал приказы Дагда.
Демоны быстро справились с заданием. Это сначала вызвало переполох среди детей, ведь там были их родители, но маги успокоили малышей, сказав, что с родителями всё в порядке. Услышанное заставило Дагду скривиться: он не любил откровенную ложь, а сейчас это была именно она. Пострадавшим стало немного лучше, но мертвые не воскреснут и большинство безумцев не вернёт повредившийся от огромного выплеска магии и эмоций разум. Милосерднее всего было бы их убить, но милосердие никогда не входило в список достоинств нового бога. На какое-то время они станут его проблемой, просто больше некому будет за ними ухаживать. Это раздражало, но не сильно.
Магов с черными ошейниками в результате вышло одиннадцать человек, одним из них оказался мальчик, которого раньше видел повелитель. Это был старший сын Уберто и Идгит Нотт, но у самих супругов на шее красовались серые цепочки, немного отливавшие серебром, что по меньшей мере было странно. Обычно причиной искажения души ребенка являются родители, но не на этот раз. Впрочем, Дагде было всё равно, кто виноват в произошедшем, жаль только, что последствия затронут очень многих зависящих от повелителя людей.
Посмотрев на спящих, Король послал волевой приказ, пробудивший всех, кто был на это способен. К сожалению 22 тела так и остались лежать на земле.
Проснувшиеся маги не понимали, где оказались и плохо помнили, что с ними случилось. Целебный сон приглушил воспоминания, но в то же время позволил магии усвоиться. Это привело к увеличению смертельных случаев. К счастью Дагды, большая часть вновь преставившихся оказалась из числа повредившихся умом во время ритуала. Магия, перейдя с уровня мыслей и чувств, обрушилась на физические оболочки, уничтожая слабейших.
Как итог: 22 мертвеца, 6 больше никогда не придут в себя, ещё 15 человек стали слишком уязвимыми, и их следует оберегать от сильных переживаний. Если принять во внимание, что всего в ритуале принимало участие 322 человека, включая самого Дагду, то отсев составил меньше одной седьмой, и это было великолепным результатом.
То ли Волдеморт выбирал себе в сподвижники крепких людей, то ли аристократы все такие живучие, но статистика полностью устраивала повелителя.
К пробудившимся людям кинулись их дети. На поляне возле озера с холодной водой из горного источника, где разместили вновь прибывших, поднялся гвалт. Матери со слезами на глазах обнимали детей, которых уже не надеялись увидеть, дети никак не могли успокоиться, то смеясь, то плача, а мужчины осматривали тела умерших, отыскивая своих родственников. Всё-таки это общество было ужасно патриархальным, и женщины занимались только своими детьми и мужьями, а о родителях и прочих родственниках думали во вторую очередь.
Но не обошлось и без трагедий.
Семейство Пристов лишилось своего главы. Мередит, супруга погибшего, баюкала в руках тело мужа. Антиоху Присту не исполнилось и пятидесяти, что по меркам магов, было началом зрелости. По всем расчетам он не должен был умереть, но судьба распорядилась по-другому, прервав не только его жизнь, но и Род, оставив молодую супругу, ещё не успевшую подарить мужу наследника, вдовой.
Второй трагедией этого вечера стала потеря обоих супругов Барретт, после которых остался малыш десяти лет от роду, который сидел, уткнувшись носом в коленки, и тупо смотрел на тело отца и матери, не понимая, что произошло, и что ему теперь делать. До этого дня он покидал родовое поместье только с родителями, когда те хотели представить своего наследника знакомым, и не представлял, как теперь ему жить в этом страшном и незнакомом мире. Ни няня, ни Дилли (его личный домовик) не откликались, сколько он их не звал. Пока он, как и все дети, играл на поляне, было не страшно, но сейчас его соратники по играм обнимали родителей, а ему некому было рассказать, как хорошо он провел время и каким храбрым был без них.
Остальные погибшие оказались людьми преклонного возраста и оставили после себя взрослых детей и внуков, которые не будут долго оплакивать умерших. В домах аристократов редко встречалась жаркая любовь в кругу семьи. За время, прожитое в доме Малфоев, Дагда понял, что в этом мире, как и в его, аристократы скорее сосуществовали под одной крышей со своими детьми, но не баловали их любовью и заботой. Для этого у них были гувернантки и слуги, а задача родителей заключалась в воспитании достойного наследника древнего семейства.
Восстановив программу Призрачной Короны и тяжело вздохнув, повелитель привлек к себе внимание своих подданных. Он понимал, что в этой ситуации придется действовать жестко и решительно, иначе у него на руках будет бунт.
- Все соберитесь передо мной! - приказал Дагда.
Люди зашумели, но прямого приказа не смог ослушаться не один из них.
День был богат на потрясения. Маги настолько эмоционально вымотались, что не особо удивились появлению незнакомого мужчины в регалиях их Короля. За короткий день в личном мире каждого из них произошло слишком многое. Всю свою жизнь они мечтали о возвращении Короля и о том, как станут обладателями огромного магического потенциала. Но когда их мечта осуществилась, она не принесла ожидаемой радости и удовлетворения. Наоборот, в их сердцах поселились смятение и страх, и только вбитая с детства наука этикета вынуждала сохранять видимость спокойствия в том безумии, что сейчас происходило.
Лишь отвлёкшись от своих бед, они ощутили силу Короля и опустились на колени. Все разговоры мигом стихли, над живописным берегом повисла гнетущая тишина.
- Я - хозяин этого мира и ваш Король. Меня зовут Люцифер, но вы знаете меня под именем Дагда.
Толпа зашушукала, удивлено переговариваясь.
- Я именно тот мальчик, на верность которому вы присягнули.
Когда вы пришли ко мне, у вас было несколько желаний: вы хотели вернуть в свой мир магию, стать сильнее и снова преклонить голову перед Королем. Сегодня все ваши желания осуществились. Магия вернулась, и теперь у магических созданий есть время приспособиться к меняющемуся миру. Вы преклонили колени перед Королем, и ваши личные запасы магии увеличилась в несколько раз. Так что со своей стороны я полностью выполнил наш договор, и теперь требую соблюдения сделки с вашей, - пафосно и при этом непреклонно заявил повелитель.
Слушатели опешили от полученных новостей. Ещё пару минут назад они собирались учинить расправу над виновником случившегося с ними. Аристократы восприняли произошедшее как нападение и предательство со стороны Дагды и Малфоя, а сейчас им заявляют что они уже получили всё, о чем мечтали поколения предков. Поверить в услышанное было непросто, но маги сами чувствовали, как увеличились их магические ядра. Тела пели от легкости и наполняющей их силы, а с языка так и просились сорваться древние заклятья, требующие огромного магического потенциала, недоступного магам уже несколько столетий.
- Ваши родственники не смогли пережить резкое увеличение силы, которая изменила вас буквально за считанные часы вместо нескольких лет, за которые это преображение прошло бы без потерь. Во внешнем мире уже известно о пришествии Короля, и многие государства и организации приложат массу сил, чтобы уничтожить возникшую угрозу их образу жизни. Исходя из этого я принял решение: те, кто пожелает войти в мою свиту, останутся здесь, вместе со своими семьями, и получат образование, необходимое для пребывания рядом со мной и выполнения моих приказов, а остальные будут отправлены во внешний мир с блокираторами магии, - закончив речь, повелитель уменьшил силу влияния Короны и приказал встать.
Маги поднимались на ноги в недоумении. Большинство из них ещё не осознали произошедшее, но были единицы, уже успевшие кое-что понять и даже сделать выводы.
- Ваше Величество, не могли бы Вы рассказать нам, где мы находимся, если на то будет Ваша воля? - задал интересующий всех вопрос Доминик Розье, один из первых Пожирателей. Этот человек привык всё в своей жизни просчитывать на несколько ходов вперед и принимать быстрые и неожиданные решения. Вот и сейчас он пришел в себя одним из первых. Глядя на выстроившихся за спиной нового Короля Волдеморта, Малфоев, Блэков и ещё каких-то людей и не только людей, он начал понимать, в какую передрягу попал. Похоже, остальные даже ещё не поняли, что они не в родном мире, а демонов и вампира, которые стояли чуть поодаль, ещё не заметили, как всегда думая в первую очередь о себе.
- Вы в моём личном мире. Кроме того, что я ваш Король, я ещё и бог. Как любому уважающему себя Творцу, мне полагается свой собственный мир, вот в нем вы и находитесь.
- Если Вы проявите милость и расскажете, что желаете от нас, то мы сможем выполнять Ваши пожелания гораздо лучше, - с поклоном продолжил осторожные расспросы старый политик.
- Для этой цели вас и разбудили. Сейчас здесь зажгут костры, вы сможете присесть и узнать то, что я для вас приготовил.
Пока Король говорил, демоны успели сложить огромный костер, вокруг которого положили бревна, играющие роль лавок для уставших людей. Чуть поодаль на кострах уже жарилось три огромные туши, насаженные на импровизированные вертела, и изящные демоницы усердно поливали мясо водой. Запах дичи ещё не распространился по округе, хотя и обещал вскорости стать серьёзной помехой речам повелителя, поэтому Дагда решил не особенно долго задерживать голодных людей и приступил к пояснениям, как только они расселись.
- Я создаю новый тип общества и новый вид магов. Они будут намного сильнее ныне живущих, а магия, которой они будут пользоваться, забыта в этом мире. Люциус рассказывал мне, что раньше таких называли “одержимыми богами”, - после этих слов некоторые маги сдавленно охнули, а Розье-старший, как и Долохов, сильно побледнел. - Не все из вас слышали этот термин, поэтому я попрошу тех, кто знает, рассказать. Господин Розье, прошу Вас просветить моих подданных, - приказал Король.
Нехотя встав, мужчина медленно заговорил. Все присутствующие его хорошо знали, и их напугало сдержанно-испуганное состояние известного интригана и авантюриста.
- В древних свитках мне встречалось это название... В них говорилось о кровопролитных войнах, которые маги и маглы вели с “одержимыми богами”. Ни в одном из них я не нашел причины ненависти к ним, но там всегда описывалось, как эти чудовища уничтожали в одиночку огромные армии сильных магов древности. Гибли сотни, а иногда и тысячи боевых чародеев, прежде чем им удавалось уничтожить одного такого монстра. Я часто встречал упоминание о том, что магический мир выжил только потому, что эти твари появлялись крайне редко и по одиночке, - закончил излагать известную ему информацию мужчина.
Слушатели молчали. Многие из них побледнели, вспомнив наконец то прочитанную мельком строку в древнем фолианте, то страшилку, рассказанную дедом. “Одержимые” были главными врагами магов до появления Темных Лордов, появление одного из них вызовет массовые беспорядки и начало новой войны, похлеще, чем та, что отгремела сорок лет назад. В это время о них забыли, но как только они появятся, мир вспомнит свой самый большой страх.
- Вы правы. Магам современности нечего противопоставить даже одному “одержимому”, не говоря уже о хорошо подготовленном отряде. Я должен признать, что их появление ещё больше объединит магический мир против меня, но мне до этого нет дела. - отмахнулся Дагда. Сияние его тела усилилось, оно освещало окружающее пространство метра на четыре, не двусмысленно напоминая перепуганным магам о божественности их повелителя.
- Почему? - почти закричал Дей Яксли. Хотя он уже зарекомендовал себя неплохим политиком, но был ещё молод и не сдержался.
- Потому что даже если в борьбе с нами маги объединятся с маглами, они не смогут ничего противопоставить обществу “одержимых богом”. Хотя мне больше нравится термин Перешагнувшие Грань. Это такая же неравная борьба, как между магами и маглами в старину. Перешагнувшие Грань уже не являются ни магами, ни маглами, это новый виток эволюции. Но ещё более насущной проблемой является ваша полная неприспособленность к жизни. Вы оторвались от мира, породившего вас. Вы не проживете и одного дня на природе, если лишитесь палочки, а ваши физические тела так слабы и бесполезны, что будут крепко тормозить ваше развитие. Первоочередной целью для всех присутствующих станет выживание в этом мире. Как только закончится разговор, я ограничу вашу магию, - среди присутствующих начались перешептывания, но возмущаться открыто никто не решался. - Вас ждут дома и кухонная утварь, которая необходима для выживания, но добывать себе пищу и готовить её вам придется самим. В этой долине нет ярких смен времен года, так что голод и холод вам не грозят. Лес полон дичи и плодов, пригодных в пищу, в реке водятся рыба и раки, чуть дальше река впадает в океан. Первые дни ваши дети смогут поесть в школе боевых искусств, находящейся неподалеку от деревни людей. Не злоупотребляйте их гостеприимством и учитесь обеспечивать себя сами. Но это не всё. В этом мире действует закон, по которому любое деяние, совершенное с желанием причинить боль, вызовет немедленное воздаяние, поэтому советую вам начинать со сбора плодов и ягод, пока вы не научитесь уважать животных и убивать их с благодарностью и из потребности, - толпа снова зашумела, они не могли понять, как можно охотиться или ловить рыбу с таким ограничением. Это лишний раз доказывало, как сильно они оторвались от природы.
- Справиться с этой задачей вам помогут оборотни, которые станут хранителями лесов. Если вы обратитесь к ним за помощью, то они научат вас правильной охоте, - снова поднялся шум: люди боялись оборотней, и соседство с ними, да ещё и при полном отсутствии магии, наводило ужас. - По соседству с вами будут жить вампиры с демонами, сейчас вы как раз находитесь в деревне демонов. Поселение вампиров расположено неподалеку от деревни людей. Учтите, вампиры в этом мире выполняют роль полиции, их задача - следить, чтобы живущие в нем не злоупотребляли насилием. Фериат, подойди! - позвал повелитель.
Перед людьми предстал красноглазый князь, одно упоминание о котором вызывало панический страх у магов. Народ отшатнулся, некоторые даже свалились с бревен, на которых сидели. Только детишки, уже привыкшие к мужчине, не обращали на него внимания.
- Да, мой Король, - поклонился блондин.
- Представляю вам князя вампиров Фериата, к нему можно обращаться по вопросам, связанным с его видом, - представил Король древнее существо. - Я хочу, чтобы твои люди взяли под контроль весь преступный мир. Начните с мегаполисов маглов. Там с вашей силой и живучестью вы сможете подчинить местных бандитов и наркоторговцев без особого труда. Не афишируйте свою природу, но и не особо скрывайте. Многие представители этого мира будут готовы пожертвовать чем угодно, чтобы стать такими же, как вы. Я ожидаю, что через год без ведома ваших людей не пройдет ни одна незаконная сделка. Я хочу, чтобы каждый магл, желающий убить соседа, обращался к вашим людям, а молодежь, желающая быстрой наживы, шла в вашу организацию. Все мои приказы несут в себе какой-то урок: сейчас вам следует научиться относиться к людям как к предметам: полезным или не очень. Вследствие чего научиться заботится о них. Вы же заботитесь о любимых вещах? - спросил Дагда
- Да, - с сомнением ответил вампир. Отношение к людям было потребительским и оставалось таким ещё со времен рабства. Этого ресурса было очень много, поэтому вампиры позволяли себе развлекаться со смертными по полной, и это не осуждалось, если не привлекало внимание к их обществу.
- Вот вам и стоит научиться относиться к ним, как к вашей собственности, причем ценной. Я не против, если для достижения цели вы будете обращать в вампиров глав крупных группировок или организаций. Все люди, подчиняющиеся вам, это потенциальные птенцы. Сейчас в вашем мире есть древние вампиры, созданные богами, чья сила поистине огромна, и ваши создания. Они слабы и боятся света, а их жажда может иногда ужасать. Но я собираюсь создать новую иерархию внутри вашего вида. Вы будете создавать детей, которые с теперешнего дня считаются низшими вампирами, а я буду давать самым достойным из них возможность подняться до вашего уровня и стать высшим вампиром. Молодежь должна заслужить право на силу служением старшим. Пройти преображение они смогут только под руководством Перешагнувшего Грань или лично моим. Так что в ближайшие дни я ожидаю здесь самых достойных из ваших детей, кто по вашему мнению достоин стать высшим. Прямо под моим замком располагается цитадель, отведенная мной для вашего народа.
Когда над поляной повисло молчание, вампир поклонился и отошел на задний план.
Маги, ставшие свидетелями этого разговора, пребывали в шоке. Они хотели мир, в котором будут властителями судеб, а их повелитель только что приблизил к себе кровососов. Это было неожиданно и пугающе, но ни у кого не было смелости, чтобы перечить новому хозяину. А то, что они теперь принадлежат Дагде, они не сомневались.
- Мара! - позвал повелитель вождя демонов.
Инкуб вышел скользящей походкой хищника, его красота и притягивала и пугала одновременно, это был альфа самец своего вида, весь облик которого требовал полного подчинения.
- Представляю вам Мару - вождя демонов. Твой вид тоже должен научиться относиться к людям с уважением и заботой, ибо именно из них и будут выбираться те, кто увеличит твой Род. Когда Фериат справится со своей задачей, к тебе хлынет поток сексуальных рабов и тех, кто не может жить без сексуального насилия. И именно из них вы будете выбирать и выращивать потенциальных детей. А для этого нужно, чтобы они приняли вас как семью и полюбили. Только из таких душ я смогу создать новых сукубов и инкубов.
Демон, который уже слышал раньше планы повелителя, величаво поклонился и отошел к вампиру.
После этого Король снова обратился к магам.
- Вы могли заметить, что после обряда на ваших шеях появились новые украшения, - после этих слов люди начали ощупывать себя, стараясь разглядеть, что же на них надето. Некоторые пытались снять странное украшение, но цепочки не имели замков и не могли быть сняты без отделения головы человека.
Когда все поняли, о чем речь, повелитель продолжил:
- Эти украшения являются видимой меткой состояния вашей души. У тех, кто стал на Путь за Грань, метки серебряного цвета и имеют разнообразную форму. Северус, Волдеморт, покажите им свои, - приказал Дагда.
Оба мужчины вышли без споров и смущения и оголили шеи. У Вольдеморта на шее красовалась серебряная татуировка в виде черепов, охватывающая её скорее спиралью, чем кольцом, а у Северуса был серебряный ошейник с кольцами, наподобие тех, что одевали на породистых волкодавов богатые хозяева.
- Они оба мои ученики, но у них разный путь, поэтому и метка приняла разную форму. Спасибо. Можете быть свободны, - отпустил мужчин повелитель. Оба мага переглянулись и гордо отошли за спину Короля. - Если у вас на шее серый знак, это говорит о том, что вы можете пройти Путь, но ещё не ступили на него. Если она белая, то ваша душа слишком хрупкая и уязвимая для тех нагрузок, которые ожидают её на Пути. Если же ошейник черный, то ваша душа больна, и как личность вы мертвы.
После этой фразы над поляной повисла тишина. Несколько человек, которых охраняли демоны, не пуская к остальным, переглянулись с ужасом в глазах, ведь на их шеях красовались черные кожаные ошейники с простыми металлическими кольцами, но они не ощущали себя покойниками.
- Черный ошейник означает, что человек не может жить без насилия, он в нем нуждается, и не имеет значения, жертва он или палач. Такой человек болен, и ему нет места среди здоровых. Все, кто будет входить в мой мир в первый раз, пройдут через процедуру проверки души и получат такое же украшение, и если у кого-то оно окажется черным, то они автоматически переходят в статус вещей. В большом мире любой артефакт засвидетельствует, что все эти люди умерли. Их титулы и собственность перейдут к правопреемникам, а на родовых гобеленах появится их дата смерти. Теперь у вас нет ни имени, ни собственности, вы - вещи, и вскорости у вас появятся хозяева, которые будут заботиться о вас в дальнейшем, - обратился повелитель к несчастным. - Но черный ошейник - это не приговор. Как только вы справитесь со своей потребностью и возьмете её под контроль, ваш ошейник изменится, и вы снова станете членом общества. Но вы не сможете вернуть себе ни титула, ни имущества, только ваши наследники смогут рассчитывать на то, что когда-то принадлежало вам.
- Но это невозможно! - закричал один из магов, имени которого Дагда не помнил.
- Почему же?
- Как можно излечить душу? Вы шутите! - продолжал разоряться маг.
- Вы не правы. Душа подлежит лечению так же, как и всё живое, - спокойно ответил Король и обратился к человеку, которого уже давно наметил на роль примера. - Если я не ошибаюсь, господин Макнейр был поражен тем же недугом? - вопросительно посмотрев на палача министерства спросил Дагда.
- Да, мой король, - скупо ответил мужчина.
- Какой была ваша форма потребности? - продолжил прилюдный допрос Король.
- Мне нравится наблюдать, как умирают живые существа от моей руки, - отведя взгляд ответил палач.
- Как вы можете все увидеть, у господина Макнейра на шее серая полоска, что говорит о том, что он исцелил свою душу. Как Вам это удалось?
- Когда я понял, что не могу жить, не убивая, я присоединился к Пожирателям смерти, а когда мой Лорд погиб, пошел в министерство на работу палачом. Постепенно моя жажда утихла, - глядя с вызовом на Короля, ответил мужчина.
- Я считаю, что Ваш пример чрезвычайно поучителен. Он показывает, что болезнь может быть исцелена, но пока человек болен, ему не место в обществе. Это сделает несчастными и его, и всех окружающих.
- Этого не может быть. Наш Сандро такой добрый мальчик, - закричала, защищая сына, Игдит Нотт.
- Метки не врут, миссис Нотт. Ваш старший сын болен, и если его не изолировать, то и младший станет его жертвой. Вы сами можете спросить у него. Одной из особенностей черных ошейников является неспособность раба врать, - предложил повелитель, одним глазом наблюдая, как Нарциса успокаивает малыша Берретта. В объятиях женщины тот оттаял и залился слезами. Дагда сам хотел предложить Люциусу и его супруге принять сироту в свою семью, но похоже, миссис Малфой не смогла пройти мимо детского горя. Это радовало и давало шанс на то, что оба супруга пройдут Путь за Грань, хотя и по разному.
В это время чопорная англичанка Игдит Нотт подскочила к сыну и начала трясти мальчишку за плечи:
- Скажи мне, что это не правда! Скажи, что он всё врёт! Ты же у меня такой хороший мальчик, ты не можешь хотеть причинить боль другим людям! - тараторила женщина.
- Они не люди, - отрезал парень. Было видно, что он сопротивлялся из последних сил, чтобы не сказать роковые слова, но магия заставила его признаться.
- Кто?! - не поняла женщина.
- Маглы, - так же механически ответил подросток.
- И где же вам удалось вкусить полной власти над маглами, молодой человек? - вежливо поинтересовался король.
- Мистер Оуэн подарил Волдо на день рождения двух маглов и обучал нас, как их дрессировать, - гордо заявил мальчик. Он не понимал, в чем тут проблема, и хоть господин Оуэн и просил не говорить о том, чем они занимаются, Сандро не видел, почему. Ведь его папа - Пожиратель Смерти, и он хочет править всеми маглами, значит, не накажет его за такие забавы.
Семейство Оуэн в полном составе: отец Беррет, мать Лана и сын Волдо, стояли тут же, украшенные черными сыромятными ошейниками.
- Занятно, занятно. Как я помню, господин Оуэн отказался присоединиться к Пожирателям и пожелал остаться нейтральным, но при этом считает допустимым забавляться живыми игрушками, - протянул на манер Люциуса Дагда. - Но, как я понимаю, вы, мистер Оуэн, прекрасно знали, что если станет известно о ваших развлечениях, то вы можете сильно пожалеть, но при всем этом решили привлечь к ним друга вашего сына. Мотивов может быть только два: или вы хотели шантажировать господина Нотта страстью его сына, или намеревались подчинить наследника, а потом устранить родителей, таким образом получив власть над Родом Ноттов. Так какова была причина?
Пока Дагда произносил свою речь, Умберто уже сложил два и два и покраснел от ярости, готовый броситься на противника с голыми руками, но его опередила супруга. Она кинулась как дикая кошка на крупного, немного рыхлого мужчину и явно намеревалась выцарапать ему глаза, но сама свалилась на пол и покатилась по траве, громко крича от боли.
Толпа замерла, не понимая, что происходит.
- Сейчас вы видите действие чар, наложенных на мой мир: госпожа Нотт хотела причинить боль господину Оуэну, и магия вернула ей возможный ущерб в виде болевых ощущений. Если кто-то из вас захочет сломать ногу другому и приступит к намеченному, то сам испытает боль, подобную той, что испытывают во время перелома, - повелитель говорил, любуясь кричащей женщиной как бабочкой особо редкого вида. Она быстро успокоилась, отдышавшись, встала на ноги, отряхнув грязь с дорогой мантии и гордо вскинув голову, и с вызовом посмотрела на Дагду.
- Я не скрываю, что хочу убить этого мерзавца и, если у меня получится, то сделаю это.
- Достойная речь. Вы сильная женщина, миссис Нотт. Но если вы его убьете, то погибнете сами, а ваш сын останется без матери. Судьба этих людей и так не завидна. Как вы можете заметить, у главы семейства оранжевый рисунок на ошейнике, значит ему нравится сексуальная форма насилия, так что с сегодняшнего дня он станет рабом демонов. Вы же помните, что рассказывают о том, что демоны делают со своими рабами? - лукаво спросил Король.
От этих слов стало плохо не только упомянутому мужчине, но и большинству магов, особенно мужчинам, некоторых даже вырвало. Дагда был очень доволен произведенным эффектом.
- Но как они смогут проделать с ним все те ужасы о которых вы говорите, если магия не позволит им этого? - не понимала женщина.
- Всё дело в намерениях. Ведь можно пытать с любовью в сердце, а убивать из милосердия. Если вы научитесь этому искусству, то в этом мире никто не скажет вам и слова, если вы перебьёте всех его жителей и меня в придачу. Это и есть высшее искусство смерти, которое будут постигать все темные существа и те из магов, кто решится продолжить путь темной магии.
Насилуя и пытая этого человека демоны будут обязаны искренне хотеть помочь ему. Они просто покажут ему то, что он нес другим, и таким образом начнут процесс исцеления. Когда он осознает свою проблему и примет своих палачей как учителей и целителей, вот тогда его ошейник и изменит цвет, а он обретет свободу.
- Но у моего сына ресунок синий, а не оранжевый. Что грозит ему? - спросила обеспокоенная мать.
- Вашего сына привлекает насилие и боль в чистом виде, он познает их в полной мере. Если его повреждение не очень сильное, то поняв, какую боль он причинял, он исцелится и вернется к вам. Но если повреждение затронуло большой кусок души, то у него останется только тот путь, каким прошел господин Макнейр, то есть превратить свою слабость в преимущество.
- Я всё же хочу узнать, зачем этот придурок приучал моего сына к причинению боли? - настойчиво спросил Умберто Нотт.
- Отвечай, раб, - приказал Король.
- Я хотел подчинить мальчишку себе, а потом показать этому чистоплюю, что он не лучше меня. Сам ползает в ногах полукровки и развлекается с маглами, а когда я предложил стать крестным его сына, он отказал мне. Видите ли, я не достаточно хорош для него. Теперь я имею на его мальчишку больше влияния, чем он. Волдо умный мальчик, он правильно всё сделал и убедил этого мелкого сноба в том, что хочет с ним дружить и пригласил провести каникулы в нашем поместье, а остальное было элементарно, - было видно, что у мужчины наболело, и теперь он изливал свою ненависть к главе древнего Рода Ноттов.
- Мразь. Ты всегда мне завидовал. Прав был отец, такой, как ты, не достоин дружбы Ноттов, - прошипел Умберто. Не возникало сомнений, что этот итальянец прекрасно разбирается в тонком деле вендетты, что он дождется своего часа и тогда отомстит за пережитый сегодня позор и страдания наследника.
- Но ты же говорил, что мы друзья?!!! - со слезами на глазах прокричал обманутый подросток, глядя на своего друга.
Подросток, которого раньше звали Волдо, уткнулся взглядом в землю и старался не плакать, но артефакт на его шее не позволил ему помолчать.
- Ты и был моим другом. Единственым, - проговорил он так тихо, что многим показалось, что им просто послышалось.
- Верь ему, ведь он не может врать, как и ты, - печально сказал Северус. Ему было жалко пацана. Тот был одинок и поэтому поддержал друга, даже тогда когда понимал, что тот предлагает ему что-то не то. Но теперь ничего не изменить, и его будущее в его собственных руках. Северус сам прошел подобным путем и понимал, что иногда именно жестокость является самым простым и эффективным методом, но при этом важна поддержка и помощь.
Сын Ноттов посмотрел на своего бывшего декана каким-то шальным взглядом, будто только сейчас узнав его.
- Профессор! Что мне делать?
- Ты сильный, ты Нотт, так ты говорил? Если это правда, то ты встретишь последствия своих действий с высоко поднятой головой, - серьёзно сказал Северус. Сейчас он был деканом, перед ним был его ученик, и он не мог бросить его на произвол судьбы. Он верил Дагде, но не доверял тем, кому достанется мальчик.
- Хозяин. Может, Вы возьмете мальчиков себе? Им же только по четырнадцать! Я боюсь, что у вампиров они не справятся, - обратился к Дагде мужчина. На что получил ответ от хитро прищурившегося хозяина:
- Северус, именно поэтому я возился с тобой. Тебе не безразличны твои ученики. Посмотрим насколько? Если хочешь, бери эту головную боль себе, я ими заниматься не буду.
Бывший декан Слизерина растерялся. Он не был готов к такой ответственности. За прошедший месяц он оценил, сколько хлопот доставил своему хозяину, а тут два подростка. Их ещё и учить нужно, а как это делать, мужчина не представлял.
- Хозяин, но ведь я сам принадлежу Вам, как я могу владеть кем-то? - попробовал отмазаться слизеринец.
- Правильно. Ты не можешь ничем владеть, как и все, кто встал на Путь, но это не значит, что ты не можешь обучить мальчишек. Тем более, ты прав, вампиров самих ещё многому придется научить, прежде чем будет можно доверить им детей. Так что решай. Или их берешь ты, или они. Могу только пообещать помочь тебе, если решишься.
- Пожалуйста, пощади моего сына! -взмолилась миссис Нотт, кинувшись в ноги Северусу. Она поняла, что есть шанс на то, что её сын попадет в руки не кровожадных вампиров, а своего бывшего декана, уволившегося вскоре после Хеллоуина. - Он ещё так мал! Он не выживет у этих кровопийцев. Пощадите его!
Северус не знал, как правильно поступить. Его жизнь не принадлежала ему, и предсказать, что будет с ним через несколько часов он не брался, потому что с таким хозяином, как Дагда, жизнь могла предпринять любой кульбит. Кроме того, у Северуса были определенные планы, связанные с его хозяином, и двое детей могли им сильно помешать. Но глядя на мальчишек в рабских ошейниках, он понимал, что всё уже решено, и он не откажется от детей только потому, что они крепко осложнят его жизнь.
Над поляной вновь повисла тишина, все ждали решения Снейпа, и одним из ожидавших был его хозяин. Дагде было интересно, что победит в душе Северуса: эгоизм или дар учителя, а то, что он был у молодого профессора зельеделия, Король не сомневался. За последнее время молодой раб приложил массу усилий для очищения своей души от всего наносного, а Дагда ему в этом помогал всеми силами, и в результате стала заметна душа Воина и будущего Учителя, готового умереть за своих учеников. Северус был идеальным темным магом, у него не будет детей (учитывая его сексуальные наклонности), но у него будет масса наследников, которыми станут его ученики. Именно они станут для него детьми. И сейчас будущий Учитель мог приобрести не двух рабов, а двух учеников и детей.
Северус глубоко вздохнул и решительно посмотрел на своего хозяина:
- Если вы мне поможете, то я возьму ответственность за этих детей.
- Спасибо! Спасибо! - пролепетала Лана Оуэн, вторя искренней благодарности миссис Нотт. Её черный ошейник имел синий рисунок, и для неё не было другого будущего кроме как стать кормом для вампиров, но она с ужасом представляла такое будущее для своего любимого сына.
Её муж грубо одернул женщину, и зашипел:
- Дура. Лучше пусть достанется вампирам, чем этому полукровке.
- Это решать не вам, - спокойно заметил Король. - Вы долго не будете иметь возможности решать что бы то ни было, кроме как относиться к положению, в котором оказались. А сейчас я предлагаю прерваться. День был долгим, и вам не помешает поесть и выспаться. Демоны - дети огня, он подчиняется им без применения дополнительной магии. Благодаря этому им удалось приготовить ужин на всех вас, считайте это подарком от них. Наслаждайтесь едой, после чего я перенесу вас в поселение, предназначенное для проживания людей. Там вы сможете переночевать, а завтра начнете обживаться на новом месте. Кстати, с этого момента магия вам больше недоступна.
- Это невозможно! У меня завтра назначена встреча в министерстве, - заявил пожилой маг Клос Бранд, переехавший в Англию ещё во время войны с Гриндевальдом.
- Этой встрече не суждено случиться. В ближайшие годы вы все останетесь здесь. По крайней мере до тех пор, пока ваши тела не будут готовы принять тот объем магии, который находится в них. Я не собираюсь отпускать в Англию потенциально опасных магов, ведь вас сейчас не сможет остановить весь аврорат в полном составе. Так что привыкайте к мысли, что это ваш дом, причем надолго.
- А как же дети?! Им же в школу!
- - Мио остался дома. Он не сможет без меня.
- Я советую написать директорам школ, в которых они учились, что переводите их на домашнее обучение. Они останутся здесь и получат настоящее образование, а не тот бред, что им преподавали. Ваших детей и родственников я перенесу в этот мир, - жестко отрезал Король.
Поднялся невообразимый шум. У всех в Англии были дела, встречи, друзья и любимые, и никто не хотел жертвовать своим положением и связями. Не все семьи явились сюда в полном составе, и тем более аристократы были не готовы бросить все свои дела на неопределенный срок.
- Молчать! Я сказал, что вы останетесь - значит останетесь. Это приказ, и он не обсуждается, - прорычал Король, после чего развернулся и ушел, поманив за собой лидеров Детей Смерти и своих учеников. Северус кивнул мальчишкам, и они осторожно последовали за своим новым хозяином, только Сабрина осталась с семьёй.
Отойдя подальше от шумной толпы, Король уселся на траву, пригласив своих спутников присоединиться к нему. Тут же к ним подскочил инкуб с подносом, полным нарезанных кусков говядины и свинины, а миленькая суккубка несла второе блюдо, наполненное фруктами и овощами, которые успели найти поблизости предприимчивые демоны. Ни ложек, ни вилок не наблюдалось, в общем, как и тарелок. Аристократы в растерянности смотрели на непривычную еду. Дагда взял кусок ароматного мяса руками и с удовольствием отправил в рот, тут же к нему присоединились Мара и Велемир. Фериат и Анубис не могли разделить трапезу, потому что не ели человеческую еду. Маги иногда охотились, но такая варварская сервировка ставила их в тупик.

@темы: За днем приходит ночь.

22:56 

За днем приходит ночь 2

То что не убивает нас - делает нас сильней.
2 глава.

Страсть правит миром. Если ты подчинил себе свои страсти – ты способен подчинить себе весь мир.
(Наверняка кто-то до меня сказал.)

– Привет! – как ни в чем не бывало, сказал седовласый мужчина, садясь с помощью Северуса по-турецки. Языки пламени тут же окутали его с разных сторон, ласкаясь к хозяину. – Я смотрю, у вас тут весело.
– Да не очень, – скривился Люциус. – Ты мог бы чем-нибудь помочь гостям? Сам ведь позвал, а теперь моришь как мух.
Люцифер оглянулся. Он еще плохо делил свое сознание, понимая, что ему в этом нужна будет помощь. Заметив беспорядок, оставленный его энергиями, он присвистнул. С кряхтением встав на ноги и поковылял к страдальцам, валяющимся на земле. При его приближении те, кто были в сознании, попятились. Но, к счастью их господина, они так обессилели, что еле передвигали ноги, и не могли далеко убежать. А вот на безумцев он влиял уж слишком сильно, так как при каждом его шаге в их сторону они все больше и больше впадали в полную прострацию, из которой им скорее всего не суждено выйти.
– Понятно... – протянул новоявленный бог. – Простейший пережор. Я так привык прилагать усилия, чтобы впихнуть в обычных людей побольше своей энергии в надежде, что хоть что-то прорастет, что и сейчас подсознательно поступил точно также. А их тела не были готовы к таким перегрузкам, вот и перегорели, как лампочки от перепада напряжения.
– Общий смысл я уловил, но, похоже, чтобы лучше тебя понимать, мне придется пожить среди маглов, – констатировал, скривившись, Волдеморт.
– Успеешь еще. Сейчас у нас другие проблемы, – прикрыв глаза, мужчина сосредоточился, а потом заявил. – Посмотрите их шеи, у каждого должна быть цепочка или ошейник. Разложите по цвету украшения.
– Прости, но я не думаю, что сейчас мы сможем поднять и перенести триста тел даже по одному, тем более что магия плохо слушается людей. Мы уже насмотрелись, – рассудительно сказал Орион.
– Тут все элементарно: вызовите домовиков и прикажите перенести их поближе к печати, чтобы не замерзли, пока вы сортируете их по категориям, – объяснил виновник «торжества», погружая всех гостей в сон. – Теперь они откликнутся на ваш призыв.
Эльфы мигом справились с поставленной задачей и разложили магов кругом вокруг костра.
Вслед за ними появилась и госпожа Малфой, устроившая немалый переполох. Она прождала супруга и своих гостей весь день в замке, из которого не было возможности выйти ни одной живой душе с того момента, как на площадке загорелся костер. А после появления тумана еще и видимость из окон упала до нуля, в результате чего бедная женщина пережила стресс, совершенно лишний в её положении.
Люциус, наконец-то вспомнивший о супруге, хлопотал вокруг неё, как и полагается будущему папаше. А когда многострадальная леди заметила тела своих гостей, она побледнела, но вместо того, чтобы грохнуться в обморок, как и полагается даме ее положения, обернулась к мужу с яростью в глазах, способную вызвать зависть у разъярённой фурии.
– Люциус! Мы приглашали всех этих людей не для того, чтобы убить! Как ты собираешься объяснять их смерть родственникам и министерству? Слишком многие были в курсе устраиваемого нами приема! – голос достойной представительницы Рода Блэк разносился на добрую милю вокруг. Незадачливый супруг скривился от крика, как от зубной боли, а остальные присутствующие откровенно наслаждались шоу, и только Сабрина Лавгуд осталась у тела своего мужа, который мирно спал, согреваемый огнем костра.
– Нарциса, успокойтесь. Они не мертвы, ну, по крайней мере, подавляющее большинство. И этот факт меня радует безмерно, – вместо несчастного главы рода Малфой, ответил Дагда-Люцифер. – И некоторое время они останутся в таком состоянии. Меня ждет множество встреч, и провести их лучше всего до того, как у нас появятся лишние слушатели.
– Но они же замерзнут! – не унималась разгневанная женщина.
– Не бойтесь. Рядом с моей печатью им ничего не грозит. От неё идет не только физическое тепло, но и сила. Так что сон пойдет им только на пользу и, возможно, некоторые из пострадавших исцелятся за то время, пока будут спать.
– Милорд, прошу извинить мою несдержанность, – вежливо сказала леди Малфой, приседая в изящном реверансе.
– Ничего страшного. Вскоре мы посвятим вас во все детали, а сейчас есть проблемка, требующая немедленного внимания. У меня слишком много силы, и я пока не могу эффективно ею распоряжаться. Во избежание возможных проблем мне необходим предохранительный механизм, который будет отсекать ту часть силы, что ещё не подконтрольна мне. Для этого я сначала я запечатаю ее, а потом для ее освобождения мне понадобятся три человека, с согласия которых она будет высвобождаться. Мисс Лавгуд, Люциус, лорд Блэк, я предлагаю вам стать хранителями печати, – деловито заявил Дагда.
– Простите, но я не понимаю, в чем проблема? – уточнил Орион.
– На данный момент я не могу разделить своё сознание и постоянно перехожу от Дагды к Люциферу. Эта нестабильность заставляет проявляться личность Самаэля, а он, в свою очередь, начинает разрушать всю систему. Мне необходимо вернуться к личности Дагды, оставив Люцифера в качестве высшего я, а Самаэля – внутреннего ребенка. При таком распределении ролей я смогу поддерживать порядок, а впоследствии и провести полное слияние, – закончил заумный рассказ новоявленный небожитель.
– Скажу честно: я не понял механизма, но примерно могу его представить, – задумчиво протянул Орион. – Если вы считаете, что вам это пойдет на пользу, то я согласен.
– Не только мне но и всем окружающим: не хочу в порыве страстей натворить дел, особенно, если потом не смогу исправить. У меня на руках уже несколько трупов и некоторое количество потерявших рассудок аристократов. Вы должны знать, что есть то, что неподвластно даже богам, а та травма, которую пережили эти люди, относится к пограничной ситуации, и я не уверен, смогу ли помочь.
– В общем, понятно. Это как выбросы магии у детей: пока не научатся ею владеть – будут эксцессы, – сделал выводы Люциус.
– Давайте сделаем, что от нас требуется, и примемся за решение других проблем, – подвела итог Сабрина, нежно опуская голову мужа на нагретую костром землю. Благо в последнее время не было дождей, и талая земля не превратилась в грязную жижу.
– Если все согласны, то протяните левую руку и положите её мне на лоб, – сказав это, Дагда немного наклонился, чтобы миниатюрной Сабрине было удобнее до него тянуться, потому что преображение изрядно добавило роста повелителю. И вот трое людей положили свои ладони одна на другую.
– Последовательность имеет значение? – уточнил Орион.
– Нет. Вы просто якорь, – после этих слов он прикрыл глаза и сосредоточился на сознании Дагды, отсекая на время все остальное. Люди вздохнули с облегчением, почувствовав, как давление магии значительно уменьшилось. А когда все закончилось, удивленно начали глазеть на рисунок, появившийся на лбу повелителя. Там красовался равнобедренный треугольник, направленный вершиной вниз, а на ладонях людей, ставших ключами, появились знаки в виде закрытого глаза.
– Этот символ обозначает, что большая часть моей силы находится в тонких мирах, но направлена в материальный, стремясь слиться с моим телом. Это знак воплощения. Если его перевернуть, то получим знак развоплощения, который так моден среди Христиан, и которому они придают весьма странные значения, – пояснил Дагда, видя немой вопрос в глазах своих подданных. Символ на ваших ладонях означает, что я не полностью активен. Если возникнет потребность во всей моей силе, тогда глаз откроется. Ну, ладно. С этим покончили. А сейчас, я чувствую, что прибывают первые гости.
​Живой иллюстрацией его реплики стало феерическое зрелище: перед уставшими возвращенцами с того света и четой Малфой материализовались из струек дыма около полусотни фигур. И все бы в порядке, но вот их наряды... Складывалось впечатление, что они решили переселиться на ПМЖ в Венецию и жить вечным карнавалом: мускулистые, смуглые тела женщин и мужчин прикрывали скудные, но очень красочные одежды. Набедренные повязки из ярких шелковых тканей и шкур, разукрашенные драгоценными камнями и золотом оставались единственной более-менее привычной одеждой, ибо верхняя часть тела прикрывалась только татуировками и огромным количеством украшений из золота и драгоценных камней. Головные уборы поражали причудливостью и красочностью мотивов: тут были и подобные головным уборам индейцев Америки сооружения из перьев; и строения из шелка, меха и драгоценностей, навевающие восточные мотивы; и произведения искусства из золота, неоднозначно намекавшие на Египетское происхождение, и многое другое... Ни одно существо не было похоже на другое, все они были уникальными и яркими, как райские птички, присевшие на ветку восточного сераля. Завораживающее ощущение усиливалось грациозной, плывущей походкой, которая придавала им сходство со змеями, подползающими к добыче, или кошками, желающими показать всему миру свою грацию и красоту. Всё, что можно было сказать о странных существах, появившихся при последних отблесках умирающего зимнего солнца, и чьи тела становились ещё притягательней в отблесках наполовину потухшего костра – они были воплощением чистой, животной страсти.
Когда прибывшие подошли ближе, стало видно, что их лица закрыты масками у мужчин и вуалями у женщин, что делало их ещё более загадочными и притягательными.
Дагда чувствовал неуверенность, струящуюся от гостей. Похоже, они опасались того, что их ждет, но приняли свою судьбу со смирением.
– Приветствую вас, Дети Огня, Древние повелители страсти. Я рад, что вы откликнулись на мой зов первыми, ибо ваша роль в моём замысле неоценима, – витиевато приветствовал повелитель.
– Вечного огня, владеющий жизнью и смертью. Мы рады принадлежать тебе, – гордо и немного пафосно ответил один из мужчин, стоявший ближе всего к Дагде
– Снимите маски. Я оценил красоту ваших нарядов, теперь хочу увидеть вас самих, – властно приказал повелитель, не давая новым подданным даже шанса усомниться в его власти.
Ведь власть – это такая штука, которую тебе должны не просто дать. Правитель обязан её взять и не бояться ею пользоваться, иначе он всего лишь просиживает штаны, занимая чужое место.
Никто не стал сопротивляться его приказу, и через несколько минут красные отблески костра отражали лица существ, которых трудно было причислить к роду людскому: у кого-то отличия ограничивались рогами, прячущимися в прическах, у других они были столь очевидны, что стало понятно происхождение религий, поклоняющихся богам с головами животных. Во всяком случае, чуть левее Дагды стояло живое воплощение Баст и нервно подергивало ушами. Но даже самый заядлый эстет не смог бы упрекнуть прибывших в отсутствии красоты и изящества. Здесь не было минотавров или ибисов. Женщина с головою дикой кошки была самой экзотичной, но от этого её притягательность не уменьшилась. Рассматривая полные достоинства и осознания собственной силы лица с вертикальными зрачками, или покрытые чешуёй, новый повелитель этого племени любовался своими подданными. Они были прекрасны той удивительной красотой, которая граничит с уродством, и которую совершенно невозможно забыть. Теперь становилось понятно, почему гордая эльфийка ушла с инкубом, бросив своего супруга и предав законы Рода. Их невозможно было причислить ни к одной человеческой расе, столь утонченными были их лица, и это делало инкубов и суккубов идеальным оружием.
– Я доволен. Вы оправдали мои ожидания. Все ли из вас пришли? – поинтересовался Дагда.
– Да, мы последние,– с горечью ответил инкуб, заговоривший с повелителем первым.
– Это не беда. Твой народ, если сможет оправдать мои надежды, станет весьма многочисленным. Этому миру вы нужны как воздух, – уверенно ответил седовласый мужчина. Эти слова вызвали радостные перешёптывания в рядах детей Асмодея, – Сейчас я проведу вас к месту вашего нового проживания и расскажу, что от вас требуется.
Сказав это, Дагда направился к огненной печати, поманив переселенцев за собой. Сейчас эти гордые дети Тьмы были похожи на любопытных ребятишек, с нетерпением ждущих, что же ожидает их за поворотом.
Кстати, люди увязались следом, тем самым показав, как любопытство объединяет всех живых. Только Сабрина хотела остаться, но Дагда знаком приказал ей идти вместе с ними.
Огонь не пугал никого кроме Нарциссы, но, видя, что её спутники не обращают внимания на языки пламени, она гордо последовала за мужем.
Перейдя через арку, люди останавливались, остолбенев от удивления. Первой мыслью магов было, что это портал, ведущий в другое место, но странный, слегка фиолетовый цвет неба говорил о том, что они покинули привычный для них мир. Буйство растительности и множество ярких ароматов, да и просто теплая погода, радовавшая новых жильцов, намекали на тропические широты. Но главным было не это, а два других обстоятельства: во-первых, после пересечения арки на сердце у всех прибывших потеплело, словно ты вернулся домой, где тебя очень долго ждали; а во вторых, главным звуком, царившим над местностью, был детский смех и веселые голоса. На поляне, по пояс в разнотравье носилась стайка ребятишек, успевших сбросить теплые одежды и перезнакомиться за прошедшие часы. Только несколько ребят постарше стояли особняком и осуждающе смотрели на малышню, среди которой резвились и несколько их сверстников. Дагда скривился, увидев на шее у заводилы этой строгой компании черный ошейник. Мальчику не было и пятнадцати, а его душа уже прогнила настолько, что требовала хирургического вмешательства. Хотя печалился он недолго и искренне улыбнулся, глядя, как к ребятне присоединилась Сабрина и как радостно она бегала за своей визжащей от счастья дочуркой.
Эта картина так резко контрастировала с мрачной торжественностью, царящей по ту сторону арки, что вновь прибывшим понадобилось не меньше получаса, чтобы прийти в себя. За это время к компании детей присоединилась Нарси (после того, как Люциус и Дагда, увидев её завистливый взгляд, бросаемый на резвящуюся Сабрину, приказали ей присмотреть за детьми). Такое поведение было ей не свойственно, но сильно порадовало как Дагду, так и её мужа. Веселую возню поддержало и несколько демонов, которые уже валялись на траве и щекотали визжащих детишек.
– Это счастье – иметь детей, – печально сказал вождь племени.
Высокий, статный мужчина с узкой талией и широкими плечами выглядел никак не старше сорока, а точеное аристократическое лицо, на которое наложили отпечаток мудрость и внутренняя сила, делали его неотразимым. Смоляные вихры, дикой копной украшавшие смуглого красавца, не могли укрыть толстые рога, похожие на бараньи, что росли почти из макушки и загибались назад.
– Вы тоже можете иметь детей. Хотя никогда не сможете их родить сами. Ребенок – это тот, в кого вы вложили всю свою любовь и заботу, кто хочет унаследовать ваш образ жизни и идеалы, а не только тот, кого произвело ваше тело. Родство бывает как по крови, так и по духу. Для Детей Смерти невозможно породить кровного родственника, но найти и поддержать родственную душу вам доступно, и эта связь будет намного прочнее и сильнее, чем кровное родство. Вы можете иметь детей так же, как и другие виды, но вы сами решаете, кого считать достойным вашей любви. Я хотел показать вам красоту Жизни, хотел дать вам понять, что такое родительское счастье и гордость за своего ребенка.
. Для этого вы и здесь, – глядя на ребятишек, сказал повелитель. И немного погодя, дав своему собеседнику время, осмыслить услышанное позвал всех дальше:
-Идемте, – скачал Дагда своим спутникам, направляясь вглубь леса. Теплые одежды оставили возле арки, которая была и в этом мире, но даже шерстяные мантии и теплая обувь вынуждали их владельцев мучиться от жары. И чопорные аристократы страдали, но не нарушали правил приличия.
Идти пришлось пару часов. Легче всего было демонам с их выносливостью и отсутствием одежды, так как с каждым шагом температура поднималась всё выше и выше, а дорога всё круче уходила в гору. Когда запыхавшиеся и взмыленные путники поднялись на плато, находящееся за тонкой полоской леса, перед ними предстал непривычный англичанам ландшафт. Подъем продолжался дальше, оказавшись склоном потухшего вулкана, густо заросшего травой, вершину которого укрывала снежная шапка. Прямо перед людьми раскинулось живописное плато. В середине поселения перед путниками предстали три круглых озера, которые по идее не должны были соседствовать друг с другом. Их уникальность заключалась в их содержимом: одно отливало зеленовато-желтым цветом с шафрановыми кристаллами соли по берегам и источало неприятный запах сероводорода, второе пузырилось маслянисто-серой грязью, а третье радовало глаз кристальной чистотой. Знатоки (чего?), которыми являлись демоны, с удивлением опознали целебные озера, распространенные в местах повышенной вулканической активности, силы которых хватит для исцеления большинства недугов. Вокруг этих озер с трех сторон стояли большие дома, похожие скорее на бараки, душ на тридцать, а за ними кругами опоясывали деревню небольшие домишки с большими окнами и гостеприимно распахнутыми дверями. Еще дальше, под самой горой, темнели две каменные башни с воротами между ними. Похоже, основное строение, вход в которое они охраняли, находилось в горе.
– Здесь теперь вы и будете жить. Дома для вас, а бараки для ваших воспитанников. Я думаю, что это вам понравится.
– Простите, а что это за строения возле горы? – спросил вождь.
– Это для питомцев другого типа. Я хочу поручить вашим заботам жертвы сексуального насилия. В деревне будут жить сами жертвы, а за деревней их палачи, чтобы они не пересекались до поры до времени. Вашей задачей станет исцеление и тех, и других. К вам будут попадать только те, кто не может жить в большом мире, для кого насилие стало образом жизни, вне зависимости от играемой ими роли. Я понимаю, что процент полностью исцелившихся будет невысок, но тут они смогут быть счастливы и заодно удовлетворят ваши нужды. Среди них вы найдете желающих стать вашими детьми, – закончил Дагда.
– Надеюсь, вы знакомы с нашими методами работы? Да и давненько мы ничем подобным не занимались, – засомневался вождь. Его люди беспрекословно ему подчинялись и не лезли в разговор.
– Думаю, что тем видом терапии, который от вас требуется, вы вообще никогда не занимались, но выбрал я вас именно за ваши методы. Подробнее мы поговорим потом. Сейчас прошу вас присмотреть за детьми, а я отправлюсь за новыми посетителями. У входа меня уже ждут, а этот разговор мы продолжим позже.
– Кто, если не секрет? – заинтересовался Люциус, пострадавший за последние сутки меньше всех. Волдеморт, например, уже валился с ног, и Дагда шепотом приказал демонам уложить его спать. Мужчине понадобится много времени на полное восстановление.
– Представитель оборотней, и чует моё сердце, он вас сильно удивит, – улыбнувшись, ответил владыка этого мира и испарился на глазах публики, которая считала, что уже разучилась удивляться.
______________________
Велемир прибыл почти сразу после вызова, но только успел увидеть, как в портал заходят последние люди. Они шли по огню, и большинство из них относилось к виду, который волхв видел только на древних свитках.
Оглядевшись по сторонам, вожак самой большой в России стаи стал ждать, когда к нему кто-нибудь выйдет. Попытки последовать в портал не дали желаемого результата: огонь просто не подпускал мага даже на несколько метров к себе. Осмотр печати тоже не принес ответов, вожак никогда раньше не видел ничего подобного, а тела людей, выложенные в ряд вокруг огня, настораживали. Выходцы с этих островов славились своей неадекватностью. Возможно, человек, призвавший их в это место – черный маг, а власть ему удалось получить, только принеся огромную кровавую жертву. Это было бы крайне печально. На такой случай волхв припас заклятье, с помощью которого вожак переведёт весь Зов на себя, а потом выжжет свою магию в одном выплеске. При самом удачном стечении обстоятельств ему удастся утянуть на тот свет и мага, призвавшего их. Это было крайнее средство. Рисковать стаей Велемир не собирался, но и спешить с выводами не хотел. Сплетя магическую вязь и произнеся сложную формулу, он подготовил всё, что необходимо на крайний случай. Хватит одного мгновения, и заклятье сделает своё дело, а теперь можно просто подождать, чтобы узнать, что приготовила им судьба.
Ждать пришлось недолго. Через полчаса из портала вышел мужчина лет тридцати-сорока, с седыми волосами до середины лопаток и яркими фиолетовыми глазами. От него исходило странное ощущение: с одной стороны не чувствовалось никакой угрозы, наоборот, хотелось расслабиться, но с другой... он был чрезвычайно опасен, да ещё и являлся природным врагом волков, его анимагическая форма наверняка кошачья, скорее всего тигр, или он такой же оборотень, как и Велемир. Стелющаяся походка и массивность костяка подтверждали подозрения волхва.
Мужчина подошел и посмотрел в глаза оборотня. От этого спокойного, но властного взгляда захотелось пригнуться к земле и показать горло более сильному хищнику. Велемиру понадобились все его силы, чтобы противиться своей природе, но он отвечал за Стаю и не имел права на ошибку.
– Здравствуй, хозяин лесов, – поприветствовал седовласый на чистом русском языке с небольшим южным акцентом.
– Здравствуй, коли не шутишь, – настороженно ответил вожак.
– Не шучу. И твою свободу силой забирать не стану. Как и твоей стаи, – не отводя глаз, проговорил призвавший. – Я мог бы тебя заставить, но мне с этого никакого толку.
– С чего бы это?
– Мне нужна твоя душа и твоей стаи, а мясо меня не интересует,– честно признал седой и хищно осклабился.
– Не много ли хочешь, милок? – принял игру, начатую призвавшим, волк.
– Я жадный. Да и жить мне почти вечность. Только души могут стать мне спутниками, а не люди. Вот и набираю я себе желающих продать душу дьяволу.
– А ты у нас за рогатого?
– Я тут во многих лицах: и черт, и бог, и еще черте что, – скривившись, стал серьезным мужчина. – Работы полно, рук не хватает, адекватных людей единицы, в общем, завал полный.
– Если людей не хватает, чего ж ты ими разбрасываешься? – кивнув на тела, прищурился волхв. Этот седой начинал ему нравиться.
– Да спят они. Я при рождении впихнул в них слишком много магии и духовной энергии, вот и не выдержали. Теперь приходят в себя, да и лишние они пока.
– Так ты у нас новорожденный? – усмехнулся волк.
– Типа того. У меня сегодня и день смерти, и день рождения. Я умер как человек, а меня взяли и сделали богом. Паразиты! Доберусь до них, устрою веселую жизнь! Спихнули на меня этот мирок и свалили! Вот я и позвал тех, кто может мне помочь, – сокрушался новорожденный Бог.
– А чем мы тебе помочь-то можем? – уже менее напряженно спросил Велемир.
– Вы ещё не забыли, как это – Жить. Вы помните Свободу и любите Матушку-природу. Я хочу вас задействовать как лесничих, а самых умных и талантливых в педагогике привлечь к воспитательной работе: будете других учить жить, а не выживать. Да и просто умению жить в дикой природе. Сейчас же все городские жители, они забыли, каково это – спать под открытым небом и питаться подножным кормом, – с загоревшимися глазами начал перечислять мужчина.
У Велемира отлегло от сердца. Парень был вполне вменяемым. Можно будет снять заклятье, хотя ещё стоит присмотреться к новому Королю. Но обратив внимание на плетение, он с удивлением понял, что его нет. Настороженно подняв глаза на седого мага, он наткнулся на острый взгляд, в котором больше не было ни капли веселья. Это был взгляд Повелителя.
– Ты молодец, что подготовил разные варианты. Но ты мне нужен, и я не собираюсь тебе врать. Я вожак. И не потерплю посягательств на мою власть. Ты пришел – значит, ты мой, и только мне решать, когда ты умрешь. Я позволю тебе осмотреться и решить – стоит ли звать Стаю, но если они придут, то и они будут моими. Ты будешь только бетой, – жестко расставляя все точки, закончил дискуссию седой.
– Ты темный? – подобравшись, прямо спросил волхв. – Только они требуют полной власти.
– Я был темным. Давно, но был.
– Невозможно БЫТЬ темным. Ты или Светлый, или Темный. Нельзя сменить масть.
– А я и не Светлый. Я новое в этом мире. Я и Свет и Тьма в одном сосуде.
– Такого не бывает. Ты или Светлый или Темный, – упрямо не верил волк.
– Можно. Тяжело, больно, долго идти... но можно, – открыто глядя в глаза, как в душу, ответил Бог и впустил волхва в своё сознание.
Волхв очутился в космосе, на окраине солнечной системы, и с удивлением увидел, что у этой системы два солнца: одно обычное, а второе... черное. Они вращались друг вокруг друга, как в вальсе, а планеты кружились вокруг них. Это было и ужасно, и прекрасно, ибо новое светило сместило баланс и своим притяжением начало притягивать к себе планеты. Через какое-то время планеты рухнут в одну из двух звезд.
– Мне необходимо расширить систему и слегка оттолкнуть планеты, иначе они упадут в меня, а я себя люблю, – послышалось слева.
Оглянувшись, Велемир увидел парящего рядом с ним седого, только сейчас он светился, как новогодняя елка.
– Не понял? – опешив, спросил волк.
– Вон та странная черная дыра – это моё основное тело, но оно пока на уровне самой тонкой материи этой системы. По мере того, как я буду взрослеть, оно будет уплотняться, и в один из дней станет материальным. Тогда у этой системы будет два светила. Но к тому дню выживут только те, кто пойдет за мной. Остальным придется покинуть систему.
– Ты их уничтожишь?
– Зачем?!! – искренне удивился мужчина. – Они просто переселятся в другие миры, требования к обитателям в которых пониже.
– А какие требования у тебя?
– В этом мире смогут выжить только те, кто перешагнет грань Света и Тьмы. Это колыбель Богов. Я сам из такого мира. Поэтому меньшее мне кажется слишком мелким. Но до того дня ещё тысячи лет, или сотни, а может и десяток, – лукаво улыбнулся бог.
– Ты не знаешь? – удивился волк.
– Не только я буду влиять на вас, но и вы на меня. Чем больше людей перешагнет Грань, тем сильней я буду становиться. Каждая душа, достигшая полной Свободы, вот то, что делает меня сильней. Так что я не знаю. Всё зависит от вас. И от тебя тоже.
– Ты говоришь о Свободе, но тут же предъявляешь права на мою жизнь и жизнь моих людей. Ты не считаешь это противоречием?
– Нет. Свободу невозможно забрать. Можно поработить тело, но душу пленить нельзя, ты должен это знать, волхв. Чаще всего, чтобы понять, что такое свобода, тебе необходимо познать рабство, – убежденно ответил бог, – даже физическое тело нам дано именно для этого. Маглы это уже поняли, а маги всё ещё держатся за магию, и это их тормозит. Но возможно, удастся показать им Свободу, не лишая магии. Вот для этого ты мне и нужен, как и все твои люди, да и многие другие. Они стерли зародыши моего пути, а я верну их, умножив во сто крат. Все Дети Смерти станут его носителями, я сниму щедрый урожай из грешников и темных магов, забрав в свой мир, а потом верну в те страны, откуда мы их забирали. Они станут теми, кто понесет знание дальше. Я всё тебе расскажу, но чуть позже. В моём мире уже ждут демоны и мои ученики, а сейчас к нам присоединится ещё один гость, и я прошу тебя вести себя достойно своего возраста и сана волхва, – на этих словах седой вернул их в реальность. – Кстати, можешь звать меня Дагдой.
– А ты меня – Велемиром, – задумчиво ответил волк.
На площадке к тому моменту появился высокий стройный мужчина с золотистыми волосами и красными глазами. Его заостренные уши говорили об эльфийском происхождении, а глаза и клыки – о том, что он еще и вампир.
– Повелитель. Меня зовут Фириат, но вы можете дать мне то имя, которое вам привычней,– поклонившись, представился вампир.
– Рад Вашему появлению. Можете называть меня Дагдой, у Вас красивое имя. Если то, что я знаю, верно, это переводится с эльфийского как “темный огонь”? – так же галантно, но в тоже время слегка высокомерно ответил Дагда.
– Да, повелитель.
Вампир походил на альбиноса: чрезвычайно белая кожа, красные глаза и яркие губы явно указывали на это, только волосы портили иллюзию своим золотистым цветом. Изящество Фириата было от эльфов, но ощущение опасности, исходящее от древнего вампира почти на физическом уровне, появилось в результате тысячелетия охоты на людей и прочих разумных.
– Вы представите свой народ или желаете сначала ознакомиться с вашими обязанностями? – уточнил повелитель.
Волк не любил кровососов, и если бы не ситуация, то не сдержался и бросился бы на эту бледную немощь, слишком много было пролито крови обоих народов, чтобы забыть ненависть. Но кровопийца даже не обратил на него внимания и вел себя как на приеме у королевы, так что придраться было не к чему. А новый хозяин развел с князем настоящие политесы. Вожаку стаи было интересно: какую работенку Дагда припас для этих мертвяков? Хоть Велемир и прожил три сотни лет, но он не потерял огонь и любопытство. Но всё же он был в первую очередь волком и только во вторую человеком. А из всех Детей Смерти оборотни оказались ближе всего к стихии Жизни. По этой причине оборотни недолюбливали тех из Детей Смерти, кто был от неё чрезвычайно далек: вампиров и дементоров.
– Если повелитель не против, я хотел бы сначала узнать Ваши планы на вампиров, – вежливо поклонился князь.
Волк фыркнул, глядя на расшаркивания кровопийцы, но на него снова не обратили внимания.
– Тогда я предлагаю подождать несколько минут, и когда появится последний наш гость, мы сможем отправиться туда, где я попытаюсь ответить на ваши вопросы и расскажу, что вас ожидает.
– Почту за честь, – ответил Фериат. А Велемир подумал, что если бы эта немощь ещё раз поклонилась, то он не выдержал бы и заржал.
– Тогда предлагаю вам пока перенести всех людей на мою печать, чтобы, когда появится наш гость, мы не задерживались, – предложил Дагда.
– Мертвых тоже переносить? – уточнил князь.
– Да, пожалуйста. Они нам тоже пригодятся.
За работой пролетело минут десять, когда Велемир неожиданно почувствовал, как у него поднимается шерсть на загривке. К Дагде подплывал дементор. Краем глаза волк заметил, как вампир выхватил магический жезл и собрался защищать своего нового хозяина. Но это не понадобилось. Седой отвесил земной поклон этой твари, и они замерли, глядя друг другу в глаза.
_________________
Дагда почувствовал приближение дементора за пару минут. Ощущение оказалось непередаваемым: словно душу окунули в холодный горный источник. Он обжигал еле переносимым холодом и давал новые силы, вымывая хвори и немощи.
Когда “судья” появился в поле видимости, молодой бог замер, пораженный красотой видения, открывшегося ему. Дементор действительно оказался энергетическим существом. Его тело состояло из чистых энергий. Оно переливалось всеми оттенками синего, зеленого и фиолетового. Плащ, описанный в книгах, на поверку был энергетическим коконом, защищавшим и дементоров от мира, и живых от них. Перламутрово-белое облако окутывало существо, сотканное из цветных потоков.
Стало понятно, почему они парили, как призраки, не касаясь земли: у них не было физического тела, а эфирное весит ничтожно мало, хотя при этом и обладает огромной энергетической мощью. В свете этих обстоятельств убить дементора могло только существо, подобное ему по своей природе. Бегемот проявил немалую фантазию, создав столь странных существ, но их ценность невозможно переоценить. За те жалкие секунды, что их души соприкоснулись, Дагда ощутил, как стал спокойнее и увереннее. Человеческая суетность вновь отступила, уступая место океану вечности. Только тогда он осознал, что снова не смог удержать чистое состояние и почти свалился на уровень дуальности, а для него это было равносильно проигрышу.
Посмотрев в глаза созданию смерти, мужчина услышал голос у себя в голове:
– Здравствуй, король, – ментальный голос дементора окутывал сознание бархатным покрывалом, затмевая все остальные ощущения.
– Здравствуй, “судья”. Я рад твоему приходу,– ответил Дагда, отвешивая земной поклон.– Не согласился бы ты стать моим спутником?
– А ты позволишь проверить твою душу? – мысль походила на ритуальную фразу. Дагде очень не хотелось вляпываться ещё в одну неприятность, но ситуация складывалась так, что судьбе было угодно снова сделать ему “подарок”.
– Да, но только если ты останешься со мной.
– Останусь. Если выживешь, – ответило дитя смерти и приблизилось к своей жертве. Откуда-то со стороны послышались громкие голоса, но Дагда уже погрузился в недра ледяного потока, который заполнил всё его естество, из глубин которого вылезли сомнения и страхи. С каждой секундой они становились всё сильнее и сильнее, перед глазами поплыли картины ошибок, совершенных прежде и тех, которые он только собирался совершить, вселяя в сердце желание всё переделать и спрятать свои неудачи подальше от посторонних глаз. Дагда не понимал, как справиться с волной искажения, поднимавшейся в его сознании, и поступил по привычке, поглубже окунувшись в первичный океан.
Сразу полегчало.
На этом уровне не существовало страха или сомнений, отсюда они выглядели комично. Ведь богач не стесняется своего богатства, так почему он должен стесняться пережитого опыта? Тем более, что самые ценные и важные выводы он сделал как раз из ошибок и поражений, а не из побед. Тут же ручейком потекли мысли и воспоминания Самаэля, его жизнь была наполнена не только радостью небожителя. В ней оказалось также огромное количество разочарований, страхов и обид. Дагде пришлось уговаривать Хранителя Света, ставшего частью его души, что пережитая боль сделает его сильней, а одиночество ему теперь не грозит, так как они вместе. Если бы сознание Дагды было в обычном состоянии, то оно просто развалилось бы под шквалом эмоций, захлестнувших его, но находясь в источнике, он смог удержать равновесие и ещё больше закрепить связи между двумя душами, составившими тандем. До этого между ними было много недопонимания и недоверия со стороны Самаэля, но чем сильнее они начинали понимать друг друга, тем более тесной и нерушимой становилась связь, образовавшаяся между ними.
Это было ужасно и прекрасно одновременно. За один миг Дагда увидел и почувствовал все свои слабые стороны, которые ещё предстояло превратить в сильные. Дементор оказался непревзойденным Учителем. Рядом с ним юному Богу не грозило упасть, ведь “судья” с радостью покажет причины будущего падения, ещё до того, как они приведут к деградации личности. Заполучив в свои загребущие лапки такой полезный инструмент, Дагда намеревался не расставаться с ним ни на минуту, по крайней мере, до тех пор, пока не сможет полностью слить свою душу воедино и установить в ней полную гармонию. Но и тогда он будет время от времени проверять себя на предмет затаившейся слабости.
Благодарно улыбнувшись, Дагда открыл глаза. Но оглядев представшую перед ним картину, скривился и выматерился.
Дементор и вампир стояли на коленях, склонив головы, а оборотень хоть и преклонил колени, но прилагал усилия не склонить голову перед новым правителем. До этого все притязания Дагды на престол были чисто теоретическими, но встреча с дементором превратила их в жестокую реальность. Вспомнив все истории, связанные с дементорами, и их роли в престолонаследовании, новый правитель магического мира создал магическое зеркало, и с немалым неудовольствием полюбовался на энергетическую конструкцию, появившуюся над его головой. Со стороны это “дивное творение” напоминало цветок чертополоха, и светилось золотым и фиолетовым. Мужчина не мог не признать, что ему она подходило по символизму и цветам, но от этого неприятности, которыми грозило это украшение, не уменьшались.
– Немедленно в печать! – приказал Дагда.
Как только все вбежали в огненный знак, повелитель немедленно переместил всех находящихся в ней в свой мир.
_____________________
Альбус Дамблдор, как глава Визингамота и директор школы, сразу же почувствовал появление в мире Короля.
Этого не могло быть, да и вскоре ощущение исчезло, словно Король покинул их мир, но этого было достаточно, чтобы переполошить белого мага, и вынудить рвануть со всех ног в Отдел Тайн, в котором хранилась запечатанной “призрачная корона”. Со смерти последнего правителя прошло больше тысячи лет, и не один властолюбец так и не смог заставить строптивый артефакт признать его Королем. А после того, как Врата Богов были закрыты, он померк и превратился в простой камень размером с кулак, не реагирующий ни на один вид волшебства.
В прошедшие годы именно смерть “призрачной короны” была гарантом власти Министерства. Если сейчас он ожил и признал кого-то своим господином, то необходимо срочно найти его и уничтожить, пока это неизвестный не поднял смуту и не залил весь мир морем крови. В прошлом эта проклятая корона стала причиной смерти множества самых достойных магов и маглов. К тому же, если верить древним свиткам и пророчествам, темные твари вылезут из своих нор и присягнут новому Королю на верность. К ним присоединятся темные маги, и вместе они разожгут такую войну, на фоне которой старина Гелард покажется светлым ангелом.
Похолодев от жутких предчувствий, старик бежал по коридорам Министерства, аппарировав прямо из своего кабинета в школе.
Запыхавшись, он ворвался в Отдел Тайн и, не поприветствовав его сотрудников, побежал к хранилищу повышенной секретности, ключи от которого хранились только у него и министра. Как бы ни был Корнелиус глуп, но он уже ждал у сейфа. Открыть его они могли только вдвоём, это было придумано как раз на такой случай, чтобы ни один не смог скрыть правду от другого.
Не удостоив друг друга даже взглядом, два правителя Англии и хранители древнего артефакта вставили ключи в прорези и одновременно повернули, произнеся при этом кодовую фразу. Сейф медленно открылся, и нетерпеливые мужчины бросились к полке с Короной. Но на месте артефакта их ждало только пустое место, без единой пылинки, что подтверждало, что артефакт исчез совсем недавно.
Остановившись, словно врезавшись в стену, политики переглянулись, ища признаки того, что корону спер второй, но у обоих было перепугано-ошарашенное выражение лица, поэтому они поверили в невинность друг друга. Ведь ни одному, ни другому пришествие Короля не сулило ничего хорошего. От этого выигрывали только аристократы, но как бы Корнелиус не заискивал перед ними, он не был настолько глуп, чтобы украсть корону для их ставленника. Да вдобавок, этот проклятый пережиток темных веков был мертв ещё вчера. Охранные заклятья, наложенные на камень, подняли бы тревогу, если бы в нем зародилась хоть капля магии. А если верить показаниям сканирующих чар, магия так и не появилась: Корона просто испарилась. Но возможно, она распалась на первоэлементы. Это бы так всё упростило, но Фадж, как министр, тоже почувствовал появление Короля. На земле было множество магов, почувствовавших смену эпох. Чем больше магии было в существе, тем сильнее оно было привязано к Королю, и оба правителя магической Англии это знали. Даже Дамблдору придется подчиниться, если ему прикажет Король. Он не сможет причинить ему вреда или ослушаться, и это было страшнее всего.
С этот момента все проблемы с Вольдемортом и Гарри Поттером отошли даже не на второй, а на третий план, ведь теперь у бывших соперников появился настоящий враг, а самое главное – общий. Они не могли допустить, чтобы общественность узнала о случившемся. Это вызовет панику у маглорожденных и нездоровый ажиотаж у аристократов и всякой нечисти, которая надеется на помощь Короля. Каждый политик посчитает своим долгом разыграть эту карту в надежде на теплое местечко в тени правителя. А будут и такие кто решат что достаточно умны и влиятельны что бы манипулировать новым правителем. В общем эта ситуация отрывала слишком много новых возможностей что бы пойти мимо неё, и авантюристы и идеалисты разного толка воспримут это как знак свыше.
Выскочив из сейфа, они метнулись в кабинет министра и заперлись там до утра, разрабатывая мероприятия по нейтрализации угрозы.
За эту ночь жизнь Магической Британии изменилась бесповоротно, и причиной тому стал страх.
Наутро в спешном порядке был созван Визингамот, на заседании которого было принято несколько законов, за один день превративших всех магических существ в “угрозу жизни и национальной безопасности”. Авроры получили приказ уничтожать любую обнаруженную “темную тварь”, как теперь официально именовались все магические существа. Упоминание монархии или аристократических устоев приравняли к измене Родине и карали пожизненным заключением в Азкабане.
В этот же день было принято постановление, заставляющее всех магов пройти сканирование уровня магии, а тех, чей уровень будет признан “опасно высоким”, поставят на учет и отнесут к категории “неблагонадежных”.
Программа обучения магии срочно пересматривалась, и из неё выкидывали все предметы, занятия которыми могли поднять уровень магии студентов. Так в корзину полетели такие предметы как: теория магии, взаимоотношения магических полей, боевая магия, теория и практика создания магических артефактов. Были запрещены дуэльные клубы и урезаны часы на практическое занятие магией. Теперь от студентов требовалось только выучить и правильно повторить заклятье, а не понять его происхождение и механизм действия.
Между собой правители решили, что прикажут медикам в Мунго проверять всех новорожденных. Они будут обязаны ставить ограничитель магии на самых сильных, но этот приказ пройдет под грифом “Совершенно секретно”, и посвящены в него будут единицы.
В этот же день был сформирован новый боевой отряд, подчиняющийся только Дамблдору и Фаджу, и состоящий из их людей. А так как все боевики были сильными магами, то с них будут взяты магические клятвы верности, которые не позволят им предать Англию. В их задачу войдет поиск и уничтожение Короля.
Так началась ещё одна страница в истории Магии.

@темы: За днем приходит ночь.

22:55 

За днем приходит ночь.

То что не убивает нас - делает нас сильней.
Название: За днем приходит ночь.
Автор: Fargen
Бета: Ангелочек.
Гамма: aucko
Перевод с русского на русский: Наира.
Персонажи: Новый персонаж , Люциус Малфой, Северус Снейп, Вольдеморт и множество других.
Рейтинг: NC-17
Жанр: Приключение, любовный роман.
Категория: смешанный
Размер: макси
Статус: в процессе
Дисклаймер: мне ничего не надо, но и Ро ничего не дам.
Предупреждение: АУ(полное и бесповоротное), попаданцы, Боги, Демоны, куча эзотерики и прочей лабуды , BDSM, рабство, жестокость, люциферианство. Поборников “добродетели” просьба не читать.
Аннотация: В мир пришел Спаситель, вот только такой Мессия не нужен тем, кто надеялся использовать ценную фигуру в игре. Он сам играет, и те, кто считали себя гроссмейстерами – пешки на его доске.
Продолжение приключений Дагды из “И пришел день...”




Когда потеряна истинная добродетель, появляется добродушие; когда потеряно добродушие, появляется справедливость; когда же потеряна справедливость, является приличие. Правила приличия — это только подобие правды и начало всякого беспорядка. (Лао-Дзы)



21 декабря 1985 года на острове Анст (самом северном из островов Шотландии) выдалось холодным и ветреным. С утра пошел снег, и люди, собравшиеся на продуваемой всеми ветрами площадке древнего замка, принадлежащего Роду Малфой, продрогли до костей, проведя на ней больше четырёх часов. Они были бы рады покинуть её, но их не пускал барьер, появившийся вскоре после того, как несколько человек бросились в огонь вслед за своим господином.
Кто-то из присутствующих решил, что покончившие с собой волшебники совершили этот поступок, не пережив провала своих амбиций: ведь все они были так близки к мальчику. Другие утверждали, что их утянул за собой сам повелитель, связав какими-то клятвами. Точного ответа не знал никто, но за прошедшие часы домыслов появилась масса. Все старались добраться до Люциуса Малфоя, собравшего их здесь, или до кого-нибудь из Пожирателей в надежде на объяснения. Но последние ничего не знали, а хозяин замка стоял у затухающего костра и смотрел на него с таким одержимым видом, что никто не посмел приблизиться к мужчине. Наверное, это могла бы сделать его супруга, но она не присутствовала на ритуале, и этот факт только подливал масло домыслов в огонь людских страстей.
Костер просел, и теперь почти у самой земли по морю углей плясали языки пламени: им предстояло гореть ещё несколько часов, согревая промёрзших магов, которых не отпускала магия.
Все присутствующие были так увлечены своими делами и переживаниями, что не заметили, как вокруг них начал собираться серый туман, которому по всем законам природы никак не полагалось появляться в ветреный зимний день, при отрицательной температуре, да ещё и на вершине высокого холма, на которой стоял замок. На сие странное явление обратили внимание только тогда, когда оно закрыло собой солнце, затянув мутной дымкой всё небо. В то, что происходящее было обычным явлением природы, не поверил бы даже самый последний магл, а собравшиеся здесь считали себя магами, да ещё и потомственными. Осознав, что происходит нечто неладное, когда внезапно затих ветер, а вокруг сгустилась тьма, разгоняемая лишь светом костра, забеспокоившиеся люди принялись проверять окружающее пространство на наличие посторонней магии. Но вот незадача: магия не слушалась их – палочки рассыпались в руках, чары если и выходили, то получались то сильней то слабей. У многих вообще не получилось наколдовать простейший люмос.
Паника обуяла волшебников.
Это было похоже на магловские фильмы: люди бегали и кричали, самые сильные из них пытались организовать толпу. Наплевав на страх, волшебники старались добраться до Малфоя, но его защищала странная магия, не дававшая приблизиться к мужчине ни на дюйм. В душах людей поселился ужас.
Пока собравшиеся поняли, что их никто не убивает и опасность исходит только от беспорядочных попыток найти спасение, прошло часа два. За это время костер стал багровым, а туман начал принимать четкие очертания. Было похоже, что он, уплотняясь, превращается в стену, уходящую, насколько видит глаз, с востока на запад и делящую остров на две половинки: северную и южную. На южной остались люди и сам замок, а вот северную заволокло непроглядным туманом, который выкидывал любого, пытавшегося проникнуть в его глубины не хуже магловской резины.
Слегка поразмыслив, маги пришли к выводу, что это результат ритуала. К такому заключению их подтолкнул факт, что эта самая стена проходит ровнёхонько посередине костра, поэтому на территории людей находилась лишь половина На этом видимые изменения прекратились, и все замерло. Люди с ужасом ждали, сами не зная чего. Они устали и проголодались, но в ловушку, в которой они оказались, не удавалось вызвать даже домовиков. Через некоторое время началась новая волна истерии.
Волшебниками завладели отчаяние и страх голодной смерти. Никто не обратил внимания, что с костром что-то происходит, а когда заметили – рассмотрели, что языки пламени ведут себя странно, угли шевелятся и складываются в непонятные узоры. Через несколько минут толпа утихла, воззрившись на странный рисунок, который теперь был хорошо виден любому, глянувшему на огонь. Угли слились в огненный знак, или своего рода печать, оголив черную землю. Теперь они больше всего напоминали потоки лавы или жидкий металл, только что отлитый в форму. Никто из присутствующих не узнавал знака, изображенного на земле, но от него веяло невероятной силой, и это ощущение нарастало с каждым мигом.
Вокруг жертвенника поднимался магический шторм. Он плотной стеной магии начал давить на всех присутствующих.
Первыми потеряли сознание дети. Потом стали покидать мир живых старики. Видя происходящее и переживая весьма странные ощущения, люди среднего возраста стали терять рассудок. Кто-то не выдерживал напора магии и горя от потери близких и сходил с ума. Несколько магов, увидев, как умирают их сыновья и родители, наложили на себя руки. А буря только нарастала, оттесняя смертных от знака на земле. Плотные жгуты воздуха, усиленные магией, свивались в воронку смерча, в центре которого ярко пылал таинственный знак. В отличие от своего собрата, сотворенного природой, этот смерч не двигался с места. Вместо этого он наращивал обороты и мощь, размазывая смертных по магическому барьеру, не позволяющему им покинуть площадку за замком.
Паника уже перевалила барьер, отделявший её от животного ужаса, и только единицы все еще находящихся в сознании волшебников сохраняли стойкость, но и их воля дрогнула, когда тела детей исчезли прямо из рук убитых горем родителей. Над толпой поднялся вой. А в головах обезумевших магов зазвучали голоса. Они соблазняли, пугали и предлагали все блага мира. Кто-то поддался искушению и согласился на деньги и власть, кто-то стойко соглашался на смерть, чтобы вернуть погибших близких, а кто-то был готов убить своих родителей и детей скопом, лишь бы получить те блага, которые обещали искусители. В эти минуты каждый погрузился в мир своих страхов и фантазий, и в воздухе повисла тишина, нарушаемая только ревом магического урагана, проверяющего души людей.
Гости были погружены в свои фантазии, и у дальнейших событий был только один свидетель -
Люциус Малфой, который до сих пор не мог отойти от жертвенника. Он ждал. Ждал и верил, что его друзья и близкие вернутся. Он уже понял, что считает их всех своей семьёй не меньше, чем Драко и Нарси. Эти люди смогли растопить его холодное сердце и тем самым получить над ним власть. Только теперь Волдеморт добился того, чего так хотел при жизни – поклонения и доверия Малфоя. Люциус осознал, что темный маг стал ему близок, а Вальпурга и Орион открылись с новой стороны, чему в полной мере виной был Учитель. Да именно так, с большой буквы. Люциус не зря просиживал штаны с повелителем. Он понял, что тот путь, который тот предлагал – это путь личной преданности, помноженной на рассудок. Коварная смесь, готовая разорвать на куски внутренним противоречием: интеллект всегда будет сомневаться, а сердце – верить. Сейчас мужчина хотел верить. Верить в то, что случится чудо, и всё обернется совсем по-другому, и смерть отдаст тех, кого забрала. Его интеллект твердил ему, что чудес не бывает, но Люциус раз за разом отмахивался от назойливого надоеды, помня, что Чудо в его жизни было, значит оно может вернуться, нужно только верить. Так говорил Дагда.
Но даже если этого не случится, он уже принял решение пойти тем путем, которым прошел сам Учитель. Дагда рассказывал, что в его жизни встреча с живым Учителем тоже была краткой, а дальше его учил сам Мир, как принимать всё, что он дает без разбору, не деля на боль и удовольствие, пытаясь найти за каждым событием послание от Учителя. Так его жизнь превратилась в вечный разговор с небесами.
Это путь доступен каждому, и аристократ решил пройти по нему, в надежде, что сможет дойти до дороги Богов, на которой он снова встретит друзей.
За совсем небольшой промежуток времени мир перевернулся с ног на голову и сплясал на ней. Из тесного, душного и напрочь искусственного он превратился в сказку с Богами, Демонами и безграничными возможностями, предел которым устанавливают лишь желания и страхи. А гордый аристократ и жестокий Пожиратель смерти стал маленьким мальчиком, с восторгом взирающим на новые горизонты. В том мире, что создавал вокруг себя маленький мудрец, хотелось жить и радоваться каждому дню, даже если он приносил испытания. Даже мысль о возвращении к старому образу жизни, была невыносимой – ведь при нем получалось только выживать без надежды на лучшее и без вспышек радости и бескорыстного счастья. До прихода Дагды аристократ даже не понимал, насколько несчастлив был, и теперь, оглядываясь назад, он твердо решил приложить все силы, чтобы изменить свою жизнь, приближая её к тем горизонтам и идеалам, которые показал ему Дагда.
Возможно, принятые им решения тоже сыграли роль в той мистерии, что происходила на далеком северном острове. Отдать свою жизнь легко, а вот прожить её, оставшись верным своим идеалам, во много раз труднее. Оставалось тайной, почему аристократ не ощущал урагана, бушующего рядом с ним, да и не видел его. Для него ничего не изменилось, кроме того, что в середине огненного знака стали проявляться какие-то тени. Сознание блондина посетила шальная мысль: это ведь могут быть не просто какие-то непонятные силуэты, а его друзья. Люциус сорвался с места и кинулся в ту сторону, не замечая, что бежит по живому огню. Все его мысли были сосредоточены на фигурах, все четче и четче проступавших перед ним. Времени для страхов и сомнений просто не осталось.
Когда он подбежал к центру знака, то отчетливо увидел Волдеморта и Блэков, склонившихся над фигурой Северуса, сидящего на земле и держащего в объятьях тело мужчины, и женщину, утешавшую зельевара. Остановившись, Люциус протянул руку, внезапно испугавшись, что это только плод его разыгравшегося воображения. Но его пальцы коснулись весьма материального, хотя и ещё полупрозрачного плеча Волдеморта. Малфой не выдержал и... обнял Темного Лорда, только сейчас обратившего внимание на то, что их окружает, и с удивлением воззрился на блондина. Он был свято убежден, что всё ещё пребывает в потустороннем царстве, оказавшись неготовым к объятьям эмоционального Малфоя. Аристократ же, немного успокоившись, первым делом посмотрел на бесчувственное тело. Из рассказов Северуса и Асмодея он знал, как выглядит Дагда на самом деле и это помогло предположить, что друзья вернулись с повелителем.
Жизнь налаживалась.
Только после этого Люциус с испугом заметил, что стоит посередине огненного знака, но не испытывает в связи с этим никакого неудобства. За прошедшие несколько минут огонь приобрел неестественную окраску, и теперь в нем преобладали три цвета: рубиновое основание, золотая середина и фиолетовые языки, ластившиеся к людям как котята, вызывая при этом ощущение нежности и тепла в душе. Это было красиво. Тепло и радость, идущие от огня, ассоциировались у аристократа с Повелителем, словно пламя стало продолжением Дагды и теперь пульсировало в такт с биением сердца хозяина, приобретая всё более и более четкие границы и очертания. В месте с ним материализовались и пришельцы с того света. В течение следующих пяти минут они стали обычными людьми, столпившимися вокруг спящего мужчины, а то что он именно спит, подтвердила Сабрина, влившаяся в маленький кружок так, словно всегда тут и была. При этом молодая женщина попросила не переносить Повелителя из круга: так ему тут будет проще прийти в себя.
Только тогда вновь прибывшие обратили внимание на беспорядок, царящий вокруг. К этому моменту смерч стабилизировался, хотя всё ещё накапливал силу, а вот с людьми было худо.
Большинство валялось без чувств, некоторые прижались к земле, пытаясь ослабить давление. Не больше двух десятков были способны на осмысленные действия и пытались помочь другим. Ещё с десяток покинули сей бренный мир, не выдержав происходящего, а порядка двух дюжин волшебников лишились рассудка. Математика была неутешительной, но что-то сделать для пострадавших было не в силах вновь прибывших. Что-то изменить мог только Дагда, но он пребывал в объятьях Морфея и, к сожалению, не спешил возвращаться в реальность.
В это время в разных уголках планеты разворачивались события, причиной которых стало происходящее на далеком острове.




_____
В ста пятидесяти километрах к юго-западу от Анста, в Атлантическом океане возвышался на голой скале остров, на котором стоял замок – ровесник Стоунхенджа. Это величественное здание тянулось к небу на добрых двести метров. Его многочисленные этажи стали пристанищем для боли и отчаянья на протяжении тысяч лет.
Грозный замок Азкабан, некогда служивший резиденцией королей и домом для дементоров, теперь выполнял функцию тюрьмы. Потеряв смысл своего существования, дети смерти продолжали выполнять заложенную в них программу, все так же, как и тысячи лет назад, проверяя души людей. Но раз за разом им попадались слабые личности, наполненные страхами и сожалениями, которые не могли выдержать даже присутствия слуг Истины. Ведь так когда-то их называли. Об их прошлой миссии остались только легенды, в которых бог взвешивает душу человека, определяя её ценность, а они, дементоры, служили ему своеобразными весами. Но сегодня всё изменилось: они снова почувствовали зов Короля. Их дом снова наполнится сильными душами, которые смогут оценить их помощь.
Башня королей, как раньше называли Азкабан, снова засияет во всём своём блеске, и остров поднимется из глубин океана, как когда-то предсказывала великая Моргана.
Среди страшных существ, населяющих холодную башню царило оживление, что пугало охранников-людей. Охранников было немного и большинство было неудачниками, попавшими сюда за различные прегрешения. Служба в этом месте считалась самой не престижной, из всех возможных и атмосфера здесь царила соответствующая. Видя оживление дементоров, люди посоветовались и решили не сообщать начальству, что проклятые твари странно себя ведут, рассудив: кому какое дело до их поведения?
_______
В далеком Нью-Йорке почувствовал странное замирание сердца древний князь одного из вампирских кланов. Он слыл самым старым из неживых и помнил, что раньше они были совсем другими. Давно отойдя от дел, он позволял молодежи играть в свои игры и делать вид, что они всё ещё великий народ. Они грызлись за титулы и охотничьи угодья, не понимая, что занимаются чепухой и бесполезной тратой уходящего времени, а правитель вампиров не интересовался иллюзорной властью, помня, как выглядит настоящая. Молодежь создала свои советы, назвав их Ковенами, и теперь активно делила мир, который им не принадлежал. Князь когда-то был единовластным правителем, но теперь стал лишь символом былого величия.
Три тысячи лет он не чувствовал зова Короля, но сегодня это произошло. Древнее существо решило само прибыть на место сбора, когда их призовут, и узнать, кто смог активировать древнее заклятье, которое забыли даже те, кто живет в этом мире слишком долго.
Прятаться по мегаполисам надоело до кола в горле, но только такие места, как этот огромный город, могли стать последним пристанищем его вымирающему виду.
Князь понимал, что пройдет совсем мало времени, и люди раскроют маскарад древних детей ночи, и тогда им не будет спасения, так как их осталось слишком мало. Не раз они пытались создать себе подобных, но те выходили слабыми и не разумными.
Мудрых и могущественных вампиров, перед которыми трепетали не только смертные, почти не осталось, а с уходом последних из них - вымрет и молодежь.
Возможно, этот зов станет спасением для его народа.

________
В бескрайней тайге Западно-Сибирской равнины бежала по пушистому снегу крупная волчья стая. Они редко попадались на глаз обычным людям, благо лесов на Руси-Матушке ещё хватало не только местным оборотням, но и пришлым. Хотя и без этого каждый второй местный житель из окрестных деревень знал, что в их лесах обитают древние. Так тут звали тех, кто жил в гармонии с природой. Деревенские почитали своих мохнатых соседей, тем более, что большую часть времени они работали плечом к плечу на земле-кормилице и не раз спасали людей от бед. Чаще всего в стаю уходили, когда другого выбора не было: либо болезнь неизлечимая, либо тоска – хоть в петлю лезь, вот и становилась она последним спасением. Живя в чистых лесах и проникаясь гармонией и простотой мира, оборотни хранили древние знания и чистоту души. Их заморские собратья приходили искореженными внутренне, а иногда и внешне, стая принимала и лечила, ибо так завещали предки.
Сегодня седой вожак, разменявший третью сотню годков, почувствовал притяжение. Странное чувство звало его в даль. Очень далеко туда, где забыли законы Рода и Велеса, на холодные острова. Туда, откуда пророчили возвращение Прави (Как на Руси величали горний Мир). И старый волхв не собирался упускать возможность посмотреть, как воплотится древнее пророчество. Здесь у него всё было налажено: и место есть кому занять, и стая давно живет по законам предков, так что он может покинуть их, не опасаясь, что тут без него накуролесят.
_______
В густых джунглях Сасан-гира, на самой восточной окраине Индии жило последнее племя демонов. Этот народ издревле жил вместе с людьми, их принимали за Богов или Демонов, но они были народом, состоящим из суккубов и инкубов. Их могли только создать, они не появлялись на свет самостоятельно, так что со временем им начало угрожать вымирание. Потерявшие власть демоны были вынуждены скрываться в глуши, не имея возможности утолить свой голод, но сегодня дети смерти услышали Зов. Он обещал новое будущее отчаявшемуся народу. Потому что приказать им явиться может только тот, кто может создавать новых демонов, а они чувствовали, что приказ вот-вот прозвучит.
И демоны славили священных создателей, хоть те и не могли услышать их хвалу.

_______
На маленьком островке в Тихом океане, на южной оконечности Японии находилась последняя школа боевых искусств. В ней собрались мастера со всей Японии и Китая. Когда-то в каждом доме была статуя Будды или древнего божества, а каждый мальчик мечтал стать на Путь Меча, но после того, как христианство стало единственной религией, боевые искусства объявили богомерзкими и проповедующими насилие, а школы закрыли одну за другой.
Мастера, жившие здесь, не набирали учеников, они принимали только тех, кто сможет их найти. А на дворе перед додзё стояла одна из последних статуй Будды.
Рано или поздно это пристанище обнаружат. Мастеров арестуют за неподчинение властям, священные мечи, хранящие душу Мастера веками, уйдут на сувениры для полицейских генералов, а залы, пропитанные кровью и потом поколений, станут пищей огня.
Но до тех пор утро в додзё, что испокон веков переводилось как “место, где ищут Путь”, будет начинаться с утренней медитации, а день будет заполнен тяжелыми тренировками, изматывающими тело и укрепляющими дух.
В этот день, Старейшина, выйдя во двор, увидел как светится статуя Будды. Он решил, что это хороший знак.
Возможно, господь не оставил своих детей, а их испытание веры подошло к концу.

_______
Новое существо начинало осознавать себя.
Его когда-то звали Дагда, и Самаэль, и ещё как-то, но теперь он не чувствовал себя ни тем, ни тем, он стал чем-то новым. С каждым ударом нового сердца самосознание увеличивалось и крепло.
Сначала он понял, что бьется не сердце, а пульсирует он сам, и что у него теперь нет привычных органов, но всё ещё можно понять архитектуру нового тела, так как оно подобно предыдущему, только без последних двух оболочек. Человек – это конгломерат, состоящий из нескольких оболочек, по принципу матрёшки, и сейчас ему не доставало эфирного и физического слоёв. Вернее, их поглотили остальные тела. Теперь роль физической оболочки играли ментальная и астральная, почти слитые воедино. Существо понимало, что его положение не стабильно, и теперешнее распределение энергий связано с тем, что оно ещё не способно навести порядок в самом себе. Пройдет время, и всё станет на свои места, хотя и время теперь перестало быть константой. Без необходимости ориентироваться на мир плотных материй сознание поняло, что время не линейно и является такой же переменной, как и измерения пространства. Эта новая игрушка увлекла молодого бога, и он решил поиграться, просматривая события, развернувшиеся вокруг него в недавнем прошлом, и те, что случатся в будущем. Определённость была только в прошлом, потому что будущее делилось на множество вероятностных веток, каждая из которых зависела от выбора, сделанного как самим богом, так и людьми вокруг него. Но некоторые закономерности и результаты тех или иных решений можно было увидеть с большой достоверностью.
Сознание знало, что его назвали Люцифером, но если он не хочет нарушить гармонию и исказить этот мир, то ему предстоит многому научиться. И начинать проще из материального мира, добровольно ограничив собственные возможности. Рано или поздно он бы и сам достиг такого уровня силы, прожив ещё много сотен, а может тысяч лет, к тому моменту это не было бы для него проблемой. Но у этого мира не было столько времени в запасе, так что его эволюцию ускорили. Сознание ещё было не готово распоряжаться такими уровнями власти, и следовательно, нужно вернуться к привычному образу жизни и намеченному плану, постепенно, из человеческого мира, осваивая свои новые способности и обязанности.
Сознание выделило эфирное тело и создало внутри него физическое. После чего начало избавляться от излишков энергии, создавая свой собственный мир. Как Владыке Хаоса, да и просто божеству окончательной смерти, ему полагалось измерение, в котором он будет единовластным хозяином. Сейчас оно пригодится как нельзя лучше. У тонкого мира совсем другие законы, чем у плотного, и здесь можно не придерживаться законов физики, но Люцифер решил не мудрствовать лукаво, а создать копию родной планеты, за минусом разумной жизни и плюсом одного милого ограничения : “Тот, кто захочет причинить вред другому – будет немедленно наказан,” – прямой закон воздаяния или кармы. Он не изобретал велосипед, он просто копировал то, что было уже сделано множество раз. Даже материальная Земля, когда-то была просто виртуальным миром с таким же законом, это время запечатлелось в памяти душ под названием “Золотой век”, но с тех пор она подросла и стала сама развиваться. А новый мир пока был только тенью, и шанс на то, что он обретет собственную жизнь, ничтожно мал, потому что его хозяин собирался использовать эту локу (что с санскрита переводиться как “мир”) для своих сугубо корыстных целей.
Пока что это место станет базой и школой, в которой будут подготавливаться ресурсы для изменения мира, а потом он превратится в санаторий и университет для душ, перешагнувших Грань. Тут будут оставаться после смерти Учителя, которым интересно заниматься развитием человечества, здесь же будут жить магические существа, до тех пор, пока материальный мир и люди, его населяющие, не станут способны мирно существовать с ними.
Люцифер чувствовал себя читером, но если уж выдался такой шанс, то он собирался воспользоваться им по полной.
Выбирая место для будущего дома, он понимал, что тот не вполне соответствует потребностям своего хозяина (дай ему волю – не вылез бы из пещеры в лесу), но отвечало потребностям его задания. Так появилась огромная долина с широкой рекой, окруженная со всех сторон лесами. Над ней нависал могучий утес, на вершине которого взметнулся шпилями ввысь призрачный замок. Каждому, кто на него посмотрит, он будет казаться чем-то своим: тем, кто несет в сердце страх, он покажется уродливым сосредоточением зла; Дети Смерти увидят готический замок с черными турмалиновыми стенами; перешагнувшие грань увидят его как серую башню с огромным количеством окон, с открытыми площадками, с беседками и изогнутыми мостиками, поросшими цветущими лианами, предназначенную для обучения и жизни. Но на этом лики не ограничивались, для каждого замок готов был предстать чем-то уникальным, потому что его образ формировался в голове человека, а не в реальности.
Молодой творец уже распланировал, где и кто будет жить, но ему не хватало некоторых деталей, без которых жизнь не казалась правильной.
В это время Владыки Хаоса и Мать с Отцом отправили тело Люцифера, вместе с его людьми в физический мир, а сам Люцифер пошел искать то, чего ему не хватало.
Погрузившись чувствами в мир людей, он начал искать недостающий элемент мозаики, но нигде не находил отклика, перебирая в памяти ветки вероятностей, он с нарастающей тревогой заметил, что тех, в которых существовало искомое, крайне мало. Когда он уже был готов бросить свою затею, то услышал слабую, но чистую ноту.
Это был звук душ, опускающихся в Океан Вечности, а значит, где-то в мире ещё помнили, как это делать, и практиковали древние методы. В довершение ко всему оттуда полилась чистая молитва Будде, чуть ли не единственная в этом мире. Люцифер потянулся на звук древней мантры, оказавшись на Дальнем Востоке. В своей прошлой жизни он восхищался уровнем духовности, который стал обыденной жизнью жителей азиатских стран, многие из которых, добившись высот технического прогресса, сохранили чистоту духовного и физического развития. Идеалом страны, развивающей своих граждан и заботящейся о своём будущем, стала Япония.
Многое из того что появится в его локе, он банально скопировал из программ обучения японскив студентов и менеджеров высоких рангов. И вот теперь его любовь к маленькой стране, выбравшей своей богиней Аматэрасу, а символом – восходящее солнце, вспыхнула вновь, разожженная стойкостью и верностью идеалам её жителей. Ведь именно на берегу Тихого океана в маленьком имении жило больше десятка душ, готовых перешагнуть Грань и упорно практикующих Путь Меча. Люцифер с уважением наблюдал за дневной рутиной Мастеров, понимая, что кто-то очень постарался, готовя его приход, потому что он не верил в такие совпадения, а именно, что случайно сохранился маленький центр духовности и древних знаний в мире, который старался уничтожить их любой ценой.
Его заметили почти сразу, а он и не стремился прятаться. Старейшина и хозяин поместья практиковал древнее бусидо и медитировал с раннего возраста, превращая свою душу в идеальный клинок. Для него не составило труда заметить духовную сущность, наблюдающую за их тренировками. Но Мастера вновь подтвердили свои высокие ранги, не обратив на него не малейшего внимания и продолжая день по обычному размеренному расписанию.
Убедившись, что нашел то, что искал, Люцифер уплотнил своё эфирное тело, сделав его видимым.
– Здравствуйте, уважаемые, – обратился молодой бог к Мастерам. К этому моменту в зале собрались все обитатели поместья. Среди них были и женщины, и мужчины, и несколько молодых учеников, за счет которых численность обитателей перевалила за три сотни душ. Но именно Мастера вызывали искренний интерес божества.
– Здравствуй, уважаемый, – спокойно ответил хозяин дома. – Чаю хочешь?
– Да, я бы с удовольствием, да физическое тело у меня ещё слабенькое, его сюда тянуть для благородной чайной церемонии не разумно, хотя должен признать, что чуть позже с удовольствием разделю с вами чашечку маття (порошковый зеленый чай, используемый во время чайной церемонии).
– Тогда присаживайся, и поведай, зачем пришел к нам в дом?
Наблюдавшая за беседой молодежь, прибывала в близком к обмороку состоянии. В домах в которых они выросли, да и в додзё ещё сохранились изображения древних богов, а появившееся из ниоткуда существо как будто сошло с фресок разрушенных храмов и картин на драгоценных шелковых листах, бережно передававшихся в семьях, так и не принявших крещение, или принявших его для вида. А Мастер вел себя с ним, как с очередным путником, заглянувшим на огонёк, и похоже, что это не расстраивало грозного небожителя.
А “небожитель” уселся поудобнее на циновку (благо его тело было намного легче чем физическое, так что сидеть он так мог хоть три дня), и принялся за рассказ...
– …и у меня есть почти всё, что надо для того, чтобы запустить в этом мире процесс перехода за Грань, но мне не хватает людей и опыта в столь масштабных мероприятиях. К тому же мне самому предстоит очень многому научиться, прежде чем я смогу соответствовать своему новому статусу, я сейчас что дитё малое, и ходить толком не умею. Мне нужны такие люди, как вы, чтобы обучать Пути Меча,– закончил рассказ странный пришелец.
– Зачем тебе Путь Меча, небожитель? Ведь ты можешь передать свои знания, и их хватит для пересечения грани, – не выдержал один из молодых Мастеров, видно ещё не имевший большого опыта в обучении.
– Простите мне, но у вас, наверное, было ещё мало учеников, – скорее утверждал, чем спрашивал пришелец, – иначе бы вы знали, что, сколько людей, столько и путей достижения цели. Кто-то сможет пересечь Грань быстрее, всего встав на Путь Меча, кого-то привлечет Путь Знаний, кого-то Путь Гармонии. Путей очень много, столько же, сколько желаний у людей. Они идут за своею страстью и наша задача показать им, что мы можем её удовлетворить, а то, что они в итоге пересекут Грань, им можно и не говорить. Пусть думают, что собираются стать самыми сильными на земле, но в процессе, они изменятся, а вместе с ними изменятся и их желания.
– Но это же обман! – возмутился один из учеников, не выдержав, а потом замолчал, покраснев от стыда.
Мастера переглянулись и разделили общую улыбку понимания, они знали, что правда не всегда полезна, хотя сами никогда не врали, но частенько не договаривали ученикам. Что-то те должны были понять сами, а что-то им не полагалось знать до поры, до времени, чтобы не перепугаться или не сделать неправильные выводы.
– А кто вам сказал, что Боги всегда говорят правду? – искренне удивился небожитель. – К тому же никто им врать не собирается – они станут самыми сильными, а побочные эффекты оговаривать не обязательно.
Этот молодой бог понравился людям, всю жизнь хранившим верность древним богам. Он продолжал их дело и стал ответом на мольбы, а его человеческая манера вести себя делала задачу не только полезной, но и приятной. Мастера уже решили, что согласятся на предложение, которое уже и не надеялись услышать. Стать частью нового мира и увидеть, как воплощаются их мечты, само по себе было огромной платой за такую малость, как переезд в другое место и расставание с домом.
– Ну что? Вы согласны? – улыбнувшись, спросил Люцифер.
– Да. Сколько у нас времени на сборы? – задал вопрос, интересующий всех, Старейшина.
– А зачем оно вам?
– Ну как же? Собрать вещи, закрыть дом, выпустить скотину в поле. Мы же здесь на полном само обеспечении, у нас тут живность, – не понял один из Мастеров.
– Вы не переживайте. От вас нужно только согласие, об остальном позабочусь я, – уверил их Люцифер.
– Хорошо. Мы согласны, – ответил за всех Старейшина.
– Тогда прошу любить и жаловать, ваш новый дом! – торжественно развел руками седовласый мужчина.
– Простите. Но это и есть наш дом,– не понял старый китаец, практикующий боевой Тайцзицюнь.
– А вы выйдите за ворота, – хитро предложил бог.
Выйдя на улицу, люди сразу почувствовали, что климат вокруг них изменился, исчез запах океана, но прибавились множество ароматов и шелест ветра, несущий с собой умиротворение и покой. Вместо старого тренировочного зала красовались огромные павильоны и полосы препятствий, рассчитанные на огромное количество учеников. А недалеко от них появились новенькие бараки, в таких обычно жили монахи, или ученики школ единоборств. Площадь, которую теперь занимала школа, превысила прежнюю в несколько раз. А за невысокими деревянными стенами, сколько видел глаз, раскинулось поле и только у горизонта угадывался лес, с другой стороны протекала огромная река, красота которой завораживала, и неоднозначно намекала, что они очень далеко от маленького каменистого острова, так что теперь не придется гонять скот на другой его конец только, чтобы найти немного травы для выпаса. Кстати, скот подавал признаки жизни на заднем дворе, и кажется, был вполне доволен внезапным переселением.
– Я знаю, что ваш рацион состоит из даров моря, и я решил сделать вам одно деловое предложение, – хитро прищурив глаз, сказал мужчина. В своём мире он не мог сдержать сияния, которое освещало всё вокруг него.
– И что за предложение? – не стушевался старейшина. Ему всё больше и больше нравилась перемена, случившаяся в их жизни.
– Я оставлю вам портал в Японию, в любую точку на ваш выбор, а вы будете угощать меня вашей едой, когда я буду тут появляться.
– А вдруг ты съедаешь быка на завтрак, и пять угрей на ужин? – так же прищурившись, спросил хозяин дома.
– Пять? – задумался седовласый, – пять не съем, может только двух, но не как не больше трёх, – с серьёзным видом продолжал размышления небожитель.
Старик не выдержал и рассмеялся.
– Ладно. Ставь портал на окраины Киото, и накормим тебя, так уж и быть, – отсмеявшись, согласился Мастер.
Люцифер довольно потер ладони, даже не пытаясь скрыть своей радости. Сейчас он напоминал пятилетнего мальчишку уговорившего старших купить ему шоколадку.
– Учтите, я саке люблю сладкое,а лучше сливовое вино,– поставил в известность хозяев владелец мира.
– Вей, тут ещё один алкоголик объявился! – громко крикнул Старейшина, обращаясь к китайцу лет пятидесяти, стоящему в сторонке.
– Ну, хоть один нормальный мужик появился, а то эти праведники только чаёк попивают, может, ты ещё и мясо ешь? – воодушевленно спросил мастер Муай-тай. Он был из северного Китая, не смотря на это его семья хранила знания древнего боевого искусства далеких предков и бережно развивала старую школу.
– И мясо, и рыбку, и лучше пожирнее, – с видом довольного кота ответил Люцифер, и, не выдержав заржал. У некоторых учеников были такие глаза, словно их родиной была холодная Рязань, а не солнечная Япония, а в родителях значились не порядочные азиаты, а пришельцы с Тау Кита, от которых они и унаследовали глазки размером с блюдца и серый цвет кожи.
– Наш человек! – радостно заявил вышеупомянутый Вей, осклабившись на все тридцать два зуба.
Люцифер улыбнулся, взмахом руки установил печать, подобную той, что образовалась на месте жертвоприношения, и, раскланявшись, исчез.
Пришло время возвращаться в мир людей.
__________
На холодном северном острове прошло совсем немного времени, но люди, находящиеся в печати, успели поделиться событиями, произошедшими в обоих мирах. А рассказать было что, в частности , как они вернулись в мир живых. Из их рассказа выяснилось, что когда появилось тело Дагды, первым к нему бросился Северус и схватил как утопающий соломинку. Но хозяин был без сознания, и это тревожило. Впрочем, для мужчины было всё равно, главное, что он дышит, и сердце под рукой бьётся равномерно. Раб был свято убежден, что со всем остальным его хозяин справится сам, поэтому он просто обнял его покрепче и принялся ждать, когда Дагда придет в себя.
После появления среди богов смертные вели себя тихо, как мыши, и только слушали. Большинство из них были слизеринцами и темными магами, так что прекрасно умели вычислить правильную линию поведения даже для самой абсурдной ситуации.
Волдеморт внимательно прислушивался к беседе, что давалось ему с трудом, из-за психического заболевания, набирающего силу с каждой минутой, причем сам это осознавал. Его перекореженная душа пыталась восстановиться, но только усиливала конфликт, разрывающий её на части, но даже в таком состоянии он догадался о произошедшем по репликам, бросаемым богами. “Выходит, братишка обскакал всех и теперь вырвался в боги, да ещё не из слабых, вон как рожи перекосило у этих поборников добра и справедливости! Их подставили, как маленьких, и они это понимают, а Темные Хранители уже просчитывают выгоду от всей этой неразберихи, и что им дальше предпринимать – наши люди. Жаль, что не увидим, как малыш им задницы надерёт, вот было бы весело поучаствовать во всём том балагане, затеянным братом,” – думал Темный Лорд, понимая, что его карьера повелителя темных сил провалилась на самом пике. За этими мыслями он не заметил, как на их весёлую компанию обратили внимания те самые боги, с которыми торговался Дагда, перед тем как его подбросило в воздух и начало менять.
– Ну что смертные? Что же нам с вами делать? – задумался Отец.
– А что с ними делать? Новому Владыке такие преданные помощники понадобятся. Пусть отправляются вместе с ним, – отмахнулся Белиал.
– Мы не против,– за обоих ответил Вельзевул. Левиафан вообще редко проявлял свою проекцию даже перед богами и предпочитал отмалчиваться, разрешая озвучивать его решения братьям.
– Но просто так мы их не отпустим, – сказала Мать – Вы поступили правильно. Мы хотим, чтобы вы стали примером остальным, и поэтому я хочу вас наградить. Я исполню одно желание каждого из вас. Вот ты – чего хочешь? – спросила Великая мать у Северуса.
– Чтобы хозяин очнулся побыстрее, – не задумываясь, ответил мужчина.
– Это произойдет в своё время. Но чего ты хочешь для себя?
– Чтобы меня больше не предавали, – решительно сказал Северус.
– Это исполнится, если ты останешься верен своему господину, – сказала Мать.
Мужчина задумался. За прошедшее время он понял, что слаб и способен предать даже себя, поэтому в его душе поселились страх и неуверенность.
– Если ты желаешь, я помогу тебе сохранить верность, но это скорее проклятье. Если ты захочешь, я наложу его на тебя, – хитро улыбнулся Белиал.
– Хочу. Чем грозит проклятье? – серьёзно спросил Северус.
– Оно привяжет тебя к Люциферу до тех пор, пока ты не пересечёшь Грань. Каждый раз, когда ты будешь проявлять слабость, оно будет показывать тебе, что предмет, соблазняющий тебя, лишь иллюзия материального мира, ты сможешь получать удовольствие только от того, что будет приближать тебя к цели. Это страшное проклятье, обрекающее тебя на вечное стремление превзойти самого себя и своего учителя, но не позволяющее ущемить интересы души. Ты хочешь этого?
– Вы на него похожи, – усмехнулся молодой человек и с нежностью посмотрел на тело Дагды – Он тоже любит показать благо как проклятье. Да я хочу этого.
– Да будет так. С сегодняшнего дня ты его вечный раб, до тех пор, пока не познаешь свободу, – с удивлением провозгласил Белиал.
На лице парня расплылась довольная улыбка.
– Ладно. Чего хочется тебе? – обратилась к Волдеморту Мать.
– Стать равным ему.
– Я не могу этого сделать. Я могу только дать тебе силы для достижения твоих целей и направить к тебе людей, которые поддержат в трудный момент, но твоё желание не в моей власти, – ответила Богиня.
– Спасибо и на том.
– Может, и ты хочешь быть проклят? – с расчетливым светом в глазах спросил Белиал. Сегоднешний день преподносил ему один подарок за другим.
– А что за проклятье? – сузил глаза Вольдеморт.
– Ты исказил свою душу и за это должен быть наказан, вот я и предлагаю: одновременно и наказание, и средство для достижения твоей цели – ты не сможешь заглушить голос своей души и противиться её воле. Для твоей человеческой личности это будет ужасно, но так ты быстро догонишь того, кого называешь братом, – предложил Владыка Хаоса.
Когда мужчина был уже готов согласиться, его перебил Отец:
– Не соглашайся, это будет ужасно, словно жить в одной комнате с дементором, ты не сможешь скрыться от своих слабостей и несовершенства, так что сойдешь с ума. Ты не только не осуществишь свою мечту, но и загубишь и себя, и свою душу.
– Если ему помогут те, кто рядом с ним, а он не будет жалеть себя, то может и справиться, – вмешался Вельзевул.
– Шанс слишком мал. Если мы были не против вашего самоуправства с той молодой душой, то тут мы не собираемся стоять в стороне. Он себя погубит, – категорически сказал Отец.
– Как я понимаю выбор всё равно за мной? И если я смогу справиться, то стану на Дорогу Богов, о которой говорил Дагда? – задумчиво уточнил мужчина.
– Да, – нехотя ответил Отец, – Но шанс ничтожно мал.
– А можно сделать что-нибудь с моим безумием?
– Я могу попробовать очистить твою душу, но скорее всего ты погибнешь, – вступил в разговор Вельзевул.
– Давай. Если выживу, то тогда и посмотрим, – решился Темный Лорд. Он презирал слабость в себе и других, и не собирался оставаться в таком жалком состоянии, чувствуя, что с каждой минутой ему всё труднее и труднее мыслить здраво.
– Это будет забавный эксперимент. До этого души, попавшие ко мне из этого мира, сопротивлялись, и приходилось очищать их насильственно, но возможно, этот мир дорос до того, чтобы принять мою помощь? – сказал Вельзевул и кинул в Вольдеморта сгусток черного пламени, при этом вид у него был, как у ученого, разглядывающего подопытную мышь. Одновременно с этим в смертного полетела чистая искра Хаоса, посланная Левиафаном, который так и не потерял отрешенного выражения лица.
– Ну вот. Такой эксперимент испортил! – пробурчал Вельзевул,– Теперь точно вернётся в Исток.
– Не факт, – задумчиво протянул Белиал, успевший оценить эту молодую душу по достоинству, и составить несколько планов, вовлекавших её. Сейчас был экзамен, который или подтвердит, или опровергнет выводы Владыки, сделанные о потенциальном Идущем.
Душа корчилась, сгорая в огне разрушения, он расщеплял и растворял эмоции и мысли, отжившие своё и мешающие ей. Это походило на очищение раны от отмершей ткани: болезненно, не красиво, но полезно.
Прошло не меньше получаса, прежде чем крик смертного, сгорающего заживо в огне Хаоса, утих, а сам огонь начал меркнуть, возвещая о завершении процесса. Перед богами предстал молодой мальчик не старше двенадцати лет, с удивлением осматривающий себя.
– Спасибо!– гордо сказал Вольдеморт, поняв, что не чувствует больше безумия, на душе стало светло, словно он выздоровел от тяжелой болезни.
Его теперешний облик соответствовал накоплениям души, оставшимся поле очищения. Вернувшись на землю Вольдеморт на многое будет реагировать как подросток, но в то же время в нем сейчас не было тех слабостей которые могут привести к загрязнению души.
– Эдакий молодец! Вон, сколько у него настоящего, оказалось, – удивился Белиал. – А у вас и того может не остаться!– рыкнул он на Хранителей, которые начали недовольно перешептываться после похвалы, Владыки.
– Ну что ещё не перехотел? Будет не лучше, – поинтересовался древний.
– Нет, – прозвучал звонкий мальчишеский голосок.
– Ну, тогда держись, – после чего душу опутали тысячи тонких нитей, соединяя все слои и тела множеством проходов.
Мальчик застонал и упал на колени: в его сознание хлынули воспоминания прошлых воплощений, чувства и желания, скопившиеся на разных слоях личности. Он понял, что не справляется, и вдруг ему полегчало, словно в душу полилась свежая энергия, давая возможность передохнуть и взять себя в руки. Собравшись с силами мальчик встал сжимая кулачки, посмотрел с вызовом на Владык и Творцов.
– Молодец, – я активировал твою связь с Люцифером. Он станет тебе маяком. Если будет невмоготу, погружайся или в Океан, или уходи в его сознание, это почти одно и то же. Так ты сможешь сохранить себя.
– Отдай, что бы сохранить, – задумчиво проговорил мальчик. – Он так часто говорил, но я не понимал, теперь понимаю. Я должен отдать ему свою душу, если хочу её сохранить и достигнуть задуманного.
– Да. Ты прав. И если смог это понять, то ты гораздо ближе к своей мечте, чем думал, – Впервые за этот разговор улыбнулся суровый мужик, управляющий войнами и революциями. Вельзевул вообще редко испытывал положительные эмоции, общаясь со смертными, но именно ради таких душ, как пожаловали к ним сегодня, и создаются миры.
– Ну ладно. Тут разобрались. А что хотите вы, юная дева. Вам тут вообще не полагалось быть. – Перешел к Сабрине Белиал.
– Я думаю, что моё желание смогут выполнить Отец и Мать: я хочу вернуться к семье, прожить с ней всю свою жизнь, и при этом служить Люциферу. Отец и дедушка ждали его всю жизнь, и мне хочется узнать, что он принесёт в наши жизни, – сказала девушка, задумчиво глядя на тело нового бога.
– Это выполнимо, – радостно сообщила Мать. Наконец-то, и она могла, что-то сделать.
Когда очередь дошла до благородной четы Блэк, то они выбрали одно желание на двоих. Прожив свою жизнь в затхлом мире магической Англии, а теперь столкнувшись с небожителями, они поняли, что хотят связать свою судьбу с новым богом, который ворвался в их жизнь, как порыв свежего весеннего ветерка, разметав пыль и выгнав затхлый воздух. Но всё же они выбили у Творцов долгую жизнь сыну и самому Роду. Но последнее желание будет в руках самих Блэков, и их покровителей – Темных Хранителей.
Оказалось что у них давние договора с Ашторотом, который перезаключили с согласия самого архидемона, под пристальным оком Белиала.
И только тогда древний Хранитель Тьмы понял, как попал. Его брат Асмодей уже осознал, что перешел в подчинение Люциферу, так как у него был договор с Дагдой, о защите крови и души, заключенный в день оживления поместья в Уэльсе, и приглашения в мир смертных проекции Асмодея. Но теперь возобновив договор с Блэками, Аштарот оказался в подобной ситуации, потому что те были вассалами не просто человека, а бога, а значит, через них вассалитет переходил и на Хранителя, а не только на его проекции.
Огненный дух рвал и метал, осознав, как вляпался, а его более расчетливый брат давно понял какие выгоды, сулит такое положение, и не собирался роптать.
Возглавляющий местный демонариум Молох, до этого момента хранил молчание. Но на этот раз, он не мог оставить без внимания факт, что двух его Князей, да ещё и одних из самых сильных, передали другому божеству.
– Что я получу взамен моих Князей? И к какой стороне относится Люцифер? – начал прощупывать почву владыка Ада.
– Он на своей стороне. И не забывайся, Молох, он тебе не ровня. Ты только Хранитель, а он Владыка Хаоса. Радуйся, что он ещё не занял твой трон, но и тогда ты ничего не сможешь сделать: мы будем на его стороне. Так что считай, что ты легко отделался. Надейся, что он будет к тебе благосклонен, ведь, если он объявит кому-то войну, мы выступим вместе с ним. Но боюсь, что для вас это будет конец. Если мы войдем в этот мир, он будет полностью очищен, и переживут это только самые чистые души, – спокойно пояснил Белиал. Было видно, что он не угрожает, но все, кроме Творцов поёжились.
На этом раздача подарков завершилась и человеческую оболочку Люцифера вместе с людьми, принадлежащими ему, переправили в материальный мир.
_____
Пока на земле делились информацией и ждали пробуждения Дагды, или Люцифера, как теперь звали молодого бога, пробежали два часа.
В какой-то момент Северус почувствовал, как тело в его руках начало наполняться жизнью и сознанием, а затем, глубоко вздохнув, Дагда открыл глаза.
В этот момент вихрь, накапливающий магию, освободился от сдерживающих его уз и высвободил всю силу одним махом, образовав магическую волну, которая прокатится по всему миру, поставив на северном Шотландском острове маяк для всех магических существ и созданий Света и Тьмы, призывая их к новому повелителю.
Серый туман, как и магические барьеры, не выпускавшие людей, исчезли, а над костром (вернее вокруг печати) появилась серая туманная арка, ведущая в новый мир.
В этот день в материальный Мир пришла новая сила и заявила свои права на него.
С этого начинается история Великой Войны Света и Тьмы, хотя точнее было бы назвать это войной чистого Сознания и Невежества.

@темы: За днем приходит ночь.

Полет Дракона

главная