Fargen
То что не убивает нас - делает нас сильней.
Северус Снейп прошел сквозь врата ещё до того, как Дагда увпел что-то сказать. Мужчина двое суток держал себя на гране взрыва, и с каждой минутой делать это было всё трудней. Пустые зеленые глаза девочки, так похожей на его подругу детства, порвали душу на мелкие кусочки. До этого маг считал, что у него была тяжелая жизнь. Больше этот абсурд не забредал в его голову, а в сердце клокотала ненависть невиданной силы.
Оказалось, что раньше он не умел ни любить, ни ненавидеть. Сейчас этот недочет был устранен. Каждая клеточка тела горела в огне, не сгорая, это было даже приятно - превращать ярость в энергию. Но вот только пока он не знал, что делать с той мощью, что на него свалилась. Поэтому, быстро пройдя по каменным плитам, он, не задумываясь, вошел в молочный туман красных врат.
Сверуса закрутило и выбросило на каменистый склон, поросший чахлой травой.
Буквально через несколько минут его почувствовали низшие голодные духи и ринулись на жертву. Маг подпустил их поближе... и тогда отпустил магию. На свободу вырвалось красно-черное пламя, поглощая всех духов. Когда оно утихло, маг с удивлением понял, что его магический запас пополнился новыми силами, а контроль над магией улучшился. Так пошло и дальше.
Северусу понадобился год, чтобы в одной из битв его магия обрела целостность.
Тогда он почти проиграл объединенным силам целой стаи высших демонов нижнего мира. Они не давали ему поглотить себя, что истощало мага. И тогда он решил выплеснуть в магию жизненную энергию по принципам Тай-чи. Следующее, что он увидел, была обледеневшая равнина и статуи поверженных демонов. Жизненная энергия объединила синюю магию воли и знаний и красную магию ярости и животной силы в королевский пурпур. Теперь маг чувствовал, как по его венам течет магия, и что каждая клетка его тела стала её генератором.
Закрыв глаза и изменив свою форму, Северус выяснил, что внешне его змейка никак не изменилась, но он теперь знал, как нужно пустить магию в теле, чтобы яд в железах изменился на любой состав по требованию мага. Это была вершина внутренней алхимии. Сам маг ещё не догадывался, но с этого дня срок его жизни ограничивался только его желанием.
Когда Северус открыл глаза, то увидел, что находится на каменном жертвеннике, на котором ещё хорошо видны следы крови того мага, что открыл врата.
Встав, он направился домой. По дороге он увидел, что у выхода из каменного кармана на берегу появилась охрана. Хмыкнув, он прошел мимо, а маги, охранявшие врата, поклонились ему вслед.
Дойдя до дома, он увидел Кардена, говорящего с Волдо. Подойдя вплотную к темному магу, Северус обнял более крупного мужчину и впился ему в губы страстным поцелуем.
Целовались они долго, полностью отдаваясь процессу. В какой-то момент Волдеморт подхватил своего любовника на руки и понес в спальню. Только оказавшись на грубых льняных простынях в объятьях старого любовника, Северус понял, что вернулся.
- Согрей меня, - попросил он Кардена и выпустил все чувства, которые так и не умерли в нижнем Адском мире.
Утром Северус снова ушел.
В этот раз его ждали оранжевые врата.
Второй адский мир взять с наскока не получилось. Он был более утонченный и коварный, чем первый, и Северус понял, почему Волдеморт потратил на него больше ста лет.
Интриги, заговоры и шпионаж были излюбленными занятиями элиты этого уголка вселенной, и Северус погрузился в них с головой. Памятуя, что ему предстоит управлять тайной службой, маг решил изучить эту сторону жизни. Сначала ему казалось, что это не интересно, и что Дагда ошибся, но в какой-то момент он начал смотреть на людей как на зелья, и ему стало жутко любопытно, какой ингредиент нужно добавить, чтобы получился тот результат, что задумывался.
Люди оказались очень простыми существами, а Северус после школы Дагды напрочь потерял комплексы и табу, так что за четыре десятка лет он поднялся достаточно высоко в иерархии этого мира, при этом всё время оставаясь в тени. Иногда он был наложником кого-то из высших демонов, иногда становился гувернером детей, или слугой. Это помогло мужчине собрать знания и добиться власти. Его оружием стал шантаж, подкуп и тихое убийство. Он сам превращался в гадюку, неприметную и жутко опасную. Его внешний вид не менялся, менялось содержание. За эти годы он в совершенстве научился владеть своей магией, теперь ему не составляло никакого труда создать вокруг себя то магическое поле, что было нужно. Маг научился наводить на себя столь мощные иллюзии, что даже высшие демоны не могли заподозрить неладное. При этом он оставался внешне всё тем же тридцатилетним молодым мужчиной с невероятной харизмой и внутренней силой, которые он, впрочем, прекрасно научился прятать. Он приковывал к себе взоры как женщин, так и мужчин, и беззастенчиво этим пользовался.
Но все эти годы Северус не забывал, зачем он попал в этот мир, и учился всему, что тот мог дать. Так он довел своё искусство соблазнения до совершенства, отточил мастерство художника и танцора, а со временем начал играть на флейте.
К удивлению и разочарованию мага, его зверь силы так и не изменился, только приобрел три магических способности: умение становиться невидимым, полностью скрывать свою ауру и запах, а так же умение аппарировать в животной форме. Все эти способности были бесценны для шпиона, но слегка разочаровывали ребенка в душе мага. Ему было обидно, что Волдеморт стал грозным драконом и мог превращаться в василиска, а он как был гадюкой неизвестного вида, так и остался. Радовало только одно - у него, как и Кардена, начали появляться способности своего животного и частичная трансформация в человеческом теле.
Наверно из-за того, что Северус так и не привязался к второму Адскому миру, тот не стал удерживать мага, и однажды он проснулся на каменной плите жертвенника. Спросив у стражи, какое сегодня число, он выяснил, что его второе путешествие продлилось месяц.
Дойдя до дома, он с удивлением обнаружил Дагду, ждущего его во дворе за обеденным столом.
- Здравствуй, - нежно улыбаясь, сказал наставник.
- Здравствуй, Учитель, - ответил ученик и сел на траву у ног Дагды, откидывая голову тому на колени. Тонкие пальцы небожителя тут же погрузились в смоляные кудри.
Дагда ласкал пряди ученика и понимал, что в его старом мире множество авторов так и описывало Северуса Снейпа: сильный, коварный, умный и невероятно любящий. Но тот Северус, что сидел у ног наставника, был ещё и цельным, а также безумно красивым. Его красота не была внешней, так как нос с горбинкой и тонкие губы никуда не делись, но это с лихвой компенсировалось внутренней силой, и человек, увидевший его один раз, не мог забыть жгучего брюнета никогда.
- Я хочу увидеть Люциуса, - внезапно сказал мужчина, поднимаясь на ноги.
- Ты на ночь придешь?
- Да, - ответил он и улыбнулся так светло, что на душе потеплело. Похоже Северус первым из жителей нового мира научился Любить. В его сердце было место и Дагде, и Волдеморту, и, возможно, появится уголок и для Люциуса, ведь любовь никогда не кончается, становясь только больше. И сколько бы ни было у черноглазого красавца любимых, он для каждого найдет место в душе и в сердце.
После возвращения домой Северусу очень захотелось увидеть Люциуса, Нарциссу, Драко, Персефону. В Адских мирах мужчина научился ценить дорогих людей и беречь их. Но за все сорок лет, проведенных в мире страстей, он так и не встретил никого, кто стал бы ему ближе Учителя, Кардена и Малфоев.
И людей, которые дали ему единственную семью до появления Дагды, он не видел очень много лет. Сейчас, направляясь в “медвежий угол”, как уже давно называли деревню аристократов с подачи русских, брюнет немного нервничал. Он не знал, как на него отреагируют старые знакомые, ведь он очень сильно изменился, да и Малфои изменились за прошедшие годы. В последний раз он видел их на том собрании, на котором раскрыли положение дел в Европе и в Англии, но тогда ему было не до оценки состояния друзей. Да и самим Малфоям тогда было не до него, они узнали слишком много в один день, к тому же переживали за Драко. Сейчас мальчик уже должен был прийти в себя, а впечатления от мира, созданного Дагдой - поутихнуть.
Но всё же, вывернув на поляну, за которой начинались владения Малфоев, Северус замер и прислушался к происходящему вокруг. Осторожность за эти годы стала его естественной чертой характера, вот и сейчас он определил, что возле дома находятся две женщины и трое детей. Ещё один ребенок сидит недалеко от брюнета. Прислушавшись к себе, маг определил, что рядом с ним Драко, и похоже, мальчик так и не оправился после потрясения. От него исходила волна страха и глубокого удивления. Поэтому маг решил начать восстанавливать связи именно с крестника. Обернувшись змейкой, он подполз к мальчику и ткнулся тупым носом в голую пятку Драко. Тот вздрогнул, а потом посмотрел в траву, где, переливаясь в солнечных лучах, свернулась антрацитовая красавица.
Мальчик робко поднес ладошку к голове змеи, и осторожно её погладил. Черная клиновидная голова ткнулась в ладонь и змея потерлась о неё, как кошка. Драко прыснул от смеха, но в глазах ещё оставались грусть и страх. Тогда змея обернулась и, увидев свой хвост, начала его ловить. Уже через пять минут мальчик заливисто смеялся, глядя на “смешную змейку”. И вот охота завершилась успехом, змея схватила свой хвост, а потом картинно рухнула на траву.
- С тобой что-то случилось? - забеспокоился мальчик.
- Да. Я отравилась собственным ядом, я же ядовитая, - раздалось в голове Драко театральное причитание, которое смог раскусить даже ребенок. Малец повалился на траву, радостно хохоча.
Прошло не меньше десяти минут, прежде чем мальчик успокоился, похоже, с этим смехом выходил и накопившийся страх. Отсмеявшись, ребенок уселся на траву прямо перед змеёй, и снова печально на неё посмотрел.
- Что тебя беспокоит? - снова раздался голос в голове.
- Ничего, - поспешил ответить мальчик.
- Я змея. Мне врать бесполезно. Может, я смогу помочь тебе.
- Не думаю.
- А ты попробуй.
- Ну ладно. Ты же не сможешь рассказать папе и маме.
- А ты что-то натворил? - заинтересованно приподнялась змеиная голова.
- Нет. Но я слабый. Раньше я думал, что вокруг все счастливы, как и я. Даже мальчишки, которые нас дразнят, всего лишь опасаются меня и Луну, но они не злые. Тео дружит с белками, Нортон помогает малышам мисс Доусон, а Винсент Кребб, хоть и мой ровесник, работает наравне со своим отцом. Но оказалось, что есть очень злые люди, им нравится причинять боль. И я совершенно ничего не могу сделать, чтобы защитить от них сестру, Луну и себя, - мальчик замолчал, змейка мысленно спросила.
- А почему ты не позволишь взрослым вас защищать?
- Потому что их могут убить, и мы всё равно окажемся беззащитными, - сказав это, Драко уткнулся личиком в колени и тихо заплакал.
Когда он немного успокоился, змейка снова ткнулась ему в ногу носом, привлекая внимание мальчика.
- Посмотри на меня.
Мальчик перевел взгляд на антрацитовые кольца и такие же глаза.
- Ты считаешь, я очень сильная?
- Нет.
- А может, я огромная?
- Нет.
- Но при этом я могу убить взрослого мага за одну секунду.
Драко удивленно распахнул глаза, по новому оценивая своего нового друга.
- Я маленькая и глупцы могут посчитать что я беззащитная, но это будет их последняя ошибка, потому что они не успеют совершить ещё одну.
- Но у меня нету яда. Как защититься мне?
- Твой яд - это твоя голова, твои знания. Ты можешь научиться, как защищать себя и дорогих тебе людей. Ты можешь превратить свою слабость в силу.
- А разве это возможно? - удивленно спросил Драко.
- Да. Я это знаю на собственном опыте. Я был очень злым и слабым человеком, но мне помогли найти свою силу, теперь я помогу тебе. Если ты захочешь.
- Так ты человек?!! - искренне удивился мальчик. И в серых глазах вспыхнуло любопытство.
- Да. И я могу научить тебя, как стать животным.
- А это долго?
- Нет. Если хочешь, я научу тебя прямо сейчас, - Северус не знал, получится ли у него задуманное, но почему-то был свято убежден, что всё сложится как надо. Иначе Драко просто не вышел бы к месту прибытия жертв насилия. В нашей жизни происходит лишь то, что может сделать нас сильней. Раньше Северус думал, что жизнь жестока, теперь же он был убежден, что она просто строга.
Следуя инструкциям змеи, Драко спустился в свой внутренний мир, и вскорости на полянке, под кустом, где прятался мальчик, белый котенок нунды игрался с черной гадюкой. Острые коготки пушистого малыша не раз повреждали гладкую словнополированную шкуру змеи, но Северус тут же излечивал себя, чтобы не напугать ребенка. Со временем Драко научится прятать коготки, и тогда играть с ним станет намного приятней.
Переходить в человеческий облик пришлось вместе, утягивая заигравшегося ребенка с собой.
Когда на руках черноволосого мужчины оказался смеющийся и вырывающийся ребенок, мальчик внимательно посмотрел в черные глаза мага и спросил:
- Дядя, а я Вас знаю?
- Да, мой хороший. Я - твой крестный Северус, - гладя мальчика по голове, ответил мужчина.
- Я помню Вас, но Вы были другим.
- Да. Мне помогли понять, что я слабый и что причиняю боль тем, кто меня любит, поэтому я ушел, чтобы стать сильнее.
- А Вы научите меня? - в глазах мальчишки горела такая мольба и предвкушение, что маг не смог отказать.
- Да, научу. Но теперь нам пора домой. Мне хочется встретиться с твоими мамой и папой, да и сестренку твою я не видел очень давно.
Маг ощущал, что во дворе осталась только Нарцисса, а Вальпурга и дети ушли к реке.
_______________
Нарцисса Малфой готовила есть для семьи вместе с Вальпургой. За прошедшие годы женщины стали хорошими подругами, а иногда миссис Малфой ловила себя на том, что воспринимает старшую женщину не как тетку, а как мать, о которой она всегда мечтала. Её родной матери всегда было наплевать на дочерей, самое главное что бы они не позорили её имя, и красиво выглядели. Как же она мечтала о таких вот моментах, когда ты просто что-то делаешь вместе с родным человеком.
За эти годы она очень многому научилась у тетки и сама стала гораздо сильнее и увереннее в себе. Теперь она не скрывала свою властность и желание всё контролировать, но при этом переняла от старшей женщины уважение к своему мужу. Она больше не позволяла себе прилюдно перечить Люциусу или устраивать скандалы, которые могли бы услышать дети. Но если учесть, что обоим супругам нравились шумные выяснения отношений перед сексом, то им пришлось найти укромный уголок в лесу, который стал их отдушиной.
Люциус за это время тоже очень изменился. Иногда Нарциссе казалось, что лес, окружающий их, зачарованный, и он хочет украсть её мужа. Это происходило, потому что с каждым днем он всё больше времени проводил в лесу. Сначала он слушал рассказы Сабрины, которая начала делиться с ним родовыми секретами, а потом стал просто пропадать в чащобе. При этом у Нарциссы даже не возникло идеи приревновать супруга к странной блондинке, но вот к лесу она эту ревность испытывала. Муж становился рассеянным и меньше времени уделял семье. Последней каплей стало появление этого странного слепого русского старика Григория, который, увидев один раз ауру Люциуса, вцепился в него как клещ. Теперь они вдвоём пропадали в лесу по нескольку дней кряду, и сегодня женщина не знала, ждать ей мужа на ужин, или его порция снова отойдет нунде. К слову, огромная кошка так прижилась в доме, что уже никого не опасалась, да и маги относились к ней, как к ещё одному члену семьи.
Когда пришло время идти за рыбой, которая уже должна была пойматься в силки, Вальпурга решила пойти вместе с детьми к речке, чтобы немного развеяться. Тем более, что обед был почти готов. Нарцисса осталась одна на хозяйстве, присматривая за кипящим казанком с будущим овощным рагу.
Тогда-то и зашуршали кусты, из которых кубарем выкатился смеющийся Драко, и женщина сначала даже остолбенела. Это был первый раз с того злополучного дня, когда она видела своего сына прежним. Он был весел и жизнерадостен, а подбежав к матери, весело что-то затараторил а потом спросил, когда обед. Весь прошлый месяц он сторонился людей и не очень охотно ел. Поэтому, когда кусты снова зашуршали, Нарцисса ожидала увидеть Дагду, ведь только ему под силу такое чудо. Но она ошиблась. К дому вышел черноглазый красавец с черными локонами, собранными в хвост, доходивший до талии мужчины. На вид пришельцу было лет тридцать, а стройная, гибкая фигура делала невозможным определить его возраст более точно. Нарцисса уже видела его в тот день, когда они впервые попали за границы деревни, тогда от этого мужчины веяло какой-то такой жутью, что женщина старалась держаться от него подальше, но Повелитель и его брат проявляли к брюнету большую заботу, что сразу же переводило его в глазах женщины в статус друзей. Но сейчас мужчина излучал нежность и ласку, раньше леди Малфой чувствовала такое только от Дагды и мужа. Поэтому она потрепала сына по голове и обратилась к пришельцу:
- Здравствуйте. Я рада приветствовать Вас в нашем скромном жилище.
- Нарцисса, неужели я настолько изменился, что ты не узнаешь человека, которого согласилась сделать крестным отцом Драко? - наигранно удивился маг.
Вот этого женщина не ожидала. Узнать в этом красавце желчного зельевара было совершенно невозможно. Хотя приглядевшись, леди Малфой с удивлением поняла, что черты лица давней страсти её мужа не сильно изменились. Но появившаяся уверенность, спокойствие и что-то, что заставляло относиться к этому человеку с повышенным вниманием и уважением, делали его неузнаваемым. А загорелая кожа, стройное, гибкое тело и сила , исходящая от черных омутов, заставили Нарциссу покраснеть и почувствовать себя девчонкой, пялящейся на красивого парня. И если раньше она не понимала страсти своего супруга к носатому приживалке, то теперь сама была не прочь затащить его в постель.
- Северус?!… Ты сильно изменился.
- Не я один. Ты стала красивей и теплей, - любуясь женщиной, ответил мужчина. Он, не скрываясь, без стеснения разглядывал жену лучшего друга и видел не только аристократку и красивую женщину, но и любящую мать, и хорошую хозяйку. Она всё так же неосознанно гладила Драко по голове, а мальчик млел от её ласки как маленький котенок. И хотя Северуса немного расстроил похотливый огонек в глазах женщины, он понимал, что в этом нет её вины. Просто она живой человек, а не христианская мадонна, и у неё есть свои желания и потребности. Но создавать проблемы в этой семье у него не было никакого желания.
-Мама! Крестный научил меня превращаться, - затараторил малыш и перекинулся в котенка.
Нарцисса сначала не обратила внимания на слова сына, но когда шелк волос под рукою исчез, а возле ног что-то завозилось, она опустила взгляд и увидела котенка крупной кошки какого-то нереального, платинового цвета, и у этого котенка были серые глаза её сына.
Это было слишком для переволновавшейся женщины, и она, охнув, села на лавку. Северус тут же подошел к ней и создал из воздуха хрустальный стакан, призвав в него воду из того источника, что дает силы. За прошедшие годы внутренняя алхимия стала образом жизни мага, и он очень чутко относился ко всему, что его окружает, поэтому стремился избегать наколдованных вещей, предпочитая созданные из природных материалов, так как последние несли в себе силу и информацию объектов, из которых были сделаны, а наколдованные несли только силу мага.
Нарцисса приняла стакан и с жадностью выпила его содержимое.
- Спасибо.
В этот момент Драко умильно мяукнул и упал на спину, ловя всеми лапами край материнского подола.
- Это его анимагическая форма? - спросила женщина, не зная, что и думать.
- Не совсем. Но это его животная форма. Благодаря ей он будет развиваться быстрее, и его здоровье улучшиться, - заботливо объяснил мужчина, садясь на траву и играя с белым пушистиком.
- Вы заблокировали ему память о том проклятом случае? - не вставая, спросила Нарцисса. Этот мужчина у неё никак не ассоциировался с именем Северус, да и называть его на “ты” язык не поворачивался.
- Нет. Просто подсказал, как с этим справиться, а обретение животной формы стало тем положительным впечатлением, что заглушило ст?рах и боль от воспоминаний.
Всё это говорилось просто и с такой теплотой, что женщина расслабилась рядом с сильным и заботливым человеком. Она просто сидела и смотрела, как взрослый сильный маг играет с её сыном, и наслаждалась моментом. В последнее время это стало с ней происходить всё чаще и чаще. Она могла что-то увидеть или почувствовать и просто замереть на месте, наслаждаясь красотой пейзажа или теплотой вот такой сцены, что разворачивалась перед её глазами сейчас.
Нарцисса видела, что Драко режет кожу на руках мужчины своими острыми коготками, но тот даже не замечает происходящего, просто залечивая длинные царапины и не прекращая играть с котенком. И это было правильно. В этой сцене всё было правильно и по домашнему. Что-то проникало в самые глубокие уголки души матери и заставляло считать этого человека родным, членом семьи. Потому что он развеял горе сына, потому что он играет с ним вот так, не жалея себя. И это превратило зародившуюся страсть в чувство принадлежности. Этот мужчина перестал быть чужим, он больше не был объектом страсти, он заслуживал большего. И на сердце защемило от понимания, что она не посмеет приударить за ним, потому что из-за этого она может его потерять. Ей захотелось сделать его частью клана, и даже если он будет только крестным отцом Драко, этого будет достаточно. Вот теперь она полностью одобряла выбор мужа. Этот мужчина сможет защитить её детей, если с ней и с Люциусом что-нибудь случится, а если учесть, что крестным Персефоны стал Орион, то за своих детей она была спокойна.
Не осознавая, что делает, женщина запустила тонкие пальцы в шелковистые смоляные локоны и начала их поглаживать, как до этого гладила голову Драко. Северус прислонился спиной к ногам жены друга и продолжил играть с пушистым комком, полным когтей и зубов.
Именно эту картину и застал Люциус.
______________
Первый год на новом месте дался Люциусу с трудом. Но легкая беременность жены, а потом и чудесные роды, в результате которых он стал отцом прекрасной девочки, убедили аристократа в том, что он попал в действительно странное место, в котором возможны чудеса.
Удивительное поведение сына и его подружки, странные животные, которые иногда казались более разумными, чем люди, всё это начало увлекать мага. И постепенно он проникался жизнью нового мира, его дикой красотой и чистым обаянием. Вот тогда-то Сабрина и начала передавать ему знания друидов, хранимые в её Роду. Женщина сама обладала только той информацией, что передал ей отец и дед, но и этого хватило, чтобы открыть Люциусу Малфою путь в мир духов и древних сил природы. Он учился слушать лес и животных, разговаривать с травами и деревьями, постигая древнюю мудрость симбиоза человека и всего окружающего его мира.
Переломный момент случился несколько месяцев назад, когда Люциусу захотелось создать себе посох, который бы помог стабилизировать пробуждающуюся Силу. Тогда он нашел прекрасный старый ясень в лесу и просто попросил его от всего сердца дать ему одну из своих ветвей для магических целей. Взамен маг пообещал поделиться с деревом своей энергией. И в ответ на его просьбу к ногам мужчины упала ровная ветка длинной два метра, идеально подходящая для задуманного.
С этого дня аристократ начал относиться ко всему окружающему как к живому. Именно это заметил в нем слепой русский волхв, решивший сделать англичанина своим учеником.
Они вместе стали ходить по лесам, и старик учил Люциуса видеть энергию, излучаемую всем сущим, души животных, птиц и людей. Самым большим открытием стало наличие души у растений и камней. Мир начал превращаться в симфонию красок и переплетение судеб. Это было удивительно красиво, но в то же время и непривычно.
Всё, что знал до этого маг, шло в разрез со знаниями, получаемыми им теперь, а подкрепленные ощущениями знания меняли мужчину с головокружительной скоростью.
Это начало негативно сказываться на его обыденной жизни и семье, так как он теперь меньше внимания уделял видимому миру, всё больше погружаясь в мир энергий и переплетения линий, создаваемых душами. Григорий называл их “тропами” и говорил, что Дагда называет их “кармой”. Они соединяли разных людей и события, сплетая судьбы людей.
И сегодня маг чувствовал, как напряглись нити судьбы вокруг него. С самого раннего утра он знал, что сегодня произойдет что-то очень важное, и поэтому поспешил домой пораньше.
Зайдя во двор, он увидел удивительную картину.
Его жена сидела на лавке, а у её ног сидел маг с невероятно цельной душой, она сияла так сильно, что, казалось, освещала двор, и этот маг играл с маленьким Драко, только вот малыш был почему-то в облике котенка нунды. За всё время, что Люциус наблюдал за душами вокруг, он мог назвать только пять человек с такой же сильной и цельной аурой.
Картина была мирной и домашней, а самое удивительное было то, что всех присутствующих связывали мощнейшие нити судьбы, словно они были одной семьёй уже долгое время.
- Нарцисса, познакомь меня со своим гостем, - предложил Люциус. - Драко, я рад, что ты обрел второй облик. Я горжусь тобою, сын.
Эти слова заставили Северуса прислушаться к своим ощущениям, и он ответил, прежде чем женщина успела начать говорить.
- Я смотрю, что мой друг стал на путь Видящего души. Ну здравствуй, молодой Жрец.
Сказав это, Северус поднялся и обнял загорелого блондина, в котором появились какая-то отстраненность и воздушность, свойственная всем Видящим. До этого Северусу приходилось общаться и с Григорием, и с подобными ему в мире Страстей, так что опознать признаки трансформации было несложно. Теперь становилось понятно, почему его так потянуло к Люциусу и Нарциссе. Видящий жил, погруженный в мир видений и знаков, поэтому в жизни ему нужна была помощь, обычно он не замечал элементарных бытовых вещей, и отвечать за семью ему становилось очень трудно. И если раньше Люциус заботился обо всех вокруг себя, то теперь пришла пора Северуса выполнять эту роль, позволив другу продолжить свой Путь.
Услышав ответ, Люциус удивленно распахнул глаза, стараясь узнать того, кому было суждено стать членом семьи Малфой. Он видел что-то знакомое в госте, но темное сияние ауры и самой души не позволяло разглядеть лицо. Иногда Люциус чувствовал себя не менее слепым, чем Григорий, и жутко не любил такие моменты. Но старый волхв говорил, что англичанину грех жаловаться, так как Боги одарили его глазами души, не забрав обычного зрения.
- Простите. Но я вас не узнаю, - слегка смущенно ответил аристократ, которого обняли очень сильные руки, и хотя гость был ниже и тоньше хозяина, но Люциус не рискнул бы померяться с ним силами.
- Не мудрено. Я слишком изменился благодаря Учителю, чтобы ты узнал меня, Люциус. Но когда-то мой Учитель сохранил мне жизнь, чтобы не опечалить тебя, и теперь я вижу, что его расположение к тебе вполне оправдано, - сказав это, маг отошел, а Люциус увидел, как сияет сердечный центр и третий глаз пришельца. Это было завораживающее зрелище, которое отвлекло молодого Жреца от разговора.
- Люциус. Это Северус. Я его тоже не сразу узнала, - Нарцисса ничего не понимала из происходящего, её муж вел себя ещё страннее, чем обычно, и это начинало её смущать.
- Северус?!! Ты же уходил в Адские миры? - растеряно спросил Люциус.
- Да. А теперь вернулся. И если ты, Жрец, не против, то я хочу стать твоим Щитом.
Это была ритуальная фраза, распространенная как среди волхвов, так и среди друидов. Жрец не мог проливать кровь, потому что для него даже камни были равны людям, а своя жизнь не отличалась от чужой. Поэтому Жрецам и полагался Щит - человек, который оберегал и защищал его от любой угрозы. Судьбы Щита и Жреца переплетались навеки, превращаясь в одну прочную нить.
- И ты бы добровольно связал свою жизнь со мной? - удивленно спросил Люциус, уже наслышанный о достижениях друга.
- Если твоя судьба связана с Карденом и Учителем, то я с чистой совестью стану твоим Щитом.
- Я предложу тебе кое-что получше. Став моим Щитом, ты потеряешь свою свободу, а твоя судьба не менее важна, чем моя или Волдеморта. Поэтому я предлагаю осуществить мой давний замысел. Конечно, если он тебя заинтересует.
- И что же ты задумал? - приподнял бровь брюнет.
- Я предлагаю тройственный брак. Нарцисса, как ты на это смотришь? -лукаво улыбнувшись, спросил Люциус.
- Я не против, - смутившись ответила женщина.
- И ты сможешь выдержать двух таких разных мужей, как мы? И к тому же, я тоже хочу ребенка, - искушая и провоцируя, спросил Северус.
- Я думаю, что справлюсь, - став почти малиновой, ответила женщина.
- Ну, тогда вот вам мой ответ, - сказал брюнет и жестко впился в губы блондина. И хотя Северус был меньше и изящней Люциуса, и аристократ помнил брюнета ещё ребенком, но ни у кого из присутствующих не возникало вопросов, кто в их триаде будет доминантом, потому что даже у Нарциссы не возникало мысли перечить этому мужчине, а от вида двух красавцев, целующих друг друга, у женщины подкашивались ноги и становилось жарко внизу живота, а мысль об ещё одной беременности не казалась такой уж безумной.

@темы: И пришел день.