Fargen
То что не убивает нас - делает нас сильней.
Глава 15
В Поднебесной самые слабые побеждают самых сильных. Небытие проникает везде и всюду. Вот почему я знаю пользу от недеяния.
("Дао дэ Цзин" Перевод Ян Хин Шуна)

Через сутки после Йоля, на котором пропали его родители, почтовая сова принесла странное сообщение, в котором говорилось, что если мистеру Блэку дорога его жизнь и финансовое благополучие, то ему необходимо покинуть страну в течение двух дней. Страной, в которую Сириусу и его невесте, предлагалось перебраться, стал “Свободный Техас”, эта большая магическая страна в Северной Америке отличалась приветливостью к эмигрантам и консервативными нравами. На её территории были самые большие поселения магических существ.
Сириус мог бы, конечно, плюнуть на странное предупреждение на бумаге с короной, тем белее что после прочтения оно сразу исчезло, но интуиция, развившаяся за годы, проведенные в Азкабане, просто кричала об опасности.
Так что, первым делом сообщив семье своей невесты о том, что покидает страну, и им советует сделать то же самое, Сириус Блэк отправился в Гринготтс, а закончив там дела, начал перемещаться от поместья к поместью, закрывая их на случай, если власти решат присвоить себе безхозную собственность.
За прошедшие часы мужчина встретил множество магов, спешивших заморозить свои счета или перевести их за границу. По их озабоченному виду было видно, что им предстоит долгая дорога за пределы страны. Тем более что среди клиентов банка уже мелькали красные мантии блюстителей порядка, пытавшихся предъявить права на счета некоторых Родов.
Всё это, в сочетании со странным законом, направленным против чистокровных волшебников и магических рас, принятым этим утром правительством, настораживало и увеличивало доверие к утреннему письму.
К вечеру все дома, принадлежащие Роду Блэк, были законсервированы, а эльфы погрузились в глубокий сон, ожидая своих хозяев.
К радости Сириуса, семейство Дарквуд, с представительницей которого у него была заключена помолвка, решило отправиться вместе с ним. К ним присоединились Делакуры и Лепаж. В обоих семьях, как и у его невесты, текла кровь магических существ. И если Дарквуды активно скрывали, с кем они входили в родство, то принадлежность двух остальных семей к вейлам не являлась секретом.
Гостиницы городка Пасадена, расположенного на берегу Мексиканского залива, оказались переполнены беженцами из Европы. Как выяснилось уже к обеду, подобный закон был принял ещё в шести странах, беженцев становилось всё больше с каждой минутой. Так что многие расставляли палатки и устраивались прямо на пустыре за городом.
В первые дни многие роптали на своих параноидальных родственников, которые заставили их сорваться с места и скрыться в глуши, но уже через неделю они в страхе замолчали.
Из Европы начали прибывать толпы беженцев, которые рассказывали истории, по жестокости затмевавшие времена Гриндевальда. Им не хотели верить, и первым был сам Сириус, всё ещё считающий Дамблдора порядочным человеком, но доказательствами были осиротевшие дети и обнищавшие семьи, успевшие сбежать в последний момент. А известие, что поместья просто сжигают Адским пламенем, оставляя безжизненную стеклянную площадку, повергли в ужас больше убийств.
Родовые гнезда испокон веков были средоточием магии и силы Рода. Их уничтожали только при войнах, целью которых было истребление всей нации, или для убийства Рода.
Похоже, Европа решила избавиться от своих аристократов раз и навсегда, потому что даже если и останутся потомки истребленных Родов, то без поместий, хоть и законсервированных, они не будут и в половину так сильны, как с ними.
Ещё через месяц волна беженцев превратилась в ручеёк, но те, кому удавалось вырваться, были молчаливы и угрюмы, и часто не позволяли к себе прикасаться. Симптомы были странные, но ни о чем хорошем они не говорили.
Некоторые из вновь прибывших выглядели какими-то затравленными и оживали, загораясь ненавистью, только при упоминании Дамблдора или Министерства. Сейчас не существовало людей, которых беженцы ненавидели больше.
Загадка разрешилась весенним вечером в одной из маленьких таверн, которые стали появляться в лагере беженцев. Сириус тогда очень напился и начал приставать к угрюмому мужику, который ни с кем не хотел разговаривать и безумно опекал свою дочь, словно она всё, что у него осталось. Они приехали из Франции всего неделю назад. Тогда, по своей глупости и вспыльчивости, анимаг прицепился к незнакомцу, который выглядел лет на сорок-сорок пять.
Потом он не раз жалел, что в этот день не остался дома.
После очередного обвинения в трусости осунувшийся француз метнулся к нему, схватив за грудки, соединил их взгляды, выливая в одурманенный мозг Блэка всю боль и отчаянье, пережитые парнем.
Перед глазами Сириуса потекли картины счастливой жизни молодой французской семьи - муж и жена, которым не было и тридцати, наслаждались счастливой жизнью. Обворожительная супруга являлась обладательницей прекрасной крови вейл и успела родить ему двух милых детишек, которыми глава семейства ужасно гордился. Но вот картина поменялась...
Всё тот же светлый зал, но теперь он весь разгромлен и укрыт дымом, гогочущие мужланы в красных мантиях насилуют белокурую красавицу, а сам мужчина привязан к колонне и ничем не может ей помочь. Авроры требуют снять защиту с ритуального зала, но для главы Рода защита поместья превыше всего, так как человек может умереть, но сила Рода продолжит хранить его потомков. Так что он молчит и плачет, глядя, как его жену пускают по кругу.
Когда они поняли, что он не заговорит, то принялись за его дочь. Ей было девять лет... и отец сдался. Он сам проводил их к хранилищу и ритуальному залу, сам снял защиту, а потом, когда они увлеклись подсчетом его денег, сам обрушил поместье.
Ему удалось спасти только младшую дочь, так как обезумевшая жена, взяв на руки старшую, кинулась в Адское пламя, разгоравшееся в его доме.
_____________________
В тот день Сириус Блэк бросил пить.
Бывший аврор и узник Азкабана внезапно понял, что у него на родине происходит то, чего не может простить ни один человек, а уж тем более маг, аристократ, боевой чародей....
Первой мыслью было, что всё увиденное - подлог, ведь сексуальное насилие и уничтожение поместий было самым мерзким преступлением, после которого любой, причастный к нему, становился предателем крови. Уизли стали причиной гибели древнего Рода, и уже двести лет за это расплачиваются. В этом поколении у них появились магически сильные дети, но пока кто-то из них не искупит долг Рода перед магией, проклятье не падет, и они останутся париями магического мира. А тут Рода уничтожались десятками, причем самым мерзким способом. Волшебник даже не мог представить, какое наказание последует за это от магии. В истории такого ещё не было. Ни один колдун даже под империо не способен уничтожить последнего представителя Рода, да и стереть с лица земли родовое гнездо рука не подымется, ведь с молоком матери они впитали страх перед наказанием и презрение к предателям крови. Именно по этой причине магический мир осудил Вольдеморта за попытку убийства Гарри, ведь после его смерти на земле не останется Поттеров. А то, что тот чудом выжил и стал причиной смерти Темного Лорда, посчитали наказанием магии.
Поэтому Сириус, даже увидев и прочувствовав воспоминания французского мага, не поверил сразу.
Он начал часто уходить из дома, беседовать с беженцами и мрачнеть...
Понимание принес простейший факт, что среди авроров практически не осталось чистокровных, а грязнокровки и полукровки не понимали, что им грозит, считая Проклятие Крови старой сказкой.
Только теперь маг проникся к ним теми же чувствами, что и все представители чистокровных семей. Раньше ему казалось, что пренебрежительное отношение к полукровкам и брезгливость к маглорожденным - просто предрассудок и дискриминация, но теперь он понял, что разница в воспитании создало огромную пропасть между потомственными магами и теми, кто только входил в их мир. К тому же, чем больше поколений предков были волшебниками, тем сложнее нарушить магические законы, ведь они становятся частью тебя самого.
Это понимание породило мстителя.
Через пол года вокруг него объединилось больше сотни мужчин и женщин, которые мечтали о мести. Хотя самой большой их мечтой было не это, а надежда, что им удастся спасти хотя бы одного человека.
Так в разросшемся городке на юге Техаса стала расти будущая Армия Освобождения. И эта сила была во много раз страшнее Гриндевальда и Волдеморта, потому что в её ряды принимали только тех, кому уже нечего терять, а в душе не осталось ничего, кроме ненависти и боли.
Как ни странно, этому поспособствовали новые безделушки, поступившие в продажу по всему миру. Это были серебряные колечки с несколькими камушками. Камушек можно было снять и заменить на другой, такого же размера, как и прежний. Эти украшения создавали вокруг мага поле, в котором звучала музыка или песни. Камешки были информационными носителями и сразу же стали пользоваться огромной популярностью, как и кольца. А разнообразие форм и дизайна привлекло к новшеству внимание модников, так как украшения подходили к любому наряду.
На этих колечках были записаны странные песни, которые исполняли совсем ещё молодые парни и девушки, и их пение не могло оставить равнодушным ни одного человека. Песни призывали верить своему сердцу и сражаться за свою мечту. Защищать слабых и хранить верность любимым. Они сочетали в себе и певучесть баллад, и эмоциональность любовных серенад, и жар военных маршей. Неподготовленные маги просто впадали в шок, услышав, как поют про любовь к родине и самопожертвование божественно красивые голоса. И было в их пении что-то такое, что заставляло рыдать, вспоминая собственное бессилие, а потом мечтать стать сильнее и больше никогда не позволять себе быть жертвой.
Люди стекались со всего континента, по которому были разбросаны такие же лагеря. Кроме этого, к ним присоединялись местные маги и те, кто не мог спать спокойно, зная, что где-то горят поместья их родственников или друзей. Но были и просто охотники за приключениями и авантюристы, которых приходилось жестко, а иногда и жестоко контролировать.
Так сформировалось ядро сопротивления в Америке, которое управляло им железной рукой.
Ещё через пол года на них вышли контрабандисты, которые начали обучать и помогать с информацией. Но они стали не единственными помощниками: в недрах “Объединенного Аврората” появился свой очаг сопротивления.
Среди блюстителей закона было много порядочных людей, и часть из них являлась выпускниками Слизерина и Дурмштанга, так что они не кидались на своих озверевших собратьев с палочкой наперевес и не пытались пробудить их совесть, а тихо и незаметно спасали тех, кого могли, пытаясь не привлекать к себе внимание. Являясь одиночками, они не представляли настоящей угрозы системе, пока в игру не вступил отдел невыразимцев. Никто не знал, кто руководит молодым подпольем, но лидеры с убийственной точностью вычисляли недовольных и вербовали их в ряды сопротивления. Именно с их помощью удавалось спасать в последний момент и тех авроров, которые не могли больше принимать участия в том ужасе, что творился, и смотреть, как постепенно звереют их бывшие друзья.
Насилие, пытки, беспредел - всё это началось не сразу. В любом коллективе есть те, кто только притворяется людьми, их сдерживают запреты общества и мораль, но стоит им ослабнуть, и люди превращаются в животных, каковыми, в общем, всегда и были. К величайшему сожалению, таких людей много. Они считают, что все такие же, как они, и ненавидят сильных духом, способных и в Аду сохранить совесть, поэтому в первые месяцы очень многие авроры погибли от авады в спину, а на их место пришли более послушные и не обремененные совестью.
Всё это происходило с полного одобрения Министерства, которое считало, что замаранные маги будут преданы ему теперь до конца жизни, ведь для того, чтобы их растерзала толпа, было достаточно обнародовать малую толику их подвигов.
Тем более что молодняк набирали из полукровок и маглорожденных, зависимость которых от Короля была ничтожно мала, заменяя ими старых хранителей закона, в чьих жилах текла чистая кровь.
К сожалению, спасать удавалось далеко не всех, и обиднее всего было как раз за старую гвардию, которая могла многому научить молодежь.
Но несмотря на это, сопротивление быстро набирало силу, и уже к осени состоялись первые рейды на территорию Кольца. Руководство предложило использовать как прикрытие антураж Пожирателей, и хотя вначале это вызвало волну протестов, потом все признали, что идея просто замечательная. Тем более, что в их рядах оказались многие из сочувствующих Темному Лорду, и они смогли донести до молодежи то, чего хотели добиться аристократы.
Такое решение было вызвано тем, что стали ходить сплетни о налетах Пожирателей, после которых не оставалось свидетелей - все, кто мог что-либо рассказать или были мертвы, или исчезали без следа, а на месте разгрома полностью отсутствовал магический фон, будто его поглотил какой-то объект. Единственным проявлением магии была темная метка, плывущая над разгромленным объектом. Потом становилось известно, что уничтожались подпольные бордели для авроров и прочие злачные места, которые содержали или сами стражи закона, или или их прихлебатели.
Со временем выяснилось, что Проклятья Королей больше не существует, и маги снова могли создавать Святилища Богов, что и поспешили сделать, так как это могло многократно поднять силу мага. Этому, как ни странно, тоже поспособствовали странные песни из колец, так как часто среди записей встречались гимны Богине Матери и песни о любви к Богу и верности предкам, они стали тем катализатором, что сподвиг магов возродить древние культы.
На церемонию Самайна прибыли очень многие, а проводил её неизвестный мужчина в одеждах жреца, и закрытым маской лицом. В среде сопротивления часто можно было встретить человека, не желающего показывать своё лицо другим, так что маска никого не смущало, а вот то, что все, участвующие в ритуале поклонения предкам и призыве Богов, лишились чувств прямо на церемонии, сначала сильно напрягло. Но потом выяснилось, что у прибывших в Пасадену (даже у детей) сильно вырос уровень магии, и те, кто выдержал дольше всех на обряде, вспомнили, что из огня на них смотрел мужчина с рогами на голове.
Тогда-то и всплыло имя Ху Гадерна, Рогатого Бога плодородия и плодовитости, Великого Отца, ведущего Дикую Охоту.
Знания всплывали словно из ниоткуда, люди вспоминали имена, обычаи, праздники. У многих начали просыпаться родовые дары, хотя для некоторых они стали проклятьем...
Родовым даром, доставшимся Сириусу Блэку, оказалась ментальная магия, пробудившаяся ещё при первой встрече с Королем, о которой он, кстати, никому ничего не мог сказать, и растущей с пугающей силой. После случая в забегаловке подобные неприятности происходили всё чаще и чаще. Сначала требовалось, чтобы маг, воспоминания которого видел Сириус, вышел из себя, потом - чтобы расстроился, а после Самайна на несчастного мужчину потекли самые яркие воспоминания всех окружающих. А у местных жителей они были далеко не радужные.
Сначала помогала окклюменция, но потом её стало не хватать, и мужчина начал медленно сходить с ума.
Каждую ночь он видел кошмары людей, окружавших его, а днем слышал мольбы о пощаде у себя в голове.
Он пытался убежать подальше от людей, и его домом стала пустыня. Молодая жена, уже ждущая будущего наследника Рода, понимала, что происходит, но ничем не могла помочь, так что просто отпускала мужа в его путешествие, тем более что она видела,что от них ему становится легче.
Там-то, в пустыне, его и нашла судьба.
В тишине и одиночестве, когда не слышны мысли людей и животных, Сириус снова чувствовал себя здравомыслящим. Но его одиночество не длилось долго.
Перед ним появился статный мужчина с огненными волосами, и сверкающий золотыми глазами из-под щегольских солнцезащитных очков посреди ночи. В добавок к этому он был одет в дорогой магловский костюм. Разглядеть гостя не составляло труда, так как от его тела исходило красноватое свечение, которое указывало на потустороннюю природу визитера.
- Здравствуй, Сириус, - почти пропел мужчина. Своей непосредственностью и манерой поведения он напоминал самого Блэка. Вот только тот за прошедшие месяцы стал похож гораздо больше на своего ледяного отца, чем на этого франта.
- С кем имею честь? - насторожено спросил маг.
- Аштарот, покровитель Рода Блэк. Я услышал твой призыв и пришел, - усевшись прямо на песок, ответил дух.
- Я тебя не звал.
- Звал. Да если бы и нет, то я всё равно не смог бы оставить тебя в таком состоянии, - отмахнулся рыжий.
- А чем ты можешь мне помочь? И чем мне придется заплатить? - осторожно поинтересовался Сириус.
Франт скривился и тоскливо посмотрел на мага:
- Платить тебе не придется, за всё уплачено Главой Рода. А помочь я могу очень многим. И в первую очередь решить твою проблемку с головой.
- Как там отец и мать? - выпалил мужчина. Он очень переживал за них,долгое время будучи лишенным возможности связаться с ними.
- С ними всё хорошо. Они в безопасном месте, и там о вас не забыли, но вам придется продержаться ещё полтора года, после чего ты сможешь увидеть своих родных, а твоя маленькая армия вольётся в ряды чего-то намного большего, чем ты можешь сейчас себе представить.
- Да за это время ещё столько людей умрет!!! Они что, не могут сейчас присоединиться к нам? - вспылил Блэк.
- Нет, не могут. Пока судьба людей в ваших руках, это ваше испытание, - ответил Дух.
- Что может быть важнее людских судеб?!! - заорал маг.
- Судьба всего Мира, - жестко ответил Аштарот. Хотя Темный Хранитель имел слабую связь с теми, кто был скрыт в рождающемся мире, это не мешало обмену информацией. Сознание Аштарота, связанное с сознанием Главы Рода Блэк, получало её в избытке. За прошедшее время он проникся тем, что происходит, и оценил свою выгоду в случае участия в проектах нового Владыки.
- Что же они там такое делают? - не мог успокоиться Сириус.
- Тебе этого не положено знать. Скажи спасибо, что я пришел тебе помочь, - огрызнулся дух.
- Спасибо!!!
- Не за что!
Мужчины уставились друг на друга с одинаковым выражением лица. Казалось, ещё минута, и вспыхнет магическая дуэль, но вот они оба фыркнули и отвернулись.
- Ладно. Тебе помощь нужна? - уточнил Хранитель.
- Да. Нужна, - нехотя ответил мужчина.
- Тогда тебе предстоит сделать выбор, - деловито сообщил дух.
- И что я должен выбирать? - подозрительно насторожился Блэк.
- Не что, а из чего, неуч, - фыркнул Хранитель, явно из вредности. И прежде, чем вновь вспыхнула ссора, продолжил: - Тебе нужно решить, насколько сильно тебе хочется сохранить свою голову в относительном порядке.
- Не понял.
- А что тут понимать. Если неохота пускать слюни под забором, то у тебя есть только одна возможность избежать этой прелестной участи, - прорычал рыжий бес.
- В чем она заключается? - не менее впечатляюще зарычал анимаг.
- Ничего сложного, ты должен стать проводником воли Богов. То бишь, оракулом. Тогда твоё сознание погрузится в мысли Бога и сольётся с ними, по большому счету, ты станешь его сосудом.
- А если я не хочу? - упрямо спросил маг.
- Тогда сдохни! Или наслаждайся жалостью окружающих, - выплюнул дух.
- И чьим же сосудом мне предстоит стать? Уж не твоим ли? - приподняв бровь на снейповский манер, подозрительно спросил Блэк.
- Нет, - недовольно скривился Хранитель. - Тебе нужно пройти испытание, в результате которого твоя душа заключит договор с Божеством, которое больше всего подойдет ей. В этот выбор не может вмешаться никто, - было заметно, что это обстоятельство не доставляет радости Демону ну ровным счетом никакой.
- И в чем испытание? - решительно спросил маг.
- Я дам тебе выпить зелье, которое погрузит тебя в транс, в этом состоянии даже ты не сможешь вмешаться в выбор. Только твоя душа и Бог, которого она выберет. Но учти, после этого дороги обратно не будет.
Блэк задумался. Предложение было заманчивым и пугающим, но, в принципе, он ничего не терял. Пройдет совсем немного времени, и он станет более безумен, чем Бэлла и Лорд вместе взятые. В их роду это было чем-то наподобие семейной черты. Так что тянуть не имело смысла. Если была хоть маленькая надежда вернуться к жене и будущему сыну, то он хотел ею воспользоваться.
- Я согласен.
- Тогда вот зелье. Сегодня полнолуние, выпьешь это, глядя на диск Луны, - сказал рыжий, поставил на песок стеклянный сосуд и исчез.
В склянке было где-то сто грамм прозрачной жидкости, не имевшей запаха. До восхода ночного светила оставался час, который тянулся долго, словно он был резиновый. За это время мужчина успел передумать многое.
И вспоминая прошлое, маг увидел, что и не жил до тех пор, пока не посмотрел в глаза Жозе, так звали французского аристократа, с которым Сириуса свела судьба в маленькой таверне. До этого у него были друзья, война, тюрьма, но всё, кроме тюрьмы, было какое-то ненастоящее. Да и тюрьма тоже. Ради чего он жил? Ради чего сражался? Ради чего сидел в холодной камере четыре года?
На эти вопросы у него не было ответа. Раньше всё было просто. Вот - хорошие, вот - плохие, а теперь всё изменилось.
Больше не было “хороших” и “плохих”, больше не было правых и виноватых. Было настоящее горе и настоящее предательство, а так же честь, долг и отвага.
Вот только сейчас там, в Англии, эти подвиги совершают те, кого он презирал и ненавидел, ведь даже в среде авроров он всегда пренебрежительно относился к слизеринцам, считая, что в душе они все предатели. А те, кого он считал идеалом добродетели и справедливости, жгут Родовые поместья, растаскивают древние наследства, пытают и насилуют. И единственная вина жертв только в том, что у них множество магических предков или прадед - магическое существо, и они не хотят предавать свой Род.
Примиряла Сириуса с жизнью только та мысль, что те, кого он уважал больше всего из его наставников и сослуживцев, не стали такими же и погибли, защищая невинных. Но чем дольше шла война, а по-другому он происходящее назвать не мог, и чем больше он видел жертв, тем сильнее становилось убеждение, что те, кто выжил и затаился, сейчас ценнее тех, кто гордо погиб.
Хотя ещё год назад он был готов броситься в Европу громить ближайший Аврорат и клеймить трусов, не сражающихся открыто с врагом. Это не принесло бы пользы никому, только его гордыне и чувству справедливости. Тогда его удержали и уговорили обучить магов искусству войны.
А сейчас у него была Мари, и у них должен появиться малыш Ариес. Он не мог оставить их одних. Не сейчас.
Иногда ему казалось, что всё это безумие - дело рук Дагды и Пожирателей, но эта мысль была слишком простой, а в последнее время маг начал бояться простых решений. К тому же, Круг Чистоты так гордился своими законами и политикой, вот только нигде не рассказывали, какими методами достигается их воплощение в реальность.
Некоторые идеалисты считали, что, если сообщить общественности, о том что происходит, то она не позволит этому продолжаться. Но вскорости стало понятно, что толпе удобно не знать, за чей счет у них улучшилась жизнь. Толпа хочет считать себя чистенькой и правильной, но при этом вкусно есть и сладко спать, желательно за чужой счет. Так что идеалистов сдавали аврорам как клеветников и провокаторов. После этого их имена исчезали с родовых гобеленов, а если они были главами Родов, то и состояния испарялись также.
На этом фоне мелкая возня Пожирателей уже не казалась зловещим заговором и только вызывала удивление. Вроде взрослые мужики, а в игрушки игрались. Но всё познается в сравнении, и жизнь предоставила эту возможность.
Когда поднялась Луна, Сириус уже не сомневался в своём выборе. И глядя на серебряный диск, решительно опустошил пузырёк.
В глазах потемнело.
Первым, что увидел маг, придя в себя, был странный призрачный свет, струящийся сквозь прозрачную дымку, словно всё вокруг затянуло туманом.
Из-под ног вдаль убегала тропинка, а пейзаж казался скорее английским, чем американским. Так могли выглядеть чащобы Запретного леса, но никакой опасности не чувствовалось. Вспомнив слова вспыльчивого гостя, мужчина решил, что на этой дороге его и ждут встречи с теми самыми Богами, о которых тот говорил. Так что, долго не раздумывая, он зашагал в туман.
Первым, кого он встретил, был давешний гость. Только на этот раз он был одет в стальные доспехи и опирался на двуручный меч, огненные кудри рассыпались по белому металлу, а во взгляде читались мудрость и решимость старого воина. Сириус уже хотел завернуть к живому воплощению факультета Гриффиндор, но ноги понесли его дальше.
Мужчина был расстроен и не заметил, как оказался возле полянки, на которой стояла прекрасная дева, одетая в красивые кельтские одежды темно-зеленого цвета. Её золотые косы были уложены в тяжелые рога, а у ног смирно стоял ягненок. Женщина воплощала всё то лучшее, что мы видим в наших матерях, сестрах и женах. Сириус решил, что здесь он обязательно остановится, и приложил к этому массу усилий, но ноги понесли его дальше в темную чащобу.
Так продолжалось ещё несколько раз. Тут был и воинственный берсерк, и мудрый старец, и малыш, играющий чем-то, подозрительно напоминающим вселенную, но все они остались позади.
Тьма сгущалась, тропинка давно исчезла из-под ног, и только непонятный зов продолжал тянуть мужчину в самое темное место леса.
Когда Сириус окончательно выбился из сил, он неожиданно остановился возле каких-то кустов. Разведя их, он увидел могучее дерево, окруженное со всех сторон чащей, и мужчину, сидящего под ним.
Он уже его видел. Тогда, на Самайн, именно его рогатая голова смотрела на собравшихся из огня. На вид сидящему было лет сорок, он был одет в волчью шкуру, а на его голове красовались великолепные оленьи рога. От самого места и от Бога исходили потоки дикой магии, и похоже, именно они тянули к себе Сириуса Блэка.
Маг не знал, что делать, а Божество ничего не говорило. Он уже собирался представиться, когда сидящий поднял с пожухлой листвы глиняную чашу с какой-то жидкостью и протянул её пришедшему.
Блэк хотел посмотреть, что в ней, но тело снова перестало ему подчиняться. Оно приняло чашу, встало на колени и осушило её до дна. Сириус ничего не мог поделать, хотя сейчас ему хотелось выплюнуть то, что он выпил, потому что вкус крови у него во рту невозможно было перепутать ни с чем. Но тело благоговейно поставило чашу перед рогатым мужчиной и поклонилось до земли живому воплощению магии. Когда лоб коснулся прошлогодних листьев, сознание снова померкло.
Придя в себя, Блэк с удивлением отметил, что больше не слышит мысли людей.
Но с этого дня всё изменилось.
Нет, Рогатый Бог не стер личность Сириуса, как опасался мужчина, и не превратил его в послушную марионетку, просто иногда личность мага отходила на задний план, а действовала и говорила сама Магия - это случалось обычно в критических ситуациях и спасало множество жизней.
Перемен, в общем, было не много. Одной из них стало полное отвращение к насилию над магией и магическими существами. С каждым днем сознание мага менялось - незаметно, но неотвратимо. Раньше Сириус никогда не поступал намеренно жестоко, а если и причинял другим страдания, то не осознавал этого, и теперь безжалостно убивал любого, кто был издевался над слабым или созданием магии. Маг ощущал себя отцом и мужем всех живущих существ, несущих магию, и это становилось заметно.
Его магический потенциал изменился не очень сильно, но дух окреп и закалился, сияя сквозь покровы физической оболочки. Если раньше он просто учил магов науке войны, то теперь он стал лидером, ведущим Большую Охоту.
Маги чувствовали его инаковость и инстинктивно подчинялись.
Необдуманные вспышки характера и человеческих эмоций сходили на нет, стираемые душой магии, которая теперь жила в нем. Это привело к тому, что уже к зиме 1987 года Сириус Блэк стал полноправным лидером Американского сопротивления.
__________________
Альбус Дамблдор сидел у себя в кабинете школы чародейства и колдовства, и пытался понять, как он мог загнать себя в такую ловушку.
Два года назад принятие тех законов казалось правильным и разумным, ведь угроза появления нового тирана оправдывала все жертвы. Но дни шли, а Король так и не появлялся.
К тому же, чистокровные оказались не такими самонадеянными, как они с Фаджем посчитали, и когда утром, через два часа после принятия закона о чистоте крови авроры с ордерами появились в поместьях самых видных и богатых магических Родов, то те оказались закрыты щитами неизвестного происхождения, которые и до сих пор не удалось пробить. Аристократы каким-то чудом успели сбежать, а их счета в Гринготтсе оказались заморожены.
Глава Визингамота скривился, как от несвежего лимона.
Гоблины.
Эта проблема тоже не нашла своего решения. Эти твари контролируют почти все деньги магического мира, и без письменного разрешения владельцев не пускают в их хранилища. А их самих не обойдешь, не объедешь.
Именно из-за этих животных пришлось нанимать в Аврорат отморозков для того, чтобы они выбивали у глав Родов передачу всего состояния в пользу Министерства.
Это решение легло тяжким камнем на душу старика, он не хотел такой участи даже для аристократов. Больнее всего было разрешать аврорам уводить детей прямо с уроков. Преподаватели возмущались, Миневра даже пыталась отбить у наряда своего ученика, из-за чего попала в больничное крыло, но это было неизбежно. Правда, слизеринцы и тут выкрутились: почти все ученики факультета Слизерин и половина Рейвенкло не вернулись с зимних каникул, но вот остальных директор смог закрыть в школе, сделав приманкой для их родителей.
Хагридом и Флитвиком пришлось пожертвовать. Кровь тварей в их жилах делала их слишком восприимчивыми к влиянию регалий. А если учитывать знания и умения Филиуса, то это превращало полукровку в настоящую угрозу. После этого Альбусу уже не удалось вернуть уважение и доверие своих подчиненных, остался только страх.
Это было жестокое решение, но один раз пережив такую трагедию, страна освободится от гнета устаревших традиций и лишних знаний, которые не дают ей развиваться. По этой причине, когда в школу привезли книги из разграбленных поместий, он приказал их сжечь. Новая страна сделает новые открытия, не сдерживаемая прошлым. Лучше один раз перетерпеть боль, но потом пойти в будущее налегке.
Так он размышлял тогда...
Тогда, зимой 85 года, казалось, что денег нескольких чистокровных семей хватит на десятилетия, а угроза общего врага сплотит всю Европу в едином порыве. Правда, только в Англии, Франции и Испании авроры позволяли себе такие суровые методы к тварям и их пособникам, но вскорости и другие государства, примкнувшие к альянсу, оказались вынуждены перенимать их опыт.
Провал начался с того, что Закон вышел на каникулах, и не было возможности удержать детей в школе или сотрудников на работе. Вторым ударом стало то, что эти крысы быстро сориентировались и кинулись из страны, замораживая свои счета и поместья. Тогда у них просто не было достаточно авроров, чтобы остановить массовое бегство, на которое они не рассчитывали. Но они не переживали, ведь документы на конфискацию имущества десятка самых богатых семей, в руках которых была треть денег всей страны, были уже подписаны, и аресты должны состояться ещё до обнародования Закона. Но они опоздали. Каким-то образом эти гады сбежали и защитили от них свои денежки.
А как результат, им достались только идиоты, не желавшие покидать свои дома и любовниц. К сожалению, их состояния не шли ни в какое сравнение с теми, кто сбежал. Поэтому пришлось принять тяжелое решение и заменить десяток семей сотней тех, кто победнее, но и на этом остановиться не удалось.
Почти сразу стало известно, что Дурмштранг разорвал все контакты с миром и начал принимать беженцев из стран, поддержавших Англию. Параноик Парацельс ещё в давние времена основал свою школу на острове в Северном море, и хозяевами острова по завещанию являются ученики школы. Так что добраться до него не было никакой возможности из-за того, что перед тем, как стать учеником, ребенок клялся в верности школе и Магии. Это сделало неприступным древний рассадник чернокнижия. А теперь они стали предоставлять убежище всем: чистокровным магам, их семьям и даже темным тварям. Но клятвы брали со всех без исключения.
К тому же, в начале они с Фаджем полагали, что все страны Европы и Америки поддержат их начинание, но Германия, Австрия, Чехия, Скандинавская Федерация и ещё целый ряд стран Европы отказались признать угрозу, а в Америке так и вообще только несколько государств отнеслись с пониманием к сложившейся ситуации, но своих чистокровных трусить не спешили и деньгами делиться не собирались.
Деньги, которых должно было хватить на долгие годы, уже сейчас заканчивались. Те стипендии и пособия, что правительство наобещало, и благодаря которым жители Кольца приняли их Законы, опорожняли казну не хуже, чем воровство чиновников, а выросший штат Аврората и аппарат Министерства съедали всё остальное со скоростью саранчи.
В следующем году Министерство не сможет отправить в Хогвартс маглорожденных просто потому, что в бюджете нет денег.
А источник дохода, то есть аристократы, закончился.
В порыве отчаянья Фадж даже разорил своих собственных сотрудников, у которых были состояния. Но это не меняет того факта, что вскорости страна окажется в нищете. К счастью, народ этого ещё не понимает, считая, что у них всё замечательно. Необходимо срочно найти новый источник дохода, иначе их просто растерзает голодная толпа.
Как назло, этот проклятый Король так и не объявился, а вот Волдеморт лютует вовсю.
Похоже, что на сторону красноглазого перешли все сбежавшие маги.
“Но, может, тогда просто переловить их всех? Так и от угрозы избавимся, и казну пополним.”
Мысль была гениальной. Вот только где было взять колдунов для борьбы с хорошо организованной бандой черных магов, жаждущих крови Света?
Проблема заключалась в том, что сильных магов в странах Кольца не осталось, ведь они сами уничтожили их из страха перед Королем.
“Опять этот Король!!!” - сколько же одна ошибка принесла неприятностей. Но пока страна в эйфории, её нужно перенаправить на внешнего врага, тогда она не будет думать о пустом животе.
Так и поступим.
С завтрашнего дня у нас новый враг, вдобавок к предыдущему, будем собирать талантливых детей и обучать. Сирот хоть пруд пруди, так что после обливейта и парочки зелий они будут преданы нам до гроба. А нехватку магии заменим количеством бойцов. Многие маглорожденные и полукровки с радостью пойдут на государственную службу, тем более, если им внушить, что это для высшего блага, и что они борются с Великим Злом.
План был сформирован, оставалась надежда, что им хватит времени его осуществить.
____________________________
Барон Дитрих фон Штольц стал директором Дурмштранга буквально накануне рождения Кольца Чистоты.
Мало кто знал, что другом детства барона был Орион Блэк, мнению которого немецкий аристократ доверял. Поэтому, когда старый друг предложил ему познакомиться с многообещающей личностью, фон Штольц не раздумывал.
Эта встреча окончилась тем, что Дитрих согласился предложить свою кандидатуру на пост директора альма матер, освободившийся после бесславной смерти Каркарова, и заняться подготовкой к Войне. Как и ожидалось его кандидатуру одобрили.
Испокон веков северная школа выпускала самых ярких политических лидеров и самых сильных магов, не стал исключением и выпуск 1903, когда молодой Геллерт покинул школу, вложившую в него так много. После этого еще сорок лет самые сильные выпускники Друмштранга пополняли ряды Волков.
К сожалению, всё окончилось не так, как хотелось, но партия была разыграна великолепно. И только руководство школы знало, что война не проиграна, а перешла в другую стадию.
Теневые игры стали обыденностью для магов севера, начавшись ещё в шестнадцатом веке. Только посвященные знали, что одним из учеников школы, которым гордились не меньше, чем основателем, был Мартин Лютер. Молодой человек не имел достойной магической силы или Даров, но природа наделила его удивительным разумом и сердцем. Ему одному из первых пришло в голову внести в умирающую католическую религию чистую струю. Так появилось Лютеранство, одна из самых здоровых веток христианства, и так окончилась инквизиция.
Тогда эта затея казалась безумием, но теперь она выглядит гениальным ходом.
Таким же безумием казался и замысел Дагды, но руководство школы и сама Магия поддержали его начинания. А ритуал, который провели во дворе древнего Родового замка Парацельсов, носящего название Дурмштранг, привел в трепет всех.
На жертвенное пламя легли туши молодых туров, погибших в честной схватке с охотниками, и Боги приняли жертву.
На зов откликнулись Тор и Локи, получившие на это благословение Одина.
И если покровителя магии и хитрецов Локи ещё ожидали увидеть, то защитника невинных и Богов Тора никак не ждали. Ведь отец-основатель первейшим оружием мага считал хитрость, а магию - уже вторым. Поэтому он был успешен как среди магов, так и среди маглов. Их школа стала славиться боевыми магами только потому, что Парацельс полагал, что человек обязан развивать все аспекты своей личности и магии без исключений, а в северных странах часто рождались потомки берсерков и боевых магов. Так школа приобрела славу заведения, где силе магии уделяют основное внимание, но это было заблуждение досужих обывателей.
Но похоже, что за прошедшие столетия они стали достойны покровительства Бога-защитника.
Тот день положил начало новой вехе в истории древнего замка. Теперь здесь учили не только детей, но и их родителей. А любой выпускник мог попросить убежища, и ему не откажут.
Постепенно все спальни, пустовавшие долгие годы, наполнились людскими голосами, а во дворе начал тренироваться боевой отряд, готовый в любую секунду аппарировать на зов Магии. Таким стал дар Тора.
На месте жертвенного костра появился большой кристалл, переливающийся на солнце всеми цветами радуги, и когда смерть грозила одному из Родов, кристалл созывал защитников и направлял в то место, где они были нужны.
А благодаря дару Локи магическая сила Защитников увеличилась в несколько раз, и они получили дар сокрытия. Теперь они могли скрыть свою ауру от врага, так что ни одни оповещающие или поисковые чары не могли их обнаружить.
Боги сказали, что задача людей - спасти как можно больше магов и продержаться три года.
Пока что это им удавалось.
Жаль было Францускую школу, в стенах которой практически не осталось учеников и учителей, но каждый может отвечать только за себя. И директор северной школы не собирался переживать из-за тех, кто не внял предупреждениям.
Через год после начала всех этих беспорядков в одном из подвальных помещений, которое раньше использовалось для ритуалов, появилась печать перехода, а потом из неё вышел седой мужчина с фиолетовыми глазами.
Барон фон Штольц, спустившийся вниз, потому что почувствовал появление сильного магического источника, никогда не видел появившегося человека, но, похоже, незнакомец знал его.
- Здравствуйте, барон, рад Вас снова увидеть, - сказал, улыбаясь, мужчина, и подошел к настороженному директору школы. Происходящее являлось полной аномалией, потому что проникнуть в школу, да ещё создать постоянный портал без разрешения директора было невозможно, но, как оказалось, барон фон Штольц заблуждался.
- Кто Вы? - спросил Дитрих.
- Не мудрено, что Вы меня не узнаете. В последний раз, когда мы виделись, я выглядел лет на двенадцать, но это не помешало Вам присягнуть мне на верность, - всё ещё улыбаясь и слегка выпустив свою магию, сказал Дагда.
Директор школы задохнулся, почувствовав половодье чистой магии, хлынувшее во все магические структуры. Зашита, стоявшая на Дурмштранге, начала с жадностью поглощать бесценную энергию, усиливаясь и модернизируясь без участия магов. По древним залам пролетел ветерок, укрепляя стены и восстанавливая износившиеся объекты. Домовики, обслуживающие замок, являлись псевдоразумными паразитами, живущими за счет магии, поэтому сильное повышение магического фона вызвало их омоложение и подняло на следующий эволюционный уровень. Маленькие лопоухие существа изрядно подросли и прибавили не только в привлекательности, но и в разумности, при этом не перестав быть домашними питомцами, зависимыми от воли магов.
- Дагда, - выдохнул барон, опускаясь на одно колено.
- Когда-то меня так звали, хотя теперь у меня другое имя, но для друзей я всё ещё Дагда, - ответил пришелец и жестом приказал встать своему вассалу. - Нас ждет очень длинный разговор. За прошедшее с нашей последней встречи время очень многое изменилось, и чтобы действовать правильно, Вам необходимо знать, что происходит на самом деле.
Разговор длился почти сутки. За это время Дитрих начал лучше понимать Дагду-Люцифера и его замыслы. Мужчину угнетало то, что ему запретили вмешиваться в дела стран Круга, и то, что Повелитель теперь контролирует преступность во всей Европе. Барону предстояло сотрудничать с вампирами и контрабандистами, что мужчина считал недостойным аристократа. Но Повелитель был непреклонен. Страны Кольца должны оказаться в блокаде, разрешалось только вывозить с их территории тех, кто не сможет выжить без вмешательства извне, остальные обязаны справляться сами со своими проблемами.
Это неприятно удивило барона. Он полагал, что Повелитель и Король обязаны защищать население магического мира, но Дагда категорически заявил, что до тех пор, пока жители стран, попавших в беду, не осознают, что происходит на их территории, и не примут ответственность за происходящее, его люди будут проводить только спасательные и карательные акции. Дагда не собирался давать новому монстру, растущему на месте нескольких европейских стран, нового врага. В его замысел входила изоляция и пропаганда, в результате чего маги должны решить, что их не устраивает существующее правительство и его политика. Но этого не произойдет до тех пор, пока беда не придет в каждый дом. В этом и особенность демократии что каждый в ответе за то что делает их правительство, потому что эта форма правления подразумевает что каждый член общества принимает участие в управлении государством.
Единственным плюсом стало то, что теперь в Дурмштранг будут прибывать отряды Пожирателей и каких-то Бардов. Последнее удивило старого аристократа, но он решил не высказывать своего мнения до тех пор, пока не увидит всё сам.
Первые же прибывшие поразили мага.
Хрупкая девушка со смоляными волосами собранными в высокую прическу, и утонченными чертами лица, напоминала сказочную принцессу, усиливало свойство её одеяние. Белая шубка из меха неизвестного магического зверя переливалась в лучах зимнего солнца перламутровым блеском, а изящные сапожки и муфточка были вышиты самоцветами. Сопровождали девушку два молодых парня открыто улыбающихся миру. Брюнет азиатской наружности и русоволосый славянин были полными противоположностями но в то же время бесконечно схожи. Стройные, поджарые с грацией крупных хищников из семейства кошачьих, они казались весельчаками и задирами, но только на первый взгляд. Их белые дубленки с трудом скрывали хорошо тренированные тела, а движения выдавали бойцов. Но невзирая на это от одного присутствия прибывших становилось светлее на душе.
Фон Штольц считал себя сильным боевым магом, одним из лучших выпускников Дурмштранга, и сейчас весь его боевой опыт кричал, что прибывшие, невероятно опасны. Улыбчивые молодые парни и девушка с музыкальными инструментами производили впечатление легкомысленных подростков, но только у неопытного человека. А боевой маг видел скупые движения, полную уверенность в своих силах, доверие партнеру и странную магию, которая была словно единой у всей группы. Эти дети пугали старого аристократа.
Вечером собрались все жители школы, и Барды, как называли себя прибывшие, провели концерт, а потом показательный бой.
Концерт был удивительным. Очень сложно описать его действие. Словно тебя разорвали на множество мелких кусочков, а потом снова сложили, превратив отчаянье - в жажду жить, тоску - в стремление к переменам, а беззащитность - в убеждение, что необходимо измениться и стать сильнее.
После концерта стояла гробовая тишина, которую нарушила молодая девушка из числа Бардов:
- Меня зовут Валентина Забини. Чистокровная уроженка Англии. Многие из вас видят только девушку, хрупкую и не способную что-либо изменить в мире. Но это не так. Я не только представитель Рода Забини, но так же и человек. И мне не безразлично то, что происходит с моей родиной. Поэтому я нашла то оружие, которое я могу использовать против врага. Мой враг - это не маги моей родины, а их безразличие, тупость и близорукость, поэтому я выбрала оружие против безразличия и сражаюсь против него. Но я понимаю, что на любой войне не избежать насилия, и я не собираюсь становиться жертвой чужого страха. Поэтому все Барды - не только певцы, музыканты и танцоры, но также и боевые маги. И я хочу показать вам, что может простая девушка, если её правильно обучить.
Зал завороженно слушал смуглую брюнетку. Род Забини был известен тем, что в нем часто рождались женщины, владеющие любовной магией, но они всегда жили за счет мужчин, оставаясь в тени, а эта малышка пыталась убедить магов, что она обладает не только золотым голосом и красивой мордашкой, а чем-то большим. Но настроение, оставшееся после концерта, было таким, что, когда девушка пригласила на сцену десяток взрослых магов, те решили посмотреть, на что она способна. Как говорили русские: “Чем черт не шутит”.
Один из парней объявил, что первый бой пройдет без применения магии. Это заявление вызвало волну недовольного шепота. Но потом этот шепот превратился в потрясенное молчание, когда тот же парень пояснил, что магию не будет применять только Валентина, а маги могут пользоваться любыми ресурсами.
После некоторых уговоров, маги согласились.
Девушка скинула шубку и оказалась одета в в длинную белую мантию отороченную мехом и имеющую разрезы от середины бедра и до самого пола, сквозь разрезы виднелись девичьи ножки затянутые в белую кожу.
Мужчины удивленно переглянулись но решили не заострять внимание на странном наряде противницы.
Бой продлился только одну минуту, и мало кто заметил, что произошло, но десяток взрослых магов оказались на земле, лишённые своих палочек. Подобные поединки повторяли много раз. Потому что маги не могли поверить, что простая девчонка, не используя магию, раз за разом укладывала их лицом на каменные плиты замка.
Когда объявили поединок с магией, то маги просто не смогли подойти к девушке: она стояла, окутанная магическим полем неизвестного происхождения, через которое не проходило ни одно заклятье. Один из магов попробовал пробить его непростительными, но и они оказались бесполезны. Потом магия девушки изменилась, и все противники повалились на плиты пола, лишившись чувств.
Эта демонстрация подняла боевой дух жителей Дурмштранга и заставила магов с новой силой взяться за улучшение своих боевых навыков. Когда же из портала выехали всадники на черных горемках, о которых уже успели позабыть в магическом мире. Эта помесь дракона и лошади до сих пор считалась лучшим видом транспорта для боевого мага. От этого зрелища многим стало не по себе. От этих магов веяло чистой смертью. Вокруг прибывших повисла аура, сходная с той, что создают дементоры. Они парами выезжали из портала и молча покидали замок, улетая на своих странных скакунах. Никто не посмел остановить их или задать им вопрос.
Так и повелось.
Пожиратели молча появлялись, уезжали из замка и, возвращаясь, часто везли с собой пленников, но никогда не заговаривали с жителями замка. А вот Барды, появляясь, охотно общались, много смеялись и даже учили магов некоторым магическим приемам.
Казалось, что эти люди являют собой полную противоположность, но когда у Бардов спрашивали о Пожирателях, те всегда отзывались о них с уважением. У каждого Барда был знакомый или родственник, мечтавший попасть в Орден, а у некоторых такие знакомые, которые уже исполнили свою мечту, при этом молодые люди совершенно тех не боялись.
Такая откровенная демонстрация силы пробудила у многих желание попасть в новый мир и стать не слабее сопливой девчонки, которая превосходила лучших магов школы. Но Дагда жестко заявил, что пока это невозможно, только на следующий год он откроет свободный доступ в свой мир для европейцев, а пока им придется ждать.
Проблема была в том, что опыт с английскими аристократами показал: подобные люди очень неохотно меняются, и прежде, чем пускать в новый мир несколько сотен или даже тысяч человек с таким же менталитетом, Люциферу хотелось посильнее укрепить своё общество. Он желал, чтобы прибывшие из Дурмштранга маги растворились в местном обществе и, оставшись в меньшинстве, не имели другого выхода, как принять местные идеалы и правила поведения.

@темы: И пришел день.