Fargen
То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 9
Иногда проще отсечь руку, не дав болезни уничтожить всё тело.
(Гиппократ)

Перейдя через врата, Фериат оказался на заснеженном шотландском острове. Он сразу же почувствовал связь с каждым живущим ныне вампиром. К его удивлению их оказалось больше, чем он раньше думал. Несколько десятков тысяч его собратьев было разбросано по всему земному шару. При этом основная масса находилась в Китае и на просторах России. Впрочем, удивительного в этом было мало. Эти страны пережили кровопролитные революции и войны, после которых практически изгнали церковников из страны. А российское православие всегда славилось терпимостью к магическим народам. Не редки были случаи, когда волхвы (как там называют магов) становились священниками. Но те же войны и сильная изоляция стран оказались причиной того, что об их магических сообществах было почти ничего не известно.
Фериат решил, что пора исправлять недочеты, и вознамерился пригласить на собрание ковена не только постоянных участников, но и представителей закрытых территорий. Раньше он не чувствовал своих собратьев там, и это наводило на мысль, что они специально скрывались от европейского и американского ковенов.
Плюнув на необъяснимые факты, Князь переместился в свою квартиру. Сейчас шикарный особняк на окраине Американского мегаполиса показался ему холодным и безжизненным. Занавешенные тяжелыми портьерами окна и темные тона мебели навевали неприятные ассоциации. Он понял, что заперевшись в этом архитектурном памятнике колониальной эпохи, он отстал от жизни. Окна следует не закрывать, а просто тонировать, да и мебели не обязательно быть ровесницей дома.
Взмахом руки вампир изменил убранство особняка и только тогда понял, что сотворил. Для трансфигурации такого количества объектов требовалась усердная работа нескольких магов на протяжении нескольких дней. А в одиночку с этим не справиться ни одному колдуну, во всяком случае, по эту сторону океана. Тем более, что после обращения старая магия слабо работает у вампиров. Они были созданы как оружие, и все их умения связаны с уничтожением разумных, так что обставлять жильё детям ночи проще всего магловскими методами. С удивлением проходя по преобразившимся комнатам, Фериат пытался понять, кто же он теперь. В мире Дагды он не понимал, насколько же он изменился. Кровь Бога перевела его на новую ступень эволюции, при этом передав множество знаний небожителя. А самым главным из них было то, что Богом может стать любое существо, наделенное душой. Любуясь странной смесью готики и эльфийской архитектуры, которой теперь отличался его дом, Фериат обдумывал дальнейшие действия.
Первоначально он собирался дождаться ковена, назначенного на второе февраля, день, когда все католики отмечают сретение господне. Вампиры полагали, что так они покажут неуважение к церковным праздникам. Но Фериат понимал, что это глупость. Даже не имея возможности поклоняться своим Богам, они могли сохранить старые традиции, сделав больший упор на энергиях земли. В этот день кельты отмечали возвращение Богини Матери и её преображение в юную деву. Что мешало детям ночи поклоняться своей госпоже? Ответ был прост - среди них слишком много христиан, которые так и не отказались от своих корней. И в таком извращенном виде они отмечают свои праздники.
Раньше это выглядело логичным, но после встречи с Дагдой мир рассыпался мириадами осколков и собрался вновь гротескной пародией. Сейчас Князь понял слова одного мудреца: “Лучше быть слепым, чем видеть, во что люди превращают мир.” Ведь очень тяжело жить, зная, как должно быть, но не имея возможности ничего изменить.
В отличие от античного философа, у вампира такая возможность была. И пусть его дети забыли, но это не меняло того факта, что он был самым древним среди себе подобных, а значит, все они считались его птенцами. Они не имели права противиться его воле, и только попустительство Фериата привело к тому, что он стал отшельником, лишенным власти. Но сегодня Князь изменит правила.
Спустившись в Зал Приёмов, который занимал весь подземный этаж, вампир удовлетворенно хмыкнул.
Этот дом когда-то принадлежал беглым друидам из Франции. Они построили его по всем правилам сакральной архитектуры, выбрав место, наполненное магией и силой самой природы. Когда хозяева погибли, и в дом вселился их убийца, особняк заснул, не желая принадлежать врагу. Но сейчас, влив огромное количество магии в здание и пропитав его своей жизненной энергией, вампир загладил вину перед магией дома, и тот в свою очередь, проснувшись от спячки, начал помогать новому хозяину. Предметом удивления вампира стал стихиальный алтарь, появившийся посередине зала. Раньше на его месте стоял круглый стол, за которым должны были собираться князья регионов, но сегодня он исчез. От старого убранства огромного зала, превосходившего размером площадь надземных этажей, не осталось даже следа. Зал опустел, и только трон, возвышающийся на высоких ступенях, и алтарь перед троном служили ему убранством. Изменился даже материал стен. Серый гранит, из которого они были вырезаны, сменился белоснежным мрамором, украшенным символами жизни и смерти, сплетенными в одном орнаменте. Складывалось впечатление, что дом уловил желание князя поставить вампиров на место с первой минуты. В зале не наблюдалось даже простеньких скамеек, видимо, гостям придется стоять перед Князем, как и требуют древние правила. Игры в демократию окончены.
Сам алтарь представлял из себя груду камней, по которым бежала вода, омывающая две чаши, предназначенные для огня и благовоний. Подойдя к нему, вампир задумался, а потом призвал ветку из сотворенного им леса, принесенную с собой, и листья дерева слез, которое само выросло в его лесу. Это дерево славилось тем, что его сок мог исцелить множество хворей, а дым от листьев благоухал свежестью и чистотой, даря здоровье и долголетие тем, кто его вдыхал. Даже во времена юности Фериата эти листья ценились дороже золота, а потом и вовсе исчезли вместе с деревьями.
Разведя огонь в обеих чашах, Князь преподнес дары Богам и с удивлением почувствовал, как загудел от магии алтарь, набирая силу и распространяя её вокруг, и как связь между Домом и самим Фериатом усилилась многократно.
Вампир не знал, но вокруг дома природа словно взорвалась от притока жизненной энергии, и старый особняк оказался укутан зеленью деревьев, которые вымахали буквально на глазах. Магический барьер, окружавший здание со времени постройки, но ослабевший за прошедшие годы, заискрил от влитой в него магии, а само пространство двора начало слегка мерцать, пытаясь установить связь с эльфийским лесом, сотворенным хозяином. Эти открытия вампиру еще только предстояло совершить. а в тот момент он стоял в потоке магии и ощущал, как через него в мир проникает магия и воля Богов. С удивлением он осознал, что больше не воспринимает этот мир как свой дом, в его сердце властвует странная земля, созданная новым Богом, и сам Дагда. Там Фериат чувствовал себя свободным и молодым. Тот мир не переставал его удивлять и радовать, в то же время внешний оказался затхлым стариком, изголодавшимся по магии не меньше, чем юный птенец по крови. Он виделся серым и безрадостным, а люди в нем не желали поступиться и крупицей собственного благополучия, для того, чтобы что-то изменить.
Зло улыбнувшись, вампир согласился с мнением Дагды о том, что если люди не захотят меняться сами, то их даже спрашивать никто не будет. Они упустили свою возможность что-либо сделать. Им придется стать пешками в чужой игре. И начать следовало со своей семьи.
Так что, создав для себя черный бархатный костюм, который прекрасно оттенял золотистую кожу и удивительные глаза, Князь взошел на престол, и сев, послал Зов.
__________
Зов стал полной неожиданностью для теневых правителей магловского мира, коими считали себя вампиры. Но больше всего их напугала сила призыва. Зов собирал всех вампиров старше двухсот лет, ибо именно этот возраст считался периодом зрелости для них. Его сила был столь велика, что смогла вывести из глубокого сна самых старших из них, и смяв волю младших, навязать им немедленное прибытие к месту назначения. Испуганные кровопийцы уходили по теням, стараясь хоть немного изменить точку прибытия, в надежде узнать личность того, кто их вызвал, но магия безжалостно и неумолимо собирала вампиров в зале.
Попадая в него, они чувствовали давление магии, уничтожающее любые надежды на сопротивление, а перед ними сиял чистой Силой алтарь, от которого многим становилось плохо. Вампиры погрязли в склоках и дрязгах, исказив собственные личности и магию, поэтому чистая магия ощущалась ими как враждебная. Большинство из них решило, что попало в ловушку, созданную волшебниками, ну кто ещё мог создать такое мощное место силы? К их величайшему огорчению, живя в магловском мире они расслабились и оказались беспомощными в данной ситуации. Сбившись в стаю, они пытались договориться о совместной борьбе с врагом. А их собратья всё прибывали и прибывали...
Так прошло около часа.
Всё это время Фериат наблюдал за некогда великим народом, и в его сердце росло разочарование и омерзение. Его новая сила в приглушенном состоянии помогала точно определить эмоции любого существа и усилила природную телепатию, так что теперь он видел перед собой стаю загнанных в угол крыс, а не на воинов Тьмы, каковыми они были в прошлом. Уйдя в магловский мир и постоянно скрываясь от церковников, вампиры обмельчали и выродились. Среди них теперь больше ценилось умение запугивать, манипулировать и врать. Бесстрашные и жестокие хищники остались в прошлом и в мечтах Фериата и Дагды, а перед правителем стояли овцы, возомнившие себя хищниками. Князь не знал, что с ними делать. Из более чем двух тысяч набившихся в зал вампиров он смог выделить чуть больше трех сотен душ, в которых ещё горел древний огонь. До этого он не понимал, почему Дагда так настаивает на том, чтобы каждый вампир прошел обучение в его мире. Князь считал это излишним, но Бог как всегда оказался прав.
Хотя если честно, древний бессмертный понимал, что с этим стадом ничего не сделаешь. Их бесполезно переучивать, их нельзя было создавать с самого начала. Эти падальщики не способны развиваться дальше, но будут интриговать и ставить палки в колеса изо всех сил. Они предадут при первой возможности. Эта мысль стала решающей в жизни почти двух тысяч бессмертных, ибо их князь не собирался рисковать будущим всего мира ради горстки слабых душ. По праву создателя он выделил души приговоренных, и направив по связи магию, испепелил их оболочки.
Вампиры даже не поняли, что произошло, когда тела тысячи девятиста древних рассыпались прахом, а их магия и жизненная сила стали жертвой духам-хранителям нового Храма Ночи. Особняк вздрогнул, меняя свою форму и увеличиваясь в размере. Ввысь взметнулись шпили, а в землю ушли норы подземелий. Дом обрел свою собственную жизнь, связав воедино два мира и закрепив на земле Божественный канал.
Даже самый закоренелый прагматик не смог бы теперь назвать это здание ничем, кроме Храма. Строение из белого и черного мрамора, увитое лианами неизвестного происхождения, было окружено священной рощей и маревом Грани Миров. Основной темой архитектуры здания стало Древо Миров, в корнях которого был вход в священный Зал, а ствол, вырезанный из мрамора и испещренный рунами, уходил ввысь, теряясь в небесах. Над крышей Храма миражом виднелась крона Священного Ясеня, освещающего здание золотистым светом.
Фериат до этого момента не подозревал, что такое возможно, и обратившись к памяти Дагды, а потом и к самому Богу, он убедился, что тот тоже не знал о возможности таких последствий.
По стенам струился золотистый свет Магии Жизни, соединяя мертвый камень и живое растение. Фериат не помнил, чтобы в древние времена существовало нечто подобное. Камень плохо соединялся с магией Жизни, поэтому эльфы выращивали свои Храмы, а не строили их. Считалось невозможным перенести живую душу в камень. Но сегодняшний день перечеркнул древние законы магии, показав людям, как мало они знают о мире, окружающем их.
Внутреннее убранство Зала тоже изменилось. Теперь каждая из стихий занимала один из четырех углов, а в центре сияла тринадцатилучевая звезда, созданная светом Жизни, в сердцевине которой возвышался жертвенный камень. Было видно, что если пролить кровь на алтарь, то она стечет в желобки звезды. Фериат не представлял, что тогда произойдет, но догадывался, что поймет со временем. Сейчас его вела Душа Мира, благословляя правильные действия и карая неправильные.
Боги этого мира были всего лишь ипостасями личности, но и у Мира была Душа, которая точно знала, что должно быть сделано. И она выбрала своими орудиями Дагду и его спутников. Если бы Фериат попытался действовать по старинке или пожалел недостойных, то он бы завяз в изменениях и не смог бы ничего сделать. Но он сумел сохранить взгляд с точки зрения Бога и души, поэтому его суждения оказались правильными, а поступки хоть и казались нелогичными, но были единственно верными.
В огромном зале, освещенном сиянием магии, осталось около трех сотен вампиров, которые с удивлением и тревогой смотрели на произошедшие перемены. Большинство из них было незнакомо Фериату. Часть из них спала несколько столетий, а другие были ещё слишком молоды, чтобы лично знать Князя.
Развеяв завесу иллюзии, Фериат сделал себя видимым своим детям.
Как и ожидалось, старшие, прикрыв младших, приняли боевые стойки. Но и младшие не остались в стороне, достав огнестрельное оружие.
Фериат ждал. Это было последнее испытание.
Оценив противника и поняв, что у них нет никаких шансов, вампиры перебросились парой реплик и расслабились, спрятав оружие. Они поняли, что не смогут победить врага силой, и готовились к игре за свою жизнь уже на другом поле. Ведь если их не уничтожили сразу, значит, от них что-то нужно. Это дает возможность пережить этот день, что в свою очередь дает шанс выкрутиться из данной ситуации.
Фериату с каждой минутой всё больше и больше нравился его выбор. Из этих можно создать боевую единицу. Они были способны перешагнуть через свои разногласия и предрассудки ради выживания. А большего от них и не требовалось.
Окончив оценку и отпустив свою магию, чтобы дать знать младшим, кто перед ними, Князь заговорил.
- Я рад приветствовать младших в моём доме, - по старинной традиции обратился он к слушателям.
Первыми рухнули на одно колено те из вампиров, кто ещё помнил время битв и то, как тогда полагалось приветствовать Князя. К ним присоединилась молодежь, не понимающая, что делает, но стремящаяся выжить любой ценой.
- Мне приятно, что среди нас ещё есть те, кто помнит древние законы. Для тех, кто не знает меня, представлюсь - Фериат, ваш Князь.
Эти слова вызвали бурю эмоций у младших и надежду у старших. Старшие уже поняли, кто перед ними. Хотя внешность их повелителя и изменилась, но кровь взывала к древним узам, безошибочно подтверждая слова Князя. Их ликование было связано с надеждой, что Князь решил возродить древние законы, которые так хотели забыть правители недавнего времени, ставшие теперь прахом.
- Сегодняшний день станет началом новой Эры для нашего народа. Древние законы снова становятся основным кодексом. Вы можете почувствовать мою магию. Она изменилась благодаря тому, что в Мир вернулись Боги, и я принес присягу верности новому Божеству, которое хочет возвысить наш народ. Но для этого нам необходимо очистить наши ряды. Вот вам мой приказ: ищите наших птенцов. Я собрал здесь сегодня всех зрелых Детей Тьмы, но молодежь осталась на улицах. Большинство из них развращено прошлой властью, и в этом нет их вины. Но мы не можем позволить себе такой груз. Сегодня я передам вам часть своей силы и знаний. Сила со временем иссякнет, а знания останутся с вами. И только вам решать, чего вы хотите. Я даю вам месяц на то, чтобы отыскать как можно больше младших и оценить их возможности. Если они способны обучаться и меняться, то вы обязаны связать их узами подчинения. Я не позволю ни одному вампиру разгуливать по улицам без дела и позволения старшего. Так же ищите тех маглов и магов, жизнь которых на исходе, или они больны неизлечимыми заболеваниями. Тех, кто почтет за честь оставить свой мир ради обретения новой жизни. Меня в первую очередь интересуют ученые, преподаватели университетов, врачи и криминальные авторитеты. После передачи знаний вы поймете такой выбор. Также можете присмотреться к бывшим военным и работникам правоохранительных органов. Жду первых докладов через неделю.
Сказав это, Князь создал чашу и влил в неё немного своей крови, наполнив её до краев кровью какого-то невезучего магла, оказавшегося поблизости от его поместья. Чашу передали по кругу, и каждый из присутствующих сделал маленький глоток. После передачи знаний Князь осторожно возложил тело мертвого магла на алтарь и, поблагодарив того за кровь, плоть и жизнь, поджег останки. Плоть горела, не дымя, как и полагалось чистой жертве, с каждой секундой усиливая Дом.
- Представителей Китая и России, попрошу остаться. Остальные свободны! - приказал вампир, посмотрев на очумелых от магии и обилия впечатлений вампиров.
Зал почти сразу опустел. В помещении осталось около десятка вампиров. Они отличались в лучшую сторону от своих почивших собратьев. Во-первых они были почти ровесниками Фериата, и если бы не кровь Дагды и занятия с Веем, то у Князя могли бы возникнуть трудности с такими сильными противниками. Как понял Князь, они не опасались, отправляясь на Зов, но сейчас насторожились. Сила Князя оказалась для них неприятным открытием, но для самого Фериата они были находкой, потому что в их душах царили Древний Закон и Боги Смерти. Глядя на них, Князь понял, откуда черпали Силу эти вампиры. Смерть, как и Жизнь - основы мироздания, им не нужны аватары, и им невозможно перекрыть дорогу в Мир. Так что кто-то из древних догадался выбрать своим Божеством саму Смерть, благодаря чему он и его подчиненные не выродились. И Князь чувствовал, что этот умелец не явился на Зов. Нить с кем-то из Древних звенела, как натянутая струна. Этот вампир был явно ненамного младше самого Князя, и его сила была велика, раз он смог сопротивляться Зову. Пришло время знакомиться с такой неординарной личностью.
- Расслабьтесь. Я не желаю вреда ни вам, ни вашему Князю. Можете передать по связи, что ему ничего не угрожает. В этом доме развоплощение ждет только тех, кто не способен услышать свою душу, - если по правде, то Князь сам не понимал, почему сказал именно эти слова. Словно его кто-то вел, нашептывая, что и как нужно говорить. И похоже, он не ошибся. Во всяком случае, именно так можно было истолковать и ошарашенные лица Древних, и моментальное прекращение сопротивления, и недоверчивую тишину с того конца связи.
Через секунду в зале появился ещё один Древний. У него была огромная сила, недоступная ранее Князю. Во внешности прибывшей просматривались азиатские черты, и да, это оказалась женщина. Небольшого роста, с узкой талией и широкими бедрами, она походила скорее на суккубку, чем на древнего вампира. Миндалевидный разрез глаз и прямые черные волосы, собранные в высокую прическу, наводили на мысль о Тайланде или Тибете. Но утонченные черты лица, тела и слишком большие глаза явно указывали на кровь магического народа. Азиатские женщины не могли похвастаться такой красотой в давние времена, а вот полукровки - вполне. И из всех кандидатов больше всего подходили лисы-оборотни, но они сами были темными существами, и их обращение считалось невозможным. И всё же, похоже, перед ним стоит полукровка из оборотня и вампира. Оборотни не способны иметь детей, но Хули-дзин, или кицуне, как их называли в Японии, нашли способ обойти ограничение. Они подписывали кровный договор с человеческим Родом и становились его защитником, передавая всем потомкам Рода свои черты и усиливая здоровье, а взамен выбирали кандидатов на обращение. Так и появлялись невероятно красивые девушки и очень сильные юноши, которые были людьми по своей природе, но несли в себе латентную магию лис. На них практически не действовала чужая магия, а обращение в вампира считалось невозможным. И вот живое опровержение.
Глядя на немного взволнованную Княгиню, Фериат подумал, что Дагда всколыхнул самые основы мира, раз этот день пришел. И чудеса снова случаются в нем.
- Здравствуй, уважаемая Княгиня, - кланяясь на китайский манер, как его обучил Вей, поприветствовал прибывшую Фериат.
Женщина удивленно посмотрела на Князя, а потом ответила полным церемониальным поклоном.
- И я рада предстать перед светлым ликом могучего Князя, - прощебетала красавица. В этот момент она казалась хрупкой и уязвимой, но вампир прожил слишком долго, чтобы купиться на такой простой трюк.
- Госпожа, давайте оставим условности и поговорим о цели вашего визита, - не стал ходить вокруг да около Князь.
- И зачем же Вы меня так настойчиво приглашали? - холодно поинтересовалась лиса, а Фериат понял, что выиграл небольшой бой. Княгиня, похоже, не привыкла общаться с мужчинами, неподвластными её чарам.
- Сначала я хотел бы услышать то имя, на которое вы желаете откликаться, - вежливо поинтересовался вампир.
Женщина хмыкнула, а потом гордо ответила:
- Зовите меня Сиванму.
- Если не секрет, как вас зовут ваши Славянские младшие? - поинтересовался Князь.
- Мареной, - с вызовом ответила женщина.
Князь торжествовал. Несмотря на всю свою силу и возраст, Княгиня оставалась женщиной, что давало Фериату фору.
- Какие разные образы, но как они похожи. Вам очень идет! Хотя не думаю, что даже у Вас могло хватить силы разрешить вашим младшим называть Вас запретными именами, - искренне сказал Князь.
Женщина вскинула бровь. Раньше никто не понимал, что она старалась показать, выбрав такие имена . Хотя с начала это было простое высокомерие, ей льстило, что она особенная, потому что у неё осталась способность произносить имена Богов. С чем это было связано, она так и не узнала. Ей нравилось выводить противников из себя, произнося запретные имена. но похоже, с этим вампиром этот номер не прошел.
- Я буду звать вас Мареной. Недавно я имел счастье познакомиться с одним демоном по имени Мара, вам бы он понравился. Хотя должен признать, что более впечатляющей персоны, чем Госпожа Жизни и Смерти, я ещё не встречал, ну, возможно, за исключением одного взбалмошного Божества Хаоса, - тепло улыбаясь, вспоминая пережитое, ответил мужчина. В этот момент его контроль ослаб, и тело начало слегка светиться.
Женщина в страхе отступила. Она смогла сохранить небольшую связь с Божественным каналом, но о Такой Силе даже не мечтала. В последние дни она заметила резкое усиление магии и расширение канала, но это были крохи по сравнению с тем, что она чувствовала от Князя и его “дома”. Долгие столетия она сохраняла культуру и традиции своего народа, в то время как Западные вампиры вырождались и теряли всё, чем их благословили Боги.Она создала свою империю на просторах двух самых больших стран мира, поспособствовав изгнанию с их просторов церковников, а сейчас приходит какой-то ушастый светлячок и сияет чистой магией. И что самое обидное - она знает, что не сможет оспорить его приказ. Всё, чего она добивалась столько лет, достанется желтоглазому проходимцу, профукавшему свою возможность, а теперь предъявляющему права на её младших. Взяв себя в руки, она холодно ответила:
- Я бы тоже хотела увидеть ваших знакомых.
- Это не сложно сделать, но сначала придется договориться и немного поработать вместе. Я чувствую за Вашей спиной около тридцати тысяч птенцов разного возраста. Вам удалось решить проблему с их разумностью? - деловитым тоном осведомился Князь.
Женщина чуть не плюнула в сердцах. Как этот придурок узнал о количестве младших? Даже она не знала в точности. Это ещё больше связывало ей руки.
- Нет, - спокойно ответила красавица, но Князь чувствовал, чего ей стоило это спокойствие.
Осознавая что Княжна всё больше и больше злится, Фериат решил испробовать на ней свою новую силу. Отпустив жажду, он потянулся к негативным эмоциям вампирши. Его захлестнуло волна вкуснейшей пищи. Марена была истинным дитём Азии - коварной и безжалостной, с холодным интеллектом и страстной натурой. Её эмоции кипели под маской безразличия клокочущим вулканом. Если бы пришлось уговаривать её по старинке, то у Князя бы ушло много времени на приручение недоверчивой вампирши. Да и потом она наверняка интриговала бы за его спиной. За прошедшие столетия эта дама привыкла безраздельно властвовать в своём регионе, что, впрочем, устраивало Князя. С него хватит хлопот, связанных с территорией, которую контролировали ковены.
Так что он стал наблюдать за результатами своих манипуляций. Женщина постепенно расслаблялась, из её глаз уходила настороженность и холодный расчёт, а вот её спутники начинали нервничать, понимая, что Князь как-то воздействует на их госпожу. В какой-то момент женщина охнула и начала оседать на пол. К ней было кинулись её младшие, но жесткий приказ Князя остановил их.
Подхватив женщину на руки, вампир мысленно связался с Домом, попросив провести их в гостевые спальни. Перед ним тут же появился магический огонек, зависший на уровне груди Князя. Предположив, что это его проводник, вампир направился за клочком магии, скользящим по воздуху в сторону выхода из зала, пересекая пространство которого, Князь наконец-то полностью осознал, как сильно изменился его дом. Прежняя площадь помещения составляла около трехсот квадратных метров, сейчас же она увеличилась минимум вдвое, а потолок, сливаясь со стенами, устремляясь ввысь, создавал ощущение бесконечности. Это впечатление усиливалось ещё и тем, что даже магическими органами чувств Фериат не чувствовал границ этого зала. Выйдя из огромных двустворчатых дверей, сделанных из неизвестного вампиру материала, он последовал за своим проводником по спиральной лестнице, окружавшей Зал, как лианы окружают ствол дерева. Эта лестница вела на второй ярус, на котором с наружной стороны дома появились гостевые спальни. Как предположил вампир, его дом теперь напоминал строением дерево. Вместо сердцевины и мякоти был Зал, а роль коры играли жилые помещения. Оставив спящую женщину в светлой спальне, из окна которой открывался удивительный вид на бескрайний Лес, и позвав к её ложу её младших, вампир решил исследовать артефакт, владельцем которого он стал.
Окунувшись в мир Богов, он всё больше и больше склонялся к идее единобожия. Ему нравился Дагда, да и Жизнь-Смерть были весьма внушительны, но он с каждым прожитым мгновением начинал чувствовать огромную Душу Мира, которая управляла всеми. На её фоне меркли меньшие божества, а жизнь наполнялась каким-то запредельным смыслом и гармонией.
Мысленно поблагодарив неожиданного покровителя, вампир начал знакомиться со строением, хотя его было очень сложно назвать таковым. Это был скорее живой камень, из которого просто сочилась магия.
Спальни с разным убранством занимали три яруса, и по подсчетом хозяина дома было их никак не меньше сотни. Последние из них находились на высоте сотни метров, но вампира насторожило, что из окон он видит знакомые пейзажи, а обзор с одной стороны загораживал огромный утес. Он был так знаком, что Фериату показалось, что ещё минута, и он услышит знакомый перезвон вечернего колокола.
Как такое возможно, он не понимал, ведь миры разделяла не только воля Дагды, но и разные законы магии и времени.
Поднявшись выше, вампир увидел залы, разбегающиеся в разные стороны. Тут был и бальный зал, и столовая, и целый ряд гостиных, от маленьких (на два три человека), до огромных, на пару сотен человек. Все помещения расходились в разные стороны по кругу, и только малые гостиные окружали их как мелкие ветки.
Лестница вела выше, но было заметно, что помещение, которое она огибала, становилось всё меньше и меньше. Поднявшись ещё на десяток метров, Фериат вышел на площадку, которая, по-видимому, заменяла крышу здания. Он уже не удивился, когда у него над головой приветственно зашумели ветки Сердца Леса. Площадка была не очень большой, не более десяти метров в диаметре, и всё это место занимала печать Дагды, вернее, Люцифера. Сегодня Князь понял, в чём разница. Дагда был почти человеком, с которым можно спорить и шутить, а Люцифер являлся силой природы, столь же безжалостной и равнодушной к судьбам людей, как и Солнце. И с удивлением Князь осознал, что близок к тому, чтобы поклоняться только двум Божествам: Душе Мира, как великой Матери, рождающей жизнь; и Люциферу, как Отцу, обучающему и разрушающему иллюзии. Словно услышав его мысли, Дом, или сам мир, отреагировал, и с двух сторон появилось две фигуры - женщина под черным покрывалом, от которой веяло Тьмой и Жизнью, и обнаженный мужчина, от которого исходил Свет и сила Смерти. Фигуры были сотканы из магии, и напоминали скорее призраков, чем статуи.
Статуя мужчины была похожа на Дагду, но Фериат знал, что это не он, а Люцифер. Похоже, его Дом превратился в что-то, чего ещё не было в этом мире.
Закрыв глаза и сосредоточившись на связи с Королем, Фериат позвал Дагду.
- Ну, что у тебя? - немного сварливо спросил повелитель. Похоже, вампир отвлек его от чего-то важного.
- У вас в мире ничего странного не происходило за последнее время? - осторожно поинтересовался Князь.
- Был какой-то всплеск полдня назад, а теперь мне кажется, что часть магии куда-то уходит. Ты, случайно, не в курсе куда?
- По-моему я знаю. Вы бы не могли посмотреть, что там с моим лесом, особенно с Сердцем Леса? - насторожено поинтересовался Фериат.
- Сееейчааас.
Связь заполнилась тишиной. А через несколько минут раздались весьма нецензурные выражения на нескольких языках.
- Только создал себе нору(пи-пи-пи), обустроил по своему вкусу(пи-пи-пи), а тут такая лажа! Да что же это такое(пи-пи-пи)! Сколько можно изменять мои замыслы! (пи-пи-пи)..... - это были те цензурные фразы, которые смог разобрать вампир.
Когда поток матов иссяк, на той стороне повисла тишина.
- Ну ладно, - решительно начал Дагда. - Дела обстоят так: твой лес установил связь с внешним миром, при этом мой мир стал более плотным и закрепил связи со всеми порталами намертво. Я больше не властен разорвать связь. Мой мирок понравился Душе Мира, и она начала включать его в свою систему на правах эфирного тела. Слава всем Богам Хаоса, она оставила нам некоторую свободу маневра. Но теперь хотя бы понятно, что и как делать.
- Чем это грозит нам? - взволновано спросил вампир.
- Практически ничем. Пока. Твой домик стал точкой перехода, как и Азкабан. Когда я отпущу узы, сдерживающие его, то тюрьма тоже изменится. По-видимому, твой дом синхронизировался с моим миром по времени и тянет из него магию. Но это и к лучшему, в нем начало накапливаться слишком много этого добра. Принимай во внимание разницу по времени, планируя действия, а так всё идет по плану. Как я понял, таких точек будет возникать всё больше и больше, пока процесс формирования мира и расслоение его обитателей не завершится. Потом позакрываю эти дырки, - ворчливо сказал Повелитель и разорвал связь.
Фериат вздохнул и пошел вниз. Ему ещё предстоял долгий разговор с Княгиней.
________________________
После пробуждения Княгиня поняла, что не может больше злиться на Фериата, и это её насторожило. На её прямой вопрос Князь честно ответил, что это его влияние, и она всё равно ничего не сможет изменить. Женщина оказалась умной и решила, что это даже к лучшему, потому что так ей проще воспринимать информацию.
Почти сутки обсуждений и планирования привели к тому, что было заключено соглашение, по которому Морена оставила за собой Китай и Россию и обязалась подчистить свои ряды в соответствии с новой концепцией, а Фериат брал на себя территории ковенов и взаимодействие с Дагдой.
Княгиня признала, что план нового Короля имеет свои плюсы, и если тот действительно способен создавать новых птенцов и повышать уровень древних, а сам Фериат стал живым доказательством того, что высшего можно усилить, то она готова принять участие в создании новой популяции. Тем более, что её подданные живут по древним законам и к тому же сотрудничают с магловским правительством. Они давно уже вполне легально служат в армии и тайных службах этих двух государств. Также они выполняют роль посредников между магическим сообществом Китая и России и магловскими государствами. Это сильно облегчало дело на первых порах, но могло стать причиной проблем в будущем. Поэтому Фериат не стал посвящать женщину в дальнейшие планы относительно магловского общества, что были у Дагды.
Когда Княгиня решила покинуть гостеприимный дом Князя, то выяснилось, что сделать это можно только с его разрешения и только с крыши дома. Вторым вариантом оказался центральный вход, но для аппарации или перемещения по теням приходилось выходить за ворота поместья, а это могло привлечь к себе нежелательное внимание. Дом продолжал меняться, усиливая защиту и изменяя окружающую среду под себя.

@темы: За днем приходит ночь.