Fargen
То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 11
Эх, как хорошо на природе...
костер, шашлык, палатка, воздух, медведь...
МЕДВЕДЬ ???!!!

Земля - наша мать, и только живя в гармонии с ней
мы можем считаться людьми.


Оставшись одни под ночным небом, аристократы постояли несколько минут и начали молча расходиться по бунгало.
Люциус выполнил просьбу Дагды и провел Лавгудов до дома на самом краю леса, после чего пошел искать хижину, приглянувшуюся Нарциссе. Оказалось, что они выбирала дом вместе с Вольпургой, и в итоге остановились на двух коттеджах, стоящих на краю поселения, практически в зоне видимости домика Лавгудов. Люциус подумал, что это хорошее решение, ведь неизвестно, что их ждет дальше. Но женщины не разделяли его опасений, считая, что Повелитель не оставил бы их в беде. Глядя на жену и её тетку, Лорд Малфой начал понимать, что фанатичная преданность в крови женщин из рода Блэк. Женщины хлопотали над осиротевшим малышом стараясь успокоить Адена, который не переставал плакать в обществе незнакомых людей,поняв что больше не увидит папу и маму.
Для аристократов, привыкших к роскоши магических поместий, убогая обстановка их жилищ граничила с скудностью камер Азкабана. В первый день бунт не поднялся только потому, что все были вымотаны до потери сознания и готовы заснуть под открытым небом. Но когда наступило утро, на площади в центре поселка собрался митинг.
Маги в помятых мантиях, со всклокоченными волосами напоминали цирк на выезде. Шум перебудил тех немногих, кто всё ещё пребывал в царстве Морфея. К их числу принадлежало и семейство Малфой.
Приведя себя в порядок, насколько позволяли условия, и осмотрев своё новое жилище, чета пришла к выводу, что смерть им не грозит, во всяком случае в ближайшие дни, но и роскошной назвать обстановку язык не повернется - так не жили даже Визли. Тем более, что готовить не умела ни Нарциса, ни Вальпурга, а с пополнением запасов пищи дела обстояли вообще плачевно.
Как поняли из слов Короля мужчины, добыча съестного теперь их прямая обязанность. И если Орион в молодости несколько раз принимал участие в охоте, то для Люциуса задача казалась непосильной. Идти на площадь не стали, но многие из поселенцев вспомнили, что именно Малфой втравил их в тот переплет, в котором они оказались, и сами навестили скромное жилище Люциуса. Особенно их выводил из себя факт, что у всех Пожирателей полностью исчезли метки, оставленные Лордом. Словно Король этим хотел показать, что у них не может быть другого хозяина.
Впрочем, скорее всего, это было правдой.
А вот представителей двух магических родов, к которым нагрянули нежданные гости, больше всего расстроило то, что братья Вальпурги практически возглавляли шествие. Тем более что крикуны напугали маленького сироту, который снова забился в какую то щель.
От разборок их спас утренний колокол, который громовым басом прозвучал у них над головами и до жути перепугал магов. Когда они немного успокоились, некоторые из них, вспомнив слова Короля, присели на траву и постарались услышать звук, исходящий из тишины.
Тогда-то и выяснилась одна из способностей милых украшений, милостиво подаренных им Королем: самые возмущенные маги, никак не желавшие успокоиться и мешавшие другим, активно игнорировали приказ. А если учесть, что людям приходилось заниматься непривычной и непонятной деятельностью, то крикуны достали всех за считанные минуты. Так что когда крики из возмущенных превратились в вопли, наполненные болью, многие маги мстительно хмыкнули, и открыв глаза, увидели, как более десятка смутьянов, воя, катаются по земле, стараясь сорвать с шей железные ошейники, наказывающие их болью. Примечательным было и то, что даже после того, как провинившиеся смирились, и боль прекратилась, их знаки не изменили свою форму на прежнюю, став живым предупреждением для любого, желающего оспорить волю Короля.
На этом бунт прекратился.
Сказать, что жизнь наладилась, было нельзя, так как практически в каждой семье постоянно вспыхивали скандалы, а время от времени народ собирался на площади или у одного из домов, чтобы пожаловаться на свою несчастную долю и безжалостного Короля, свалившегося им на голову. Ведь он оставил умирать с голоду цвет английской аристократии. Только отдельные семьи с первого дня начали приспосабливаться к тому положению, в которое попали. Как правило, это были выходцы из Европы, ещё помнившей Великую Магловскую Войну, во время которой многим магам пришлось научиться выживать. Сейчас их знания стали на вес золота.
Семейства Блэков и Малфоев жили особняком, и как к всеобщему изумлению, сдружились со странной семейкой Лавгудов. А причиной этому стал Драко.
_________________
Как и обещал Дагда, детей, оставшихся за пределами мира-ловушки, нашли в первый день после вечернего колокола. Они спали, аккуратно уложенные на траву, проснувшись сразу, как только к ним прикасался один из родителей. Многие матери не находили себе места, переживая о своих детях, так что после вечернего ритуала они бросились на окраину поселка, где и нашли тех, из-за которых не спали ночь.
Галдеж поднялся жуткий, но вскорости все разошлись по своим домикам. Ночь пугала магов, оставшихся без защиты толстых стен и своей магии. К тому же большинству из них предстояло спать на голодный желудок. Волшебники были не привычны долго обходиться без еды, и уже имели место случаи истерик, вызванных страхом голодной смерти. Вынужденного поста придерживались и семейства Люциуса и Ориона. Положение Лорда Малфоя осложнялось ещё и тем что он жутко боялся за беременную жену, которой требовалось особое питание и постоянный прием зелий. Но молодая женщина отмахивалась от осунувшегося мужа и с беззаботным видом говорила, что им с малышкой ничего не грозит. Почему-то Нарцисса была свято уверена, что ждет дочку.
Возвращение Драко сделало её совершенно счастливой, и уже на следующее утро женщины старались понять, как бы приготовить что-нибудь съестное своим мужчинам. Они чувствовали потребность заботиться о них, хотя раньше тяги к кулинарии не замечалось ни у одной из женщин.
Проведя в первый день полную ревизию запасов, дамы смогли опознать некоторые продукты, и теперь гадали, как бы из них сделать что-то съедобное. Очень помог Орион, который преподнес всем подарок в виде разожженной плиты.
И начались эксперименты...
Поначалу у них ничего не получалось, и дамы решили прерваться и спокойно обдумать свои неудачи. В результате их размышлений они пришли к выводу что кулинария сродни зельеварению, а эту науку любили обе женщины. Так что, найдя среди запасов тетрадь для записей и карандаши, они завели дневник зельевара, в котором отражали свои неудачи и успехи. Результатом их деятельности стал приемлемый завтрак, хоть и поданный в обед. Дамы смогли приготовить чай и поджарить яичницу. Навряд ли это утолило голод магов, не евших вторые сутки, зато стало показателем того, что со временем у них всё получится.
А вот ужин у некоторых получился роскошным.
Малыш Драко, воспользовавшись тем, что женщины увлечены новой областью деятельности, сбежав в лес, сманив с собой Адена, и не появлялся до заката. Спохватились только после вечернего колокола, который порадовал магов мелодичным перезвоном, наполнившим душу надеждой и стремлением к новым познаниям. Когда же взрослые вышли из медитации, которая с каждым разом увлекала их всё больше и больше, то обнаружили спящих невдалеке мальчиков, измазанных соком каких-то ягод. Рядом с ними лежала мантия Драко, которую тот использовал вместо сумки, чтобы порадовать родителей лакомствами.
В этот момент Люциус потерял несколько лет жизни. Он не знал, где искать врача, или что можно использовать как противоядие, ведь наверняка дети наелись ядовитых ягод! Вдобавок бесило отношение женщин к происходящему, они как заводные куклы твердили, что с детьми всё будет в порядке, и сами старались поесть вкусностей, которые им принес Дракочка и Аден.
Люциус рвал и метал. Он наотрез запретил беременной жене есть неизвестные ягоды, с каменным лицом заявив, что Вальпурга вольна съесть хоть всё принесенное племянником, но жене он этого не позволит.
Нарцисса надулась и убежала в дом. А родственница, зыркнув на него глазищами, загребла ягоды и демонстративно начала их уплетать.
Мальчики проспали два часа, а проснувшись, стали взахлеб рассказывать, сколько вокруг интересного, и как они со своим другом нашли чудесную ягодную поляну. Раскрасневшиеся сорванцы с горящими азартом и восхищением глазами никак не тянули на больных. Наоборот, Люциус никогда не видел своего сына таким живым.
На вопрос о друге малыш ответил что Дадя, как Драко называл Дагду, показал ему их новому другу, какие ягоды и фрукты можно есть и как их нужно собирать. Для своего возраста белокурый сорванец был прекрасно развит, но когда нервничал или чем-то увлекался, то переиначивал некоторые слова. Вот имя гостя его родителей и приятеля по играм он перекручивал почти постоянно. А застенчивый Аден, будучи в два раза старше своего нового друга, ещё не привык к новой обстановке и людям, и по этому старался уступать первенство Драко.
Известие о присутствии поблизости Повелителя очень удивило Люциуса, а его супруга ещё пару дней ходила с выражением лица: “Я же тебе говорила”.
С тех пор мальчики исправно снабжали всё семейство ягодами, грибами и орехами, к сбору которых пристрастились и женщины. Но в отличие от Драко они никогда не видели Повелителя, хотя малыш утверждал, что играет с мальчиком, который жил вместе с ними. Даже Аден не видел загадочного мальчика, хотя и поддерживал игру своего нового друга. Всех удивляло то что старший мальчик старается играть с Драко предпочитая общество малыша, обществу своих сверстников, но ни у кого не поднималась рука спросить об этом у сироты. Тем более что так им было спокойнее за маленького непоседу, и сам Аден был при деле.
Однажды Драко подвел Вальпургу к дереву, и показав на большой плод, сказал, что если его разломать, то внутри будет мука, женщина сначала не поверила, но решила попробовать, ведь малыш ни разу не ошибся. К вечеру выяснилось, что и сейчас он оказался прав - после небольшой обработки мякоть странного растения могла заменить муку.
Люциус переживал за сына и уже начал подумывать, что с ним не всё в порядке, но однажды тот пришел с Луной, тихой и застенчивой дочкой Сабрины и Ксенофилиуса, тогда-то и выяснилось, что малышка тоже видит друга Драко. С тех пор дети везде бегали втроём. Это привело к тому, что родители тоже сблизились, вот тут и выяснилось что Сабрина умеет неплохо готовить. С этого дня три женщины проводили уйму времени вместе, обсуждая рецепты новых блюд.
Но мужчины тоже не сидели без дела. Первым добытчиком стал Орион, который вспомнил, как читал о плетении невода. Потратив почти неделю на попытки получить желанное орудие труда, он наконец-то смог сплести небольшую сеть, которая в первый же день оправдала все потраченные на неё силы и нервы, так как главе семейства удалось выловить в реке двух увесистых сазанов, вызвав этим зависть всего посёлка.
К этому моменту только у нескольких семей получилось приспособиться к жизни, а когда по деревне поплыл дурманящий запах жареной рыбы, к калитке дома Блэков-Малфоев потянулись первые просители.
Аристократы понимали, что в их положении они попадали под власть Родов, способных выжить, но проще было заключить малый вассалитет, чем умереть с голоду.
Эта ситуация привела к заключению договора между тремя Родами, объединив их в союз. И каждый, кто теперь просил их защиты, становился вассалом одного из Родов, но имел обязательства перед всеми тремя.
Такими же везунчиками стали Гойлы и Флинты. Как оказалось, госпожа Гойл великолепно готовила, а её супруг первым смог добыть оленя. Денис Флинт отлично ловил рыбу и умел её коптить.
Так что уже через месяц проживания в новом мире аристократы не только начали приспосабливаться к новой обстановке, но даже умудрились продолжить интриги и политические игры, хотя их масштаб сейчас не впечатлял.
Дни потекли за днями, власть во многих семьях перешла к женщинам, так как теперь они кормили своих мужей и детей, что в свою очередь привело к скандалам в благородных домах. Многие мужчины не смогли приспособится к таким монументальным переменам и начали хандрить. Если бы здесь было спиртное, то алкоголизм стал бы самой распространенной болезнью, но до самогона аристократы ещё не додумались, а дамы не спешили баловать их наливками, хотя в женской среде уже бродили их рецепты.
Многие подозревали, что если бы не ограничение на насилие, то мужчины уже прибегли бы к рукоприкладству, чтобы показать своим не в меру самостоятельным супругам, кто в доме хозяин. Но ограничение не давало им даже так отвести душу, вынуждая обходится перебранками и скандалами. Но и тут было не развернуться, ведь тонкие стены бунгало и близость соседей превращали каждую семейную ссору в спектакль, зрителями которого становились все жители поселка.
Тонкие стены и компактность проживания повлияли на многих. Некоторые аристократы только сейчас заметили, что у них есть дети. Нет, они знали, что у них имеются наследники и супруги, но огромные поместья позволяли им встречаться пару раз в день на совместном приеме пищи и на мероприятиях, где требовалось их присутствие, что никак не способствовало тесному общению и развитию теплых чувств. А вот теперь у родителей просто не было куда спрятаться от своих детей, а домовиков и гувернёров, как прослойки между ними, тоже не наблюдалось. Так что проблема отцов и детей встала с пугающей силой.
Но теснота породила и не столь возвышенные проблемы.
Уже к концу первой недели утонченные маги пахли не лучше кобыл из их конюшен, а внешний вид большинства мог вызвать кошмары у детей. Грязные, вонючие, всклокоченные, они не знали, каким образом можно привести себя в порядок без помощи домовиков и магии. Не помогало и то, что единственным местом, где можно было помыться оставалась река, а единственным средством гигиены - мыло из запасов. Но большинство аристократов даже не подозревало, для чего нужны серые бруски, источающие неприятный запах.
В этой ситуации выделились ЛяФоржи. Эти французские маги умудрились выменять запасы мыла у большей части деревни, став практически монополистами.
Так в деревеньке появилась первая лавка.
_____________
Прошли месяцы, за которые половина семей разбежалась и жила отдельно в разных бунгало. Случилось несколько самоубийств и множество вассальных договоров.
Маги стали проще, и уже спокойно могли присесть под кустиком опорожниться, не устраивая из этого трагедии.
К осени вокруг Малфоев-Блэков поселилось ещё три десятка семей, а жизнь относительно наладилась. Авторитет этих Родов был несомненен, особенно после того, как выяснилось, что госпожа Лавгуд может лечить руками, а малыш Драко -
находить целебные травы. Правда, это не принесло популярности мальчику среди сверстников - его считали странным, как и Луну, ведь они шлялись весь день по лесу, разговаривали с невидимыми друзьями, а иногда и с животными. Но Драко, Адена и Луну это не расстраивало. Они были счастливы. Их невидимый для других друг, всё время им что-то рассказывал или показывал, превращая каждый день в увлекательное приключение. Со временем Аден тоже смог увидеть мальчика с которым разговаривали Драко и Луна, и это ещё больше сблизило неразлучное трио, тем более что старшему мальчику невидимый друг рассказывал истории и по серьёзней детских сказок. А в один из дней дети нашли раненную нунду и выходили её в тайне от родителей. при этом ничего предосудительного у них на уме не было, просто они посчитали свой поступок настолько естественным, что не задумались рассказать взрослым.
Когда в один из дней вместе с детьми во двор зашла крупная черная кошка, это произвело неизгладимое впечатление на взрослых. Когда те пришли в себя и выяснили подробности приключения малышей, то, с трудом сдерживая себя, разрешили дружить с “кисой”, так как похоже, что магическое существо посчитало своим долгом охранять мальцов. С тех пор родители не боялись за своих детей, ведь их питомица никогда не даст их в обиду.
Беременность Нарциссы тоже протекала на удивление хорошо, все опасения Люциуса оказались напрасными, и он начинал подумывать, что вера женщин в Повелителя, возможно, не такая уж и слепая.
К зиме маги отказались от мантий и превратили их в что-то, напоминающее тоги. Сначала было стыдно щеголять голыми ногами, но мантии уже были изрядно порванными, а брюки носили далеко не все мужчины, так что им пришлось выбирать между приличием и удобством, ведь бегать в лохмотьях по лесу жутко неудобно.
Потом маги плюнули на маски и стали общаться более открыто. Смысла в политесах было мало, особенно когда твои ссоры, а потом не менее жаркие примирения слышат не только дети, но и соседи.
Так постепенно таяли лицемерие и предрассудки, вбитые в аристократов с раннего детства. Они не выдерживали столкновения с реальными опасностями и настоящей жизнью, а не надуманными правилами и устоями.
Последней твердыней стал институт брака.
Он ещё держался некоторое время, но как только маги выяснили, что все магические узы, наложенные на них до переселения в этот мир, распались, они тут же кинулись заключать новые браки, теперь уже выбирая жену, с которой смогли бы прожить под одной крышей в маленьком домике.
Но это стало известно, только когда родилась Персефона.
____________________________
Так обстояли дела в эти семь месяцев в изолированной деревушке аристократов. Но они не были самым большим скоплением магов в новом мире.
Это место по праву занимало поселение бывших узников Азкабана.
Первые дни маги просто спали и объедались запасами пищи, найденными в их домах, и если бы те не исчезали прямо на глазах, то так продолжалось бы очень долго. Но в отличие от аристократов, вынужденных в одиночку учиться жить в дикой природе, у бывших осужденных имелась масса возмностей попросить помощь. Наиболее охотно её оказывали демоны, являющиеся ближайшими соседями магов.
Среди вышедших из тюрьмы людей многие умели выживать без привычных благ цивилизации. К их числу относились магические существа, так как у них животные инстинкты были развиты гораздо лучше, чем у чистокровных людей, а также некоторые разновидности магов, для которых единство с природой было залогом магической силы. Именно они первыми начали обживать новый мир.
Остальные прибегали к помощи окружающих или исследовали природу на свой страх и риск.
Первые дни принесли множество пищевых отравлений и мелких травм, но ничего смертельного в округе не оказалось.
А когда маги нашли поселение демонов, готовых оказать целый ряд услуг, то пришли в полный восторг. Но, к сожалению, суккубов и инкубов оказалось очень мало, к тому же они обладали чудовищной магической и физической силой, так что подчинить их не представлялось возможным, особенно ослабленным людям, лишенным магии. Пришлось соглашаться на смехотворные условия, чтобы прикоснуться к их соблазнительным телам. Любой маг знал, что секс с вейлами и демонами не считается преступлением против Рода, так как от них невозможно зачать или оставить бастарда, а вот увеличить магический потенциал и подлечиться за их счет было реально.
В первое время только самые отчаявшиеся и те, кто понимал, что делает, навещали деревню магических существ, согласившись приобщиться к таинству сексуальной магии. Но вскорости их соседи стали замечать, что те, “кто ведет распутную жизнь с грязными животными”, как считали многие снобы, очень быстро восстанавливают былое здоровье, да и психика у них становится стабильнее день ото дня, и начали задумываться.
Вторым очагом здравомыслия стали некроманты, облюбовавшие для себя поляну в лесу и проводящие там свои ритуалы, но к ним обращались только самые отчаявшиеся и те, кто давно мечтал приобщиться к этой древней стезе.
Так же неплохо устроились маги крови и стихий - и у тех и у других магия, хоть и плохонько, но работала. И к ним шли гораздо охотнее, чем к некромантам.
Но для всех этих видов магии требовался врожденный дар, и передавали они свои знания крайне неохотно.
Так что для магов было гораздо проще переступить через своё воспитание и пойти в обучение к демонам, ведь сексуальная магия работала вполне исправно, не взирая ни на что.
А потом кто-то из самых любознательных обнаружил Школу.
Сначала маги не поняли, что это за странное место, в котором люди азиатской внешности машут ногами и кричать как резаные. Но делать было нечего, а любопытство после долгого пребывания в замкнутом пространстве без впечатлений просто зашкаливало, так что маги стали наблюдать издалека.
Так они и оказались свидетелями боя между Дагдой и наставниками школы, а когда после этого местный правитель начал показывать, как использовать в бою магию, любопытствующие уже решили для себя, что постараются попасть в это странное место. Их даже не оттолкнуло понимание того, что преподавать им будут маглы. Многим хватило ума прикинуть, какой эффект возымеют боевые навыки маглов в руках магов, если даже у людей, лишенных врожденного магического дара, получалось противостоять Дагде и творить магию.
Так постепенно жители нового мира находили себе занятие по душе.
Около трех сотен стали завсегдатаями демонов, постепенно теряя старые табу, связанные с сексом, и начиная понимать, какая сила сокрыта в нем. Ещё четыре сотни с остервенением и азартом занимались в Школе, остальные просто жили и изучали новый мир, наслаждаясь долгожданной свободой.
Но и среди этих людей оказались изгои. Эти маги, попавшие в тюрьму за разные преступления, успели раскаяться в содеянном, но так и не смогли простить себя. Пока они гнили в холодных камерах, всё было хорошо, но попав на свободу, они начали пожирать себя изнутри. Именно в их среде случалось больше всего самоубийств. Но даже их жизни могли послужить новому миру.
Перед праздником прибыли оборотни, которым дозволялось гулять без ограничения по всей планете, и в задачу которых входило учить поселенцев жизни на природе. Привыкшие к уважительному обхождению в России, они очень удивлялись предвзятости и снобизму магов, охотней общаясь с бывшими узниками, чем с аристократами. Но как известно, нужда заставит, так что в скорости маги сами пришли к ним, снизойдя до просьбы о помощи.
События, произошедшие на празднике, посвященном Богине Матери, изменили мнение относительно секса консервативной части магов, пробудив в них жажду Силы и Знаний.
А женщинам, принявшим участие в ритуалах, этот день подарил детей. Более двухсот женщин ожидали появления на свет подарков магии. Большинство из них не могли даже мечтать о своих детях по разным причинам: кто-то подвергся насилию, кто-то слишком увлекался черной магией, а у кого-то этот дар отобрал сам Азкабан. Но сейчас все они ожидали появления на свет детей, которых подарила им Великая Мать. Даже у самых ярых консерваторов эти дети вызывали благоговейный трепет, ибо в магическом мире ещё были живы легенды, что самые сильные маги рождались в результате магических ритуалов, как подарок Богов. Но вот только невозможно было провести такой ритуал намеренно, он всегда проходил спонтанно и не по воле магов.
Для женщин, которым был приподнесен дар жизни, таких вопросов не стояло. Большинство из них практически поселились в деревеньке демонов, стараясь разузнать как можно больше о Великой Матери и магии, связанной с ней, ведь теперь они были под её покровительством и намеревались исправно служить своей Госпоже.
Уже через два месяца маги воздвигли первый Храм Матери. И хотя он находился в большой пещере, а алтарем стал грубый камень, это вызывало удовлетворенность и ощущение правильного действия.
Женщины дежурили в нем по очереди, поддерживая огонь на алтаре и молясь Матери.
Постепенно там появились и другие стихии: в углу забил ручеёк, а под сводами пещеры постоянно гудели ветры, напевая странные мотивы, сама же пещера символизировала землю и лоно Матери.
Проводя несколько часов в день в этом странном святилище, женщины начинали чувствовать силу растений и понимать животных. Они становились Жрицами.
Так как большинство поселенцев было потомками кельтов, то постепенно из глубин памяти и крови всплывали обычаи и ритуалы, которые практиковали их предки. С помощью демонов был составлен местный годовой круг и установлены даты великих праздников. Возвращенные в естественную среду, люди сбрасывали оковы мертвых знаний, правил и обычаев, набираясь сил из самого могучего источника - природы.
Так пробежали семь месяцев с момента создания этого мира и пришествия в него магов.
________
Появление вампиров вызвало переполох в уже тихом обществе карманного мира.
Для англичан стало открытием, что отсталая, по их мнению, Россия давно обогнала в развитии Европу, столь сильно цепляющуюся за средневековые устои. А клыкастые ученые, коих было большинство среди вновь прибывших, вообще поставили магов в тупик.
Сами же вампиры блуждали по окрестностям с какими-то приборами, время от времени сбиваясь в стайки и возбужденно делясь результатами.
Но всё же среди них была Марена и её телохранители, а так же ещё пять вампиров не намного младше первых созданий ночи. Для них красота и многогранность квантовых полей, присутствующих в округе, не была столь интересна, а вот метода превращения обычного кровососа в “высшего”, а потом и “древнего” являлась давней и животрепещущей проблемой. И если ученую братию Дагда одарил ошейниками, выдал мантры и временно отпустил в леса, то старшие сразу же были отведены в поселение под скалой, где их дожидались доноры. Люди были сильными магами и личностями, но на их беду обладали черными ошейниками, так что им предстояла тяжелая участь.
Сначала вампиры ошалели от перспектив и требований, которые описал им Дагда. Но поразмыслив, согласились, тем более, что их правитель полностью поддерживал этого странного человека. А после ритуала, проведенного Фериатом, идеи Дагды просочились и в их сознание, правда на подсознательном уровне. Так что когда Король их озвучил, то старшие вампиры поддержали дикое начинание.
По замыслам Короля в поселке будет обучатся боевая элита нового мира. Вот только их ждут не честные бои, а интриги и закулисная война. Дагда хотел из вампиров создать политиков, экономистов, разведчиков и убийц. Им всем предстояло пройти жестокое обучение, и в первую очередь освободить свою темную сторону и выпустить природную агрессию и жестокость.
Дагду неприятно удивило то, что ученые, обращенные в детей ночи, остались людьми, просто изменившими свою физиологию. Многие из них питались донорской кровью, некоторые старались отказаться даже от неё, при этом они усердно подавляли свои новые инстинкты, стараясь сохранить человеческую личность. Подобного извращения Бог допустить не мог. Агрессия всё равно остается частью сущности вампира, как и жажда, но при подавлении, она превращается в доминирующее чувство. Стоит случиться малейшему потрясению, и на руках у глав клана окажется обезумевший человек с силой вампира, который устроит кровавую баню.
Так что когда ученые набегаются, их ждут глубины пещер, из которых не слышно криков, и высшие и древние вампиры, которым было приказано обучить талантливый молодняк. Дагде не хотелось причинять страдания незаурядным людям, но они сами выбрали Путь детей Тьмы, и теперь им предстоит в полном смысле принять его.
Потом, когда вампиры наберутся ума, их задачей будет забота о своих донорах. Многие из магов к тому моменту смирятся со своей участью, но будут и те, кто ещё питает иллюзии на свой счет. И если первые со временем потеряют человечность и станут похожи на хозяев без сильного вмешательства, то вот упрямцев придется ломать, стирая им личность. Именно поэтому Дагда собирал в своём мире души палачей и садистов - для них донарство для вампиров, а потом и обращение были самой подходящей участью. После долгих лет рядом со своими хозяевами эти люди или научатся уважать чужую боль, или превратятся в бездушный инструмент. Но если случится последнее, то смертные потеряют право на обращение и останутся всего лишь имуществом.
Послушав возмущения Дагды о том, кого притащил Фериат, вампир рыкнул и ушел во внешний мир.
Через двое суток он вернулся с двумя сотнями высших, полностью принимающих и уважающих свою природу. Правда, для этого пришлось забрать лучших людей из Европы и России, но с существующей разницей во времени Фериат надеялся, что их отсутствие не нанесет ощутимого урона планам по захвату мира. Тем более, что зачистка и образование новой иерархии благополучно завершились.
С этой же партией появился и Григорий.
Маг долго говорил с Дагдой, а потом засел в Школе, заявив, что старикам лучше держаться в месте. Из его слов Король понял, что волхв не собирался возвращаться во внешний мир и с головой ушел в изучение нового. Старик задавал множество вопросов, при этом не стараясь что-либо изменить или осудить, но сами его вопросы иногда становились причиной для глобальных изменений.
Результатом одного из них стали занятия по рисованию, музыке и литературные чтения, которые были начаты в Школе.
Теперь по вечерам после тренировок в ней собирались кружки по интересам и обучались тому, что было слишком обесценено в магическом мире.
Григорий рассказывал легенды разных стран мира, которых он знал множество.
Танцы Король попросил преподавать Датхе, она проявила себя как прекрасный учитель, и при этом обладала широкими познаниями в этой области. Многие мужчины засиживались допоздна, наблюдая, как девушки изучают древние танцы Индии, Египта и Азии, а самые смелые потом присоединялись к группе. К тому же суккубка поясняла магическую силу того или иного движения, и как танец можно превратить в оружие или мощный ритуал.
Пение, как одно из самых важных начальных умений для мага, Дагда решил преподавать сам.
Он рассказывал, как правильно дышать, как ощущать вибрацию в низу живота и петь оттуда, пропуская волну по всему телу. Благодаря этому маги готовили своё энергетическое тело и чакры к дальнейшим занятиям. Улучшающийся день ото дня слух и голос становились магическими инструментами.
А иногда, по вечерам, за Школой разводили костер, и маги пели и танцевали до самого рассвета, но больше всего ждали выступления Дагды, ведь он, не стесняясь, исполнял песни своего мира, зажигая сердца слушателей проникновенными текстами и необычной музыкой.
В общем, жизнь кипела в новом мире, набирая обороты.
___________________

@темы: За днем приходит ночь.